Текст книги "Легенда (СИ)"

Автор книги: Оксана Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

  У нашей компашки своя фишка – мы разрисовываем лица до неузаваемости, повязываем косынками волосы и чудим. Поэтому Шума в лицо никто и не узнает, пока не переоблачусь. Вот и Лизка однажды не узнала, а я, наконец, имел шанс провести с ней хоть один вечер. Она действительно очень интересная девчонка. Тогда я пришел домой под утро, не смотря на то, что через пару часов в институт, счастливый донельзя. Дед тут же взялся меня пытать, что же меня так осчастливило... или кто. Хитро щурил глаза и слушал мой сбивчивый рассказ. Именно дед заменил мне всегда занятых родителей и именно он пообещал мне помочь в завоевании моего Эвереста... то есть Елизаветы Шустриковой.

  – Мда-а-а, репутация в институте попортит тебе еще нервы. Эх, взять бы розги и вправить твоему папаше мозги, чтобы не выпендривался, как говорит молодежь. Нашел, чем кичиться – главный спонсор. И что? Теперь из своего сына делать шута надо? Тьфу! – сплюнул дед в сердцах, возмущенный создавшейся ситуацией. – Ладно, чего уж теперь рвать на себе волосы?! Будем разгребать эту кучу дерьма, – бубнил он себе под нос, стараясь усесться поудобнее в кресле. – Бедный мальчик, тебе не позавидуешь. Малышку переубедить будет нелегко. У нее уже сложился стериотип на счет тебя, но будем надеяться на ее доброе сердце и ум, – и тут чуть с кресла не подскочил, да боль в спине напомнила о преклонных годах, заставляя его скривиться и закряхтеть. – У меня идея! Сдается мне, она – девочка своенравная и самостоятельная, а следовательно упрямая. Вот и давай сыграем на этом, – я непонимающе смотрел на деда. – Кинем ей вызов и заставим ее его принять.

  Я фыркнул.

  – Нашел простушку.

  – Примет – примет, – ухмыльнулся старик. – Гордость не позволит отступить. Вот тут мы ее и зацепим! – довольно потирал он свои морщинистые руки. – А кто у нас родители? Ты не узнавал? – я пожал плечами.

  – И как, по-твоему, я должен был об этом узнавать, чтобы не навлечь подозрений?! – скривил я недовольно губы, вспоминая свой фан-клуб, таскающийся за мной, чуть ли не в туалет.

  – Не вешать нос, внучок! – скомандовал дед скрипучим голосом. – Это я беру на себя, – и тут же схватил мобилку. – Стас? У меня к тебе дело – надо узнать всю поднаготную на Шустрикову Елизавету, учащуюся вместе с моим внуком. Да...да...именно...а как же!...Отлично, жду! – отключившись, он посмотрел на меня. – Делу дан ход, Никитка. Теперь дело за малым – убедить невесту.

  – Да-а-а, уж! Дед, ну, ты, как скажешь! Ничего себе "за малым". Это как раз самое грандиозное! – вскочил я и начал наматывать круги по комнате.

  – Тут уж я тебе – не помощник, – развел он руками в стороны. – Нет, я, конечно, тоже в стороне не останусь, но основная работа все же на тебе.

  – Айщ! – взъерошил я свои волосы, а потом резко остановился, ловя за хвост вспыхнувшую в голове мысль. – Вот Шум с ней и сблизится!

  – Шум? – нахмурил брови дед. – Это еще кто? – я ухмыльнулся и рванул из кабинета, выкрикивая на ходу.

  – Сейчас!

  Через пять минут я уже стоял перед дедом в своей боевой раскраске. Обычно перед возвращением в родные пенаты мы смывали с себя ее и переодевались в гараже Серого.

  – Это еще что за Пумба-Юмба? – ошарашенно смотрел на меня старик.

  – Это – Шум, прошу любить и жаловать, – усмехнулся ему в ответ. Дед тяжело встал с кресла и начал неспешный обход вокруг меня, осматривая с ног до головы.

  – И она тебя такого уже видела? – уточнил он.

  – Да, сегодня. И мы неплохо пообщались. Впервые за все время, кстати, – улыбнулся воспоминаниям минувшего вечера. Дед внимательно смотрел в мои глаза.

  – Ты ведь по-настоящему ее любишь, – сделал он вывод. – А ты знаешь, что мы однолюбы? – я только кивнул. – Значит, у нас только один выход – вывернуться наизнанку, но ее не упустить!

 С этого момента я стал ее тенью, узнавая о всех ее будущих планах из вскользь подслушанных разговоров ее друзей или ее с ними, чтобы подстроить встречу с моими родными. Деду не терпелось с ней познакомиться поближе.

  И вот шанс подвернулся. Ей понадобилось купить платье на встречу спонсоров. Несколько дней наблюдая за ней после занятий, я узнал, куда она пойдет, – в мамин магазин, как оказалось. А платье она выбрала восхитительное. Хочу увидеть ее в нем. Представляю, как шелк скользит по ее телу, обвиваясь вокруг тонкой талии, обнимая девичью грудь, ластясь к стройным ножкам. Гр-р-р! Где взять силы, чтобы дождаться завтрашнего дня?!

  Обычно Лиза прячет свою фигурку за мешковатой одеждой на размер больше нужного. Но в тот памятный вечер возле костра мы устроили пляски народов мира под гитару и имитацию барабанов, в виде пустых пластиковых бочек. Прикольно получилось. Лиззи скинула с себя клетчатую рубашку на выпуск и осталась в облегающей фигурку футболке, которая и позволила оценить и красивую высокую грудь, и осиновую талию, и прямую спину. А то постоянно кажется, что девушка ходит буквой Z, выгнутая под вопросительный знак. Шум не мог отвести от нее глаз, ловя каждое ее движение.

  "Не отпущу!" – билась о виски единственная здравая мысль, все остальные витали вокруг девушки, лаская ее изгибающийся под ритм тамтамов стан.

  Не помню, как оказался тогда рядом с ней и подхватил заданный ею рисунок танца. Помню только, как мои руки держали ее талию, скользили по ее спине, заставляя прогибаться. Как она прижималась ко мне, как полыхал костер в ее глазах, сверкающими молниями. Я был словно во сне, словно сгорал в этом огне и возрождался вновь. В тот момент я понял, что она и есть тем маячком для меня в этом мире, который всегда заставит вернуться назад, не позволит затеряться во тьме Вечности. Та ночь и тот костер связали нас. И теперь, как бы она ни трепыхалась, сделанного не воротишь. Она – моя Половинка, моя Ска-А, мой Огонь, в котором я смогу возродиться. Та, кто пробудит мою Сущность, моего Скаа-Ле. Нас часто сравнивают с фениксами. И наша Сущность похожа на описываемых мифических птиц, но есть одно немаловажное различие – чем чаще мы умираем и возрождаемся, тем быстрее стареет наше тело. Возможно, так на нас действует Земля, ее энергетика, которой почти нет, чтобы быстрее пополнять наш резерв?! Возможно, на другой планете (знать бы еще, где она) мы жили бы вечно?! Кто его знает?! Эти знания, если и были, сейчас утеряны. Мои родные не знают, а я уж и подавно. И только обнаружение своей Ска-А может продлить нашу жизнь. Да, наверно, еще минимизация смертей и возрождений, как сделал мой отец, выбрав вместо профессии врача (исконная специализация Скаа-Ле – лечить других за счет своих жизней), руководство большой кампанией. На работу он отбирает исключительно по медицинской карте, то есть ничем не больных. Наша природа такова, что рядом с больным (еще хуже ситуация обстоит со смертельно-больными) включается инстинкт Скаа-Ле – помочь во что бы ни стало. А это потеря драгоценной для нас же энергии, восстановить которую реально, но долго. Восстановление отбирает у нас несколько лет возможно бессмертной жизни.

  Благодаря Ска-А что-то внутри нас включается и замедляет старение. У Ска-А происходит аналогичный процесс, хоть он, или она, обычно не является Скаа-Ле. Ска-А по сути является Накопителем и Хранилищем внутренней Силы Скаа-Ле. При пробуждении Сущности часть Силы переходит в Хранилище, чтобы прижиться в нем и начать накапливаться, множиться.

  Моя сущность все еще спит, поэтому кем-то особенным я себя не чувствую. И уж тем более никогда не ставил себя выше кого-то. Сейчас я ничем пока не отличаюсь от других ребят. Ну, может, немного сильнее и быстрее остальных. Из-за этого в нашей компашке меня и воспринимают за главного. Да и благодаря моему чутью, мы всегда уходили вовремя с места разгула, чтобы нас не загребли. Еще ни разу не были пойманы на месте "преступления", так сказать. По правде говоря, преступлениями мы и не занимаемся. Так, по мелочам шалим – стены разрисовываем, на мотоциклах по ночному городу гоняем, песни орем на заброшенных стройках, что соседские собаки воют вместе с нами, а сердобольные старушки вызывают ментов.

  Вернемся к Елизавете Шустриковой.

  Я не знал, во сколько она пойдет в магазин, она никому не сказала. Я просто это почувствовал. Дед сказал, что это моя Сущность начинает просыпаться. Что-то слишком быстро!

  Лиза, как всегда, шла в своей безразмерной одежде и, улыбаясь, наблюдала за прохожими. Я, как только ее увидел, глазами показал на нее деду. Он без слов меня понял, впиваясь в фигурку девушки глазами своей Сущности. Мама все так же безучастно точила пилочкой свои ноготки. Ну, как же! Ее вытащили из любимого боулинг-клуба, в котором они развлекаются с подружками, едва ли не круглосуточно. Что сейчас бу-у-удет!

  Через пару секунд дед повернул голову ко мне и одобрительно кивнул, соглашаясь с моим выбором. А потом еще, незаметно для моей родительницы, показал большой палец, скалясь в улыбке. Это придало мне уверенности. Что ни говори, а боюсь я реакции девушки. Она девочка боевая, насколько я смог убедиться. Палец в рот не клади, по локоть откусит. Уф! Была, ни была!

  Похоже, мне-таки удалось ее ошарашить. И дед молодец, не дал ей придти в себя, заговаривая зубы. Но мы рано радовались. Она не была бы собой, если бы чего-нибудь не учудила. Лиза не стала ничего отрицать, но и подтверждать тоже. Девушка просто улизнула из магазина через черный ход, не сказав ни слова. Зато я увидел-таки ее в том изумрудном платье. Мне от увиденного чуть крышу не снесло и не вызвало пробуждение Истинной Сущности на глазах у всего честного народа. Дед, как всегда, спас.

  Обычно пробуждение происходит в районе двадцати пяти – тридцати лет, а мне только двадцать. И чувствую, еще пара таких потрясений и я не смогу себя контролировать. Сущность вырвется. а это чревато, потому как еще не время. Я еще не набрался достаточных знаний, чтобы ее контролировать. Да у меня просто ни магических Сил, ни физических не достаточно для этого. Но то, что я нашел свою Ска-А, неоспоримый факт. И Сущность это чует, бушуя внутри меня, подсказывая мне, направляя.

Мы ехали в машине в тишине, что позволило мне подумать над складывающейся ситуацией. И вдруг, как вспышка молнии, – перед моим внутренним взором предстала раскрытая книжка сказок и легенд Скаа-Ле. И раскрыта она была на моей самой любимой легенде.

  – Неужели?! – прошептал я, бегая глазами по полу машины и не видя его. Я сейчас стоял над раскрытой книгой и вчитывался в каждую строчку, в каждое такое драгоценное слово. – Неужели, она Ска-А-Ле?!

  – Что? Что ты только что сказал? – схватил меня за плечи дед и встряхнул.

  – А? Что? – хлопал я глазами, пытаясь сфокусироваться на его лице.

  – Что ты только что сказал? – потребовал старик, смотря на меня сумасшедшими глазами.

  – Когда? Разве я что-то говорил? – косясь на Константина, нашего водителя. Хоть он и Скаа-Ле, но мне как-то не хочется всполошить весь клан всего-лишь предположением.

  – Ладно, приедем домой, там и поговорим, – согласился дед.

  Дома я смотался в свою комнату быстрее, чем дед выбрался из машины. А спешил я на поиски этой самой книги: "Сказания и легенды Скаа-Ле".

  – Вот она! – книжка словно сама раскрылась на нужной странице и явила миру свое самое ценное сокровище: "Грехи и искупление Скаа-Ле".

  – Ну, давай, рассказывай, до чего ты там додумался, – с тяжким вздохом и одышкой в комнату ворвался дед и упал в кресло.

  "Давным-давно жили Скаа-Ле в Изумрудном Крае. Леса были настолько огромными, что не хватало глаз их все охватить. Луга были украшены разными цветами и травами. Богат был Край Скаа-Ле. Но однажды родился в их клане алчный Скаа-Ле – Шарр. Мало ему показалось этих владений и решил он завоевать себе новые, а людей, живущих на тех территориях, взять к себе в услужение. Собрал он вокруг себя своих сторонников, в основном, таких же молодых и горячих и пошел на завоевание. Что могли противопоставить люди Силе Сущности Скаа-Ле? Ведь целительная сила может и погубить, если знаешь, как ею воспользоваться. А Шарр знал и умело этим пользовался, мучая и пытая.

  Долго люди терпели их издевательства, но однажды перед воротами замка Шарра одним прекрасным утром появилась золотоволосая босая девчушка, лет пятнадцати. Слепая. Как она там оказалась, никто так и не понял.

  – Ты кто такая? С какой ты деревни? – спросил, выскочивший в одних подштанниках, Шарр, прикидывая, кому она может достаться и оглядывая девичью фигурку, почти ничем не прикрытую, сальными глазами. – Чья ты будешь? – уточнил он, желая узнать, у кого будет ее выкупать.

  – Я родилась свободной и свободной я и умру. Ты не имеешь права считать себя чьим бы то ни было Хозяином. Ты не Бог-Хранитель и не Демиург-Создатель, а всего лишь такой же смертный, – гордо вскинула голову девушка и в упор посмотрела в глаза Шарру своими белыми пустыми глазами, словно видела его по-настоящему. У Скаа-Ле по коже побежали неприятные мурашки от ее взгляда. Сглотнув, он встряхнул головой, отгоняя неприятные ощущения, и рявкнул.

  – Взять ее! И в мои покои! – самодовольно оскалился он, смотря на наглую девчонку.

  – Думаешь, возьмешь мое тело и я стану твоей собственностью? – усмехнулась девушка, не сводя с него глаз, куда бы он не дернулся.

  – Да, кто ты такая, Безмирье тебя побери? – взревел взбешенный Шарр.

  – Я твое возмездие! – ровно ответила златовласка. – Я пришла, чтобы поведать волю Демиурга! – в этот момент в ее глазах полыхнул огонь и мужским голосом она продолжила. – За грехи, содеянные тобой и твоими Скаа-Ле, весь ваш род наказан и лишен бессмертия. Вы прочувствуете на своей шкуре все прелести людской жизни в закрытом Мире, лишенном магии и со слабым энергетическим запасом. Теперь вы смертны! Вы не сможете пройти мимо страждущего, чтобы не пожертвовать своей жизнью. Ваша продолжительность жизни будет зависеть исключительно от человека. И только рожденная свободной сможет вас спасти и вернуть на родину – Ска-А-Ле, но... при одном условии! Если сердце Сущности Скаа-Ле воспылает к ней безграничной любовью и пробудится раньше положенного времени. Однако, если чувство будет ложным (только лишь похотью), Скаа-Ле погибнет при пробуждении вместе с предполагаемой избранницей, – сказав последнее слово, девушка упала замертво к ногам Шарра. И задрожала земля под его ногами, разверзаясь и утягивая мужчину в черную пропасть."

  – Хм, – дед все это время тихо сидел в своем кресле и внимательно смотрел на читающего внука, – возможно, твоя догадка и имеет под собой основания?! Твоя Сущность пробуждается и она может определить местонахождение Лизоньки в любое время дня и ночи. Очень хотелось бы надеяться, что мы правы в своих предположениях, но таких смельчаков на своем веку я встретил много и ни один не оказался прав. Я не хочу, чтобы ты пополнил тот злополучный список! – он подскочил, как резвый молодец, вероятно злость придала ему сил. – Мы не будем проводить данный эксперимент! – сказал, как отрезал. – Я слишком дорожу тобой, чтобы так рисковать! Черт с ним, с тем Миром и бессмертием! Не позволю! – раскраснелся дед от ярости, и уже чуть ли не огнем дышал. Затем развернулся и, чеканя шаг, вышел из моей комнаты.

  – Ну, уж нет! – стукнул я себя кулаком по ноге. – Я обязан воспользоваться своим шансом. Я чувствую, что, если сделаю это – выпущу свою Сущность сейчас, это будет правильно! И это надо сделать ОБЯЗАТЕЛЬНО! – и тут же сдулся, как мячик. – Вот только, как уговорить на это Лизу?!

  Я пытался поговорить с ней на следующий день, пригласив к себе в гости, а она надавала мне тумаков и сбежала. Всю неделю бегал за ней, как ненормальный, но так и не поймал. Перехватил в туалете и снова провал. Да! Объявление о помолвке стало огромнейшей ошибкой с моей стороны, она восприняла его, как объявление войны. А времени у меня все меньше, я это чувствую. Моя Сущность при приближении девушки, рвет и мечет. Еле удерживаю ее внутри. Что же делать? Все! Решено! Сегодня встречусь с ней, как Шум. Думаю, стоит прихватить книгу с собой. Не убедит она Лизу, конечно, но поколеблет ее убеждения уж точно. А мне-то и надо всего-ничего – заставить ее заинтересоваться.

* * *

  От выходных до выходных я пребывала словно в бреду. После тех бешеных танцев у костра, внутри меня что-то изменилось. Я только и делаю, что думаю о Шуме, вспоминаю наш танец страсти (по-другому язык не поворачивается назвать). Это разрисованное и укутанное с ног до головы "чучело" не выходит у меня из головы. Я жду следующих посиделок, как манны небесной. Интересно, а он придет? Или снова его банда уйдет на другой конец города? Вот уже трижды они игнорили нас. А я все это время не могла отвести глаз от сгущающейся вокруг тьмы, ожидая, что сейчас он выйдет к нашему костру.

  – Эй, ты чего скисла, как прошлогоднее молоко? – дернул меня за штанину, сидящий около моих ног, Жека.

  – Прошлогоднее молоко уже не скисшее, оно мхом давно поросло, – пихнула я его мыском балетки под бок, усмехнувшись. Он тут же ухватил мою лапку и уселся на нее сверху. – Кабан! – оттолкнула его в спину руками, спасая свою бедную конечность и пыхча, как самовар. Вес-то у Женьки не маленький – около девяносто кило. Покрутила ступней туда-сюда, чтобы кровь к ней прилила. Отдавил гаденыш своей пятой точкой. И тут рядом с моей ногой опустился на корточки никто иной, как Шум. Аккуратно снял балетку и, обхватив руками мою ступню, начал ее поглаживать и растирать. Хорошо хоть сверху, а не пятку. Щекотки до ужаса боюсь. Все это время, как парень появился в поле моего зрения, я сидела затаив дыхание.

  – Сильно больно? – спросил Шум, не отрывая глаз от моей ноги и не дождавшись от меня ответа, поднял на меня свои глаза. Никак не могу понять, какого они цвета?! Сейчас тоже не получится рассмотреть, парень сел спиной к костру.

  – АУ-У-У! Лизон, проснись и пой! – провыл мне в ухо все тот же Женька, Жук который. Еще какой, блин! Но сейчас я была ему за это даже благодарна, он привел меня в чувства.

  – У тебя сезон спаривания начался? Воешь на всю округу, как мартовский кот, – заехала ему шутливо по уху. Не больно, так, для проформы. Чтобы в следующий раз неповадно было.

  – Ты, чего дерешься? – возмутился дружаня. – У меня, кстати, этот сезон и не заканчивался, начиная со средней школы, – засмеялся он, потирая пострадавшее ухо.

  – Оно и видно! – сгребла парня за шею Галка и взъерошила его рыжую шевелюру. – Ты чего это к чужим барышням пристаешь? Своей мало стало? Или твой сезон обострился? Сперма уже из ушей полезла, девать некуда? – подруге только дай слово, она такого наговорит, иногда уши вянут. Безбашенная леди.

  Шум тихо за нами наблюдал и улыбался. Наверно, мы напоминали ему маленьких котят, дерущихся в корзинке. Кстати, мою ногу он так и не отпустил, грея ее в своих руках.

  – Мне надо с тобой поговорить, – приблизился он ко мне немного и шепнул, не поворачиваясь, чтобы не привлечь всеобщего внимания. Я тоже не подала виду, что между нами что-то происходит и только дернула ногой в знак согласия. У меня такое ощущение, что помани он меня пальцем, я за ним на край света пойду. Что это со мной? Такого еще ни с одним парнем не было.

  За всеобщими криками и весельем, мы и смылись. На нас больше никто не обращал внимания и мы воспользовались предоставленным шансом.

  Шум шел молча к какой-то заброшенной стройке, иногда оборачиваясь и поглядывая на меня. Когда под ноги стали попадаться различные камни и строительный мусор, он взял меня за руку, включил на мобилке фонарик, светя мне под ноги, и пошел в темный проем двери недостроенного здания.

  – Куда мы идем? – не выдержала я пытки молчанием.

  – Нам надо спрятаться, чтобы нас никто не увидел, – ответил парень, что-то высматривая впереди. Честно говоря, я ни зги не видела, а он шел вперед и переступал через преграды, словно все видел. Хотя фонарик показывал дорогу только мне. И почему я его не боюсь? Он ведь может оказаться маньяком. Я о нем почти ничего не знаю, а иду и не боюсь. Вообще! В груди какое-то странное чувство предвкушения чего-то неизведанного, что ли.

  – А зачем нам прятаться? Что ты задумал? Убить меня и по-тихому прикопать? – пошутила я, нервно хихикнув.

  – Ага, и сверху надпись написать: "Тут был я", – фыркнул Шум, а я рассмеялась.

  – А если серьезно? – не могу успокоиться.

  – Мне надо тебе кое-что показать, – резко остановился парень, разворачиваясь. Ну, а я, смотря себе под ноги, не успела затормозить и врезалась в него лбом. Он аккуратно поднял мое лицо за подбородок и погладил лоб. – Ты сегодня только и делаешь, что калечишься.

  – И что ты мне собрался показывать? – не стала я заострять внимание на себе, а внимательно его осмотрела. В руках у него ничего не было. Только спортивная сумка на плече. И что там такого лежит, что никому это видеть не надо? У-у-у, любопытная натура, ёшкин кот!

  Мы забрались в самую сердцевину здания, в какую-то каморку без окон с одной лишь дверью, висящей на одной петле. Шум ее приподнял и загородил единственный источник света. Хотя, какой тут свет?! Короче, я до этого ничего не видела, а сейчас и подавно. Неприятное ощущение, скажу я вам. Словно в прострации, словно тебя и нет вовсе. Только мысли. Рой мыслей. Одна страшнее другой. И сердце гулко отбивает ритм барабанов в ушах.

  – Испугалась? – шепнул Шум рядом. – Не бойся, сейчас я все тебе объясню, – щелкнула зажигалка и запылал небольшой костерок.

  «Похоже, парень подготовился», – промелькнула мысль в голове. Свет от костра показал, что этим местом частенько пользуются, а я и не знала об этом схроне.

  – Что это за место?

  – Одно из многих наших тайных мест, – отозвался парень, вытаскивая из сумки потрепанную временем книжонку и открывая ее почти на самом конце. А я думала, книги обычно читают с начала.

 – И о чем ты хотел со мной поговорить? – заинтересованно посмотрела на него и села рядышком на бревно.

  – Для начала прочитай это, а потом я все объясню, – протянул он мне раскрытую книгу. Вопросительно покосившись на него, углубилась в чтение. Мда, печальная сказка. Не думаю, что ее стоит читать на ночь глядя.

  – И? Что дальше-то? – вернула я парню раритет.

  – Это легенда моего народа, – тихо и устало, словно с трудом ворочая языком, прошептал Шум.

  – Очень смешно! – вскочила я со своего места. – Я, конечно, тоже люблю фэнтези и все такое, но не до такой же степени!

  – Сядь и выслушай. Ты сама сюда согласилась придти, я тебя силком не тянул, – с натугой ответил он, и я увидела, как по его виску стекает капелька пота.

  – Тебе плохо? Что с тобой? Может надо в больницу? – всполошилась я, подскакивая к нему вплотную.

  – Да, мне плохо... без тебя, – прошелестел его голос мне в губы. Глаза парня смотрели на меня с какой-то всемирной мольбой, прося не покидать его. – Прости! – а потом произошло настоящее светопреставление: вот его губы впиваются в мои, опаляя их. Именно опаляя. Они словно пылали и только руки парня не позволили мне отскочить в поисках ледяной воды. Меня прижали к телу Шума с такой силой, что не было и шанса вырваться. Но это сейчас меня волновало куда меньше, чем свет разгорающийся вокруг нас. Зеленый, он становился все ярче, а потом и вовсе ослепил меня. Что было дальше, не помню.

  Плавая в каком-то тумане цвета почти что детской неожиданности (ну, хоть не воняет так же и то, слава Богу), как сквозь вату, слышала чей-то разговор.

  – Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты, вообще, меня слушал, когда я тебе запретил проводить сей эксперимент? – где-то я уже слышала этот голос. Только вот мысли мои не хотят собираться в кучку и выдавать хозяйке необходимую информацию.

  – Но ведь все получилось, дед! – воскликнул... Шум?! И что получилось? И где, собственно я нахожусь? Знать бы еще, кто Я? И с чего я взяла, что я ХОЗЯЙКА, а не хозяин? Так СТОП! Это совсем никуда не годится! Мысли, бегом по местам! И нечего мне тут тень на плетень наводить, умалишенную из меня делать. Все я помню! Похоже, это туман на меня отрицательно действует. Я и говорю – от такого цвета ничего хорошего ждать не приходится.

  – Что получилось? Ты ее состояние видишь? А если она не очнется? – может, не стоило так орать? Я вас, уважаемый, итак отлично слышала.

  Что ж мне так хреново-то, а? Кажется, я ничего не пила. Вроде, не успела еще. Только байками пьяна оказалась. Кстати, на счет баек! Кем там мой разрисованный друг оказался? Каким-то Скаа-чего-то-там. Что это такое и с чем его едят? Не совсем я въехала в ту ересь, которой он меня накормил перед "плаваньем" в тумане. Слушайте, осточертел мне уже этот зелено-серо-салатный цвет. Надо бы с ним прощаться, мне домой надо, у меня там родители любимые. Пора и честь знать.

  – Думаю, это оттого, что моя Сила в ней осваивается, – ответили над самым моим лицом. – Смотри, уже сияние не такое яркое. Начинает затухать, скоро она придет в себя, я уверен, – какое такое сияние? Это он сейчас о чем? Я что на новогоднюю елку стала похожа? Или на лампочку Ильича? И буду я теперь ходячей розеткой, подключайтесь ко мне все желающие. Эдакое зарядное устройство. Только этого мне и не хватало. Точно пора уносить ноги, пока еще кем-нибудь не заделали.

  Я попыталась открыть глаза, свет так резанул по ним, что я вскрикнула. Вернее попыталась вскрикнуть, но не смогла. Из горла вырвался только неопознанный наукой звук.

  – Тихо-тихо, девонька, – о! Точно! Вспомнила! Это же голос дедушки Шумского. А что он тут делает? – Не стоит тебе сейчас делать резкие движения или разговаривать. Внучок тебе поможет, а завтра тебе полегчает.

  – Хр-ш, – это у меня вместо "А" получилось.

  – О родителях не беспокойся, я их предупрежу, что ты у нас в гостях побудешь некоторое время, а сейчас не напрягайся. Тебе вредно! – ну, прям, как беременной. А они меня случаем не обрюхатили, пока я в отключке была? Надеюсь, что Шумской не настолько псих, чтобы некрофилией увлекаться. А что? Я себя именно почти трупиком и чувствую. Эдаким зомбиком. Матерь Божья, какие только мысли в голову не лезут, когда ты не в себе. Бр-р-р! – Никитушка, чего застыл? Бери девушку на руки и помоги уже, – командовал старый интриган. Таки добились своего, затащат к себе домой. Меня нежно так, с огромнейшей осторожностью подняли на руки, прижали к груди и понесли. М-м-м! Какой запах! Раньше не замечала, как пахнет Шумской. Больно надо было его обнюхивать. А сейчас редкий случай выпал. Хорошо хоть с носом у меня порядок. Им я и уткнулась в грудь Никиты.

  – Прости меня за этот поступок... и за остальные тоже. Я просто не знал, как тебя на это уговорить. Это надо было сделать срочно, времени не оставалось почти. Как только ты оказывалась рядом со мной, я начинал гореть изнутри. Мне стольких сил стоило сдерживать свою Сущность, чтобы она посреди института не пробудилась, – так это все ПРАВДА? У меня даже зрение прорезалось и я во все глаза уставилась на ...Шума. Боженька, какая же я дура! Шум – Шумской, как же я не догадалась?! Это же так просто. Но разве я могла подумать, что тот институтский щеголь, будет бедокурить на улицах по ночам?! – Я и говорю, прости меня за ВСЕ! – горько усмехнулся парень. Что-то в его глазах изменилось. Точно! Ободок зрачка сияет ярко-зеленым огнем. Никита тут же отвел глаза в сторону, увидев мое удивление... или шок?!

  – Побудете пару деньков дома, институт никуда не убежит, – вклинился в наш разговор, то есть в Никиткин монолог дедуля. – Сила подуспокоится, вы поговорите по душам и, надеюсь, помиритесь, – хитро взглянул он на меня. Ага, значит это я во всем виновата, да? Это я устроила весь тот цирк? – Вот только не надо на меня такие зверские глаза делать! Никита весь извелся, бегая за тобой целых пять лет, – мои глаза приобрели размер железного рубля, наверно. – Да-да, он мне с самого поступления о тебе начал рассказывать. Он тебя в первый же день почувствовал, – у меня скоро лица не хватит, чтобы уместить мои, продолжающие увеличиваться от удивления, глаза.

* * *

  Утром я проснулась на сексодроме. Иначе эту кровать и не назовешь. Размеры у нее, как у моей комнаты в целом – три на три. Они тут всей семьей до меня спали, что ли? А сейчас решили: "Гостье все самое лучшее!"?

  Ладно я отвлеклась. Так вот, я лежала и переваривала в голове, полученную вчера информацию. Что-то она никак не хочет укладываться там. Эх, начнем сначала.

  Что мы имеем? Во-первых, инопланетно-фэнтезийного эспоната неизвестного рода-племени.

  Во-вторых, они еще и меня в свои дела припрягли. А оно мне надо? Вот-вот! И в страшном сне не приснилось.

  – Проснулась? – отвлек меня от увлекательного мыслительного процесса этот неопознанный Некто в лице моего одногруппника. Я вгляделась в его глаза, в которых все еще играли зеленые огоньки, и со стоном повалилась на подушку.

  – Я думала, мне все это приснилось, – прохрипела я все еще осипшим горлом.

  – Я тебе тут завтрак привез, но решил проверить для начала, проснулась ли ты, – смутился Никита. Я его таким еще ни разу не видела. Обычно он колкий, ехидный, знающий себе цену кобель. А сейчас какой-то теплый, домашний. Совсем другой человек. Или не человек? Черт, совсем запуталась! Пока я за ним наблюдала, он вкатил тележку с чайником и вазочкой с пирожными. – Сладкое помогает избавиться от стресса, – усмехнулся он, видя мой изучающий взгляд.

  – Да-а-а, уж! Думаю, это были только цветочки. Ты решил подсластить пилюлю? – фыркнула я. Никита фыркнул в ответ.

  – Что-то вроде того.

  – Твой дед вчера правду сказал, на счет пяти лет? – аккуратно спросила я. Не думала, что мне будет так приятно об этом узнать. И сейчас я ждала подтверждения с затаенной надеждой.

  Шумской не стал меня мучить и поведал все от начала и до конца.

  – А почему ты просто не подошел и не предложил встречаться? – задала я первый пришедший в голову вопрос. – Зачем нужны были такие сложности? Ты же сам в них и запутался.

  – Не забывай о моем отце. Мне приходилось играть роль. Сомневаюсь, что ты согласилась бы в институте из себя дуру делать, флиртуй я со всеми подряд?! – опустил он низко голову, стараясь не смотреть мне в глаза.

  – Тут ты прав. Я бы тебе первая голову-то и открутила за такое, – стукнула кулаком по одеялу, подтверждая свои слова. – Ладно, а сейчас-то чего тебя повело?

  – Моя Сущность всему виной. Рядом с тобой она просто с ума сходить начинала. И не только она так себя чувствовала рядом с тобой. Я тоже не хочу больше быть вдали от тебя, наблюдать за тобой со стороны, всего лишь на расстоянии. Я хочу быть рядом с тобой и только с тобой, – он взял мою руку в свои, а потом приложил ее к своей щеке, нежно целуя в ладонь. – Мне с самого начала нужна была только ты. Мы – однолюбы и если влюбились, то это навсегда, – посмотрел Никита в мои глаза своими зелеными сверкающими глазищами, от которых мое сердце пропустило удар.