Текст книги "Турпоездка «All Inclusive»"

Автор книги: Олег Языков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 24
Артиллеристы! Сталин дал приказ…

Не выезжая из села, мы свернули к кузнице. Вал сказал, что надо перековать нескольких лошадей. Надо так надо. Поехали.

Пока Вал занимался своими делами и учил Кота, что-то ему показывая, ко мне подошел Рус.

– Мастер, мы взяли золото… – вполголоса начал он.

– Взяли, и хорошо. Разделите между собой.

– Мастер, мы не будем этого делать. Этого золота нам не нужно. На нем кровь…

Я с некоторым удивлением посмотрел на Руса. Он ответил мне спокойным, уверенным взглядом. Вот даже как! Хорошо.

– Хорошо, Рус! Я понимаю… Брось его пока в повозку, там посмотрим. И поторопи-ка Вала, нам пора.

– Нельзя его торопить, мастер. Поспешим сейчас – потеряем больше времени потом…

Черт, он ведь абсолютно прав! Это я явно поспешил с распоряжением. Говорил же, что времени достаточно. Сейчас дойдем до озера и будем отдыхать. Сегодня торопиться нет смысла, займемся лучше лошадьми, стиркой и отдыхом. Решено.

– Кот, иди сюда! Вот что. Пока перековывают лошадей, слетай к старосте и купи что-нибудь на обед, барана там или птицу. Шурпу сделаем. Только пусть сразу освежуют или ощиплют, а то нам возиться будет некогда. Ну давай, мухой!

Кот бросился к своему коню, гикнул и, взметнув пыль столбом, исчез. Лихач, понимаешь! Пока Вал валандался с кузнецом, я велел остальным проверить запасы овса, круп, специй и, если надо, докупить необходимое. Раз уж заехали в село – надо затовариться по полной, потом времени может и не быть. Пойдем быстро и в обход жилья.

Все эти хлопоты съели у нас около двух часов, а потом прозвучала команда: «По коням!»

Солнце уже добро перевалило за полдень, когда впереди открылась гладь озера, обрамленного густыми камышовыми зарослями. Лагерь разбили моментально, я разжег костер и приступил к готовке, а молодогвардейцы занялись купанием и чисткой конского состава.

– Эй, эй! Молодежь! Отведите коней в сторону! Тут мы сами купаться будем!

Вот народ, не скажешь – сами ни в жизнь не догадаются!

Кот, совершая покупки, поступил просто и мудро – взял все. Развязав мешки, я увидел и баранью тушку, и битую птицу. О, будем делать шурпу из птицы! Шурпа – это нечто! Да сами попробуйте: положите крупно нарезанную баранину или птицу в котел, налейте воду, но так, чтобы она не закрывала мясо полностью, и варите до готовности, своевременно подкладывая различные травы, жгучий и сладкий перец, картофель, лук, чеснок и так далее. Даже фрукты можно – сливу там, яблоко… Уверяю вас, такое блюдо, да на свежем воздухе, не оставит равнодушным и вегетарианца. А если к шурпе еще что-нибудь и плеснуть… то и абстинента! Ну да ладно… В общем, когда шурпа уже доходила до нужных кондиций, а молодежь заканчивала возиться с лошадьми, я сходил искупаться.

Взбодренные прохладной водой, мы весело уселись за раскинутый в тени дерева дастархан и загремели ложками. После вкусного обеда, расслабившись, тут же и развалились отдохнуть. Беседа текла вяло.

– Мастер, а что у вас за оружие? Ну, то, которым вы побили рыцарей? – тихо обратился ко мне Бес.

Тихо-то тихо, но все остальные замолчали и с интересом уставились на меня. Кот, правда, уже видел и примерно знал, что это за штука такая – рогатка. И тут меня резко обожгла мысль: «А почему я заказал именно четыре рогатки, а не пять, скажем? Ведь не мог же я тогда и предполагать, что окажусь в такой ситуации и в такой компании?» Интересно, к чему бы это такое прозрение… получается я – один, а рогаток – четыре. А если наоборот? Четыре стрелка и один заряжающий – я? А ведь четыре пушки, это, по-моему, батарея! Вот это да!

– А ну-ка, бойцы, пошли со мной!

Доставая из чехлов рогатки, я повел молодогвардейцев к берегу озера. Раздав оружие стрелкам, я насыпал каждому в подставленные ладони по несколько свинцовых шариков. Кратко объяснив, как заряжать, стрелять, брать угол возвышения, я дал им немного потренироваться, а сам пошел по берегу, ища глазами какую-нибудь деревяшку под мишень. Таковая быстро нашлась, и я телекинезом отогнал крупный обломок дерева метров на двести от берега.

– Так, бойцы! Слушай сюда! Становитесь в шеренгу, плотнее, еще плотнее. Заряжай! Целься в мишень! Стрелять по моей команде!

Я прошел сзади строя, поправляя положение рук и вкладывая минимальный пирозаряд в шарики.

– По деревяшке… целься… пли!

Захлопала резина, шарики понеслись к центру озера. Около цели довольно кучно ударили клубы пара. А ведь хорошо, да что там – просто здорово!

– А ну, еще раз! Цельссь… Пли!

На этот раз я чуть-чуть усилил заряды. Над водой встал небольшой паровой гейзер, сбоку, в воздухе, кувыркалась деревяшка. Это не батарея! Это дивизион «катюш», однозначно! Артиллерия Резерва Ставки Главного Командования! Мощь!

Потом был организован чемпионат на личное призовое место. Бесспорным лидером стал Бес. Ну, что же – он и так был лучшим стрелком, все естественно и понятно. Мы вернулись в лагерь. Довольные ребята обменивались мнениями и хвалились меткостью стрельбы. Я сел, чтоб серьезно все обдумать. Да что тут обдумывать, тут надо формировать батарею! Это же четырехкратное усиление нашей огневой мощи, весьма серьезный аргумент в споре с любым противником.

– Гвардейцы, ко мне!

Усадив ребят вокруг себя, я стал детально объяснять им, что мы имеем и что я хочу в результате получить. В результате получилось следующее: четырехорудийная, виноват, четырехрогаточная батарея; я – командир и заряжающий, а также, по совместительству, и артиллерийский разведчик. Все остальные – командиры орудий и, также по совместительству, остальной боевой расчет. Вал еще и ездовой. Все сладилось, вакансий не осталось. Осталось дать новой боевой части имя, номер и знамя. Но с этим можно было и подождать. Сначала пусть проявят себя в бою.

– Отдохнули? А теперь – стирка! На ужин – плов с бараниной! Плов готовите вы! Где крики радости и восторга? Утоплю всех! Взяли подштанники. Марш в воду!

Отдых отдыхом, но солдат должен работать от забора и до обеда… В нашем случае – до ужина!

А после ужина еще будут стрельбы… Артиллеристы мы или кто?

* * *

Что в этом мире хорошо и весьма мне нравится, так это полная хозяйственная самостоятельность ребят – практически все умеют делать своими руками! Причем нужные исходные материалы буквально берут из-под ног!

Вот и сейчас молодогвардейцы, взяв из-под ног, а точнее, набрав из кострища золы, залили ее водой и поставили на вновь разведенный огонь. Это будет стиральный порошок, точнее – щелок. А пока мы, побросав пропотевшее бельишко, голышом прогалопировали в воду. Кстати, плавать умели все. Накупавшись до гусиной кожи, мы занялись стиркой подштанников. Я стирку не люблю – хватило этого удовольствия в армии, там стирал в холодной воде и хозяйственным мылом. Но деваться некуда. И что здесь не придумали белья покороче? Потом я представил себе кавалериста в стрингах и заперхал от сдерживаемого смеха! Мало того, что он задницу себе распилит, так и все ноги себе сотрет до крови. Помню, в «Конармии» что-то такое было… или в фильме «Служили два товарища»… как это? «Красный конник! Ты хочешь победить буржуйскую Европу?» Как там дальше?.. Тра-та-та… «Так береги коня и свою… задницу» – так, что ли?.. Или не так? Ну, в общем, ярко, образно, понятно и весьма доходчиво! Ну да ладно… Что-то я не о том…

Все плохое – да и хорошее тоже – когда-нибудь да заканчивается. Закончилась и стирка. Отправив батарею под командованием Руса на огневые позиции тренироваться в залповой стрельбе и повышать меткость, я вспомнил, что и у меня накопились незавершенные дела. А именно – я так и не разобрался в своем новом оружии. Точнее, в новых возможностях перстня. Надо только отойти подальше, а то артиллеристы больно громко ржут. Вот там, за кустами, будет в самый раз.

На всякий случай проверил обстановку, а то что-то мы забросили караульную службу. Вроде все в порядке, опасности нет. Так, где это было? А-а, вот… наставление по боевому применению, значит… А вот это я пропустил, наверное. Оказывается, стержни наруча, после сигнала о выработке ресурса, можно использовать как гранаты! В них есть какое-то мощное взрывчатое вещество, которое разносит их в пыль. Да и тех, кто окажется рядом, – тоже. Ну, это, конечно, не гранаты, а ликвидаторы на высокотехнологичном устройстве, чтобы в чужие руки не попало. Ясно, как гранаты использовать их погодим – больно дорого будет. А где же оружие? А вот и оно!

В общем, это оружие представляло собой боевой лазер. Маленький, конечно, и не особо мощный. Так, что-то типа «последний шанс», как «Дерринджер» у ковбоя – то ли противника добить, то ли самому застрелиться. Чуть меньше трех минут непрерывного излучения, но можно вести и одиночный огонь, так сказать. Не гаубица, ясно, но, глядишь, и пригодится когда-нибудь. Да и металл резать можно, запоры на дверях, например. В целом – пойдет на нашу бедность.

Разобравшись в особенностях прицеливания и стрельбы, я пару раз пустил луч в дерево и, с уважением посмотрев на возникшие дырки, пошел обратно. Зря я в дерево стрелял, нужно было поискать камень…

В лагере я звонко замолотил поварешкой по котлу и заорал: «Бери ложку, бери бак и беги на полубак! Эй, поварята! Пора плов варить, а то скоро темнеть будет!»

День шел к своему завершению. Завтра снова в путь!

Глава 25
Мы странно встретились…

Пару дней похода я со спокойной совестью пропущу. Рутина: подъем, завтрак, седловка – в путь. Переход – устройство лагеря, уход за лошадками, обед, совмещенный с ужином, тренировки, личное время и отбой. Говорить абсолютно не о чем. Но вот восьмой день…

На восьмой день нашего похода мы опять вышли на главную дорогу в столицу королевства. И сразу обрели кучу проблем.

Во-первых. Как вы понимаете, чем ближе к центральным территориям королевства, тем больше интенсивность движения. Не сказать, что на дороге были пробки, конечно же, нет. Но все же количество одиночек и компаний, путешествующих по собственной надобности, сильно возросло. И это крайне усложнило оценку ситуации в плане нашей безопасности. Практически все, в той или иной мере, имели оружие. Практически все, ну, разве что исключая одиночек и маленькие группы до трех-пяти человек, могли представлять опасность. Авиаразведка в решении этой проблемы помочь уже не могла. Да, картинку я исправно получал, но кто скажет – от кого ждать нападения? Вот и я о том же… Свернуться в клубок и выставить, как ежик, иголки – мы не могли. Численный состав нашей группы, описание внешности, повозки и лошадей противник уже наверняка имел. То есть мы были видны как на ладони, а врага надо было еще опознать. Это здорово напрягало!

Во-вторых. Список лиц, предположительно входивших в комплот, Адриан мне дал. Но ключевое слово здесь «предположительно». Даже весьма немалые, а по меркам Матери просто огромные разведывательные возможности нашего доброго друга – «Deus ex machina» – не позволяли ему составить абсолютно полный и абсолютно достоверный перечень заговорщиков. Был, пусть и крайне малый, но был шанс, что вне имеющегося списка осталась какая-то фигура, которая может стать ферзем, если проберется ко мне за спину с бейсбольной битой, ну или там с мечом, например. Это нервировало. Тем более что из графств и баронств на заговорщиков или близких к ним людей мы еще не вышли. Точнее, впереди их уже не было, но целый день по их землям нам еще надо было идти.

Можно назвать еще и «в-третьих», и «в-четвертых», но достаточно и этого… Что делать? Знакомое выражение, и привычное для русского уха, правда? Нет ответа…

На первый взгляд, самое простое – замаскироваться! Может, оно и так. А как маскироваться-то? Вот в чем вопрос! Но за что я люблю Мать, так это за то, что, загнав в угол, она не забывает дать ма-а-ленький шанс тому, кто его ищет и ждет. Этот маленький шанс в виде немаленькой такой кавалькады вооруженных и одоспешенных всадников уже сел нам на хвост.

Наша телега, впереди и позади которой тряслись две пары всадников, не блещущих, надо сказать, сверкающими доспехами и не имеющих рыцарских значков на копьях, да и самих копий-то не имеющих, вызывающе перекрыла путь грозной боевой дружине какого-то аристократа.

Из-за лени я отказался гарцевать впереди и прокладывать путь нашему каравану – там надо было суетиться и орать. Я был как раз в замыкающей паре, облачен в камуфляж, который весь покрылся пылью и своим видом восторгов и уважения не вызывал. Видимо, поэтому скачущий впереди кавалькады – герольд? оруженосец? впрочем, это без разницы! – вознамерился вытянуть меня плетью поперек спины, чтобы заставить немножко подвинуться. Ага, щаз-з-з! Все-таки удар древком алебарды по голове на допросе у графа бесследно для меня не прошел. Отлаженная охранная сигнализация взвыла дурным голосом, и я, выдернув наглеца из седла телекинезом, им же и отправил его в быстрый полет, целясь в тачанку, как в баскетбольную корзину. Оп-па! Попал, что характерно! И, что не менее характерно, Вал, обернувшись на грохот железа за спиной, прореагировал быстро и адекватно, а именно – тут же вырубил наглеца, топтавшегося на мешках с овсом, ударом кулака по дурной головке. А кулак у него был о-го-го каким весомым аргументом убеждения!

Побоище, естественно, не осталось незамеченным. Сзади заорали и залязгали сталью. Травматизма в пути я не мог допустить, убивать негодяев пока было не за что. Поэтому я опять прибег к телекинезу, выдернув самого блестящего и оперенного всадника из седла и заставив его крутиться в вертикальной плоскости перед собой на высоте метров двух – двух с половиной.

– Стоять и не дышать, уё… – Для начала я применил все самые эффективные выражения, какие знал, но здесь приводить их не стану. – Всех в землю вобью по самые ноздри! Стоять, я сказал! – проревел я голосом оскорбленного в лучших чувствах тура из древлянских лесов. Причем, что интересно, орал-то я, оказывается, по-русски! Но понимание нашел полнейшее, что еще раз доказывает: русский язык – язык не только межнационального, но и межпланетного общения! И еще какой! Великий и могучий! Вообще-то ругаться я не люблю, но, как видите, – умею. Иногда доброе, вовремя сказанное слово бывает и понятнее, и доходчивее.

В это время вращающийся «гимнаст», потерявший значительное количество выпавшего из него «оборудования», перестал суетиться и размахивать руками и начал закатывать глаза. Зря позорить начальство было не резон, и я медленно поставил его на ноги. Рыцарь загреб ногами и сел на пятую точку.

– Старшего ко мне! – продолжал надсаживаться я, но уже на матерном, то есть – тьфу! – на общематеринском языке.

– Так вот он, старший-то… Виконт Лоден! – выдавил из себя немолодой, закованный в броню воин.

– Ты, как тебя?! Подними виконта! Вал, осади! Скинь этого птенца и тащи сюда какой-нибудь мешок!

Усадив шалеющего от происходящего виконта на мешок, я начал раздувать скандал.

– Разрешите представиться, виконт, барон Онто ля Реган! Спешу на суд короля! Чему обязан вашему эдакому необычному… хм-м… вниманию? Ваша свита привыкла распускать руки? Ваша школа?

Тут виконта все-таки вырвало. Отлично! Надо дожимать наглеца!

– Виконт, я расцениваю это как оскорбление! Вы осмелились плюнуть на мой титул?! Поединок! Сейчас же! Немедленно! Выбор оружия за вами.

Обалдевший от такого молодецкого напора виконт что-то забулькал. Его вырвало еще раз, и немолодой воин подал ему флягу. Так, а это вариант!

– Кот, и мне флягу! Пора промочить горло, а то я что-то раскричался.

Виконт полоскал рот, кося на меня глазом. Глаз жалобно моргал. Наконец он справился с тошнотой и слабым голосом попросил: «Барон, а не могли бы мы поговорить… Без чужих ушей, а?»

Конечно, дорогой! И можем, и поговорим! Я не я буду, если мы с тобой теперь не подружимся.

– Кот, еще вина! Монастырского! – Я подмигнул Игги и шепотом продолжил: – Набулькай еще один пузырь!

Сменив флягу, я взял виконта под белы ручки и отвел в тень, под дерево. Догадливый Вал бросил туда два мешка. Остальные молодогвардейцы выстроились перед растерявшим гонор отрядом виконта, скаля зубы в презрительной и угрожающей усмешке. Спокойно вели себя только лошади: они добродушно помахивали хвостами, радуясь нежданному отдыху.

– Виконт, пока вы еще не готовы взять в руки меч, выпейте вина! Уверяю вас, такое мало кто пил! Из подвалов храма Адриана… вот… пейте! – я всучил виконту флягу, и под моим ласковым и заботливым взглядом «гимнаст» начал заглатывать вино, как простой бомж, – из горла. Дело пошло!

Короче! Не буду утомлять вас монологами, извинениями и просьбами забыть все случившееся, как кошмарный сон. Вторую флягу мы пили уже на брудершафт, правда, без поцелуев. Не люблю, не Брежнев же! После того как я назвал виконта Брунн, а он меня Онто, все сладилось наилучшим образом! Оказывается, об оскорблении моей чести и достоинства и речи быть не могло! Была превратно понятая ситуация, возникшая из-за неловкости и глупости пажа! Вот кто этот гад был, а я-то думал… В общем, все буквальным образом устаканилось, точнее – офляжнилось, что ли. Мы пожали друг другу руки в знак примирения, и я был приглашен в гости к виконту. Поскольку его замок был впереди по нашему курсу и виконт мне был весьма нужен, отказываться я не стал.

– По коня-я-м! Вперед!

Мне показалось, что виконт с завистью посмотрел на меня, когда я отдавал команду. И даже сам проблеял что-то подобное, но не так, совсем не так! Со мной, неоднократно в детстве смотревшим фильм «Чапаев», ему не сравняться!

Итак, впереди нас ждал замок виконта. А пока мы совершенно потерялись из вида среди его роскошных всадников. В хвосте графского обоза даже было две телеги! Теперь мы – невидимки! Что и требовалось доказать!

Вперед! На винные подвалы в графских развалинах! То есть – что я говорю? – в замке, конечно!

– …А скажите-ка, пожалуйста, барон… что это вы кричали? «Сто-о-ят и ннды-ы-шат, у ё…»? Что это? На каком это языке? Как-то, брр, неприятно это было слышать, а?

– Щас я тебе все расскажу, Брунн…

Глава 26
…Но все же подружились!

К моменту приезда в замок виконта Брунна, а добирались мы часа четыре, время от времени передавая флягу, виконт окончательно осоловел. Я же еще держался молодцом. Может быть, и не совсем молодцом, но вполне держался! А что тут удивительного? Нашу закалку сухим вином не прошибешь, не тот калибр! Мы студентами брали по «ноль семь» сухенького на лоб для разбега, а уж чем дальше усугубляли, и вспоминать не хочется…

Как выяснилось из разговора с капитаном замка во время переноса тела виконта в люлю – а капитаном оказался тот самый немолодой воин, который поил виконта из фляжки, – юный, то есть моложе меня теперешнего года на два-три, виконт жил в этом замке, подаренном ему отцом, один. Ну как один… не один, конечно, народу тут было много, но членов семьи Брунна здесь не было. В основном все они жили с отцом, в столице. Оно и к лучшему. Нам лишних глаз не надо. Ведь я мыслил провести с виконтом вербовочную операцию, а она лишних глаз не терпит.

Бросив дитятко в кроватку, я потребовал разместить гостей в соответствующих их положению палатах каменных. Слава Адриану, у капитана хватило мозгов все сделать правильно. Да и замок, а точнее, помещения для гостей были абсолютно пусты. Так что приблудный барон ля Реган, его оруженосец и послушники храма Адриана были размещены с максимальной роскошью и пиететом.

По моей просьбе капитан вызвал ко мне завхоза, то бишь управляющего замковым хозяйством.

– Вот что, друг любезный… давай-ка помогай! Мои люди устали и будут отдыхать. А у тебя под рукой лодырей немерено. На тебя и твои службы ложится следующее: разгрузите повозку, всю поклажу сложите под замок. Ключ мне. Все харчи – на кухню, при отъезде заменишь на равноценные. Или даже лучше. Для меня и моих людей приготовить достаточно горячей воды – мыться будем. Все барахло, которое мы оставим, – постирать и привести в порядок. Проверить повозку, починить, если что надобно… проверить состояние лошадей, спины там, копыта… ну, ты лучше сообразишь. Почистить их, покормить. Наши комнаты проветрить, застелить свежее постельное белье, обеспечить вином, напитками, сластями и фруктами. Что еще?

– Э-э… горничные, ваша светлость? Помыться, то-се?

– То-се отпадает напрочь! Ты что – хочешь подложить баб паладинам светлого Адриана? Святотатствуешь, вошь платяная? Посмертием своим рискуешь?

– Помилте, вашш…

– Цыть! Делай, что сказано, и впредь думай, что говоришь!

– Слушш…

– Шипеть перестань, расслабься. Что еще нужно будет – скажу. Как виконт? Спит? Хорошо! Да, после купания – покормишь нас! Ступай.

Как совершенно верно было отмечено на уроке литературы в одна тысяча девятьсот шестьдесят… мм… году, в средней школе № 2 города Энска, на котором я, кстати, присутствовал, – «все смешалось в доме Облонских…». То есть закрутилось все! В замке графа Лодена закрутилось. Только виконт дрых, как суслик, – пуская пузыри и повизгивая. Кошмары, наверное, снились. А обслуга жужжала, как рой трутней, – наверное, его конвой кое-что успел рассказать.

После завершения всех вышеперечисленных приятных процедур я собрал свою батарею на инструктаж.

– Слушай сюда, молодежь!

Молодогвардейцы заперхали. Конечно! Они казались себе ветеранами, прошедшими огонь, воду и медные трубы. Я окинул их взглядом удава-людоеда, только что выбравшегося из морозильной камеры.

– Цыть! Слушай меня внимательно! От этого наши жизни зависят!

Батарейцы посерьезнели.

– В замке проведем пару дней. Я буду беспробудно пить с виконтом. Для чего – потом узнаете. Двое из вас постоянно – повторяю, постоянно! – будут находиться при мне. На глаза окружающим не лезть! Страховать меня от любых случайностей. Старайтесь избегать необратимых силовых действий… ну, не рубите всех в капусту при первом же подозрении. Может, тут врагов и не будет. А гости будут… должны быть. О каких-либо подозрениях докладывайте мне, используя связь по кольцу. Я услышу. Вот так. Теперь ты, Рус! Продумай и обеспечь смену караула, периодичность связи, питание, отдых. В общем, все, что понадобится. При нужде обращайся к управляющему замком. Я его уже запугал до заикания. И помните – вы не рвань монастырская, а паладины храма Адриана! Вести себя достойно, выдержанно, как и полагается воинам господним! И это не шутка!

Ребята прониклись. Ну-ну… посмотрим. А теперь – пошла работа!

* * *

К моему удивлению, виконт к вечеру пришел в себя. Вот что значит свежий воздух, раздельное питание по методу доктора Малахова и простая сельская жизнь!

Придя в себя, виконт немедленно послал за мной. Думаю, он надеялся услышать, что барон ля Реган успел покинуть замок. Обломись! Я вошел в трапезную, широко улыбаясь и еще шире раскрыв руки для объятий, которых, впрочем, не последовало. За мной бестелесными тенями просочились Кот и Бес.

– Как себя чувствуешь, Брунн? – радостно спросил я.

Виконт явственно скривился. Мой сияющий вид здоровья ему не добавил.

– Не кричи, Онто… голова болит…

– Не беда, Брунн. Клин клином вышибают! Прикажи вина. Ты обещал, что угостишь меня вином не хуже монастырского!

– Клин клином? Это как?

– Сейчас принесут вино, и я объясню.

Подали вино и все необходимое. Я вдумчиво продегустировал. Неплохо! Не «Хванчкара», конечно, но неплохо! «Ахашени» напоминает… эх! Когда это было! Ну, да ладно… Беседа пошла по намеченному руслу. После двух-трех бокалов пора было переходить к конкретным и животрепещущим вопросам. А то их решать будет не с кем.

– Брунн, что ты все ходишь вокруг да около! Если тебя что-то интересует, спроси прямо!

– Онто, скажи, наконец, ясно и понятно – кто ты и зачем ты ищешь встречи с королем? И что за суд?

– Брунн, а ты что, совсем никаких сплетен не слышал? Новостей с севера?

– Конечно, нет! Мне не пристало интересоваться сплетнями! Надо будет – доложат.

– А кто доложит?

– Ну… – Брунн замялся, видимо, ему не хотелось называть вещи своими именами, – есть тут люди, отец оставил кое-кого…

– Вот давай и пригласи сюда этого самого кое-кого, пусть доложит. Да и капитана своего пригласи…

Кое-кто оказался плотным, неприметным мужичком средних лет. Узнаваемый образ, не так ли? Ну, если он устраивает графа, мне-то что?

– Ронвел, скажи… есть ли какие-нибудь новости с севера? Слухи, сплетни?

«Смершевец» пристально посмотрел на меня:

– Да, ваша светлость…

– Рассказывай, здесь все свои!

Внимательно слушая сводку, я иногда улыбался забавной интерпретации узнаваемых событий, иногда удивленно поднимал брови домиком, узнав о себе кое-что новенькое. Но, в общем, ошибок и нестыковок было немного. Спецслужба графа Лодена-старшего хлеб ела не зря. Лоден-младший в ходе доклада все чаще и чаще посматривал на меня.

– Онто, ты ничего не хочешь пояснить?

– Охотно, Брунн! Но сначала один вопрос. Как ты и твой отец относитесь к королю?

– Странный вопрос! Как один из маршалов королевства может относиться к своему монарху? Верно и преданно – и никак иначе! И я так же предан королю!

О как! Целый маршал! А я не ошибся, подружившись с первым встречным – графским сыном.

– Вот и славно! А теперь послушай, что я расскажу… – и я начал выдавать свою сжатую и приглаженную версию событий, заставивших меня искать справедливости у короля.

– Заговор? Убийство? Нападение на тебя? Нет, я не верю, Онто! Так не бывает!

– Бывает, ваша светлость, еще как бывает! – прокомментировал мой рассказ заинтересованный «смершевец». – Так, значит, все-таки заговор, господин барон?

– Заговор, Ронвел, еще какой заговор! Не сомневайтесь! И вы просто обязаны довести мою информацию до господина графа, вашего сюзерена. Может быть, там, в столице, эти сведения еще не получили. Да, вот и список заговорщиков. Насколько он полный, судить не мне, это скорее ваша работа. Не так ли?

– Совершенно справедливо, господин барон, совершенно справедливо! Господин виконт! Позвольте мне вас покинуть – я должен срочно доставить эти сведения его сиятельству маршалу! В замке останется мой помощник.

Ронвел колобком выкатился за порог. Уже в коридоре он начал громогласно отдавать команды. Дело пошло!

– Но что же делать нам, Онто?

– А ничего не делать, Брунн! Я предлагаю собрать завтра у тебя твоих молодых друзей, разумеется, с приличествующей им охраной! Говоря прямо, с приличной охраной! Выпьем, немного подурачимся, я вам кое-что покажу веселенькое. А потом поеду дальше. И кто может запретить, если благородные молодые люди из хороших семей решат немного развеяться и проводить своего нового друга до столицы? Только проводить, Брунн, проводить – и все! Ведь в столице у них найдутся какие-нибудь дела? Там мы разбежимся в разные стороны. Вам не надо светиться рядом со мной в деле о заговоре против короля! Это грязное дело, и своим шлейфом оно может не только чью-то жизнь поломать, но и снять голову с плеч! Понятно? Вот и замечательно! Давай рассылай гонцов! А потом будем готовить программу праздника.