Текст книги "Ненавижу любя (СИ)"
Автор книги: Оксана Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Вот видите, так всегда, – на ходу жаловалась та. – Он такой жестокий, просто разбивает мое сердце….
Закончить ей не дали. Василину самым бессовестным образом оттащили подальше от ювелирного и прижали к краю стеклянной витрины какого-то бутика.
– Ты что творишь?! – разом воскликнули оба.
– Так, значит, я на тебя постоянно ору и поднимаю руку? – почти прорычал он.
Василина видела по глазам – она его наконец-то довела до точки кипения. Казалось, еще немного – и Кир взорвется. На секунду ей показалось, что он прибьет ее сейчас и здесь – таким бешенством сверкал его взгляд. Но мгновенье – и ее страх исчез. Не прибьет, даже руки на нее не поднимет – при всех недостатках, это было совсем не в характере противника. Но вот выплеснуть все он может прямо сейчас и здесь, послать ее куда подальше и больше никогда ее жизни не появляться, чтобы, не дай бог, не попасть на срок.
Девушка и сама понимала, что произошедшая за последний час сцена выглядела идиотской, нереальной, будто выдранной из какого-то дешевого фильма. Но Лина ничего не могла с собой поделать – желание отомстить, напакостить впервые за долгое время стало сильнее доводов разума. Она вела себя глупо, абсолютно неадекватно, но ей было все равно – этих людей она видела первый и последний (хоть бы так оно и было!) раз в своей жизни. Завершающие реплики точно были лишними, но Кирилл сам виноват – если бы он молча пострадал, она покапризничала для вида и успокоилась бы. Наверное. В любом случае, Василина этого не планировала, просто хотела немного побесить долгим выбором по его стандартам. Она точно знала, что объемные золотые цацки Инге не понравятся. Было обидно и за подругу, которой приписывали столь дурацкий вкус, и за саму себя, что ее проучили в машине таким простым, как мир, способом, и она повелась. А Василина всего лишь хотела, чтобы Лаврецкий свалил из ее жизни как можно быстрее и безболезненнее. Так Кир снова стал крайним.
– Так, значит, я беременна? – в тон ему ответила Василина. – И от кого же, позвольте уточнить? От тебя? От Вадима? Или, может, от Матвея?
– А Матвей-то здесь при чем? – насторожился Кирилл. – Давай-ка подробнее.
– Хотя, что это я? – пропустила его вопрос мимо ушей Лина. – Конечно же, от тебя. И срок, наверное, неделя? С момента той чудесной ночи, которую ты все никак не можешь забыть?
– Василина! При чем здесь Матвей? – не унимался Лаврецкий. В данный момент его упорство было продиктовано не столько чувством собственности или ревностью, сколько желанием сменить тему и не слышать ничего о той ночи.
– Да ни при чем! И ты ни при чем! И вообще никто ни при чем! Святой дух наследил! – раздраженно бросила Мирославцева, затем несколько раз резко выдохнула. У наблюдавшего за ней Кирилла гнев тоже начал спадать на нет.
– Успокоилась? – скривился он. – Легче стало? Или так и продолжим друг на друга орать?
– Ты сам нарываешься, – тихо сказала Лина.
– Вот в данную минуту лучше промолчи, сойдешь за умную женщину, – ехидно заметил Кирилл. – После того, что ты устроила в ювелирном, тебе долго придется восстанавливать это звание в моих глазах.
– Думаю, я обойдусь без сего почетного статуса, – буркнула Лина, еще раз вздохнула и добавила. – Ты меня разозлил. И еще я не хотела, чтобы Инга получила от любимого брата подарок, который она бы в жизни не надела. Она носит только серебро. Но ты уперся как баран с этим золотом и ничего не хотел слушать. Извини, – последнее слово она выдавила с трудом.
– У тебя довольно оригинальный способ доказывать свою правоту, – ухмыльнулся Кирилл. – Ладно, принимается.
Василина даже дар речи потеряла от его наглости.
– Что? – заметил ее глаза возмущенной рыбы он.
– И это все, что ты можешь сказать?
– Ну, а что еще-то? – удивился Лаврецкий. – Я за собой никакой вины не чувствую. Это не я тут устроил представление в лучших традициях императорских театров.
На самом деле вина за ним была – он прекрасно знал, сестра носит только серебряные украшения, но ему было интересно, как поведет себя Василина – решит насолить ему выбором подарка или другим способом? Наинтересовался, блин. Теперь в этом магазине он долго не появится, спокойная и выдержанная крошка умудрилась ославить и его, и себя так, что они будут сниться бедной продавщице в кошмарах. Просто удивительно, как Ваське, при ее вечной благоразумности, пришло в голову вытворить такое.
Вот только сообщать Лине о своей вине он не планировал – в нем внезапно проснулся давно дремлющий инстинкт самосохранения. Поэтому он примиряюще произнес:
– Расслабься, солнце, мы квиты! – даже поднял руки вверх, чтобы показать серьезность намерений мирового соглашения. – Идем выбирать подарок? Только давай без выкрутасов, мы уже достаточно шокировали публику, – и протянул ей руку.
Со стороны они смотрелись очень даже мило: рослый крепкий парень, прижимающий Василину к стене и заглядывающий в лицо спутницы, и невысокая длинноволосая девушка, не сводящая с него слегка растерянного взгляда. Да, они казались со стороны весьма романтичной парой. И никто даже предположить не мог, что еще минуту назад они ссорились. Особенно девушка, которая оказалась случайным свидетелем этого момента. Она застыла на месте, глядя на то, как шатенка, поколебавшись, подает Кириллу руку. Тот поднес ладонь к губам, поцеловал, затем рассмеялся на очередную реплику спутницы.
В груди невольной наблюдательницы взрывался пожар – то ли ревности, то ли боли. Все не так, все неправильно. Он должен стать только ее, и она не позволит всяким фифам его отобрать! Ведь на карту поставлено многое! Слишком многое…
Тем временем Кирилл, не отпуская руки, повел свою девушку к ювелирному магазину. Когда они проходили мимо, голубые глаза встретились с карими глазами ревнивицы. Кирилл, слишком занятый своей спутницей, так ничего и не заметил…
Глава 18
Василину стоявшая возле бутика девушка изрядно обеспокоила, особенно в свете пришедшего ночью сообщения. Нет, она, конечно, все понимала, влюбленность и все такое. Только зачем так открыто сталкерить за собственным преподом? В принципе, Лина не упускала из виду и тот вариант, что девушка здесь оказалась совершенно случайно, просто увидела не самую приятную для нее картину и остановилась (она даже на это надеялась). Но ночная смска все равно заставляла ее беспокоиться. Она прекрасно понимала, что в состоянии аффекта можно быть способным абсолютно на все – от дурацких угроз до их воплощения в действительность. Тем более, когда в глазах огненными всполохами играет ревность и злость. И что эти юные нимфетки нашли в Лаврецком? Хотя нет, вопрос нужно ставить не так: что в нем заставляло их терять гордость и остатки разума, таскаться, как собачонки, угрожать якобы девушке любимого преподавателя? Может, за свое счастье и нужно бороться, вырывая кусок у других хищников, но такой борьбы Василина не понимала и не принимала. Слишком непомерная цена за то иллюзорное счастье, которое может растаять в любую минуту.
– Васенька, солнышко, ты о чем задумалась? – ворвался в ее раздумья голос Кирилла. – Ты выбирать будешь?
Будет. Она прогнала непрошенные раздумья и попросила показать несколько комплектов с опалами, гранатами, сапфирами, изумрудами и топазами, присматриваясь к ним как можно внимательнее и пытаясь угадать, что же может понравиться лучшей подруге. Примерила их, благо размер пальцев у них с Ингой был одинаковый. И в ход пошла целая вереница причудливых форм и камней. Здесь Василина вела себя совсем иначе – не было ни капризных ноток, ни дурацких обращений, девушка с искренним интересом изучала ассортимент, задавала вопросы, примеряла кольца и серьги, периодически втягивая Кирилла в разговор с продавцом. В этот раз консультант в ужас не пришла – она активно обсуждала с покупательницей украшения, физические и магические свойства камней, огранку и многое другое. Лишь у Кирилла вяли уши от всего того бреда, что он слышал. Вскоре он даже прикрыл глаза, мысленно говоря себе: «Не спи, только не вздумай уснуть, тебе этого не простят, заклюют насмерть».
Клевать его не собирались, но и отпускать с миром тоже. Выбрав несколько наиболее оптимальных вариантов, Василина потащила его в следующий магазин. Там история повторилась.
Василина вовсе не собиралась отпускать его с миром. Оказывается, ходить по магазинам, портя кому-то жизнь, гораздо приятнее, чем просто выбирать покупки. Кирилл устал от бесконечной череды ювелирных шедевров, она видела это по глазам. Время от времени он, устало прикрывая глаза, зевал, но не жаловался, не влезал в бесконечные беседы с продавцами. Лаврецкий не выдержал лишь спустя четыре часа и энное количество ювелирных бутиков:
– Ну что, ты выбрала?
– Погоди, что же ты какой нетерпеливый? – спокойно произнесла Василина. – Давай сейчас выпьем кофе и систематизируем все, что отобрали и нашли, и там выберем.
– Систематизируем? – с ужасом переспросил Кирилл, вспоминая огромное количество перемеренных девушкой украшений. Неужели придется обходить все эти чертовы магазины заново? Он просто не выдержит этой пытки повторно.
– Ну да, – подтвердила девушка, едва сдерживая рвущийся наружу хохот. – Не зря же я некоторые комплекты фотографировала. Сейчас посмотрим и выберем.
Лицо Кирилла олицетворяла собой смесь известного выражения «фейспалм» и паники. То есть все эти четыре часа были только подготовкой к выбору? Чертовы женщины! Не зря он раньше так бегал от походов в торговые центры со своими подружками. Другое дело они, мужики. Пришли, зашли в несколько отделов, посмотрели, что им надо, купили. На все про все уходило около часа… А тут какие-то дурацкие украшения!
Глядя на такого Кирилла, Василина испытала…нет, не угрызения совести, скорее жалость… Она сама ненавидела подобные походы по магазинам, а Лаврецкий продержался почти стойким солдатиком. Ладно, хватит, уже отплатила.
– Смотри, у меня тут несколько вариантов, – она достала смартфон. – Можно взять этот комплект с аметистом, камень символизирует трезвость ума, твоей сестре это не помешает. Можно купить с молочным опалом, к нему еще приобрести браслет в соседнем отделе.
Фотки мелькали перед глазами Кирилла, и он уже был готов скупить все, вне зависимости от цены, лишь бы выбраться из этого торгового центра, который, несмотря на кондиционер, внезапно стал душным.
– Василина, – остановил Лаврецкий поток речи, не в состоянии повторно выслушивать про свойства камней, огранку и гарнитуры. – Скажи, что бы ты лично купила моей сестре в подарок?
– Кирилл, я боюсь, ты не пойдешь в отдел женского белья делать ей сюрприз, – с легкой насмешкой проговорила Лина, скромно скрестив руки на столе.
– Лина! – почти простонал парень. – Просто скажи, что из всего того, что мы посмотрели, на твой взгляд, стоит купить Инге.
Девушка глотнула кофе, придвинула стул к нему и протянула свой телефон. Теперь она оказалась очень близко, но была настолько усталой, что даже не заметила этого.
– Смотри, – деловито начала Василина. – Твоей сестре подошел бы комплект из лондонского топаза, камень очень красивый, прямо под цвет ее глаз, они у нее и не голубые и не серые, как раз такие. Либо с гранатом. В одном отделе есть серьги с кольцом, в другом подходящая подвеска, в третьем браслет. В указанный тобой бюджет укладываемся. Камень ей по характеру подходит.
Кирилл еще раз осмотрел предложенные фотографии и вынес свой окончательный вердикт:
– Берем последний. Как там его, гранат? Сестренка у меня натура бурная, ей красный подойдет. Любит яркое, как сорока. Сама знаешь.
Василина довольно улыбнулась – ей самой понравился тот комплект, что получится составить из украшений – довольно крупные серьги с россыпью кроваво-красных камней различной формы – и овальной, и грушевидной, и круглой, подходящее к ним кольцо, подвеска в виде капельки с крупным гранатом и очень изящный браслет с рассыпанными по серебру цветочками и тонкими серебряными листьями. Ярко, стильно, элегантно – именно такими словами Василина могла охарактеризовать и этот гарнитур, и свою подругу. Подходит, без сомнения. Что ж, еще три магазина. Можно пережить.
С покупкой выбранных украшений управились гораздо быстрее, вскоре весь комплект занял свое законное место в подарочной коробке и был убран в сумку Кира. Вот на этом моменте Василина заулыбалась. День, потраченный на магазины, несмотря на приобретенные покупки, казался ей бесполезно прожитым. Но он, наконец, подходил к концу. Впереди уже маячила машина Лаврецкого. Никогда в жизни девушка так не мечтала там оказаться, чтобы, наконец, присесть, а если понаглеть, и сбросить поднадоевшие туфли на каблуках.
Лаврецкий открыл пассажирскую дверь, помог устроиться и, попросив посидеть спокойно минутку, куда-то исчез. Спустя минут пять водительская дверь открылась, и под носом у Василины появился небольшой, но очень изящных и пахучий букет из разноцветных гиацинтов и еще каких-то цветов.
– Это тебе, – как само разумеющееся, проговорил Кирилл.
«А я думала, ты это своему бардачку цветы дарить собрался», – съехидничала про себя Лина. Но цветы приняла.
– Спасибо, конечно, но не стоило, – ответила она, утыкаясь носом в букет. Гиацинты Василина обожала, но такие подарки не могли не настораживать.
– Считай, это благодарностью за помощь в выборе подарка сестре, – невозмутимо проговорил Кирилл. Они оба понимали, что благодарностью это назвать сложно, но раздувать очередной спор не стали. Василина лишь с легкой усмешкой заметила:
– Достаточно было просто сказать «спасибо». Проще и дешевле.
– Что ты, душечка, никто еще не называл меня жмотом, – начал корчить из себя дурака Кирилл, изображая кого-то очень напоминающего Романа.
Чуть позже, уже поднимаясь в собственную квартиру с кучей пакетов, Василина с улыбкой подумала о том, что они с Кириллом Лаврецким никогда не смогут общаться нормально. У их отношений всегда будет два состояния – либо ругаются так, что клочки летят, либо ржут, как безумные. И еще неизвестно, что хуже. Лаврецкий подбирался все ближе и ближе, не только к ней, но и к ее семье. И как это остановить она не знала.
Родион, придя домой и, увидев в комнате дочери букет гиацинтов, лишь хмыкнул, но комментировать ничего не стал, только попросил приготовить чаю.
Уже ближе к ночи позвонил Глеб и потащил на прогулку. К счастью, в этот раз не было огромной компании. Брат и сестра вдвоем прошлись по набережной, забежали в кафе, поели пиццы, мороженого, опять пошлялись, наслаждаясь огнями города. Такие моменты с кузеном Василина ценила больше всего – он забывал обо всех своих девицах, отбирал у нее телефон и вместе со своим оставлял в бардачке машины и уводил гулять. Возможно, и не очень благоразумно было оставаться без связи, учитывая характер Глеба, но чертовски здорово. Не возникало ни малейшего ощущения, что любимого брата приходится делить с кем-то на другой стороне города. В такие минуты они могли забрести куда угодно, а потом, громко хохоча, пытаться найти дорогу назад. И говорили, долго говорили обо всем. У них почти не было друг от друга тайн, и оба это ценили.
К счастью, о Кирилле этим вечером особо не вспоминали. Левицкий немного пошутил на тему того, что с прогулки увез ее опять-таки тот же парнишка, что пожирал взглядом на даче, и посоветовал над этим поразмыслить. Или, тут он коварно усмехнулся, Глеб может рассказать обо всем своей маме, Алле и бабушке и тогда поразмыслят они. От затрещины музыкант увернуться не успел и торжественно поклялся больше ТАКИХ глупостей не говорить.
Вернулись они далеко за полночь. Всю дорогу Левицкий с доброй усмешкой наблюдал за светящимся личиком сестры. Ему стало легче – что бы ни гложило его мелкую, она отвлеклась. Да еще как! Выходя из машины, повисла у брата на шее и еле негромко сказала: «Спасибо! Ты самый лучший в мире брат!».
На этом расстались – Лина ступила в безопасную тишь подъезда, а Глеб уехал домой. Вот только возле своей квартиры Мирославцева споткнулась обо что-то, лежащее на полу. Подсветив телефоном, она увидела на пороге подарочную упаковку с надписью: «Василине Мирославцевой». Пожав плечами, девушка взяла ее и тихонько, чтобы не разбудить отца, прокралась в свою комнату. О содержимом коробки у нее были различные догадки. Одна из них заключалась в том, что Кирилл не успокоился на букете и продолжил понятную одну лишь ему игру. С легким предвкушением она приоткрыла коробку и едва сдержала испуганный крик. Оказывается, содержимое коробки очень даже смогло перечеркнуть чудесное времяпрепровождение.
Глава 19 (часть первая)
Первым порывом было поехать к Кириллу, сунуть эту пакость под нос и крикнуть: «Видишь, до чего твой идиотский спектакль довел?! Разберись со своими бабами, придурок!». И наплевать, что сейчас около трех часов – это он организовал проблемы, пусть расхлебывает! Но Василина вовремя собралась с мыслями и остановила себя – что толку, если она припрется к нему посреди ночи? Все равно ничего не решит.
Ее передернуло от отвращения. Это же насколько надо быть больным человеком, чтобы прислать такое? Закрыть и скорее убрать прочь эту гадость с глаз! А еще лучше выкинуть и никогда не вспоминать!
– Хотя нет, выбрасывать нельзя, – тут же заработал мозг. – Нужны какие-то вещественные доказательства, – с папой-детективом иных рассуждений у нее и быть не могло.
Она собралась с духом и, брезгливо морщась, закрыла коробку крышкой, отнесла на балкон, чтобы отец, не дай бог, не наткнулся на нее утром. Днем нужно будет во всем разобраться, сейчас уже все равно ничего не сделать.
Хотя… Она взяла телефон и отправила Лаврецкому сообщение: «Надо поговорить». Затем зашла в приложение соцсети, залезла через страничку Кирилла в его друзья. Ага, вот!
«Привет. Мне очень нужно с тобой поговорить, если тебя это не затруднит», – и сообщение улетело адресату. Больше она сегодня ничего не сможет сделать. Зябко передернув плечами, девушка быстро переоделась в домашнее, взяла книгу и залезла под одеяло. Сон ей сегодня не грозил.
Видимо, Морфей сегодня не дружил не только с Василиной. Вскоре телефон завибрировал, сообщая о пришедшем сообщении.
«Доброй ночи. Не затруднит. Что-то случилось?»– вспыхнули на экране слова.
«Нет, просто хотела тебя подробнее расспросить о том, что я вчера видела. С чего ты взяла, что случилось?» – этому человеку она почему-то верила, но подозрения невольно всколыхнулись. Слишком живы были впечатления. Однако информация была ей нужна, и как можно скорее.
«С того, что ты видела все это позавчера, а вопросы у тебя появились сегодня, в три часа ночи», – пришел логичный ответ. Да, собеседница определенно была умницей.
«Да так, мысли не дают покоя, – отмазалась Василина.– Просто понять не могу».
«Чего?»
«Почему они так за ним бегают? – напрямую спросила она, не желая юлить. Не сейчас. – Да, конечно, он симпатичный и обаятельный, – поправилась она, все-таки речь шла о «ее парне». – Но этого ведь мало для того стадного телячьего восторга, что я наблюдала».
«Долгая история, – пришел быстрый ответ. – И одновременно простая. Ты не спишь? Может, созвонимся? Лень писать. И так сегодня курсач весь день писала».
Василина вместо ответа отправила свой номер. Это был самый оптимальный вариант – по голосу можно хотя бы немного отследить реакцию человека. Тем более загадочный адресант своего добился – она испугалась.
Лина так погрузилась в свои страхи, что вздрогнула от вполне ожидаемого звонка.
– Еще раз привет, – веселый женский голос разрушил «ужас ночи».
– Привет, Маргош, – откликнулась Василина, собираясь с мыслями. – Ты меня прямо заинтриговала, – закинула удочку она.
– А ты меня удивила! Это же твой парень, он априори должен быть самым лучшим, самым красивым, самым обаятельный, короче самым-самый, – насмешливо произнесла студентка и старая знакомая Кирилла.
– Если я с ним встречаюсь, это не значит, что у меня на глазах шоры, – фыркнула Лина, засовывая свои страхи куда подальше. Сейчас для них не время. – Я прекрасно осознаю, что он скотина и блондинистая зараза, у него куча недостатков и что за смазливой рожей ого-го сколько всякого дерьма скрывается.
– Наконец-то у него хоть одна нормальная девушка появилась, – в очередной раз повторила Маргарита. – А то обычно все, как одна, – лапочка, солнышко, самый-самый. Никто его адекватно не оценивал.
– Многих знаешь?
– Конечно, они же с Антоном постоянно вместе тусят. Куклы гламурные, – пренебрежительно отозвалась собеседница. – Мозгов нет, в голове одни шмотки, деньги, фитнесс и маникюр. Такие необременяющие для него отношения. Хотя расставались вроде не особо проблемно, вены из-за него точно никто не резал. А ты ревнуешь, что ли?
– А должна? А студентки? – словно невзначай поинтересовалась Лина. – Они же вообще бешеные. Мне показалось, меня сейчас на миллионы кусочков разорвут.
– Со студентками все гора-а-аздо веселее, – расхохоталась Маргарита. – Ты только ему не говори, он этого не переживет. Кир себя таким мачо считает…
– Ну-ка? – насторожилась Васька.
– На самом деле тут все просто. Пари, – кратко отозвалась Рита.
– В смысле?! – прифигела собеседница, от удивления даже роняя из рук телефон и судорожно разыскивая его в одеяле. Ага, нашла.
Глава 19 (часть вторая)
– Кир у нас начал преподавать два года назад, – начала свой рассказ Маргарита. – Молодой, как ты сама подтвердила, симпатичный, деньги у него тоже имеется, семья не из бедных, сам он не только в универе вкалывает, практикует. Плюс этот его дурацкий магнетизм, он на девушек неадекватно воздействует…
– На тебя тоже?
– На меня нет, не ревнуй, мне было лет десять, когда мы познакомились, так что это мимо меня прошло. Да и братец бы ему навалял, если что, – хихикнула Рита. – Но у наших дамочек-то подобного иммунитета нет. Они сначала ему глазки строили, а потом поспорили, кто его первая охомутает (не только в постель затащит, а какие-то серьезные отношения). Даже призовой фонд организовали, деньги внесли.
На последних словах все страхи этой ночи были позабыты, Линка просто утонула где-то в середине постели, задыхаясь от хохота. Призовой жеребец, блин!
– Ты серьезно? – наконец смогла произнести она.
– У тебя какая-то неадекватная реакция на то, что на твоего парня поспорили.
– А что, мне злиться, что ли, надо? – резонно заметила Лина, всхлипывая от хохота. – Так это же смешно! Призовой жеребец Кирилл Лаврецкий! И что, много он стоит?
– Мне кажется, там тысяч девяносто-сто должно накопиться.
– Мало! – вынесла вердикт Василина. – Для такого-то жеребца! Сто косарей таких усилий не стоят!
– А Кирилл?
– А Кирилл тем более! Вот, значит, сколько стоит репутация мачо! И что, никто не выиграл? – поинтересовалась Мирославцева.
– Ну… Судя по всему, ты, – хмыкнула Рита.
– Нет, я в пролете, – уверенно заявила Лина. – Я же не студентка. И денежки за Лаврецкого не вкладывала. Блин, Инга оборжется.
– Лаврецкая? – удивилась Маргарита. – Кир что, тебя с родственниками уже познакомил?
– Скорее родственники с ним, – буркнула Василина, сообразив, что сболтнула лишнего, и судорожно меняя тему для разговора – она еще не все узнала. – И что, никто на этого мачо как на мужика не покушается, только как на приложение к деньгам и репутации победительницы?
– Почему же? Есть и такие, кого интересует и он сам, – Лина словно наяву увидела, как собеседница пожала плечами. – Например, Карина, Альбина, ты их видела, и еще парочка девчонок со старших и младших курсов. Большей частью все они тихони, романтичные особы, только и способны, что слюни пускать. Тут тебе точно конкуренция не грозит. А вот Альбина – та еще хищница, глэмка, но с мозгами. Вот она может быть опасной. Алька не раз говорила, что Кирилл ее будет. Так что имей ввиду.
– Спасибо за предупреждение, – она узнала все, что хотела и в то же время ничего особенного. Марго только подтвердила ее догадки.
– Так что там с Ингой? В каком смысле родственники познакомили тебя с ним? – не дала провести себя девушка.
– Инга – моя подруга, – нехотя призналась Лина.
– Погоди, погоди, ты что, та самая Василина, с которой Кирилл вечно ругается? – несмотря на поздний, точнее ранний час Маргарита соображала быстро. – Кирилл вечно на тебя парням жаловался. Как же такое могло произойти, что вы – вместе? Хотя…Мне Антон рассказывал, что тебя в клубе встретили. Ты ему, кстати, понравилась.
– Кому? – оторопела Мирославцева. В отличие от собеседницы, в такое время она соображала уже не очень-то хорошо. Да и о той ночи помнила мало.
– Брату моему, он даже познакомиться с тобой хотел, но его Кирилл с Яром тормознули. А потом Кир тебя увез. Вот оно как, значит, вышло. От ненависти до любви, – задумчиво и даже с каким-то восторгом проговорила Маргарита.
– Марго, я тебе очень прошу, никому ничего не говори, – взмолилась Василина. – Особенно Инге. Там не все так просто. Как устаканится, обязательно все объясню.
– Хорошо, – пообещала девушка. Они еще минут десять поболтали о всякой ерунде и распрощались. К концу разговора Василине хотелось стукнуться лбом об стену – да, Маргарита была очень приятным человеком и на каком-то почти сакральном уровне вызвала у нее доверие и симпатию (а такое возникало редко). Но если данная информация дойдет до Инги (а Марго, судя по всему, весьма неплохо с ней общается), то ее ждет армагеддец. Кто-кто, а Ингуся прерасно знает и ее, и брата, и их отношения. Попала так попала. Хотя Инге все равно рано или поздно придется рассказать, но лучше поздно, чем рано.
А девчонки каковы! Это же надо додуматься, спорить на своего преподавателя! Надо будет приберечь информацию, потом уязвит ЧДС Кира, как появится возможность.
О лежащем на балконе «подарке» Василина почти позабыла – веселая болтовня с Марго смогла поднять ей настроение. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. С дарительницей она еще разберется.
Телефон завибрировал: «Маргарита Вишнякова просит добавить ее в друзья». Забавная девочка. Заявка принята.
Глава 20 (часть первая)
Утро началось до ужаса рано – от звонка мобильного телефона. Не открывая глаз, Василина протянула руку, нажала на прием и сонно проговорила «Слушаю».
– Просыпайся, солнце! – раздался радостный, а оттого бесячий голос Лаврецкого. – Ты же хотела поговорить – вот он я, всегда к твоим услугам.
– Сгинь, – попросила она. – Сколько времени?
– Около восьми, – все также продолжал раздражать ее своим весельем Кирилл. – А ты чего спишь? Рабочий день скоро начнется.
Восемь… Она провалилась в сон где-то около шести. Может прибить эту заразу и потребовать сто тысяч как вознаграждение за избавление этого мира от самодовольной скотины? Приз… Студентки… Подарок…Точно! Сообразив, Лина подскочила на постели.
– Я в отпуске, – уже более бодро сказала она. – Мне очень нужно с тобой поговорить. Причем лично. Это не телефонный разговор.
– Как все серьезно, – продолжал усмехаться Кирилл.
– Все очень серьезно. Ты даже не представляешь, насколько, – мрачно проговорила Лина.
– Хорошо, – согласился он. – У меня лекции до часа, потом деловая встреча. Я заеду за тобой около трех, устроит?
Ее бы устроило, даже если бы он заехал прямо сейчас, еще никогда она так не ждала с ним встречи. О, как же хотелось зашвырнуть эту дурацкую коробку ему в лицо. Ничего, справится с этим желанием. Очень постарается.
***
К трем часам она уже была готова. Простые джинсы, блузка, собранные в небрежный пучок волосы – все, чтобы не спровоцировать Кирилла на очередные действия рукораспускательного характера. Неизменным атрибутом оставила лишь каблуки – если что, пригодится в качестве оружия. Взяла с балкона изрядно намозолившую глаз коробку и спустилась. Кирилл уже ждал.
– Привет, Лина, выглядишь уставшей, – с ходу произнес Лаврецкий. Ну да, когда от него дождешься комплемента? – Что у тебя за пожар случился, что ты снизошла в три часа ночи до таких простых смертных, как я?
– Давай отъедем пока в какое-нибудь тихое место, – попросила она.
– Может, в кафе? – предложил он.
– Нет, просто давай отсюда отъедем. Куда угодно.
Через десять минут машина остановилась на пустыре. Как только Кирилл припарковался, Лина буквально швырнула ему на колени коробку.
– Что это? – удивился парень.
– Открывай.
Он исполнил. В коробке, на подарочной бумаге, источая тонкий, проникновенный аромат, лежала крыса. Мертвее всех мертвых. И уже явно не один день.
– Фу, какая гадость, – брезгливо поморщился Кирилл. – Откуда это? Ты что, решила, что вчерашней мести с магазином мало?
– Скорее кто-то из твоих поклонниц решил, что вчерашней сцены в магазине для них слишком много, – огрызнулась Лина. – Твои студентки, – пояснила она на непонимающий взгляд. – Подарок ждал меня под дверью, когда я вернулась ночью домой. Так что на, любуйся, до чего довел затеянный тобой цирк.
– Ты уверена, что это они? – глупо переспросил Кирилл. Такого он от своих студенток не ожидал. Да и, откровенно говоря, не так уж они его и преследовали, просто воспользовался этим предлогом, чтобы девчонка прекратила от него бегать. Хотел понять, какая она все-таки на самом деле, и, не стоит скрывать, постебаться над ней. А оно вот как вышло…. Тут до него дошло, что Лина сказала: – Погоди, ты что, в три часа ночи вернулась? Ты где была?
Она устало вздохнула, эта его доходчивость и бесконечные попытки влезть в ее жизнь порядком раздражали:
– Лаврецкий, тебе какая разница, где я была и с кем? Есть проблемы важнее. Что с твоими поклонницами делать будем?
– С чего ты взяла, что это они? – повторил свой вопрос Кирилл, хотя ему не понравилось, что она ушла от ответа. В ответ Лина протянула мобильник с открытой перепиской. Он перечитал ее несколько раз, прежде чем осознал смысл. А вместе с ним еще кое-что.
– Мы вчера виделись, какого черта ты не сказала? – разозлился он. Если проблемы возникли из-за него – а, судя по всему, так оно и было – какое право она имела промолчать и, как обычно, впутаться в это со своим вечным «я все решу сама»? Он ее втравил в неприятности, он и должен, просто обязан ее из них вытащить.
– А зачем? – невозмутимо ответила Лина. – Мало ли глупостей девочки пишут. Но как-то получить дохлую крысы – не слишком приятно.
– Ты должна была мне сказать! Я тебя в это втянул, я и должен разбираться! – продолжал возмущаться парень.
– Кир, не начинай пожалуйста, – попросила девушка.
– Это бред какой-то! – не успокаивался он.
– Кирилл!
– Мне даже в голову не могло прийти, что они настолько е… – Кир осекся на последнем слове.
– Мне тоже. Если ты закончил каяться, давай выкинем эту гадость куда-нибудь подальше и придумаем, что будем делать, – рассудительно сказала Василина.
– Я разберусь, кто это сделал, и устрою ей сладкую жизнь, – как само собой разумеющееся сказал он. – А спектакль отменяется, я тебя опасности подвергать не буду.
