Текст книги "Попаданка 2 (СИ)"
Автор книги: Нина Ахминеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
К худу или к добру?
Дробный перестук каблуков помощницы ректора разлетался по пустынным коридорам Школы. Следуя за чересчур спешащей Ларисой, я тревожно хмурилась. Утро, однозначно, выдалось богатым на неприятные сюрпризы. Еще и этот экстренный вызов к ректору. Что случилось-то? И зачем так нестись?
Резко сбавив темп движения, я подождала, пока женщина обернется, и поинтересовалась:
– Почему мы торопимся?
– Аркадий Арсеньевич сейчас уезжает в длительную командировку, – пояснила Лариса. – Поэтому вас с лекции снял и просил привести побыстрее. Речь пойдет о вашем персональном графике обучения, – добавила со значением.
– Ну тогда нам и правда стоит поспешить, – кивнула я и широкими шагами пошла вперед.
Заметив на лице женщины явное облегчение, не сдержала усмешки. Похоже, ректор действительно ограничен во времени, а новая сотрудница старается угодить начальству.
В том, что до отъезда хозяин Школы решил уладить все вопросы с «ничейной» двойной звездой, не было ничего удивительного. Как по мне – решение своевременное и логичное. Мало ли что произойдет в его отсутствие? Уж лучше перестраховаться.
Честно признаться, я обеими руками за индивидуальное обучение. Буду только рада, если стану реже появляться в вузе: меньше встреч с потенциальными женихами. Да и бизнесом рода давным-давно пора заняться, а сидя за партой это делать довольно проблематично.
Войдя в приемную первой, Лариса стремительно пересекла помещение. Остановившись возле кабинета Иноземцева, выровняла сбившееся дыхание, затем предупредительно постучала. Выждав короткую паузу, вошла и громко доложила:
– Аркадий Арсеньевич, Метельская в приемной, – освободила проход и пригласила: – Владислава Юрьевна, прошу.
Поблагодарив помощницу, я переступила порог.
Хозяин роскошного кабинета важно восседал на своем рабочем месте, но был не один. Рядом, за столом для посетителей, расположилась худая темноволосая женщина в синем брючном костюме. Положив ногу за ногу, она сидела с абсолютно прямой спиной.
В груди екнуло. Интуиция подсказала – дама здесь по мою душу.
Моментально собравшись, я закрыла за собой дверь.
– Добрый день. Лариса сообщила, что вы хотели меня видеть.
– Здравствуйте, Владислава. Все верно. Проходите, садитесь.
Я устроилась по левую руку от Иноземцева, напротив застывшей изваянием женщины.
Аркадий Арсеньевич открыл лежащую перед ним папку, достал скрепленные между собой листы.
– К сожалению, времени на разговор у нас мало, потому буду краток. Владислава, разрешите представить, – он посмотрел на незнакомку, – Раиса Дмитриевна Светлакова.
Впервые встретившись с женщиной взглядом, я тотчас почувствовала, как внутри все сжалось в тугую пружину. Не понимая, что со мной происходит, холодно произнесла:
– Рада знакомству.
Светлакова лишь коротко кивнула.
– Раиса Дмитриевна – ваша личная наставница, – заявил ректор, кладя передо мной бумаги. – Вот расписание вашего обучения.
Наставница? Откуда она появилась? Костя нашел, или эта женщина – «засланный казачок»?
Слегка нахмурившись, взяла листы и вчиталась в текст. К сожалению, надежды не оправдались: индивидуальное обучение не давало больше свободы. Практикумы и лекции остались прежними, просто-напросто к ним добавились многочасовые занятия с наставницей. Судя по всему, на территории кампуса теперь придется находиться от зари и до глубокой ночи.
М-да уж, не нравится мне затея. Совсем. Любопытно, а кому это выгодно?
– График работы очень плотный, – деловито отметил ректор. – Поэтому администрация школы предоставляет вам апартаменты на территории вуза. Комнаты отличные, жить будете одна. Заселяться можете сегодня. Соответствующее распоряжение уже отдано.
Аккуратно подровняв края документов, я ледяным тоном сказала:
– План нуждается в корректировке, – не реагируя на недовольно поджатые губы собеседника, продолжила: – Понимаю, что, являясь двойной звездой, доставляю, – я усмехнулась, – беспокойство. Однако дополнительное обучение владению силой полностью лишает меня возможности заниматься делами рода. Это недопустимо, – закончила веско.
– И что вы предлагаете? – между бровей мужчины пролегли две глубокие морщины.
Я откинулась на спинку стула и уверенно заявила:
– Занятия по управлению силой двойной звезды займут много времени, и мне потребуется свободное посещение лекций. Ну и желательно «автоматы» по тем предметам, которые не являются основными.
Ректор нервно побарабанил пальцами по столешнице.
– Владислава, вы умная девушка, и, не сомневаюсь, осознаете, что ваше, – он помолчал, подбирая слова, – длительное пребывание на территории Школы – не моя личная прихоть.
Я задумчиво посмотрела на мужчину и решила проверить догадку. Тщательно отслеживая реакцию Аркадия Арсеньевича, произнесла:
– Предполагаю, вас весьма настойчиво попросили о содействии. Скорее всего, в Школу подали заявления на поступление иногородние студенты из уважаемых родов. И вы уже издали приказы о зачислении юношей, с их проживанием в общежитии.
Иноземцев нахмурился, отвел взгляд и принялся перекладывать бумаги на столе.
Да ладно? Неужели все так просто, и дело в потенциальных женихах?
Конечно, завладеть моим вниманием на занятиях действительно сложно. Гораздо проще и удобнее отловить меня вечером, причем не в городе, а под боком – в общежитии.
Ну, дальше логично. Без веских оснований я из собственного особняка не перееду. А что может быть естественнее, чем выматывающий график учебы?
Фактически Иноземцев убивает двух зайцев одним выстрелом: двойную звезду занятиями уматывает, ну и вроде бы помогает могущественным родам. Вот же интриган.
Подавшись вперед, я с намеком спросила:
– А что по поводу моего индивидуального обучения думает председатель попечительского совета?
– Константин Александрович оставил окончательное слово за вами, – с неохотой ответил ректор.
– Понятно. Так что насчет свободного посещения и «автоматов»?
Аркадий Арсеньевич потер подбородок, глянул на наручные часы. Тяжко вздохнул.
– Администрация нашего вуза всегда идет навстречу одаренным студентам, – в итоге выдал он недовольно. – Ваши условия приняты, Владислава Юрьевна.
И тут впервые заговорила Раиса Дмитриевна, причем ее голос прозвучал поразительно ровно:
– Раз организационные вопросы мы обсудили, предлагаю Владиславе приступить к обучению, – она грациозно поднялась из-за стола.
– Не возражаю, – и ректор вновь посмотрел на часы.
– Всего доброго, Аркадий Арсеньевич, – безэмоционально произнесла Светлакова. Дождалась, когда я встану и попрощаюсь, и вышла из кабинета.
Оказавшись в приемной, я вспомнила об Аннушке. Вряд ли девушка сама позвонит. Что же стряслось? Нет, с ней однозначно следует пообщаться не откладывая на завтра.
– Раиса Дмитриевна, – окликнула наставницу. Остановившись около выхода, та посмотрела вопросительно. – Я задержусь на пару минут, – пояснила и подошла к столу помощницы ректора. – Лариса, мне очень-очень нужен номер телефона старосты нашей группы Анны Васильевой. Поможете?
– Конечно, – женщина энергично постучала по кнопкам клавиатуры, написала что-то на бумажке.
– Спасибо огромное, – поблагодарила я искренне, забирая листок. Довольно улыбнувшись, помощница кивнула и вернулась к работе.
Мельком глянув на записку, я удивленно хмыкнула. Теперь у меня есть не только номер мобильного старосты, но и домашний адрес.
На ходу положив листок в карман пиджака, поправила на плече ремешок сумки, и мы с Раисой Дмитриевной покинули приемную.
– Как и чему конкретно вы будете меня учить? – уточнила я, изучая строгий профиль женщины.
– Придем на место – объясню, – бесстрастно отозвалась та.
Под ложечкой засосало. Личная наставница вызывала противоречивые ощущения. Но с этим позже определюсь. Главное, что тревожило, – насколько можно ей доверять.
Мы вышли из административного здания и направились по дорожке вдоль корпусов. Женщина вышагивала уверенно. Я, не нарушая тишины, следовала ней и недоумевала: а ведь она отлично ориентируется, даже навигатором не пользуется. Все интереснее и интереснее.
Не видя смысла и дальше размышлять о загадочной наставнице, я принялась неспешно обдумывать планы на вечер.
Первое, что предстоит, – пообщаться с шантажисткой-опекуншей. Право слово, Алена Николаевна мне жутко надоела. Она уже перешла все допустимые границы. Разговор будет жестким и коротким. Не поймет – пусть пеняет на себя.
Ну а после разборок с «драгоценной» родственницей, если Аня так и не позвонит, то, пожалуй, надо съездить к старосте домой. Не хотелось терять человека, с которым нормально общались.
Обогнув тренировочный полигон, мы с Раисой Дмитриевной вошли в одноэтажное монументальное здание. Я чуть отстала, осматриваясь, но ничего примечательного не обнаружила: пустые коридоры да запертые двери.
Скоро уже придем-то?
Слушая, как эхо наших шагов отражается от стен, неожиданно вспомнила о той встрече, которой сегодня не суждено случиться.
С графом Пожарским, как и с Аннушкой, я вроде нашла общий язык, но рада, что не придется изобретать предлог для отказа от прогулки. Парень мне симпатичен, но… не хочу.
Мысли с красивого юноши плавно перетекли на Росса. Темная часть силы тут же заворочалась, а я грустно усмехнулась. Обида на Константина прошла. Я успокоилась.
И я не просто так спросила ректора, как отреагировал барон на идею моего переселения в общежитие. Держу пари, Костя не отступился от желания на мне жениться, и ему, естественно, невыгодны иногородние красавчики, водящие вокруг меня хороводы. Однако он не стал вмешиваться, предоставил возможность решать мне. Это было приятно.
Впрочем, к чему лгать? C Костей хотелось увидеться. Но звонить ему не собираюсь. Пока не разберусь в себе, ничего путного не выйдет.
Наконец остановившись, Светлакова без раздумий потянула за ручку массивную металлическую дверь и вошла. В помещении мгновенно вспыхнул свет.
Последовав за Раисой Дмитриевной, я внимательно огляделась. Тренировочный зал поражал размерами и высоченными потолками, к тому же его стены, похоже, отделаны таким же материалом, как и в разгромленном мною бункере барона. И здесь точно так же не имелось ни одного окна.
Наверное, стандартные меры безопасности.
Бесшумно ступая по черному слегка пружинящему покрытию, я подошла к единственному стулу и положила на него сумку. Светлакова же, закрыв дверь на массивный засов, отошла подальше от входа, позвала меня жестом. Как только я приблизилась, она бесстрастно сообщила:
– Этот зал предназначен для тренировок особо одаренных студентов. На двойную звезду, конечно же, не рассчитан, но не переживайте – если я рядом, любые разрушения исключены. Сегодня как такового занятия у нас не будет. Мне необходимо наладить контакт с вашей силой.
– Угу, – я переступила с ноги на ногу. Волнение нарастало.
– Положите ладони на мои, – попросила наставница и протянула руки.
Помедлив, я выполнила просьбу. Через миг почувствовала, как сила забурлила и ринулась к женщине. Что-то похожее я испытывала с Константином, но, в отличие от моего спасителя, к этой Раисе рвались и тьма, и свет. Слава богу, никакого физического влечения к ней я не ощутила. Очевидно, такая реакция сугубо на Костика. Эдакий специфический бонус.
– Расслабьтесь. Закройте глаза, – проговорила женщина. Ее голос обволакивал, убаюкивал.
Опустив веки, через пару секунд ощутила, как на душе воцарился небывалый покой. Моя разрушительная своенравная сила льнула к наставнице словно маленький пушистый котенок.
Минуты сменяли друг друга. Было удивительно хорошо. Я как будто выпала из реальности и парила где-то высоко-высоко. Там, где нет ни печалей, ни забот, лишь безграничное счастье.
Внезапно эйфория от парения в невесомости закончилась. Перед внутренним взором начала стремительно пролетать вся моя жизнь. Я не просто вспоминала, а буквально проживала ее заново.
Момент перед смертью причинил адскую боль. Ощущения, когда сердце сдавливают спазмы, а легкие горят от нехватки воздуха – отвратительны. Впрочем, и воскрешение оказалось ничуть не лучше. Это реально больно. Очень больно.
Испытав все по второму кругу, я покачнулась, едва устояв на ватных ногах. Подташнивало. В голове царила гулкая пустота.
– Посмотри на меня! – ввинтился в уши настойчивый, звенящий от напряжения голос наставницы. Встретив мой безучастный взгляд, женщина строго нахмурилась. Затем, на что-то решившись, властно распорядилась: – Сейчас же прими у меня клятву верности!
Глава 11
– Зачем? – уточнила я индифферентно.
– Все после, – лаконично ответила Светлакова и настойчиво попросила: – Когда начну произносить клятву, положи ладонь на мое темя, закончу – скажи «принимаю», – ее голос снова мягко обволакивал, успокаивал.
Чувствуя полное эмоциональное опустошение, я равнодушно пожала плечами. Мне эта клятва не нужна. Совсем. Но пусть дает, раз так хочет.
Тем временем Раиса плавно шагнула назад, затем встала передо мной на колени и склонила голову.
– Я, урожденная дворянка Раиса Дмитриевна Светлакова, – неожиданно звонко начала наставница, и я аккуратно положила руку ей на затылок, при этом совершенно ничего не испытывая. Не мелькнуло даже банального любопытства, – обещаю и клянусь своей жизнью, что отныне и до смертного часа ни делом, ни помыслами не причиню вреда пришедшей из чужого мира душе, носящей имя Владислава Юрьевна Метельская. Клянусь защищать ее интересы, не щадя себя…
Апатию как ветром сдуло. Слова врезались в сознание чугунным молотом, и на секунду даже стало трудно дышать.
Как⁈ Откуда⁈
Перед глазами вереницей ярких кадров пронеслись воспоминания. Вот наши ладони соприкасаются. Я чувствую тепло чужой кожи. Сила откликается, в сердце воцаряется покой, умиротворение, но внезапно меня накрывает лавиной собственное прошлое. С чего вдруг это произошло, тогда я даже не задумалась, а теперь озарило. Я поняла, что пробудило память. Вернее – кто.
Застыв от изумления, неверяще смотрела на продолжающую говорить наставницу. Звуки ее голоса вызывали причудливые колебания воздуха. То тут, то там вспыхивали и гасли маленькие разноцветные искорки. Подобного я прежде не встречала. Пожалуй, стоило больше уделить внимания процедуре принесения личной клятвы, но, видит бог, не получалось: женщина занимала все мысли.
Светлакова могла обрести надо мной власть, и она это, безусловно, знала. Однако по собственной воле лишила себя даже малейшего шанса меня использовать. Почему?
Раиса замолчала, а через короткую паузу решительно попросила:
– Прими мою клятву.
Не колеблясь, я уверенно сказала:
– Принимаю!
В это же мгновение сила пришла в движение и метнулась к женщине. Стоящую на коленях наставницу окутало четырехцветное пламя. Пульсируя в такт моему сердцебиению, огонь все сильнее и сильнее вращался вокруг ее неподвижной фигуры. В полной тишине огненный кокон стремительно уплотнился, превратился в бешено крутящуюся спираль и рассыпался миллиардом искр. Взлетев высоко-высоко, звездочки закружились, а следом плавно опустились и погасли, не достигнув пола.
Откуда-то пришло четкое знание: нерушимая клятва дана и принята, и я убрала руку.
Раиса на удивление медленно поднялась. Было очевидно, что она очень устала. Складывалось впечатление, будто магическая клятва далась ей физически тяжело.
Еще больше непонятно. Вот зачем оно ей?
Не отводя взгляда от бледного лица женщины, я хрипло спросила:
– Почему ты это сделала?
– Так правильно, – глухо откликнулась Светлакова, впервые улыбнувшись, пусть и как-то кривовато. – Мне надо посидеть.
Пошатываясь, она подошла к стене, уселась прямо на пол, прижалась спиной к серебристой отделке и прикрыла глаза. Но вскоре с усилием подняла руку и похлопала по черному покрытию возле себя.
Последовав приглашению, я села рядом, сложила ноги по-турецки, поправила задравшуюся юбку и поинтересовалась:
– Неужели клятва верности отнимает много сил?
– Нет. Я намеренно впустила твою силу, – не пошевелившись, отозвалась Раиса. Усмешка тронула синеватые губы. Предвосхищая вопрос, женщина пояснила: – Пришлось нелегко: зацепило жизненную энергию. Но не жалею. Это единственный способ аннулировать, – на миг запнулась, – все другие магические клятвы.
Я мысленно присвистнула. Ничего себе! Хотя чему тут удивляться? У нас обеих есть прошлое. Мое она знает. Похоже, и рискнула-то провести столь своеобразную экзекуцию, чтобы ненароком не навредить.
Уместно ли сейчас допытываться, кому наставница обязана была на меня доносить? Покосившись на бледный заострившийся профиль, решила, что пока не стоит. Вместо этого пошутила:
– Кровушку так оригинально почистила?
– Ага, – она хмыкнула. – Эдакий магический диализ. И повторного не потребуется. Убойная штука.
Повисшая тишина не тяготила, наоборот, казалась какой-то уютной, что ли. Странное ощущение. Выходит, в этом, чужом, мире я больше не одна, теперь есть человек, которому могу доверять. Причем безоговорочно. Раиса не предаст. Ни-ко-гда. Данная клятва нерушима. Почему так уверена? Просто знаю.
– Я первая и единственная наставница, – неожиданно раздался ее голос. – По сути, мы обе аномалии.
Вопросительно изогнув бровь, я посмотрела на женщину. Ее прежде белые как мел скулы чуть-чуть порозовели, но вряд ли пора затевать серьезные беседы. Впрочем, ее выбор. Препятствовать не стану.
И Раиса, глядя куда-то вперед, начала рассказывать:
– Испокон веков наставниками двойных звезд были только мужчины, исключительно светлые маги с уникальными способностями. У каждого – свой редчайший дар с максимальным потенциалом и умение управлять всеми стихиями. Но не это главное. Истинный наставник видит, чувствует силу двойной звезды, вступает в контакт именно с силой, а после обучает подопечную, как пользоваться. У меня все данные истинного наставника. Но будь ты другой, ничего бы не вышло, я же не широкоплечий тестостероновый самец, – она прищурилась, тело моментально напряглось.
Похоже, тут какая-то завязка на физиологии. И мне кажется, что проблема не в обучении, а в чем-то ином. С моей силой она вошла в контакт и явно с ней подружилась. Тогда в чем непреодолимые трудности?
Не спеша задавать болезненные вопросы, я озвучила другое:
– Истинные наставники? А что бывают и не истинные?
– Да, – Раиса усмехнулась. – Их называют «спящими». У мужчины до достижения его подопечной шестнадцати лет обязательно должен родиться сын. Так передается дар. Крайне редко, но бывали двойни, тогда старший мальчик становился истинным, а младший – «спящим». Но я не слышала, чтобы их использовали для наставничества двойных звезд. Они просто были.
Хм. А причем тут шестнадцатилетие двойной звезды? Потом мужчина превращается в импотента? Или утрачивает способность иметь детей?
Сделав себе зарубку на память, спросила вертящееся на языке:
– А что, за столько веков разнополых двоен не рождалось?
– Вот мы и подобрались к тому, откуда у меня способности, – безэмоционально ответила Светлакова. – У моей много раз прабабушки родилась двойня, девочка и мальчик. Уникальный, необъяснимый случай.
– Девочка осталась «спящей»?
– Нет, – Раиса покачала головой. Поморщившись, она прижала к вискам пальцы. – У девочки не проявилось никаких способностей. Пустышка. Думаю, поэтому прапрабабке и позволили уйти с дочерью из рода.
– Почему она ушла, знаешь? – я неодобрительно нахмурилась.
– Не смогла делить любимого мужчину с другой. Чисто по-женски я ей сочувствую: жить рядом с человеком, которому не нужна, испытание не из легких. Остальные жены наставников как-то приспосабливаются, а она не выдержала, – подняв руку, Раиса прикоснулась к мочке уха, потерла.
Цепко следя за ее движениями, я молчала. Вопросов возникало все больше, но проявить элементарное терпение – самое малое, что я сейчас могла сделать, мне ведь открывали душу.
Спустя пару долгих мгновений, Рая вновь заговорила:
– За прабабушкой, разумеется, приглядывали. «Пустышка» вышла замуж, у нее родились дети, появились внуки, правнуки, притом ни мальчики, ни девочки не обладали способностями. Так было до моего пятилетия, когда у меня вдруг открылся дар. Дядька-наставник, как узнал, сразу же забрал на воспитание. Я много лет жила в полевых условиях, училась боевым искусствам наравне с мужчинами, изучала премудрости наставничества, но взамен заслуженной похвалы каждый день слышала, что уродец, аномалия. Меня дрессировали лишь чтобы проверить, сколько смогу выдержать, – губы женщины превратились в узкую полоску.
Я с грустью посмотрела на Раису. Мы с ней в чем-то похожи: каждая с юных лет боролась и не сдавалась. И теперь понятно ее желание встать на мою сторону. Скорее всего, я на ее месте поступила бы точно так же.
– Четыре года назад на главу неприкасаемого княжеского рода с чего-то накатило милосердие, – холодно продолжила Светлакова. – С меня взяли клятву о неразглашении и позволили жить как захочу. Я работала в школе преподавателем боевых дисциплин. Три дня назад ко мне пришли из тайной канцелярии и сообщили, что появилась новая ничейная двойная звезда. Тебе требовалось обучение, короне – наставник, не давший клятву верности ни одному из неприкасаемых родов, и, кроме меня, никого больше нет, – Раиса выдержала красноречивую паузу и жестко добавила: – А вчера заявились безопасники барона Росса, привезли в Сочи. Ректор взял на работу и, по просьбе Константина Александровича, все здесь лично показал.
Я отвернулась, переваривая информацию. Причастность Росса к появлению Раисы не удивила: он предупреждал, что ищет учителя. А вот вмешательство имперских службистов – неприятный сюрприз. Впрочем, ожидаемый. Если уж главы неприкасаемых родов проявляют ко мне интерес, то короне сам бог велел их опередить.
К счастью, моя наставница – дальновидная женщина: поклявшись мне в верности, она одним махом избавилась от всех поползновений в ее сторону. И, когда спросят, зачем дала клятву, Светлакова наверняка сошлется на необходимость полного моего доверия при обучении. Более правдоподобную версию сложно придумать.
Мысли плавно сменяли друг друга, но одна упорно возвращалась, жужжала надоедливой мухой, не давала покоя. Это казалось действительно важным.
– А что за женщина вклинилась между твоей прапрабабкой и ее мужем? – полюбопытствовала я.
– Двойная звезда, – серьезно сообщила Раиса. Видя мое недоумение, сухо пояснила: – Первая активация силы происходит на шестнадцатилетие девушки. Наставник обязан находиться в непосредственной близости и страховать.
– Пока понимаю немногое, – призналась я, заметив строгий взгляд собеседницы. – Но внимательно слушаю.
– В момент первого выброса силы двойной звезды возникает мощнейшее взаимодействие мужской и женской энергий. Это необходимо для стабилизации силы, иначе никак. В противном случае все может обернуться ужасающей катастрофой, – в глазах Раи сверкнули льдинки. – Потому меня и считают уродцем: мужским началом по определению не обладаю, эдакая насмешка природы, а наставником быть могу, но лишь после активации силы двойной звезды. Однако ни один истинный наставник по доброй воле с подопечной не расстанется.
– М-да уж, – пробормотала я на грани слышимости.
– При обмене мужской и женской энергий у двойной звезды и наставника формируется сексуальная привязка – своего рода побочка, избежать физической близости у них не получится. Отсюда требование обзавестись сыном до активации силы у девушки: наставник становится ее первым сексуальным партнером и к другим женщинам охладевает. Будет ли дальше продолжаться их связь, зависит сугубо от желания двойной звезды, но брак между ними в любом случае табу. Чисто запрет глав родов. Думаю, моя прапрабабка не пожелала терпеть не столько безразличие мужа, сколько его адюльтер.
– Похоже на то, – тихо откликнулась я.
Остро глянув на меня, Светлакова со значением сказала:
– При первой активации твоей силы беды не случилось исключительно из-за Росса. Скажу честно – Константин Александрович поразил. Чтобы темный маг, еще и без должной подготовки, удержал двойную звезду… – демонстрируя степень удивления, она развела руками. – Подобное прежде считалось нереальным. Уровень его мастерства – запредельный. Самоконтроль и вовсе невероятный. Другой уже выл бы, а он как-то терпит. Но лучше не тяни. Проведи с ним хоть одну ночь, – заметив, как я нахохлилась, Раиса улыбнулась. – Не только ему, тебе самой надо. Воздержание чревато резкими перепадами эмоций, спонтанными выбросами силы, да и гормоны спокойно жить не дадут. Чем больше медлишь, тем хуже последствия.
Спрашивать, откуда ей все это известно – глупость несусветная. Раиса Дмитриевна в прямом смысле видела мое прошлое. Впрочем, вопросов к ней и без того очень и очень много. Но задам их позже. Сейчас мозг и так кипит от информации.
– Слов нет, одни эмоции, – я шумно выдохнула. – Как твое самочувствие?
– Сносно. За ночь полностью восстановлюсь, – еще бледноватая наставница с легкостью встала, намекая, что на сегодня душевные разговоры закончены. – Завтра начнем учиться понимать тело и ходить.
Вставая следом и разминая затекшие ноги, я с недоумением повторила:
– Ходить?
Светлакова кивнула и нацепила свою непроницаемую «маску».
– В восемь утра жду тебя здесь. Не опаздывай, – напомнила и уверенно направилась к выходу, открыла задвижку. – Закрой вопрос с бароном в ближайшее время, и всем будет проще, – обернувшись, посоветовала негромко, затем, толкнув массивную дверь, первой вышла из тренировочного зала.
Ну да, ну да, проще некуда.
