355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Шовкуненко » Звездная пыль калибра 5,56 » Текст книги (страница 3)
Звездная пыль калибра 5,56
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:46

Текст книги "Звездная пыль калибра 5,56"


Автор книги: Олег Шовкуненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– А здесь уютно. – Альберт Жене облокотился о ствол одного из лесных великанов. – Вон на том соседнем холме будут весьма живописно смотреться пятнадцать ровненьких могилок.

– Размечтался! – Расположившийся рядом Микульский вставил в резак новую батарею и с издевкой посмотрел на Альберта. – То, что от тебя останется, вряд ли кто-нибудь станет закапывать. Сам знаешь, как воняет дерьмо охотников.

Корсиканцы шутили сквозь зубы. И это была не напускная веселость и не игра нервов. Для людей, постоянно рискующих жизнью, колкие словечки стали чем-то вроде боевого клича. Если мы смеемся, значит, мы живы. Если мы живы, значит, победим.

«Победа может и не получиться», – понял Марк, когда увидел мерзких человекообразных великанов, преодолевающих последние метры лесной чащобы.

Глава 3

«Головорезы» встречали несущихся на них тварей, выйдя из-под прикрытия деревьев. Крохотная армия землян оставила позади себя частокол толстых стволов и, нисколько не заботясь о маскировке, поджидала врага. Самопальные дубины опущены, резаки погашены. Люди стояли плечом к плечу, словно рыцари из эпохи крестовых походов.

– Командир, может, вы все же отойдете назад, – побеспокоился стоявший рядом с лейтенантом Патрик Грандье. – Черт их знает, этих зверюг. Вдруг они, как быки, реагируют на красное.

Грабовский, скосив глаза, посмотрел сначала на Патрика, а затем на свой попугайский френч.

– Это не красный, а сверхмодный малиновый, деревня! И дай бог, чтобы ты оказался прав. Чем эти суки быстрее разгонятся, тем больше у нас шансов.

Слова Марка оказались пророческими. Подействовала ли на охотников красная тряпка или причиной их ярости являлся вечный врожденный голод, Грабовский не знал, но последние метры твари проделывали уже не бегом, а огромными остервенелыми скачками.

– Приготовились! – Марк смотрел в кровожадные морды охотников и ждал их решающего прыжка. – Сейчас! Пошли!

Стальные когти рассекли воздух в тот самый миг, когда «головорезы» юркнули под прикрытие древесных стволов. Чтобы затормозить в полете, нужны крылья. Но у охотников, к счастью, крыльев не оказалось. Биомеханические зверолюди с разгону влетели в полуметровые колоды, да так, что в роще начался лесоповал. Двух охотников оглушило. Придавленные упавшими деревьями, они тут же подверглись бешеной атаке корсиканцев. Но две другие твари оказались проворнее. Они увернулись от встречи с толстыми стволами и, ломая молодую поросль, лишь ободрали себе бока. Невзирая на раны, охотники кинулись на землян.

Все это Марк видел совершенно отчетливо, так как был единственным, кто в момент атаки остался стоять на месте. В самую последнюю секунду он словно физиологически почувствовал контакт с охотниками и буквально остолбенел. Искусственные звери не хотели его смерти, лейтенант прочел это в их красных глазах. В зрачках бестий блеснул если не страх, то холодное безразличие к персоне Грабовского. Охотники пронеслись мимо, выплескивая всю свою ярость на головы его товарищей.

«Бред какой-то! Показалось. Мне просто повезло. Оказался не на их траектории, а затормозить твари уже не могли». Разорвав оцепенение, лейтенант поднял свой знаменитый разводной ключ и с ревом кинулся на подмогу солдатам.

Что могут сделать практически безоружные люди против разъяренных хищных тварей размером с грузовик? Ровным счетом ничего! Им остается лишь прятаться или, как тараканам, кружить между дребезжащими от визга сервомоторов стальными лапами. Правда, еще есть надежда на удачу или на чудо. Но чудеса так редки! Грабовский еще не успел вступить в бой, а Патрик Грандье был уже мертв. Тварь, словно не замечая остальных, кинулась прямо на него. Патрик увернулся от первого удара и даже успел полоснуть резаком по огромной стальной лапе. Но этого оказалось мало. Второй удар и вторая лапа оказались более точными. Десятидюймовые когти сработали как сабли, превращая в гуляш не только тело солдата, но и ствол небольшого деревца, за которым тот хотел укрыться.

«Что мы делаем! Это безумие! О рукопашной схватке с охотниками никто никогда и не слыхивал!»

Грабовский позабыл свои сомнения, как только нанес первый удар. Сознание затмила лютая злость, погасить которую могла лишь кровь врагов. Органические, уязвимые части тела у охотников находились слишком высоко, поэтому он атаковал слабо защищенные узлы механических ног. Удар по кожуху сервомотора не принес ожидаемых результатов, но все же заставил тварь прекратить атаку на Микульского. Ища обидчика, зверь круто развернулся, подставляя рядовому свою незащищенную спину. Разъяренный поляк не преминул этим воспользоваться. Пока охотник искал Грабовского, Ян со ствола поваленного дерева, как пантера, сиганул прямо на морщинистую спину зверочеловека. У пантеры когти, у Микульского – резак. Чтобы поразить противника, разведчик активировал свое оружие еще в воздухе. Но резак – это не киношный лазерный меч. Он не входит в жертву, как в масло. Для резки нужно время. Рубанув лучом по загривку охотника, Микульский лишь обжег его. Огромная тварь встала на дыбы, и Ян кубарем полетел на землю. Охотник наверняка добил бы солдата, если бы перед ним не появились три новых врага. Шредер, Клеман и Мартинес выросли словно из-под земли.

– Лейтенант, это мы! – Победители одного из оглушенных охотников шли в атаку с гиками и воплями. – Помоги Яну, а эту суку мы возьмем на себя.

Опьяненные первой победой, корсиканцы потеряли осторожность.

– Не выходите на ровное место! Действуйте под прикрытием завалов!

Крик Грабовского потонул во всеобщем реве и грохоте, так и не долетев до солдат. Как только они показались на ровном месте, охотник прыгнул. Визг амортизаторов заглушил предсмертный вопль Клемана. Многотонная тварь размазала его по земле, словно комара. Полумеханический зверь праздновал сразу две победы. Прикончив одного землянина, он серьезно ранил и второго. Марк видел, как Мартинес получил удар в живот и пополз по земле, волоча за собой окровавленные кишки.

– Нет! – Грабовский подхватил резак Микульского и кинулся на защиту каталонца.

Охотник моментально отреагировал на движение. Он оставил изувеченного солдата и резко развернулся к Марку. Несколько бесконечных секунд они смотрели друг на друга. Почему зверь не атакует? Страшный вой и зловонный ветер, пропитанный брызгами ядовитой слюны, ударили лейтенанту в спину. Вторая тварь! Охотник подкрался тихо и незаметно. Морда залита кровью, среди стальных когтей клочья камуфлированной ткани. Зверюга уже успела славно попировать. Неужели следующим будет Марк?

Что делать? Грабовский оказался зажатым между двумя убийцами, которые медленно наползали на него. Шансов нет! Подороже продать свою жизнь – единственное утешение. Для этого нужно следить за врагом и не пропустить его первый выпад. Соберись. Внимание только на охотников. Так подсказывал разум, но глаза делали что хотели. Взгляд устремился мимо хищных тварей и уперся в изящную, стройную фигуру. Фея спустилась на проклятую окровавленную землю. Дэя? Почему она здесь? Мысли лейтенанта спутались окончательно, когда он увидел, что один из охотников оторвался от земли и тут же развалился пополам, как будто разрубленный ударом топора.

«Что происходит? Я брежу?» Марк увидел, что рядом с Дэей появились еще две фигуры: Нагира и… Кто же рядом с инженером первой лиги? Харририанин, но явно не один из беженцев. Потертый мундир хранителя, бритая голова и заостренные хищные черты узкого безносого лица помогли Грабовскому вспомнить. Главный хранитель Ратра! От взгляда на харририанина так и повеяло воспоминаниями. Грязные, зловонные подземелья Агавы. Ужас, смерть и безысходность. Вот тот мир, в котором они встретились. Но Марк вырвался, а Ратра… Ратра остался там!

Марк не успел ни удивиться, ни призадуматься. Сзади заревело и заскрежетало. Как он мог забыть! Второй охотник по-прежнему оставался за спиной. Быть может, в это мгновение он уже занес свою стальную лапу для решающего удара. Реакция опытного солдата ответила мгновенным прыжком. После приземления лейтенант сделал кувырок и замер у самой земли, прикрывшись пламенем своего плазменного оружия. Он так и застыл. Летели секунды, а Марк с широко открытыми глазами сидел, вздымая над собой уже полностью бесполезный резак.

Все происходящее оставалось за пределом понимания Грабовского. Фактом было лишь то, что охотники больше не правили бал на этой планете. Здесь появился кто-то более могущественный, сильный и свирепый. НЕВИДИМКИ! Страшное имя полыхнуло в мозгу лейтенанта. Худшее, что могло произойти! Молодые морунги пришли на Тогор вслед за своими верными слугами – охотниками. Верными?.. Слугами?.. Ну уж нет! Побоище, которое развернулось перед глазами лейтенанта, красноречиво говорило об обратном. Полумеханическая тварь, убившая Патрика, получила по заслугам. Когда без всяких церемоний ей с мясом вырывали стальные протезы рук и ног, она визжала, как свинья на бойне. Тишина наступила лишь тогда, когда невидимое лезвие перерезало горло охотнику, и он, захрипев, захлебнулся потоком собственной алой крови.

Что происходит? Кто друг, а кто враг? Марк потерялся в водовороте персонажей и событий. Оглушенный и растерянный, он так и стоял посредине опустевшего поля боя, продолжая крепко сжимать пылающий огненный меч. Человеческий стон вывел Грабовского из оцепенения. Мартинес! Как он мог забыть! Марк упал на колени перед солдатом одновременно с Дэей.

– Как ты?

– Лучше некуда. – Рядовой лежал на спине и дрожащими пальцами пытался впихнуть в распоротый живот свои грязные внутренности.

– Убери руки. – Дэя стала поливать страшную рану каталонца какой-то прозрачной жидкостью.

Соприкосновение этой субстанции с живыми тканями вызвало бурное пенообразование, в котором, как в огне, сгорели частички грязи и пыли. Занимаясь своей работой, доктор лишь раз искоса взглянула на Грабовского. В ее глазах полыхнули возмущение и едва удерживаемый гнев.

«Так… здесь я лишний». Марк понял, что ответы на вопросы лучше поискать в другом месте. Пока не развеется гнев лурийки, ее лучше не трогать. Он поднялся. Только теперь лейтенант смог оглядеться. Рощи, в которой они оборонялись, как не бывало. Поваленные деревья, скошенный кустарник, обожженные камни и кровь… везде море крови.

– Шестерых наших уже нет, – услышал Грабовский подавленный голос Алексея Рутова. – Мы продержались почти десять минут. Если бы не подмога, еще через десять минут… А, чего уж там говорить… – Капрал горестно махнул рукой.

Невидимки! Марк чувствовал их присутствие. Они были повсюду. Воздух так и гудел от движения газообразных тел. Но Грабовский прекрасно знал цену этой на вид невинной газообразности. Одно мгновение, и невесомый газ станет тверже брони, и эта самая броня тут же обзаведется целым арсеналом смертоносного оружия. До сегодняшнего дня встреча с невидимками была куда страшнее, чем встреча с охотниками. Она несла моментальную лютую смерть всему живому. Что изменилось? Не попали ли они из огня да в полымя? Ответы требовались сейчас же.

Нагира и Ратра, вот кто сможет все объяснить. Харририане, как недвижимые статуи, стояли там же, где Марк заметил их во время боя.

– Эй, приятели!

Сделав шаг в их направлении, Грабовский вдруг погрузился в сернистое облако. Один вдох, и у Марка огнем запылали легкие. Он не смог дышать. Схватившись за горло, лейтенант согнулся пополам. Легкое движение, едва уловимый порыв ветра… и все исчезло. Человек вновь вдыхал живительный кислород. Черт побери, что это было? Лейтенант кашлял и судорожно хватал ртом чистый воздух.

– Поосторожнее, лейтенант. – Голос Нагиры, как и прежде, певучими волнами звучал в глубине мозга. – Не натыкайтесь на невидимок. Газ, составляющий их тела, совершенно непригоден для дыхания землян.

– Это я уже понял. – Грабовский, шатаясь, доковылял до харририанина. – Ну?

– Что – ну?

– Я жду, когда мне все объяснят. – Последнюю фразу Марк произнес на фа-хри, пристально уставившись в огромные черные глаза главного хранителя.

– Великий Учитель ждет тебя, землянин Марк Грабовский. – Ратра говорил на чистейшем французском. Его голос, отдававший металлом, колол слух отрывистостью и лаконичностью.

«О-ба-на!» – От удивления Марк открыл рот. Всего месяц назад Ратра не владел даже интерлэви, что уж говорить о французском?

– Великий Учитель ждет тебя, – с настойчивостью робота повторил Ратра заветную фразу.

– Что происходит? Какой Учитель? Почему морунги?.. – Язык тугим кляпом закупорил глотку лейтенанта.

Пытливый взгляд разведчика уткнулся в лысый череп главного хранителя. О боже! Неужели?.. Голову Ратры от уха до уха пропахал широкий, совсем свежий рубец.

Словно увидев дьявола, Грабовский отпрянул назад. Резак сам собой прыгнул в его руку, и через мгновение лейтенант был готов нанести первый удар.

Глава 4

– Мне жутко даже поверить, что Ратра согласился на это добровольно. – Марк пристально поглядел в лицо бывшего главного хранителя.

– На Агаве идет война, и мы готовы сделать все, чтобы ее остановить. – Нагира сидел на подножке орбитального флаера и следил за тем, как харририане и люди грузили раненых.

– Это я понимаю, сам патриот не меньше вашего, но пойти на такое… Отдать свое тело, свой мозг, свою личность в вечное безграничное пользование морунгам – это уж слишком!

Грабовский в который раз попытался представить себе, каково это, когда тебе вскрывают череп, извлекают часть мозга, а вместо него вкладывают туда бездушную каменную звезду. Очнувшись, ты уже не являешься самим собой. Чуждый холодный разум, будто автомобилем, управляет твоим телом и, словно листая твой сокровенный дневник жизни, копается в воспоминаниях. Хорошо, что ты ничего не чувствуешь, не помнишь и не соображаешь. Подумав об этом, Марк спросил себя: так ли это? Что означает тот панический ужас, который нет-нет да мелькнет в остекленелых глазах главного хранителя? Лейтенант вздрогнул то ли от своих страшных мыслей, то ли от ледяного голоса Ратры:

– Великий Учитель послал нас защитить тебя и твоих людей, землянин Марк. Великий Учитель нуждается в тебе. Ты должен лететь с нами на Агаву.

Легко сказать «должен»! Грабовский весь бурлил от противоречий и сомнений. Да, конечно, сегодня морунги спасли им жизнь, ну и что из этого? Правда ли, что некоторые из них встали на путь истинный или это только часть коварного плана? Вдруг каменные монстры вновь пытаются заманить людей назад, на свою мрачную планету смерти? Но зачем? Чтобы убить? Убить их они могут прямо здесь и сейчас. Для чего тогда? В голове Марка снова всплыла одна неприглядная версия. Неужели он, лейтенант Второго Корсиканского парашютно-десантного полка, сын миллионера, человек и верный слуга Господа, как-то лично причастен ко всей этой галактической бойне? События, время от времени происходящие с Грабовским, как назло не рассеивали это подозрение, а, наоборот, подтверждали его с неимоверной настойчивостью и методичностью. С какой целью за ним еще на Земле следили агенты морунгов? Почему его ДНК была похищена с нашей планеты? И почему именно она где-то там, на далеких звездах, дала жизнь исчадиям ада – охотникам? Почему он всегда выживает, а все остальные гибнут? Он уже устал хоронить друзей!

– Им можно верить, – прервал Нагира экзекуцию самобичевания. – Еще на Агаве я говорил тебе и Строгову, что в самом начале морунги были мирными созданиями. Невидимки никогда никого не убивали, а звезды Нума даже помогали им искать контакт с живыми существами. Сейчас все вернулось на круги своя. В Лабиринте Жизни снова рождаются миролюбивые существа. И те, кто пришел нам на помощь, ярчайшее тому доказательство.

– Откуда ты все это знаешь?

– Что именно? – не понял Нагира.

– То, что морунги сейчас безобидней мухи. – После года войны Марк никак не мог поверить в кротких невидимок и в мудрые звезды. – Ты видел это своими глазами или тебе кто-нибудь рассказал?

– Я чувствую, что Ратра не лжет. – Инженер первой лиги еще раз оценивающе глянул на худощавого хранителя. – Уж моим-то инстинктам ты можешь доверять.

Да, четырехрукий мутант не раз спасал жизни землян. Способности, полученные все в том же Лабиринте Жизни, никогда не подводили его. Грабовский помнил это, но все же подсознательно пытался найти подвох.

– Ратра, расскажите еще раз об этом вашем Учителе.

– Великом Учителе! – поправил харририанин.

– Пусть Великом, – согласился лейтенант. – Ну, рассказывайте.

– Живым существам необходимо слишком много времени для запоминания. – Ратра предварил свой монолог критическим замечанием и с точностью заевшего патефона принялся пересказывать историю, которую Марк уже слышал по дороге к шаттлу: – Великий Учитель пришел в наш мир с далеких звезд. Мы не ведаем, кто он и с какой целью скитался по Вселенной. Быть может, он единственный в своем роде, последний из древней погибшей цивилизации или мутант, изгнанник, отвергнутый миром живых. Но для братства морунгов он святой. Великий Учитель повернул ход истории, вырвал из власти зла наше святилище и даровал свободу новым поколениям морунгов.

Насколько Марк помнил, дальше следовала получасовая хвалебная ода во славу великого героя и чудотворца. Ее можно и промотать, решил Грабовский. Важные сведения начнутся ближе к концу.

– Хватит, – словно путешествующий автостопом, замахал руками Марк. – Меня интересуют самые последние сведения. Что сейчас происходит на Агаве?

В глазах Ратры и впрямь завертелся режим ускоренной перемотки. Через секунду автопоиск нашел нужное место:

– Идет гражданская война. Хотя убийства и противоречат нашим принципам, но мы вынуждены защищаться. Моих братьев, морунгов правды, слишком мало, и новые особи зарождаются слишком медленно. Но у нас есть одно неоспоримое преимущество перед армией убийц. Во главе нашего движения стоит Великий Учитель. Он провидец и предсказатель.

«Интересно: откуда этот чародей знает про Марка Грабовского и что ему от меня нужно? – Лейтенант почесал затылок. – Что-то тут не так. Разобраться во всем этом клубке загадок можно только на Агаве. Отсюда вывод – лететь».

– Я категорически против полета!

Грабовский и двое харририан резко обернулись на голос. Дэя подошла так тихо и незаметно, как будто брала уроки у невидимок.

– Все, что касается Агавы или Черной зоны, должно находиться под контролем правительства. Борьба с агрессором – это не личное дело какого-то загадочного Учителя или Марка Грабовского, это дело всей Галактики.

Никогда упрямство Дэи не радовало Марка так, как сейчас. Она хочет поставить в известность Совет? Нет проблем! Надеется развернуть масштабную общегалактическую дискуссию? Да ради бога! Пусть делает что угодно, только бы держалась подальше от Агавы. Как раз на это ее следует и настроить.

– Дорогая, но наши фигуры так ничтожны, а голоса столь слабы. Будем ли мы услышаны Советом? И если да, то когда?

Принижение своей значимости Дэя восприняла как личную обиду.

– Королевский дом Лура занимает далеко не последнее место в Галактическом Союзе, а лично я являюсь консультантом Совета по науке. Мое мнение всегда высоко ценилось и учитывалось во многих решениях правительства. – Доктор гордо продефилировала перед сильной половиной и, перешагивая через край люка, властно приказала: – Летим в столицу, немедленно!

– Летим! – Марк с готовностью поддержал желание своей подруги.

– Но Великий Учитель… – Ратра не смог говорить дальше, так как рот ему зажала сильная рука разведчика.

– Желание Учителя будет исполнено. – Грабовский держал харририанина до тех пор, пока тот не перестал вырываться. – Но сначала мы вывезем отсюда слабых и раненых.

– Он прав. – Нагира успокаивающе похлопал Ратру по спине. Лейтенанту же досталось телепатическое предупреждение: «Я знаю, что ты задумал. Она будет против».

Сказать, что Дэя против, – значит ничего не сказать. Доктор просто взбесилась. Кружа по стартовому полю столичного космопорта, она сыпала проклятиями в адрес Грабовского и всех чокнутых землян. Однако они ее уже не слышали. Орбитальный флаер быстро набирал скорость, унося корсиканцев прочь от света, тепла, аромата трав и голубизны высокого неба. Впереди их снова ждали ужас, мрак, опасность и смерть.

«Что я делаю? – Лейтенант оторвался от иллюминатора и поглядел на сидевших рядом солдат. – Куда я веду их и зачем они идут за мной?»

Марк призадумался. На первую половину вопроса, пожалуй, он знал ответ. Как ни противно признаваться, но в этой войне Грабовский сводил личные счеты. Ужасная смерть Франчески, исчезновение отца, твари, рожденные из его собственной плоти, и, наконец, Николай, его единственный настоящий друг… За всем этим кто-то стоял, за все это кто-то должен был ответить. «Ну и решай свои проблемы сам! – Второе «я» указало на скрючившихся на жестких сиденьях солдат. – Зачем их-то? В чем они-то виноваты? Действительно, почему «головорезы» идут за ним, как собачки на поводке? Все они профессиональные наемники, все себе на уме. Почему же они беспрекословно согласны сунуть голову в петлю?» Взгляд пробежал по Шредеру, Рутову, Луари, Нангисену, Пери и Лекомпу. Суровые усталые лица, хмурые взгляды, но гордый испепеляющий огонь в глазах. «Ах, вот оно что!» Оказывается, не только Марк имеет личные мотивы. У каждого из корсиканцев своя война. Каждый имеет своих Франчесок и своих Строговых. За спинами у них отцы, матери, жены, сестры и дети, за спинами у них – Земля.

Челнок вырвался за пределы атмосферы, и в кабину водопадом хлынули краски космоса. Бирюзовое сияние Тогора соревновалось с багряным океаном солнца. Накатываясь один на другой, они украшали планету огненно-желтой гривой, на фоне которой темными кляксами маячили силуэты Халаса и Накка – двух естественных спутников великого Тогора.

– Наш корабль на орбите Накка, – пояснил Ратра, показавшись из пилотской кабины. – Мы не хотели привлекать к себе лишнего внимания, поэтому остановили свой выбор не на планете, а на ее втором спутнике.

– Не беда. – Грабовский равнодушно кивнул. – Лишний час полета ничего не решает.

Однако час полета растянулся в вечность. Люди, натянув кислородные маски, напряженно сидели в металлическом аквариуме, до краев наполненном газообразными бестиями. Ощущение не из приятных. То и дело их тел касались невидимые щупальца. Там толкнет, здесь кольнет, а иной раз в кресло вдавит неожиданная, неизвестно откуда взявшаяся тяжесть. И это лишь физические ощущения – что уж говорить о моральных?.. Каждый из корсиканцев прекрасно помнил, кто рядом с ними. Это те существа, которые с легкостью разрывают на куски танк. Что им семеро хлипких землян?

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, Грабовский уставился в окно. Накк приближался очень быстро. Из бесформенного черного пятна он спешил превратиться в овальную скалистую глыбу, на орбите которой блеснули очертания звездолета.

Не может быть! Марк двумя руками вцепился в обод иллюминатора. Он знал этот корабль! Над горами Накка плыла исполинская черная медуза. Ее щупальца крутыми готическими арками переходили одно в другое, неся на себе необъятный купол. Каскады огней расцвечивали шкуру межзвездного странника, отчего он казался ночным городом, вознесшимся в небо.

– «Трокстер»! Будь я проклят, это же «Трокстер»! – не в силах сдержать удивление, закричал лейтенант на весь пассажирский отсек.

– Точно «Трокстер», – подтвердил Пери, который вместе с остальными «головорезами» так и прилип к иллюминатору правого борта.

Вид звездолета нэйджалов всколыхнул в душах людей воспоминания. Марк видел это по их лицам. Из возбужденных они постепенно становились задумчиво-печальными. И в этом не было ничего странного. У Грабовского самого, должно быть, точно такая же рожа. Да и немудрено, именно «Трокстер» унес их с Земли, навсегда разрубив жизнь на две кровоточащие половины. В одной из них остался дом, вернуться в который каждый сочтет за величайшее счастье. В другой бушевала безжалостная галактическая война.

– Интересно, кто сейчас восседает в командирском кресле? – Алексей Рутов прервал тишину.

– Уж точно не Хризик. – Лейтенант вспомнил здоровенного зеленого ящера в его комичной, увешанной медалями жилетке. – Во время высадки на Агаву Хризик командовал «Райдханом-1». Как вы знаете, еще в космосе самодвижущуюся крепость захватили морунги. Так что, вероятнее всего, нашего трусливого командора уже нет в живых.

– В России о мертвых говорят либо хорошо, либо ничего. – Рутов укоризненно посмотрел на офицера.

– Согласен. – Грабовский тяжело вздохнул. – Пусть командор покоится с миром.

Эхом слов лейтенанта стал шелест активирующегося голопроектора. Висящее под потолком связное устройство совместило несколько обручей, составлявших его корпус. Через открывшийся сферический объектив ударил неяркий луч, образуя в метре над полом слегка колышущуюся, но четкую голограмму.

– «Трокстер» вызывает шаттл четыреста девять! Ответьте, черт возьми! Сколько можно молчать! Грабовский, вы меня слышите?

Для земного глаза все нэйджалы на одну морду, и Марк, конечно, сомневался бы, но ряды медалей, командорские нашивки и до боли знакомый дребезжащий голос…

– Хризик, вы живы?

– Конечно, жив! – В голосе нэйджала послышалась обида.

– Я приказал стартовать еще до того, как наша «Интега-17» вывалилась из Z-пространства.

Земляне слушали Хризика в Доме бесед, в том самом зале, в котором проходил их первый военный совет на борту «Трокстера». Только тогда председательствовал не гуманоидный динозавр, а их командир – майор Жерес, да и народа с тех пор явно поубавилось. Отогнав невеселые мысли, Марк сосредоточил свое внимание на рассказе командора.

– Конечно, мы рисковали, но что было делать? Звездолет погибал, а «Райдхан» – слишком большой и неповоротливый объект. Окажись он рядом с кораблем в момент взрыва… гибель была бы неизбежной. Поэтому я выбрал меньшее из зол. «Райдхан» вполне мог пережить тяжесть аварийного скачка между пространствами. И я решил прыгать.

– А беженцы? – Грабовский вспомнил последние минуты трагедии.

– Да, разумеется. Профессор Торн связался со мной. Мы знали, что часть команды оказалась без средств эвакуации. Оттянув время скачка, я принял их всех.

– А что было потом?

– А потом случилось нечто невероятное. Прыжок мы пережили терпимо, но, выскочив в наше измерение, оказались заброшенными в пустое межзвездное пространство. Поблизости ни обитаемых миров, ни космических баз. Ближайшая звездная система в двух световых годах.

– Вы, конечно, начали звать на помощь. – Марк попытался представить действия немного трусливого звездоплавателя.

– Естественно, а что мы могли сделать в таких обстоятельствах? В распоряжении «Райдхана» был лишь посадочный модуль. С его двигателями не совершают межзвездных полетов.

«Это вы не совершаете, – подумал Грабовский. – У нас на Земле с этим проще. Чтобы спасти свою шкуру, я готов лететь даже на метле».

– И кто пришел на ваш зов? – Со своим вопросом Алексей Рутов опередил командира.

– Станция.

– Какая станция?

– Огромная космическая станция. – Хризик развел лапами, словно пытаясь показать размеры рукотворного космического тела. – Раньше я не видел такой. В Галактическом флоте не существует ничего подобного. Она напоминала обломок погибшей планеты, жители которой не заметили, что произошла катастрофа.

– Можно что-нибудь поконкретней? – Грабовский никак не мог представить объект, о котором шла речь. – Хватит эмоций! На что это было похоже?

– Участок поверхности площадью… – ящер призадумался, – я полагаю, в пару-другую тысяч акров. Если его вырубить из тела планеты, да так аккуратно, что вся инфраструктура большого города, который находился на нем, не пострадает, а потом все это запустить в космос, то вы представите то, что мы увидели.

– Это все слишком сложно, – засомневался капрал Рутов. – Гораздо легче себе представить, что под космическую станцию приспособили астероид. На нем продолбили туннели, возвели внешние сооружения и отправили с богом в путь-дорогу.

– Я не утверждал, что знаю, как возник этот объект. Все, что сказано, является моими субъективными впечатлениями. Да и рассмотреть ее как следует я так и не успел… – Хризик замялся.

– Что же вам помешало? – Уловив некоторую растерянность рассказчика, лейтенант понял, что нэйджал может спрыгнуть с очень интересной темы.

Несколько секунд ящер молчал, очевидно обдумывая варианты ответа. Именно таким Грабовский и помнил Хризика: шейный гребень прижат, словно уши, большие жабьи глаза закрыты, а из полуоткрытой пасти совсем по-собачьи вывалился тонкий раздвоенный язык.

«Ну, давай, бобик, рожай быстрее! Что ты застрял на самом интересном?» Словно услышав мысли лейтенанта, Хризик встрепенулся:

– Появление станции открыло межпространственный портал. Это был наш единственный шанс послать сигнал о помощи. Как самый опытный пилот, я взял эту опасную миссию на себя. Стартовав в спасательной шлюпке, я разогнался и успел войти в портал раньше, чем он закрылся, за самой кормой гигантского сооружения. По мне стреляли, но я сумел прорваться и доставил Совету ценнейшую информацию.

«Смылся ты, а не прорвался!» Грабовский знал, с кем имеет дело. В поступках командора для него не было тайн. Но Марк не имел права упрекать нэйджала. Раз уж так сложилось, что чувство самосохранения у этой расы забивает не только разум, но и все остальные инстинкты, то кого здесь винить? Странный парадокс. У них на Нэде самые трусливые как раз и являются самыми перспективными. Хризик, например, дослужился до командора звездного флота. И ничего тут не скажешь, инопланетная специфика.

Смех сквозь слезы. С одной стороны, Марк, конечно, рад, что Хризик уцелел, но с другой… Весь экипаж «Райдхана-1» погиб. Причем погиб страшной смертью, которую не пожелаешь и врагу. Пока в душе землян боролись противоречивые чувства, более толстокожий Нагира продолжал спрашивать:

– Хризик, а как вы и ваш звездолет оказались здесь? Кто послал вас за нами?

От этого вопроса командор впал в еще более длительное оцепенение. Но если раньше его чешуйчатая морда выражала сожаление, то сейчас на ней поселилась полная растерянность.

– Он позвал меня. – Речевой адаптер нэйджала издал едва различимый писк.

– Кто он?

– Великий Учитель.

– Ничего не понимаю. – Марк затряс головой. – Вы были на Агаве? Вы видели Великого Учителя?

– Нет. – Очередь мотать головой перешла к Хризику. – Он вошел со мной в астральный контакт и приказал доставить вас на Агаву. Мы подобрали челнок хранителя Ратры в условленном месте на краю Черной зоны и немедля отправились к Тогору.

– А как же разрешение на полет? «Трокстер» – не ваш личный корабль. Если мне не изменяет память, он принадлежит департаменту науки и картографии.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю