Текст книги "Шнырлики-Охотники за Мечтой"

Автор книги: О. Степченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Счастливый Билетик

В этот серый будничный вечер никому из Глэдов, как и большинству жителей Нормвилля, совершенно ничего не хотелось. Мистер Глэд после работы отдыхал в гостиной, а миссис Глэд готовила, поэтому до домочадцев доносились запахи с кухни: то убежавшего молока, то пригоревших гренок. Николь, усадив Тима на коврик перед горкой кремов и тюбиков, делала ему мейкап.

Вдруг сам собой включился телевизор: «Шубки – полные лоска меняем на бабушкины обноски! – громко продекламировал он. – Мировые тренды-бренды: шкуру Кинг-Конга – красу Диснейленда, норку, бобра на драные свитера!»

Это хулиганила Гудёна – удлинившейся ногой включила пульт, ну, и слегка подмагировала. От неожиданности Марк уронил газету, а Розалия чуть не облилась кипящим молоком.

– Мммне показалось, мммусик, там что-то про шубки…, – объяснил мистер Глэд примчавшейся с кухни жене.

Но телевизор жил своей отдельной жизнью и с готовностью ответил: «Вам не показалось, мистер Глэд! Только сегодня и только для вас: Меха соболя и шиншиллы дешевле шинилла долетят и до вашей вершины! Даже если живёте в подвале, ведь на бирках написано „сале“!»

– Надо же, шубки, а я как раз хотела новую шубку, – заметно оживилась Розалия, а вместе с ней и Скрипыш с Гудёной.

– Ну, ты, мамч, и даёшь! – восхитилась Николь, окрашивающая тимкину чёлку в кислотно-зелёный цвет.

– Тепей я как сныйлик! – пролепетал Тим, довольный своим отражением в шкафу.

Николь хотела подфилировать чёлку брата ножницами, но миссис Глэд стала кричать и топать ногами, а потом сгребла Тима в охапку, пообещав вышвырнуть на помойку все эти «цветастые мазилки».

Конечно, воздействовать в его возрасте было строго запрещено, однако шнырлик надеялся, что его не накажут, а когда всё получится, то, возможно, ещё и похвалят. И он стал посылать пассы в сторону Розалии, которая, и правда, быстро успокоилась.

В это время снова заговорил телевизор…, как-то странно заговорил: «Прелестные шубки из ценных пород прилетят к вам домой, миссис и мистер Глэд, вот…».

– М-ммусик хочет п-п-пятую шубку? – сюсюкая, спросил Марк, а шнырлики подтянулись поближе.

Такие желания стоили очень немного, но, как говорят некоторые шнырлики: «лучше серый шарик в руках, чем радужный – в облаках…». И поэтому Крутёна открыла Магическую Супницу, Тянуч вытащил сетку, Скрипыш навёл рюкзачный раструб, а Гудёна нацелила барабан суперсачка.

– И вовсе не пятую, а четвёртую, а из норки всего лишь третью, – с обидой ответила мать семейства. – Сбил весь полёт фантазии. Выключи ящик, а то уже вообще ничего не хочется.

– Я с-с-снова ннне узнаю тебя, дор-р-рогая, – развёл руками Марк.

– Я и сама себя в последнее время что-то не узнаю, – растерянно призналась Розалия.

«Завтра в Нормвилле состоится беспрецендентная лотерея – продолжал призывать телевизор. – Победитель получит тур на Акулий остров – остров мечты! Спешите купить лотерейный билет скорее!»

– Может, купить билетик? – без особого энтузиазма предложила Николь. – Так, на всякий случай!

– В-в-вероятность в-ввыигрыша примерно р-рравна…, – начал мистер Глэд.

– Нулю, – отрезвила всех миссис Глэд.

– Ну, скажи «я хочу, я мечтаю…», – магировала Гудёна.

– Да, о мечтах…. Вот если бы счастливый билетик…, – начала Розалия, и полупрозрачный шарик мечты качнулся в сторону её шнырлочки Крутиции. – Если бы он оказался прямо на этом столе, тогда бы я, пожалуй…

– А это идея! – обрадовалась Гудёна.

– Ты что-то сказала, дочка? – переспросил Тянуч.

– Тебе показалось, папочка Нуч, – опустила глазки Гудёна. Она нарисовала в воздухе фигурки машины, домика и, наконец, острова, мечта о котором относилась к категории радужной необычки!

«Я так хочу… иметь» – промурлыкала миссис Глэд.

– Я так ХОЧУ… иметь…, – подпел мистер Глэд. – Имме-етть или не иммме – е-етьть. М-м-мечтать или не мечтать, вот в чём в-в-вопрос…, – философски заметил Марк.

Но всё это были ничего не стоящие пустышки.

В это время в который раз за этот день сам по себе включился телевизор. «Настало время сумасшедших скидок и акций»! – объявил диктор.

– Похоже на провокацию, – заметила Николь.

«Беспроцентный беспрецендентный и безво… и невозвратный кредит на машину вашей мечты. Только сегодня и только сейчас – сейчас взял, когда смог – отдал… – выигрываешь только ТЫ! —

– Нагло пообещали в телеке.

– Ух, ты! – приободрился мистер Глэд. – Вот бы взять новенькое авто. Жаль, конечно, что его «ух, ты» и «вот бы» как мечта не засчитывались…

– Например, удобную феррари, – прикрыла глаза Николь, продолжая отцовскую мысль, – если это, конечно, не разводилово.

– Размечтались! – можно было бы…, но… нельзя, как-то не хочется, – отрезала Розалия, удивляясь самой себе. – Выбрось эти глупости из головы. – Починишь старую, и будем отдыхать и веселиться безо всяких там лотерей!

– Ну, нет с ними никакой мочи! – всплеснула руками Крутёна.

Было воскресенье. В огромном нарядно украшенном торговом зале толпился народ. Непрозрачные пришли каждый со своим шнырликом: одни – за покупками, другие – из любопытства, третьи – в надежде на приз.

Географичка появилась у барабана моментальной лотереи одной из первых, с зажатой в руке толстой пачкой билетов. Она была одета в юбку-шотландку и новый синий жилет, из-под которого выглядывала тёмно-зелёная блуза с гигантским растопыренным жабо. Обута Дора была в тяжёлые (с виду, мужские) ботинки с оранжевыми, в тон шляпке, шнурками. Трак стоял на плече женщины, опершись о тулью шляпки, пёстрая лента которой всё время лезла к нему в глаза. Иными словами, в то утро мисс Зельц вырядилась как на праздник.

Когда Гудёна подобралась к длинному столу с разложенными на нём конвертами, розыгрыш туров был уже в самом разгаре.

– Сдай левее, да нет, правее! Тпрууууу! Не тот, не этот. Брось, Фу! Вот хапуга! – не своим голосом орал Трак Доре.

– Мои, мои конвертики! А ну, вас…, – отмахнулась географичка. – Я чувствую, сегодня мне должно обязательно повезти!

– И не тебе, а мне, а пока что вези! – подгонял пенсионерку прозрачный.

«Просканировав» все конверты, и Гудёна и Трак заметили скромный голубой конвертик, внутри которого и находился вожделенный «ТУР на АКУЛИЙ ОСТРОВ».

«А сейчас будет разыгран тур на Акулий остров, остров вашей мечты, и ещё много ценных призов!» – объявила ведущая в пышном боа.

– Мы у цели, Дороти! – шепнул Трак на ухо своей хозяйке. – Вон он, наш турик, можно даже руку не удлиннять! – рассмеялся Призрак, предвкушая скорую победу.

– Билетик мой! Счастливенький, сюда! – Пенсионерка буквально выскочила из жилета и ринулась вперёд с такой силой и скоростью, что Трак чуть кубарем не скатился с её плеча.

– Эй, полегче, я на это не подписывался! – взвился шнырлик. – Я сам всё устрою!

Но Дора уже нырнула в людскую гущу, плотным кольцом окружившую стол. Она расталкивала всех локтями, карабкалась по головам, чуть не свалив микрофон ведущей.

«Господа, прошу вас забирать ваши билеты согласно проставленным на них номерам!» – обратилась ведущая к публике.

– Сейчас я тебя ка-ааак вытяну и получу заслуженную пенсию – клад на тропическом острове! – возбуждённо воскликнула Дора, падая на стол и пытаясь дотянуться до лежащего на середине голубого конверта.

– Получишь-то ты, но всё достанется мне, – скривил мерзкую моську Трак. Но тут из окна подул ветерок, и конверт пополз по столу в сторону окна. – Тпру! Эй, бумажный, стоять! Куда полетел?

– Ты мне так нужен! – воскликнула географичка.

Она ещё не видела Гудёны, а только отползающий, скачущий и перелетающий с места на место билет. Это её удивило, но не испугало, ведь после знакомства с Траком-призраком её было сложно чем-то испугать. Но шнырлочка молниеносно бросилась к конверту наперерез с другой стороны.

– Прости, кто бы ты ни был, только…, только мне этот билет нужнее! – призналась шнырлочка. Эх, жаль, что с ней не было Скрипыша.

Дора видела мельтешенье, и слышала всё, что говорил Трак. Наконец, она догадалась:

– Нам мешает девчонка? Ну, давай же, призрак, гаси её и лови его! Ты ж обещал! – Вопила Дора, в зелёное жабо напоминающая растопыренную жабу в сбитой набекрень шляпке. Мисс Зельц топала ногами, и люди с недоуменьем оглядывались на неё.

– Нехорошо обижать стареньких, – пристыдил шнырлочку Трак. – Не отдам! Это я выпасал его для старухи!

– Для кого?! – опешила Дора.

– А мне для семьи и спасения брата, он очень болен. Ты же видишь, люди перестали мечтать!

– А кто щас здоров? Плевал я на людей, на тебя и на твоих родственничков! Мне она нужна! Бабка шарит в географии, и у меня на неё большие планы.

– И какие же? – ехидно сощурилась Гудёна.

– Не важно…. Нам позарез нужно на Акулий остров! Поэтому – от-ва-ли!

«А не много ли я ей выболтал?» – пронеслось в его голове.

– Не тебе одному нужно на остров! – дерзко крикнула шнырлочка.

На глазах у почтенной публики над столом «проявилась» розовато-лиловая голова и прозрачная рука Гудёны. Именно это испугало Дору и отвлекло Трака. Так они потеряли драгоценные доли секунды. «У нас что-то со светом, какие-то неполадки…», – взвизгнула ведущая, запутываясь в боа и падая.

К этому моменту Гудёна уже вся полностью материализовалась в торговом зале, а посетители бросились врассыпную, а мисс Зельц в полуобмороке съехала по стене.

«Это…, это такой видеоряд. Не разбегайтесь, прошу вас…. Второе и третье места тоже получат хорошие призы…» – растерянно бормотала ведущая, ползая по полу и собирая разбросанные конверты.

– Кажется, кто-то нарушает закон? И по-крупному? – проскрежетал Трак, чувствуя своё бессилие.

– Отдай конвертик, и я никому не скажу про тебя и про твоё мелко-гнусное преступление века, – притворно-приторным голосом попросил шнырлик, тихо добавив. – …Благодаря которому мир скоро узнает Трака – Акульего Призрака!

– Фиг, тебе, шантажист! – отрезвила его Гудёна.

Конверт плавно взлетел со стола. Люди вскочили со своих мест, но он уже взмыл высоко к потолку.

– Плакал мой кладик! – простонала мисс Зельц, тщетно пытавшаяся схватить заветный конверт. – Ненавижу, кем бы ты ни была! – проскрипела зубами пенсионерка, провожая взглядом скользящий по направлению к окну конверт.

Ссутулившаяся и постаревшая, она сидела на лавочке Торгового Центра, безучастно уставившись в рекламный плакат «Акульего острова». Там, на его вулканических отмелях, окажется кто-то другой, и этот другой откроет или отроет её, Дорин, клад.

Но так было в мире непрозрачных. А в Мире Прозрачных Гудёна перехватила его прямо на глазах у Трака.

– Вопрос в шариках? Не вопрос, – по-деловому заговорил Призрак. – Скажи только, сколько? Ну, же, давай! Только отдай мне «ТУР»!

– Не нужны нам ворованные мечты! – рассмеялась Гудёна, кладя конверт в поясную сумку. Чава-шнырлява!

– Сама ворует, а сама…. Вот засада! Жаль, мне нельзя светиться. Но обещаю – мы ещё встретимся! – зловеще проскрежетал Призрак.

На следующий день Гудёна подбросила конверт с туром на обеденный стол Глэдов.

Глава 6

«Я ТАК ХОЧУ ИМЕТЬ…»

Несмотря на зиму и полное отсутствие солнца, от натопленного камина в гостиной Глэдов валил сильный жар. За большим столом сидел Марк, рассеянно ковыряя ложечкой пустую тарелку, и время от времени поглядывая на вскрытый голубой конверт. Под столом играл с машинкой Тим, а его сестра расправлялись с третьим малиновым пудингом, подогнанным заботливой мамочкой.

– Семейство мечтариков сидело, точней, висело на хрустальной люстре.

– Н-ннаконец-то мы всей сссемьёй забуримся на нн-настоящий тропический остров! – сладко зажмурился мистер Глэд, живо представив себя на белоснежной отмели в окружении мерно накатывающейся изумрудной прохлады.

– Я всегда верила, что мечты сбываются! – сдавленно рассмеялась Розалия, наливая супругу чай с крохотным кусочком пудинга – недоеденного завтрака Тима. От этих слов сидящие на люстре человечки навострили уши.

– Уж если на остров, то только на обитаемый! – надула губки Николь. – С бутиками, лаунж зонами и лакшри!

– Бббудь з-зздорова! – сказал Марк, хотя Николь не чихала. Нннаш остров именно такой, об-ббитаемый! Дддаже ссслишком обитаемый, – и он снова представил себя на белоснежной отмели, но под палящим солнцем и в окружении сотен без умолку галдящих туристов.

Тим взглянул вверх и увидел сидящего на люстре Скрипыша, нацепившего как туфлю машинку на свою прозрачную ногу. Глэдам же показалось, что игрушка сама по себе вползает на вертикальную стену, а Крутёна погналась за сыном, чтоб наказать его за баловство. «О каком острове и отдыхе может идти речь с предками и этим микропупсом?» – пронеслось в голове Николь, и она ущипнула братишку за нос, отчего тот немедленно завопил.

– Вся ерунда в доме творится от выходок вашего отца! – возмутилась Розалия, принявшая «всплески радужных пятен» за симптомы своего давления. Скрипыш споткнулся, и туфля-машинка грохнулась на пол, а Тим заколотил ложкой по лысине сидящего рядом папы. Лицо Марка перекосилось, что сильно развеселило Николь.

– Масынчик сныйкнулся – сныйк-сныйлик, – нежно сюсюкнула сыну Розалия. – Вот и ко мне привязалось ваше дурацкое слово!

– Ну, скажи: «Я мечтаю поехать на ост’ров!» – подначивал Скрипыш, с силой дуя на волосы Розалии.

– Возможно, я МЕЧТАЮ, я хочу…, – начала она, поправляя выбившиеся локоны, как вдруг осеклась. – Радужные сияющие сферки, уже готовые перетечь в поясную сумку Гудёны, замерли в воздухе. – Просто я не хочу, чтоб мы ссорились. – И желания переспелыми сливами повалились вниз – и исчезли. – Мы будем отдыхать на всю катушку, плавать и веселиться, раз уж пусик преподнес нам такой неожиданный подарок! – сказала Розалия, поглаживая лысину Марка. – Ну, не скромничай!

– Ээтт-то н-нне я…, Я, ккконечно, и сам ппприобрёл бы тттур…. Н-нно это п-пправда не я…, – оправдывался Марк.

– Если это не папыч, тогда это… точно какие-нибудь чубзики, – покатилась со смеху Николь.– А что? Маленькие такие домашние монстрики. Спасибо вам, прозрачные! У-У-У-У-У…

А Тяуч оторвался от газеты и навёл на Николь стенкоскоп:

– И вам, Непрозрачная, хотя шутки у вас невзрачные…, – шнырлик укоризненно покачал головой с синими волосами.

– И, правда, идиотские шутки! – Гудёна покрылась цветными пятнами, вспомнив про своё недавнее «проявление» в мир людей. Хорошо, что этого никто не заметил.

– Ну, всё, муси-пусики, летим! – решила за всех Розалия. – Осталось только выяснить, почему этот Акулий остров так странно назван?

– Ну, хоть ты скажи: «Я мечтаю поехать на остров!» – Умоляла Гудёна дочь Глэдов, щекоча её веснушчатый носик.

– Я ХОЧУ, ха-ха-ха… чу-чу-чу, апппчхи! – по-настоящему чихнула Николь. – Апчхолодящее кровь название привлечёт на остров таких тупи… туристов как мы для извлечения из них, то есть, из нас максимальной прибыли! Хотя, если там не будет акул – то это просто отстой!

– Хоть кто-нибудь сегодня вспомнит ещё про мечту? – с безнадёжностью подумал Нуч.

– Меть-т-ууу, – проговорил Тим, «услыхав» шнырлика. Он заполз на четвереньках под стол и, стянув с него блюдце с пудингом, незаметно выгрузил его в кузов стоящей под столом машинки. Упс! Тут все Прозрачные, включая синеватого и ещё прихрамывающего Скрипыша, расселись по кругу хрустальной люстры над головами Глэдов.

– О! Как же я мечтаю попасть туда! – воскликнула Розалия.

– И я мечтаю попасть на остров! — к общему удивлению подхватила Николь.

– Лови необычку! – крикнул Тянуч своим, и в кошельки к домочадцам полетели радужные мечталки.

Строя рожицы человечкам, Тим водрузил машинку на пустой стул, выгрузив десерт из её кузова в карман своего отца. Было жарко, и мистер Глэд опустил руку в карман за платком, но когда вытер им лицо – оно оказалось всё в розовом пудинге.

– И я… мм-мечтаю! – непонимающе выдавил Марк, размазывая липкое сладкое.

– И я месьтаю, – пискнул Тим ангельским голоском, и оба семейства покатились со смеху.

Когда веселье утихло, слово взяла Розалия:

– Да, у каждого должна быть своя заветная МЕЧТА! – торжественно сказала она. – Лично я МЕЧТАЮ….– Тут шнырлики затаили дух. – Я МЕЧТАЮ о своём бунгало, ну, о домике на берегу моря: – И поток ещё одной ЗАЯВМЫ зазмеился в сторону Крутиции.

– Ну, что, Нучик, тряхнём стариной? – обрадовалась шнырлочка. Но поток никак не кончался, потому что фраза ещё не закончилась.

– С чердаком, с садиком, заросшим…, – продолжала миссис Глэд.

– Сегодня особый день, Крутя, можно и тряхнуть! – обрадовался Тянуч.

– Чертополохом? – попыталась угадать Николь. – Заросшим раскидистыми елями?

– Пальмами! – дом будет в тропиках! – наконец, договорила Розалия, а сияющая лента покорным клубком свернулась в сумке Крутёны. – Я МЕЧТАЮ каждое утро просыпаться от криков… – Миссис Глэд на полуслове задумалась, а лента, другая, чуть менее радужная, замерла на месте.

– От криков Тимона? – захохотала Николь. – О да! Он это может.

– П-ппетухов? – усомнился Марк.

– От криков обезьян, павуинов, или как их там…, бабианов…, – только сейчас Розалия словно очнулась от грёз.

– Угггу, баб-б-буинов…, м-ммусичек…, – с набитым ртом поддакнул Марк.

– Кстати, назвать остров «Акульим», хороший рекламный ход, – вклинилась Николь, а мистер Глэд недовольно буркнул:

– К-ккогда он, этот ос-с-стров, твой собственный. К-ккак там п-п-поётся? – И мистер Глэд запел, старательно выводя мелодию, ведь во время пения заикание начисто пропадало:

Я так хочу иметь в той голубой дали

Кусочек небольшой, недорогой земли.

Там, там, там, там, там, там,

Где, где, где, где, где, где

Растут раскидистые пальмы

И одна орхи-де-яяя.

Пока Глэд старший пел, а Скрипыш материализовал остров, хотя ему строго-настрого запрещали магировать. Остров раздулся, как шар, и не хотел пролезать сквозь окантовку люстры, как ни пытались шнырлики пропихнуть его вниз. Люстра стала раскачиваться, осыпаясь дождём, зазвенел хрусталь.

Глэды задрали головы кверху, а Николь со страху взобралась на стол. Наконец, когда все успокоились, Прозрачным всё-таки удалось втолкнуть «остров-шар» в «орбиту» люстры, приблизив его к голове мистера Глэда.

– Да, я М-м-м-м…, М-М-МЕЧТАЮ о… с-с-собственном острове! И что??? – заверещал Марк фальцетом, а Нуч приготовил для ловли одолженное у людей чайное ситечко, в которое каким-то образом вместилась целая куча радужек.

Лицо Розалии удлинилось, а младшие Глэды с открытыми ртами уставились на отца.

– Но пусичек, ты же и плавать-то не умеешь! – всплеснула руками миссис Глэд.

– Ничего, мусичек, а я пппо бережку ппп-охожу.

– Тренера не обещаю, а учиться ты будешь… на берегу, с мелким, – мать семейства посмотрела на сына, затем на мужа, выдувавшего в кружке Тима радужные пузыри.

А мечтарики прыгали и носились, изображая «плавание» над беззаботными Глэдами. Стоит ли говорить, что в этот счастливый день все кошельки, сачки и рюкзачки оказались битком набиты радужными мечтами.

Вечером Крутиция выложила блестящий десерт в невидимые креманки.

– Сбылась мечта дурачков – попасть в пасти к акулам, – сказала Гудёна. – И наша сбу…, сбудется!

– Нам же нельзя ме…, – начал Скрипыш, но осёкся. Он покосился на родителей, но они продолжали, как ни в чем не бывало, жевать.

– Да нет там акул никаких! – воскликнула Крутёна.

– Так, одно название, – согласился, отрываясь от газеты, Тянуч.

– По крайней мере, у побережья их точно нет! – уточнила Крутёна. – А заявленная, да к тому же повторённая необычка, это серьёзно. – Не говоря уже о воплощённой…

– Отловив её, мы можем на в’ремя забыть о зап’равке! – обрадовался Скрипыш.

– Если, конечно, они её подтвердят, – добавил Тянуч.

– Заявленные мечты об отдыхе? Ну, и работка! – фальшиво рассердилась Гудёна.

– О доме…, и о собственном ост’рове, что и для Непроз’рлачненьких к’рутовастенько! – заявил Скрипыш:

– Всем замереть! – приказала Крутиция, одной рукой засыпая что-то в кастрюльку, другой вымешивая тесто быстрее блэндера.

Нуч выронил газету, а Скрипыш и Гудёна попытались удержаться в воздухе, хватаясь за попадающиеся под руки предметы.

– Наше дело следить, чтобы Глэды сказанное повторили! – улыбнулась Крутёна. – Так что, прозрачненькие, не провороньте Мечу!

– Не волнуйся, не п’рово’роним! – Скрипыш кольнул в бок Гудёну, и она от неожиданной боли резко взмыла под потолок;

– Я верю, что не завтра, так послезавтра, задуманное неприками осуществится! – торжественно произнесла Крутёна. – Мечталка к мечталке, и мы наполним супницу под завязку!

– А когда она наполнится, – подхватил папаша Нуч. – мы, шнырлики…, пере… – он осёкся и посмотрел на Крутицию.

– Перекроем все долги банку? – подмигнула мужу Крутиция.

– Ну, да, пере… кроем. Но я хотел сказать – перейдём на следующую ступень своего развития, – облегчённо заключил Тянуч.

– Знать бы, на какую…, – развела руками Гудёна.

– И сможем не только прыгать, но и летать? – восхитился Скрипыш, полирующий очередную скрипелку, а папаша Нуч отчего-то поюледнел.

– Ты сказал ле… ле… тать? – с ужасом переспросил он.

– Точно этого не знает никто, – спокойно возразила Крутиция. – Хотя об этом написано… – Она с тревогой взглянула на мужа.

– И где и что там такое написано? – прошелестел Тянуч, оглядываясь по сторонам.

– В пророчестве «Большой Книги Мечтариков!», – воскликнули дети.

– Взлетим, если будем хорошенько себя вести, – улыбнулась Крутёна. – И если вы не забудете, что нам дорого любое, даже самое простое желание