Текст книги "Мститель"

Автор книги: Николай Марчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

Я сидел за столиком в плетеном кресле и медленно, со вкусом потягивал кофе. Тут же, на стеклянной столешнице стояли небольшой графин с коньяком и хрустальная вазочка, полная разноцветного рахат-лукума. Тридцать грамм коньяка из пузатенькой рюмочки, потом глоток крепкого ароматного кофе, тут же небольшой кубик лукума – и по пищеводу разливается такая нега, такое блаженство, что кажется, в жизни не может быть ничего прекраснее и лучше. Все мои вкусовые рецепторы в этот момент испытывали что-то похожее на оргазм.

Хорошо было просто до чертиков. Говорят, что перед смертью не надышишься, но зато можно обожраться и напиться. Этим я сейчас и занимался. В том, что сегодняшний день мне и остальным не пережить, я нисколько не сомневался. Нельзя атаковать вражеский гарнизон численностью до батальона силами всего двух отделений. Нельзя! Причем это только гарнизон, а ведь есть еще местное ополчение, местные бандиты «а-ля Ахмед и Ко», да и тех, кто припрется с Визирем, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Так что против нас не батальон, а скорее полк!

Нет, атаковать-то их, конечно, можно, но получится безумно, отважно и кровопролитно! Короче, слабоумие и отвага – вот наш девиз на сегодня!

Когда я двигал эту речуху про подвиг русских моряков, про Нахимова и прочие прелести Синопского сражения, меня немного занесло! И ведь, что обидно, парни всерьез прониклись патриотическими настроениями, прям вот до самых печенок и почек, решили во что бы то ни стало дать туркам звиздюлей. Чтобы все как сто семьдесят лет назад: мы такие в меньшинстве, все в сверкающих доспехах, а турки такие перед нами падают, падают и сами в штабеля складываются. Ох, как я вчера сам на себя разозлился! Это ж надо быть таким дебилом?!

И ведь точно нас сегодня расчехлят в два счета! Так и будет! Во-первых, мы не те героические моряки-нахимовцы, а во-вторых, современные турки, после нескольких-то лет жизни в постапокалиптическом мире, те еще зверюги!

Сто семьдесят лет назад, при Синопе, тоже ведь все не так просто было. Там, можно сказать, есть некоторые нюансы, о которых я как-то ненароком умолчал, когда заводил патриотично настроенную толпу. Так, столь впечатляющие результаты Синопского сражения объясняются прежде всего количественным и качественным превосходством нашего флота над противником.

Например, по суммарному весу бортового залпа русская эскадра превосходила турецкую в два с половиной раза. Причем на вооружении русских кораблей имелось семьдесят шесть тяжелых 68-фунтовых орудий, стрелявших разрывными бомбами, смертельно опасными для деревянных кораблей. Подобное оружие на тот момент было сравнимо с современными ракетами «Калибр», оно считалось новейшим и прорывным по своим характеристикам. У турок же ничего подобного просто не было.

Если добавить к этому, что подготовка личного состава в турецком флоте была из рук вон плохой, то адмиралу Нахимову оставалось лишь грамотно использовать все свои преимущества. Что он и сделал, причем сделал блестяще. Образно выражаясь, Синопский бой поставил точку в многовековой истории парусных флотов и предвосхитил наступление новой эпохи – эпохи брони и пара. Если по-простому, то наши вломили туркам, потому что были лучше вооружены и лучше подготовлены, а то, что они были в численном меньшинстве, уже не столь и важно.

По сути, хорошо укрепленный дот всего с одним пулеметным расчетом может с легкостью сдерживать наступление целого батальона, особенно если наступают на него в чистом поле и без поддержки артиллерии. Тогда соотношение вообще получится два к тремстам.

Решение атаковать турецкую эскадру в Синопе было крайне рискованным. Ведь оно дало Западу прекрасный повод «проучить» неуступчивого российского императора, внешняя политика которого очень не нравилась Лондону. Вообще, невольно возникает мысль о том, что Синопское побоище было спланировано заранее, и не без участия английских советников. Ведь самые боеспособные турецкие корабли, в том числе все линкоры, и почти все опытные моряки остались в Босфоре. В Синоп же отправили эскадру из слабых и устаревших судов, к тому же укомплектованных неопытными рекрутами – вчерашними крестьянами.

Наличие на эскадре Осман-паши сухопутных войск, якобы перевозившихся на Кавказ (об этом неоднократно упоминалось в разных публикациях), документами не подтверждается. То есть все говорит о том, что уничтоженная в Синопе эскадра – всего-навсего приманка, заведомо отправленная на убой.

Ну а что произошло потом, хорошо известно. Коалиция западных государств – Великобритания, Франция и королевство Сардиния – объявляют России войну. В Черное море входит англо-французский флот, в Балаклаве высаживается десант. Затем сражение на Альме, осада Севастополя, самозатопление Черноморского флота, гибель адмиралов Нахимова, Корнилова, Истомина… Парижский конгресс, на котором Россия признавала свое поражение… Между прочим, в рядах антироссийской коалиции под флагами Запорожской Сечи маршировал и Славянский легион под командованием Михаила Чайковского, или Садык-паши, как звали его турки.

Итак, что же тогда Синопское сражение? На мой взгляд, его наиболее взвешенная оценка выглядит так: в тактическом плане – это бесспорная военная победа, в стратегическом – промах, приведший к поражению России в войне. Однако это промах ни в коем случае не русских моряков и не адмирала Нахимова. Это промах тогдашних российских политиков и дипломатов, которые в области интриг оказались не в состоянии противостоять своим искушенным коллегам из Лондона и Парижа.

Нельзя забывать и еще об одном итоге Синопского сражения – о произведенном им моральном эффекте. Разгром турецкой эскадры вызвал небывалый подъем боевого духа у русских солдат, матросов и офицеров. Без этого последующая оборона Севастополя вряд ли была бы столь упорной, а потери нападавших – настолько велики.

В общем, если провести аналогию с событиями стосемидесятилетней давности, то на нашем месте должен был бы быть отряд спецназа, который по лазерному целеуказанию навел бы залп ракет «Калибр», выпущенных с корабля Черноморского флота России. Вот тогда можно было бы сказать: десять морских спецназовцев при огневой поддержке фрегата проекта 11356 (более известного как «Адмиральская серия») Черноморского флота РФ, уничтожил стоящие в порту турецкого города Синоп многочисленно превосходящие по количеству вражеские корабли. Ура, товарищи! Ура!

А так – десяток бродяг, три спецназовца, татуированная деваха, дюжина освобожденных из плена сербов, столько же армян и греков, напившись ракии, под предводительством командира ломанулись освобождать генерала Корнилова и…

– Бро, ты чего задумался? – вырвал меня из мысленного оцепенения вопрос Ивана. – Только что доложились танкисты, у них все готово. Хохол готов раскатать турецкий эсминец. Так что, начинаем?

– Начнем ровно в указанное Винтом время. И хорош тут трындеть на русском, запалишь нас!

– Ага, запалю, – пробурчал себе под нос Керчь. – А ты нас не запалишь, сидя в кресле за столиком посреди автострады и попивая кофе с коньяком?

– Гэт ин зе кар! – командирским голосом рявкнул я на Ванька.

– Чо? – шепотом переспросил Иван.

– Сел в машину и не отсвечивай тут, – так же шепотом прорычал я.

Кресло и столик, за которым я сейчас сидел, действительно, стояли посреди двухполосной дороги на вершине холма. И то, что вокруг ходили турки – редкие жители – и гости Синопа, меня ни капли не смущало. Да мне по фигу на них. До порта, где сейчас были сконцентрированы основные силы турецких военных, больше пяти километров, вся бронетехника там, а сюда ни один патруль не заедет.

А если даже кто-то из турецких военных или местных ополченцев и заявится, то у нас на машинах и на форме пришпандорены эмблемы «великого и ужасного» господина Барака, пусть его в аду черти хорошенько прожарят! Так что мне ни капельки не страшно, что нас могут спалить из-за моего пристрастия к хорошему кофе.

Между прочим, для местных беев и важных людей это вообще нормально – рассесться на улице за столиком, пить кофе, играть в тавлу (так турки обзывают наши нарды) или в «сто одно» (это карточная игра вроде нашего «дурака»). Короче, хочешь спрятаться в лесу – превратись в листик на дереве, не можешь в листик – стань деревом. Так ты точно будешь незаметен.

Диспозиция у нас была следующая. Отряд разбили на несколько групп. Группа номер раз – Винт, двое его подручных, Лейла, Серега-пулеметчик, Женева и Косой. Они должны пробраться к турецкой тюрьме, где содержится Корнилов со свитой, и, когда начнутся замес и веселье, отбить его у турок.

Группа номер два – расчет двух 120-миллиметровых минометов HY-12Di, они же лицензированные французские MO-120RT, с которыми приходилось работать Миславу во время Югославской войны. Хоть на каждый такой агрегат и положено шесть человек боевого расчета, наш бравый здоровяк-серб заверил, что они справятся вчетвером и с двумя минометами. А между прочим, вес одной мины – шестнадцать килограммов.

Минометы привезли на грузовике, с помощью лебедки сгрузили их во дворе дома, где жил один из работников Барака. С крыши дома открывался прекрасный вид на форт, прикрывающий Синопскую гавань. Если повезет, то группа Мислава сможет высадить весь бэка – сотню осколочно-фугасных мин. Прикрывал минометчиков боевой расчет из двух армян, вооруженных пулеметом.

Группа номер три – два танка Leopard 2A4TR, они же просто «Леопард-2». Между прочим, чисто немецкие машины, истинные арийцы, мать их так. Вооружены немцы гладкоствольной 120-миллиметровой пушкой, в боекомплекте снаряды БОПС DM43 и кумулятивно-осколочные DM12. Бронебойный оперенный подкалиберный снаряд, он же БОПС – это тип снарядов для ствольного оружия, стабилизируемых в полете оперением за счет аэродинамических сил (аналогично стабилизации в полете стрелы). Подобный снаряд способен пробивать броню в четыре раза мощнее, чем толщина борта у современных военных кораблей. Так что затея с расстрелом эсминца из танковых пушек должна сработать.

Оба танка привезли на тягачах и, не разгружая, загнали в огромный ангар на дальней оконечности бухты. Вся изюминка в том, что, если открыть ангар, танковые пушки смотрели прямиком на противоположную оконечность бухты, где как раз и располагалась причальная стенка, возле которой сейчас должны стоять турецкий эсминец класса «Самсун» и два небольших корвета. А на якорной стоянке в бухте Синопа расположились два сухогруза сопровождения, один из которых, скорее всего, использовался как мобильная АЗС. Двигаться танки не могли, они должны были расстрелять свой БК, стоя на платформах тягачей. В этой группе были Хохол, два серба и грек с армянином.

Ну, и группа номер четыре – ваш покорный слуга, Керчь, Гарик, серб Миха, армянин Саша и грузин Анзор. Вот такой вот интернационал. Русский, турок, серб, армянин, грузин и… керчанин! Да-да, вы не ослышались, Ванек так и сказал: Иваныч у нас русский, Гарик, мол, наполовину турок, наполовину керчанин, Миха – серб, Саша – армянин, Анзор – грузин, ну а я, дескать, керчанин!

После этого я махнул на них рукой, вытащил из грузовика столик и кресло, экспроприированные с виллы Барака, и уселся пить кофе вприкуску с коньяком и рахат-лукумом. А керчанин остался рассказывать свои байки остальным. У него там уже и холм в окрестностях Керчи с названием Арарат выискался, и необыкновенно дружная и большая грузинская община, которая построила в самом центре города грузинскую церковь и две мечети. Короче, Ванек получил свежие уши, а значит, как всегда, Керчь – лучший город на земле!

На вооружении у нас были два турецких бронеавтомобиля «Кобра», ручные и крупнокалиберные пулеметы, РПГ, гранаты, автоматы и приличный запас боекомплекта – одних только гранат к противотанковому реактивному гранатомету больше тридцати штук. Основной ударной силой нашей группы должны были стать трофейные БТР «Кобра», которые мы нашли в гараже Барака. Ох и повезло же нам с этим жирдяем, запасливый был, чертяка. Прям как рояль в кустах для писателя-фантаста: и танки у него есть, и минометы, ну и легкие бронетранспортеры. Красота!

А вот про подводную лодку Барак соврал: не было у него подлодки. Был небольшой батискаф, предназначенный для погружения на небольшие глубины, чтобы развлекать туристов. И кстати, он был неработающий. Так что не зря с торговца топливом шкуру живьем спустили.

В экипаж боевой транспортной единицы БТР Otokar Cobra входят семь бойцов, к которым относится десант; располагаются они внутри машины согласно штатному расписанию. В составе экипажа водитель-механик, старший машины (командир взвода), пулеметчик-наводчик и четыре десантника.

Водитель и начальник располагаются на двух передних сиденьях. Между ними – большой короб, под которым спрятались элементы трансмиссии. На коробе – отдельное сиденье для пулеметчика. Когда предстоит наблюдение или стрельба, воин может положить спинку, встать на нее и из люка выполнять поставленную задачу. Турель поворачивается на 360° по горизонтали и на 80° по вертикали. Учитывая огневую мощь крупнокалиберного пулемета калибра 12,7 миллиметра, с броневика можно вести огонь не только по живой силе противника на земле, но и сбивать небронированные летательные аппараты на небольшой высоте.

Помимо возможности атаковать, «Кобра» может и защищать экипаж. Броневые листы толщиной до 10 миллиметров противостоят пулям калибра 7,62 миллиметра, которые применяются в стрелковом вооружении стран НАТО. Также БТР оснащен системой РХБЗ (радиационная, химическая, бактериологическая защита). Помимо этого корпус броневика имеет V-образный профиль, что сглаживает последствия наезда на мину – осколки разлетаются по касательной, не причиняя кузову большого ущерба, тем самым сохраняя жизнь экипажу.

В оснащение автомобиля входит также система пожаротушения, управляемая с отдельного пульта, расположенного под лобовым стеклом. Система двойная – для моторного отсека и салона отдельно. Рядом с ним расположился блок управления системой пуска дымовых гранат. Они создают дымовую завесу, которая позволяет незаметно сменить местоположение и, например, выйти из сектора обстрела. Но самих дымовых гранат мы в гараже не нашли, так что никак не получилось бы ставить дымовые завесы. В качестве дополнительного оборудования в салоне «Кобры» установлена радиостанция производства Израиля.

Десантники располагаются на двух скамейках в задней части машины. Доступ в машину осуществляется через распашные десантные двери в корме. Примечательно, что скамейки имеют ремни безопасности! Водитель, командир и пулеметчик в машину попадают через две боковые двери, расположенные позади их сидений, ближе к центру кузова БТР.

В общем, размещение экипажа понятно. А как там живется? Создатели «Кобры» сделали много полезного для выживания экипажа и при этом не забыли об элементарных составляющих комфорта. Сиденья водителя и переднего пассажира по-военному просты: плоская сидушка и такая же плоская вертикальная спинка без возможности регулировки. Но в то же время расположиться с мало-мальским комфортом все же можно.

Слева у водителя нет двери, поэтому на стенке кузова разместили управление климатической установкой, в которой, к сожалению, нет кондиционера, а также повесили несколько сопроводительных табличек, повествующих о том, что можно делать, а чего делать не рекомендуется. Кстати, чтобы вылезти из БТР, водителю приходится перелезать через рычаги АКПП в салон, и уже оттуда наружу через боковую или заднюю дверь. Рабочее место водителя можно назвать аскетичным, но только с точки зрения гражданского водителя. Армейский же шофер, особенно ездивший на старых БТР-60, скажет: буржуи зажрались. А еще радует то, что пояснения к приборам и рычагам управления не только на турецком, но и на английском языке.

Обзорность с места водителя… Ну, смотря с чем сравнивать. Если до этого вы ездили в танке, то в «Кобре» обзор прекрасный. Ну а по сравнению с обычной машиной из-за руля БТР ничего не видно. Перед водителем две амбразуры. Размеры вполне достаточны для того, чтобы смотреть, но только строго прямо. Обзор сектора справа ограничивает центральная стойка. Слева от водителя также амбразура, через которую можно увидеть, что творится сбоку. В принципе, этого достаточно, так как «Кобра», хоть стоит на четырех колесах и имеет положенную светотехнику, не предназначена для открытого уличного движения.

Броневик имеет независимую подвеску всех колес с очень большими ходами. Поэтому такие неприятности, как диагональное вывешивание, теоретически осуществимы, но практически «Кобру» раньше положишь на бок, чем вывесишь. Но даже если это и случится, то блокируемые дифференциалы помогут ехать дальше. Например, управляемая водителем система централизованной подкачки шин. В зависимости от ситуации водитель может стравить воздух выборочно как из передних или задних колес, так и из всех одновременно. Также может и накачать их.

Что-то я увлекся россказнями про трофейный бронетранспортер – наверное, нервничаю. Ну а вы бы не нервничали, зная, что вам надо поставить на уши забитый вражескими войсками городок, переполошить всех, устроить смуту и панику, а потом каким-то образом еще и выжить при этом? И ладно бы вы были простым наемником, у которого есть отец-командир, и всего-то надо выполнять его приказы. Нет, вы и есть тот самый командир, который отвечает за жизни своих подчиненных. И надо эти жизни сберечь!

Задачей нашей группы было устроить смуту и панику в городе. Мы должны были вывесить российский триколор на минарете мечети, шарахнуть пару мощных минных закладок, которые были загодя установлены в городе, и поджечь несколько бензовозов. Вот так просто, незамысловато и от этого офигенно чудовищно!

Ведь понятно же, что при этом пострадают мирные жители Синопа, простые турки. Они вроде как все сейчас собрались в порту, встречают своего любимого военачальника и Визиря. Но, судя по тому, сколько за этот час мимо меня прошло людей, их все равно много еще в городе. Так что жертвы будут многочисленные, паника и хаос обеспечены, вы уж в этом не сомневайтесь. Но, честно говоря, после того как я увидел, в каких условиях содержались рабы на нефтеперегонном заводике Барака, мне как-то турок не особо и жалко.

Опять же, я уже немного пьяненький, а значит, смелый и бесшабашный. Помните, какой у нас сегодня девиз? Слабоумие и отвага!

Из плена мы освободили больше сотни людей. Там были мужчины, женщины, дети. Я вначале подумал, что почему-то слишком много стариков, но потом понял, что многим этим «старцам» не больше двадцати пяти лет. Условия их содержания были просто чудовищными, люди жили в вонючих ямах, как свиньи в загоне. Впрочем, их свиньями и называли: они по вере были православными, поэтому к ним так и относились.

Пленные были в основном славяне: русские, сербы, много армян, греков, попадались грузины и выходцы со всего бывшего Союза. Помимо нефтеперегонного завода у Барака было еще несколько фабрик и ферм.

Среди этой сотни было тридцать мужчин, но идти с нами в бой согласились всего пятнадцать. Да и, наверное, будь их больше, шансов нам это особо не добавило бы, поскольку в основном это были забитые и измученные доходяги. Положить свою жизнь на алтарь свободы генерала Корнилова вызвались только те, кто хотел во что бы то ни стало поквитаться с турками за свои мучения и страдания.

Видели бы вы, как радовалась и аплодировала толпа бывших рабов, когда на их глазах убивали Барака. Народ хохотал и смеялся, видя, как извивается, верещит и кричит от боли их бывший мучитель. Слышали выражение «пустить на ремни»? А знаете, как выглядит сам процесс? Нет? Сейчас я вам расскажу:

Милая, симпатичная девушка Лейла, берет в руки опасную бритву, которую она долго выискивала в личных апартаментах Барака, и этой бритвой делает на спине жирного толстяка вертикальные надрезы – от поясницы до плеч. Надо отдать должное, все надрезы были строго параллельны друг другу и шли через каждые пять сантиметров. Кровища хлестала как из душа, но девушку это не смущало, и она продолжала свою работу.

Когда вся спина была исполосована, как перевернутая тельняшка, Лейла резанула горизонтальный надрез на плечах и с помощью плоскогубцев принялась распускать кожу на спине на полосы вниз, где они оставались свисать ровными лоскутами. Поскольку рот у Барака был не закрыт, а сам он был подвешен за руки, то кричать и верещать жирному борову ничто не мешало.

Удивительно, но даже после того, как все лоскуты были спущены вниз, а песок под ногами жертвы пропитался натекшей кровью до состояния каши, Барак не умер – он продолжал жить, хрипеть и умолять о пощаде. Девушка что-то шепнула ему на ухо и сыпанула горсть соли на окровавленную спину. Жирдяй издал такой пронзительный визг, что сидящие на дереве вороны с громким карканьем улетели прочь.

А потом толпе позволили плевать и кидаться камнями в уважаемого господина Барака. Так его и забили до смерти, но труп не сняли, и он до сих пор висит на дереве в саду. На соседних деревьях повесили с десяток близких приспешников и помощников Барака, остальных тупо расстреляли, не желая заморачиваться с веревками и самодельными виселицами. Турчонка, изгалявшегося над сестрой Мислава и Михи, тоже повесили на дереве, предварительно оскопив его.

Из припаркованного в пяти метрах от меня армейского внедорожника раздалось нестройное пение нескольких голосов:

 
Китель на тельняшке, спрятал свой берет,
Для рожденных в битвах никакой преграды нет!
Но недаром достается слава нам,
Пусть давно не стриженным, но русским пацанам…
 

От неожиданности я поперхнулся кофе. Епта, они совсем там, что ли, страх потеряли?!

– А ну цыц! – громко и не таясь крикнул я, потом глянул на часы и добавил: – Время! Гарик, шуруй на минарет, вывешивай флаг. Керчь, заводи шарманку, надеюсь трек-лист у тебя действительно стоящий.

– Не извольте беспокоиться, барин, все будет в лучшем виде!

Керчь, нагло ухмыляясь, полез в кузов грузовика и принялся колдовать над установленными там мощными колонками.

– И столик с креслом не забудьте! – приказал я. – Начинаем, господа! Александр, давай ракету в небо!

Кипиш мы, конечно, наведем. Сожжем и взорвем все к чертям собачьим! Это мы можем! Но вот уйти живыми из объятого пламенем порта нам вряд ли удастся!

Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Даст бог, прорвемся!