355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Шелонин » Запретная любовь » Текст книги (страница 5)
Запретная любовь
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 03:54

Текст книги "Запретная любовь"


Автор книги: Олег Шелонин


Соавторы: Виктор Баженов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

9

Экономя время, Блад решил переместить экспедицию поближе к скалам вместе с «Ара-Беллой», тем более что, как выяснилось, подбитый черными копателями корабль Зеки находился совсем рядом. Каботажный крейсер медленно поднялся над деревьями и на бреющем полете, скрываясь под «зеркалами», быстро перебазировался на новую стоянку. Операция заняла не более минуты. Найдя просвет в кронах деревьев, «Ара-Белла» мягко приземлилась рядом с покореженным звездолетом Зеки. Это была старая космическая яхта не более ста метров в высоту, которую академик купил где-то по дешевке, и непонятно, как она вообще сюда добралась, так как, судя по внешнему виду, ее уже давно ждали в утиле. Собственно говоря, после стычки с черными копателями она теперь только туда и годилась. Зека первым делом выволок из яхты самое ценное: три бочонка настойки корня валерианы, которые Гиви тут же определил в контрабандную секцию, так как грузовой отсек был и без того забит до отказа.

До выхода скальных пород, среди которых предположительно скрывался тайный город, оставалось где-то километра два пути, которые предстояло преодолеть пешком.

– Так, идем кучно, не разбредаемся, – начал командовать Питер после выгрузки на землю. – Приготовить станеры и бластеры… – Что-то щелкнуло за спиной Блада. Капитан резко обернулся. – Алиса, зачем тебе сачок?

– А чем я живность ловить должна? Она же разлетается, – воинственно тряхнула складным сачком девчонка. – Или ты хочешь, чтобы я с мыслефоном за каждой козявкой бегала?

– Никакой живности и беготни! Чтоб рядом на глазах была. Академик, а вы куда?

– Я ща. – Зека метнулся на свой корабль и выскочил оттуда с киркой. – Артефакт артефактом, а это надежнее, брателло. Эх, сколько я этим кайлом на зоне отмахал! Разрешили взять с собой на память.

– Ну никакой дисциплины, – разозлился Блад. – Нола, а ты тут что делаешь?

– Пытаюсь нащупать зону действия глушилки, – пропыхтела гнома, крутясь около академика. – Кажется, нащупала. Вы исчезаете, как только оказываетесь в радиусе десяти метров от этой точки, – ткнула она пальцем в невидимого для нее Зеку. – Ну-ка зайди внутрь, капитан, и посемафорь мне. Если увижу, скажу.

Блад подошел к академику и помахал стоящей за пределами круга Ноле рукой, но она не отреагировала.

– Действительно не видит, хорошая защита, – хмыкнул Блад. К нему подплыл дух Йорика и в упор посмотрел в глаза. – Ого! А ты, кажется, видишь!

Капитан вышел из зоны действия глушилки.

– Как договаривались, Нола. Отслеживай вокруг обстановку, накапливай информацию. В случае нападения давай отпор, а если нам потребуешься, мы с тобой свяжемся. Ты куда? – Пит перехватил уже погнавшуюся со своим сачком за какой-то стрекозой-переростком Алису. – Повторяю: не разбредаемся, а тем более не разбегаемся. Джимми, я держу Алису, вы с Гиви приглядывайте за профессором, а вы, Фиолетовый, за академиком. Ученые, они все безбашенные, за ними нужен глаз да глаз. Зека, веди. Ты эти места лучше знаешь.

Марш-бросок прошел без особых происшествий, скорее всего именно потому, что безбашенные ученые не разбредались. Академику самому не терпелось поскорее оказаться на месте новых раскопок, и он несся во главе отряда со своей киркой с такой скоростью, что остальная группа с трудом за ним поспевала. Профессор был человек достаточно дисциплинированный, да и заданный Зекой темп не позволял отвлечься на красоты окружающего мира, а Алису Блад банально держал за руку, не давая ей свинтить за местной живностью, которая в панике разбегалась и разлеталась при их приближении.

Однако за Зекой они все-таки не угнались, и, когда вышли из леса, он уже ковырялся своей киркой у основания скалы, пытаясь отколоть от нее хоть маленький кусочек.

– Братва, кто-нибудь в геологии сечет? Это что, базальт или гранит? Почему не откалывается?

Блад присмотрелся. В геологии он был не очень-то силен, но то, что это не гранит, сообразил сразу. Ни вкраплений кварца, ни слюды в породе не наблюдалось. Эта серая скала больше напоминала… корку. Ту самую корку, которая когда-то покрывала артефакт!

– Академик, – Пит отпустил Алису и извлек из кармана статуэтку, которую на правах начальника изъял у Громова во временное пользование, – нам тут прозрачно намекали, что это ключ. Попробуем воспользоваться?

– Еще бы знать, куда его вставлять, – пропыхтел Зека, продолжая орудовать киркой.

– Попробуем узнать.

Питер одновременно нажал на все три отростка статуэтки. Из венчавших корону рубинов вырвались три веера красных лазерных лучей, быстро просканировали окружающее пространство, нащупали какую-то точку над головой с уханьем вонзавшего в скалу свою кирку Зеки и сфокусировались на ней. Серая корка треснула, начала обваливаться, и академик едва успел отпрыгнуть в сторону, чтоб не оказаться погребенным под ее обломками.

– Вот это камуфляж! – ахнул профессор, увидев обнажившийся прямоугольник серебристой двери. – И… и вы только посмотрите, она сделана из метрила!

– Ну и что? – пожал плечами Блад. – Нола же сказала, что его здесь добывают.

– Вы не понимаете! – возбужденно замахал руками профессор. – Чтобы добыть грамм чистого метрила, надо переработать прорву тонн сырья. И переработка – необычайно сложный технологический процесс. На изготовление одного скачкового движка уходит всего десять миллиграмм этого невероятно редкого вещества. Им тонким слоем покрывают внутреннюю часть рабочей камеры двигателя для создания абсолютной вакуумной зоны, а тут этого метрила тонны! Если дверь, конечно, целиковая, Это уже не миллионы, это миллиарды галактических кредо!

– Мерси за информацию. Гиви, как будем возвращаться, не забудь захватить дверку с собой, – усмехнулся Блад.

– Ни в коем случае! – возмутился академик. – Это редчайшая археологическая находка, и здесь все должно остаться в неприкосновенности!

– Братан, да я шуткую! – рассмеялся Блад. – Давайте лучше подумаем, как проникнуть внутрь. Боюсь, что вариант «Сим-сим, откройся» здесь не прокатит.

– А вы попробуйте, – предложил профессор. – Я давно заметил, что артефакты к вам благоволят и слушаются, как собачки.

– Это верно, – кивнул Джим. – Уж если у кого и получится, то только у него.

– Давай, кэп, покажи всем класс, – подбодрил Пита Гиви.

– Ладно. Уболтали. Сим-сим, откройся!

Блад особо реакции не ждал, но, к его удивлению, из короны статуэтки в очередной раз вырвался тройной луч света, уперся в центр двери, но она не распахнулась. Вместо этого в ней образовалось нечто напоминающее дверной глазок, оттуда вырвался ответный лучик, чиркнул по лягушке и…

– Я же говорил, что это хомо сапиенс! – восторженно запрыгал академик. – Две руки, две ноги, два глаза, все как положено!

Возле серебристой двери, перекрывая вход, стоял суровый воин, обвешанный оружием всех мастей, как говорится, от холодного до горячего. На левом боку шпага, почти такая же, как и у Блада, на правом боку за поясом кинжал, на предплечье кобура, из которой торчала рукоять то ли бластера, то ли пистолета, – и все это было голограммой. Голограмма смерила всех хмурым взглядом, открыла рот и беззвучно зашевелила губами, о чем-то спрашивая.

– Блин! Ну нам везет, – расстроился капитан. – Еще один глухонемой на нашу голову. Вы как хотите, а я с ним жестами общаться не буду. Мне Йорика хватает.

– Может, попробую я? – Профессор выступил вперед. – Мы пришли с миром. Мы – ученые и хотели бы…

– Да кто ж так говорит? – возмутился академик и бесцеремонно отодвинул профессора в сторону. – Брателло, открывай! – заорал он, радостно размахивая киркой. – Мы свои. Мы вас исследовать пришли.

А чтоб бестолковой голограмме было понятней, чего от нее хотят, он сделал шаг вперед, который в данной ситуации был явно лишним. Голограмма изобразила рукой отталкивающий жест, а из глазка двери вырвался яркий луч, заставив вскипеть землю у ног академика.

– Все назад! – Блад оттащил разобиженного Зеку от ретивого стражника. – Нам здесь не рады.

Капитан прекрасно понимал, что воевать с голограммой дело пустое, а главное – ради чего? Ради метрила или удовлетворения тщеславного любопытства этого научного маньяка? Нет уж, увольте. Благоразумней отступить и убраться восвояси.

Однако, в отличие от капитана, дух Йорика так не считал. Теперь вперед выступила голограмма девицы в полосатой робе и…

– Ну ни хрена себе! – ахнул Блад.

Девица прижала правую руку к сердцу, а потом вскинула ее в нацистском приветствии. Блад воспринял ее жест именно так, и это ему уже не понравилось. Дух черепа – нацист?!! Страж у входа вытянулся в ответ и в точности повторил жест девицы. Дух Йорика что-то быстро залопотала, периодически тыкая пальчиком в Блада. Охранник напряженно слушал ее беззвучную речь, явно все понимал, но на Блада посматривал недоверчиво. Затем извлек из кармана кителя тонкую призрачную пластинку и, держа ее на ладони, начал переводить взгляд с того, что на ней изображено, на Блада и обратно. Что-то явно было не так, а потому охранник опять отрицательно мотнул головой. Однако дух Йорика продолжал настаивать на своем, сердито топая ножкой.

– Так, господа, фейс-контроль я не прошел, а потому съё… тьфу! Сваливаем отсюда, – опомнился Блад, вспомнив об Алисе. – Нам все эти терки ни к чему. Блин! Академик, чтоб больше никакой фени, это так заразно! – Капитана мучили дурные предчувствия, а своей интуиции он привык доверять. – Черт! Где Алиса?!

Блад рывком развернулся и сразу нашел пропажу. Неугомонная девчонка, получив свободу, немедленно воспользовалась ею по своему назначению, и в данный момент ей было не до терок с местной охраной, которую она даже не заметила. Алиса, яростно размахивая сачком, неслась во весь опор за насмерть перепуганным жуком размером с приличного пекинеса, пытаясь на бегу навести на него свой мыслефон. Окончательно деморализованное насекомое, потеряв в полете ориентацию, врезалось в затылок Зеки и плюхнулось в руки стоящего за ним Блада, а сачок Алисы с размаху накрыл голову академика, вогнав его в ступор.

– Пит! Держи, пока он не удрал! – Девчонка направила кристалл на жука. – Я ж говорила, что не запах виноват! Они полуразумные, и наши ауры их пугают.

– А если ты с дубинкой за ними погонишься, так они вообще в штаны наложат, – отбросив в сторону обалдевшего жука, фыркнул капитан и сцапал Алису.

– У них нет штанов, – возразила девушка.

– Их счастье. Я же сказал: от меня никуда не отходить!

– А это кто такой? – Алиса уставилась на голограмму местного охранника.

Голограмма тоже пялилась, но не на девушку, а на ее кристалл. Затем охранник медленно поднял глаза на раскрасневшуюся от погони девицу, прижал руку к сердцу и встал перед ней на одно колено.

– Во дает! – ахнула Алиса. – Пит, тебе не завидно? Ты император, а королевские почести воздают мне!

– Скорее твоему кристаллу. Будь мыслефон в моих руках, мне бы кланялся, – задумчиво пробормотал Блад, до которого что-то начало доходить. – Похоже, эта статуэтка – ключ, а твой кристалл что-то вроде пропуска или удостоверения личности. И личности очень влиятельной. Ишь как прогибается.

Охранник встал, что-то беззвучно произнес, сделал приглашающий жест рукой, и массивная, сверкающая в лучах местного светила дверь распахнулась.

– Вроде бы контакт налаживается. – Пит с сомнением смотрел на черный провал входа.

Но черным он был недолго. Там медленно разгорался мягкий свет, проявляя длинный коридор, ведущий куда-то в глубь скалы.

– Дорогу королеве! – радостно воскликнула Алиса, вывернулась из рук Блада, выпятила грудь и с гордо поднятой головой вошла внутрь.

– Какого черта тебя понесло в это фашистское логово? Кто разрешил? – разозлился Блад.

– Королеве разрешение не нужно. А тебя, я смотрю, завидки берут?

– Не выйдешь сама, силой выведу!

Блад шагнул вперед, но на его пути вырос охранник, выбросив вперед руки в отрицательном жесте. И, что самое неприятное, между ними проскочила приличная искра.

– Я ж говорил: фашисты! Алиса, немедленно назад!

Девчонка обернулась.

– Эти со мной, – небрежно кинула она охраннику, озорно блеснув глазами.

Тот посмотрел на нее, правильно понял жест и отошел в сторону, но Блад с места не тронулся.

– Алиса, мне это не нравится. Возвращаемся на корабль. Это приказ.

– Ты стоишь на пути научного открытия. А может, ты сдрейфил, капитан? – фыркнула девчонка, развернулась к Бладу тылом и решительно двинулась вперед.

– Извини, корефан, но я пойду, – протиснулся мимо Блада наконец вышедший из ступора академик, пытаясь на ходу сдернуть с головы Алисин сачок. Тот был нахлобучен очень плотно, почти по самые глаза. – Я этот город десять лет искал.

– Совсем отбилась от рук девчонка, – рассердился Лепестков. – Я ее верну.

– Сильно в этом сомневаюсь, – пробормотал Блад. – Похоже, наша королева зазвездилась. Ладно, двигайте, а я за вами.

Как только Зека Громов удалился на достаточное расстояние для прекращения зоны действия глушилки, Блад окликнул Нолу.

– Слушаю, мой капитан.

– Немедленно займись своей арестанткой.

– В каком плане?

– Кайф ей обломай! – рявкнул Блад. – Согни ее в дугу так, чтоб не смогла, зараза, больше влезать в бортовой компьютер, и попридержи до моего прихода. Хочу допросить с пристрастием эту мадам. Не нравятся мне ее нацистские замашки!

– Я же тебе говорила! – обрадовалась Нола.

– Брысь! Не до тебя.

Блад нырнул в проход, около которого его терпеливо дожидался охранник, и помчался вслед за своенравной девицей и своей командой. Массивная дверь из чистого метрила медленно закрылась за его спиной, отсекая от внешнего мира…

10

Стесси вертелась перед зеркалом, наводя последний лоск перед встречей с Джимом. Оська сидел на подзеркальнике, скептически глядя на хозяйку.

– Значит, говоришь, эта легенда не пройдет?

Ящерка отрицательно мотнула хвостиком, забраковывая уже шестой по счету вариант.

– Может, ты и прав. – Стесси покрасила тушью ресницы. – А если так? Джимми, милый, мое сердце почуяло беду, я не выдержала и полетела за тобой на крыльях любви!

«Туфта!» – прозвучал голос Оськи в ее голове.

– Но почему? Я действительно его люблю!

«При чем тут Джим? Он по-любому растает, а Блад не поверит. Как полетела, на чем? Как их найти сумела?»

– Вот обязательно тебе надо все испортить! Чем тебя не устраивают предыдущие варианты? Там вроде все логично.

«Всем не устраивают! Варианты для полного дебила».

Стесси тяжко вздохнула и задумалась. Это действительно был самый слабый пункт в ее программе, который Оська постоянно браковал. А что, если сработать на полуправде?

– Тогда так: у меня был страшный сон. Мне приснилось, что вы бились на какой-то странной планете с гигантскими чудовищами, а когда увидела ее галактические координаты, поняла, что это вещий сон!

«Ну-ну, – оживилась ящерка, – и дальше что?»

– Купила яхту – и сюда! Как думаешь, в такой вариант поверят?

«Нет, конечно. Сплошной бред, но так интересно!»

– Тьфу! На тебя не угодишь!

«Тут главное – Бладу угодить. Капитан верчёный. Я в его мозг пробиться не могу. И дело тут не в координатах планеты, ты их и от Алонзо узнать могла, а как до нее так быстро добралась».

Хризолоиды были уникальными животными. Эта редкая порода ящериц, которых в Галактике остались считаные единицы, практически не имела своего сознания и выживала лишь за счет телепатического симбиоза с выбранным в жертву или в сотоварищи, это уж как угодно, существом. Практически ящерка становилась его вторым «я», развиваясь параллельно, а так как без хозяина, на котором она паразитировала, жить не могла, то была ему заодно и верным стражем.

– Тогда так. Прилетел мой друг с планеты Зентра…

«И Джимми начинает рвать и метать, – фыркнула ящерка. – Только он за порог, и возле тебя, как чертик из бутылки, возникает друг».

– Верно. Тогда пускай он будет мой двоюродный брат!

«Уже лучше».

– Который не просто брат, а до кучи еще и ученый. Гениальный ученый!

«Еще лучше. Давай дальше».

– Узнал, что у меня появились деньги, и попросил просубсидировать его гениальное открытие!

«Отлично! Ври дальше».

– Что значит «ври»? Я уже сама начинаю в это верить.

Внезапно яхту тряхнуло так, что Стесси чуть не слетела со стула.

– Мы уже на месте? – удивилась девушка. – До выхода из подпространства еще тридцать две минуты.

– Нет. Мы пока в подпространстве, – проинформировал ее бортовой компьютер. В каюте материализовалась голограмма элегантного юноши.

– Тогда в чем дело, Дрон?

– В нормальном подпространстве. – В голосе голограммы звучало удовлетворение. – А то летим непонятно где, непонятно как, мои программные нервы чуть не лопнули! Сейчас, хвала Создателю, идем с нормальной крейсерской скоростью. До выхода из подпространства одиннадцать часов семнадцать минут.

– Что?!!

«Кажется, гениальное творение твоего братишки крякнулось», – хихикнул Оська.

– Провалиться!

Стул отлетел в сторону. Стесси во весь дух понеслась в двигательный отсек. Догадка хризолоида подтвердилась. Проволочки все-таки не выдержали нагрузки, и гениальное творение Драгобича развалилось надвое. Одна половинка прочно сидела на боку скачкового движка, удерживаемая магнитными защелками, а другая висела на обрывках изоленты и пучке проводов, пять из которых были порваны.

– Заррраза! – энергично выругалась Стесси. – Дрон, сможешь отремонтировать эту хреновину?

– В моих программных файлах нет данных на этот ужас в изоленте, – чопорно сказала голограмма, брезгливо воротя нос от творения Драгобича.

– Бестолочь. Все приходится за вас самой делать. Ладно, будем ремонтировать.

«Хозяйка, – заволновался Оська, – а ты умеешь?».

– Нет, но я видела, как это делается. – Девушка села на корточки перед порванными проводами. – Так, красный провод с желтым в прошлый раз не сочетался, а с синим с ходу заработал. Так и сделаем.

«Хозяйка, стой!»

Поздно. Стесси уже соединила провода. Бабахнуло так, что даже голограмму вынесло из двигательного отсека.

«Хозяйка, ты жива?»

Чумазая, изрядно подкопченная Стесси с вздыбленными волосами сидела на попке перед двигателем, выпучив глаза на обуглившиеся концы проводов, которые до сих пор держала в руках.

– Ну Драгобич, ну ушастик, дай только до тебя добраться. Я тебе эти проволочки припомню!

– Все, император, ты попал, – разглагольствовала Алиса на ходу. Свет плавно разгорался перед ними по мере прохождения коридора и так же плавно затухал за их спинами. – Я здесь в фаворе, а значит, теперь ты у меня будешь на посылках. Готовься сковородки драить. Теперь вся грязная посуда на тебе!

Блад решил оставить серьезную разборку с непокорной девицей на потом, сейчас была неподходящая для этого обстановка, а потому, ограничившись коротким выговором, всю остальную дорогу по бесконечному коридору, уходящему куда-то глубоко в скалу с небольшим уклоном вниз, благоразумно молчал. Однако такой нахальный выпад без внимания не мог оставить.

– Уверена, что я подчинюсь?

– А то? Если я тут большая шишка…

– Типа королевы, – хмыкнул Блад.

– Самый приятный вариант.

– Для твоих подданных не самый. У тебя диктаторские замашки. Ладно, к сковородкам мы еще вернемся, когда окажемся на «Ара-Белле», кухня тебя ждет. Меня другое интересует. Как ты будешь править, королева? У тебя уже есть программа действий?

– Спрашиваешь! Еще какая! Первым делом заведу себе симпатичного пажа, – начала загибать пальчики Алиса. – Нет, пажей!

Команда контактеров добродушно ухмылялась на ходу, слушая их пикировку.

– И что будешь с ними делать? – заинтересовался Блад.

– Буду ходить с ними на ловлю редких экзотических зверей, а потом загонять их по бешеным ценам на Блуде.

Дружный смех контактеров заглушил громовой хохот Зеки, от которого задрожали стены коридора. Даже недовольный тем, что пришлось идти на поводу у своенравной девчонки, Блад невольно улыбнулся.

– Зверей или пажей загонять? – гоготал Гиви.

– Полагаю, и тех и других, – вытер выступившие от смеха слезы на глазах профессор.

– На моей далекой родине, – как только все отсмеялись, сказал Блад, – есть забавная сказка-быль о мечтах прачки.

– И о чем же она мечтала? – заинтересовалась Алиса.

– Конечно, о возвышенном! Если бы я была королевой, мечтала эта мадам, то я была бы богаче королевы. Потому что, кроме того, что я была бы королевой, я еще подрабатывала бы стиркой.

Тут уж Зека Громов просто согнулся пополам.

– Держи, королева, – прорыдал он сквозь смех, отдавая Алисе сачок, который сумел-таки стянуть со своей головы. – На инструмент для ловли местных блох можешь уже не тратиться. Половину галактического кредо я тебе сэкономил.

Алиса покраснела. Попытка подзадорить капитана отыграла не в ту сторону.

Внезапно Блад напрягся. Чувство тревоги опять вернулось. Что его вызвало, он понял не сразу, а затем сообразил, что в голове что-то шуршит, тихо, еле слышно, словно помехи от неисправного радио. Шуршит и давит на мозг, будто пытаясь прорваться в мысли капитана. Блад заметил, что это началось, как только в конце коридора наконец появилась распахнутая настежь серебристая дверь, сделанная явно из метрила. Здесь вообще все было сделано из этого уникального материала: пол, стены потолок, и капитан, кажется, уже догадывался почему. В процессе погони за Алисой он, эксперимента ради, еще раз вызвал Нолу, но она не откликнулась, хотя до академика с его глушилкой было достаточно далеко. Дух Йорика в арестантской робе тоже исчез. Похоже, метрил отсекал все сигналы напрочь.

– Полагаю, что мои будущие подданные ждут нас там! – обрадовалась Алиса и рванула вперед, но Блад успел схватить за руку неугомонную девчонку.

– Будь твои подданные еще живы, они встретили бы свою королеву с цветами на входе, предварительно расстелив ковровую дорожку.

– Если это мертвый город, тогда чего бояться? – спросил профессор.

– Бездушной автоматики, которая здесь до сих пор работает, и призраков, которые приветствуют друг друга так! – вскинул руку в нацистском приветствии Блад.

Призрачный охранник, плывший рядом, немедленно отреагировал аналогичным жестом.

– Видали, какая дрессировка? Джим, Гиви, Фиолетовый, держите наготове бластеры. Зека, будь настороже. Печенками чую, что нас здесь ждут сюрпризы, и не факт, что приятные. Профессор, присмотрите за дочкой.

Блад передал Алису с рук на руки Лепесткову и первым вошел в полутемное помещение. Как только он перешагнул порог, свет начал разгораться, и все увидели просторный зал. Высокие своды поддерживались шестью каменными колоннами, равномерно расположенными по кругу на равноудаленном расстоянии от стен и центра зала. Они были отделаны материалом, напоминающим розовый мрамор. Сам свод и стены отливали небесной голубизной, являясь одновременно источником рассеянного света, а узорчатый пол – зеленым. Правда, эта зелень была испещрена многочисленными серыми прожилками, и Блад поначалу принял материал отделки за полированный малахит, но, присмотревшись, понял, что ошибся. Отделка не имела ничего общего с элегантными узорчатыми разводами малахита, так как линии на ней пересекались под прямыми углами, образуя что-то вроде головоломного лабиринта. Стены образовывали огромную шестигранную призму, на гранях которой слабо мерцали серебром метриловые двери, аналогичные той, в которую только что вошел Блад, но, в отличие от нее, остальные двери были закрыты.

– Ну что там у нас? – высунулась из-за спины капитана Алиса.

– Пока все в порядке, идем дальше. – Блад, напряженный, словно туго сжатая пружина, отошел в сторону, пропуская товарищей. Его команда прошла внутрь и начала озираться, рассматривая отделку помещения. – Ни к чему пока не прикасаться и к дверям не подходить, – распорядился Блад.

– Капитан, я тебя не узнаю, – искренне удивилась Алиса.

– Я доверяю своей интуиции, а здесь что-то не так. – Давление на мозг усиливалось, шелест в голове становился все явственней, и на мгновение Бладу показалось, что через этот фон помех пробиваются отдельные слова. Тем временем голограмма стражника переместилась в центр зала и вопросительно посмотрела на Алису. Та его взгляда не заметила, так как изучала в тот момент пол, пытаясь разобраться в хитросплетениях прожилок лабиринта. А вот от Блада этот взгляд не ускользнул. Он решительно двинулся вперед, заставив потесниться охранника, и, как только оказался в центре зала, пол словно ожил. Часть серых прожилок внезапно полиняла, они слились с общим зеленым фоном, оставшиеся линии налились черным цветом, превратившись в указующие стрелки, которые вели от центра ко всем шести дверям, а вдоль стрелок шли сопровождающие их надписи… на чистейшем русском языке!

– Ух ты! – Алиса разогнулась, чтобы охватить взглядом всю возникшую на полу картину. – Капитан, мне кажется, это – древнеэпсанский. Когда твой корабль в подпространстве сошел с ума, на нем появились точно такие знаки. Я не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – кивнул Блад. – Но должен сказать, что это меня не радует.

– Почему? – спросил профессор.

– Потому что, судя по надписям, мы на какой-то секретной базе.

– Научной? – оживился профессор.

– Военной? – насторожился Фиолетовый.

– Представления не имею. Вон та дверь ведет в сектор «А», вон та в сектор «В», следующая в сектор «С». Здесь только два нормальных указателя. «Выход» – кивнул Блад на дверь, через которую они попали в зал, – и «Центр управления. Вход только членам координационного совета», – ткнул он пальцем в дверь напротив.

– Тебе знаком древний язык? – поразился академик. – Да ты никак лингвист, брателло!

– Еще какой, – тяжко вздохнул Блад, – жаль только, не историк, чтобы понять, как совместить древнеэпсанский язык с нацизмом. Не нравится мне это. Покинутая фашистами база может таить множество неприятных сюрпризов.

– Необязательно покинутая. Вдруг здесь есть кто-то живой, а ты знаток этого языка, – азартно размахивая руками, зашумел академик. – Представляешь, сколько воистину бесценной информации мы почерпнем о вашем прошлом!

– Да гори она огнем эта информация! – разозлился Блад. – Ладно, маньяки от науки, все равно ведь не отвяжетесь. Пару помещений мельком осматриваем и валим обратно на корабль. Будем надеяться, что хозяева этих хором давно загнулись.

– Тогда в первую очередь исследуем центр управления, – заволновался академик, – а там видно будет.

– Сто тысяч лет, древнеэпсанский. – Алиса укоризненно посмотрела на капитана. – Пит, тут явно были твои предки, а ты – «пару помещений»! Неужели тебе самому не интересно?

– Нет! – отрубил Блад. Он подошел к двери, ведущей в центральный блок и сердито пнул ее ногой. – Ну как там тебя, «Сим-сим, откройся», что ли? Так давай открывайся, не томи!

Дверь плавно распахнулась. За ней уже был не коридор, а точно такой же по форме зал. По форме, но не по содержанию. Судя по всему, весь этот комплекс представлял собой что-то наподобие пчелиных сот с шестью дверями в каждой ячейке, благодаря чему можно было быстро и легко проникнуть в любое помещение.

– А вот и первые жмуры, – пробормотал капитан. – Рекомендую к ним не приближаться во избежание инфекции. Кто знает, от чего они загнулись?

Да, этот зал уже не был пуст. Центральную часть его занимал огромный круглый стол с гигантской сферой, напоминающей хрустальный шар гадалки, посередине, а вокруг стола между колонн стояли кресла, в которых сидели мумифицированные члены координационного совета тайного города Эдема.

– Сто тысяч лет, говоришь? – недоверчиво покачал головой Блад. – Для такого срока они неплохо сохранились.

Мумии сидели в самых разных позах. Кто-то заложил нога за ногу, кто-то сидел, небрежно развалившись. Внимание капитана привлек седовласый мужчина, восседавший в самом роскошном кресле с кучей кнопок и переключателей под пальцами рук, лежащих на подлокотниках. Его смуглая пергаментная кожа была гладкой, словно искусство бальзамировщика превратило ее в полированное дерево. Скорее всего, это был глава координационного совета, так как кроме более роскошного кресла были и другие отличия от остальных: он имел очень властный вид, на голове серебрился метриловый обруч, напоминающий диадему. Он был инкрустирован драгоценными камнями, среди которых, в самом центре, выделялся сиреневый кристалл. А на правой руке мумии красовался массивный золотой браслет, инкрустированный такими же камнями. Остальные мумии могли похвастаться лишь висевшими на груди обычными кулонами с сиреневыми кристаллами.

У Блада вдруг возникло ощущение, что это не простые украшения и, если он на себя наденет… Капитан сделал шаг к седовласому мужчине, но вовремя опомнился и притормозил. Какой пример он подает остальным? Сам же велел к покойникам не приближаться. Так, а что делают остальные? Пит огляделся по сторонам и удрученно вздохнул. Нет, это не команда, а черт знает что. Когда же они научатся слушаться своего капитана? Только Джим с Фиолетовым вели себя относительно прилично, просто озираясь по сторонам, а вот остальные…

– Хомо сапиенс, самый натуральный, – восторгался профессор, который вместе с дочкой чуть ли не обнюхивал одну из мумий.

– Но сто тысяч лет назад наш вид еще не существовал! – возражала Алиса.

– Выходит, уже существовал, если, конечно, все это они построили.

– У вас есть сомнения? – возмутился Зека, который в этот момент обшаривал карманы мумий.

– Возможно, наши предки нашли эти строения, возведенные какой-то древней цивилизацией, и просто воспользовались ими в своих целях, – пожал плечами профессор.

– Какая забавная конструкция! – донесся голос Гиви из-под кресла привлекшей внимание Блада мумии. – Так, пожалуй, это я возьму себе.

Кресло энергично тряхнуло. Оно слегка подалось вперед, мумия, потеряв равновесие, навалилась на стол и начала рассыпаться в прах. Метриловый обруч глухо стукнул об каменную столешницу. По полу покатился золотой браслет.

– Гиви, твою мать! – взбеленился Блад. – Кончай мародерствовать!

– Кэп! Ты почти все запчасти на переплавку еще по пути к Селесте пустил, должен же я где-то пополнять запасы!

– Я сказал: отставить! Академик, чтоб тебя приподняло и прихлопнуло, по карманам покойников шарить не западло?

– Я не по карманам шарю, а провожу археологические изыскания, – пропыхтел Зека Громов, – причем очень аккуратно. Видишь, ни один мой покойник в прах не рассыпался. Высший пилотаж! И потом, им это уже не нужно, а я на этом чуток денежек срублю. Или я что, за бесплатно тут корячиться обязан? Десять лет по полной, от звонка до звонка отмотал. Опять же на будущие экспедиции средства нужны. Раскопки – дело дорогое…

– О господи! Горбатого могила исправит. Лепестковы, что за дела? Я кому велел к покойникам не приближаться? Вдруг они погибли от какой-нибудь опаснейшей болезни? Вирусы они, знаете ли, сохраняют свою жизнеспособность миллионы лет!

– Нам не страшен серый волк. Нас здесь ходит целый полк! – бодро продекламировала Алиса. – Нам же прививку биоблокады только что вкололи. Как минимум недели три мы в полной безопасности. Все вирусы, поступающие в наш организм извне, будут уничтожены как враги народа!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю