Текст книги "Токсимерский оскал"

Автор книги: Олег Маркелов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Реззер даже не стал заранее звонить бывшей жене о том, что они подъезжают. Он просто дождался, пока Ленара спустится за дочкой, и, не вылезая из машины, умчался.

Напряженные нервы требовали разрядки. А мерзкое настроение заставляло его не откладывать это в долгий ящик. Реззер просто остановился у какого-то бара в нескольких кварталах от своей прежней квартиры. Район не слишком престижен, и бар вполне соответствует ему. Хотя надо было отдать должное его владельцу – в нем было вполне уютно и чисто. Одним глотком махнув поданную барменом порцию виски, Дан не почувствовал ничего. Ему явно нужна была не такая доза. Усевшись у самого края стойки, там, где она вплотную примыкала к стене, увешанной фотографиями знаменитостей, Дан попросил бармена просто поставить перед ним бутылку. Вскоре квадратная бутыль была уже почти пуста. Дан чувствовал, что ему все больше жаль самого себя. Сейчас он уже почти не видел в своей жизни ничего светлого и радостного. Бармен сделал в сторону условный жест.

– Привет, красавчик! – На плечо Реззера легла ладонь с длинными ухоженными ногтями. – Тебе плохо сегодня?

– Вся жизнь дерьмо. – Дан повернулся, рассматривая улыбающуюся ему поджарую соблазнительную молодую гурянку. – Ты кто?

– Все бабы шлюхи… Понятно, милый, тебя обидела какая-то стерва. Но не все мы такие. Поверь, о таком мужике, как ты, многие мечтают. – Примитивные грубоватые фразы с неприкрытой лестью сейчас были как раз тем, что хорошо воспринималось сознанием, затуманенным алкоголем. – Я бы хотела, чтобы ты рассказал о твоих обидах.

– Ты правда это… – Реззер уже не чувствовал себя пьяным, что само по себе свидетельствовало, что он здорово набрался, – хочешь слышать?

– Конечно. Если ты не против, уйдем отсюда. Здесь вряд ли еще кто-нибудь тебя поймет.

* * *

Над базой коротко рявкнул сигнал предварительной тревоги. Челтон намеренно требовал от часовых давать двухсекундный сигнал при возникновении любой непонятной или потенциально опасной ситуации. Сейчас тревожный сигнал поступил с одной из двух башен, расположенных у центральных ворот.

– Что случилось? – Не задерживаясь, сержант быстро проследовал к башне.

– Сэр. Появился потенциальный неприятель, сэр, – доложил дежуривший в это время на башне Лизун.

– Опять эти лучники? – Поднявшись на дозорную площадку, Челтон рассмотрел вдали, почти у самой реки, несколько фигурок, бегущих по выжженной пустоши. Взяв У часового бинокль, сержант максимально приблизил картинку. Теперь бегущих можно было отлично рассмотреть. Они были явно разумянами. Но разумянами, которых имперцы еще не встречали в этом мире. Высокие и худые, они больше всего напоминали людей, словно сошедших с картинки художника-аниматора. Несколько непропорциональные – длиннорукие и длинноногие, с красивыми лицами. Среди первых бежала девушка. В этом не приходилось сомневаться, потому что различия полов в общих чертах были так же явны, как и у людей. Она была условно красивой по человеческим понятиям. Условно, потому что была так же похожа на рисованный персонаж комикса, в котором художник сознательно нарушил пропорции, стараясь сделать персонаж более красивым. Сначала Челтону показалось, что все беглецы принадлежат к этой неведомой расе. Их было восемь голов, считая девушку. Но затем Челтон увидел девятого. Бегущий позади всех и постоянно озирающийся, этот девятый был таким же, как первые встреченные имперцами на этой планете разумяне. Только он отличался от них своими огромными размерами и мощными пропорциями. Беглецы успели прилично отбежать от леса, когда появились и те, от кого они скрывались. Большой отряд, численностью не менее пятидесяти голов узкогрудых созданий, которые назывались сэйсами, высыпал из лесной чащи. Быстро перебравшись через узкую речушку, они пустились в погоню, легконогие и стремительные.

– Дай-ка сигнал тревоги, – не отрываясь от окуляров электронного бинокля, скомандовал сержант, и тотчас над базой разлился пугающий вой сирены. Минут через десять или чуть больше Челтону доложили, что все его бойцы и ученые заняли свои боевые позиции на крепостной стене.

– Они не добегут. – Эль Гаррудт, забравшийся на ту же башню, стоял теперь рядом с другим биноклем в руках.

– И что?.. – Оторвавшись от окуляров, сержант недоуменно воззрился на гурянина. – Что, по-вашему, я должен предпринять? Отправить людей навстречу? А если это всего лишь уловка?

Челтон вновь погрузился в наблюдение за происходящим. Но молчал недолго.

– Если они добегут, это судьба. Если нет, значит, их богам было так нужно. – Сержант говорил, на этот раз не отрываясь от бинокля, поэтому отчетливо видел, как упал, пронзенный стрелой один из улюков. – Черт! Они догнали их на расстоянии выстрела.

– Вы до сих пор считаете, что это может быть уловка? – не отставал гурянин. – Мы должны предпринять хоть что-то. Подумайте, сержант, даже если исходить из рассуждения, что враги наших врагов – наши друзья. Мы обязаны им помочь. Кто знает, может быть, они потом сумеют помочь нам.

– Чем? Чем способны нам помочь те, за кем местные охотятся так же, как и за нами? Я вижу только одну возможную пользу и только от одного, вернее, от одной беглянки. – Челтон так не думал, но просто не мог упустить возможность подразнить профессора.

– Ахгар на вас, сержант. О чем вы думаете…

– Ирландец и Линк, быстро в воздух! – Челтон, не слушая больше гурянина, командовал бойцам. – Возьмете только луки и стрелы. Стрел не жалейте.

– Спасибо, сержант. – Эль Гаррудт улыбнулся, поняв, что сержант и сам готов помочь попавшим в беду, но жизнь и безопасность имперцев для него важнее всяких кодексов и понятий о правильности поступков.

– Не за что, профессор. – Челтон проводил взглядом подчиненных, устремившихся к «Сингл-Хавкам». – Это все, что я могу для них сделать.

* * *

– Хозяин, у причалов этой исследовательской станции нет ни одного судна. – Капитан флагманского корабля трионского флота вошел в кабинет Рагона с докладом.

– Что? Как нет? Они ведь должны были швартоваться здесь. – Гурянин с неприязнью посмотрел на принесшего Дурные вести разумянина.

– Это так, хозяин. Но неподалеку зафиксированы остаточные возмущения от работы прыжковых генераторов. Сейчас мы упустили их, но…

– Сам вижу. Хотел бы я знать, куда они направляются, – командор смирил свой гнев, понимая, что офицер не виноват.

– Мы могли бы вскрыть эту базу и просмотреть все материалы, с которыми они здесь работали. Шанс определить, куда они собрались, становится все более реальным.

– Нельзя. – Гурянин мрачно задумался. – Нельзя вскрыть эту базу и ковыряться в ее данных. Сработает система сигнализации, которую мы вряд ли сумеем перехитрить. А как только она сработает, так очень скоро, быстрее, чем мы сможем вытрясти из хранилищ базы информацию, тут будут имперские корабли. А мы в составе всего лишь небольшой группы.

Повинуясь жесту, капитан флагмана удалился, оставляя командора один на один с его тягостными мыслями. Рагон вновь думал о том, что не пожалел бы никакой цены за то, чтобы добраться до командора Дикаева. Долгие раздумья привели его к решению. Верному или нет, могло рассудить только время. Но сейчас какое-то другое, лучшее решение в голову не приходило. Нажав клавишу громкой связи с капитанским мостиком, он заговорил:

– Я хочу, чтобы каждый хакер, каждый засланец в других семьях, каждый тайный и явный наш агент искал «Бриз». Пусть подготовят призовой фонд. Объявите сумму, которая сможет свести с ума нормального разумянина. Мне плевать, что это станет явным. Нам уже нечего и незачем скрывать. И еще. Вместе с суммой приза объявите, что для помогающего нам мы обеспечим прикрытие и переброску в безопасное место, из чьей бы семьи он ни был. А теперь пусть капитан зайдет ко мне. Я должен отбыть в одиночную прогулку и хочу дать ему несколько конфиденциальных поручений.

У Рагона действительно созрел план. План трудновыполнимый и зависящий от множества субъективных факторов, но дающий одно неоспоримое преимущество, ради которого стоит закрыть глаза на все недостатки и риск – возможность увидеть лицо своего давнего врага в тот момент, когда тот будет умирать.

* * *

Когда бежавший впереди улюк рухнул с торчащей между лопаток стрелой, Саган осознал, что им не уйти. Слишком медленно бежали вымотанные улюки, и слишком быстро настигали их преследователи. Токе легко мог бы оторваться сейчас от погони, но бежал последним, надеясь хоть как-то оттянуть миг опасности для Тось. Сейчас же дистанция сократилась до трехсот пятидесяти шагов, и первые потери не заставили себя ждать. Пара стрел стукнула и Сагану в спину, но на излете они уже не имели силы пробить кольчугу.

– Быстрее, сонные мухи! Быстрее, пока вас всех не пустили на корм червям! – кричал токе, подгоняя улюков. Но те и без того уже ковыляли на пределе своих возможностей. Да и лимит мужества и способности сопротивляться у них почти иссяк. Стрелы все чаще падали вокруг. Правда, они летели мимо, так как сэйсам также приходилось стрелять на бегу. Саган перемещался рывками. Время от времени, подхватив пару торчащих из земли вражеских стрел, он останавливался и отправлял их обратно. А после пары выстрелов вновь ускорялся, нагоняя товарищей. Его лук был меньше, чем луки сэйсов. Поэтому реального вреда своими выстрелами он не наносил. Но психологически этот обстрел заставлял преследователей снижать темп. Крепость казалась уже совсем близкой и досягаемой. Но и враги подобрались к своей жертве буквально на расстояние прыжка. Очередной дружный залп сэйсов вновь достиг цели – стрела угодила бегущему в первых рядах улюку в ногу. В момент бега этот раненый находился рядом с Тось. Поняв, что следующей уже сейчас может стать девушка, Саган развернулся и что есть силы побежал навстречу преследователям. Он жалел сейчас лишь об одном: что на нем нет токсимерских доспехов, что он остался без высокого щита и тяжелого двуручного меча.

Почти все враги перенесли огонь на ополоумевшего, по их мнению, токса, но он опять, как бывало уже с ним, словно был заговорен. Видимо, смерть любит таких воинов, которые за каждый миг жизни в бою платят ей обильную дань кровью врагов. Он, будто камышовый кот, ворвавшийся в стаю голубей, буквально врубился в толпу сэйсов. Стрелять лесные воины больше не решались, боясь зацепить своих, и перешли на небольшие кривые клинки. А Саган, окунувшийся в родную стихию безумия битвы, кружился среди них в жутком танце смерти. Он не уделял никому из врагов много внимания и, рубанув один раз, отскакивал прочь. Ему было плевать, выпустил ли он кишки очередному противнику или только отсек пальцы. Главное, он наносил ущерб многим, деморализуя и пугая. И здесь он в полной мере применил те знания, которые успел преподать ему старый, мудрый улюк. Результат его атаки был ошеломляющим для сэйсов. В этой кровавой круговерти они моментально потеряли с десяток воинов убитыми или выведенными из строя. Но это не могло длиться вечно. Токе тоже получил несколько небольших ран в местах, где кольчуга не выдерживала ударов клинков. Невозможность остановиться и передохнуть отнимала сил не меньше, чем вытекающая из ран кровь. И тут произошло чудо. Словно коршуны с неба спикировали две огромные человекоптицы.

Они посылали на землю стрелу за стрелой из своих небольших, но мощных луков. И еще токе заметил, как несколько сэйсов упали замертво вообще без какой-либо видимой причины. Оставшиеся в живых сломались и кинулись врассыпную к своему спасительному лесу. Люди-птицы еще какое-то время преследовали их, но потом, поднявшись выше, умчались к крепости. Саган стоял среди мертвых и еще живых врагов, тяжело дыша и тяжело размышляя. Он не верил раньше в россказни о магах и чародеях, доверяя хорошему клинку и твердой руке. Но таких птиц он никогда раньше не видел. И те беспричинные смерти нескольких воинов тоже не шли у него из головы. Однако выбора у него не было никакого, Улюки, остановившись, ждали его у самой крепости. Да и обитатели цитадели не причинили ему вреда. Наоборот, они только что спасли от неминуемой и скорой смерти и его, и улюков, и главное Тось. Почувствовав, что дыхание полностью восстановилось, токе, коротко обтерев клинки об одежды трупов, валявшихся вокруг, сунул мечи в ножны и бесстрашно зашагал к крепости.

* * *

Не было ни тревожной сирены, ни дрожи от работающих батарей, но Хайес был совершенно уверен: что-то случилось. И случилось, скорее всего, недоброе. Тревога и напряжение буквально наполнили отсеки корабля, словно сам воздух сейчас был напряжен. Больше всего Стивен склонялся к мысли, что на них вот-вот должны напасть, – так суетливо вела себя команда. Но ничего не происходило. Тихонько протиснувшись на капитанский мостик, Хайес увидел, что, напротив, они идут полным ходом, проводя предпрыжковое тестирование.

– Капитан, я опять пришел говорить вам под руку… – Стивен приблизился к сидящему на своем месте капитану. – Я как всегда назойлив и не вовремя.

– Ничего, господин Хайес, не помешаете. – Гурянин был по обычаю корректен.

– Мне показалось, что случилось нечто чрезвычайное, поэтому я и заглянул к вам. Мы куда-то спешно направляемся? Уж не хозяин ли наконец объявился?

– К сожалению, произошло обратное, господин Хайес. – Дарродг, несмотря на учтивый тон, был темнее тучи. – Мы только что получили сигнал от нашего флагмана о пропавшей связи с хозяином. Не совсем понятно, как это произошло и что там вообще творится, но в любом случае сейчас принято решение подтянуть в тот квадрат все силы, принадлежащие хозяину.

– Интересно девки пляшут. – Хайес был совершенно сбит с толку информацией, полученной от капитана, и размышлял, будет ли гурянин отвечать на его уточняющие вопросы.

Тем временем корабль достигнул расчетной точки прыжка. Зазвучал сигнал отсчета перед уходом в межпространство. Стивен уселся в свободное кресло, продолжая размышлять над новой проблемой. На долю секунды по телу прокатилась холодная волна. Мир взорвался, словно картина из цветного песка под натиском осеннего ветра. Внутренности прошли такт невидимых качелей и резко остановились, словно натолкнувшись на эластичную стену. Как только зрение начало возвращаться, Хайес бросил взгляд на голографическую карту, но не сумел узнать места, где они сейчас оказались. Стивен чувствовал себя в командной рубке совершенно свободно. Никто не пытался воспрепятствовать его наблюдениям, поэтому он во все глаза глядел, как один за другим появляются, подтягиваясь в один квадрат, звездолеты самых разных классов.

– Вот черт! Да это же целый флот! – Хайес с удивлением рассматривал собирающуюся эскадру, корабли которой не несли чьих-либо опознавательных меток.

Но главное изумление ждало его впереди. Когда их патрульное судно подплыло совсем близко к скоплению неизвестных звездолетов, Стивен вдруг обнаружил на главном экране маячивший в центре эскадры стройный силуэт патрульного корабля класса «Бегущий». Он слишком хорошо знал этот корабль, чтобы ошибиться.

– Как же, Мердок, черт тебя подери, тебе удалось сюда попасть, – прошептал Хайес, рассматривая мирно висящий среди разномастной стаи «Бриз».

* * *

Ли словно сквозь землю провалилась. Реззер обошел и объехал уже все места, где она могла бы появиться. Он буквально сбился с ног, но ему не удавалось ни дозвониться на ее коммуникатор, ни хотя бы напасть на ее след. Дан волновался, не случилась ли у Ли какая-нибудь неприятность. И чем больше затягивались поиски, тем большую тревогу он испытывал. В конце концов, он оказался у ворот шикарного дворца Ашера. Импресарио вышел встретить гостя прямо на разворотном круге для гравитолетов.

– Привет, чемпион. Какими ветрами?

– Добрый вечер. Наверное, это глупо, но, возможно, вы знаете, где Ли? Я обыскал уже весь город, но ее нигде нет. А.уехать, не предупредив, она не могла.

– Конечно, знаю. – Брайан сбросил с лица улыбку и надел маску соболезнования, – Она не хочет сейчас тебя видеть.

– Не хочет видеть?.. Что-то случилось?

– Что случилось?.. А ты не знаешь? – Импресарио жестом пригласил Реззера в холл. – Ты что, идиот полный или просто с ней расстаться решил, а мне тут картину гонишь?

– Да в чем дело? – Дан был совершенно растерян, не зная, что и подумать.

Ашер, не говоря ни слова, вышел, но отсутствовал не более пары минут. Возвратившись, он швырнул перед сидящим на огромном стеганом диване Даном толстую пачку настоящих бумажно-пластиковых матовых фотографий. Осторожно, словно боясь порезаться, Реззер взял снимки, всматриваясь в изображения отличного качества. На всех фотографиях главным действующим лицом был он сам, Дан, кувыркающийся с проституткой из бара – поджарой гибкой гурянкой. Качество фотографий было действительно великолепным, что не давало возможности сомневаться в личности сфотографированного.

– Ты выглядишь превосходно, – усмехнулся Ашер, – такой форме можно только позавидовать. Не посрамил, как говорится. Такое не стыдно и народу показать.

– Откуда это? – Реззер представил, как Ли смотрела эти фотографии и что она чувствовала при этом.

– А ты-то думал, что все твои дела только в лучшую сторону изменились? – Тон Брайана сменился на отеческий. – Ты воздух испортишь, а через час все это обсуждать будут! Потому что ты – звезда. И это не худшее, что с тобой могло произойти. Знаешь, почему тебя еще не обвинили в изнасиловании этой шлюхи? Нет, не потому, что она ноги сама раздвинула. Потому только, что с тебя сейчас взять нечего. Ты еще слишком мало получил, да и то растратил. Вот следующий бой за собой оставишь, империалы за него на свой счет получишь, тогда только и смотри. Запомни, все мы с яйцами. Но, коли уж ты богат и известен, десять раз подумай, прежде чем ширинку расстегивать. Если шлюхи, то только проверенные и в проверенных местах. Как деньги появятся, я тебе человечка дам. Стоит он не дешево, но того стоит. Он занимается безопасностью. И в этом деле просто универсальный солдат. Он тебе и шлюху надежную подгонит, когда надо будет, и с журналистами вопросы решит, и много еще чего сумеет, чтобы ты потом спал спокойно.

– Да на кой мне шлюхи эти? Мне Ли нужно найти. Что делать-то?

– Прежде всего, не дергайся. Не сейчас. Дай ей остыть, иначе вы оба дров наломаете. А за нее не волнуйся. Ничего такого, что она раньше не делала, она от расстройства делать не будет. Вали домой. Тебе о бое предстоящем надо думать. А с девочкой я потолкую. Может, и удастся ее успокоить. – Ашер поднялся, буквально выпроваживая Реззера, и напоследок сунул ему во внутренний карман куртки пачку фотографий. – А это возьми на память. Будет с чем в старости побаловаться.

* * *

Беглецы не успевали к спасительной цитадели. Сержант не отрывал глаз от окуляров мощного бинокля. Расстояние между двумя группами стремительно сокращалось. Стрелы все чаще ложились среди беглецов, никого пока не задевая.

– Не успеют. – Очередная стрела настигла бегущего в первых рядах разумянина, и сержант оглянулся посмотреть, где находятся посланные на помощь пехотинцы. – Теперь недолго осталось.

Ирландец и Линк только что выкатились из склада, на ходу застегивая крепления «Сингл-Хавков».

– Смотрите! – Изумленный окрик Эль Гаррудта заставил Челтона вновь прильнуть к окулярам бинокля. Бежавший последним токе, развернувшись, теперь огромными скачками приближался к преследователям. При этом он шарахался из стороны в сторону, чтобы не дать врагам хорошенько прицелиться.

– Что он собрался делать? – Сержант был удивлен не меньше профессора. – Это что, самоубийство?

Тем временем токе стремительно ворвался в ряды своих преследователей. Словно молнии, в его руках сверкнули клинки мечей. Он выглядел совершенно безумным в своей животной ярости. Казалось, что он готов к встрече с вечностью и начинает свой последний бой. Как матерый волк, очутившийся среди окружившей его стаи собак, он резал их налево и направо. Не успевая ударить кого-то мечом, он сбивал подвернувшихся массивным плечом или рвал мощными клыками.

– Снайпера на башню! – Челтон не выдержал трагического представления, которое устроил отважный воин.

«Сингл-Хавки», ведомые двумя пехотинцами, уже неслись к месту страшного боя, но им надо было преодолеть еще больше половины пути. Через секунду после выкрика сержанта на площадке возник Жало со своей верной снайперской винтовкой. Он поудобнее устроился, установив винтовку с откидными сошками на каменный парапет башни. Опустившись на колено и неторопливо прицелившись, Жало открыл огонь.

Челтон неотрывно следил за происходящим, переживая за неизвестного воина и желая ему выжить. Подоспевшие пехотинцы стервятниками кружились над местом сражения, посылая вниз стрелу за стрелой. Жало тоже не скупился на патроны. Он мерно переводил прицел с одного сэйса на другого, расстреливая в основном тех, кто пытался поразить из своих мощных луков неведомых людей-птиц. В десятизарядном магазине остался только один патрон, когда сэйсы дрогнули и пустились наутек обратно к лесу. Жало все же выбрал одну из удаляющихся спин и плавно утопил курок, посылая еще одну смерть врагу. «Сингл-Хавки» взлетели ввысь и теперь делали широкие круги над местом недавнего боя. Над трупами и копошащимися ранеными сэйсами устало стоял огромный воин, с ног до головы покрытый спекшейся кровью. Он, судя по всему, был опустошен тем вулканом эмоций, который бушевал здесь всего пару минут назад. Или, возможно, он молился своим свирепым богам, даровавшим ему победу. Челтон не мог понять, что происходило под невозмутимой кровавой маской, надетой богами войны на его лицо. Спутники этого воина, достигнув самых ворот, тоже замерли, ожидая своего спасителя. И наконец воин шевельнулся. Наклонившись, он отер лезвия мечей от залившей их крови и коротким движением бросил их в ножны. Взглянув в небо, где все еще кружили крылатые бойцы, он решительно направился к базе. Опустив бинокль, Челтон бросил взгляд на профессора. В глазах гурянина еще горело возбуждение увиденного им боя, его носовой клапан раздувался, словно Эль Гаррудт сам готов был кинуться с мечом на врага.

– Пойдемте, профессор, – шагнул сержант к лестнице, – нам стоит спуститься и встретить своих гостей. Право, они заслужили этого.

* * *

– Вы просили меня о встрече, агент Фь Илъюк. – Майор Фош принял агента сразу, как только ему была передана его просьба о неофициальной встрече.

– Да, господин майор. И вопрос у меня только один. – Гурянин медленно опустился в указанное ему кресло. – Это касается моей прошедшей операции на Глоте.

– И что же за вопрос у вас мог возникнуть по прошедшей и закрытой уже операции? – Майор уселся на свое место, широко расставив руки по столешнице, и с интересом поглядел на посетителя.

– Вопрос простой, я прошу разрешения на утечку информации.

– На что? – Фош хорошо расслышал просьбу, но тянул время, соображая, какова цель организации такой утечки.

– На утечку информации о подробностях этой акции, сэр. – Агент потер ладони верхних рук. – По всему видать, мы стали катализатором для определенных событий на Глоте. И они не совсем нам выгодны и удобны.

– Точнее будет сказать, что они нам совсем не выгодны и не удобны. – Начальник Отдела Разведки и Контрразведки СИБ нахмурился, вспомнив пару нелестных слов, которые ему пришлось выслушать в кабинетах высокого начальства. – Мы потеряли и тех, кто был не совсем дружен с режимом Бергштайна. И о какой же утечке сейчас идет речь?

– Понимаете, сэр, как вы помните из моего давнего рапорта, мы заключили с командором Дикаевым негласную и неофициальную сделку. По этой договоренности мы должны постараться получить для него кое-какую информацию. Сдается мне, что и те события с Дикаевым не обошлись без участия Бергштайна в той или иной мере. Именно из-за этого у меня и родилась эта Идея. Представьте, что мы по нескольким своим проверенным каналам сливаем подготовленную и ограненную информацию в Вольный Мир и кое-куда еще. А потом ждем и внимательно следим за реакцией.

– И какую реакцию лично вы ожидаете? – Майор был заинтригован.

– Лично я рассчитываю на очень хорошую реакцию. – Гурянин позволил себе улыбнуться. – Но говорить об этом сейчас не стану. Иначе не сложится. Одно, думаю, произойдет наверняка. Мало кому в Вольном Мире понравится точная информация об устранении Бергштайном одного из командоров. Пусть даже это командор, заключивший с Трионом соглашение о сотрудничестве. Но тем не менее он командор одной из семей Вольного Мира.

– Да, перспектива представляется весьма заманчивой, – Фош наконец понял, чего хочет агент, – тем более что мы ничего не теряем, и даже наоборот, можем неудавшуюся операцию удачно обыграть.

– Так точно, сэр.

– А к чему было твое упоминание о соглашении с Дикаевым? – Майор откинулся на спинку кресла. – Насколько можно верить нашим данным, его нет в Вольном Мире, да и мало кто знает, где он и есть ли он вообще.

– Тем не менее, сэр, я почти уверен, что у командора Дикаева достаточно и глаз и ушей. – Фь Илъюк был в душе совершенно уверен, что командор Дикаев выжил в той переделке у планеты Феникс-три, но обсуждать сейчас эту свою убежденность не хотел. – Если он узнает, то это будет идеально. Если аукнется без него, но аукнется, то тоже славно. Мы выиграем практически в любом Случае.

– Что ж, вполне разумное действие в духе СИБ. Представьте мне проект информационного пакета и направления, по которым вы его сольете. – Майор удовлетворенно хлопнул ладонями по столешнице. – А я получу принципиальное одобрение руководства. Когда вы будете готовы?

– Через пару дней. – Агент поднялся с кресла.

– Не торопитесь. – Фош встал, чтобы проводить своего агента. – Нужен красивый и четкий пакет, который может вызвать раздражение у многих. Встретимся через неделю. Я предупрежу референта.

* * *

Мощные ворота из цельных стволов деревьев, окованных сталью, скользнули вверх, уносимые сложной системой противовесов. Саган теперь шел первым, внимательно осматривая все, что может пригодиться в будущем. Он с первого взгляда оценил толстые стены, сложенные из больших каменных блоков, удивительно ровных и одинаковых. Из этих блоков, аккуратно пригнанных и сбитых, были построены и сами высокие стены, и массивные тяжелые башни, высящиеся над зубцами крепостной стены! Токе никогда не видел крепостей, возведенных по таким технологиям, и даже не представлял, как можно было, вырезав огромные блоки, перетащить их к месту строительства и выложить такую гладкую стену. Впрочем, от путешественников и мудрецов Токсимера он слышал про народы, чьи древние постройки внушали еще большее уважение. Но что больше всего бросилось Сагану в глаза и показалось ему нехорошим знаком, так это то, что нигде не было видно ни стягов, ни гербовых вымпелов. Это было странно, ибо никакой народ не может обойтись без такой символики. А прячут или не имеют таковых лишь те, кто идет неправедным путем. Навстречу, откуда-то сбоку, вышли несколько существ, подобных которым Саган еще не видел. Часть из них напоминали улюков, но отличались массивным сложением и грубыми чертами. Этим своим крепким сложением они больше смахивали на долгов. У токса даже мелькнула мысль, что это действительно помесь улюков с долгами. Но никто никогда не слышал о том, чтобы у смешанных пар появлялись дети. Так что такую версию Саган отмел сразу. Почти все эти воины были облачены в одинаковые доспехи, разукрашенные в цвета яркой лесной листвы. Другие пестрели разнообразием странных одеяний. Но больше всех остальных привлек внимание токса и даже поразил один из встречающих. Столь же огромный, как и токе, он имел четыре руки и выглядел просто устрашающе.

– Мир вашему дому, – первым заговорил один из воинов, облаченных в пятнистые доспехи, – я командир Челтон, рад приветствовать вас в нашей крепости.

При этом говорил воин на совершенно непонятном диалекте, а нормальная речь лилась из небольшой коробочки, которую он держал в руке. Улюки испуганно зашептались, уверенные, что цитадель не что иное, как оплот изгнанных из различных стран чародеев. Немудрено было, что не отличающиеся отвагой улюки причисляли все непонятное к действию сверхъестественных сил. Саган же, несмотря на летающих воинов, удивительную крепостную стену и неведомое говорящее устройство, не был склонен считать спасителей магами. Скорее, они представлялись ему мудрыми ремесленниками, у которых можно и нужно было поучиться.

– А ну, тихо! – прикрикнул он на своих спутников. – Я лорд Саган из Токсимера. А это приближенная и посланница правителя Илакии светлая Тось со своими спутниками.

Саган намеренно постарался поважнее представить их спасителям, следя при этом за выражением лиц. Но ни единой эмоции не проскользнуло у них, помимо той участливой заботы, которую они проявили сразу.

– Будьте добрыми гостями под нашим кровом. – Челтон с улыбкой кивнул юной улючке. – Далека ли цель вашего пути?

Путники оказались в некотором замешательстве. Может быть, хозяева крепости и были теми самыми неведомыми ачаргами? Кто знает, быть может, это и есть уже пограничная цитадель ужасной Кантеры. Но ответить молчанием на первый же вопрос спасителей было бы невежливостью, граничащей с оскорблением. И вновь токе взял на себя роль старшего группы.

– Мы мирные путники. И идем в далекие страны в поисках знаний и того, что уготовили нам боги наших народов. – Слова практически ни о чем были лучше молчания. – А какому роду-племени принадлежите вы?

– Мы прибыли сюда из далекого мира. – Памятуя о реакции первых встреченных здесь разумян, сержант уже не указывал на небо, обозначая место своего мира. – Мы такие же путники, занесенные сюда судьбой.

– Но откуда же здесь эта цитадель? – Токе оглянулся на множество строений, заполнивших внутреннее пространство базы.

– Мы построили. – Челтон вновь попался на разнице в технологическом развитии.

– Как можно прийти и построить цитадель, на возведение которой нужны многие-многие годы? – Саган весело расхохотался, приняв слова сержанта за шутку.

– Если будет угодно судьбе, вы все со временем узнаете. – Челтон хотел было пояснить, но передумал, решив, что лучше такое неверное толкование, чем недоверие и неприязнь. – Вы успели вовремя. У нас как раз пора ужина.

Улюки оживились, почувствовав близкий ужин и отдых. В сопровождении нескольких пятнистых воинов путники прошли в один из домов, где их ждали небольшие комнатки с восхитительными сказочными перевернутыми фонтанами, извергающими на тех, кто заходил в комнатки, тугие струи теплой чистой воды. Перед тем как войти в такую комнатку, Саган увидел, как двое пятнистых воинов собирают всю одежду, сброшенную улюками перед купанием прямо на пол, оставляя нетронутым оружие. Он остановился, размышляя, не стоит ли забрать свои вещи. Но заметивший его беспокойство воин показал жестом, словно он счищает с его вещей пыль, и токе успокоился. Пропитанная потом, кровью и дорожной грязью одежда действительно нуждалась в серьезной чистке. Наслаждаясь чистыми струями воды и ароматными моющими смесями, Саган долго нежился, удивляясь, откуда же взялось столько горячей воды. Цитадель изнутри была много загадочнее, чем снаружи. Не иначе, это действительно обитель представителей великого народа. Когда наконец токе заставил себя покинуть комнатку с фонтаном, он с изумлением обнаружил на крючке перед дверями свою одежду. С опаской коснувшись ее пальцами, токе понял, что не ошибся, и она действительно тщательно выстирана и высушена. Сперва он не решался ее надевать, начиная подсознательно подумывать о колдовстве, но предстать голым перед Тось он тоже не мог. Натягивая рубаху, Саган чувствовал ее почти хрустящую чистоту. Такой она не была даже тогда, когда ее только сшили.