332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Басов » Устранитель зла » Текст книги (страница 12)
Устранитель зла
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:17

Текст книги "Устранитель зла"


Автор книги: Николай Басов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 21

Во дворце пустоты и безлюдья не было. Почти отовсюду слышались голоса, то и дело по не видимым пока лестницам и переходам пробегали мелкими шажками какие-то девицы. Лотару трудно было представить, чтобы эти почти цыплячьи цоканья принадлежали мужчинам, пусть даже и лакеям. Сухмет вдруг произнёс:

– Хоть это и дворец, здесь много смерти.

– Что-то готовится, – поддержала его виана. Временами, громко хлопая крыльями, она перелетала с места на место сбоку от Лотара. Иногда она усаживалась на роскошные светильники, разумеется, так, чтобы не обжечься, но чаще это были статуи или подоконники.

Лотару захотелось пройти эти залы быстро и решительно, но он понимал, что это будет ошибкой, может даже смертельной. Быстрота тут не нужна, сейчас следовало действовать наверняка.

Он шагал медленно, часто поворачиваясь боком по ходу движения, чтобы держать более широкий участок дворца в поле внимания. Пару раз ему попадались зеркала. Он чувствовал, что это нормальные зеркала, но настораживался, завидев их. Десяток раз, если не меньше, он проходил двери. Это была целая проблема.

Сначала он обследовал всё следующее помещение проникающим взглядом. Потом быстро заглядывал, на долю мгновения, так быстро, что даже меч, если бы кто-то попытался рубануть сверху, не успел до него долететь. Потом влетал в дверь, иногда даже с кувырком на скользких, чем-то натёртых полах, стараясь как можно быстрее уйти из проёма, где он был слишком очевидной мишенью,

Теперь он и сам чувствовал, как что-то готовилось. Он оглянулся на Сухмета, который внимательно осматривался, но особенно тщательно следил за тем, чтобы не было нападения сзади. Восточник был так сосредоточен, что даже не отреагировал на мысленный вопрос, посчитав его не слишком важным. Зато виана прокаркала вслух, и Лотар её без труда понял:

– Скор-ро!

Почти тотчас из боковой двери выбежала стая служанок. Они оказались как раз между Лотаром и Сухметом. Большинство девиц заверещали и прыснули назад, но одна из них, может быть самая красивая, шагнула к Лотару:

– Господин!

Лотар бросил сурикен, прежде чем успел подумать, что делает. И обычная по виду девушка ослепила их, оглушила взрывом, обдала яростным жаром. Взрывная волна сшибла Сухмета с ног и даже катанула по полу. Лотару досталось меньше, он получил, правда, почти всю вспышку сполна, но, когда докатился жар, уже спрятался за ближайшую подставку с каменным кувшинчиком, предназначенным, наверное, для ароматических масел.

– Пирофантом, – пробормотал Сухмет, поднимаясь и отряхиваясь, хотя мог бы этого и не делать, лучше от этого его халат не стал, слишком много ему пришлось перенести в последние недели. – Хорошо, что ты это увидел, господин. Если бы она оказалась ближе, шагах в пяти-шести, от нас остались бы только две туши, годные разве что для вертела.

– Я и не увидел. – Лотар попытался разобраться в своём поступке. – Мне лишь показалось странным, что она бросилась ко мне, а не к тебе. Если девушка в самом деле ищет защиты, мне кажется, она всегда предпочтёт сначала поговорить со стариком.

– Спасибо, – едко процедил восточник, и Лотару пришлось оправдываться:

– Ну, это она могла бы принять тебя за старика. Мы-то знаем, что ты…

Он повернул ладони вверх, обозначая что-то в высшей степени существенное, помолчал, снова настроился на магическое восприятие пространства впереди и по сторонам. Сухмет тоже уже держал дальние подступы со всех сторон в своём внимании.

Они заскользили дальше. Прошли три или четыре петляющих коридора, потом вдруг оказались в зале перед большой и широкой парадной лестницей. Лотар осмотрелся. Всё было очень надёжно, очень невинно. Может быть, слишком невинно?

Едва Лотар наступил на первую ступеньку лестницы, как всё вокруг него стало обваливаться. Когда наконец рухнул камень, за который он пытался удержаться левой рукой, главное уже было сделано; что ни говори, а почти все обваливающиеся ловушки действуют не сразу. Или их нужно делать очень уж чуткими, но тогда они валятся от севшей передохнуть бабочки, а это тоже не дело.

Пока он раскачивался на цепи, которую успел забросить на свисающий с потолка светильник, сделанный в виде четырёхголового оленя с ветвистыми рогами, туго обмотав цепь вокруг своей правой кисти, Сухмет поприседал от ужаса, потом подошёл к ловушке. Лотар его попросил:

– Ближе не надо. Вдруг…

Сухмет кивнул, потом вдруг без всякого почтения стал простукивать камни под ногами посохом Гурама. Ни один из них даже не дрогнул. Так он дошёл до самого края. Посмотрел вниз. Лотар тоже смотрел вниз, на это стоило посмотреть.

Глубоко внизу, в пространстве почти столь же бесконечном, как даль, из которой светят звёзды, бурлила горячая красная лава. Её дыхание несло не только неистывающий жар и смерть, но и удивительные знаки, наполненные психическими, астральными, магическими и эфирными значениями. Лотар мог бы провисеть тут сотню лет и не разобрать тысячной доли того, что доносило снизу веяние самой планеты.

Сухмет тоже попробовал определить, что он видит, потом вдруг решительно заявил:

– Это ещё не Колодец Силы.

– Что такое Колодец Силы? – насторожился Лотар.

– Такой Колодец, откуда он черпает силу. По легенде, он потому и победил, что заручился помощью очень древних богов и очень мощных. Они и проложили к нему такой вот канал, и он им пользуется.

Лотару стало не по себе.

– Он черпает эту магму и пьёт её?

Сухмет так посмотрел на Лотара, что тому даже неудобно стало, к тому же он всё ещё висел на своей цепи, а значит, достойный вид принять не мог.

– Пить это невозможно. Особенно из Колодца Силы. Там никто не выживет. Он просто стоит и впитывает эманации, которые древние боги соглашаются ему отдать.

Лотар раскачался и спрыгнул по ту сторону зловещей ямы. Потом освободил цепь. Сухмету пришлось перебежать на другой берег по узенькому бортику. Они поднялись по лестнице, ожидая ловушек со всех сторон, но ничего больше не было.

Сразу после лестницы превосходные ковры, равных которым Лотар даже в Магрибе не видел, разводили путь на три стороны. Две ковровые дороги вели к высоким закрытым дверям. Третья шла вперёд и после плавного, не очень даже понятного поворота втекала в зал, который из-за этого поворота от лестницы был не виден.

Лотар сошёл с ковра, потому что слишком легко под ним можно было замаскировать что угодно, и пошёл к повороту. Снова мелкие шажки, оглядывания, правая рука на рукояти Гвинеда, левая – на Акифе. Вдруг Лотар выпрямился и во всю свою глотку завопил:

– Выходи, архидемон!

Сухмет бросил на него укоризненный взгляд. Лотар пояснил:

– Устал я от этих ловушек. Пора силой оружия выяснить, не слишком ли я самонадеян, и всё на этом завершить.

– Нервничаешь? – холодно спросил Сухмет. Лотар пожал плечами. Он вошёл в невероятно большой зал, через который ковровая дорожка пролегала как шаткий мостик над бездонной пропастью.

– Ты подожди сзади. Что-то тут есть, уж очень пустынно… Он прошёл почти половину пути – ничего не случилось.

Вдруг сзади раздалось дружелюбное хлопанье крыльев. Не оборачиваясь, Лотар спросил:

– Ду-Лиа, мы правильно идём?

– Уже немного, – ответила виана.

Но прежде чем её голос затих в сознании, Лотар бросился вниз. И тотчас, до того как Сухмет успел что-то понять, огромные, страшные стрелы, каждая как пятидесятифунтовая дубина, прошили воздух над драконьим оборотнем и глубоко воткнулись в противоположные стены, в пол, в потолок. Их было много, очень много, не меньше сотни. Если бы Лотар оставался на ногах хоть на мгновение дольше, его бы сейчас пригвоздило к одной из стен и, без сомнения, с ним было бы покончено. Потому что каждая из стрел, помимо массы и ужасающей убойной силы, была напитана магией и ядами такой концентрации и мощи, что даже Сухмет, немало повидавший на своих веках, и тот содрогнулся.

Лотар осмотрелся. В него стреляли колонны. Причём они оставались совершенно гладкими, без малейшего признака каких-либо щелей, прорезей или лепных выступов. Как это Нахабу удалось, Лотар даже не догадывался.

Но он всё равно уцелел, поэтому ему оставалось только проверить, не будут ли колонны стрелять ещё раз, а когда стало ясно, что они разряжены надолго и теперь не более опасны, чем придорожные валуны, он поднялся.

Дошёл до конца зала. Перед ним была дверь, сдвигающаяся вверх, как в кургане Сроф. Это была не ловушка, просто это кому-то показалось более торжественно, чем примитивные и обычные створки. Дверь не таила угрозы, зато по ту сторону кто-то сидел. Лотар чувствовал его без труда. Собственно, он почувствовал бы его и через десяток таких дверей, если бы захотел, – столько в противнике с той стороны было силы и неистовой, неколебимой самоуверенности. Она выдавала воина.

Лотар сделал извечный охранный знак Кросса, потом вытащил меч, на случай если придётся сразу отбиваться от слуг или отражать выстрелы из какого-нибудь лука, оглянулся. Сухмет и виана остановились далеко позади, шагах в сорока, это было хорошо.

– Стойте там.

После этого он ударил ногой по двери, и она легко, словно была сделана из бумаги, поднялась.

Зал, открывшийся Лотару, был великолепен. И дело было не в том, что его как-то очень уж величественно украсили, как раз наоборот, стены были пусты, лишь иногда попадалось разное, иногда и не совсем понятное, оружие. Но в нём как-то по-особенному ощущались сила и власть над миром.

В центре стоял трон. Сначала Лотар подумал, что он пуст. И лишь когда до него осталось не более полусотни шагов, он понял, что там сидит одно крохотное, фута в четыре росточком, существо. Кажется, он был цахором – та же бестелесность, кости, обтянутые красной, немыслимой аурой. Вот только на нём не было капюшона, поэтому можно было без труда рассмотреть огромный, больше, чем у обычного человека, череп. Существо вдруг пошевелилось и заговорило:

– Я – Мансур. Ты не слышал обо мне, Желтоголовый?

– Отдал бы ты мне лучше Нахаба, – предложил Лотар, хотя, разумеется, знал ответ.

– Его тут нет.

– Лжёшь, если бы его тут не было, он не отбивался бы всеми этими ловушками, как трус.

Мансур, о котором Лотар никогда ничего не слышал, поднялся из трона. Движения его были легки, но он замедлял их, чтобы Лотар не понял, как он подготовлен. Но и без маскировки Лотар понял, что видит перед собой что-то, не укладывающееся ни в какие нормальные представления. Хотя бы потому, что Мансур не передвигался на своих крохотных ножках, а летел над полом, словно его носило ветром. Бить на упреждение при такой совершенной маскировке движений было почти так же бесполезно, как черпать реку ситом.

– Ну, ты тоже в Лотарии тогда не всё выполнял только мечом. Чего-чего, а ловушек в твоём мерзком городишке оказалось немало.

Лотар, не спуская глаз с Мансура, обошёл трон. Это был именно трон, никаких других видимых ловушек в этом сооружении не было. Проделав почти полный круг, он произнёс, усмехаясь:

– У меня это называется иначе – военная хитрость. Но непритязательный юмор был не самой сильной стороной Мансура.

– Я не знаю, как называется это у моего господина, поэтому промолчу. А вот хороши ли были мои ученики, я сейчас проверю.

Неожиданно, словно бы прямо из воздуха, в его руке появилось два равновеликих меча. Каждый был не очень длинным, но, глядя на совершенные, тонкие, лёгкие, как бамбуковые веточки, клинки, Лотар поймал себя на том, что его дыхание стало на миг чуть более трудным и глубоким. Это были мечи, предназначенные для боя, о котором драконий оборотень даже не подозревал. Это были клинки, предназначенные для скоростного парирования и молниеносных тычков. Это было куда опаснее, чем даже Гвинед. Но какова же должна быть прочность и острота стали, чтобы вот такими тонюсенькими мечиками выигрывать поединки?

Первые тычки Мансура Лотар отбил Акифом. Так вернее можно было почувствовать силу его атак. Оказалось, он мог быть очень сильным. Но не сила была главным в этом тщедушном на вид теле. Всё решала скорость. Лотар никогда не подозревал, что возможна ситуация, когда он, привыкший к куда более скоротечному кулачному бою, будет опаздывать в поединке с оружием. И тем не менее он дважды опаздывал и только благодаря удаче не получил ни одной серьёзной раны. Те царапины, которые ему всё-таки нанёс Мансур, он стал заращивать и с радостью убедился, что его клинки не отравлены, иначе ему было бы куда хуже.

Потом бой стал совсем непонятным – высокоскоростным, плотным, очень напряжённым. Несколько раз Лотар собирался помочь мечам, атакуя и ногами, используя превосходство массы, но каждый раз едва успевал вовремя затормозить, иначе нарвался бы на колющие выпады. Ещё неизвестно было, кто кого атаковал бы в этом случае.

Потом Лотару показалось, что противника можно довольно успешно достать рубящими атаками сверху, благо он был невелик ростом, и Гвинед мог развить достаточную динамику, чтобы пробить любой блок, а не только эти вязальные спицы… Каково же было его удивление, когда он понял, что едва не расстался с жизнью, лишь случайно избежав более короткого колющего удара в грудь, пока выводил свой меч из полной, размашистой дуги, чтобы блокировать этот выпад.

Как выяснилось, в обороне противника слабых мест не было. Зато Мансуру стало известно о Лотаре что-то такое, что сделало его более уверенным. Лотар понял это по тому, насколько слаженней стали работать у него оба меча, какими мягкими и точными стали его приёмы.

– А ты не так уж и хорош, – произнёс вдруг Мансур. Дыхание у него было лишь чуть-чуть тяжелее, чем в начале боя.

Его фраза, конечно, не требовала ответа, но зато Лотар обратил внимание, что сам дышит уже весьма бурно. “Ещё минут семь-десять, и я стану опаздывать”, – решил он. В общем, тактика противника сразу стала ясной. Он добился определённого преимущества и решил просто переиграть Лотара в выносливости. Скорее всего, у него был такой шанс. Нужно было что-то придумывать. И срочно, у драконьего оборотня оставалось не так уж много времени.

Тогда Лотар попробовал определить, что творится в сознании этого карлика. Но оценить его мозги спереди, разумеется, было невозможно. Поэтому он зашёл с других сторон, истратив на это почти две минуты, едва не пропустив несколько атак, но опять-таки не нашёл уязвимого места. И даже не уязвимого, а просто такого, где бы Мансур хоть отдалённо походил на человека.

И когда он почти отчаялся, вдруг обнаружилось, что сзади, у места, где позвоночник соединяется с черепом, у Мансура существует зона, слегка проминающаяся под ментальным давлением. Лотар сначала не понял этого, а потом вдруг в его сознании возник голос Сухмета:

“Это пятно контроля, чтобы не совершил покушения на господина и был уязвим. Молодец, господин мой, это решение проблемы!”

Лотар усмехнулся, он надавил сначала чуть-чуть. И тотчас заметил, что клинки Мансура стали более медленными. Лотар не мог поверить своим глазам. Неужели такое возможно – сделать совершенного бойца сознательно уязвимым из глупого страха, из неверия в силы более мощные – верность, дружбу, присягу?!

– Так принято на Востоке, – пояснил Сухмет и тут же замолчал, понимая, что мешает.

Но это в самом деле был шанс. Лотар надавил уже ощутимей. Мансур стал гораздо медленнее. Теперь, если бы Лотар захотел, он мог бы атаковать противника ногами или даже Гвинедом… Но тут же его настройка слетела с нужной точки.

Кто-то невидимый вмешался и очень удачно искривил луч ментального давления, который приложил Лотар к цахору. И совершенно неясно было, как это было сделано и как это следовало теперь блокировать.

Мансур стал гораздо быстрее, чем даже вначале, похоже, он понял, что его раскусили, и решил торопиться. Почти две минуты Лотару не оставалось ничего другого, как только отбивать отчаянные, изобретательные, на грани возможного атаки карлика. Он пропустил удара три, но опять же это были удары не самой высокой точности, и он быстро сумел зарастить раны.

Потом он попробовал ещё раз дотянуться до пятачка на шее Мансура, и как только кто-то посторонний попробовал сбить его настройку, вмешался Сухмет. Он очень жёстко, пожалуй даже с запасом, окружил ментальное движение Лотара защитным экраном, и теперь тот, кто помогал Мансуру, не мог сбить давление Лотара. Он только мешал ему целиться…

Внезапно Лотар почувствовал холодную сталь в левом боку. Не опуская голову, он посмотрел вниз, и оказалось, что Мансур сумел-таки до него дотянуться. Теперь у Лотара оставалось ещё меньше времени. Если он не успеет поймать противника очень быстро, в считанные секунды, разорванная почка сделает бой проигранным. А Мансур откровенно ликовал.

– Ха, – он даже поднял один из своих клинков, – я знал, что ты уступишь. Ещё никто, даже сам великий Камазох, не выигрывал у меня. Надо сказать, – он стал более разговорчивым, тёмная, злобная радость просто переполняла его, – ты вдруг проявил непонятное для человека умение. Впрочем, всё в прошлом. Теперь пара ударов…

И тогда Лотар придумал:

– А разве ты не хочешь выпить мою душу? – Бок горел невыносимо, левая рука почти не поднималась, кровь, смешанная с потом, заливала ноги. – Ведь ты же цахор, ты должен жаждать мою душу!

Мансур заколебался.

– Мой господин приказал мне не покушаться на неё, он сам хочет вкусить её аромат, хочет заточить её в своё чрево во веки веков, чтобы твоё дерзкое противостояние ему было наказано.

Лотар едва перевёл дыхание.

– Я думал, ты воин, а ты – лакей.

Больше импровизировать не следовало. Мансур бросился вперёд, словно его прижгли коровьим клеймом. Лотар ждал этого, но всё-таки не думал, что это будет так быстро, что карлик может быть таким – почти неуловимым.

И всё-таки Лотар успел, он ушёл с линии атаки, потом нанёс догоняющий выпад… Но Мансур уже успел развернуться. Гвинед он конечно блокировал левым мечом, правую руку занёс для встречного удара… Скорость его была невероятной.

И в этот миг Лотар, прицелившись почти так же старательно, как целился Мансур для этого последнего удара, надавил изо всей силы на пятно контроля у цахора на шее. Карлик замер на месте, и тогда, почти не торопясь, размахнувшись как следует, Лотар отсёк ему правую руку Акифом. Удар получился что надо, чуть выше локтевого сустава.

Рука покатилась по полу, звеня зажатым в кулаке мечом. Из культи на Лотара брызнула тяжёлая цахорья кровь. Лотар откатился в сторону, застонав в голос от боли в боку, но всё-таки выпрямился.

Как ни странно, Мансур уже очухался. Он поднёс руку к не закрытому капюшоном черепу, облизал культю или сделал с ней что-то, и кровь перестала капать, а потом повернулся к Лотару. Но теперь драконьего оборотня не нужно было учить. Он поймал цахора на выпаде, мгновенно надавив на пятно контроля, и тут же, не дожидаясь, что кто-то поможет Мансуру, срубил ему Гвинедом голову. Как это уже бывало с цахорами, голова покатилась, и было ясно, что она вполне жива.

Но тело на некоторое время было неспособно двигаться осмысленно.

После этого, как надеялся Лотар, бой закончился. Желтоголовый присел, долго, почти три минуты трансмутировал разорванную почку, а когда восстановил её, выпрямился.

Тело Мансура всё ещё лежало на полу, правда, из обрубленной шеи уже перестала течь кровь и стало подниматься что-то, возможно, новая голова. Но ей ещё далеко было до зрелости, поэтому Лотар осмотрел зал.

Оказалось, что на месте, где стоял трон, плиты пола раздвинулись, и прямо под троном возникла та самая штука, которую Сухмет, должно быть, назвал Колодцем Силы. Был он совсем как та ловушка под ступеньками, но эманации, восходящие из него, оказались ещё сильнее. И теперь Лотар отчётливо понял, что имел в виду Сухмет, когда говорил, что там не выживет ничто из существующего на этой земле.

В какой-то момент Лотар вдруг решил, что может попробовать, и наклонился над восходящим из колодца потоком, но тут же отошёл. Было в направленности этого психического тока что-то такое, от чего сдвигалось сознание, поэтому Лотар не стал себя больше испытывать, а просто скинул туда все части цахора. В том виде, в каком он сейчас находился, Мансур никак не мог ему сопротивляться.

Так было лучше всего, кто знает, что произойдёт, когда Мансур оклемается и окончательно отрастит новую голову? Может, Лотар будет ранен, может, он не дотянется до меча… Пусть уж лучше такая прелесть, как цахоры, исчезнут из этого мира. И если Мансур не лгал и действительно являлся Учителем Чёрного Ордена, пусть они исчезнут окончательно.

Да, решил Лотар, сейчас он уже не тот, что в начале, сейчас он в гаком состоянии, что не должен допускать ошибок…

– Главная твоя ошибка в том, что ты пришёл сюда, – раздался сзади низкий, тягучий голос.

Лотар знал, кому он принадлежит, и потому не торопился повернуться. Но он не мог не повернуться, потому что именно к этому существу шёл и теперь именно с ним ему предстояло биться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю