![](/files/books/160/oblozhka-knigi-my-nevinny-353295.jpg)
Текст книги "Мы невинны"
Автор книги: Нолита Грайн
Жанр:
Подросткам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Что-то никто не торопится, – протянула Кара спустя пару минут.
– Странно, – вздохнула Лина, делая огорченное лицо, – наверное, она ушла куда-то. Пойду-ка я домой.
Кара пожала плечами:
– Ну, можешь ко мне на хату зайти.
– А я? – спросил Денис.
Кара сощурилась.
– Поиграю пару часиков в «Сегу» и отвалю. Ну, пожалуйста, – просил он.
Она посмотрела на него уничтожающе, но потом улыбнулась. Кара не только была влюблена в Дениса, но и дружила с ним с самого детства.
– Только до возвращения мамы, – закончила Кара, когда Денис радостно заулюлюкал.
– Я буду хорошо себя вести, – проканючил он.
Клим шел рядом с Линой. Она старалась не смотреть в его оленьи глаза и вскоре впала в состояние анабиоза. Именно так она называла состояние себя, когда вся окружающая ее обстановка существовала словно изображение на экране: звуки, запахи, виды, даже ее шаги – она не чувствовала ничего, полностью погрузившись в свои думы. Иногда из-за этого состояния она доезжала до конечной станции метро.
– Как тебе задания?
– Что, прости? – спросила она в своей манере.
– Задание Жанны Дмитриевны. Ты его выполнила?
Лина механически кивнула, не поднимая головы. Она надеялась, что если будет меньше смотреть на Клима и разговаривать с ним, то он от нее отстанет.
– Лина, я уже давно…, – начал Клим.
– Придется и тебе зайти, – прервала его Кара, останавливаясь перед калиткой двухэтажного коттеджа, – я очень гостеприимная хозяйка.
Клим кинул робкий взгляд на Лину, пропуская ее вперед. Лина прошмыгнула за калитку, радуясь тому, что Клима прервали. “В конце концов, он даже не присутствовал в моих подростковых фантазиях, не говоря о том, что он все еще несовершеннолетний”, – Лина чуть не споткнулась от мысли о том, что она вообще такое подумала.
Лина замерла в удивлении, озираясь по сторонам. Территория, прилегающая к большому двухэтажному дому, была огромной. Первый этаж особняка был выложен графитовым камнем, а второй – из древесины. Веранда на верхнем этаже выходила за пределы крыши.
– Смотри, это же родник! Нехило, – удивленно протянул Клим, показывая ей небольшое озерцо во внутреннем дворе, – я помню в детстве, когда ходили на Тихую, тут игрались. Вы его что, приватизировали?
– Просто мои предки решили немного расширить участок, – небрежно отмахнулась Кара, поднимаясь на крыльцо, – пить воду из него все еще можно, вода артезианская.
Лина продолжала оглядываться по сторонам, когда Кара открыла перед гостями двери. В просторном холле дома был потушен свет. Денис по-хозяйски кинул на диван куртку и повел Клима в гостиную. Кара кивнула Лине, увлекая ее за собой. Она привела ее по лестнице наверх, в свою комнату. Все стены были обклеены постерами с изображением Аврил Лавин. У одной стены стояла огромная кровать, накрытая невесомым балдахином, диковинные побрякушки, украшали полочки стелажа из светлого дерева, полуоткрытый большой шкаф с раздвижными дверками ломился от одежды, под столом возвышался компьютер – Пентиум 4. О такой комнате можно было только мечтать.
Кара села на край кровати и выжидающе уставилась на Лину.
– Что расскажешь, пока мальчики рубятся в «Сегу»?
На фотографии прикроватного столика была запечатлена вся семья Кары. Отец, мать и молодой юноша, который был притягателен и красив. С виду счастливые люди. Лина стала еще больше сомневаться в том, что Кара сбежала из дома.
– Я не знала, что у тебя есть старший брат, – протянула Лина.
– Он поступил в университет и теперь появляется только по праздникам.
Лина кивнула, продолжая разглядывать комнату.
– Ты как-то изменилась, – заметила Кара.
– Я? – спросила Лина, нервно проведя рукой по волосам. Нет, волосы были все те же, каштановые. Кара, конечно, не могла знать, что Лина пришла из будущего.
– Стала больше общаться, – уточнила Кара.
– Просто… раньше не представлялось случая.
– Случая?
Кара вскочила с кровати и заставила Лину вжаться в стену.
– Говори, лохушка, чего тебе надо от Дениса.
Лина почувствовала, как дыхание сперло, от неожиданности она потеряла дар речи. Глаза Кары метали искры.
– Мне ничего не надо, – выдохнула Лина.
– Врешь! – взвизгнула Кара, – ты же все время около него трешься!
– Мне нравится мальчик из другой школы, – пролепетала Лина
В глазах Кары появилось замешательство, она отпустила Лину.
– Не обманываешь?
Лина покачала головой.
– Как его зовут?
– Антон, – пробормотала Лина и попятилась к выходу, – я должна быть дома, – сказала она напоследок и выскочила из комнаты.
Лина в спешке спустилась по лестнице вниз. А она уже и позабыла, почему была пустым местом в своем классе. Кара напомнила ей, что она чужая в этой школе, в этом городе и они ее никогда не примут, она никогда не будет своей. Лина глубоко вздохнула. «Это же всего лишь дети, всего лишь…», – повторила она про себя, ударив стену.
– Лина? – раздался позади обеспокоенный голос Дениса.
– Я домой пойду, – процедила Лина и побежала на выход.
– Да постой…
Лина выскочила во двор, чувствуя, как закипает от злости.
– Постой, куда ты припустила?
– Детский сад, все это просто…
Денис преградил ей путь.
– Успокойся.
– Тебе-то что? Уйди с дороги.
– Что случилось? Кара на тебя наехала?
Лина чувствовала, как ее распирает желание выругаться, но она не могла себе этого позволить. Денис схватил ее за кисть.
– Я знаю, Кара колючая, но она хорошая. Просто это ее способ подружиться. Могу я тебя проводить? Мне не напряжно.
Лина почувствовала вселенскую несправедливость. Когда она добилась успеха, ее жизнь неожиданно оборвалась, мало того, ей нужно снова проживать самые сложные годы своей жизни, как будто ей в свое время не досталось.
Она заметила мелькнувшее лицо Кары в окнах.
– Смотри внимательно, Денис, – решительно заявила Лина, – наверх.
Денис задрал голову, а Лина, воспользовавшись старым трюком, припустила со всех ног. Она бежала сломя голову вдоль проселочной дороги. Достигнув моста, она остановилась. Дыхание сбилось, все-таки тело Лианы было не приспособлено для шпионских игр.
– Нет, нет, – пробормотала Лина, – с ней подружиться не получится.
Дома Лину ждал запах пирожков с капустой. Она заспешила помыть руки.
– Как дела в школе? Ты сегодня поздно, – заметила Анна Алексеевна.
– Мам, ты слышала, что пропал ребенок из соседней школы?
Анна тяжело вздохнула.
– Как быстро разносятся слухи, – посетовала она.
– Думаешь, это неправда?
– Ни один родитель не признается, что его ребенок сбежал из дома. Никто не рассказывает всей правды.
Лина отчетливо помнила, что о других пропажах, кроме той, что случится в ее школе, она не слышала. С другой стороны, она всегда держалась подальше от сплетен.
– А ты не знаешь, в какой школе это произошло?
– В седьмой. А что тебя так заинтересовало?
– Нет, ничего, – отмахнулась Лина.
– Хочешь поиграть в детектива?
Мать подбежала к дочери и начала ее щекотать.
– Мам, прекрати! – сквозь смех и слезы воскликнула Лина.
Она вспомнила, что Антон учился в седьмой школе по соседству.
3 глава_Вывернутая наизнанку
Лина села за свою парту. Она старалась не замечать косых взглядов Кары и решительного игнорирования Дениса.
Саша по обыкновению толкнул ее в спину и Лина поежилась. Это было своего рода приветствие.
– Ну что, талант. Закеж свой талант, – ехидно сказал он, толкнув ее в спину сильнее. Лина уже хотела поделиться с ним крепким словцом, но, как ураган, в кабинет влетел Дмитрий. Это было что-то новенькое. Неповоротливый плотненький Дмитрий – староста класса, будущий медалист, исполнительный и послушный, передвигался всегда исключительно шагом. Он даже не затыкал дырки на стульчиках жвачкой и не слушал “Многоточие”. Появление Дмитрия не вызвало резонанса ни у кого, кроме Лины. Она инстинктивно подскочила со стула, предвкушая худшее. Неужели час Икс настал и Жанны Дмитриевны не стало?
– Всем спуститься на контрольную фотографию, – выдохнул запыхавшийся староста.
– Я никуда не пойду. Никто не предупредил меня, что будем фотографироваться, – прохныкала Ксюша, хватаясь за косметичку.
Лина с облегчением села обратно. Вроде ничего трагичного не произошло. «Жанна жива» прокручивала одну и ту же мысль Лина в своей голове.
– Ты идешь? – отвлекла ее Айгуль.
Лина окинула взглядом пустой класс. Она даже не заметила, как все ушли.
– Мне класс закрыть надо, я сегодня дежурная.
Лина кивнула и прошла на выход. Конечно, Айгуль не пыталась быть дружелюбной, она поспешила за остальными учениками, оставляя Лину позади.
Ежегодно общую фотографию класса делали в зимнем саду. Это была еще одна школьная традиция. В центр сада приволокли две скамьи и, как в начальных классах, девочки встали наверх, мальчики вниз.
Лина пристроилась у края. Она каждый год вставала на это место и очень удачно каждый раз сливалась с листвой в тени. Будто и не было ее там.
Косоглазый фотограф встал напротив.
– Девочка, ты слишком высокая, спустись вниз.
Лина почувствовала стойкое дежавю. Она даже знала, что адресовано это было Ксюше.
– Так, ну вроде все, – цокнул языком фотограф.
Мимо них прошествовала Жанна Дмитриевна. Статная и красивая. Сегодня казалось, что она смотрелась еще лучше в своем огненно-красном костюме. Даже фотограф убрал аппарат, залюбовавшись на учительницу. Лина почувствовала, как ее нижняя челюсть отвисает, но отнюдь не пораженная красотой Жанны Дмитриевны. Лина узнала этот красный бархатный костюм. Именно в нем учительницу нашли в бассейне. Биологичка оставила за собой флер цветочных духов. Лина испугалась того, что она могла отправиться не в свой кабинет, а прямиком в бассейн.
– Стой! – услышала свой голос Лина. Это первое, что пришло ей в голову.
Жанна, конечно, ее не услышала. Зато все остальные удивленно на нее покосились.
– Что там у вас? – надменно спросил фотограф, – прядку подправить хотите?
– Опять эта выскочка, что ей не стоится? – прошуршала Сабина.
– Я… У меня волосы темные. Можно, я встану на другое место?
Фотограф почесал залысину и хмыкнул.
– Ну, раз принцесса хочет, то, лапуша, встань на место девочки, – он неопределенно посмотрел на ребят.
– Интересно, о ком он говорит? – усмехнулся Саша.
Эвелина Эдуардовна, устав стоять в ожидании, развернулась своим мощным торсом и зычно прокричала:
– Кара, поменяйся местами с Лианой. Ее и так не видно, а там вообще… не видно.
Кара нехотя поменялась с Линой местами, наградив ее ядовитой ухмылкой. Лина в очередной раз отметила, что подругами они уже точно не станут.
Фотограф присел на одно колено и началась съемка. Лине тяжелее всего было устоять на месте, она с нетерпением ожидала, когда съемка закончится и уже после последнего щелчка фотоаппарата спрыгнула со скамейки.
– Куда это ты? А урок? – напомнила Эвелина.
– Можно, я в медпункт схожу?
– Это можно, – разрешила она.
Лина завернула в тупичок. Дверь класса биологии оказалась закрытой. Лина в тревоге бросилась к бассейну. Она неслась по узкому слабо освещённому коридору, когда ее пробрал озноб. Лина остановилась. Она совершенно не подумала о том, что будет делать, если застанет убийцу на месте преступления.
Позади нее раздался звук каблуков. Лина обернулась.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Жанна Дмитриевна. Она выглядела примерно так же, как несколько минут назад, но всё же немного по-другому. Ее блузка была небрежно застегнута, а пиджак распахнут. Хотя в голосе учительницы слышался упрек, Лина почувствовала облегчение.
– Я просто вспомнила, что мне надо в медпункт.
– Так медпункт там остался, за твоей спиной.
– Точно, – нервно усмехнулась Лина, – я… перепутала дорогу.
Жанна Дмитриевна неопределенно кивнула.
– Но там закрыто. Медсестра только что ушла. У тебя что-то болит?
– Нет, я хотела манту проверить, – отмахнулась Лина.
– Манту? Лина, – остановила ее биологичка, – с тобой точно все в порядке?
Лина чувствовала, как правда готова сорваться с ее губ, что аж дыхание перехватило. Поверит ли Жанна в то, что случайно споткнется в бассейне в этом своем красном костюме? Не поверит, как не поверила сейчас в её наспех придуманную ложь. Это читалось во взгляде учительницы. Она смотрела на нее беспристрастно, с какой-то непостижимой уверенностью. Лина сделала шаг ей навстречу. Нет, это была не уверенность, за этим взором скрывался настоящий страх. Но чего боялась Жанна Дмитриевна? Неужели она уже знает?
– Нет, со мной точно все в порядке. Я тогда в класс пойду.
Жанна Дмитриевна придержала ее за руку.
– Подожди. Не торопись, а то поскользнешься.
По спине Лины пробежал холодок. Жанна ей угрожала? Она стала сильнее сдавливать ее руку. Лина вскрикнула. Жанна отпустила ее и кивнула на пол. Лина посмотрела вниз. Пол все еще блестел от воды в тусклом свете лампы.
– Здесь недавно прошлась уборщица, ходи аккуратно.
– Да, я буду осторожна, – сказала Лина. Они расстались у тупичка и Лина сбавила ход. Удостоверившись, что Жанна исчезла в кабинете, Лина вернулась в зимний сад. Скамьи еще не разобрали, и она присела на одну из них.
За листвой мелькнула пара спешащих на урок малышей, в воздухе звучало пение птиц. Время шло очень медленно и в какой-то момент Лине начало казаться, что птицы не щебечут, а читают молитву. Листва за спиной зашуршала. Лина обернулась и увидела, как из кустов показалась морда кота. Этого толстого лежебоку звали Максим Максим. Ходили слухи, что он нападал на младшеклассников, а кому-то даже прокусил палец. Когда-то Лина побаивалась его, но сейчас хмурый кот вызывал у нее только сочувствие. В какой-то мере они были с ним похожи, оба одиночки и оба случайно попали в это место. Она протянула ему руку и кот, понюхав ее палец, вылез из кустов и присел рядом. Лина погладила его по загривку и услышала урчание.
– Что здесь происходит? Или мне это только кажется? Похоже, я становлюсь параноиком.
В ответ на ее размышления из коридора вышел Денис. Он обошел зимний сад и скрылся на лестнице, напомнив ей, что пора было возвращаться на урок. Лина только встала со скамьи, как из коридора внезапно вылетел Слава. Он пронесся мимо нее, даже не заметив. Максим Максим зашипел и скрылся в листве папоротника. Вслед за Славой в зимний сад вышел еще один человек. Лина инстинктивно притаилась за клумбой, подумав, что это завуч. Но как только человек подошел ближе, она поняла, что это физрук. Он воровато огляделся, а затем двинулся в сторону столовой. Петр Васильевич был определённо взволнован. Лине показалось странным, что все эти люди, которых ничего не связывало, покинули коридор почти одновременно. Но ее подозрения рассеял прозвеневший звонок.
На уроке математики Эвелина Эдуардовна встала из-за стола. Явление настолько редкое, насколько и удивительное. Лине нечасто доводилось видеть ее в приподнятом настроении. Глаза загорелись, а необъятная грудь заходила ходуном, будто она кросс пробежала. Но на самом деле восхождение со стула вызвало у нее приступ аритмии.
– Класс, поприветствуем в своих рядах новенького. Олег Крылатов – отличник, который переехал с родителями в наш район совсем недавно…
В класс зашел худощавый и неказистый школьник, походивший больше на младшеклассника. У него на переносице были толстенные очки, тусклые волосы зачесаны назад, тело щуплое и нездоровое. Голубая блузка была маленького размера, но и то висела на нем как на вешалке. Лине стало его чуточку жаль, потому что Саша Ломов за ее спиной многозначительно чмокнул. Так он делал обычно, когда замышлял недоброе. Лина покосилась на него, с осуждением покачав головой.
– Чё смотришь? – опешил Саша.
– Да на тебя даже маньяк не позарился, – тихонько сказала Лина.
От услышанного Саша покраснел и чуть не задохнулся от возмущения.
– Здравствуйте, – тихонько сказал Олег, поправив очки на переносице.
– Ну, раз зрение у тебя, как видно, отличное, сядешь с Линой. Она уже давно у нас одна кукует. Может, подтянешь ее оценки.
Саша ехидно усмехнулся, Лина закатила глаза.
– Привет, – сказал Олег и сел за ее парту. По классу тут же пронесся недобрый шепот. Да, он станет еще одной Таней для них. Лина знала, что этого мальчишку ждет в ближайшем будущем беспросветная тьма. Однако она никак не могла вспомнить, что сидела с ним за одной партой.
– Эвелина Эдуардовна, а можно он сядет со мной? – проканючил Саша.
– Конечно, как раз введешь его в курс дела. С мальчиком, наверное, сидеть будет интереснее, чем с Линой, – поддержала Эвелина и села, наконец, обратно за свой стол.
Олег послушно поднялся. Лине стало понятно, с какого момента Олег превратился в мальчика для битья.
– Погодите, я не согласна, – громко возразила Лина, и тут же почувствовала прикованные к себе взоры, – я не против компании.
– Ну, давайте у Олега спросим, где он хочет сидеть, – начала терять терпение Эвелина.
– Я бы…, – начал Олег, перехватывая настаивающий взгляд Лины, – я хочу с Линой остаться.
– Вот тебе и новая парочка! – треснул от смеха Саша. Класс оглушительно зашелся в неистовом смехе.
– Ну все, хватить буянить! – призвала к порядку Эвелина.
Лина ободряюще посмотрела на новичка, и тут же получила от Саши очередной тычок в спину.
– Это всего лишь дети, – прошептала Лина, пытаясь себя успокоить.
– Ладно, мы остановились на четвёртом примере со страницы сто. Кто пойдет к доске? – вспомнила тему урока математичка.
Класс тут же присмирел, все дружно вжали головы в плечи.
– Желающих нет? – спросила Эвелина без тени удивления, – что ж, тогда…, – протянула она, скребя ногтем по журналу, – Денис Родов?
Лина огляделась, Денис так и не вернулся в класс.
– Опять пропускает, – усмехнулась Эвелина, рисуя себе в журнале пометку о том, что попросит компенсацию с его родителей за свое молчание. И будет это бумбокс, она давно мечтала устраивать себе сейшены на переменках.
– Таня Коршунова, – вернулась Эвелина к журналу, – Коршунова?
Математичка обвела учеников взглядом и продолжила.
– Амбросова? – с умилительной улыбкой позвала учительница.
Сердце Лины екнуло, она понятия не имела, как решаются эти примеры. Олег встал на свои хрупкие ноги:
– Я хотел бы попробовать.
Учительница только одобряюще кивнула.
– Вот, берите теперь пример с нового ученика. Сразу видно, что он вам не ровня.
Градус ненависти к новенькому тут же подскочил. Лине оставалось только в сердцах обругать учительницу за вопиющую непедагогичность.
– Кстати, спешу напомнить, что купаться сегодня не будете. Бассейн на санобработке, так что его осушили.
– А я плавки принес, – прохныкал Саша.
Все отчего-то рассмеялись. Лина потупила взгляд. И что в этом смешного? Тут ее будто током пронзило. Она вспомнила, почему Таня отсутствовала на уроке. И почему ее самой здесь тоже быть не могло. В прошлом она спешила на помощь Тане, ведь Ксюша с Алисой обманом заманили ее в душевую бассейна и украли одежду, о чем Лиана узнала после фотосессии, случайно подслушав их разговор. Поэтому Тани не было на общей фотографии и новенький сел с Сашей. Лина шумно встала из-за стола.
– Амбросова, тоже плавки забыла? – с ехидцей поинтересовалась математичка.
– Мне вдруг поплохело, я могу сходить в медпункт?
– Что-то ты зачастила в медпункт.
Лина драматично схватилась за рот и покачнулась вперед.
– Поторопись тогда уже, – нервно попросила учительница.
Лина захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице. Она быстро добралась до раздевалки бассейна и распахнула дверь. Как и ожидалось, Таня сиротливо пристроилась на скамейке. На ней не было ничего, кроме полотенца. Она уже не плакала, но её глаза всё еще оставались красными. Здесь она провела в одиночестве несколько часов.
– Я дам тебе свою форму, – без предисловий сказала Лина.
Таня недоверчиво на неё покосилась. Лина размашистом шагом достигла своего шкафчика и вынула сумку. На дне сумки лежали ее штаны-дутики и футболка «Арсенал».
– Держи, – сказала она, протягивая ей одежду. Таня не шелохнулась.
– Знаю, что это Ксю с Алисой устроили. Услышала их случайно. Я здесь, чтобы помочь тебе, – уточнила Лина.
– Правда? – спросила Таня нерешительно.
– Да, я просто хочу помочь.
Таня хохотнула, потом зашлась смехом.
– Ты же никогда никому не помогаешь. Что с тобой случилось?
Лина почесала затылок. В голосе Тани чувствовалось презрение, и она имела на это полное право. Это далеко не первый раз, когда над Таней издевались. Лина никогда не помогала ей, кроме этого дня, и она вспомнила почему.
– Никто не узнает, что я помогла тебе, если ты сейчас же пойдешь домой. Я пойду первой, чтобы никто не увидел нас вместе, – слово в слово повторила она слова Лианы из прошлого.
Таня перестала смеяться и вырвала ее форму из рук.
– Понятно.
– Ладно, – добавила Лина и двинулась на выход. Вот ее истинная сущность. Вот какой она человек. Лина дошла до своего класса и остановилась. Она крепко призадумалась о том, правильно ли поступила? Не могла ли она сказать Тане другие слова? Ответ на этот вопрос заставил ее вздрогнуть. Лиана никогда не искала сложных путей, шаг за шагом прокладывая путь к своей цели, цинично отгораживаясь от тех, кто нуждался в ней. Она думала, что шла верным путем. Но даже эта хвалёная стратегия не спасла ее от вероломного удара ножом, который в одно мгновение поставил точку в ее жизни. Может, она ошибалась все это время? Лина сомневалась. Но как она могла изменить прошлое, если себя изменить не в силах? Лина решила вернуться обратно. Она ускорила шаг, но успела заметить на лестнице завучиху, поднимавшуюся к ней навстречу. Лине пришлось спрятаться за столбом, пока завуч неторопливо патрулировала школу. Когда она скрылась на четвертом этаже, Лина кинулась вниз в надежде, что Таня еще не ушла.
– Таня, я…, – осеклась Лина, влетев в раздевалку, которая оказалась пуста.
Лина расстроенно рухнула на скамейку.
– Что же я делаю, – горько усмехнулась она.
В раздевалке бассейна было совсем тихо, за исключением падающих капель, которые собрались на потолке в душевой. Пар от душа еще не осел и сквозь него прорвался хлопок закрывающейся двери. Он пронесся в клубах пара и достиг ушей Лины.
Лина подскочила на ноги от неожиданности. Она была уверена, что находится здесь одна.
– Кто здесь?! – спросила она, пройдя в душевую.
Шлепая туфлями по лужам, она вышла к бассейну. Он был осушен и поэтому ее не удивило, что разделительные шнуры лежали рядом с бассейном. В противоположном конце бассейна виднелась дверь.
– Слинял, – бросила Лина, догадываясь, что нарушитель спокойствия уже покинул помещение.
– Испугал до чертиков, – буркнула она, и ее взгляд случайно опустился на дно бассейна.
Воздух пронзил леденящий душу крик. Ее собственный. Лина наблюдала с высоты шести метров истерзанное тело красивой женщины, которое лежало на белом кафеле в собственной крови. Оно застыло в неестественной позе. Лина узнала учительницу сразу, ведь они разминулись всего несколько уроков назад. Глаза Жанны неподвижно уставились на желтый потолок с флуоресцентными лампами. Красный костюм на ней был ярче багряной крови, растекающейся по квадратным плитам и подбирающейся в водосток. Жанна Дмитриевна стала бездыханной сломанной куклой, источающей саму смерть. Лина видела смерть и раньше, она часто писала о ней и даже пережила ее, но, несмотря на это, не могла с ней примириться, относиться к ней хладнокровно. Лицо ее не изменилось, просто слезы, одна за другой, покатились вниз по щекам. Она стояла и тихо плакала.
– Простите, – прошептала она, стараясь оторвать от учительницы взгляд, – простите.
Сомнений теперь совсем не осталось. Жанну убили, и этот неизвестный скрылся за дверью. Лина утерла рукавом блузки слезы и, нетвердо ступая, подошла к двери. Она, пренебрегая безопасностью, рванула ее на себя. Внутри оказался пустой чулан, сплошь заставленный швабрами, ведрами и всякой прочей утварью. Лина перешагнула через опрокинутую швабру, преградившую путь к выходу, ведущему на улицу. Солнце ударило в глаза. Лина, щурясь, спустилась по лестнице вниз и заметила бегающих на площадке учеников. С футбольного поля раздавались задорные крики и смех. Стоял обычный осенний день. Лину начало трясти крупной дрожью.
– Лина! – окликнул ее учитель физкультуры. Он выглядел взъерошенным, будто только что разгружал поезда. – Ты почему не на уроке?
Лина бросила на него взгляд, полный боли и отчаяния. Дрожь уступила место непреодолимой слабости.
– Ты какая-то бледная. Расскажи, что случилось? – спросил он взволнованно. Она услышала его голос в отдалении, глухо и неразборчиво, хотя он стоял напротив нее.
– Там…, – ответила Лина тихим угасающим голосом и потеряла сознание.
Лина оказалась в пустоте. Она сидела на гладкой поверхности ничего. Оно не имело ни цвета, ни запаха, ни рельефа, ни звука. Все в этом месте отражало ее собственное лицо. Она смотрела тысячью глаз на саму себя.
– Я ничего этого не хотела, – сказала она и отражения повторили. Невыносимый гул ее голосов заставил заткнуть уши, но она все равно продолжала слушать. Среди тысячи голосов она расслышала едва различимый крик:
– Хотела! Хотела, хотела, хотела…!
Лина вскочила на кушетке. Она оказалась в кабинете медпункта. Медсестра строчила в карточке, сгорбившись над столом.
– Здравствуйте, – сказала Лина, обращая на себя внимание.
Медсестра подняла голову от писанины. Только сейчас Лина заметила, что, несмотря на толстые очки, сутулость и большую бородавку на лице, она выглядела совсем юной, будто вчера закончила колледж.
– Ты проснулась! Только не вставай резко, – суматошно затараторила она, – больница отправила только одну карету скорой помощи, поэтому мы не сразу сможем доставить тебя в больницу.
– В больницу? Зачем? Кого увезли на скорой?
– Деточка моя, ты пока подожди свою маму. Она за тобой скоро приедет, – добавила медсестра, спохватившись, что сболтнула лишнего.
– Меня нельзя никуда везти, – запротестовала Лина.
– Тихо, спокойно, – попыталась урезонить ее медсестра.
– Я могу вернуться в класс?
– Уроки уже закончились…
– Лина! – охнула появившаяся на пороге медпункта мать. Она кинулась к дочери, оставив сумки на полу, и обняла её.
– Мама! – вскрикнула Лина, прижимаясь к ней.
– Учитель физкультуры позвонил мне на работу и сказал, что ты потеряла сознание, – произнесла она, обнимая ее крепче.
– Он больше ничего не говорил? – спросила Лина, отстранившись от матери.
– Здесь такой переполох творится, сказали, что кто-то умер. Я уж подумала…, – всхлипнула она, целуя ее затылок, – все хорошо, главное, что ты в порядке. Спасибо Петру Васильевичу, он нашел тебя на школьном дворе. Но что ты там делала?
– Я не помню, – не найдя лучшего объяснения, сказала Лина, – не плачь.
– Хорошо, – сказав это, ее мама громко высморкалась в тряпичный платок, – мы сейчас поедем в больницу, и доктор тебя осмотрит.