332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Бажанов » Самое лучшее случается неожиданно » Текст книги (страница 6)
Самое лучшее случается неожиданно
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:26

Текст книги "Самое лучшее случается неожиданно"


Автор книги: Олег Бажанов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

  Она не опоздала. Я заметил её, выходившую из такси, и в этот момент мог бы поклясться, что не встречал женщину очаровательнее: высокие каблуки, длинное платье в обтяжку под расстёгнутым модным пальто, яркая помада – это Вера Орлова. Пройдя длинный жизненный путь, мужчина интуитивно чувствует свою женщину и понимает, что с ней ему будет хорошо. Именно это я чувствовал и понимал сейчас. Ко мне шла моя Вера Орлова – красивая и настоящая!

  Она приветливо улыбнулась и помахала мне рукой, и я поспешил навстречу.

  – Здравствуйте, Вера Сергеевна! Вы неотразимы! – с галантной улыбкой я протянул ей букет и поцеловал руку.

  – Благодарю! Ну, ведите! – она приняла цветы, легко положила свою ладонь на мой локоть, и мы вместе шагнули в услужливо распахнутые швейцаром двери.

  До входа в ресторанный зал мы шли по длинному, ярко освещённому коридору. Она легко и неслышно, словно дикая кошка, ступала рядом, и соблазнительные формы её тела прорисовывались под лёгкой материей платья при каждом шаге. Любое её движение открыто расточало тайны красоты, грешной и пленительной. "Кто будет обладать этой женщиной, познает вершину блаженства!" – отпустил я на волю свои фантазии, не сопротивляясь той огромной власти, которую имела надо мной сейчас Вера Сергеевна Орлова.

  Администратор проводил нас до столика в уютном углу зала. Это место я присмотрел днём. Стены, сходящиеся под прямым углом, как бы образовывали подобие незаконченной комнаты, и в этом полутёмном закутке стоял наш стол. Отсюда просматривалась сцена, мы могли видеть почти всех в зале, а нас при неярком освещении не было видно совсем.

  Официантка в белом фартучке и короткой юбочке предложила нам меню и, одними глазами поздоровавшись со мной, как с постоянным клиентом, вежливо оставила нас.

  Я просматривал список знакомых названий и цен, испытывая волнение от очарования моей гостьи, от чудесно начинающегося вечера и от понимания, что всё это может иметь продолжение. Я не спешил с выбором блюд и совсем не возражал против того, чтобы дама взяла инициативу в свои руки. Я так и сказал ей об этом.

  – Хотелось бы поскорее чего-нибудь перекусить. Если честно, я прямо с работы... – оторвавшись от просмотра длинного списка аппетитных названий, ответила Орлова. И, заметив удивление в моём взгляде, пояснила: – Платье и туфли у меня всегда в кабинете в шкафу, как дежурные... на всякий непредвиденный случай.

  – Однако и дежурная форма у вас!.. Вера Сергеевна... скажу я вам! – я смерил её восхищённым взглядом ценителя женской красоты. – Бьёт с первого выстрела в яблочко!

  Орлова никак не отреагировала на мой ковбойский юмор и, отложив меню, всё расставила по местам.

  – Виктор Иванович, я заметила, что вы здесь не впервые. Прошу, закажите что-нибудь вкусненькое сами. А то серьёзно, очень кушать хочется.

  Я был обескуражен её многозначительной фразой "я заметила, вы здесь не впервые", но не показал виду.

  – Здесь неплохо готовят телятину, но она немного жестковата, поэтому могу посоветовать отменных королевских креветок в соусе, – сказал я, не глядя на цены. – Можно ещё взять фруктовую корзинку и белого вина.

  – Давайте так и поступим, – подвела итог моим изысканиям Орлова.

  – Однако, наблюдательность и выдержка у вас, Вера Сергеевна! Вызывает восхищение. Вам бы в разведке работать, – подняв руку, я подал знак официантке подойти.

  – Это вы о чём? – Орлова изобразила непонимание.

  "Ладно, – подумал я, – всё ты отлично понимаешь!" Вслух произнёс:

  – Бросьте. Вы не выглядите простушкой.

  – И как же, по-вашему, я выгляжу? – Она смотрела на меня с вызовом в глазах.

  Я чуть помедлил с ответом:

  – Можно сегодня без отчеств?

  – Попробуйте, – произнося это, она не отвела взгляда.

  – Вы сегодня выглядите невероятно красивой, Вера. И я понимаю, что сижу за одним столом с самой королевой!

  – И всего-то! – усмехнулась Орлова, снимая очки. Она посмотрела на меня по-доброму, чуть прищурившись, как смотрят близорукие люди. – Надеюсь, что королеву здесь всё-таки накормят.

  Её взгляд обезоруживал, глаза смеялись. "Господи! Какие красивые глаза!" – я едва удержался от следующего комплимента.

  К нашему столику подошла официантка.

  – Так французское или итальянское вино? – уточнила девушка в белом фартуке, записав в свой блокнот наш нескромный заказ.

  – Несите французское, – сделала выбор Орлова и посмотрела на меня. – Вы не против, Виктор?

  "И голос у тебя тоже очень красивый!" – подумал я, кивнув головой.

  – А вам? – Официантка переключила внимание на меня.

  – Пожалуй, бутылочки французского хватит. Спасибо, – я открыто и искренне улыбнулся ей. – И попрошу вас побыстрее принести нам креветок. Мы просто умираем от голода.

  Орлова тоже улыбнулась девушке, подтверждая мои слова, и стала смотреть на поющего со сцены мужчину. Голос певца звучал трогательно и тепло. Он пел что-то о любви. А я любовался профилем своей гостьи. Во всём её облике, в осанке, в том, как она поворачивала голову, чувствовались достоинство и внутренняя сила знающей себе цену женщины. Сейчас она была собой и не походила ни на одну из женщин, встреченных мной раньше. Я был в этом уверен, как был уверен в том, что ни один мужчина, встретив в своей жизни такую королеву, не смог бы забыть её никогда. Вглядываясь в красивые тонкие черты, я старался уловить хоть одну знакомую чёрточку. Но нет, я бы запомнил такое лицо...

  – Почему вы так смотрите? – Её потревожил мой взгляд.

  – Простите, Вера, но я почему-то подумал, что вы на кого-то похожи...

  – На кого?

  – Не могу сказать. Просто иногда ловлю себя на мысли, что мы уже встречались раньше.

  – Интересно... – Теперь она уже не смотрела на сцену, развернув ко мне лицо и плечи. – Продолжайте.

  – Нет. Это, наверное, от того, что я часто думаю о вас и жалею...

  – О чём?

  – Что не встретил вас раньше.

  – А если бы встретили? Что тогда? Сегодня не узнали бы?

  Стараясь сдержать подступающее к горлу волнение, я как можно спокойнее произнёс:

  – Узнал бы из миллиона! И очень рад, что вы появились в моей жизни...

  – Рады? Правда? – голос Орловой зазвучал громче, и казалось, в нём появились весёлые нотки, но в глазах промелькнул какой-то нервный огонь, и я почувствовал, как сама она вся напряглась.

  – Правда, – поспешно согласился я, смутившись такой странной её реакции. – Вы чудесный человек и необыкновенно красивы. Когда принесут наш заказ, давайте первый тост выпьем за вас! Кстати, а правду говорят, что вам предложили место в Москве в головном офисе?

  Я намеренно перевёл разговор на работу, чтобы снять возникшее вдруг напряжение.

  – Это не совсем так, но нет ничего невозможного.

  Я хотел, чтобы Вера снова почувствовала себя раскрепощённой и свободной. Она поддержала тему о возможной реорганизации нашего офиса. Мне нравилось то, как ответственно она говорит, как серьёзно смотрит мне в глаза, но больше всего мне нравилась то, как она улыбается, и я намеренно вставлял в беседу разные необидные колкости и остроты, вызывая тем самым на её губах улыбку. Но теперь, стараясь тонко чувствовать, когда нужно остановиться, я вёл себя галантно, выказывая особый уровень уважения к сидящей напротив женщине, той, которая была моим боссом и моим идеалом. Да, она являлась моим начальником, и чтобы в её голове не возникло ни тени сомнения в правильности её сегодняшнего поступка, я всем своим поведением давал ей понять, что опытнее и знаю, как нужно вести себя в подобной ситуации.

  Ждать выноса блюд пришлось недолго. Французское вино понравилось Вере. Она снова раскрепощено улыбалась, и за эту восхитительную улыбку я был готов сделать для неё всё, чтобы она сейчас ни попросила и, наверное, даже больше!

  – Какой хороший вечер, – сказал я, в очередной раз наполняя бокалы. – Давайте за это выпьем!

  – Чудесный, – она прикоснулась к своему бокалу со смущённой улыбкой, которая делала взрослую женщину похожей на неопытную школьницу и очень красила её.

  – За хороший вечер! – произнесла она, поднимая бокал.

  – За наш хороший вечер! – поправил я, откровенно лаская её взглядом, и поймал себя на мысли, что сейчас Вера Орлова совсем не похожа на ту недоступную Златовласку, впервые встреченную мной пять лет назад. Она ещё более похорошела и расцвела настоящей женской красотой, её взгляд приобрёл какое-то новое выражение, стал более мудрым и тёплым. Я любовался ей и понимал, что любовь, вместе с образом этой светлокудрой женщины, уже бесповоротно навсегда поселилась в моём сердце...

  В зале притушили свет, оставив освещённой только сцену, заиграла небыстрая ритмичная музыка, и к шесту на высоких каблуках вышла первая танцовщица. Зал притих. На темноволосой девушке было надето лёгкое полупрозрачное короткое платье, не скрывающее от взоров гостей налитую грудь и очень тонкого шнурка вместо трусиков. Откровенные движения стриптизёрши были профессионально точными и возбуждающими воображение. В танце платье лёгкой паутинкой соскользнуло с неё, и в этот момент ко второму шесту в прозрачной тунике грациозно вышла светловолосая танцовщица. Обе девушки синхронно обняли шесты и изобразили гимнастическую оргию. Потом черноволосая приблизилась к подруге и обнажила её, сняв всё. Следующий танец был лесбийским.

  На сцене пары танцовщиц сменяли одна другую, остро держа внимание зала. Иногда отрывая взгляд от актрис, я смотрел на Орлову и видел, что сценическое действо захватило её.

  В зале за столиками, без пиджаков и галстуков, сидели мужчины и несколько небедно одетых женщин. Поглядывая на танцующих стриптизёрш, гости потягивали виски и вино. Между столиками на высоких каблуках ходили голые девушки. Шторы во всех приват комнатах были плотно задвинуты, значит, там шло настоящее эротическое представление. Пахло табаком и фруктами – где-то кто-то курил кальян, и этот запах доносился до нас.

  Зазвучала арабская мелодия, и на подиуме появилась невысокая полненькая танцовщица с ладной фигурой, одетая в восточный откровенный костюм. Она мастерски исполнила танец живота.

  Я заметил, как при выходе этой стриптизёрши напряглись руки и пальцы Орловой, как неотрывно следили за каждым движением девушки на сцене её глаза. И тогда я рискнул проявить инициативу. Подозвав жестом официантку, показал ей на понравившуюся пышечку.

  Музыка смолкла, и полненькая танцовщица, звеня многочисленными браслетами на руках и ногах, подошла к нашему столику.

  Я предложил ей присесть на диванчик возле моей подруги. Орлова кинула на меня горящий удивлением взгляд, но мне показалось, что в нём промелькнула и благодарность.

  – Вера, я видел, что эта девушка понравилась вам, – наклонившись к самому уху своей спутницы, сказал я. – Она может сидеть с нами хоть до утра. Вы можете говорить, трогать, обнимать её. А хотите, можете уединиться с ней для приватного танца в отдельную комнату.

  Орлова смерила меня горящим взглядом. Но сказала спокойно:

  – Зачем?

  – Что зачем?

  – Зачем вы это сделали?

  Зазвучавшая на сцене музыка помешала мне расслышать все слова последней фразы, но я разобрал их по её губам.

  – Эта девушка понравилась и мне, – признался я. – Пусть посидит с нами. Угостим её напитками. Поговорим. Вы не против?

  Вера, ничего не ответив, посмотрела на стриптизёршу.

  – Как зовут нашу красавицу? – не дожидаясь её разрешения, обратился я к танцовщице.

  – Ангелина, – представилась та.

  – Что желаем выпить? – снова спросил я. В зале очень громко звучала музыка. Разговаривая с приглашённой стриптизёршей, мне приходилось наклоняться через сидящую между нами Орлову, и я, как бы невзначай, легко коснулся рукой её ноги чуть выше коленки, а плечом задел грудь. Вера сидела, словно изваяние. А меня вдруг пробила нервная дрожь. Я убрал руку с ноги своей спутницы и сел неестественно прямо. Каждой клеточкой моего тела завладело желание, не теряя ни секунды, прямо сейчас уединиться в отдельной комнате с Верой, и меня совсем не интересовали обнажённые прелести другой женщины. Заставляя свой организм расслабиться, я стал смотреть на танцующих женщин.

  Потягивая вино и глядя на сцену, мы просидели втроём около получаса. За это время Вера, задав Ангелине несколько вопросов, лишь пару раз прикоснулась к ней, остальное время смотрела на танцовщиц, будто забыв про сидящую рядом голую гостью. Но мне было заметно, как она напряжена. Понимая такое состояние моей подруги, стриптизёрша со своей стороны не проявляла инициативу.

  – Что-то не так? – поинтересовался я у Орловой во время короткой паузы между номерами.

  – А Ангелина может исполнить танец? – Орлова смотрела на меня с просьбой во взгляде. И мне показалось, что я правильно прочитал в её глазах эту просьбу – Ангелина должна уйти! Пригласить за наш столик профессиональную стриптизёршу было лишним.

  – Танец будет здесь или на сцене? – всё-таки уточнил я.

  – На сцене, – тихо сказала Вера и, наградив меня короткой благодарной улыбкой, отвела глаза.

  – Ангелина, ты станцуешь для нас на сцене? – я наклонился к стриптизёрше через Орлову, уже смелее скользнув ладонью по ноге своей начальницы вдоль всего длинного разреза платья. Вера сделала вид, что не заметила и этой моей дерзости. А я лишь улыбнулся уверенной скупой улыбкой. Но я не был настолько пьян, чтобы не контролировать свои действия, просто мой многолетний опыт общения с женщинами подсказывал, что сегодня Орлова должна стать моей.

  Назвав свою цену и получив от меня деньги, Ангелина направилась к подиуму. Я не видел, как она танцевала, потому что всё остальное время смотрел только на свою соседку по столику. А Вера Сергеевна Орлова, неотрывно глядя на сцену, будто не замечала меня и наслаждалась своей местью.

  Когда женщина кладёт одну ногу на другую в области колена, она просто сидит так, как ей удобнее. Но, чем ближе к верхней части бедра скрещены её ноги, тем больший интерес она вызывает у мужчины. К тому же такое положение ног придаёт её позвоночнику нужный изгиб. И вообще, скрещенные высоко в бёдрах ноги выглядят более стройными, длинными и сексуальными. Это самый эффективный для женщины способ продемонстрировать достоинства своей фигуры и, конечно же, форму ног. Орлова сидела именно так, откинув назад, по самый край высокого разреза длинный подол своего платья, и я даже видел на её стройных ногах краешек кружевной оборки чулка и белую полоску тела. Она сидела откровенно-желанная, не обращая на меня никакого внимания. А я не мог пошевелиться – зрелище было покруче какого-то там танца на шесте. По части сексуальности Вера Орлова могла дать фору всем танцовщицам клуба, вместе взятым.

  Я всегда считал, что женщины, одевающиеся откровенно, но со вкусом, имеют больше шансов выйти замуж. Кроме их сексуальной притягательности тут есть и психологический фактор: такие женщины более решительны, открыты, умны и независимы. Словом, чем откровенней наряд, тем больше шансов на успех, а чем успешнее женщина, тем дольше длится её молодость и счастливая жизнь. А что же мы – мужчины? Мы очень хотим владеть такими женщинами! Как мучительно я желал Орлову!

  Посмотрев выступление Ангелины до конца, Орлова взглянула на меня и, убедившись в нужной кондиции жертвы, не спеша запахнула подол платья. Потом неожиданно предложила:

  – Может, уйдём?

  В этот момент я не мог перечить ей ни в чём. И мне было всё равно, куда идти. Мы вызвали такси, подозвали официантку со счётом, я рассчитался, встал, выдвинув стул, помог подняться Орловой и двинулся к выходу вслед за ней по коридору. Всё это я проделал автоматически, будто под наркозом. Прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки шла женщина, сводящая меня с ума. Горячая картинка её открытых красивых сильных ног всё ещё стояла перед моими глазами, а она сама на каблуках, в длинном платье с невозможно высоким разрезом будто двигалась плавнее и сексуальнее, её голос, поворот головы и взмах её руки были невозможно желанными и эротичными...

  – Вы не устали, Виктор? – поинтересовалась она в такси. – Что-то на вас лица нет.

  – Не устал, – с готовностью отозвался я, заинтригованный её вопросом. – А куда мы направляемся?

  – Поедем в одно место. Оно мне очень нравится. Вы не против?

  Я даже был бы не против, предложи она мне сейчас взойти вместе на инквизиторский костёр.

  Она назвала водителю адрес, и мы поехали.

  Местом оказалось небольшое ретро-кафе в центре города. Я где-то и когда-то встречал его название, но никогда не бывал в нём.

  Мы спустились в полуподвальное помещение большого жилого дома. Полумрак невычурного зала, простые столы и стулья, танцующие пары, живой саксофон, гитара... это напомнило мне юность.

  Встретивший нас у входа молодой официант показал свободный столик, мы прошли и заняли места. Букет красных роз положили на стол. Подошёл официант с небольшим кувшином в руках и поставил цветы в воду. Я осмотрелся, удивившись многочисленному наплыву молодёжного контингента среди гостей за тридцать. Потом взглянул на свою спутницу и ещё больше изумился перемене, произошедшей с Верой. Куда подевалась королева? Теперь рядом со мной сидела девчонка с весёлыми искорками в глазах и с открытой, почти детской улыбкой на лице. Не вписывающееся в этот образ дорогущее модное платье никак не мешало и не портило его – главным были глаза Веры и выражение её лица.

  – Вам тут нравится? – спросила она, заметив моё внимание к своей персоне.

  – Да, – признался я. – Какая-то позабытая аура добра и уюта. Пахнуло юностью. Жаль, что раньше не бывал здесь.

  Звучал саксофон. Подошёл официант. Мы заказали кофе.

  – Вера! – услышал я мужской окрик из зала и посмотрел в ту сторону. К нашему столику через пары танцующих пробирался прилично одетый молодой человек, похожий на сыночка успешных родителей, ничего не сделавший в жизни самостоятельно, но имеющий доступ ко всем благам жизни, – чуть выше среднего роста и среднего телосложения. Я видел его впервые.

  – А я названиваю тебе целый вечер! – сказал незнакомец, не обращая внимания на меня и без спроса подсаживаясь за наш столик. – Ты давно здесь?

  – Нет. Мы только приехали, – посмотрев немного смущённо на меня, ответила молодому человеку моя спутница и перевела на него глаза. – Вот, познакомься, Саша, это Виктор... – и чуть замешкавшись, добавила: – ...мой старый друг.

  Мне неприятно резануло слух слово "старый".

  – Будем знакомы! Саша! – Молодой человек посмотрел в мою сторону и протянул руку. Ладонь была длинная, сухая и крепкая.

  – Виктор! – Я ответил слишком крепким рукопожатием, дав понять, что не из слабаков.

  – Может, к нам, за наш столик? – Александр, сдержав гримасу боли на лице, спрятал ладонь под стол и переключил всё внимание на Веру.

  – Спасибо... – Компания этого молодого человека явно стесняла Орлову. Такой растерянной я видел её впервые. И хотел было уже вмешаться в разговор, но Вера сказала: – Мы бы хотели сегодня побыть с Виктором вдвоём. Извини, Саша.

  – Ладно, – молодой человек поднялся, теперь уже уважительно оглядев меня сверху вниз, – я понимаю. Может, хоть потанцуем?

  – Я же сказала – нет! – По появившимся в голосе твёрдым ноткам я снова узнавал Орлову.

  Неудачливый сын успешных родителей скрылся в глубине зала. Я проводил его долгим взглядом.

  Вера сидела молча, стараясь не смотреть в мою сторону. Принимая во внимание, что глаза женщины очень выразительны и нежны, стоит ли удивляться, что отведённый взгляд может выдать её с головой, если ей есть, что скрывать? Вечер уже не казался томным – перемена в её настроении угнетающе подействовала и на меня.

  – Кто это? – поинтересовался я после нескольких минут молчания.

  – Так... один знакомый, – она повернула лицо ко мне, и на нём я прочитал решимость. – Пригласи меня!

  Это прозвучало совсем неожиданно. Она впервые сказала мне "ты".

  – Танцевать? – на всякий случай уточнил я. Она сидела слишком близко. Наши взгляды сошлись в непонятном поединке. Её глаза пылали внутренним огнём.

  – Пригласи! И давай уже перейдём на "ты"!

  – Давай... – Я с опасением подчинился и поднялся из-за стола первым. В голове стучала одна мысль: "Что с ней такое?".

  Мы вышли к невысокой сцене, где играл саксофонист...

  Потом мы не садились за столик несколько медленных танцев подряд. Я нежно обнимал Веру за талию, смотрел в её глаза, и моё желание оказаться с ней сегодня в одной постели куда-то улетучилось, в сердце всё сильнее вливалась не страсть – нежность, очень большая нежность, в которой растворялось желание. И, целуя её пальцы, я давал ей понять это и видел, что она понимает. И я любовался ей. Она молчала. И я любовался... она улыбалась. И я любовался... она что-то говорила. И я любовался... и я не отдал бы её никому и ни за что на свете!

  Музыка смолкла, и мы вернулись за наш столик с цветами.

  – Всё-таки жаль, что наша встреча не произошла двенадцать лет назад, – сказал я.

  – Почему именно двенадцать? – улыбнулась она.

  – Тебе тогда исполнилось восемнадцать.

  – Я не понравилась бы тебе.

  – Понравилась бы. Ты, наверное, и тогда была необыкновенно умна и красива...

  – Ошибаешься, – вздохнула Вера. – В школе меня не считали красавицей... я тогда носила короткую причёску и брекеты.

  – Многие носят брекеты и не становятся от этого хуже, а короткие волосы тебе пойдут, – сказал я, пытаясь ухватить конец какого-то неясного воспоминания, промелькнувшего в мозгу, но не успел – снова зазвучала музыка, и Вера, схватив меня за руку, потащила к сцене.

  Когда мы отдыхали после пары быстрых танцев, я попросил её что-нибудь рассказать о себе.

  – Да особо нечего рассказывать. Я из небольшого городка на Чёрном море. После школы окончила университет в Москве. Поработала в столице. Потом направили сюда. Вот, работаю здесь. Всё.

  – И как же называется твой небольшой приморский городок?

  – Анапа.

  – Значит, ты – анапчанка? Удивительно, – усмехнулся я, – как складывается судьба! Четырнадцать лет назад я отдыхал в Анапе. Она мне понравилась. Места красивые. Помню ваш дельфинарий, археологический музей под открытым небом и множество ресторанов и кафе.

  – А больше ты не приезжал в Анапу? – Вера задала вопрос, внимательно глядя на меня.

  – Нет. Как-то не случилось. Приехал бы, наверное, если бы кто-нибудь позвал, – с улыбкой закончил я и многозначительно посмотрел на Веру.

  Она никак не отреагировала на мои слова, и её взгляд показался даже холодным. Меня это немного задело.

  – А почему после Москвы ты приехала в наш город и задержалась у нас? – спросил я, чтобы побыстрее замять возникшую неловкость. – Обычно происходит наоборот.

  – Предложили должность. Почему бы и нет? А у тебя есть другие предложения?

  – Поехала бы домой, к родителям. Чудесный город. Летом у вас там хороший пляж и много отдыхающих.

  – Отдыхающих хватает, – вздохнула Вера. – Только моя карьера закончилась бы на бухгалтере общепита или управляющей рестораном. А самый чудесный город тот, где человек счастлив. А с вашим городом у меня кое-что связано.

  – И что же это?

  – Потом, как-нибудь... пойдём танцевать!

  Зазвучала ритмичная музыка. Мы поднялись одновременно. Вера снова удивила меня: её движения в быстром танце были красивы и элегантны, как и она сама.

  После ресторана мы не спеша прогуливались в объятиях уютной темноте тёплой апрельской ночи. Шли по неярко освещённой мягким фонарным светом улице, ведущей к дому Веры. Она держала меня под руку. Я молчал. Говорила она. Рассказывала о своей жизни в Москве. А я думал о том, что хочу забыть про всё, что было до неё, и только слушать её голос, слушать и слушать. И не расставаться. Вот так и идти вместе по жизни...

  Я подумал о том, что я – самый счастливый человек. Моя душа и сердце были наполнены гармонией по имени Вера. И эта гармония была сейчас рядом, вокруг, везде... и мне было хорошо. Картину полного умиротворения дополняли бесчисленные звёзды, ярко мерцающие на тёмном небосводе. Казалось, сама вселенная смотрит на нас своими ясными глазами. На мою Веру... Её грудной голос, неспешно поднимаясь на высокую волну, потом мягко опускаясь и замирая, ласкал мой слух. Она произносила ничего не значащие слова, а я был зачарован мелодиями её голоса. Они обволакивали, окутывали волшебством, заставляли приятно замирать сердце. И эти мелодии, повторяясь, словно набегающие на берег волны, рождали в моей душе музыку.

  – Почему ты молчишь? – спросила она.

  – Я слушаю тебя.

  – Нет, так не честно. Почему говорю только я?

  – Мне нравится слушать твой голос.

  – Скажи что-нибудь.

  – Я и говорю.

  – Нет, скажи что-нибудь ещё.

  – Что?

  – Ну, не знаю... спроси меня о чём-нибудь.

  – Ладно. Спрошу. Скажи, как так сложилось, что такая женщина до сих пор одна? Извини, что вторгаюсь в личное.

  – Ничего... – Она выдержала паузу, видимо, находя правильные слова. После нескольких секунд молчания произнесла: – Наверное, каждая женщина мечтает, чтобы рядом был настоящий мужчина. Хотя, возможно, это лишь расхожее мнение. На самом деле много разных мужчин и разных женщин, не все мы идеальны, но, тем не менее, большинство находят свою судьбу или соглашаются стать чьей-то судьбой. Когда мне делают предложение, я просчитываю, какой частью моего мира заставит меня пожертвовать этот человек? И хочу ли я иметь от него детей? Пока эти два критерия ни разу не совпали.

  – Ясно, – сказал я. – А что ты делаешь в выходные?

  – Если ты имеешь ввиду ближайшие – едем с подругой за город.

  – Вдвоём?

  – Когда мы с ней встречаемся, нам больше никто не нужен.

  – Это не та ли, на джипе, что приезжала за тобой в кафе?

  – Да. Наталья. Ты её видел.

  – Уезжаете с ночёвкой?

  – Да. У нас место отдыха давно "прибито". Река, лес... красота! – мечтательно протянула Вера. – Там и двух дней мало.

  Мне с трудом верилось, что две интересные особы могут остаться без внимания мужчин даже в лесу, тем более – в выходные. Но я постарался отогнать от себя эту противную мысль. Мы подходили к дому Веры. Где-то там, на двенадцатом этаже, была её квартира. Отпускать Веру не хотелось. Я задумался, глядя вверх, на уходящие в безграничную чёрную даль неба к самым звёздам этажи, пытаясь угадать ответ на не дающий мне сейчас покоя вопрос: "Если не пригласит к себе, примет ли моё предложение пойти со мной в гостиницу?". Тут же сам собой возник ответ: "В худшем случае она меня отвергнет, в лучшем – окажемся в постели. Чего тут думать!".

  Мы остановились у знакомого подъезда с кодовым замком и железной дверью. Прощаясь, она не пригласила войти. И мой вопрос прозвучал.

  – Спасибо за вечер. Я пойду домой! – Её ответ был сухим. Но Орлову не обидел сам вопрос. Зато тон ответа задел меня.

  – Тогда, до понедельника! – Я передал ей розы, которые нёс в руках, повернулся и хотел уже идти к остановке.

  – Виктор, стой! – её голос не приказывал, он просил. Я остановился, пытаясь привести чувства в порядок. Она неслышно подошла сзади, и я ощутил спиной её дыхание.

  – Помнишь, – тихо спросила она, – я сказала, что люблю одиночество? Но... чтобы ты понял... я очень хочу, чтобы рядом был человек, которому могла бы рассказывать... как прекрасно – одиночество. Ты нравишься мне, Виктор. Но пойми, мы живём в обществе, в котором нельзя быть свободным от правил и традиций. Мы и так их нарушили...

  Я повернулся, нашёл её руки...

  – Вера! Пойми, мы боимся того, чего не принимает общество, и проходим мимо собственного счастья! Разве это правильно? Ты говоришь – мы не свободны от правил. Но степень нашей свободы зависит только от нас, от того, как мы смотрим на жизнь. А общество со временем принимает всё.

  – Витя, неужели ты не видишь, мы все каждый день носим маски и играем роли! – Она стояла такая открытая и беззащитная, и так смотрела мне в глаза, что я не мог сомневаться в искренности её слов. – Приходя на работу, я не втягиваюсь в чувственные отношения. Я не допускаю их. На работе важен результат. Поэтому в понедельник мы снова перейдём на "вы" и будем называть друг друга по имени и отчеству. Но сейчас давай ещё немного побудем сами собой... не нужно ничего портить.

  – Ты мне нужна! Подари мне эту ночь, Вера! Не уходи! Не гони меня! – Я не хотел слышать ничего.

  – Витя! Поверь, ты очень хороший. Но пойми меня правильно, время наших близких отношений ещё не настало. Ты же не хочешь сломать то, что ещё не достроено?

  Она была права – я для неё только лишь "хороший". Но для меня и это уже значило много.

  – Ох, Вера! – из моей груди вырвался невольный стон. Я отпустил её безвольные руки, обнял, прижал её к себе. – Какая же ты удивительная женщина! Откуда в тебе столько мудрости?

  – Нет, – тихо возразила она, не сопротивляясь и не делая попыток обнять меня. – Я просто – женщина. А самая хрупкая вещь на Земле – это репутация. Тем более, репутация женщины.

  Я не мог ничего возразить и разжал объятия. Она осталась стоять так же, как стояла, с букетом роз в безвольно опущенной руке. В неоновом свете фонарей её живой трепещущий взгляд был осязаем, и я не мог не поверить в то, что читал в этих глазах – они не могли лгать! По спине пробежал мороз – так смотрят на того, кто глубоко небезразличен.

  – Твои глаза, это что-то невероятное, – смог произнести я.

  – Почему? – Она не отвела их и не опустила ресницы.

  – Потому, что они умеют чувствовать, умеют говорить, умеют прощать и понимать. И ты сама невероятная...

  – Забавно... но красиво и приятно... – она улыбнулась.

  – Поздно уже, – вздохнул я, превозмогая огромное желание побыть с ней ещё немного.

  – Так я пойду? – она смотрела на меня в ожидании. Всё уже было сказано.

  – Конечно, иди.

  – Запиши номер моего мобильного. Как приедешь домой, позвони... – она продиктовала мне десять цифр номера своего телефона.

  – А ты запиши мой, – предложил я, держа в руке телефонную трубку.

  – У меня твой есть. Ну, пока! – она поцеловала меня в щеку и забежала в подъезд.

  Ощупывая пальцами место поцелуя, я долго стоял, глядя на закрывшуюся металлическую дверь. А, когда в окне двенадцатого этажа загорелся свет, побрёл в сторону автобусной остановки, стараясь разобраться в тех радостно-возбуждённых ощущениях, что кипели и поднимались в груди.

  Правильно говорят мудрецы – сколько бы мужчина ни вглядывался в женщину, он не сможет постичь её натуру, её сущность, видя лишь ту частичку, что она покажет ему.

  Дорога домой заняла менее получаса. Войдя в квартиру и убедившись, что мама спит, я из своей комнаты сделал один поздний звонок.

  – Ты нормально доехал? – спросил женский голос.

  – Всё хорошо. Я тебя не разбудил?

  – Нет. Я жду твоего звонка и только собираюсь ложиться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю