290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » В преддверии Нулевой Мировой войны (СИ) » Текст книги (страница 24)
В преддверии Нулевой Мировой войны (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 01:00

Текст книги "В преддверии Нулевой Мировой войны (СИ)"


Автор книги: Олег Белоус






сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Еще несколько попаданий и верхняя часть бастиона Гонор рассыпается грудой битых кирпичей, а затем огонь добирается и до склада пороха. С чудовищным грохотом укрепление взлетает вверх а в стене Нарвы образуется огромная брешь. Несколько попаданий и на воздух взлетает бастион Виктория. То на что армии хроноаборигены требовались недели: доставить осадные пищали и мортиры, подвести их вплотную к стене, а затем долбить их, считанными выстрелами в сутки, три миномета Мастерграда сделали менее чем за полчаса. Задача дня выполнена. Минометчики прекратили обстрел, зато заговорили гаубицы. Более скромного калибра, 105 миллиметров, со снарядом весом 15 килограммов, они могли со снайперской, по сравнению с минометом, точностью выбить орудия и стрелков с крепостной стены.

К обеду вражеские орудия с ближайших бастионов и куртины повыбили. Взвились вверх горны, затрубили! По их сигналу горнов в атаку двинулись штурмующие колонны. Начался поддержанный мастерградскими орудиями короткий, но ожесточенный штурм. Шведы успели построить в проломе баррикаду, сопротивлялись яростно. Ежесекундно бабахали гранаты, бились штыками, шпагами, саблями, рвали друг друга голыми руками. Некоторое время фортуна колебалась, ожесточенный бой был почти равным. Никак не хотели потомки викингов принять поражение от московитов. Начало темнеть. В крепости горели дома, но света давали мало, из-за этого натиск русских войск невольно приостановился. По приказу старшего из мастерградцев: майора Серебрянникова, артиллеристы применили новинку. В тяжелый миномет опустили реактивную мину, ствол поднялся к беззвездному зимнему небу. Звонкий выстрел! Под облаками вспыхнуло яркое фосфорное пламя опускающейся на парашюте мины. Она ярко осветила картину штурма. К восьми часам вечера гарнизон отбросили от стен и штурмующие ворвались в крепость. Поняв, что сопротивление бесполезно, полковник Горн приказал бить сдачу. Сам комендант, 3 полковника и 1600 солдат и офицеров попали в плен. Русским досталось 450 орудий и несколько не поврежденных пороховых складов. На следующий день после победы и назначения русского коменданта крепости, сдался гарнизон Ивангорода, а победоносная армия отправилась дальше, на Ревель.

* * *

Первыми, для разведки, к Риге подошли два драгунских полка во главе с Меньшиковым. Царь высоко оценил проявленный им в турецкую войну талант лихого конника и кавалерийского военноначальника. Шведы не захотели принимать бой. Успехи русской армии в молниеносных штурмах городов поражали и заставляли проявлять осторожность. Комендант крепости: генерал-майор Нильс Браттман решил не испытывать судьбу и сосредоточить имеющиеся силы на обороне Риги. Он надеялся отсидеться за ее крепкими крепостными стенами и бастионами до подхода из Речи Посполитой армии во главе с юным королем. В начале XVIII века Рига представляла собой одно из мощнейших в Европе укреплений, с замком и цитаделью. 5 бастионов, 2 равелина и 2 шанца, мощные стены с заполненным водой рвом делали затею штурмовать крепость крайне рискованной. Дополнительно усиливал оборону сооруженный перед стенами форштадт, укрепленный земляным валом и палисадами. Крепкий орешек, не чета уже раскушенным русскими войсками.

Комендант распорядился разрушить соединявший оба берега Двины наплавной мост и войскам оставить форт на противоположном берегу реки – Коброншанц. Гарнизон поспешно переправили в Ригу. Еще через два дня подошла остальная русская армия, дожидались только мастерградских артиллеристов. Неожиданная оттепель сделала дороги для тягачей труднопроходимыми.

В русском лагере и на позициях артиллерии звонко стучали топоры, мелькали железные лопаты. Под стенами Риги стремительно выросли бело-серые палатки просторного воинского стана. Первым делом для предотвращения помощи шведам с моря на побережье установили мощные артиллерийские батареи. По-иному пресечь сикурс осажденным было нечем. Русского флота на Балтике еще не существовало. Армия приступила к осаде сильной шведской крепости, сменив лишь недавно ушедшие от стен города войска короля саксонского и польского Августа. Он прекратил осаду, так как Карл XII начал разорять его собственное королевство.

Внушительного размера, но совершенно невзрачный по внешнему виду царский шатер поставили на небольшой возвышенности в центре лагеря, откуда были хорошо видны стены вражеской крепости. Хмурое прибалтийское утро еще только начиналось, а царь Петр уже трудился за походным столом. Железная печка пышет жаром, снаружи доносится вечный шум воинского лагеря, почти заглушая приглушенный шепот и стук пишущих машинок из-за перегородивших шатер длинных, расписанных под хохлому раскладных перегородок. Там работала походная царская канцелярия. С утра измазанные чернилами пальцы Петра цепко держали очередную челобитную из целой стопки еще не прочитанных. Взгляд стремительно скользил по напечатанным на машинке строкам с ставшими уже привычным после реформы алфавита буквами. Три года тому назад он принял предложение мастерградцев, количество букв изменилось, зато алфавит стал проще и доступнее для изучения.

«А охочих людей боярам и дворянам разрешить брать в Новороссию и селить на своей земле. А православных и староверов, кои захотят жить в Ижорской земле и прочей земле, привечать с вежливостью, жаловать землицей и селить в пустых домах. А податей с них не брать десять лет. А шведов да немцев, кто не захочет покориться царскому величеству гнать назад, а поместья их, вотчины и дворы и животы отписать на Вас, великих государей. А кои противничают вам, государям, тех ловить, да ноздри рвать и с семействами высылать в Сибирь. А чухонцев и прочих, кои обратятся в православие, привечать с ласковостью и отпускать на волю…»

Петр закончил читать, схватил лежащую на столе мастерградскую ручку и начал грызть колпачок. Взгляд задумчивый. «Вытеснить из здешних мест католиков да лютеран. А православные да выкресты завсегда за Россию будут, назад им ходу нет… Привязать людишек навечно к русскому царству. Хитро.»

Петр хмыкнул, затем принялся просматривать письмо еще раз. Бумага легла на стол а царь откинулся в кресле. «И Петелин советует население сделать русским или хотя бы православным. Решено, так и поступлю! Прибалтийской Руси быть!»

Он торопливо схватил ручку. Слова от поспешности ложились на бумагу вкривь и вкось, с кончика ручки упала небольшая клякс: «Быть по сему! Петр.» Он досадливо фыркнул, не любил неряшливость, но так уж получилось. Обернулся внутрь шатра, негромко позвал:

– Эй! Никита! Иди сюда! Указ писать!

Чиновник царской канцелярии, одетый еще в старорусскую одежду, чего Петр не одобрял но и не старался в один миг всех переодеть по-новому, зато с гладким, ни бороды, ни усов лицом, выглянул из-за перегородки. Весь такой ладненький, на носу очки. Степенно поклонившись, поинтересовался:

– О чем указ прикажешь писать, твое царское величество?

– На, – царь протянул челобитную, – готовь указ, чтобы после обеда принес на подпись!

– Все исполню, твое царское величество! – поклонился дьяк и исчез за перегородкой. Через миг оттуда послышался начальственный шепот дьяка, а царь потянулся за следующим письмом. Из министерства иностранных дел докладывали. Прибыли послы из далекой державы Чосон[56]56
  Чосон – название корейского государства.


[Закрыть]
, что рядом с Владивостоком и циньской державой от короля по прозванию Сучкон. Просят продать оружия, уж больно им досаждают, покорившие Китай маньчжуры. Хотят избавиться от зависимости от них.

Петр откинулся на стуле, немного подумал. Союзник на Дальнем Востоке, рядом с враждебной цинской державой не помешает России. Поставить оружие, будет хороший противовес китайцам. Петр вновь схватил ручку. «Принять с ласковостью, обеспечить кормами, пусть дожидаются в Москве пока не приеду.» Следующее письмо. Шереметьев сообщал, что его войска взяли древнюю новгородскую крепость Орешек. Добро, добро, подумал Петр, путь из Ладоги по Неве в Балтийское море в наших руках…

Царь работал с документами почти до обеда, когда его внимание привлекли удивленные крики на улице. Он поднял голову от документов, прислушался. Кричали о диковинке летучей. Он уже собирался выйти, когда в шатер заглянул Александр Петелин.

– Герр Питер! Посмотри, что шведы удумали!

Царь внимательно посмотрел на товарища, тот не склонен был к излишней фамильярности. Дистанцию с правителем русского царства соблюдал, а сейчас ведет себя на грани приличия. Ни слова не говоря Петр поднялся из-за стола. Улица встретила голубым, безоблачным небом, совершенно непривычная погода для вечно хмурой и слякотной зимней Прибалтики. Тихо и безветренно. Солнце в зените, освещает ровные ряды палаток лагеря и далекие стены и бастионы Риги. Солдаты и офицеры, кучковались, тыкали пальцами в вверх, прикрыв глаза ладонью всматривались в небо над городом. Над бастионами висела длинная колбаса воздушного шара, напоминающая воздушные аппараты мастерградцев. На лице Петра промелькнуло выражение удивления, он торопливо повернулся к Александру.

– Ваш? – царь протянул руку по направлению к диковинному аппарату.

– В том то и дело что нет. Погляди, герр Питер, – Петелин протянул царю бинокль. Царь поднес его к глазам, изображение рывком приблизилось. Петр пораженно присвистнул. Под длинной колбасой шара, в гондоле, горел огонь. По бокам неторопливо крутились лопасти двух винтов. Позади трепетало на слабом ветру синее полотнище с желтым крестом. Экипаж аппарата – двое человек изо всех сил крутили колеса велосипедного привода. Летучий корабль с скоростью пешехода продвигался по направлению к артиллерийским позициям мастерградцев.

Петр несколько мгновений безмолвно рассматривал синее небо с ползущим над Ригой воздушным аппаратом шведов, затем опустил бинокль и передал его хозяину.

– У шведов есть летучие корабли а у нас нет! – произнес он с нескрываемой обидой в голосе. Царь и приближенные к нему люди периодически пеняли Петелину, что Мастерград не хочет делиться технологиями. Отчасти это было правда. Руководство города всячески старалось сохранять технологическое превосходство над остальным миром и послабления делались лишь для России и то далеко не во всем.

Александр отвел глаза в сторону и немного покраснел.

– Я запрошу еще раз Мастерград, – сконфуженным голосом произнес он и чтобы скрыть неловкость поднес бинокль к глазам. Петр лишь с досадой махнул рукой и вновь устремил взгляд на летающее чудо-юдо. Помолчали. Шведский корабль, пользуясь почти полным штилем, переплыл городские стены. Со скоростью пешехода медленно, но уверенно приближаться к артиллерийским позициям, на которых устанавливали гаубицы и тяжелые минометы.

– Высоко, из фузеи не достать, – озабоченным голосом произнес Петр. Злится на мастерградских союзников он уже перестал. Помогали они России и много помогали, а если что-нибудь берегут, так что же поделаешь? Каждый имеет право на собственные секреты.

– А ведь пожалуй так и долетит, – озабоченным голосом произнес Петелин и повернулся к царю, – Не дай бог бомбами и гранатами артиллеристов и орудия закидают… А винтовкой не факт что подобьешь… Герр Питер, где у тебя телефон установили?

Петр молча махнул рукой в сторону правого входа в шатер. Развернувшись в сторону города, приложил руку козырьком к глазам. Александр торопливо удалился. Мастерградцы привычно считали себя в технологиях впереди всей планеты и единственными обладателями секрета создания воздушных кораблей. Поэтому и не озаботились созданием специализированных орудий для ПВО. Как оказалось зря. Используя полученные от Чумного знания шведы сумели на технологиях семнадцатого века создать вполне летающую конструкция. Теперь мастерградцам придется пожинать плоды собственной самоуверенности. Не успел Петелин вернуться а шведский дирижабль приблизится к русским позициям как с неба послушался новый звук: знакомое жужжание двигателя. К дирижаблю шведов стремительно приближалась темная точка мотодельтаплана. Русский лагерь разразился приветственными криками а озабоченное выражение лица царя сменилось самодовольной усмешкой. Ужо покажут шведам наши союзники где раки зимуют! С земли перипетии развернувшегося в прибалтийских небесах воздушного сражения были плохо видны. Мотодельтаплан приблизился, закружил вокруг неуклюжего дирижабля. Пилоты бросили крутить велосипедный привод. Мелькание лопастей винта позади аппарата прекратилось. Шведы заметались по тесной корзине под шаром. В руках одного из них на миг сверкнула на солнце металлом фузея диковинного вида, многоствольная. Что-то вроде пищали сороковой[57]57
  Пищаль сороковая – многоствольное артиллерийское орудие.


[Закрыть]
, только переносимой одним человеком.

Летчику бы поберечься, да видать не наигрался со шведами или не увидел что в руках у новоявленных икаров. На миг корзина дирижабля окуталось плотным пороховым дымом. Петру показалось что он услышал звук выстрела. Сердце на миг сжалось от волнения за летчика. Не дай бог попали! Но нет, слава богу все хорошо! Мотодельтаплан испуганной птицей шарахнулся в сторону, развернувшись в отдалении от кусачего шведа пролетел выше над сосиской воздушного шара. Яркая но совершенно нестрашная вспышка в хвосте дирижабля, оболочка лопнула, загорелась. Аппарат начал стремительно падать. Толпа наблюдавших за воздушным боем охнула. Два похожих на огромные зонты парашюта распустились над заснеженной землей…

Приземлившийся на импровизированный аэродром из укатанного снега мастерградский летчик с удивлением рассматривал здоровенную дыру в крыле. Немного в сторону и пуля могла задеть каркас и тогда еще неизвестно кто первый бы упал с небес. Не так уж и безобидны хроноаборигены…

Вечером, после бомбардировки бастионов и стен Риги, приведших их в совершенно не готовое к бою состояние, шведы запросили перемирия на три дня, но Петр согласился отложить штурм только до утра. В море, неподалеку от Динамюнду появилась большая шведская эскадра из 30 кораблей с припасами и десантом на борту. Следовало спешить, чтобы не дать противнику получить подкрепления. Утром над городским замком, синее полотнище с желтым крестом поползло вниз а вместо него поднялась белая материя. Рига капитулировала.

Выжил только один из пилотов дирижабля, отделавшись переломами ног, второй разбился насмерть. После его допроса выяснилось, что шведы воспользовались знаниями Чумного о возможности создания воздушного корабля, преподнесшего им «на блюдечке с голубой каемочкой» работающие формы летательных аппаратов и их частей, включая рисунки винтов и велосипедной трансмиссии. В глубокой тайне на отдаленной мызе у Стокгольма шведы почти десять лет экспериментировали с монгольфьерами. Практические полеты проводились на севере в безлюдной Лапландии. Несмотря на потраченные усилия, время и немалые деньги получившийся аппарат находился в воздухе считанные часы. При этом управлялся он только при штиле или совсем слабом ветре, в ином случае он был лишь подвластной ветру игрушкой. Несмотря на недостатки конструкцию посчитали рабочей и пригодной для практических испытаний в бою. Три аппарата отправили в победоносную армию короля Карла XII. В сражении при деревне Клишове, к северо-востоку от Кракова, состоявшемся на два года раньше чем в реальной истории, шведы нанесли сокрушительное поражение объединенной польско-саксонской армии. Штуцера, пули Минье, техническое превосходство и передовая тактика сказали веское слово. Отличились воздушные суда. Пилоты одного из них заинтересовались расположившееся на холме за линиями солдат противника группой ярко разодетых офицеров и вельмож. Это оказалась ставка короля Августа. Пролетавший над холмом корабль сбросил вниз несколько пучков коротких, с палец, металлических стрел-дротиков. Одна из них смертельно ранила короля, застряв в пробитых легких. После его гибели Речь Посполитая погрузилась в очередной кровавый хаос. Магнаты, возглавлявшие шляхетские группировки, до хрипоты спорили на поветовых сеймиках[58]58
  Сеймик – региональное собрание депутатов в современной Польше, ранее – в Речи Посполитой, в Польском королевстве и Великом княжестве Литовском


[Закрыть]
, зло свистели сабли разгорячившихся панов, рекой лилась кровь но к решению так и не могли прийти. Всегда находился депутат, кто по недоумию или по наущению кричал:

– Не позволям! – Вето! И все летело к черту, и хоры голосов за, уже ничего не значат для буйного польского шляхетства… Таковы законы буйной Речи Посполитой…

Петр Алексеевич, в воинском мундире, с важным видом сидит на белоснежной красавце-жеребце. Позади свита. Глаза царя горят юношеским восторгом. Одна рука придерживает поводья, другая на эфесе сабли. Дело сделано великое, покорена одна из сильнейших европейских крепостей. Время от времени кричит что-то приветственное текущим мимо него к открытые ворота Риги колоннам русских войск. К хмурому небу летит ликующий рев: «Виват!», конь волнуется, но тут же замирает, укрощенный рукой опытного наездника. Мимо торжественно движутся строевым шагом любимцы – преображенцы, острые штыки блестят доброй сталью над головами, ноги дружно бьют по разбитому в черно-серую кашу снегу. Сырой ветер с моря яростно и ликующе развевает флаги над колонной. Бойцы как на подбор рослые, усатые. Обращенные к царю лица лоснятся от сытости. Смотрят на государя с обожанием. Возглавляет батальон подполковник Карпов. Под царским взглядом хорохорится, грудь выпятил. Позади него вышагивают, изо всех сил выбивают дружную дробь из натянутой кожи четверо барабанщиков. Никто не ожидал что шведские владения в юго-восточной Прибалтике так стремительно падут перед русским оружием. По совести говоря не все еще захвачено, но посмотрев как быстро берутся на штык вражеские цитадели или сдаются, никто не сомневался, еще немного и шведов в этих землях не останется.

«Чухонцев освободить от рабства лишь когда покрестятся в православие и заселять, заселять землицу русскими, пусть и раскольниками, – думал Петр глядя на проходившие мимо него войска. Чтобы не было как в мастерградской истории, что откололась землица!»

Краем уха Петр Алексеевич слышит: Меньшиков говорит: «Сия виктория сравнима с деяниями древних героев!» Приятно, черт возьми! По губам промелькнула ликующая улыбка.

Батальон прошел мимо царя. За ними шли семеновцы. Во главе такой-же усатый, словно близнец подполковника Карпова, офицер.

– Вольно! – громогласно проорал командир преображенцев.

«И срочно вызвать мастеров да плотников на верфь полковника Крунштерна, – продолжал размышлять Петр Алексеевич, не забывая махать рукой проходящим мимо бойцам, – Да людишек кто там работал срочно сыскать да отправить на верфь. Флот воинский на Балтике необходим аки воздух и немедленно, а пока заработает верфь, да еще построит первые корабли, много времени пройдет, – Петр скривился, выпуклые глаза на миг остекленели, – Ничего еще не закончилось. В Польше мародерствует, пытаясь прирезать к своему королевству прибрежные земли шведский Карл, а где-то на подходе к Риге стоит на якорях[59]59
  Удивительно, но Рига, являясь крупным морским портом, до конца XVII века не имела собственной верфи.


[Закрыть]
эскадра с десантом.»

Вечером этого же дня в древнем рижском замок праздновали славную викторию. Под изогнутыми аркой сводами залы собрали цвет русских и мастерградских офицеров. Во главе стола победитель: Петр Алексеевич, но не успела отзвучать и пара заздравных тостов, как незаметно подошедший к царю адъютант подал ему конверт с срочной вестью из Москвы. Петр торопливо прочитал, глаза потускнели. Старший единокровный брат и соправитель Петра, Иоанн Алексеевич, скончался зимой 1700 г. Благодаря помощи мастерградских врачей на четыре года позже, чем в истории попаданцев. Отныне Петр Алексеевич единовластный правитель Русского царства.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю