355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Дивов » Великий Дракон » Текст книги (страница 19)
Великий Дракон
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:41

Текст книги "Великий Дракон"


Автор книги: Олег Дивов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Да. Чем могу помочь?

– У меня есть деловой разговор к вам. Полагаю, подниматься к вам в номер будет не очень комфортно. Вас не затруднит спуститься в бар?

Напористая дамочка. Ладно, послушаем.

– Через двадцать минут.

– Я буду ждать вас.

Зевая, я причесалась и подкрасила мордашку, порядком мятую после дневного сна. Надела строгий костюм, удобные туфли.

В бар я вошла ровно через двадцать минут после разговора. Китаянку увидела сразу – она заняла столик напротив входа, у дальней стены. Перед ней стояли бокал виски и пепельница, она задумчиво курила и не замечала недвусмысленных взглядов, какими ее окидывали мужчины.

Я присела сбоку, пролистала меню, заказала фреш из банана и местной пародии на лимон.

– На кого вы работаете? – спросила китаянка. Очень спокойно и хладнокровно.

Я приподняла брови.

– Не притворяйтесь. Я впервые вижу вас, – сказала китаянка. – Но это ничего не значит. Вы представляете чьи-то интересы. Интересы того, кто желал бы остаться в тени, поэтому пригласил чужачку.

Мне подали фреш. Я сделала два глотка. Моя собеседница мало походила на чиновницу или девушку из хорошей семьи. Хотя, конечно, судя по ее виду, она сделала блестящую карьеру. Секретарша местного мафиозо? Или даже леди-босс?

– Госпожа Ю, – сказала я, – вам в любом случае придется иметь дело со мной. Если, конечно, наши интересы пересекаются, в чем я пока не убедилась.

– О, – она отметила мое самообладание, – вы уверены, что это разумно?

– Да. Мои услуги дорого стоят. И я знаю, за что беру деньги.

– Что ж, в конце концов, это не столь важно. Зачем вам салон «Сад Принцессы»?

Я окинула Ю Линь задумчивым взглядом. Интересно, а что будет, если подписать ее на поиски? Дорого ли возьмет? Нет, сначала надо убедиться, что она представляет собой силу. Иначе говоря – что имеет смысл говорить с ней, а не с теми, кто стоит за ней.

Китаянка ощутимо напряглась и уставилась куда-то мне за спину. Я чуть передвинула бокал с фрешем. Зеркало так себе, кривое и мутное, но сориентироваться помогает. За моей спиной возвышалась квадратная фигура. Пожаловал, гулена.

– Я не слышала, как ты подошел, – обронила я, чуть-чуть повернув голову.

Август счел это за приглашение и плюхнулся за столик.

– Не помешаю? – спросил он таким тоном, что стало ясно: пришел начальник и на отказ не рассчитывает. Заглянул в меню: – Делла, тут есть что-нибудь очень холодное и безалкогольное? Я устал, как Сизиф.

– Главное, чтобы результат был не как у Сизифа, – пошутила я.

– Да в том-то и дело… – он поманил официанта. – Еще эта чертова погода. Ненавижу холод и слякоть.

– Летом у нас чудесно, – пропела китаянка.

Я подавила смешок. Холодная леди-босс преобразилась, став воплощением зрелой женственности. Август рассеянно поглядел на нее, она тут же протянула ему узкую ладонь:

– Ю Линь, юрист широкого профиля.

Август посмотрел на нее уже осмысленно. Ручаюсь, не пропустил ни единой детальки в ее облике, даже волоски в бровях пересчитал.

– Август Маккинби.

– Какая жалость, что вам не по душе наши края. Впрочем, я могла бы показать вам побережье.

– Миз Ю, я не ослышался? Вы ведь юрист, а не экскурсовод?

– А это смотря для кого.

Официант подал Августу запотевший бокал с чем-то ледяным и ароматным.

– Кажется, я все-таки помешал вам, – сказал Август. – Вы беседовали, тут я вмешался… нехорошо получилось.

– Нет-нет, что вы. Мы уже поговорили, и мне пора, – китаянка одарила Августа ослепительной улыбкой, встала. – Надеюсь, это не последняя встреча.

Она быстро пошла к выходу. Август даже не подумал смотреть ей вслед. А она, дойдя до дверей, обернулась и послала ему долгий, призывный взгляд через плечо.

И, конечно, тут же столкнулась с другой девицей, явившейся в старомодной шляпке с вуалью. Впечатление испорчено, китаянка что-то прошипела неловкой девице и быстро исчезла. А новоприбывшая устремилась к нам. Так-так, вечер становится интересным.

Она без спросу пристроилась на место, еще не остывшее после Ю Линь, сбросила шляпку. Незадачливая подделка под Соню, Го Чанчан.

– Простите, миз Берг, – пролепетала она испуганно, – мне очень нужно с вами поговорить.

– Говори.

Она бросила осторожный взгляд на Августа.

– Говори-говори, не стесняйся, – подтвердила я.

– Послушайте, зачем вы связались с Ядовитой Линь? – вырвалось у нее. – Вы же такая приличная женщина, совсем леди с виду – неужели вы работаете на нее?!

– А, так это сама Леди Змея? – спросил Август. – Я думал, она старше. Нет, мы работаем на себя.

– Август, это Го Чанчан, девушка, которую приняли за Соню.

– Спасибо, я догадался. Сходство значительное, но я бы не перепутал.

– Она работает под вуалью.

– Но не истуканом же. Пластика другая.

– Мисс Го, это мистер Маккинби, мой босс.

– Да, спасибо, хорошо ли вам? Кушали ли вы?

Я не сразу вспомнила, что это устаревшая форма традиционного китайского приветствия. Август и ухом не повел, хотя он-то должен был сообразить сразу. Китаянка растерялась и решила зайти с другой стороны:

– Как поживаете, мистер Маккинби?

– Плохо я поживаю, – буркнул Август. – Похмелье и мерзкая погода.

Она неуверенно улыбнулась. Пора выручать девушку.

– Зачем вы сюда пришли? – спросила я.

– Мне на ресепшене сказали, что вы в баре. А вы говорили, если я вспомню…

Август даже не изобразил заинтересованность.

– …У Сони был друг. Он помог ей бежать из Пекина. Его убили, но она знала, где живет его родня. Его настоящее имя – Шон Бирк, хотя он этнический китаец.

Мы с Августом молчали.

– Мне… – Го Чанчан опустила взгляд, – мне хорошие люди посоветовали держаться от всего этого подальше. Еще посоветовали изменить внешность. Чтобы меня не путали с Соней. Потому что… словом, ее ищут. Не только вы. К ней претензии у Билла Николса. Вы же знаете, кто такой Николс? Даже Ядовитая Линь не смеет ему перечить. Никто не смеет. Вот… поэтому я решила быстро сказать вам, что знаю. А завтра я уеду и сделаю пластику, чтобы изменить лицо. Конечно, вот… – она положила на стол карточку. – Это визитка моего отца. Он тоже мало знает про Соню. Хотя он доставал ей чип. Но отец тоже не скажет, где она сейчас. Мы просто не знаем.

– На какое имя чип? – спросил Август.

– Соня Джонс. Она оставила свое имя, а фамилию хотела федеральную и как можно проще. Проще только Смит.

– Как неосмотрительно, – сказал Август.

– Она совсем ничего не знала о жизни, – виновато сказала Го Чанчан. – Вы… вы хотите еще что-нибудь спросить? Мне надо идти. Я сумела выкроить полчаса, но если я задержусь, меня хватятся в салоне.

Август кивнул. Девушка тут же убежала.

– Какой паршивый день, – только и сказал Август. Отпил из своего бокала и скривился: – Гадость. Как ты думаешь, у них тут есть приличное шампанское?

Мы просидели в баре еще два часа. Август выпил шампанского, повеселел, порозовел и сделался чрезвычайно болтливым. Мне эти посиделки до боли напомнили другие – когда мы с ним ужинали после легендарного побоища в университете. Я слушала Августа и с грустью отмечала: как же я очерствела и ожесточилась за прошедшие годы. И сердце больше не замирало, когда мы с Августом встречались глазами…

Как ни странно, я уснула легко и быстро. Но ненадолго. В пять утра меня подняла местная полиция. На гостиничной парковке обнаружили свеженький расчлененный труп, администрация заявила, что эта девушка не числилась среди постояльцев, но вечером разыскивала некую Деллу Берг.

Я спустилась вниз.

Го Чанчан не успела изменить внешность.

* * *

Сайгонская полиция – не то место, куда стоит попадать приличной барышне.

Меня без колебаний заперли в камере, а если точней, в клетке: три стены камеры состояли из решеток. Продержали два часа без объяснений. Потом вывели, но исключительно для установления личности и обстоятельств прибытия. Я потребовала адвоката. Меня снова отвели в камеру. В соседней уже куковал Август. О как, подумала я. Спросила, его-то зачем, но стоило мне открыть рот, как в помещении врубили оглушительную музыку – так здесь боролись с переговорами между задержанными.

Через час у меня раскалывалась голова. Пришел невзрачный человечек отчетливо семитской наружности. Представился государственным адвокатом. Я не слышала его слов – считывала по губам. Четверть часа он с озабоченным видом ходил взад-вперед между камерами, потом явился конвоир и проводил нас в комнату для бесед. Да-да, она именно так и называлась.

Кофе мне никто не предложил. Комната выглядела немногим лучше камеры. Ни о какой конфиденциальности не могло быть и речи. Я сказала, что вчера была в салоне, после сеанса встретилась с Принцессой, потому что хотела переманить ее в свое княжество, в качестве метрессы для обучения девочек из хороших семей. В личной беседе она призналась, что разыгрывает роль и поэтому не может удовлетворить мои запросы. Вечером она разыскала меня в баре, ей пришел в голову другой вариант сотрудничества: она могла бы работать учительницей музыки и танца. Ей очень хотелось получить земное гражданство. Мы обсудили некоторые тонкости, после чего она ушла, сказав, что торопится на работу. Я посидела в баре еще и поднялась к себе. О том, что мой маршрут был именно таков, могут сообщить все гостиничные рамки и камеры. Как и о том, что я до утра не покидала номер. Я ни с кем не созванивалась, но не позволю для доказательства использовать мой чип – пусть полиция запрашивает операторов связи и платежных систем.

Адвокат грустно покивал и напомнил, что я встречалась еще с одной женщиной. Я деланно обрадовалась и сказала, что да, встречалась. Она юрист, предлагала свои услуги. Уж не знаю, что она подразумевала, но мой босс – известный коллекционер, а покупка предметов для коллекции требует грамотного оформления. Все ж таки не Федерация, здесь другие законы. Хотя, конечно, меня насторожило, что она настойчиво предлагала боссу прогулку по побережью. Сдается мне, она не юрист, а агент по недвижимости. Увидала богатых туристов и давай разводить их на покупку какой-нибудь застоявшейся виллы. Не знаю, но допускаю. А так – приятная женщина.

К полудню меня выпустили. Адвокат на прощание сказал: это очень быстро, и только потому, что полиция заведомо знала, что я не убийца и даже не ценный свидетель. Августа отпустили чуть раньше, он ждал меня на выходе. Едва я села в машину, он брякнул:

– Идиотизм. Делла, я сегодня работать не в состоянии. Пожалуйста, не беспокой меня до утра.

Отвез до отеля, высадил – и умчался.

Зато Вэнь оказался на высоте. Во-первых, он избежал ареста. Во-вторых, позаботился об обеде. В-третьих, пока я сидела в камере, он разжился адресом, по которому проживало семейство погибшего разведчика Шона Бирка. И, конечно, рассчитывал, что после обеда мы туда наведаемся.

Идея мне понравилась. Обед тоже. Он был не в пример лучше вчерашнего моего ужина.

– Так я не в местном ресторане заказывал, – похвастался Вэнь. – Тут через дорогу есть маленькая семейная едальня – вот там. Цены пристойные, все «запчасти» натуральные, да и готовят вручную. Все забываю спросить: ты к русской кухне как относишься?

– Без пиетета. У меня корни-то русские, и я более-менее в этом разбираюсь. Но традиционную русскую еду просто не найти. По крайней мере, на Сибири я ни разу не видела ресторан, где умели бы правильно готовить русские блюда.

– Тут ниже по улице есть сквер. За ним – кабачок в подвале. При случае загляни, будешь приятно удивлена. По крайней мере, я не нашел, к чему придраться.

– Вэнь, это ты так на разведку вчера и позавчера ходил?

– А что? Поесть в процессе мне не нужно было?

Я посмеялась.

– Ладно, какие планы на вечер? – спросил Вэнь.

– Нанести визит Биркам, там – по обстоятельствам.

Вэнь кивнул.

* * *

То, что день не заладился, я поняла еще утром, когда сидела в камере. Правда, я даже не подозревала, насколько он не заладился.

Машина, арендованная Вэнем, заглохла в километре от отеля, посреди оживленной трассы. Десять минут Вэнь вручную опрашивал бортовые системы, но так ничего и не понял. Потом явилась дорожная полиция и с ходу обвинила Вэня в создании аварийной ситуации. Потом еще двадцать минут ждали бригаду техпомощи. От ее вердикта зависело, выплатят ли Вэню компенсацию за то, что сдали в аренду неисправную машину, или он проведет десять суток в тюрьме за ненадлежащую эксплуатацию и прочее. Бригада с ходу нашла неисправность, устранила ее и с невинным видом предложила нам ехать дальше. Вэнь, у которого над душой висели полицейские, уперся как баран и сказал, что добьется справедливости. В результате я вызвала такси и поехала к Биркам, а он – в полицейский экспертный центр.

Бирки жили в пригороде. С дороги я позвонила им, договорилась, что они примут меня. Дождь усилился, но, несмотря на это, Бирки встретили меня в саду. Немолодая семейная пара, за долгие годы сроднившаяся до полной потери индивидуальности. И муж, и жена были на одно лицо, одевались в одном стиле, использовали одни и те же мусорные словечки в речи и, в целом, производили неприятное впечатление. Я знала, что Шон был старшим ребенком, у него остались еще трое братьев и сестра. Но по родителям никак нельзя было сказать, что один из их детей погиб. Роботы какие-то.

Я показала документы. Увидев официальное разрешение на работу, выданное шанхайскими властями, они переглянулись и натянули на лица деланные улыбки. Понятно, приняли за шпионку. То, что у меня были разрешения еще Куашнары и Земли, их не впечатлило.

Китаянка, которая ссылалась на их сына? Да мало ли тут ходит китаянок-попрошаек. Всех не упомнишь. Мошенницы. Придумывают разное. Что с ними делают? Прогоняют, конечно. Я показывала фотографии Сони, уговаривала, но было ощущение, что говорю со стеной. И лишь когда я собралась уходить, женщина «вспомнила». Да, была одна какая-то, дура дурой. Как звать, не спросили. Может, и представлялась. Да зачем запоминать-то? Сказала, что подружка их сына. Из самого Пекина. Ну понятно, что о ней подумали. Шона-то убили за два года до этого. Она была настырная, плакала. Чем кончилось? Да полицию вызвали, нахалку и увезли. Больше не появлялась.

Я поехала в местный участок. Мой зонт сломался, плащ промок, я замерзла и устала. В участке все ползали, как сонные мухи. Я десять раз показала свои документы и повторила запрос. Двадцать раз вспомнила, что здесь без взятки ничего быстро не делается. Наверное, если бы мне предложили хотя бы горячего чаю, я бы к мысли о взятке отнеслась не в пример благосклонней. Но чаю не предлагали, и я разозлилась. Наконец, меня приняла архивистка. Я посмотрела на ее безразличное лицо, на презрительно скривленные губки – и без зазрения совести применила к ней простейшую психотехнику. Через пять минут девица у меня носилась, как ужаленная, передо мной стояла чашка дешевого, зато горячего кофе, а данные поступали валом.

В означенный период времени было задержано шестнадцать китаянок. Десять подходили по возрасту. У девяти не было гражданства. И лишь одна не имела вовсе никаких документов. То есть у нее был фальшивый чип, но и только. Архивистка подняла данные допросов. Да, задержанная назвалась Соней Джонс. Что с ней сделали? Трое суток продержали в камере, потом передали миграционной службе для депортации. Почему так, ведь не было доказательств, что она непременно с шанхайской стороны? Потому, что так принято. Здесь нет других нелегалов, кроме как оттуда.

Я проверила время. До окончания рабочего дня осталось сорок минут. К счастью, мне выдали коды сопроводиловок на Соню, и я помчалась в управление миграционной службы. Успела за десять минут до закрытия.

Удивительно, но здесь кипела жизнь. И ответ на запрос я получила моментально. Да, такая проходила. Да, готовилась к депортации. Нет, границу не пересекла, потому что ею заинтересовалась контрразведка. Вот, пожалуйста, номер постановления о передаче задержанной в другое ведомство.

Я вышла из управления в густые сайгонские сумерки. В мокрые, душные, холодные сумерки. Постояла пару минут и поняла: единственное блюдо русской кухни, которое интересует меня прямо сейчас, – это рюмка ледяной водки.

Но вместо теплого кабачка, где пахнет борщом и пирогами, где играет гармонь и к каждому блюду подают толстые ломти свежего хлеба, я поехала в отель. Писать отчет. Рапорт я отправила Августу, а потом залезла в горячую ванну.

Я задремала в ванне, проснулась, кое-как вытерлась и перебралась в кровать. Подумала, как здорово было бы сейчас прижать к себе Огги и вместе с ним уснуть – и мне вдруг так укололо в сердце, что я едва не разревелась. Господи, до чего все несуразно и неправильно. Закончу это бестолковое дело, наговорю Августу гадостей, возьму сына и поеду… Куда поеду? А на Арканзас, к родителям. Они меня любят и хотят мне только добра. С ними будет тепло. Сразу на душе полегчало, и я сама не заметила, как уснула.

Проснувшись, обнаружила на столе в гостиной порцию отличного борща, кусок печеного гуся с гурьевской кашей, четыре больших пирожка и коктейль из разносолов. Все уже остывшее, но невероятно вкусное, даже разогревать не захотелось.

К обеду прилагалась визитка почему-то Августа, а не Вэня. На визитке от руки было приписано: «Сегодня была очень плохая погода. Перед борщом обязательно выпей водки, я поставил ее в холодильник, потому что в баре слишком тепло. А гречку они делать не умеют. Ты готовишь лучше».

Водку я пить не стала, потому что уже согрелась, поела и снова легла спать.

* * *

А наутро она пришла сама.

Она оказалась неожиданно высокой, но робкой – слегка сутулилась, чтобы не глядеть на меня сверху вниз. С ней пришел молодой парень типично американского вида – светлые волосы, голубые глаза, рубленые скулы и белозубая улыбка.

– Здравствуйте. – У нее был легкий акцент. – Я Соня. Вы искали меня. Зачем?

Парень отодвинул ее:

– Здравствуйте, я Джо Мит, Соня моя невеста. Мы хотели бы узнать, что за интерес к нам. У меня есть родня в Федерации, и я собирался после свадьбы переезжать туда, со сменой гражданства, конечно. Но ни у меня, ни у моей семьи нет знакомых по фамилии Берг. У Сони знакомых нет тем более, никаких. Значит, вы разыскиваете ее не по личным мотивам, а с какой-то целью. Понимаете, Соня на днях должна сдавать экзамен на гражданство Куашнары. Здесь получить его – пара пустяков. Если ты не замешан в криминале или в шпионаже – достаточно ответить правильно на несколько вопросов. А поменять паспорт Куашнары на федеральный – много проще, чем сразу добиваться федерального. Конечно, мы волнуемся. С Соней было сложно, и сейчас ей могут отказать в гражданстве из-за какой-нибудь чепухи.

– Простите, мистер Мит, вы всегда такой напористый?

Он ухмыльнулся во весь рот:

– Ну так а чего разводить китайские церемонии, мы люди современные. Сразу в лоб – и никаких недоразумений.

– Будете что-нибудь пить?

– О, только не чай! – Он засмеялся. – Чай мы оба не выносим. Я бы не отказался от пива. Да, с утра. А я пью его редко и почему-то всегда только в первой половине дня.

– Соня, а вы?

– Если можно, кофе.

Я усадила их и незаметно бросила сообщение Августу. Джо Мит удивился:

– Почему бы вам сразу не успокоить нас? А потом мы бы поболтали, если вам надо.

– Сейчас придет мой босс, думаю, он ответит на все ваши вопросы.

– Ваш босс? – Джо Мит помрачнел. – Я так и знал. Когда на поиск отправляют красивую девушку европейской расы, за ней всегда скрывается китаец.

– Он шотландец. И мы – граждане Земли.

Джо Мит растерялся. Я исподволь рассматривала Соню. Вне сомнений, это она. Изменилась сильно, но узнаваема до последней черточки. Она коротко отрезала роскошные смоляные волосы, и челочка лезла ей в глаза. Глаза выдавали примесь европейской крови, да и скулы тоже. Она была в джинсах, кроссовках и майке, сидела, зажав ладошку между колен – как неопытная девочка, у которой от волнения слишком сильно потеют руки.

– Откуда вы узнали, что я разыскиваю Соню?

– Друзья позвонили, – ответил Джо Мит. – Понимаете, у меня есть друг. Если бы не он, у нас с Соней ничего не вышло бы. Я собирался навестить знакомых на шанхайской стороне, стоял на таможне, а рядом ждали депортации нелегальные мигранты. И в той толпе я увидел Соню. Она была совсем не такой, как все. Сам не знаю, что меня дернуло… у нее было такое отчаяние во взгляде. Я позвонил своему приятелю, попросил выяснить вопрос, сказал – если что, я готов взять китаянку на работу, у меня два бара. Вот просто до слез мне жалко ее стало. Он быстро вмешался, вопрос уладили в тот же день. На следующий Соня получила вид на жительство и разрешение на работу. Обычно все делается дольше, но у меня есть контакты.

– Я была в миграционной службе, мне сказали, что вами занимается контрразведка.

– И вам ответили?! – изумился Джо Мит. – У вас, похоже, неплохие связи.

– У меня неплохая работа.

– Ай, здесь никто не смотрит на должность. Сомневаюсь, что даже наш президент здесь имел бы больше власти, чем Николс, у которого тут все схвачено. Это Куашнара, а не Федерация. К тому же Сайгон. Без связей тут шагу не ступишь. Вообще ничего не добьешься.

– Тем не менее.

– Вот я и удивился, кто вы такая. Я-то думал, вы… А оказывается, вы большая персона. А с контрразведкой все просто. Мой друг, который и помогал мне – он оттуда. Бюрократы в миграционной службе затеяли какую-то возню, тогда он просто забрал Соню, сказав, что она нужна ему по работе. Мы, конечно, с контрразведкой дружим. А без нее никак! Документы на гражданство надо было собирать… Пришлось еще доказывать, что у Сони вовсе никогда не было гражданства, поэтому она не может считаться шпионом.

– Соня, а вы разве не сказали жениху, почему у вас нет гражданства?

Она опустила взгляд:

– Я сказала всю правду. А вы ее тоже знаете. Этого-то я боялась. Вас прислали из Шанхая.

Она отставила чашку и порывисто вскочила. Но уйти не успела – навстречу ей в номер вошел Август. Соня испуганно попятилась, а Джо Мит изумленно спросил:

– Вы что, работаете на Шанхай?! Вы?!

– Именно. Именно мы, именно работаем, – сказал Август. – Я Август-Александер Маккинби, инквизитор первого класса, Федерация Земля. Мисс Соня, не спешите уходить. Есть кое-какая важная информация. Ознакомьтесь. – Он положил перед ней папку. Джо Мит поднялся было, протянул руку за папкой, но Август остановил его жестом: – Нет, мистер Мит. Вы не имеете права видеть эти бумаги. Мисс Соня может рассказать вам – потом, если сочтет необходимым. Но видеть вам нельзя.

Китаянка дрожащими руками раскрыла папку. Там ничего особенного не было, договор на расследование.

– Значит, это правда, – прошептала она и спрятала лицо в ладонях.

Джо Мит вскочил и бросился к ней. Мы с Августом переглянулись: похоже, в его отношении к девушке можно не сомневаться.

– Мистер Мит, прошу вас вернуться на место. Мисс Соня, возьмите себя в руки. Вы отнюдь не оранжерейный цветочек, чтобы ломаться от сквозняка. Вы сумели унести ноги из императорского дворца, покинуть страну и прижиться на новом месте. Миллиард ваших соотечественниц не сумел бы даже из ворот выйти. Итак, вы готовы? Мисс Соня, я настоятельно рекомендую вам вернуться в Шанхай. Мистер Мит, мне придется потратить некоторое время на проверку ваших действий в отношении этой девушки. В случае если вы удерживаете ее силой – в том числе и при помощи морального давления, – ответите по закону. В противном случае на вас будет оформлено приглашение, и вы удостоитесь редкой чести – личного знакомства с императором Великой Китайской империи.

– Нет! – воскликнула Соня страстно. – Нет! Джо ни в чем не виноват! Он только помогал! Это я первая сказала, что люблю его!

– Дорогая, погоди. Мистер Маккинби, я не боюсь никаких проверок. Мои преступления – утаивание налогов да дача взяток. Здесь этим занимаются все поголовно.

– Меня это не касается. С вашего разрешения, я выполню свою работу. Мои сотрудники опросят ваших соседей, других сотрудников – мисс Соня ведь пока еще работает на вас? Собственно, я уже отправил человека, так что проверка не займет много времени. Если вам скажут про некоего Ивана Кима, который расспрашивал ваш персонал и соседей, – не пугайтесь, это мой человек.

– Вы… – Джо Мит посмотрел на меня, на Августа, неуверенно рассмеялся. – Вы это серьезно? Но позвольте, это вмешательство в частную жизнь!

– Знакомство с публичной информацией – а к такой относятся и ответы свидетелей на их территории без оформления допроса, – не является вмешательством в частную жизнь. Полученные мною данные не будут предоставлены клиенту, он увидит только результат. В данном случае – вердикт о вашей моральной чистоплотности. В случае если он пожелает получить более подробную информацию о вашей частной жизни, я буду работать только с вашего письменного согласия.

– Но… Ну ладно. Соня, да успокойся, давай поговорим. Чем больше узнаем, тем лучше для нас.

– Совершенно верно. Итак, три года назад мисс Соня похитила несколько золотых украшений и отнесла их врачу в виде платы за шунт для чипа. Обвинений в воровстве не поступало. Но шунт ей вшили нелегально. Через сутки мисс Соня тайно покинула дворец, в сопровождении разведчика из Куашнары. Разведчик был влюблен в нее, готов был пойти даже на измену родине. Но, добравшись до шанхайской зоны Сайгона, разведчик отказался поделиться девушкой с местным бандитом, которому что-то задолжал, и был убит. Мисс Соня спаслась бегством и нашла убежище у местной семьи. Два года она находилась практически в рабстве – за идентификационный чип и помощь в пересечении границы с Куашнарой. Семья выполнила обещание, сделав ей фальшивый чип на имя Сони Джонс, уроженки Сайгона. Потом Соня перешла границу. Она первым делом проведала семью убитого разведчика, помня, что тот обещал поддержку. Она не ожидала, что в ней увидят даже не причину гибели сына, а мошенницу и сдадут полиции. О том, что их сына убили именно из-за этой китаянки, родители так и не узнали. Тем временем мисс Соня прошла допрос в миграционной службе и была отправлена в лагерь для подготовки к депортации. На таможне, уже ожидая высылки, она встретила вас, мистер Мит. Дальше вы помогли ей получить вид на жительство и занялись оформлением хоть каких-нибудь, но легальных документов. Четыре месяца назад мисс Соня получила чип на все то же имя – Соня Джонс. Получив чип, она немедленно подала заявку на гражданство. Через неделю она должна сдавать экзамен. Вы надеетесь, что проблем не возникнет, поскольку уже дали хорошие взятки нужным людям. В течение полугода после этого вы планируете эмигрировать на территорию Земли. Желаете дополнить?

Мои гости хором покачали головами – отрицательно.

– Теперь то, чего вы не знаете. Я побывал в администрации губернатора Сайгона. Соня Джонс не числится ни в списках претендентов на гражданство, ни даже в списке лиц, имеющих вид на жительство в Куашнаре. По всей видимости, вы получили подлинный чип. Но затем кто-то влиятельный аннулировал выданные документы.

– Но это же незаконно!

– А давать взятки – законно? – парировал Август. – У вас так устроена жизнь. Не жалуйтесь, что кто-то предложил больше. Кто-то из осведомленных лиц дошел до Николса, вашего некоронованного короля. Николс сопоставил кое-какие слухи и пришел к выводу, что искомая китаянка может оказаться давно пропавшей подружкой шанхайского наследника, ныне императора. Поэтому он для начала аннулировал ее документы, с тем чтобы она не могла далеко убежать. И сейчас уточняет сведения. Ему не хочется промахнуться и оказаться в глупом положении, предложив не ту девушку. Мы с вами знаем, что девушка та. Соответственно, когда мисс Соня придет сдавать экзамен на гражданство, ее задержат. Затем начнется долгий торг с шанхайской стороной. Мистер Мит, мне жаль, но у вас два выхода: смириться или умереть. Потому что заплатить больше, чем император, вы не сможете. И вас убьет не император, а те, кому вы помешаете извлечь выгоду из ситуации.

Парочка молчала так обреченно, будто их уже убили обоих.

– Моя рекомендация. Из двух зол надо выбирать не меньшее, а известное. Император не будет рассматривать мисс Соню как предмет на продажу. Он слишком значителен, чтобы мистеру Миту что-либо угрожало. Вы хотите уехать в Федерацию, но у вас нет документов. Получить законные, безупречные документы для Сони проще всего в Шанхае. Эмигрировать, сдается мне, через полгодика оттуда будет легче, чем из Куашнары, поскольку законопроект о введении визового режима с Шанхаем уже обсуждается в земном Сенате. Эпоха холодной войны и Железной Стены закончилась. Я не могу исключать, что будут воссозданы экспериментальные торговые зоны, и в этом случае есть смысл даже задержаться на несколько лет – для предприимчивого человека там будет рай.

– Нет, – решительно сказала Соня. – Мистер Маккинби, я вижу, вы желаете добра. И Джо, и мне. Но есть обстоятельство, о котором вы не знаете. Я никогда не смогу покинуть дворец. Меня с раннего детства растили для Юджина. Я сирота, поэтому речи не могло быть о том, чтобы он женился на мне. Меня воспитывали как идеальную наложницу. Я должна была любить своего господина и услаждать его чувства. Но Юджин… понимаете, он прекрасный человек. Лучший из всех китайцев. Не знаю, говорили ли вам – его мать погибла случайно. У императора была наложница, родившая ему сына. Она надоела, и Старик взял другую, а потом на ней женился. Жена тоже родила сына – Юджина. Наложница испугалась, что император назовет своим наследником Юджина, а не ее ребенка, и тогда она совсем потеряет влияние. И она отравила его питье. Но яд случайно выпила императрица. И умерла. На руках у Юджина. Ему было двенадцать лет. Тогда он решил, что у него не будет много женщин, чтобы они не ссорились между собой и не убивали детей друг дружки. В юности у него была любовница, у которой удалили женские внутренние органы. Она обучила его любви. Потом была еще одна, такая же. И больше он женщин к себе не подпускал. Незадолго до моего шестнадцатилетия он сказал, что никогда не бросит, не оставит меня. Я проживу всю жизнь подле него. Тогда я поняла, что надо бежать. Потому что Юджин никогда не отказывался от данного им слова. С тех пор, как он научился говорить – не было ни одного случая. Он может ждать десять, двадцать лет – но сделает, как сказал. Он такой. Я три года боялась, что Старик умрет – потому что тогда начнется правление Юджина, настанет его время выполнять обещания. Я не буду наложницей, Юджин не таков, он женится на мне. Но… Но я совсем не люблю его, понимаете?! Он замечательный, только я не могу даже представить нас вместе, у меня внутри все переворачивается. Я скорее покончу с собой, чем отдамся ему. Да, я сирота. Но у меня есть гордость. Я люблю Джо. И хочу принадлежать только ему. Мне не нужен никакой другой мужчина. Мне не нужна роскошь. Я готова прожить всю жизнь в маленьком скромном домике и вместе с Джо работать в нашем баре. Я хочу растить наших детей, водить их в обычную школу… Хочу, чтобы они сами выбрали себе колледж и работу. И я не верю, чтобы для нас все было так ужасно. Мы ведь можем уехать с Сайгона, правда, Джо? А в других колониях Николс влияния совсем не имеет. Джо?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю