332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Дивов » Великий Дракон » Текст книги (страница 14)
Великий Дракон
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:41

Текст книги "Великий Дракон"


Автор книги: Олег Дивов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Алиша меланхолично цедила бренди и тихонько таскала сладости, которые стояли около Мелви.

– Теперь про нас с вами. Наш столик в клубе был заказан еще накануне. Но клиенту позвонила владелица клуба – и, сославшись на обстоятельства непреодолимой силы, отменила заказ. Голос у нее был приподнятый, радостный, она обещала даже заплатить десятикратную неустойку за моральный ущерб. Владелица пропала без вести, ее ищут. Сдается мне, найдут в бухте и в лучшем случае целую. Время ее звонка заказчику и время, когда мы решили ехать в клуб, совпадают. Да, я просто проверил, когда нам пришел счет за ужин в ресторане. Ровно через пять минут в клубе освободили центральный столик, за который спустя двадцать минут нас и усадили. Разумеется, я попросил агента Харрис послать оперативников в тот ресторан. Они нашли жучок, прилепленный к декоративной вазочке. Официант, который нас обслуживал, тоже пропал без вести. Сослуживцы говорят, что он, выписав нам счет, внезапно захотел подышать свежим воздухом, вышел через служебную дверь и не вернулся. Третье. При осмотре трупа Хатак Тулан обнаружена капсула автовпрыска. Она держала ее в правой руке, подклеенную к среднему пальцу. Внутри капсулы неизвестный синтетический наркотик, сейчас его исследуют. В связи с вышеизложенным у меня два вопроса, общий и частный. Общий: кто мог любым образом узнать, где мы будем ужинать? Я отказываюсь верить в совпадения. Кто-то знал, куда мы пойдем, успел обработать официанта и заставить его всадить жучок. Частный: Алиша, чем ты насолила этой братии? По всему выходит, что это покушение на тебя.

– Доза наркотика? – только и спросила Алиша.

– Нелетальная, но…

– Вот и все.

Мы не успели ничего обсудить. Послышались голоса, собачье рычанье в холле, и вскоре Шон Ти привел в гостиную Нину Осси с сыном на руках.

– Слушьте, – изумленно сказала она, – а че Васька моих собак не пускает в дом? Они ж ее родные дети!

– Тьфу, блин… – только и сказала я.

Началась суета. Все говорили одновременно, прибежала Моника и забрала у Нины сонного ребенка, снова послышалось рычанье – и дополнилось лаем, Шон Ти ушел разнимать собак. Вернулся, сказал мне, что с овчарками договорился, в общем, он на улице пока подежурит, потому что в саду кто-то есть, и собак Нины с собой возьмет, а потом их в вольер отведет и накормит… Если меня что и удивляло, так это умение Шона Ти ладить с животными. Людям это точно не дано. А ему потребовалась минута, чтобы подружиться с Василисой, и три минуты – с индейской рогатой кобылой, которую подарили Августу на Саттанге. Кобыла его даже полюбила. Позволила роды у нее принять. Принесла тощего светло-серого жеребчика практически на руки Шону Ти. Наши индейцы пришли в восторг. Сказали, что Шон Ти только выглядит как орк, так-то он индеец, но вот этот талант – конкретно орочий.

Нина плюхнулась в свободное кресло, огляделась, схватила бутылку и потребовала себе бокал.

– Мне надо. Иначе я ни фига не усну. Я вообще решила, что пить больше не буду, но я ж в натуре не усну! Дел, спасибо, что пригласила, я хоть дух переведу. Последние дни в городе настолько жутко – я на улицу выйти боюсь. А Джонни гулять же надо… Дел, слушай, а где берут такую классную индейскую прислугу, как у тебя? Я просто поняла, что мне нужна… да нет, не няня для парня, и не повариха, мы с тобой про это говорили – все не то. Мне нужна… ну, женщина, или семья даже, но чтоб они мне были как бабушка с дедушкой. Чтобы я не думала о быте. Но при этом чтоб они мне были не чужие. Чтоб мы вот одной семьей стали. Я думала для Джонни эльфийскую няню пригласить, да как представила, что эльфийка в моем бардаке поселится… она ж зачахнет. Мне кто посильней нужен. Притом, Дел, у меня бабла полно. Я бы давно дом купила, да хоть здесь, в Шотландии. Серьезно. Могу. У меня за последний год роялти накапало – как за все предыдущие годы. Ну и думаю, надо ж на что-то солидное потратить. На дом, например. А с домом я без прислуги не управлюсь, факт.

– Нина, утром поговорим, – пообещала я.

Но Санта вмешалась:

– Я знаю таких, как ты ищешь. Они старые, седые. Муж и жена. Но они ворчать на тебя будут.

– Вот! – обрадовалась Нина. – То, что надо! Чтоб ворчали! Потому что дед с бабкой ворчат, это чужие молчат и злобу копят… Кинь мне контакт потом, ладно?

Санта подала ей бокал:

– Пей.

Нина глотнула, порозовела.

– Небось и не ужинала? – спросила Санта.

– Да какое там! – возмутилась Нина. – Я психанула так, что… что…

– Что позвонила мне, – закончил Йен. – Рассказывай.

– Короче, я не в курсе, вы новости читаете или как. В Эдинбурге в пафосном клубе грохнули стриптизера. Это кошмар какой-то, опять застрелили артиста во время представления, и опять мою подругу! Так что вы меня простите…

И она конкретно присосалась к бокалу.

Мы затихли.

– Я опять же не в курсах, – сказала Нина, отдышавшись, – может, вы знаете, а может, и нет. Стриптизер – не мужик, а баба. Мировая причем тетка. Ее в наших кругах знают вообще все. И все любят. Ну, труппу свою она дрессировала… а как без этого? Я своих, хоть сессионщиков, дрючу так, что они воют просто от меня. А вот за пределами сцены Тупак была всем доброй мамочкой. Ну, Тупак это прозвище, а зовут – Хатак Тулан. Понятно, ее сократили до Тупак, а ей и по фигу. Она вообще никогда ни на что не обижалась. Мужики на нее слюни пускали, да, но она им не давала, ей женщины больше нравились. И она… понимаете, она помогала всем. Вот сколько девчонок попадали в передрягу – все знали, что достаточно позвонить Тупак, та решит проблему. И поддержит, и поможет. В долг давала, бабла у нее было полно, а возврат не принимала. Говорила: в Бога веруешь? Поди в церковь снеси, или сиротам пожертвуй, у них нет, им нужно. Когда Тори убили, я в депрессии была, мне Делла помогала, но вытащила меня Тупак. Она сказала – сына Тори себе возьми и воспитай. И я прямо воспряла. Очень светлая тетка была. Причем никогда у нее не было бабьих слез за компанию, дурацкого этого сочувствия… всегда знала, как делом помочь. Короче, я знаю, кто ее убил. Тупак не в обычную церковь ходила. Опять же, кому какое дело, ее личный каприз. Насчет веры, кстати, вообще чокнутой была, но – имеет право. И у нее с их настоятельницей, или как она называется в той церкви, конфликт был, подспудный. Тупак же лидерша, а та в ней конкурентку углядела. Тупак по меркам их церкви вообще почти святая была. А та – так себе, максимум на приличную женщину тянула. Словом, у них через три месяца выборы, и по всему выходило, что настоятельницей выберут Тупак. Она даже со сцены уйти по этому поводу решила.

– Мотив – это важно, – согласилась Алиша. – Но само по себе недостаточно.

– Да знаю я, – отмахнулась Нина. – Я всю голову уже изломала, пока машину ждала и сюда ехала. В принципе, есть одна деваха… Джулия. Ее Тупак себе на смену готовила. Джулия год назад в ее труппе танцевала, и Тупак ей сказала: ты талантлива, иди доучивайся. Потому что Джулия самородок, как и сама Тупак. Тупак и за учебу Джулии платила, и саму ее содержала. Не, вы думаете, конечно, что вот еще один персонаж с мотивом – но только в шоу-бизнесе не все так просто. Ты можешь грохнуть солиста, но не займешь его место. Нет гарантий, что публика замену примет. Скорей, вместо мешка ништяков ты обретешь тонну геморроев. Тупак держала шоу на свои деньги. Убей Тупак – убьешь свою же карьеру.

– У нее был сын, – сказал Йен. – Да, Хатак Тулан лишена материнских прав. Но при отсутствии других претендентов наследником становится биологический ребенок. И если есть договоренность с наследником, то за карьеру можно не беспокоиться.

– Так его тоже убили, – простодушно удивилась Нина. Обвела нас взглядом. – Не знаете? Джон, ее, типа, слуга. Типа немой. Это ж ее сын. Папаша прогнал его через тридцать три программы смены имени, у Джона в досье вообще никаких указаний на мать не осталось. Только он папашу терпел до двадцати одного года. Ушел из дома и разыскал Тупак. Он, кстати, не немой был, как все думали. Просто… Вы только не подумайте, что Тупак его в свою церковь притащила. Он сам туда пришел. Он как раз через церковь мать и разыскал. И, короче, у него статус такой был в церкви, что ему запрещалось на людях говорить. Год ему молчать оставалось. Я-то у Тупак дома бывала часто. Она, кстати, рассчитывала, что Джон на сестре Джулии женится. Там все было продумано. Тупак уходит в церковь, шоу оставляет Джулии, деньги – сыну и ее сестре. Она ответственная очень была. Нельзя ведь уйти, все бросив. И, кстати, Джулия хотела продолжать ее шоу, а Тупак умная, она сказала: тебя будут сравнивать со мной и всегда находить недостатки. И разработала для Джулии другую программу. Они даже репетировать начали. Я видела кое-что – реально круто. Правда, это уже ни фига не стриптиз, это авангардный балет. И они решили, что независимо от выборов в церкви, Тупак будет продюсером Джулии. То есть Джулия в любом случае начинала свое дело.

– Того же типа? – уточнила Алиша.

– Ты имеешь в виду, с этими членами? – догадалась Нина. – Нет, я же говорю, там другое совсем. Там с такой елдой не распляшешься. Хотя члены у баб – это сейчас опять модно на сцене. Раз в сто лет всплывает этот тренд в шоу-бизнесе, кто первый его поймает, тот и выиграл… Кстати, почему еще Тупак любила Джулию – у той грудь не удалена. Она от природы маленькая у нее. А псевдочлен Джулия месяц назад убрала. И я, собственно, к чему? Я ж звонила Джулии. Она с кем-то из девок в труппе потрепалась, в общем, к Тупак перед шоу приходила тетка. С виду клиентка. То есть это девки так решили. А я-то знаю. Эта тетка по описанию – та самая настоятельница в церкви. И я вам отвечаю, Тупак никогда ничего не принимала, сухая была абсолютно, а девки говорят, она с той «клиенткой» поболтала – и вышла уже в полном неадеквате. Обколотая до стекла в глазах. А в церкви обычай: если там на совете решили, что кому-то пора «пойти на повышение», то его накачивают наркотой. Чтоб легче было и чтобы человек в последний миг не соскочил. Умирать-то страшно.

– Нина, то есть у тебя есть сведения, что внутри этой секты совершались ритуальные убийства? – спросила Алиша.

– Нет. Ну, в принципе, если по закону, то да, можно сказать и так. Но там вся соль в религии. Церковь эта верит, что человек смертен, потому что несовершенен. Мужики вообще пробой силы были, и были они бесполые, как рабочие пчелы. А вот женщина появилась, когда людей из рая изгнали. Потому что исходно Ева была гермафродитом. Она самодостаточная, понимаете? Она могла плодиться как с партнером, так и сама по себе. Почему еще появилась эта мода в стриптизе, на гермафродитов-то… Но при изгнании у Евы мужские органы отняли и отдали Адаму. В церкви бабы неглупые, понимают, что, если просто пришить себе член, гермафродитом не станешь. Настоящим герми тебя никакой хирург не сделает. И в церкви говорили: это просто символ. Символ того, что мы помним, какой была Ева. Но можно обрести истинный облик через перерождение. Чтобы переродиться, надо умереть. Тогда ты родишься второй раз, уже в эпоху Бессмертных и Истинных. Эта эпоха вот-вот наступит, осталось несколько лет буквально. И в церкви лучшим говорили – мол, ты созрела, пора переходить на другой уровень. Те, кто не успеет умереть до наступления эпохи, ни на что рассчитывать уже не смогут. Они будут служанками. Перерождение открыто только для тех, кто успеет умереть раньше. Но по своей воле умирать нельзя, это должен решить совет церкви. Кого он сочтет достойным – тому можно. И человек – там и женщин допускали, и мужчин, – мог сказать, умрет он сам, или ему нужна помощь. И какая. У всех же свои предпочтения в плане смерти. Тупак рассказывала про девку, которая считает, что самая лучшая смерть – это утонуть. Потому что человек в миг смерти… ну, пачкается. А если он тонет, то все лишнее смывает вода. Так вот, я к чему? Я точно знаю, что Тупак не хотела перерождаться! Не собиралась она умирать! Она мне сама говорила: хорошо бы, чтоб мои внуки родились совершенными, а мне поздно, лучше я при них служанкой буду. Там можно заранее отказаться от перерождения, не вопрос, и тебя даже обсуждать на совете тогда не будут. Смысл какой – если ты не будешь перерождаться, то сможешь зато работать в церкви. И Тупак такой отказ огласила. Это считается круто, это как монашеский обет: самые преданные общему делу жертвуют своим счастьем ради счастья остальных. И Тупак точно отказывалась, потому что собиралась участвовать в выборах настоятельницы.

– Хорошо, – согласилась Алиша. – Примем за версию. У тебя есть выходы на коллег Хатак Тулан по секте?

Нина замотала головой:

– Ни одного. Тупак так выстроила свою жизнь. Ни я, ни Джулия – мы ничего конкретного не знали. Я не знаю даже, как правильно называется эта церковь. Не знаю, где у них офис, ни одного имени не слышала.

– Тогда откуда уверенность, что к Хатак Тулан приходила женщина из секты?

– Как – откуда? Я же сказала! Последние слова Тупак перед шоу были как раз про то, что ее ждет перерождение. И она под наркотой была.

– Неубедительно, – с сочувствием произнесла Алиша.

– Да не собираюсь я никого убеждать! Я ж не адвокат! Я просто хочу, чтобы эту линию тоже проверили! – разгорячилась Нина. – Тупак платила взносы. Ее дом, она говорила, рядом с общиной церкви. Сын ее тоже платил, и, кроме того, ходил в мужскую молельню, она в Эдинбурге есть. Я не в курсе, церковь полностью легальная, или у нее только легальная крыша – какая-то мелкая секточка, где в уставе ничего страшного нет, никаких смертей и прочего. Но федералы на нее выйдут с полпинка. Йен, ты своим расскажи. Если надо, я потом хоть показания дам. Но потом, ладно? Я сейчас не в состоянии. У меня стресс жуткий.

– Я твой рассказ на чип записал, – обронил Йен. – Не возражаешь?

– О! Вот прямо его и отдай. Я еще Джулию подобью, чтоб она тоже показания дала. И сестру свою притащила. Сестра ж у нее с Джоном встречалась, может что-то знать.

Мелви вздохнула и коротко рассказала Нине, что произошло с нами. У Нины округлились глаза:

– То есть это вообще при вас было?! Слышьте, тогда я ваше ничего не понимаю. Потому что заставить Тупак покушаться на кого-то левого – Алиша, прости, но ты левая, в смысле, ты ж посторонняя, – короче, это нереально. Даже под наркотой. Тупак в жизни ни одно живое существо пальцем не тронула.

Мелви хмыкнула. Йен для Нины коротко повторил то, что было известно о жизни Хатак Тулан, о ее детстве и юности. Нина только скривилась:

– Во наврали-то людям. А с сыном – да, это правда, пила она здорово. У нее мужик был паршивый, вроде моего первого мужа. Только деньги с Тупак тянул. Причем всю жизнь тянул. Она ему пансион купила, последний раз буквально два месяца назад деньжат подбросила. При мне было. Еще и спросила меня: как я думаю, может, сыну все-таки рассказать? Потому что Джон отца ненавидел, и Тупак бывшему помогала втайне от сына.

– Кто ее наследником числился? – спросил Йен.

– Сын. Сказала: не хочет, чтоб кто-то ее смерти дожидался. Сын-то ее боготворил. Поэтому все, кому она хотела что-то оставить, ну, кроме сына, получили свое при ее жизни. Младший брат – ранчо, причем Тупак сказала, что сыновей пусть сам обеспечивает, а дочкам его помогла. Старшей колледж оплатила, младшая учиться не захотела, Тупак ей приданое справила. Она помнила, какой скандал из-за ее приданого вышел, поэтому занималась этим делом сама, чтоб точно комар носа не подточил. Она очень боялась, что еще одна девушка пострадает из-за родительской жадности. А сыну Тупак сказала: не смей принуждать жену вступать в церковь. Сама захочет – другое дело. И если захочет, ее приведет Тупак, а не муж. Но вообще она сказала: родится ребенок – она тут же купит ребятам квартиру в Париже. По всему выходит, нормальный мотив только у настоятельницы и есть.

– У сына завещание было? – спросила Алиша.

– Да откуда мне знать. Но мужчины-прихожане по умолчанию оставляют имущество церкви. А имуществом распоряжаются настоятельницы. В общем, все на одного человека указывает.

– А ей срочно требовались деньги? – спросил Йен.

– Вот понятия не имею. Но Тупак как-то обмолвилась, что до фига лишнего знает про ту бабу. И что… погоди, она пару недель назад сказала, но таким веселым тоном, я даже значения не придала, тем более у меня свои проблемы были… Сказала, бабы неисправимы, им только повод для раздора нужен, согласны драться не то что из-за яблока, а даже из-за его фотографии. И что настоящих женщин мало, но вот сейчас им «яблочко» бросили – сейчас-то и выяснится, кто истинная дочь Евы, а кто просто баба.

Я слушала Нину и думала: слишком много ты знаешь про секту, подруга. Или мы – мало? Если мода на гермафродитов в шоу-бизнесе пошла от Ордена Евы, значит, секта не только по периферии народ окучивает, она уже давно и прочно здесь окопалась, в самом центре Федерации.

Ладно, потом Нину расспрошу. Скорее даже допрошу. Ей же лучше будет, если замазана и сама не понимает этого.

– Там… с этим изгнанием из рая сложно, – объясняла Нина, бурно жестикулируя рукой с бокалом, по счастью, уже пустым. – В теории да, у Евы было все, Адам просто пчелка рабочая. И тогда у Евы один пол отобрали и дали Адаму. А на самом деле было две рабочие пчелки, одной дали член, другой вагину, но обе они по духу так и остались бесполыми. В мире есть три пола: мужской, женский и Дочка. Дочка – она такая же, как Ева. Не пчелка. Да, с виду она от бабы не отличается, иногда и сама про себя не знает, что она новая Ева. Но когда наступит эпоха Бессмертных, истинное бессмертие обретут только Евы. Все прочие так и останутся пчелами. Жить-то все будут вечно, но у Евы будет потомство, а у пчелки – нет. Но пчелкам это по фигу, они для себя жить хотят. В общем, сектантская муть, но бабы из-за нее друг дружке готовы в глотку вцепиться. Они личное бессмертие делят и власть в новом мире. Потому что они больше всего хотят жить бесконечно и не работать. А истинная Ева – ей бессмертие для творчества нужно.

– Поэтому Хатак Тулан отказалась от перерождения? – уточнил Йен. – Считала себя Евой и думала, что ей это не понадобится, и так станет бессмертной?

– Да ну, она просто фаталисткой была. Что будет, то и будет, незачем подстегивать события и провоцировать судьбу. Блин, – Нина всхлипнула, – не могу представить, что ее нет. Я только надеюсь, что, если эта чертова эпоха настанет, Тупак переродится первой. Иначе зачем вся эта суета?!

Она расплакалась.

Некоторое время понадобилось, чтобы уговорить Нину пойти прилечь. К счастью, она сообразила, что нам надо работать, и дала Санте увести себя. Йен проводил Нину сочувственным взглядом.

– Совсем расклеилась, – сказал он, и по интонации я поняла, что готов бежать склеивать хоть прямо сейчас.

– Что-то у нас паззл окончательно рассыпался, – посетовала Мелви. – Не могу понять, при чем тут мы. А в совпадения не верю.

– Почему рассыпался? – благодушно уточнила Алиша. – У меня наоборот, хотя бы часть сошлась. Хатак оказалась удобным одноразовым орудием. Да и меня тоже попытались использовать в качестве инструмента. Попутно устранили конкурентку – в лице Хатак – и затруднили мне работу, поскольку я выгляжу как несостоявшаяся жертва покушения и формально не могу вести расследование. Но это побочные бонусы. А целью была Делла.

Мы затихли.

– Делла, что такого ценного ты хранишь здесь?

– Хороший поворот, – согласилась Мелви. – Но спорить не буду.

– Мы собирались поужинать и разойтись по домам, – сказала Алиша. – Сколько времени занимает путь от ресторана до Пиблс, известно. Наверняка на этой случай была засада на дороге, которая не позволила бы Делле приехать быстро. Но мы решили пойти в клуб. И поэтому банда – назовем ее так – на ходу перекроила сценарий. Если кто-то из нас получит дозу наркотика, а потом Хутер умрет, не отойдя и шага, что будет? Правильно, нас потащат в полицию. Один из нас будет невменяемый, поэтому в камеру запрут всех, кроме Йена – и то не факт. До выяснения обстоятельств. Выпустят утром. Зачем это было нужно – отвечу. Насколько мне удалось расслышать, в отсутствие Деллы сюда пыталась прорваться Анна. Я уверена, она пришла, когда мы еще ужинали. Слуги не пустили ее. Она решила вернуться ночью. Ей требовалось время и гарантия того, что Делла не появится. Ближе к утру она залезла бы в окно и выполнила задачу. Вот теперь мне интересно – а что за задача?

– Понятия не имею, – сказала я. – Ничего ценнее, чем мой сын, здесь нет.

– Думаю, все-таки ребенок ни при чем.

– Тогда не знаю. У меня ничего такого… – я осеклась. – Если только письмо из Эльдорадо.

– О! – хором воскликнули все.

Мне пришлось принести его. Прочитали по очереди тоже все. И на всех лицах застыло недоумение.

– Вступить в переписку от твоего имени? – предположил Йен. – Убедить мать Вальдеса прийти на встречу и убить? Или выманить самого Вальдеса? Больше ничего в голову не приходит.

– Не выйдет, – поправила Мелви. – Подробности, Йен. Нужны подробности и детали той жизни.

– Та-ак, – протянула я зловеще. – Мигель Баш. Он-то в секте замешан. А подробности кое-какие знает.

Алиша помотала головой:

– Нет. Девочки, Вальдес – тактическая цель. Даже если допустить, что наша секта в действительности всемирный заговор, то Вальдес не более чем очередной конкурент. Либо эта секта всего лишь прикрытие для эльдорадского заговора, либо цель – не Вальдес. Думайте.

– У меня больше ничего ценного нет, – сказала я. – Тут самое большое сокровище – Огги.

– Соблазнительно думать, что он и есть цель, – согласилась Алиша. – Будущий князь Сонно… Но я не вижу смысла строить такую сложную интригу вокруг него. Скорее я бы допустила, что он тоже рассматривается как инструмент для воздействия. Делла, что ты отдала бы в обмен на сына?

Я только фыркнула.

– Ничего. Убила бы всех и забрала ребенка.

– Ну а если?..

– Все.

– Думай, что именно из твоего имущества может понадобиться секте.

– Секунду, – опомнилась Мелви. – Алиша, то есть ты утверждаешь, что Анна напрямую связана с Орденом Евы, в котором состояла Хатак Тулан? Но по нашим данным, она агент влияния другой секты, чисто мужской.

Алиша улыбнулась:

– Это одна секта.

Мы замолчали.

– Девочки, нет никакого возрожденного Ордена Адама. Внутри Ордена Евы начались раздоры из-за власти и будущих барышей. Влиятельные сектантки избавляются от конкуренток. Власть достанется очень немногим, а вовсе не всем. И как усмирять недовольных? Очень просто: руками мужчин. Вот для этого они и создали внутри Ордена, фактически, боевой отряд, чья задача – решать не только внешние, но и внутренние проблемы. Именно для этой цели мужчин воспитывают в духе полного пренебрежения женщинами.

– А сектантки не боятся, что мужики банально скинут их, когда войдут во вкус? – уточнил Йен.

– Думаю, что-то у них есть и на такой случай. Женщины очень предусмотрительны, – сказала Алиша.

– Значит, ты полагаешь, что Анна – высокопоставленный адепт и работает по заданию секты? – спросила Мелви.

– Анна – загадка, – ответила Алиша. – Учитывая, что с сектой так или иначе были связаны такие люди, как Мимору и Куруги, я не удивлюсь ничему. У нее есть биографические несовпадения. В частности, она три года училась в университете, но в это же время водила довольно близкое знакомство с Таном – а тот жил на Сайгоне. Ее видели на Тору-2. Я уверена, что если провести опрос свидетелей, все в один голос скажут – она прилежно посещала лекции и семинары.

– То есть… – Йен качнулся вперед.

– У меня есть серьезные подозрения, что Рэйчел Коллинз и Анна Лерой – разные люди.

– Еще одна пара близнецов? – с легким сарказмом уточнила я.

– Зачем? Хороший пластический хирург.

– Но ведь Анну могут поймать на незнании подробностей.

Тут я вспомнила рассказ Скотта Младшего.

– А в секте верят, что можно записать личность на чип… – вспомнила я. – Но почему, черт подери, Рэйчел Коллинз?! Чем она была так важна, что на ее место всадили подменыша?!

– Может быть, как раз тем, что она решительно ничем не была важна. Может, над ней поставили эксперимент, – предположила Алиша. – А сейчас, – она встала, – рекомендую всем принять легкое снотворное и хорошенечко отдохнуть. По крайней мере, я собираюсь вас покинуть, потому что утром мне потребуется очень ясная голова.

Она ушла, мы посидели еще с полчаса и тоже расползлись по спальням. Ночь прошла спокойно, только иногда я просыпалась от того, что в саду лаяли собаки Нины, а Василиса, которая нахально вперлась в детскую вслед за мной, отвечала им рычанием.

А на рассвете прилетела Валери ван ден Берг.

* * *

– Делла, ты дура, – безапелляционно заявила Валери, выслушав за завтраком отчет о моих приключениях. – Если честно, я тебя за это и люблю. Твоя глупость – от бескорыстия. Не думай, как девчонка, думай, как офицер! Если у тебя есть нечто ценное, ни в коем случае не отдавай этого врагу!

Я ей уже пожаловалась, что готова все отдать, лишь бы меня и Огги оставили в покое.

– Нет уж. Что тебе не пригодится – Огги понадобится. Думай как княгиня. Будь у секты достаточно сил, она действовала бы силой, а не хитростью. Значит, ресурсов нет. А у нас – есть. Делла, мы принцы. У нас, даже у таких обнищавших, как Берги, есть свои армии, флот, планеты и лобби в Сенате. Я считаю, твой долг – драться. Все, что интересно секте, должно быть в твоих руках. Потому что бабы дуры, но за ними явно стоит кто-то умный. И если ему понадобилось твое, значит, оно имеет цену. Думай о сыне. Думай, что ты ему оставишь.

– Я могу оставить ему лишь то, что он получил от отца.

– Дура, – повторила Валери. – Не ценишь себя. Давай посмотрим. Вот ты, к примеру, уже сложила лапки и отказалась от Августа. А напрасно. Твоему сыну нужен если не родной, то крестный отец и опекун. С какой стати ты отдала его белесой кобыле? Ты же у сына отняла мужчину, который может привить ему нужные качества, взгляды и принципы. Так что Августа изволь вернуть.

– Каким образом?

– Да каким хочешь. Мозги включи и придумай. Дальше. Ты привыкла действовать одна. Не надо валить на свою профессию, ты и до университета такой была, я с твоей матерью уже пообщалась. Ты возомнила, что тебя не любят такой, какая ты есть, значит, и тебе никто не нужен. Тебе, может, и не нужен. А Огги понадобится и родня, и друзья, и связи. Спасибо, мне хватило, что Макс таким же больным одиноким волком вырос, как ты. Поэтому твой долг – позаботиться, чтобы ни одно хорошее знакомство не пропало. Ты бесприданница, ну вот и зарабатывай сыну на будущее. Не теряй времени-то. Бесприданницы плохи только глупые. А умные иной раз приносят в семью мужа столько, что клан из захудалого превращается в крутой. Ты на бабку мою погляди. Она к Маккинби пришла голая. Вот только Маккинби до нее были пустым местом. Богатые шотландские скотоводы, надменные и ограниченные, ни влияния, ни везения, ни шарма. Сегодняшние Маккинби это заслуга моей бабки. Она пришла без гроша, зато семью вывела на четвертое место в рейтинге. Делла, с сорок третьего. Они были последними из принцев. У бабки не было денег, но она родила отличного менеджера, раз, и два – она принесла знакомства. Мне страшно представить, кем были бы Берги, если б мой дед не был таким идиотом. Леверс, что с него взять… Вот и ты бери пример с бабки. Тем более, бабке ты нравишься, она тебя согласна учить и воспитывать. Ты уже сделала много. Ты добыла статус принцев для двух семей – своей и Расселов. Делла, над владетелями из четвертого радиуса в нашем кругу все ржали в голос. Всегда. Как ржали аристократы над богатыми торговцами. И это ты сделала так, чтоб над Расселом и твоим братом не смеялись. Да, четвертый радиус. Зато какие перспективы! И я тебе скажу так: плевать на перспективы. И даже на то, что Рассел женился на Эмбер, а твой брат на Мэгги. Это не наш круг. Это ты ввела их в наш круг. И парни стали настоящими принцами. Заметь, они единственные среди нас, кого приняли с четвертым радиусом. А все почему? За них поручились Маккинби и Берги. В нашем кругу деньги важны, но важны еще и человеческие качества. Принцем, Делла, надо родиться. Понимаешь? Нужен дух принца. Рассела считали потомком торговца, твоего брата – солдафоном. Это ты показала, что один из них – настоящий хищник, а другой – истинный офицер.

– Вопрос, кто я.

– А ты – девочка, по Божьему недосмотру родившаяся в казарме. Я-то с людьми общаюсь. Да пусть я алкоголичка, завязавшая пить. Таких, как я, в нашей среде хватает. И я помню, как Виктор Гамильтон, которому в свое время прочили Элен Маккинби в жены, обронил на твой счет: мол, надо было мне приглядеться к Делле, когда я еще только услышал, что она бросила Берга.

– Я должна чувствовать себя польщенной?

– Ну вот еще. Гамильтон был – старый козел. В отличие от меня, пьянь неисправимая, от выпивки и загнулся. Но я еще не закончила. Делла, ты ключевая фигура в новом бизнесе. Статус у твоего сына есть, надо позаботиться о деньгах. Ты вписана в структуру, которая, возможно, определит транспортную сеть будущего. Да, твой брат засел на Дивайне, у тебя самой есть права на кусок Саттанга…

– У меня нет прав. Это владение Августа.

– О чем я и говорю – ты от всего отказываешься. Да не получил бы он эту базу без тебя! Свой труд ты вовсе не ценишь? Ради себя не ценишь, так о сыне подумай. Нам не нужны имущественные права. Но Берги должны иметь постоянную прописку в новой транспортной системе. Их туда должны пускать без вопросов. Вот и позаботься. И нам, Делла, в этой системе не нужны люди, способные разбить устоявшиеся связи. Я про пассию Августа, если ты не поняла. Ее надо… исключить.

У меня на коленях лежал Огги. Я пыталась его покормить из бутылочки, а он засыпал с соской. Точно, будет «совушкой».

– Теперь про Шанхай. У этого направления тоже большое будущее. Да, Шанхай нестабилен. Но это не твоего ума дело, как нам обезопасить свои вложения. Твоя задача – добыть связи и знакомства. Поэтому я в Шанхае буду сидеть с Огги, а ты – пахать. Ты перезнакомишься со всей китайской элитой. Если надо, то и императору понравишься. Ну, ты поняла – как человек. Впрочем, кого я учу, ты разведчик. Лучше бы тебе было подружиться с его женой, но парень холост. Плохо. Но мы справимся.

Огги уснул. Я осторожно убрала бутылочку.

– Валери, внезапный вопрос. Ты не знаешь, какую роль играет Сайгон? Что за споры вокруг него, не понимаю.

– Хм. Сайгон. Ну, в принципе, место хлебное.

– Но кому он понадобится, если будут новые порты?

– А-а, – Валери покачала пальцем. – Сайгон – это копеечная рабочая сила. Дешевле только рабы у пиратов.

– Этого мало, чтобы драться за него.

– Мало, – согласилась Валери. – Тогда попробуй выяснить, чего он стоит, если его вписать в вашу транспортную систему. Мне больше ничего в голову не приходит.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю