355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нора Робертс » Иллюзия » Текст книги (страница 4)
Иллюзия
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 10:39

Текст книги "Иллюзия"


Автор книги: Нора Робертс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Садитесь, пожалуйста. Я… кофе… Я приготовлю вам кофе.

– Спасибо. Не утруждайте себя, пожалуйста.

– Никаких затруднений. Я как раз варил кофе для себя. Я сидел в комнате для отдыха, пытался… пытался успокоиться. У нас, знаете ли, не очень большой отдел, и мы являемся частью сплоченной компании. У нас здесь все друг друга знают, постоянно общаются. У нас… у нас… есть своя команда по софтболу, и мы всегда отмечаем дни рождения своих сотрудников. У Марты был день рождения в прошлом месяце. Мы приготовили ей торт. О боже! Это я во всем виноват. Я… я во всем виноват!

– Каким образом?

– Я попросил ее поработать подольше. Задержаться. Понимаете, у нас на этой неделе страшная запарка, так как два наших аудитора поехали на совещание. Они должны были уже вернуться, но попали в аварию. Автомобильную. Один из них сломал ногу, а другой очень плох, находится в коме. Я хочу сказать, находился. Мне сообщили, что он вышел из нее, но по какой-то причине врачи снова вернули его в искусственную кому. Мозг не пострадал, но сломаны ребра и нужно провести еще ряд анализов и… Простите, простите меня. Мне не нужно вам всего этого говорить, вы ведь здесь совсем по другой причине.

– Когда вы просили Марту поработать сверхурочно?

– Только вчера. Вчера утром после беседы с Джимом – тем аудитором, у которого сломана нога. Как оказалось, они не смогут вернуться вовремя. Сейчас они находятся в Лас-Вегасе на совещании. Да, я уже говорил. Извините. Они не смогут вернуться на работу, по крайней мере, еще несколько дней, а нам нужно проводить важные аудиты. И я попросил Марту подхватить кое-что из их работы. Я сам работал до восьми и те документы, которые недоделал, взял домой. Когда я уходил, Марта была еще на работе. Она сказала: «Спасибо за ужин, Слай». Где-то около шести я попросил, чтобы нам принесли поесть. Мне, Марте и Лоррен.

– Лоррен?

– Лоррен Уилки. Они обе работали сверхурочно. Но мы с Лоррен ушли вместе. Признаться, основную часть работы я доверил Марте. Она у нас самый лучший аудитор. Но я не предполагал, что она задержится так надолго. Мне следовало бы забрать ее с собой. Следовало бы усадить в такси. Если бы я так и сделал, с ней все было бы в порядке.

– А с чем она работала?

– С несколькими разными делами.

У собеседника Евы зазвонил телефон в кармане. Гиббонс достал его, взглянул на экран и нажал кнопку «пропустить».

– Это может подождать. Марта заканчивала собственный аудит и начала еще один. А я передал ей еще три: один, который должен был сделать Джим, и два других от Чаза. Кроме того, я попросил ее проверить работу одного нашего практиканта.

– Могла ли Марта рассказать кому-нибудь о ваших поручениях? Я имею в виду подробности, имена.

– Нет, конечно, нет. Это конфиденциальная информация. Разглашать ее строго запрещено.

– Нам необходимо ознакомиться с ее работой. И нам потребуется ваше разрешение на доступ к тем документам, с которыми она работала.

– Я… я не понимаю. – Он поднял руки жестом человека, молящего о пощаде. – Я окажу вам любую требующуюся от меня помощь, но я не могу передать вам материалы конфиденциального характера. И я не понимаю, зачем они вам нужны.

– Мистер Гиббонс, у нас есть основания полагать, что Марта стала жертвой не случайного нападения уличных грабителей. Ее захватили, когда она уходила с работы, затолкнули в машину и перевезли в другое место, где и убили. Был похищен ее портфель с документами. В нем, несомненно, содержалась какая-то часть тех документов, с которыми она работала.

Руки Гиббонса бессильно опустились. Какое-то время он молча смотрел на Еву не в силах произнести ни слова.

– Я не понимаю, что вы говорите. Я вас не понимаю.

– У нас есть основания полагать, что Марта Дикенсон стала жертвой преднамеренного убийства, причиной которого могла быть ее профессиональная деятельность.

Гиббонс тяжело опустился в кресло.

– В сообщении говорилось… что это было обычное ограбление.

– Нам остается только надеяться, что в течение ближайшего времени официально будет озвучиваться только такая версия ее смерти. Однако вам я могу сказать совершенно определенно, что это ложная версия, и прошу вас сохранять нашу информацию в тайне. Кому было известно, что вчера вечером она собирается работать допоздна?

– Мне… мне, Лоррен, Джози, помощнице Марты, помощнице Лоррен. Моему администра… – Он не договорил, опустил голову и вцепился в свои редеющие волосы. – Господи! Да ведь мог знать кто угодно. Это же не было тайной.

– Уборщики, хозяйственный отдел, охрана?

– Да, конечно. Уборщики пришли, когда мы еще работали. Охрана требует от нас регистрации при входе и выходе. Но я не понимаю… – беспомощно повторял он.

– Вам следует понять только то, что нам необходимо ознакомиться с теми документами, с которыми работала Марта.

– Мне… мне… Мне необходимо переговорить с работниками нашего юридического отдела. Если мне разрешат, клянусь, я передам абсолютно все без исключения. У нас с Мартой были очень теплые, душевные отношения. Вы на самом деле думаете, что ее убили из-за проводившегося аудита?

– Пока это только предположение.

– Но я все равно не понимаю, как такое могло случиться.

Гиббонс нервно тер пальцами покрасневший от волнения лоб.

– Побеседуйте с адвокатом вашей компании. Сообщите ему, что ордер вот-вот будет выдан. Об этом позаботится судья Янг.

– Я очень рассчитываю на это. И надеюсь, что ордер будет получен вами как можно скорее. – Гиббонс резко поднялся с кресла. – Я уверен, что вы ошибаетесь, но, если выяснится, что вы правы, я, конечно же, сделаю все, что в моих силах, чтобы вы получили всю необходимую информацию. У нас были очень теплые отношения, – повторил он. – И я несу ответственность за ее безопасность здесь, на рабочем месте. Я даже не знаю, как после всего случившегося смогу смотреть в глаза Дензелу… Из-за чего бы ее ни убили, виноват в этом я. Я и только я.

– Вы ошибаетесь! – резко, едва ли не грубо произнесла Ева. – Виноват тот, кто ее убил. Он и только он.

Глава 4

Гиббонс открыл для Евы кабинет Марты, а сам отправился искать ее помощницу.

Несмотря на то, что кабинет Марты по размерам значительно уступал кабинету Гиббонса, его отличали тот же минимализм и предельный прагматизм обстановки. Конечно, здесь можно было заметить некие индивидуальные штрихи, привнесенные в интерьер самой Мартой: семейные фотографии, искривленный держатель для карандашей и ручек, изготовленный либо ребенком, либо неумелым взрослым.

На подоконнике стояло какое-то тропическое растение в горшке, заросшее густой листвой.

Ева заметила записку, наклеенную на небольшую мультиварку: «Пять фунтов».

– Чтобы постоянно напоминать, какой вес ей нужно сбросить, прежде чем приготовить что-нибудь вкусненькое, – прокомментировала Пибоди и добавила: – Тебе-то никогда не приходится беспокоиться о собственном весе. Ну а если у кого-то возникает подобная проблема, он готов воспользоваться любыми способами и стимулами.

– Судя по тому, что говорят все, кто ее знал, Марта очень любила свою работу. Однако этот кабинет не стал для нее вторым домом, как это часто происходит с очень многими. Он, конечно, довольно удобный, но в нем совсем мало личных вещей. Вот фотографии, держатель для карандашей и ручек и, пожалуй, все…

«Даже в моем кабинете в центральном управлении гораздо больше личного, чем здесь», – подумала Ева. Всякие мелкие вещички, использовавшиеся в основном как пресс-папье, или чтобы можно было что-то взять в руки, повертеть, поиграться. Цветные стекла в маленьком окне кабинета постоянно радовали Еву. Глупый игрушечный пистолет, умевший разговаривать и подаренный ей когда-то Пибоди, неизменно смешил ее.

Однажды Ева даже попыталась завести комнатное растение, но, тосле того как оно едва не погибло из-за ее невнимания, она отказалась от этой идеи.

Ева обратилась к средствам связи, стоявшим на рабочем столе. Включила их на прослушивание.

Различные межофисные переговоры, ничего существенного. Парочка переговоров с клиентами, которые она отметила для себя. Еще один разговор с юридическим отделом по какому-то острому вопросу, который Ева даже не поняла. Один звонок няне, чтобы сообщить ей о позднем возвращении, попросить задержаться подольше и помочь Дензелу приготовить ужин для детей, и, наконец, два последних звонка мужу.

Закончив прослушивание, Ева подняла глаза от телефона и увидела в дверном проеме фигуру женщины с бледным заплаканным лицом.

– Я услышала ее голос. И подумала… Когда я услышала ее голос.

– Вы Джози Осло?

– Да. Да, я – Джози. Помощница Марты.

– Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. Садитесь. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

– Я ничего не знала до того, как пришла на работу. По утрам я никогда не включаю телевизор. Просто на него нет времени. Когда я пришла сюда, то увидела, что Лоррен – миссис Уилки – рыдает. Потом все заплакали. Никто не знал, что делать.

Она беспомощно оглянулась по сторонам и обхватила щеки.

– Слай… мистер Гиббонс немного опоздал. Он попытался дозвониться до мужа Марты, но ему никто не ответил. Он позвонил в полицию, но там ему тоже ничего толком не сообщили. Тогда он сказал, что нам следует отменить все назначенные на сегодняшний и завтрашний день встречи и консультации. И всех отпустил по домам. Но никто домой не пошел, все пока еще здесь.

– Становится легче, когда рядом находятся другие люди, знавшие покойного, – заметила Пибоди и подвела Джози к креслу.

– Да, наверное. Когда я услышала ее голос, я подумала: вот видите, наверное, все-таки произошла какая-то ошибка. Однако…

– Да, мне очень жаль, но ошибки не произошло, и Марта действительно мертва. – Ева прислонилась к столу. – Сколько времени вы работаете ее помощницей?

– Около двух лет. Я сюда пришла сразу же после колледжа. А сейчас я посещаю вечернюю магистратуру.

– Возникали ли в последнее время какие-либо проблемы в вашей работе?

– Принтер Марты сломался, но я его починила.

– Что-нибудь из ряда вон выходящее, – уточнила Ева.

– Нет, не думаю. О, нет, я совсем забыла! Джим с Чазом попали в автомобильную аварию в Лас-Вегасе. Они поехали туда на совещание и должны были вчера вернуться. Но они ехали в такси, с которым столкнулась другая машина, и Чаз – то есть мистер Парзарри – и мистер Арнольд очень сильно пострадали. Вот почему Слаю пришлось поручить Марте и Лоррен дополнительную работу. По этой причине Марта вынуждена была вчера остаться здесь допоздна.

– Как ее помощница, вы должны знать, над чем она работала. Вы ведь ведете журнал ее консультаций и встреч?

– Да, конечно, веду.

– Были ли у Марты в последнее время какие-либо встречи, которые вызывали у нее озабоченность, расстраивали ее или просто были чем-то необычны?

Джози отвела взгляд.

– Нет.

– Джози, – резко произнесла Ева, так что сразу же заставила девушку снова взглянуть на нее. – Вы должны рассказать нам все.

– Марта запрещала мне говорить что-либо посторонним.

– Но ведь это было до ее гибели. – Пибоди села рядом с девушкой. – Вам нужно помочь Марте, ее семье и нашему расследованию.

– Да, конечно, я понимаю. Она не хотела расстраивать Слая и сказала, что все уладит сама.

– Уладит что? – спросила Ева.

– Ну, просто, знаете… миссис Мобсли. Гм… Марта проводила аудит ее доверительного фонда, по просьбе его членов. Марта просто делала свою работу, но миссис Мобсли была страшно расстроена и жутко злилась. Говорила, что это ее деньги и что она не позволит бездушным бухгалтерам дать всяким там грязным кретинам – она именно так и выражалась – оружие для ее смещения с поста руководителя фонда. И еще она клялась, что Марта очень сильно пожалеет, если не сделает так, как хочет миссис Мобсли.

– И чего же она хотела?

– Думаю, она хотела, чтобы Марта, ну… подправила кое-какие цифры и все бы выглядело идеально. Но знаете, мне ведь запрещено беседовать об аудите и о клиентах.

– Вы излагаете полиции информацию, касающуюся возможного преступления, – напомнила Ева.

– Ну, я помогала Марте проверять отдельные счета, некоторые данные, и мы выяснили, что миссис Мобсли… в общем, миссис Мобсли обманывала клиентов. Она брала определенные суммы, на которые не имела права, и покрывала их таким образом, что все это выглядело как допустимые траты. Клиентами являлись члены доверительного фонда, поэтому Марта должна была представить им тот отчет, который был нужен миссис Мобсли. Марта сказала ей, что, если она будет давить на нее и шантажировать, ей придется открыть все их переговоры членам фонда и передать материалы в суд. Миссис Мобсли была буквально вне себя от злости. Марта попросила меня зайти и закрыть за собой дверь и все мне пересказала, так как, по ее словам, я помогаю ей в аудите и должна это знать – правда, кое-что из того, что происходило между ними, я и сама слышала. Кроме того, она потребовала, чтобы в том случае, если миссис Мобсли или кто бы то ни было еще попытается выйти на меня или давить по поводу упомянутого аудита, я немедленно ей это сообщила.

– И кто-либо пытался?

– Нет. Люди, подобные миссис Мобсли, не обращают внимания на каких-то там помощниц. Марта попросила меня сообщить ей, миссис Мобсли, если она еще раз попробует связаться с нами, что Марты нет. Но при этом записать ее звонок с начала до конца. Если звонки не прекратятся, она была намерена сообщить обо всем Слаю. Они вместе должны были поставить в известность членов фонда.

– Вы располагаете полным именем миссис Мобсли и контактной информацией?

– Да, конечно. Кандида Мобсли. Я могу вам найти ее адрес… адреса, – поправилась Джози. – И информацию о членах фонда. Мне следует сообщить об этом Слаю? Как вы думаете?

– Думаю, что да. Но пока расскажите мне о вчерашнем дне. Мобсли пыталась связаться с Мартой?

– Вчера – нет. Мы были очень заняты и расстроены из-за того несчастного случая. Марта работала с тремя аудитами, два из них только успела начать. Я тоже осталась после работы, чтобы помочь ей, но около восьми часов она сказала, чтобы я шла домой. И я пошла. Я жутко устала. Моя соседка по комнате незадолго до того поссорилась со своим парнем, поэтому часа два мы просидели с ней: она изливала мне душу.

– Хорошо. Теперь передайте детективу Пибоди всю нужную нам информацию и попросите зайти к нам Лоррен Уилки.

– Да, конечно. – Джози встала. – Марта была потрясающим человеком и очень хорошим начальником. Она многому меня научила, с ней было очень интересно работать.

Пибоди дождалась, пока Джози выйдет.

– О Кандиде Мобсли буквально вопят все СМИ. Она то и дело попадает в реабилитационные клиники по причине употребления наркотиков и алкогольной зависимости, что представляется в качестве смягчающего обстоятельства всякий раз, когда она разбивает очередную машину, нападает на очередную соперницу, устраивает дебош в очередном гостиничном номере и так далее. Она много путешествует. Большие деньги у ее семьи водятся в третьем или в четвертом поколении, но она их проматывает с немыслимой скоростью.

– Тебе-то откуда это известно?

– Мы с Макнабом любим время от времени посмотреть каналы, на которых рассказывают о жизни знаменитостей. Узнали, что она была обручена бесчисленное множество раз. Замужем пробыла где-то примерно минут пять после свадьбы в поместье на одном из островов в южных морях, на которую было потрачено несколько десятков миллионов долларов. Говорят, что одно только платье невесты тогда стоило…

– Меня подобные вещи не интересуют.

– Извини, увлеклась. Если говорить по сути, то мы имеем дело с очень богатой и чрезвычайно испорченной стервой, известной своим агрессивным поведением.

– С такой, которая могла «заказать» ненавистную ей бухгалтершу не слишком профессиональным наемным убийцам?

– Вполне. Кроме того, известно, что года два назад у нее были дела с довольно темными личностями. Теми, кто знает, как выполнить подобный заказ.

– Хорошо. Надо получить на нее более или менее полную информацию, нам предстоит с ней побеседовать. И спустись, пожалуйста, вниз, посмотри, не приготовил ли охранник копию журнала посещений для нас. Если нет, то на него следует немного надавить.

– Мне такая работа нравится.

Чуть не прыгая от предвкушения особого наслаждения, которое ей доставляли допросы богатых знаменитостей, Пибоди торопливо вышла, а в кабинет почти сразу же вошла еще одна сотрудница компании.

Если Джози производила впечатление миловидной, юной и свежей и была одета по последней моде, то Лоррен всем своим видом напоминала тонкий, остро отточенный карандаш. Худощавая и угловатая, с аскетичной прической – коротко остриженные седые волосы. На ней был брючный костюм темно-синего офисного цвета, лишавший ее последних намеков на женственность, и белоснежная рубашка.

Глаза Лоррен слегка припухли, но в них не было и следа слез. Она окинула Еву пристальным, оценивающим взглядом с ног до головы.

– Вы занимаетесь поиском того, кто сделал это с Мартой?

– Да, я – главный следователь.

Лоррен едва заметно кивнула.

– Вы смотритесь вполне профессионально. – Она села, закинув ногу за ногу и положив руки на колени. – И что вам нужно от меня?

Ева задала ей стандартный набор вопросов. Складывалось впечатление, что коллега Марты ничего не знала о ее конфликте с Мобсли. Кроме того, от Лоррен не так легко было добиться информации, касавшейся ее работы, как от молодой помощницы.

– Многое из того, чем мы здесь занимаемся, носит закрытый характер. Мы не имеем права ничего разглашать. Ну, и помимо всего прочего, мы с Мартой работали с разными счетами. И, как правило, не пересекались. Разве что в случае болезни или каких-либо иных обстоятельств… – Она мрачно поджала губы. – Я имею в виду, например, прекращение контракта с работником – Сильвестр передавал аудит или клиента одной из нас.

– Как, например, произошло в данном случае, после автомобильной аварии. Вы с Мартой взялись за чужую работу.

– Совершенно верно. У нашей фирмы очень хорошая репутация, вполне заслуженная и заработанная тяжелым трудом. Мы славимся своей точностью, аккуратностью и абсолютной конфиденциальностью. И наш отдел внес свою лепту в названную репутацию. Чаз и Джим не смогут вернуться к работе, по крайней мере, еще несколько дней или даже недель, а работа не может ждать.

– Если материалы, с которыми вы работаете, настолько серьезны, то не исключено, что сотрудники могут подвергаться угрозам и шантажу?

– Большей частью мы имеем дело с корпорациями и крупным бизнесом. И, конечно, у тамошних адвокатов возникают периодические столкновения с нашими, но в основном они заняты процессами с теми судами, которые одобрили поручение на аудит или выдали его. За несколько прошедших лет был ряд случаев, когда кому-то из клиентов становилось известно, кто конкретно из наших сотрудников занимается тем ли иным аудитом, и случались – правда, довольно редко – злобные звонки и еще реже столкновения здесь, в офисе. Нам приходится с этим мириться, ведь у многих из наших клиентов есть основания для озлобленности и страха. – Она небрежно повела своими костлявыми плечами. – Но по большей части мы работаем в спокойной и мирной обстановке, в очень приятной дружеской атмосфере.

– А как насчет попыток подкупа? Были такие?

Лоррен улыбнулась.

– Вполне естественно для человека, запутавшегося в финансовых операциях, которые в данный момент проходят аудиторскую ревизию, предложить аудитору или какому-то другому сотруднику компании взятку за то, чтобы тот скрыл его подлоги и другие злоупотребления. Но получение взятки означает риск тюремного заключения или очень большого штрафа, утраты заработанной тяжелым трудом лицензии и увольнения из компании.

– Взятки иногда составляют очень приличную сумму и, по мнению некоторых, способны покрыть все упомянутые вами издержки.

– Не знаю, возможно. Однако я лично считаю такой подход неразумным и близоруким. Цифры никогда не лгут, лейтенант. Рано или поздно они откроют всю правду, и тогда эти быстро заработанные легкие деньги станут для вас страшной обузой. Как бы то ни было, Марта на подобное никогда бы не пошла.

– У вас нет никаких сомнений по ее поводу?

– Ни малейших! Ей очень нравилась ее работа, и она неплохо зарабатывала. Ее мужу тоже нравится его работа, и он тоже очень прилично зарабатывает. У них есть дети, и Марта никогда бы не стала рисковать репутацией семьи, выставлять своих детей на такой позор. Ну, и просто надо начинать с того, что Марта была глубоко нравственным человеком.

Впервые за все время голос Лоррен дрогнул, и ее до того сухие глаза внезапно наполнились слезами.

– Извините меня. Я стараюсь сдерживать эмоции, но это чрезвычайно сложно.

– Я вас прекрасно понимаю. Вы нам очень помогли. Если вы вспомните что-то еще, даже какую-то мелкую подробность, пожалуйста, свяжитесь с нами.

– Обязательно. – Лоррен встала. – В хорошую погоду я всегда хожу пешком. Мы с Мартой часто прогуливались вместе. Я живу всего в двух кварталах от того дома, где, как говорят, ее нашли. Я вообще люблю гулять по городу. Но мне никогда не приходило в голову, что подобные прогулки в нашем районе могут быть опасны. В том районе, где я живу. Теперь я, конечно… Наверно, я еще очень долго не смогу спокойно прогуливаться там.

– И еще одно, – сказала Ева, заметив, что Лоррен направляется к выходу. – У вас есть какие-либо деловые отношения с «Группой WIN» или, возможно, вы что-то о них знаете?

– «WIN», то есть «побеждать»? – В ответ на кивок Евы она пренебрежительно сжала губы. – Кажется, что-то знакомое. Но не могу припомнить что. По крайней мере, я наверняка не проводила никакой работы для них или в связи с ними.

– Хорошо. Спасибо.

Когда Пибоди вернулась с копией журнала посещений, они вместе допросили других сотрудников. Все, что говорили служащие компании, вполне укладывалось в уже сложившийся образ Марты, обожаемой коллегами, однако ничего нового они не сообщили. Ева совсем не удивилась, когда ей передали, что ордер на ознакомление с делами компании увяз в обычной юридической трясине. Однако она ничуть не сомневалась, что судье Янг удастся найти способ вытащить его оттуда.

Кроме того, у них уже появилась одна очень важная зацепка.

– Нам нужно найти эту самую Кандиду Мобсли, но вначале я хотела бы еще раз посетить место преступления, еще раз встретиться с обоими свидетелями и побеседовать с партнерами Уайтстоуна. Нужно начать поиски того транспортного средства, на котором ее перевозили.

Ева отъехала от обочины, и к тому времени, когда она проехала через несколько кварталов, Пибоди уже успела задремать с ноутбуком в руках.

Ева толкнула ее в плечо.

– Что?! – вскрикнула Пибоди.

– Вон там кафетерий. Сбегай, купи нам что-нибудь перекусить.

– Да, конечно. Извини. Мы возились с Мэвис и ее бандой почти до полуночи. Усталость начинает сказываться. Еще раз извини.

– Зарядись чем-нибудь тонизирующим.

Пибоди потерла лицо руками, зевнула и выползла из машины. Ева пошла в противоположном направлении и, не обращая внимания на непрекращающуюся морось, остановилась перед домом, в котором было найдено тело Марты Дикенсон.

Даже в такую мерзкую погоду дом производил очень приятное впечатление. Величественное строение в классическом стиле, превосходно отремонтированное. Вряд ли у владельцев возникнут проблемы со сдачей помещений в аренду.

Если, конечно, этому не помешает слух о совершенном здесь убийстве.

Ева закрыла глаза и задумалась.

Убийцы припарковывают большой фургон или машину – малолитражный автомобиль вряд ли подошел бы для похищения – перед входом в офисное здание. Рано или поздно жертва должна выйти.

Ожидание – только часть сложного плана. Камеры видеонаблюдения не охватывают квартал со всех сторон. Пусть она выйдет и немного отойдет от здания.

Они выскакивают из машины. Позволяют ей пройти немного вперед, заходят сзади, оглушают, затыкают рот, скручивают руки. Все это занимает не более нескольких секунд. Один из них садится на место водителя, другой – на заднее сиденье рядом с ней. Зажимает ей рот рукой, если она начинает сопротивляться или шуметь, пригибает к сиденью. Едут они недолго. Затем один из них выходит, открывает дверь дома и возвращается.

Жертву заталкивают внутрь. Занимает это всего несколько секунд.

Представить, как все произошло, несложно, подумала Ева. Произошло все достаточно просто. А вот ответить на вопрос «почему?» гораздо сложнее.

– Лейтенант!

Ева обернулась. К ней подошел Кармайкл. Плащ на нем промок, лицо раскраснелось от холода.

– Я встретил детектива Пибоди в кафе, мы тоже как раз собирались перекусить.

– Нашли свидетелей?

– Практически никого. Те, с кем мы беседовали, ничего не слышали. Правда, одного возможного свидетеля мы все-таки разыскали: женщину. Живет на противоположной стороне улицы в квартире на четвертом этаже, окна выходят сюда. Она вспомнила, что, кажется, видела фургон, припаркованный здесь прошлой ночью.

– Какой фургон?

– Темного цвета, как она выразилась. Может быть, черный, может быть, темно-синий или темно-серый. Ни модели, ни марки, ни номеров не помнит. У нее что-то случилось с жалюзи, она попыталась их починить и вот тогда-то и увидела фургон. Кроме того, она утверждает, что в квартире на первом этаже видела свет. Свидетельница обратила внимание на это еще и потому, что внимательно следила за ремонтом в доме. И решила, что в фургоне приехали люди, работающие в ночную смену.

– И когда она все это видела?

– По ее словам, это было около половины одиннадцатого. Некоторое время она возилась с жалюзи сама, потом пошла за своим любовником. Он спал в кресле – смотрел телевизор и заснул. Я говорил с ним по телефону. Но он ничего не помнит. Мы обошли много квартир. В таком районе люди обычно открывают полиции. Но очень многих жильцов просто не было дома. Чуть позже мы продолжим отработку свидетелей.

– Ну что ж, неплохо. Как там дела у Терни?

Кармайкл улыбнулся.

– Она не теряет надежды.

– Если хочешь, возьми ее с собой и на второй обход.

Пусть учится, подумала Ева. Ведь дела об убийстве – это, как и большая часть работы в полиции, в основном обходы квартир, ожидание, допросы свидетелей и заполнение бумаг.

Она спустилась по лестнице, вскрыла печать на двери и вошла в квартиру.

Ничего нового Ева найти и не ожидала. Здесь все было по-прежнему, за исключением тонкого слоя пыли, оставленной «чистильщиками», и специфического химического запаха, который Ева характеризовала как «почти отвратительный».

Они затащили Марту Дикенсон в самую первую комнату. Необходимости в дополнительных мерах безопасности у них не было. Окна закрыты жалюзи. Свет, конечно, виден с улицы, но то, что делается в квартире, разглядеть невозможно. Звукоизоляция превосходная. Мимо мог пройти не один десяток людей, и никто не услышал бы криков Марты.

Преступники забрали ее портфель, и это было не прикрытием, он им был действительно нужен. Он входил в их задание. Забрать рабочие документы, папки, блокноты, планшет – все, что у нее было с собой.

У женщины дома двое детей. Конечно, она не стала бы изображать из себя героиню. Собственно, ради чего? Ради каких-то бездушных чисел, ради чужих бумаг и денег? Она сразу же рассказала бы им все, что нужно, если, конечно, знала.

Марта не сопротивлялась. Но действительно ли она поверила, что нападавшие отпустят ее, если она им все расскажет, отдаст документы?

– Да, скорее всего, так и было, – пробормотала Ева, прохаживаясь по комнате. – «Расскажи нам все, отдай то, что нам нужно, и ничего страшного с тобой не произойдет».

Она поверила им, потому что выбора у нее не было.

Вошла Пибоди и принесла с собой аромат чего-то очень вкусного.

– Куриная лапша и хлеб с добавкой пряных трав. Все из местного кафетерия, приготовлено там же. Я для нас обеих взяла по двойной порции. Кармайкл тебя нашел?

– Да, нашел. Сообщил о возможном свидетеле, видевшем фургон, припаркованный перед домом. Однако точного описания этого фургона женщина дать не может – помнит только, что он темного цвета. Нужно продолжить поиски в этом направлении.

Ева взяла у Пибоди большую пластиковую тарелку с супом, понюхала, попробовала.

– Господи! Какая вкуснятина!

– Да уж. Я свой начала есть на обратном пути. От аромата чуть с ног не свалилась. Лапша почти такая же вкусная, как та, которую когда-то варила моя бабушка.

– Наверное, они добавляют туда что-то запрещенное. Но черт с ними! Вкусно!

Ева поняла, насколько вымоталась за прошедшую ночь и первую половину дня, и, только поев, почувствовала прилив новых сил.

– Они получили все, что им от нее требовалось, – сообщила она Пибоди. – Если бы Марта заявила им, что ничего не знает или что у нее ничего с собой нет, они превратили бы ее в кровавое месиво или сломали бы ей пальцы. В общем, избивали бы до тех пор, пока она не уступила бы им, или пока они не убедились бы, что она говорит правду. Преступники получили все, что им было нужно, быстро и без особого труда.

– И, несмотря на это, все равно убили ее.

– Они с самого начала собирались ее убить. Какими бы сведениями она ни располагала, что бы ни делала, злоумышленники не могли допустить никакой утечки информации от нее. Убийцы Марты связаны или с ее работой, или с владельцами этой квартиры. Или же с той фирмой, которая проводит ремонт. Мне почему-то кажется, что это владельцы дома. Их надо проверить, так же, как и компанию, занимающуюся ремонтом. Как правило, подобные компании много зарабатывают. Думаю, не ошибусь, если предположу, что аудиты у них не такая уж редкость.

С этими словами Ева попробовала хлеб.

– В него явно добавлены какие-то запрещенные ингредиенты. Пойдем побеседуем со свидетелем и его партнерами.

– Ты еще не утратила интерес к Кандиде?

– С ней я поговорю потом. В том случае, если у тебя хватит сил отыскать ее.

– Я, признаться, хорошо подзаправилась. Наверное, мне следовало бы купить целый галлон этого супа. Нет! Лучше я пошлю эсэмэску бабушке и попрошу прислать мне супа ее собственного приготовления.

– У тебя нет ни стыда, ни хитрости, – заметила Ева, на ходу поглощая свою порцию супа. – Ты должна послать ей эсэмэску, в которой напишешь, что только что попробовала суп, который ничуть не хуже, чем ее. Намекнешь, что, возможно, даже и лучше; суп, который напомнил тебе о ней и о ее супе. О том, какой он вкусный, особенно в такой холодный и мерзкий нью-йоркский денек. Она, конечно, тут же бросится готовить и отправит тебе его, чтобы доказать, что ее суп гораздо лучше.

Пибоди залезла в машину и удивленно посмотрела на Еву.

– Ты что, знаешь мою бабушку? Ведь она именно так и поступит. Ты просто гений.

– Именно поэтому я – лейтенант, а ты – нет.

– Абсолютно верно. Ты собираешься съесть весь свой хлеб?

– Да, конечно.

– Этого я и опасалась.

Пибоди вытащила ноутбук и начала поиски Кандиды Мобсли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю