Текст книги "Сиротка в Академии Драконов. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Оксана Гринберга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Но пусть было тяжело под весом его мускулистого тела, мне вовсе не хотелось, чтобы он уходил. Заодно я понимала, что осталась совершенно без сил, а перед глазами начало темнеть.

И это было не к добру.

– Я прошла… освидетельствование? – собрав последние остатки сил, прошептала я.

– Еще как прошла, – отозвался он, после чего начал подниматься.

В этот момент меня окончательно накрыла темнота. Но последнее, что я успела ощутить, – это странное чувство сожаления.

Нет, вовсе не из-за того, что нечто, живущее глубоко во мне, в момент отчаяния вырвалось на свободу, уничтожив артефакт, разбив все окна и порядком перепугав экзаменаторов.

Мне было жаль, что магистра Кайрена ВарШайлена – кем бы он ни являлся на самом деле! – больше не было со мной рядом.

***

Селеста стояла на самом краю скалы – на смотровой площадке академии, где было достаточно места для того, чтобы приземлился еще и дракон.

Но никакого дракона рядом с ней не было, и Селеста серьезно сомневалась в том, что ей когда-либо удастся его призвать.

А если и призовет, то какого именно. Хотя на освидетельствовании артефакт уверенно показал владение Водной магией и то, что в ней достаточно драконьей крови…

Но сейчас Селесту занимало совсем другое. Уставившись вдаль и пытаясь высмотреть в синей дымке бесконечный горизонт, она сжимала в руке полученное пару часов назад письмо с Найрена.

Бумага была тонкой и шершавой – отец привычно экономил на мелочах, потому что любил жить на широкую ногу, разбрасываясь деньгами направо и налево. И очень часто на мелочи в доме не хватало денег.

Как например, на хорошую бумагу.

Зато для магической печати он использовал лучший воск с Энлиза, который обошелся Делавеям в целое состояние. Но тот был в состоянии удерживать заклинание с отпечатком ауры столько, сколько потребуется, и только Селеста – а письмо было адресовано именно ей – могла его открыть.

Она и открыла, после чего в полнейшем раздрае пришла сюда, на смотровую площадку, решив побыть одной. Зонтик от солнца Селеста тоже с собой не взяла, а теперь чувствовала, как солнце припекает непривычную к его лучам кожу.

Но ей было все равно – Селеста пребывала на грани отчаяния.

Тут ветер ударил в ей лицо, принялся трепать выбившийся из строгой прически локон и фалды новой ученической мании. Потому что еще вчера им выдали форму, а занятия начинались уже на следующий день.

Но она пока еще не знала, не могла придумать, как ей поступить, и письмо с Найрена лишь усилило внутреннее смятение.

Потому что в нем лорд Рон Делавей просил у Селесты убить Шанайю Гордон. Не стал ничего скрывать от своей дочери, изложив проблему без прикрас.

Написал, что живая Шанайя Гордон может принести Делавеям множество неприятностей – включая тюремное заключение для него самого и неминуемый позор для остальной семьи.

Причина была проста и незатейлива – деньги.

Много лет подряд у Рона Делавея имелась отличная возможность избавиться от девчонки, но он так и не решился убить ребенка. Думал, что Шанайя сама сгинет в приюте – слишком многие в нем не доживали до совершеннолетия.

Либо она умрет с голода, когда ее взяли те рыбаки… Либо затеряется на бесконечных просторах Арвена, после чего непременно сгинет в безвестности.

Но Шанайя выжила, а потом на беду ее заметил и занес в свои документы королевский маг, отбиравший одаренных подростков на магическое освидетельствование, и оказалось уже слишком поздно.

Ничего было не сделать, не привлекая к себе внимания.

«Ты же помнишь наше путешествие в Керн? – писал ей Рон Делавей. – Почти три месяца мы жили, словно короли. До этого была полная реновация дома и новые поля, которые я выкупил у соседей.

Но ты должна знать, что все было оплачено деньгами ДиРейна, которые предназначались его племяннице.

Да, я их взял, Селеста!

Вернее, мы взяли эти деньги всей нашей семьей, потому что это спасло нас от неминуемого разорения, а заодно они позволили нам вести тот образ жизни, который заслуживают Делавеи.

К тому же я сделал весомый вклад в твое приданное и в то, что получит по окончании учебы твой старший брат…».

Дальше отец сообщал, что раз он не смог устранить ту девицу на Найрене, то, во имя семьи, Селесте придется действовать в Керне. В одиночку, потому что старший брат не помощник, так как Роберт давно ослеплен Шанайей и потерял из-за нее разум.

«Но ты – моя дочь, – именно так заканчивал свое письмо Рон Делавей, – поэтому я поручаю сделать это тебе. В Академию Драконов своих людей мне не подослать, и тебе придется все провернуть самой.

В том, что в Шанайе есть драконья кровь, нет никаких сомнений. ДиРейны – сильный магический род, всегда такими были.

Но поспеши, Селеста! С драконом убить ее будет довольно сложно. К тому же частный детектив ДиРейнов идет по ее следам и может докопаться до сути.

Конечно же, я сделаю все, чтобы он замолчал навсегда, тогда как тебе предстоит устранить Шанайю.

Знаю, ты меня не подведешь.

Твой отец».

Дата. Подпись.

Селеста перечитала письмо дважды, затем отправилась на смотровую площадку. Там, постояв немного, подставляя беззащитную кожу лица жадному солнцу Керна, она разорвала его на мелкие кусочки и отдала их на откуп морскому ветру.

Селеста не отказалась бы сжечь такую улику, но у нее оказалась совсем другая магия – Водная.

И отец у нее тоже был другим.

Вовсе не Рон Делавей, но Селеста узнала об этом только поздно вечером, перед самым отплытием в Керн.

Она не его дочь, стучало в голове.

Не его… Не его!

– Я не Делавей, – впервые произнесла Селеста вслух, и порыв ветра, подхватив ее слова, унес их прочь.

Где-то высоко в небе зарычал дракон, а в раскинувшейся вдалеке столице – чуть правее, у подножия скалы, – раздался колокольный звон. Кажется, в храмах Керна созывали прихожан на дневную службу.

Все шло своим чередом, но только не для нее.

Селеста до сих пор помнила тот проклятый разговор, который разделил ее жизнь на «до» и «после» – потому что она узнала от матери правду о своем рождении.

– Но как ты могла?! Как посмела?! – в истерике металась Селеста по своей спальне и кричала на мать.

Потому что та явилась в ее комнату, накинула на дверь и окна простейшее заклинание тишины, а потом сказала ей правду.

Да, мама тоже обладала магическим даром – довольно слабым, но отец не позволил ей развить даже его. Он почти ничего ей не позволял, пока однажды мама не взбунтовалась…

А теперь смотрела на Селесту несчастными глазами. Сидела на кровати, сложив руки на коленях, но в ее взгляде не было ни капли сожаления или раскаяния в содеянном.

– Те встречи… – ровным голосом произнесла мать. – Они стали единственным моим утешением. Отрадой в ненавистном браке. Рон Делавей всю жизнь любил только самого себя и еще немного своих детей. Но ты… Ты не его дочь, Селеста!

Селеста все же упала на кровать и сжала руками виски.

– Но почему? – повернув голову, спросила она у матери. – Ты молчала целых девятнадцать лет, тогда зачем открыла свой рот… сейчас?

– Я могла бы молчать и дальше, – отозвалась она. – Но я боюсь, что правда может всплыть для тебя самым неожиданным и неприятным образом, а заодно подвергнуть опасности. Именно поэтому я не хотела, чтобы ты отправлялась в Керн на магическое освидетельствование… Но еще не поздно все отменить. Ты можешь отказаться, Селеста!

– Это невозможно! – воскликнула она. – Завтра я уплываю в Керн на «Эмпирее». У меня есть магия, и я… Я принадлежу к роду Делавеев!

– Ты не принадлежишь этому роду, – покачала мама головой. – Что же касается магии, то мой дар всегда был слишком слабым.

– Зато мой… Он сильный, мама!

– Думаю, ты унаследовала его от своего отца. От настоящего отца, Селеста! Поэтому я и боюсь…

Она осеклась, не договорила.

– Чего именно ты боишься?! То, что я расскажу обо всем твоему мужу?

Мать снова покачала головой:

– О нет, ты никогда и ничего ему не скажешь. Ты слишком любишь себя, Селеста, поэтому будешь хранить эту тайну до конца своих дней. Ведь правда заключается в том, что твой отец – нари!

Это был слишком неожиданный и подлый удар.

Настолько болезненный, что мир перед глазами Селесты закачался, а потом попытался развалиться на кусочки.

– Не может этого быть! – прошептала она, пытаясь собрать себя воедино. – Но как ты могла, мама?! Это же… Ведь нари – наши враги!

– Это был самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни, – ее голос прозвучал мечтательно. – Когда я встретила его на том пляже…

– Прекрати! – взвилась Селеста. – Меня сейчас стошнит!..

Немного помолчав, мать произнесла:

– Я очень боялась тебя рожать. Но моей радости не было предела, когда я увидела, что на твоей спине нет жабр, твои ноги не превращаются в плавники, а твоя кожа не светится на солнце. Но тебе стоит быть осторожной, Селеста! То свечение, пусть довольно незаметное, оно все-таки есть, поэтому тебе нужно избегать прямых солнечных лучей. К тому же я не знаю, какая магия у тебя проявится и что за дракона ты призовешь.

– Я тебя ненавижу! – вновь воскликнула Селеста.

– Однажды ты меня поймешь, – пожала плечами мать. – Когда полюбишь сильнее жизни.

…Но ни о какой любви не шло и речи.

Селеста стояла на краю скалы и смотрела на морскую гладь, думая о том, что написал ей отец… Рон Делавей, а не какой-то приблудный нари, которого повстречала ее ветреная мама на песчаном пляже Найрена.

Именно Рон Делавей с детства внушал Селесте мысль, что они – высшее сословие, гордость и кровь Арвена, поэтому заслуживают лучшего.

Теперь же выходило, что она – дитя незнатной женщины, чье состояние промотал знатный муж в первые пару лет после женитьбы.

И еще нари. Полурыбы, получеловека – как их с отвращением называли люди.

Выходило, что она тоже… полурыба.

Селесте захотелось закричать от отчаяния, а затем броситься в море со скалы. Но она подавила эту глупую, сиюминутную слабость.

Вместо этого пробормотала сквозь зубы ругательство, развернулась и направилась по мощенной плитками дорожке вниз. К лазарету Академии Драконов, в котором третий день подряд пребывала Шанайя Гордон.

Та, которую ей предстояло заставить замолчать навсегда, как и велел Селесте ее отец – лорд Рон Делавей.

Глава 5

Сознание ко мне возвращалось медленно, словно с большим трудом пробивалось сквозь плотную завесу тумана. Но я все же пришла в себя, а затем почувствовала, что лежу в мягкой постели, укрытая одеялом, и все вокруг пахнет чем-то… лекарственным.

Затем я попыталась открыть глаза, но тут же снова их закрыла. Потому что в них сразу ударил яркий солнечный свет, похоже, льющийся из приоткрытого окна.

Но сознание к этому времени вернулось ко мне в полной мере, а заодно оно принесло с собой ощущение безмерной слабости во всем теле.

Словно я не ела несколько дней подряд и все это время брела по пустыне, пока не упала и не очнулась… в незнакомой мне постели.

Но я упрямо попыталась пошевелиться, почувствовав, что руки словно налиты свинцом.

– Помедленнее! – раздался незнакомый мужской голос. – Вы три дня пролежали без сознания, мисс Гордон, так что советую приходить в себя без резких движений.

Я вновь открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на говорящем. Рядом с моей кроватью – а я лежала в мягкой постели, укрытая одеялом, в просторной и залитой солнцем комнате…

Так вот, рядом со мной сидел на стуле пожилой мужчина с внимательными глазами, одетый в белоснежное одеяние.

Целитель, догадалась я, увидев вышитый у него на груди символ Чаши и Сердца. Затем до меня дошел смысл его слов.

– Как это, три дня? – неверяще прошептала я. – Неужели… так долго?!

Он кивнул.

– Вам еще повезло, мисс Гордон! После подобных энергетических выбросов некоторые не просыпаются уже никогда. Но с вами все хорошо, хотя в следующие пару дней вам придется себя поберечь.

– А что со мной произошло? – выдохнула я. – Почему я… в лазарете?

– У вас был сильнейший магический выброс, приведший к полному истощению, – пояснил мне лекарь. Затем добавил: – Как магическому, так и физическому.

Я моргнула. Потом еще раз, после чего вспомнила обо всем, что случилось в том зале, – от начала до конца.

Вернее, от начала освидетельствования до момента, когда на мне лежал магистр ВарШайлен, своим телом закрывая от осколков взорвавшегося артефакта и разлетевшихся окон, и я думала…

Думала я всякие глупости, поэтому нахмурилась на саму себя, после чего спросила у лекаря… Почему-то шепотом:

– А меня приняли? Хоть в какую-то академию?!

– Вас приняли именно сюда, в Академию Драконов Керна, – улыбнулся он. – С завтрашнего дня у вас начинаются занятия, и я думаю, что вы вполне сможете присоединиться к своему курсу. Единственное, я напишу рекомендацию преподавателям, чтобы первую неделю не давали вам сильных нагрузок. Вам нужно побольше покоя, мисс Гордон!

Я кивнула, все еще не в состоянии поверить в услышанное.

Значит, у меня все получилось! Пусть с некоторыми разрушениями и с тем, что я попала в лазарет, но я все-таки поступила в Академию Драконов.

Невероятное происшествие для Шанайи Гордон!

– Раз уж вы пришли в себя, мисс Гордон, то сейчас вам принесут обед, после чего, с вашего разрешения, я позволю навестить вас посетителям, которые давно уже изнывают от нетерпения, порываясь вас увидеть.

– Правда? – изумилась я, почему-то подумав о Тео и Лине.

И еще о Каре и…

О магистре Кайрене ВарШайлене думать я не решилась. Все связанное с ним было в высшей степени странно, и я решила, что мне не помешает набраться сил, после чего обязательно во всем разобраться.

Но первым, кого впустили в мою палату…

Вообще-то, палата была на четверых, но как в ней, так и во всем лазарете находился лишь один пациент. Этим человеком оказалась я, и гордиться тут было нечем.

Итак, первым ко мне заглянул Тео. К этому времени я уже успела поесть, более-менее привела себя в порядок и даже расчесала и переплела косу.

Мой приютский друг вошел с неуверенным видом. Застыл возле кровати, затем уставился на меня растерянным взглядом карих глаз.

– Ты в порядке? – спросил он приглушенным голосом. – Выглядишь как всегда…

Я кивнула.

– Садись, Тео! – сказала ему, покосившись на «гостевой» стул возле кровати. – Со мной все хорошо, только немного кружится голова. Но скажи мне, почему ты здесь? Тебя ведь взяли в другую академию. Неужели ты тоже будешь учиться в Академии Драконов?

Он покачал головой:

– Нет, меня приняли в Людскую в Керне, но разрешили остаться здесь до начала занятий. Я хотел убедиться, что с тобой все будет в порядке. К тому же меня постоянно расспрашивали…

– О чем?

– О тебе, Шани, и о нашем приюте. И я им все рассказал. Сказал, что у нас на Найрене от твоей магии тоже вылетели все окна на всех этажах!

Я нахмурилась:

– А здесь они тоже вылетели?

– И еще как! – заулыбался Тео. – Ты бы видела лица тех магистров!.. Ну ты и устроила переполох, Шани!

Он покачал головой, а потом добавил с шепотом восхищения:

– Это правда, что ты взорвала артефакт?!

Я обреченно кивнула, и Тео прыснул от смеха. Расхохотался так, что еще долго не мог успокоиться.

– Это не смешно, – наконец не выдержала я. – Мне совсем не до веселья!

И ни в чем не ошиблась, потому что в дверях появился следующий гость, не ставший дожидаться, когда меня покинет предыдущий, и все веселье как рукой сняло.

Это был высокий, с дерзкой улыбкой на красивом лице избалованный аристократ, привыкший к тому, что ему все по плечу. Например, сбежать с собственной казни за пиратство на спине у своего дракона.

Правда, утащить меня в его когтях не удалось, но…

– Кто это еще такой? – нахмурился Тео.

Я устало прикрыла глаза:

– Это ошибка выжившего, – сказала старому другу. – И эта ошибка почему-то никак не оставляет меня в покое!

– Ну здравствуй, звезда Академии Драконов! – усмехнулся Лукас Равенмор. – Скажу тебе сразу, ты великолепно обставила свой дебют. О таком в этих стенах забудут еще не скоро.

– Зато по кому-то скучает виселица на Найрене, – напомнила ему. – Ты случайно не знаешь, о ком идет речь?

На это Лукас усмехнулся. Затем повернул голову к ошарашенному его появлением и нашей перепалкой Тео.

– Можешь нас оставить? – сказал ему.

Хотя прозвучало это как приказ, и мой старый друг решил повиноваться

– Ну, я тогда зайду к тебе попозже, – пробормотал он.

Тео направился к двери, тогда как Лукас без спроса уселся на стул возле моей кровати и сложил руки на груди, уставившись на меня сверху вниз. На это мне захотелось поправить косу, а еще чтобы он убрался куда подальше.

– Что же, я думаю, пришло нам время серьезно поговорить, – заявил Лукас, явно не собираясь покидать меня в ближайшем будущем.

Я же проводила взглядом уходящего Тео, и когда он открыл дверь палаты, то увидела… Мимо прошла девушка в темно-серой мантии, и мне почудилось, что это была Селеста Делавей.

Бледное, даже белесое лицо той, которая на Найрене вечно пряталась от солнца под зонтом, – такое было сложно с кем-либо перепутать.

А эта-то что здесь делает? – промелькнуло у меня в голове, но подобная мысль тотчас же меня покинула, забрав с собой еще и все остальные.

Потому что в следующее мгновение в палату вошел он, Кайрен ВарШайлен.

Мое сердце тотчас ухнуло глубоко вниз, а потом рванулось наверх, не забыв застучать как сумасшедшее. Кайрен приближался к моей кровати, и я уставилась в его синие как морская гладь глаза.

Лукас тоже заметил его появление. Повернул голову, и на его лице появилась гримаса искреннего неудовольствия.

– Похоже, мы с тобой поговорим по душам немного позже, – заявил мне. – Но перед тем, как уйти, я все-таки должен рассказать о том, о чем шептались между собой преподаватели академии. Подозреваю, тебе будет интересно об этом услышать!

Но если он считал, что меня заинтересуют сплетни, то серьезно ошибался – все мое внимание было приковано к Кайрену.

– Похоже, мне придется повысить ставки, – вновь усмехнулся Лукас. – Красавица, – обратился ко мне, – магистры считают, что над тобой кто-то хорошенько поработал. Над твоей магией и над твоей памятью. Угадай, кто это мог быть?

Но я не собиралась играть с ним в эту глупую игру.

– Уйди! – коротко приказал Кайрен ВарШайлен, но от Лукаса оказалось так просто не избавиться.

– Конечно же, нари, кто еще? Они со своей магией забвения… Уж и не знаю, чем ты им не угодила и за что тебя лишили воспоминаний, а заодно и связи со своим внутренним источником… Но спроси у одного из них сама! Я же на этой ноте, пожалуй, должен откланяться!

И правда, он поклонился и вышел из палаты, а я осталась наедине с тем, кого... считала нари, и с услышанным от Лукаса Равенмора.

Кайрен ВарШайлен.

Он медленно подошел к моей кровати, но садиться рядом не стал. Остановился и уставился на меня сверху вниз.

Внезапно мне захотелось натянуть одеяло до самого носа. Спрятаться, потому что взгляд нари, казалось, пронизывал меня насквозь.

Но я не стала этого делать. Смотрела ему прямо в глаза, думая о том, что сказал мне Лукас.

А ведь тот пират мог быть прав! – крутилось в голове.

Полтора года, вычеркнутые из моей жизни… Провал в памяти из-за болезни, – так мне твердили все подряд. Но что, если это была не болезнь, а совсем другое?

Тео утверждал, что я обладала магией, и в приюте все об этом знали. Но когда я пришла в себя – якобы после той долгой «болезни», – то никакой магии у меня не было и в помине.

Я жила, считая себя магической пустышкой.

Но выходит, у меня есть внутренний источник, связь с которым была оборвана по чьей-то злой воле.

Отсюда – неконтролируемые вспышки магии.

Окна, вылетевшие в приюте.

Окна, вылетевшие в академии.

Все в моей жизни могло бы быть по-другому, если бы… не магия нари.

Но зачем это им было нужно? Почему они сотворили со мной такое?!

– Я здесь, чтобы сообщить вам, мисс Гордон, – подал голос Кайрен ВарШайлен, – что вы прошли магическое освидетельствование и приняты в Академию Драконов Керна. В вас достаточно нужной магии определенного толка, чтобы однажды вы смогли призвать своего дракона.

– И вы пришли в лазарет именно из-за этого? – спросила я.

Что-то промелькнуло в его глазах. На миг они потемнели, и красивое лицо тоже изменилось – враз посуровело, став серьезным.

Мне показалось, что Кайрен ВарШайлен вот-вот скажет мне нечто важное. Прольет свет на произошедшее со мной в детстве. Но вместо этого он произнес:

– Заодно я хотел удостовериться, что с вами все в порядке после магического выброса. Вполне возможно, уже этим вечером вам разрешат покинуть лазарет, поэтому вам стоит знать, что в женском общежитии вас ждет своя комната. Также для вас приготовлена форма академии и расписание занятий на первую неделю.

– Расписание?! – неверяще переспросила я. – Постойте, магистр ВарШайлен, зачем вы говорите мне о каком-то расписании?! Разве вы не хотели рассказать о кое-чем другом?

– О чем именно?

– Например, объяснить то, о чем говорил Лукас Равенмор!

Он немного помолчал, после чего изрек:

– Лорд Равенмор довольно неуравновешен как в своих словах, так и в поступках. Вам не стоит принимать его слишком близко к сердцу, мисс Гордон! Но гораздо больше вам объяснят на занятиях по Ментальной магии…

– Но погодите! – не сдавалась я. – Не понимаю, почему вы делаете вид, что Лукас ошибся, а сами смотрите на меня как на обычную студентку, нечаянно угодившую в лазарет? Ведь мы с вами уже встречались! Вы спасли меня от дракона на Найрене, а потом был тот свихнувшийся маг на корабле, на котором я плыла в Керн. И вы…

Я все же запнулась.

Потому что уставилась в его синие словно бездонное море глаза и наткнулась на непроницаемую стену – судя по всему, никакой откровенности от него можно было и не ждать.

– Мне жаль, мисс Гордон! – ровным голосом произнес магистр ВарШайлен. – Похоже, у вас возникли серьезные проблемы с памятью. К сожалению, я должен сообщить, что вы с кем-то меня путаете. Я ни разу не бывал на Найрене. К тому же я понятия не имею, что произошло на корабле, на котором вы плыли в столицу.

– Но я не сошла с ума, – упрямо сказала ему. – Вы постоянно твердили мне, что мне нужно вспомнить… Хотите сказать, что это тоже плод моего больного воображения?

Он ничего не ответил. Посмотрел на меня внимательно, затем покачал головой.

Но я не собиралась так просто сдаваться.

– Я все равно доберусь до правды, – заявила ему, на что Кайрен ВарШайлен…

– Буду рад видеть вас на своих занятиях по драконологии, мисс Гордон! – произнес он, после чего развернулся и покинул мою палату.

Ушел, оставив дверь открытой, потому что столкнулся с кем-то в коридоре – судя по всему, ко мне направлялся еще один посетитель.

Вернее, посетительница, потому что через пару мгновений явилась и она. Селеста Делавей, одетая во все ту же ученическую мантию, застыла в дверном проеме и смотрела на меня.

Я удивилась, не без этого! Если бы это был ее брат, то вопросов к нему у меня бы не возникло, но она…

Еще немного постояв, Селеста развернулась и ушла, так и не проронив ни слова. А я осталась в палате одна, гадая, что это было.

Да и в целом – у меня имелось о чем подумать.

***

Лукас Равенмор поджидал его в тени вековой липы неподалеку от лазарета. Стоял, прислонившись к стволу и скрестив руки на груди. Смотрел на то, как приближался Кайрен, внимательным, но колким взглядом.

Где-то рядом, едва ощутимо, присутствовал его дракон.

Амулет, усиливавший драконьи вибрации, давал о себе знать, но Кайрен решил не подавать и виду. Понимал, что, если понадобится, он сможет справиться с ними двумя.

Но сперва он собирался поговорить с Равенмором начистоту.

Подойдя, остановился напротив пирата. Тот кивнул и тотчас накрыл их прозрачным куполом неслышимости, потому что на них стали уже обращать внимание проходившие мимо студенты.

– И что она тебе на это сказала? – поинтересовался Лукас.

Склонил голову, уставившись на соперника ироничным, но в то же время выжидательным взглядом.

Кайрен молчал.

– Погоди! – прищурился Лукас. – Неужели ты так ни в чем ей и не признался?!

А затем, словно получив из молчания Кайрена подтверждение своей догадке, Лукас расхохотался.

Причем с самым довольным видом.

– Ну что же, соперник сам дал мне преимущество! – заявил он Кайрену. – Я-то думал, что уже все потерял и рыба уведет у меня девицу, но теперь, получается, я снова в игре.

– Для меня это не игра, – холодно ответил ему Кайрен. – Хотя для тебя, Равенмор, как я погляжу, до сих пор не прошло время подростковых забав.

Перестав веселиться, Лукас уставился на Кайрена с привычно-насмешливым видом.

– Кто бы говорил! – сказал ему. – Рыба и человек – как по мне, это как раз довольно забавная игра.

– Что тебе от нее нужно? – не обратив внимание на подколку, спросил Кайрен. – Зачем сирота с Найрена понадобилась такому пирату, как ты, Равенмор?

– А что, если это нежная и горячая любовь? – усмехнулся Лукас. – Вдруг я втрескался в Шанайю Гордон без памяти? Настолько, что позабыл о риске? Кстати, так же как ты, мой рыбий друг!

Кайрен едва поморщился.

– Я знаю, кто ты на самом деле, Равенмор, и чьи приказы ты выполняешь. Так что о любви не может быть и речи, да и твой богатый отец тут тоже ни при чем.

Немного подумав, Лукас кивнул.

– Жаль, что я до сих пор не знаю, кто ты такой и почему свалился на нашу голову. Хотя фамилия, конечно, у тебя говорящая… Где-то я ее уже слышал!

– Сомневаюсь, что ты сумеешь докопаться до истины, – спокойно отозвался Кайрен.

– Ты прав, – усмехнулся Лукас. – Вы, рыбы, поголовно используете фальшивые имена и личности, когда выходите на берег. Только жабры свои ты уже не спрячешь, как и свечение на солнце. Или рыбий хвост, если вынудить тебя трансформироваться.

– Не спрячу, – согласился Кайрен. – Как, впрочем, и тебе уже не отвертеться от того, что успел совершить юный лорд Лукас Равенмор, когда сбежал из дома и подался к пиратам. Сперва ты начал ходить под парусами Черного Дрейка Велларда, а потом исполнял его особые поручения. Так что не стоит изображать святую простоту, Равенмор! У нас имеется множество свидетельств твоего пиратского прошлого, которые я храню в надежном месте.

На скулах Лукаса заиграли желваки – ему стало явно не до улыбок.

Кайрен тем временем продолжал.

– Если эти бумаги попадут в руки морской жандармерии, то тебя наконец-таки вздернут, Равенмор! И ни связи, ни деньги твоего отца уже не спасут – того, что ты совершил, хватит на три смертных казни.

– Я бы, конечно, мог начать оправдываться… – протянул Лукас. – Заявить, что за все время в море я так никого и не убил, а ушел к пиратам не столько в поисках приключений, сколько потому, что был больше не в состоянии выносить тяжелый нрав своего отца. И еще то, что я обрел настоящего отца в Черном Дрейке Велларде. Но я не стану этого делать.

– Не нужно, – согласился Кайрен. – Мне на это наплевать.

Они смотрели друг на друга, прекрасно понимая, насколько хрупкое между ними установилось равновесие. В котором если потонет один, то на дно пойдет и второй.

– Похоже, нам придется заключить с тобой соглашение, рыба! – наконец произнес Лукас.

– Все выглядит именно так, пират! – кивнул Кайрен.

– Тогда давай определимся, как мы станем сосуществовать рядом с ней – ты и я. Рядом с предметом нашего общего интереса.

Кайрен молча разглядывал того, кого он называл пиратом, прекрасно понимая, что Лукас Равенмор скрывает от него правду. Не говорит, что ему на самом деле понадобилось от Шанайи Гордон и почему он так сильно рисковал, когда направлялся на Найрен.

В тот раз пиратский корабль, на котором Лукас был первым помощником капитана, попал под прицельный огонь королевского флагмана и пошел ко дну.

Уцелела лишь часть команды – но их все равно потом казнили, а Лукас Равенмор сбежал с казни на своем драконе.

Заодно он попытался выкрасть Шани.

И вот теперь он снова здесь, в непосредственной от нее близости. Вернулся на учебу в академию, которую бросил много лет назад, использовав для этого связи отца.

В чем причина подобной настойчивости, Кайрен пока еще не знал. Но подозревал, что она далека от романтического толка.

В голове промелькнула мысль об амулете, который Кайрен видел на груди у Шани, и он решил непременно выяснить, что это за вещь.

Но не сейчас.

– Итак, договор, – тем временем говорил Лукас. – Условимся, что не будет никакой закулисной возни за ее спиной. Если ты решишь открыть Шанайе глаза на мои грешки, то она моментально узнает о твоих жабрах.

– Согласен, – кивнул Кайрен.

– Но если она выберет кого-то из нас, то второй отступит без сопротивления, – добавил Лукас. – Примет поражение как мужчина, и с его стороны не будет ни шантажа, ни каких-либо грязных игр.

– Уж не меня тебе об этом предупреждать, – усмехнулся Кайрен, но Лукас сделал вид, что не понял его намека.

– Предоставим ей свободу, и пусть Шанайя сама сделает свой выбор – остановится на одном из нас. – Лукас склонил голову: – Хотя она вряд ли выберет кого-то вроде тебя. Ты ведь даже не человек.

– А ты – убийца, – спокойно ответил ему Кайрен.

Между ними в очередной раз повисло напряженное молчание, которое, опять же, нарушил Равенмор.

– Я бы предпочел, чтобы ты оставался в своей воде и не мешался у меня под ногами, – холодно заявил он.

– Уже поздно, – произнес Кайрен. – Я успел выйти на берег.

Лукас кивнул.

– Вижу, что заходить ты тоже не спешишь. Итак, по рукам?

Но руку протягивать ему не стал, да и Кайрен не спешил проявлять широкие жесты. Вместо этого, кивнув, он развернулся и пошел прочь.

Впереди его ждала серьезная битва – за любовь и доверие той, кто успела занять место в его сердце и кому он боялся открыть правду об истинной своей природе и о том, что произошло в ее прошлом.

Понимал, что, узнав обо всем, Шани может никогда его не простить, поэтому остановит свой выбор на другом.

На его сопернике-пирате.