![](/files/books/160/oblozhka-knigi-magiya-vozduha-377516.jpg)
Текст книги "Магия воздуха"
Автор книги: Нина Трамунтани
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– …так что немногим избранным, которым все еще позволялось владеть силами четырех стихий после грехопадения человечества, приходилось не только сдерживать ограничения в отношении времени и продолжительности прыжков во времени, но и избегать контакта друг с другом, чтобы оставаться в здравом уме и продолжать использовать свой дар. Скрещивание двух стихий представляет опасность, которая находится за пределами нашего воображения. Но хотя избранные и превосходили обычных людей своими способностями, все же они несли в себе худшие из всех человеческих качеств.
Он сделал театральную паузу и смахнул со лба светлую прядь. При движении на его запястье вспыхнул серебристый перечеркнутый треугольник. Словно шрам, он выделялся на его слегка загорелой коже.
– Какие качества? – воскликнула молодая белокурая женщина впереди. Я едва расслышала ее голос, потому что сейчас по площади пронесся сильный порыв ветра, который болезненно отозвался в моих ушах и дернул за шапку.
Рассказчик улыбнулся. Как ни странно, у меня не было никаких проблем с его пониманием, хотя он и говорил совершенно спокойно. Ветер был лишь приятным сопровождением его слов.
– Неспособность быть довольными тем, что у них есть. Жажда все большего и большего.
– Почему это так плохо? – отозвалась женщина. Двое парней рядом с ней ухмыльнулись. – Стремиться к чему-то лучшему?
– Потому что стихии существуют не для того, чтобы сделать человека более могущественным. А для того, чтобы сохранить равновесие. А мания величия разрушает всякое равновесие.
Я дернулась и повернулась, чтобы идти дальше. Лицо Нерона предстало перед моими глазами, пока я делала шаг за шагом и ускорялась, чтобы не поддаться любопытству и продолжить слушать рассказчика.
Жил ли Нерон также верой в то, что стремится к чему-то лучшему? Или боль, которую вызвала любовь к Гайе, была настолько глубокой, что Нерон хотел любой ценой помешать кому-то совершить ту же ошибку, что и он?
В кармане моей куртки почувствовалась вибрация. Тяжело дыша, я остановилась и вытащила мобильник. Уилл. Я быстро сбросила вызов. Он также оставил мне несколько сообщений. Я не удосужилась даже открыть их. Вместо этого выключила телефон и положила его обратно в карман.
К сожалению, я понятия не имела, где находится Опера. Не говоря уже о Воздушном замке. Что бы это ни было.
Я поднялась по последним ступенькам до следующей платформы и огляделась. Другой лестницы не было. Белые кафе в индустриальном стиле окружали площадь, а в центре возвышалась хромированная статуя огромной птицы, поднявшей в воздух свой открытый клюв. При ближайшем рассмотрении я увидела маленькие серебряные музыкальные ноты и нотный ключ, которые, казалось, висели над статуей.
Я подошла к женщине средних лет в деловом костюме, которая только что безуспешно пыталась подкурить сигарету. Расстроенная, она сдвинула идеально оформленные брови и бросила злобный взгляд в небо. Определенно не туристка. И не сумасшедший приверженец секты.
– Извините, не могли бы вы сказать мне, где я могу найти Оперу? Или Воздушный замок? – я и так чувствовала себя дурой, и это чувство еще усилилось, когда она раздраженно окинула меня взглядом сверху донизу.
Вместо ответа она указала локтем перед нами в сторону одного из высотных зданий.
Я не пошевелилась.
– Это Опера? Или Воздушный замок?
Она издала глубокий стон и опустила руку с сигаретой.
– Опера – это футуристическое дерьмо там, внизу. Слева от главного входа находится вход в бар.
– Бар?
– Бар на крыше. Последний писк. – Она указала на крышу многоэтажки, потом окинула меня еще одним уничтожающим взглядом. – Однако туда можно входить только совершеннолетним. И одетым соответствующим образом.
Я воздержалась от дерзких комментариев и улыбнулась.
– Благодарю. Может быть, вы могли бы подсказать мне время?
Женщина показала мне свои большие серебряные наручные часы, стрелки которых показывали 17:38. Секундой позже она повернулась ко мне спиной и продолжила бешеными движениями чиркать зажигалкой.
Если все люди в этом районе такие нервные, неудивительно, что из Нийола вышел такой засранец.
Я повернулась и направилась прямо к небоскребу. Между двумя закусочными был узкий проход, по которому на ветру взад и вперед покачивались лампочки. Я нырнула под них. В левой витрине магазина рядом с фарфоровыми чайниками громоздились пастельные пирожные, в правой – мастер суши, аккуратно расставивший свои творения на серебристом бамбуковом коврике. Они выглядели как маленькие произведения искусства, и их было жалко есть – как и сладости в соседнем магазине. Атмосфера была чистейшей воды декадентской, и беглый взгляд на клиентуру показал, что все они были деловыми женщинами.
Я тихо вздохнула, дойдя до конца переулка и очутившись перед следующей лестницей, которая на этот раз вела вниз. Она была значительно круче двух других, вдвое длиннее и заканчивалась у здания, которое, по общему признанию, как нельзя лучше подходило под описание «футуристическое дерьмо». Оно было в форме НЛО, и из его центра небоскреб взмывал вверх, как ракета. Справа и слева располагались похожие на крылья смотровые площадки, которые создавали впечатление, будто могут прийти в движение в любой момент. Тем не менее они выдерживали определенный вес, потому что на них было видно несколько движущихся человеческих точек.
Я всегда была больше поклонником старых зданий, лучше в викторианском или готическом стиле и с богатой историей, но это выглядело довольно впечатляюще.
Я быстро прыгала по ступенькам, в то время как сердце стучало все быстрее и быстрее.
Внизу, перед главным входом, перед заграждением образовалась небольшая очередь шумных туристов. На остекленных дверях были выгравированы серебряной краской слова «Королевская опера Тессаректа» и маленькие поющие птички. Рядом были цены на вход и часы работы. Четверо охранников в белых костюмах проверяли сумки и билеты посетителей. Я протиснулась до заграждения, стараясь не слишком обращать внимание на устремленные на меня взгляды, и подождала, пока один из вышибал не установит со мной зрительный контакт.
– Встаньте назад, – фыркнул он и повторил фразу на трех разных языках, прежде чем я успела ответить.
– Мне нужно не в Оперу, а в бар на крыше, – поспешно ответила я.
Он уже наполовину отвернулся, затем остановился и поднял бровь.
– Это для взрослых.
Будь проклят Нийол, который выбрал этот бар для встречи.
– Нужно быть совершеннолетним, – добавил он с самодовольной ухмылкой.
Я не позволю ему запугать меня.
– Да, я совершеннолетняя. И у меня там назначена встреча.
Он прищурил глаза.
– С кем?
Я изобразила приторно-сладкую улыбку, в то время как сердце болезненно забилось в груди.
– Вы должны это знать.
О боже, надеюсь, это не было огромной ошибкой и он был сообщником Фоса.
Один из его коллег присоединился к нам и, видимо, слышал последнюю часть. Позади нас нарастал громкий раздраженный ропот.
– Все в порядке, пропусти ее, Грег.
– Мы не можем пускать туда детей. Разве ты не слышал, что в последний раз они сделали с бедной свиньей, которая…
– Просто делай то, что я тебе говорю! – жестко бросил ему другой. Они обменялись долгими взглядами, потом Грег пожал плечами.
– Хорошо, под твою ответственность. Я не имею к этому никакого отношения.
Он снял заградительную ленту и махнул мне рукой.
– Сегодня твой счастливый день, малышка.
Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы сдержать улыбку, когда я последовала его указанию. Сегодняшний день был в значительной степени противоположностью счастливому дню.
* * *
Тошнота усиливалась с увеличением цифр на дисплее рядом с зеркальной дверью лифта. Нежная фортепианная пьеса струилась через динамики. Наверное, это должно было действовать успокаивающе, но вызывало во мне прямо противоположные чувства.
На 15-м этаже двери распахнулись. Последний. Бросив взгляд на свое уставшее лицо, я шагнула за порог. Меня сразу же обдал ветерок. Не такой бурный, как внизу, скорее весенний и мягкий.
Пол был выложен бело-серебряной плиткой, и большие декоративные буквы подтверждали, что я достигла места назначения.
Значит, это был «Воздушный замок». Пожалуй, благороднее, чем все кафе внизу. Через стеклянную входную дверь я смогла видеть кремовые кожаные диваны и сверкающий бар в форме облаков. Такими же облачными были бумажные абажуры, бросавшие свой нежный свет на толстые белые меховые ковры и мебель. Впрочем, заведение, похоже, было не особо популярным. Правда, за стойкой бара стоял официант в белом фраке, но больше я никого не увидела.
Я подошла ближе и уже хотела потянуться к треугольной дверной ручке, когда мое внимание привлекла небольшая табличка рядом с ней. Там витиеватым почерком было написано: «Закрытый клуб».
Ну класс. Неужели Нийол позволил себе так пошутить?
Мгновение я помедлила, затем все же толкнула дверь.
– Извините, – осторожно произнесла я, входя в безлюдное помещение. Взгляд той бизнесвумен внизу уже не пугал меня – это была совершенно другая лига. На каждом шагу я боялась оставить следы на безусловно драгоценных коврах.
Официант вышел из-за стойки бара. Выражение его лица было вежливым, но взгляд, скользнувший по моей одежде, дал понять, что он тоже считает, что мне здесь не место.
– Закрытый клуб, – сказал он со сдержанной улыбкой.
– Да, я знаю… Я только думала… Возможно, вы видели здесь молодого человека с длинными темными волосами? Может быть, он ждал снаружи?.. Около пятнадцати минут назад?
Он остановился и уставился на меня.
– Как вас зовут?
Я открыла рот и снова закрыла его. Разговоры, начинавшиеся с этого вопроса, в последнее время редко заканчивались хорошо.
Но внезапно его взгляд изменился.
– Вы опоздали, мисс Либерт, – он подошел ко мне и протянул руку. – Пойдемте.
Неужели Нийол арендовал все это место, чтобы встретиться со мной здесь? Я думала, что он отвезет меня прямо в организацию, так для чего весь этот театр? Неужели он хотел произвести на меня впечатление такой шикарной чепухой?
Нахмурившись, я взяла под руку официанта, и он повел меня мимо диванов. Мы свернули за угол и остановились у широкого стеклянного фасада. Многоэтажки, зеленые горы и светлые фасады домов под нами. Снаружи виднелась крытая терраса с такими же диванами, как и здесь, внутри.
– Вас ждут. Могу я принести вам что-нибудь выпить прямо сейчас?
– Спасибо, мне ничего не нужно. – Где застрял этот засранец?
Я прошла через стеклянную дверь, которую открыл официант, и вышла на террасу. Здесь тоже никого не было.
– Где именно меня ждут?
Он ничего не ответил, но фигура, поднявшаяся в конце террасы и приближающаяся большими шагами, была достаточным ответом. Я сглотнула. Только не дай ему этого заметить.
Одно дело было встречаться с ним в компании других людей, но, опять же, совсем другое – находиться с ним наедине. Еще и над крышами города в проклятом баре.
На его губах появилась усмешка. Волосы были завязаны на затылке в пучок, но несколько прядей выбились и развевались на ветру. Темные глаза вспыхнули, Нийол оглядел меня сверху донизу. На нем были джинсы и кремовый свитер, рукава которого он закатал.
– Эй, детка, разве я не говорил тебе не опаздывать? – он остановился вплотную ко мне и весело посмотрел на меня сверху вниз.
Слишком близко. Я рывком отступила назад.
– Что за ерунда? – я указала на диваны. – Ты арендовал весь бар?
– Мы не хотели привлекать к себе внимание.
– Мы? – не вдыхай, не вдыхай, не… Слишком поздно. Корица, и мускус, и… стоп!
Как сильно я ненавидела, что один-единственный запах мог вызвать воспоминание о нем! Мозг знал, что я нахожусь здесь, в городе стихий, со своим бывшим в районе Пноэ. Но тело… Мое тело лежало в маленькой, обставленной в минималистском стиле квартире на окраине Лидса.
– Киа? Ты меня слушаешь?
– Что? – нахмурилась я и яростно моргнула. К сожалению, взгляд задержался на его губах. Я должна собраться с силами.
Его темные брови были приподняты.
– Твои глаза немного остекленели. При желании после встречи мы можем воплотить в реальность кино в твоей голове. Было бы грубо оставить Фоса, даже если эта мысль более чем заманчива.
– Просто замолчи, – прошипела я, сузив глаза. – Он здесь? Я думала, ты отведешь меня в укрытие организации.
– Сначала он хочет узнать тебя получше.
Я скрестила руки на груди.
– Откуда мне знать, что это не ловушка?
Он наигранно расширил глаза.
– Неужели я выгляжу так, как будто могу договориться со своей совестью и заманить тебя в ловушку?
Враждебностью ничего не добьюсь. Он только будет провоцировать меня, пока не начну кричать.
Я посмотрела ему прямо в глаза. К черту тошноту и воспоминания. Если история с его матерью была правдой, то не все в Лидсе было игрой. То есть под этой отвратительной маской скрывался человек, перенесший ужасную потерю. Хотя это не было оправданием его поведения – с этим можно было работать.
– Как ты сам себя выносишь? – прошептала я.
Его лицо сначала оставалось равнодушным, но чем дольше я просто смотрела на него, ловила его взгляд своим так, как Уилл всегда делал со мной, тем ожесточеннее становилась битва в его бездонно-черных глазах.
Нийол был придурком, марионеткой Омилии, и сделал со мной нечто непростительное. Однако он не был бессердечным. Здесь и сейчас – это было реально. Это то, что я могла сказать, несмотря на свои слабые знания человеческой природы.
Он тяжело сглотнул и отвел взгляд в сторону.
– Пойдем. Он не будет ждать вечно. – С этими словами Нийол повернулся и пошел прочь.
Наверное, я должна испытывать чувство триумфа. Вместо этого меня внезапно наполнила боль. Этот город был полон сломленных людей. И так будет продолжаться дальше, если никто не выступит против Нерона и его чертовой идеологии.
Я придержала свою шапку, чтобы она не улетела с моей головы, и последовала за Нийолом быстрыми шагами. Мы прошли вдоль почти всей террасы. От ветра на глаза наворачивались слезы, так что я ничего не различала, пока мы не остановились перед одним из диванов в самом конце.
Поднялся человек в мятом плаще длиной до пола. Я повернулась спиной к перилам, а значит, и к ветру, и слегка прищурила глаза.
Он был невзрачен. Около пятидесяти, со светлыми пятнами по линии роста волос, оттопыренными ушами и носом, который был как будто слишком велик для узкого лица. Не совсем то, что можно ожидать от старейшины огненной стихии. Его глаза отливали металлической зеленью, а на тонких губах играла теплая улыбка.
Он был всего на один-два сантиметра выше меня и не излучал и половины такого авторитета, как Нерон. Но и холода от него тоже не чувствовалось.
Он протянул руку.
– Как хорошо, что мы наконец-то имеем удовольствие познакомиться. Я Фос Колвилл.
Я пожала его руку. И совсем без принуждения ответила на его улыбку.
– Спасибо за смелость, Киана. Учитывая положение, я ценю, что ты пришла сюда сегодня.
Его слова звучали искренне. Намного искреннее, чем все, что я когда-либо слышала в Омилии.
– Нийол сказал, что отведет меня во враждебную организацию, – ответила я.
Фос сделал шаг назад и сел на один из диванов. На столе стоял стеклянный графин с дымящейся бело-серебристой жидкостью рядом с тремя крошечными коньячными бокалами. В графине виднелись веточки лаванды.
Нийол придвинул покрытое мехом кресло и сел напротив Фоса. Хитрость полностью исчезла с его лица. Я выбрала кресло на достаточно безопасном расстоянии от него, чтобы мы образовали треугольник.
– Враждебная организация, – повторил Фос, поправляя воротник своего плаща. – Ты, очевидно, уже знакома с промыванием мозгов Омилией.
– Значит, это не так? Разве вы не представляете собой противоположность убеждениям Нерона и Арии?
Он казался приятным, но это не было поводом для опрометчивого доверия. Я не стану совершать эту ошибку снова.
– Нет, все действительно так. Однако я бы не назвал нас организацией. Для меня это слишком похоже на секту, как и Асфалия. Мы просто пара друзей, которые хотят отстаивать все хорошее.
Я подняла бровь.
– Друзей? Я слышала, что вы набираете одаренных и инвентов, чтобы сражаться с Омилией.
– Киана, я хочу открыть глаза Тессаректу, потому что мне надоело наблюдать, как старейшины Идора и Пноэ манипулируют теми, кто хоть немного наделен даром, – мужчина посмотрел мне в глаза. – Мы все люди, вне зависимости от того, влияем мы на время или нет, и жаль, что устаревшие правила наших предков сохранились так надолго. Они не вызывают ничего, кроме дискриминации, ненависти и предубеждений. Ты – доказательство, что это не что иное, как сказки.
– Почему Нерон так придерживается этих убеждений, если они не что иное, как сказки? – я пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри уже кипело. Пока я не знала, не говорит ли он только то, что хочу услышать, чтобы убедить меня сотрудничать.
– Ты знакома с его несчастным прошлым?
Я едва заметно кивнула.
– Да. Где Эвелин?
– Она недавно присоединилась к нам, как ты, должно быть, заметила.
– Почему ее здесь нет? Разве это не был бы самый безопасный способ привлечь меня на свою сторону? – я вспомнила себя стоящей в своей старой комнате, в которой забаррикадировалась от Уилла. Тогда Иви также прислала мне сообщение. Тогда. Это было всего месяц назад, а я уже чувствовала себя так, как будто прошло полжизни, когда думала, стоит ли ей доверять или лучше позвонить в полицию.
– Никто не хочет перетягивать тебя на свою сторону против твоей воли. Я просто хочу изложить тебе новую точку зрения. Один из способов, который должен быть у тебя, если хочешь узнать правду о себе и своем происхождении. Я знаю, что до сих пор у тебя не было хорошего опыта общения с лидерами в Тессаректе, и поэтому у тебя вполне обоснованно возникают проблемы с доверием.
– А как насчет Иви? – настаивала я. Нийол закатил глаза и потянулся за графином, чтобы наполнить один из стаканов. Он бросил на меня быстрый взгляд и так же наполнил второй до краев, который подтолкнул ко мне.
Я не удостоила его взглядом. Конечно, я бы не позволила себе расслабиться от алкоголя.
– Эвелин показывают наше убежище. Но я должен передать тебе привет. И много любви. – Его улыбка стала шире. – Она действительно замечательная молодая женщина. Противостоять собственной семье нелегко.
Мои глаза сузились. Откуда мне было знать, что он просто не придумал все это?
– Что с ними? А с Гайей? Разве вы тоже не выступали против своих семей и системы?
– Моя семья была полна мятежников. К сожалению, ни одного из них не осталось в живых. – Его губы стали еще более узкими, а широкие крылья носа слегка дрогнули.
Я сглотнула.
– Мне жаль.
– Не стоит. Это просто еще одна причина поступать правильно.
– И чего именно вы хотите от меня?
Он откинулся на толстую кожаную подушку и сложил руки на коленях.
– Я полагаю, того же, что и ты.
Я подавила желание застонать. Загадочные разговоры, вероятно, тоже были у него очень популярны.
– И что это должно значить?
– Справедливость для твоих родителей. Смешение одаренных и отмена границ районов.
Он казался очень серьезным.
– Как именно вы хотите этого добиться, не посадив всех нас в тюрьму, если Омилия обладает такой силой, что вам приходится прятаться от нее?
Фос громко рассмеялся.
– Прятаться? Думаешь, мы прячемся? Кто тебе это сказал? Сам Нерон?
– Разве вас не изгнали? Никто ведь не знает, где находится убежище, в котором вы разместили всех одаренных, ведь так?
– Есть большая разница между бегством и добровольным уходом, Киана. Это Нерон боится нас, а не наоборот. Именно потому, что мы живем втайне. Система рушится, и он чувствует это с каждой секундой, когда задается вопросом, где я нахожусь. Хотя на его стороне больше одаренных, чем у нас, – это его единственное преимущество. Наше – фактор неожиданности.
– Вы хотите вступить в борьбу против Нерона, правильно понимаю? – я слегка наклонилась вперед. Я не была удивлена его словами и ничего не имела против. Нерон совершенно точно не сдастся без боя.
Мужчина невозмутимо ответил на мой взгляд.
– Я убежден, что в этом не будет необходимости, когда мой план сработает. Поэтому мы работаем над тем, чтобы решать наши проблемы мирным путем.
Я скрестила руки на груди.
– И как это должно выглядеть?
– Среди нас есть не только одаренные, но и наставники. Это означает, что наше сообщество растет. Изменения в Тессаректе произойдут сами по себе, если нам удастся убедить уважаемых людей в истине. Как только люди увидят, какими грязными уловками работает их лидер, как он шантажирует инвентов и излишне контролирует одаренных, они выступят против него без необходимости применения силы. Это и есть цель.
Я кивнула и потянулась за одним из стаканов. Затем окинула взглядом окрестности. Ветви плюща украшали стеклянный фасад, в котором отражались различные пастельные тона неба. Фиолетовый, нежно-розовый и бледно-голубой.
Странное спокойствие распространилось во мне, пока я наблюдала за вечерними сумерками над крышами города. Было так приятно слышать эти слова от кого-то вроде Фоса, за кем люди были готовы следовать.
Я снова повернулась к нему, сделав глоток из стакана. Вкус лайма и лаванды распространился по моему рту, и я сделала еще один глоток. Алкоголя я не почувствовала.
– Вы хотите освободить моих родителей из тюрьмы?
Он кивнул.
– В свое время, но обязательно. Они являются важной частью плана.
– Что за план? И какую роль играю я?
Нийол едва слышно усмехнулся.
– Ты всегда была такой недоверчивой или это произошло только после того, как они сожгли твою квартиру и похитили тебя?