Текст книги "Все, что ни делается, все к лучшему (СИ)"

Автор книги: Оксана Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

  – В тесноте, да не в обиде! Мальчишки уже ждут тебя с нетерпением. Ты же знаешь, как они любят слушать твои сказки, – это был запретный прием. Он знал, на что давить.

  – Но...а как же ужин? – трепыхнулась я в последней попытке выпутаться из его молящих глаз.

  – Я возьму его с собой. Собирайся, а я кастрюлю в машину отнесу тем временем, – подтолкнул меня к выходу, понимая, что победил.

  – УРАААА, тетя Мила приехала! – заорали во все горло мальчишки, как только я переступила порог, и потянули меня с двух сторон за руки в свою комнату.

  – А я о чем говорил! – рассмеялся Сергей, наблюдая мою безоговорочную капитуляцию. – Тут Мила супчик приготовила и салат. Мы все забрали с собой.

  – Вот и замечательно! – обрадовалась подруга. – Мы вас только и ждали. Сейчас будем ужинать, – и они ушли на кухню. Я было тоже рыпнулась, но силки, в виде близняшек, вцепились в меня мертвой хваткой.

* * *

  – Что у них там? – спросила Тая, как только за Сергеем закрылась дверь кухни.

  Муж глубоко вздохнул, сжимая кулачищи.

  – Ты знаешь, что он мне сказал? – возмущенно прошипел он, сверкая от ярости глазами. – Что сегодня ему надо расслабиться. И желательно в компании женщины. Новой женщины! Ему понадобилось разнообразие! Поэтому он притворился пьяным и сказал Миле, что будет ночевать у родителей.

  – И как часто он ночует у "родителей"? – моментально уловила суть разговора Таисья.

  – Мила сказала раз-два в неделю, – рыкнул Сергей.

  – И его родители после этого еще могут смотреть ей в глаза и жить спокойно? – шепотом ярилась Тая, накручивая на руку полотенце. – Ты ему не сказал о состоянии Милы?

  – А ты думаешь, он бы услышал меня? Он даже не поинтересовался, почему я у них в гостях и столько времени дожидаюсь его. У него перед глазами сейчас только новая добыча. Все остальное не важно, – шипел взбешенный парень. – Я еду к нему, – рванулся он к дверям, но жена его остановила, схватив за локоть.

  – Сам же сказал, он тебя не услышит сейчас.

  – Но ведь завтра ей надо идти к врачу с кем-то родным, а родителей у нее нет уже, – возмутился Сергей.

  – Мы с ней пойдем. Надеюсь, подозрения не оправдаются. Надеюсь, что это что-то не серьезное или еще не поздно.

  Муж крепко прижал жену к себе, гладя по голове.

  – Мы не оставим ее одну. А Ромке – либо мозги вправлю, либо...отправлю назад к родителям! – твердо ответил парень.

  – Давай, после результатов? – подняла заплаканное лицо с его груди Тая.

  – Хорошо, родная. Мы не дадим Радку в обиду. НИКОМУ!

  – Мальчишки сказали то же самое, – грустно усмехнулась Тая.

  – Они все в меня! – гордо вскинул подбородок отец.

  – И я вас люблю! – потянулась к его губам жена. Он тут же поймал ее губы своими, прижимая податливое тело к себе.

  – Начнем с десерта или все-таки с супа? – отшутился Сергей. Тая рассмеялась и прижалась к нему еще сильнее.

  – Благоразумнее будет с супа.

  – Умойся и накрывай на стол. Я пойду скупнусь, – чмокнул он жену в покрасневший нос и ушел в ванную.

  Вечер пролетел весело, а перед сном гостья радовала малышню новой историей о драконах.

 – Тай, дай мне полотенце, пойду приму душ перед сном, – вышла Мила из детской.

  – Там, в шкафу на полке, – ткнула пальцем подруга, не отрываясь от мытья посуды, – салатное в цветочек.

* * *

  Уединившись в ванной, я села на коврик и некоторое время просто сидела, вспоминая наш с Ромкой разговор. При друзьях я не стала показывать своих переживаний, хотя уверена, что от внимательных глаз Таи ничего скрыть не удалось. Тяжело поднявшись на ноги, я разделась и вошла в душевую кабинку. Включила, как всегда, чуть теплую воду, но поняла, что от нее меня бросает в дрожь. Поэтому крутанула барашек крана еще немного, увеличивая температуру воды. Тщательно вымыла волосы, до красноты натерла тело, смывая усталость дня, и выключила воду. Повернулась к дверцам кабинки и... замерла. Сквозь затуманенные паром стекла проступал силуэт человека. Вернее сказать, мужчины. А если еще вернее, блондина с яркими зелеными глазами, которые смотрели на меня сверху вниз. «Если учесть, что поддон кабинки приподнят над уровнем пола сантиметров на пятнадцать, да плюс мой рост в сто семдесят пять сантиметров, то выходит, что этот экземпляр где-то около двух метров ростом?!» Боже, о чем я сейчас думаю? Стою перед непонятно кем, в чем мать родила, и вместо того, чтобы орать благим матом на незваного гостя, размышляю о его росте. Совсем свихнулась?! Или тормознулась?! Я пискнула, сорвала полотенце со стенки кабинки и начала в него кутаться. Возмущенно вскинув глаза, снова замерла. Ванная была пуста!

  Вот тут-то у меня и подогнулись колени. Я так и осела, пытаясь за что-нибудь схватиться, чтобы не сильно громыхнуть. Но пальцы только скользнули по влажному стеклу кабинки. Звук от падения получился глухой, благодаря силиконовой основе поддона, но Тая моментально постучала в дверь. Сидела под ней, что ли?

  – Мил, с тобой все в порядке? – взволнованно спросила она.

  – Да, все хорошо. Я мыло уронила, – попыталась ответить бодро, но голос дрогнул.

  Что за хрень происходит? Вчера дракон привиделся, сегодня – красавец-блондин. А глаза у него какие! Словно дыру в стекле прожгли, подбираясь к моему сердцу. Так отчетливо я их увидела, будто и не было между нами запотевшей преграды. Перед моими глазами снова всплыли его, ярко-зеленые с вертикальным зрачком. ЧТО? Каким зрачком?

  – Это все мое бурное воображение. Нормальные у него были зрачки, – бормотала я себе под нос, как умалишенная, вцепившись в окутывающее меня полотенце.

  – Мил, ты выходить не собираешься? – снова поскреблась в дверь подруга.

  – Уже выхожу, – аккуратно встала и переступила через порожек кабинки, становясь на коврик. Еще раз напряженно огляделась и переоделась в ночнушку, вытеревшись насухо и обмотав волосы полотенцем.

  – Ну, наконец-то! – облегченно выдохнула Тая, завидев меня в дверном проеме ванной. – Я уж думала, что ты там ночевать собралась, – попыталась она спрятать свое волнение за шуткой.

  – Там слишком твердо. А я, знаешь ли, на мягком спать привыкла, – поддержала я ее.

  – Тай, может, подложим ей горошину и проверим, вдруг она у нас принцесса какая, а мы и не в курсе?! – подхватил Серега, выходя из комнаты.

  – И что вы будете со мной делать, если я действительно окажусь принцессой? – вскинула я голову, выпрямляя спину и изображая королеву. Правда в ночнушке и с чалмой на голове, смотрелись мои старания скорее забавно, чем величественно. Тая фыркнула.

  – Выкуп за тебя потребую! – заявила она и обернулась к мужу. – Представляешь, как мы разбогатеем?

  – Ага, еще бы знать, с кого выкуп требовать?! – рассмеялся Сергей. Мы его поддержали. Кажется, подругу отпустило немного.

* * *

  На следующий день я снова отпросилась на всю вторую половину дня, наученная предыдущим опытом. Перед выходом мне позвонила подруга и сообщила, что они уже ждут меня на стоянке.

  До больницы добрались быстро. Сергей Владимирович словно ждал нас, выйдя из кабинета в тот самый момент, когда мы вошли в коридор. Увидев нас, он сдержанно улыбнулся.

  – Здравствуйте, вы вовремя! Прошу! – открыл он дверь своего кабинета и отступил в сторону, пропуская нас внутрь. Серега тоже, почему-то, с нами увязался. Я со скрытой тревогой наблюдала за всеми и пыталась утихомирить свое разбушевавшееся сердце.

  – Как насчет ее мужа? – обратился к Тае врач.

  – Без него! – отрезала натянутая, как струна, подруга. Сергей Владимирович внимательно всмотрелся в ее лицо и понимающе кивнул головой, направившись к своему столу.

  – Присаживайтесь, разговор будет не из легких, – указал он рукой на кресла напротив себя. Тая тут же схватилась за руку мужа, что не укрылось от меня. Он похлопал по ее руке в успокаивающем жесте и вымученно улыбнулся.

  – Радмила Святославовна, мне тяжело об этом говорить, но я обязан озвучить результаты обследования. У Вас злокачественная опухоль правой лобной доли головного мозга, – он развешивал на подсвеченный экран снимки моей черепной коробки, а я слушала его и ни слова не понимала. Перевела заторможенный взгляд на друзей, чтобы убедиться, что мне все это не снится. Тая сидела, прижавшись к Сергею, и зажимала рот двумя руками, в попытке не завыть на всю больницу. Муж ее со всей силы прижимал к себе и не сводил с меня пронзительного взгляда. – Стадия заболевания поздняя. Вы слишком затянули. Надо было бы раньше обратиться к врачу. Но мы все равно будем бороться! – в дверь постучали и тут же вошли.

  – Здравствуйте, меня зовут Данил Степанович, я буду Вашим лечащим врачом. Приятно познакомиться, Радмила Святославовна! – мужчина средних лет с залысиной на голове и внимательными мутно-голубыми глазами протянул мне руку. Я тупо на нее посмотрела... и мир потух.

Глава 4

  После этого прошло уже полгода. От химиотерапии я наотрез отказалась. А смысл от нее на последней стадии рака?!

  Первые пару месяцев было очень тяжело смириться с приговором. Еще больше подорвал мое состояние уход Романа. Его мать потребовала от него, немедленно оставить меня, так как ей нужны внуки, а не забота о больной и бесполезной в этом отношении невестке. Это был удар ниже пояса. Тая с Сергеем их чуть не разорвали. Даже Малышня в мою защиту выступила.

  Было больно смотреть, как Роман собирает вещи и делит, накопленные нами, деньги. В душе, словно что-то умерло. С тех пор я чувствую себя пустой оболочкой. Если бы не друзья и два рыжих конопатых вихря, в лице Жорки и Деньки, я бы наложила на себя руки еще тогда.

  Мне все чаще стали мерещиться повсюду зеленые глаза с вертикальным зрачком, пристально за мной наблюдающие. Во снах я стала видеть, парящего в облаках и сверкающего золотом под слепящими лучами двух солнц – розового и белого, дракона. И каждый вечер под впечатлением своих снов, я рассказывала малышне сказки на ночь. Они не засыпали, пока я не заканчивала рассказ, боясь пропустить хоть слово.

  Новый Год прошел шумно, в теплом семейном кругу.

  – Солнышко, ты как? – улыбаясь губами, но не глазами, спрашивал Сергей. В глубине его глаз притаилась обеспокоенность и тревога. Он не хуже подруги старался быть всегда на подхвате.

  Приближалось Рождество. По-моему, его в семействе Рязановых отмечали, куда с большим удовольствием, чем сам Новый Год.

  – Чем мы хуже американцев? – вопросил глава семейства, принеся с собой увесистую тушку индюшки. – У нас тоже будет Рождественская птица к столу!

  – УРАААААА! – обрадовались близнецы и начали скакать по всему дому.

  Утром 6 января у меня поднялась температура и открылась рвота от пылающей в голове боли. Слабость свалила меня в постель.

  – Срочно едем в больницу! Не нравится мне все это! – заявила Тая, в темпе собирая мои вещи. Она тут же созвонилась с Данилом Степановичем, который подтвердил, что необходимо обследование и присмотр квалифицированных специалистов.

  Сергей подхватил меня на руки, приказав детям, сидеть дома тихо и не дебоширить, и вышел быстрым шагом из квартиры. До больницы доехали минут за пятнадцать, сигналя на всю округу и проскакивая светофоры. Похоже, нам крупно везло – по пути мы не встретили ни одного полицейского.

  Меня определили в отделение интенсивной терапии и сразу же начали обследование. Врачи заверяли Таю, что это очередной приступ. Но что-то мне подсказывало обратное.

  К вечеру от кучи вколотых и влитых в меня лекарств, мне стало только хуже. Меня выкручивало наизнанку от рвоты. Я уже не могла от слабости ни руку поднять, ни голову повернуть. От очередного приступа боли свет перед глазами у меня померк.

* * *

  – Доктор! Доктор! – завопила Таисья на весь коридор, выбегая из палаты стоило Миле потерять сознание. Тут же по полу застучали каблуки множества ног и в палату ворвались медсестры с врачами, щупая пульс пациентки и проверяя показания аппаратов, к которым она была подключена. Все показатели свидетельствовали о критическом состоянии больной. Пациентку в срочном порядке выкатили из палаты и повезли в операционную.

  С первым ударом курантов, оповещающем о наступлении Рождества, сердце Радмилы замерло.

  – Двести кубиков адреналина! – скомандовал Данил Степанович, моментально реагируя на остановку сердца массажем и искусственным дыханием в попытке вернуть пациентку. Для него все его больные были, как собственные дети. И каждый раз, теряя очередного пациента, он словно прощался навсегда со своим ребенком.

  Вот куранты отсчитывают шестой раз, и тело девушки начинает светиться изнутри. Сначала это был небольшой светящийся шарик в районе сердца, который заставил замереть Данила Степановича на очередном нажатии на грудную клетку Рады, а затем и вовсе отскочить от нее. Так как ее тело засверкало, освещая всю комнату и окутывая всех теплым сияющим коконом.

  На одиннадцатом ударе свет начинает втягиваться в тело девушки, словно засасываемый внутрь. С двенадцатым боем курантов Рада выгнулась дугой и села на столе, окинув весь мед.персонал, пробирающим до костей, взглядом. Вместо зрачка у нее пылал огонь. Рада моргнула и взглянула на опешившего Данила Степановича уже нормальными глазами, после чего снова потеряла сознание.

  – Ч-ч-ч-т-то э-э-это б-б-было? – выдохнула медсестричка через пару минут, нарушая гробовую тишину операционной и приводя в чувства оперирующего врача, который тупо смотрел на, совершенно целую без разрезов и вскрытого черепа, голову пациентки. Его взгляд метнулся к кардиомонитору, который рисовал четкую извилистую, отображающую ровные удары сердца девушки, лежащей на оперционном столе.

  Свои действия потом, Данил Степанович впоследствии не смог объяснить. Ему словно кто-то подсказал, что надо делать. Он подхватил девушку на руки и побежал в кабинет томографии. Сделав томограмму головного мозга Радмилы, он со счастливой улыбкой идиота смотрел на снимки абсолютно здорового молодого организма.

  – Это невероятно! – прошептал он.

  – Это какое-то ЧУДО! – благоговейно пробормотали у него за спиной. Обернувшись, он лицезрел весь мед.персонал, присутствовавший на операции. Они, оказывается, находясь под впечатлением увиденного, последовали за ним следом. Только сейчас он понял, что держит в своих руках очки и все совершенно ясно видит без них. Его рука машинально потянулась к лысине и наткнулась на легкую щетину.

– Матерь Божья! – прошептал Данил Степанович и осел на, любовно подставленный расторопной медсестрой, стул. Его сотрудники тоже неверяще ощупывали себя, находя в себе изменения.

  – Мы словно заново родились! – воскликнул анестезиолог, приподняв ногу и качая ею в воздухе. Уже более семи лет он мучился ревматизмом коленного сустава, а сейчас Михаил совершенно не чувствовал боли.

  – С РОЖДЕСТВОМ, друзья мои! С НАСТОЯЩИМ Рождеством!– провозгласил Данил Степанович, обводя взглядом своих сослуживцев.

  – Да, уж! ТАКОГО Рождества у нас еще не было! – нервно хихикнула медсестричка.

  – И, навряд ли, когда-нибудь будет! – вынес вердикт Михаил.

Эпилог

  Я неслась мимо сверкающих звезд, а в следующее мгновение оказалась между двумя разъяренными драконами – золотым и алым. Они зависли в воздухе, яростно хлопая крыльями. Я засмотрелась на гигантских красавцев и не сразу поняла, что ящеры взревели и выдохнули друг на друга пламенем. Я испуганно наблюдала, как пламя несется на меня с двух сторон, бешено гудя. Зажмурившись и распрощавшись с жизнью, ожидала чего угодно, но только не того, что меня начнет затягивать куда-то в теплом бешеном смерче. Что было потом, я не помню.

  Пришла в себя и уставилась в белый потолок надо мной. Скрипнула дверь, и я услышала тихие осторожные шаги, подходящие к моей кровати.

  – МИЛААААА! – вскричала Тая, увидев мой, направленный на нее, взгляд, и кинулась меня обнимать. – Я тебя так люблю! – слезы текли ручьем по ее щекам. И вдруг за ее спиной показался огромный букет алых роз, а поверх него на меня смотрели знакомые ярко-зеленые глаза золотоволосого незнакомца. Он лучезарно мне улыбнулся и сказал глубоким бархатным голосом:

  – Ну, здравствуй, любовь моя! Наконец-то мы встретились наяву!

  Парень сверкнул глазами, в которых зрачок вдруг сузился, как у кошки. И у меня перед глазами всплыла картинка – золотой дракон, парящий в ста метрах от берега. Его зрачок, направленный на меня сужается и словно пронзает мое сердце.

 Сальвейн – мой Золотой Дракон. Моя идеальная пара, которую я сама нашла в другом измерении благодаря смертельной болезни, затронувшей что-то в моем мозгу и пробудившей способность оказываться рядом с ним. Пусть и на какие-то доли секунды, но ему хватило, чтобы по остаточному следу точно также найти меня. Все мои галлюцинации таковыми не были. Это моя душа рвалась к нему и открывала для него дорогу ко мне. А приступ окончательно позволил моему дракону прийти на Землю, чтобы забрать меня с собой в восхитительный Мир Креос. На Земле меня почти ничего не держало, кроме моих замечательных и верных друзей, которые взяли с Сальвейна слово – он сделает меня самой счастливой, и я буду держать постоянную связь с ними. Тайка обещала оторвать рога дракону, если он меня обидит, на что Сальвейн, встав перед ней на одно колено и приложив руку к сердцу, клятвенно заверил ее, что "ни один волосок не упадет с моей головы и ни одна слезинка не прольется из моих прекраснейших глаз". Подруга посверлила его напряженным взглядом еще какое-то время, кивнула головой своим мыслям и благословила наш союз.

Конец