Текст книги "СМС-загадки от Бабы Яги"

Автор книги: Николай Тёмкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава седьмая
Операция «Розыск»

– Где двадцать девятый? Где? – наперебой частили, оглядываясь, богатыри.

– Вот и я о том же хотел спросить, – сказал, подойдя к ним, Алёша. – Следователь по особым делам Алексей Попов.

– Сами разберёмся, – буркнул правофланговый. – Тут речь идёт о внутреннем распорядке. Постороннее вмешательство ни к чему.

– Хорошо, – коротко кивнул Лёша. – Только вы уж постарайтесь побыстрее. Имеются тревожные сигналы от местного населения.

– Как что, так сразу: сигналы, население, – обиженно промолвил богатырь. – Нам, между прочим, и самим хочется решить проблему в кратчайшие сроки. – И он обратился к своей команде. – Слушай приказ по подразделению! Объявляется операция «Розыск». Разойтись на все четыре стороны, отыскать двадцать девятого! К исполнению приступить немедленно! Территорию острова беру на себя!

Богатыри один за другим стали уходить в воду.

– Мы с помощницей могли бы оказать вам поддержку, исследовать прибрежную территорию, – предложил следователь.

– Принято, – пожал ему руку правофланговый. – По окончании операции встречаемся на этом самом месте, – и, обнажив меч, двинулся по направлению к лесу.

– А как двадцать девятого зовут? – крикнула ему вслед кошка.

– Иваном, – на ходу отозвался тот и скрылся за деревьями.

– Невозможно обнаружить искомое, – рассуждал Алёша, внимательно осматривая окрестности, – если не знаешь, что именно ищешь.

– Это уж точно, – поддакнула кошка, озираясь по сторонам.

– По здравому размышлению, – продолжал следователь, – мне кажется, что мы не достигли до сих пор никаких успехов, так как искали не то. Мы искали двадцать девять кого-то, а надо было – кого-то двадцать девятого!

– Или какую-то двадцать девятую, – добавила Маруся.

– Версия возможная, но пока остановимся на мужском роде. Тем более что налицо пропавший богатырь. Будем действовать последовательно, – и он заглянул под широко раскинувшийся куст сирени.

Никого.

– Я думаю, полезно было бы догадаться, – внесла свой вклад в расследование Маруся, – зачем Бабе Яге понадобился богатырь. Да ещё непременно двадцать девятый.

Алёша не ответил. Поиски продолжались. В канаве – никого. Под корягой – ничего. За мшистым валуном – пусто…

– Кажется, понял! – хлопнул себя по лбу следователь. – Но это очень страшное предположение.

– Ничего, – кошка отважно распушила хвост, – говори.

– Исчезнувшего богатыря зовут Иваном, – принялся обрисовывать ход своих мыслей Алексей Попов. – То есть Ваней. То есть Ивашкой. А как нам известно по литературе.

Маруся посмотрела с укоризной.

– Извини, – продолжил следователь. – Как некоторым из нас, – он особенно нажал на второе слово, – известно по литературе, Баба Яга нередко приговаривает: «Покатаюсь, поваляюсь, Ивашкиного мясца поевши». И вот, обуреваемая голодом, она, не в силах самостоятельно отыскать двадцать девятого богатыря, обращается за помощью ко мне. Какая низость! Какое коварство – чужими руками жар загребать! Она из нас соучастников хотела сделать!

– Да как у тебя язык повернулся! – возмутилась кошка. – Баба Яга – милейшая старушка, мы ведь её хорошо знаем. Ну, может быть, немного сварлива, и нога костяная, но чтобы такое.

– Всякое бывает, – отмахнулся следователь. – В тихом омуте черти водятся.

– И не приговаривала она никогда при нас, – упорствовала Маруся, – про «покатаюсь, поваляюсь».

– Вот именно: при нас. Она и в СМС-ке не написала, зачем ей двадцать девятый нужен.

Алёша замолчал. Кошка тоже затихла, нервно подёргивая усами. Потом спросила напряжённым шёпотом:

– И где же нам теперь искать Ивана-богатыря?

– Боюсь, – Алексей безнадёжно махнул рукой, – бесполезное это занятие. Она, скорее всего, и без нас его нашла. Посадила на лопату – и в печь. А дальше – дело известное. Съела.

– Вот и Сильвер говорил, – начала принимать версию Маруся, – что она старуха въедливая. Вроде как намекал. Но когда она успела-то? Мы же быстро в Лукоморье прибыли, оперативно!

– А разница во времени? – напомнил Лёша. – Одно хорошо, что мы соучастниками не стали. В этой части своего плана старуха просчиталась.

За нерадостным разговором следователи незаметно обошли весь небольшой остров и теперь устало застыли там, откуда началась операция «Розыск», такая неудачная. Вскоре из леса, засовывая меч в ножны, появился правофланговый и огорчённо признался:

– Ивана обнаружить не удалось.

– Ничего удивительного, – вздохнул следователь и уже хотел приступить к рассказу о своих печальных предположениях, как вдруг море снова вспенилось бурливо, и из воды появились два богатыря в блестящих доспехах, конвоирующие третьего. Тот брёл среди волн понуро, узорчатая кольчуга, подобранная явно не по росту, уныло обвисла, ножны были пусты; отобранный меч нёс один из конвоиров.

– Третий – двадцать девятый, да? – вслух произнесла Маруся то, что мелькнуло и у Алёши в голове.

Подтолкнув арестанта так, что тот чуть не упал в волны прибоя, конвойные заговорили наперебой:

– А Ванька-то каков, а? К морским витязям из подводных богатырей решил переметнуться! Едва отыскали. Уже и обмундирование успел сменить. Стыд-то какой!

– Ты это что ж?! – грозно рявкнул правофланговый.

– То ж! – ощетинился двадцать девятый. – У них пищевое довольствие лучше. С нашим-то до срока загнёшься.

– Выходит, Иван, тебе пищевое довольствие дороже нашей богатырской чести? – правофланговый брезгливо передёрнул плечами. – Пять нарядов вне очереди. Уведите его с глаз долой!

Три подводных богатыря скрылись в морской пучине.

Глава восьмая
Бочка

Теперь предстояло подумать о том, как добираться с острова обратно на материк. Никаких плавсредств у богатырей, разумеется, в хозяйстве не водилось – к чему? Они сами плавсредства.

– Может, мы вас на себе доставим? – предложил правофланговый, но Маруся наотрез отказалась: не по вкусу ей такие экстремальные путешествия.

Построить плот? Но где топор, пила, гвозди, верёвки? Вот уж застряли, так застряли!

Внезапно правофланговый просветлел лицом:

– Как же я запамятовал! Тут у нас возле холма бочка валяется. И откуда только взялась! Давно хотели её на костёр для шашлыков пустить, мы ведь стараемся разнообразить рацион, зря Иван привередничает. Повезло вам – не успели бочку сжечь.

– А достаточно ли она велика? – осведомился Алёша.

– По размеру как раз для следователя с помощницей, – доложил правофланговый.

– А прочна ли? – забеспокоилась кошка.

– Отличная. Так что славный бы костерок получился, – слегка взгрустнул богатырь. – Ну да вам нужней. Только вот дно у неё вышиблено.

– Пойдём посмотрим, – не стал тратить времени на лишние разговоры следователь.

Бочка и впрямь оказалась. Вышибленное дно быстро вставили на место, укрепили дополнительными распорками из сучьев. Покатили бочку, спустили на воду. Алёша и Маруся устроились внутри.

Правофланговый вывел судёнышко с пассажирами на глубину и поплыл, подталкивая бочку плечом. Охваченный радостью дальних странствий, Алёша не выдержал и затянул любимую папину:

 
Славное море,
священный Байкал,
Славный корабль —
омулёвая бочка.
 

Маруся, тоже нередко слышавшая эту песню, подхватила:

 
Эй, баргузин,
пошевеливай вал, —
Молодцу плыть
недалечко.
 

К удивлению путешественников, оказалось, что и богатырю известны слова:

 
Долго я тяжкие цепи влачил,
Долго бродил я
в горах Акатуя.
 

Под общее пение незаметно летели минуты. Неожиданно правофланговый оборвал песню на полуслове:

– Давайте прощаться. Дальше начинается зона ответственности морских витязей. – Он сильным толчком направил бочку в нужную сторону, помахал рукой и скрылся под поверхностью воды.

Бочка, слегка покачиваясь, плавно скользила по новой зоне ответственности.

– Пора подвести некоторые неутешительные итоги, – вздохнул следователь. – Итак, что мы имеем? Первого марта приходит загадочная СМС-ка. Мы отправляемся в Лукоморье и начинаем искать двадцать девять из тридцати.

– А их оказывается тридцать один, – задумчиво добавила Маруся.

Алёша коротко кивнул и продолжил:

– Потом мы ищем двадцать девятого из тридцати трёх.

– И обнаруживается, что их на одного меньше.

– Тут-то как раз всё понятно, – стал объяснять Алексей. – Ещё Ломоносов говорил.

– Не знаю я никакого Ломоносова! – обиженно протянула кошка.

– А надо бы! – сказал следователь. – Совсем недавно я при тебе вслух повторял его закон, чтобы лучше заучить. Вслух! Великий русский учёный Михаил Васильевич Ломоносов говорил: «Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого». И наоборот.

– Ясно, – нахмурилась кошка, пытаясь осознать сказанное. – Если витязей прибавляется, значит, богатырей убавляется, и наоборот, так, что ли? И дело в Ломоносове, а Баба Яга не имеет к этому никакого отношения?

– Именно, – подтвердил Алёша, и тут неподалёку вынырнул из-под воды, словно туго накачанный мячик, дядька Их.

– Стой! Кто плывёт? Что везёт? Почему на борту узники?

– Да мы это, мы! – отозвался следователь.

– Ах вы! Виноват, не сразу признал, – заулыбался дядька. – Надеюсь, всё в порядке?

– Ровным счётом никаких особых происшествий, – отчиталась Маруся.

– Ну, тогда счастливого пути, – пожелал Их и уплыл своей дорогой.

Следователь продолжил было подведение итогов, но раздражённо оборвал сам себя:

– Да что там подводить! Результаты у нас нулевые. Попробуем всё сначала.

– Верная мысль, – согласилась кошка и начала: – Первого марта приходит загадочная СМС-ка…

– Стоп! – остановил её Алёша. – Идея! Что в календаре перед первым марта? Двадцать восьмое февраля! Предположим, Баба Яга по какой-то причине хорошо запомнила високосный год, когда в феврале было двадцать девять дней. Малограмотная бабушка вполне могла подумать, что теперь двадцать девятое число каким-то образом злодейски похищено. И забила тревогу!

– Вот здорово! – обрадовалась Маруся. – Теперь понятно, что надо искать.

– Разыскивать двадцать девятое февраля, – возразил Алексей, – занятие бессмысленное.

– Так что же делать? – совсем растерялась кошка.

Не смог скрыть растерянности и следователь.

– Я-то откуда знаю? Посмотрим, подождём…

С лёгким шуршанием бочка мягко вплыла в прибрежные камыши.

Глава девятая
У зелёного дуба

Дошли по берегу до зелёного дуба. Сели у неохватного замшелого ствола. Стали ждать, пока кто-нибудь или что-нибудь само собой отыщется.

Из-за дерева, следуя справа налево, появился Кот. Поглаживая лапой пушистые усы, с важностью произнёс:

– В тридевятом царстве, в тридесятом государстве.

– И что с того? – оборвала знакомца Маруся.

– Да в общем-то ничего, – ответил тот. – Иду налево – сказку рассказываю. Вот и всё. Не отвлекай. В тридевятом царстве.

– Нет, не всё! – воскликнул, вскакивая с земли, Алёша. Яркая как молния мысль озарила его. – Тут целая математическая история. Что такое «тридевятое»? Это значит: трижды девятое! То есть двадцать седьмое!

Кот остановился, подумал и кивнул со значительностью.

– А тридесятое, – продолжил следователь, – трижды десятое! Тридцатое, иначе говоря. Надо просто начало и конец перемножить.

Маруся мелко задрожала от волнения, а Кот пожал плечами и спросил:

– Позвольте узнать – и что с того?

– Вы, насколько я понимаю, Кот Учёный. Мне Маруся о вас рассказывала.

– А вы, вероятно, Алексей Попов, – сказал Кот. – Осведомлён благодаря тому же источнику.

– Суть проблемы вот в чём, – вернулся к насущным делам Алёша. – Двадцать седьмое царство есть, тридцатое государство налицо, а где, прошу прощения, двадцать девятое?

– Надо думать, примерно там же, где и двадцать восьмое, – предположил, немного поразмышляв, Кот.

– Двадцать восьмое нас не интересует, – одёрнула его помощница следователя. – У нас в розыске только двадцать девятое. И напрасно ты не хочешь сотрудничать со следственной бригадой.

– Почему ж это не хочу? – Учёный ещё раз провёл лапой по усам и крикнул куда-то в гущу нависающих над ними ветвей: – Анюта!

– Что ещё за Анюта? – ревниво осведомилась Маруся. – И почему ты так уверен, что она там, наверху?

– Потому что она всегда там. Анюта! – снова крикнул Кот. – Ты куда задевалась?

– Здесь я, Котик, – сверху сквозь густую завесу дубовых листьев свесилось миловидное голубоглазое личико, обрамлённое густыми вьющимися волосами, а с другой стороны толстенной ветки показался раздвоенный рыбий хвост внушительных размеров. – Я тут постирушку было затеяла, не сразу тебя услышала. А что за срочность?

– Я сотрудничаю со следствием, – миролюбиво объяснил Кот, – тут промедление неуместно. Около большой развилки есть дупло, знаешь? Вот именно, где белка в прошлом году жила. Пошарь там хорошенько, будь добра. Найдёшь сложенный в несколько раз лист бумаги. Сбрось его вниз, если не трудно.

Ветви зашуршали, личико исчезло. Через несколько минут сверху донеслось: «Лови, Котик!» – и на землю упал бумажный лист. Кот, глубоко спрятав коготки, осторожно развернул его.

Географическая карта. Обозначены и реки, и долины, и горы, и леса, и море с островами – всё, что ни на есть в стране Лукоморье. А вот и зелёный дуб, под которым сидят участники следствия.

– Отсюда и начнём, с нашей бухты Зеленодубской, – предложил Кот и, взяв в лапу прутик, принялся, ведя им по долинам и холмам, искать двадцать девятое государство. – Двуседьмое…

– Четырнадцатое, – подсчитал Алёша.

– Шеститретье…

– Восемнадцатое!

Наконец в самом углу карты, за Скалистыми горами, обнаружилось то самое Двадцать Девятое.

– Почему, интересно знать, – спросила кошка, – оно так просто называется?

– Потому, – объяснил Учёный. – Число двадцать девять – простое: делится только на единицу и на само себя; стало быть, что и как ни перемножай, его не получишь. Не называть же государство Однодвадцатьдевятым, язык сломаешь. А идти туда, кстати, вам придётся довольно долго. Через Скалистые горы, между прочим. Хочешь, Маруся, я буду тебя сопровождать?

– Это совершенно излишне. Вы уж, – перешла, дёрнув плечиком, на официальный тон помощница следователя, – лучше со своей Анютой оставайтесь.

Глава десятая
Первая встречная и второй встречный

Алексей Попов в последний раз взглянул на карту, чтобы запомнить все подробности, и следователи двинулись в путь. Сначала шли по хорошо утоптанной дороге, потом свернули в лес по небольшой тропинке, которая всё сужалась и сужалась и постепенно сделалась совсем незаметной. Со всех сторон сумрачно нависали тёмно-зелёные лапы ёлок. Алёшины ноги по щиколотку утопали в болотистом мху, зато лёгкая Маруся никаких трудностей не испытывала, бежала бойко и весело. А вот когда дошли до реки, плохо пришлось уже кошке, которая очень боялась воды. Лёша придумал, как Марусе перебраться через поток: посадил её на плечо, и она переправилась, свернувшись там, как пушистый мяукающий эполет.

– Всё-таки, – сказала помощница следователя, оказавшись на берегу, – надо попытаться найти бабушку, узнать, что она имела в виду.

– Ну и как ты собираешься это сделать? – немного раздражённо спросил Алёша: его уже утомили несбыточные кошкины мечтания.

– Надо всех о ней расспрашивать.

– Кого?

– Да хоть первого встречного! – Маруся подняла хвост трубой.

Долгий путь продолжился. Стало смеркаться. В животе урчало от голода. Пора было подумать об ужине и ночлеге.

– Не беспокойся, – обнадёжил помощницу следователь, – мы ведь в Лукоморье. По опыту знаю: всё как-нибудь образуется.

И правда: глядь, среди чистого поля стоит печь. Да не такая печурка, как у мамы с папой в домике на садовом участке, а настоящая, хорошая, русская. С широким поддоном снизу, с полатями наверху.

– Вот тебе первая встречная, – усмехнулся Алёша, – давай, расспрашивай.

Кошка не обратила никакого внимания на его иронию. Сказано – сделано.

– Печка, печка, ты Бабу Ягу не встречала?

Печка дрогнула выбеленными боками, глубоко вздохнула и неожиданно промолвила низким басом:

– Съешь моего ржаного пирожка, тогда скажу.

От удивления Маруся села на хвост, но быстро взяла себя в руки (то есть в лапы):

– Я, знаешь ли, не ем ржаных пирожков. Вот если бы молочка немножко.

– Есть и молочко, – легко согласилась русская печь, – ещё тёплое. Давай-ка сызнова.

– Печка, печка, ты Бабу Ягу не встречала?

– Выпей моего тёплого молочка, тогда скажу.

Маруся достала из печи полную крынку и с удовольствием принялась лакать.

– А я бы от пирожков не отказался, – мечтательно проговорил Алёша.

– На здоровьишко, – хлебосольно пробасила печь и добавила. – Нет.

– Что – нет? – переспросил следователь, уже собираясь положить на место взятый было пирожок.

– Нет, давно не видела я Бабу Ягу. Да вы угощайтесь, лакомьтесь. Куда путь держите?

– В Двадцать Девятое государство, – Маруся оторвалась от молока. – Далеко ещё?

– Да уж не близко, – ответила печка. – Мы вот что сделаем: я вам помогу. Темнеет уже, скоро ночь. Забирайтесь ко мне на полати, и я, чтобы время не шло зря, вас немного подвезу. По пути нам.

– Вот спасибо так спасибо! – следователи влезли наверх.

В самом деле, здорово всё образовалось – и еда, и ночёвка!

Переваливаясь сбоку на бок, печь двинулась вперёд, одышливо бормоча:

– Доставлю до Скалистых гор, а сама – по своим делам. Мне с утёса на утёс прыгать несподручно, я для ровной местности приспособлена. Выдумают же горы всякие и скалы! Я про это так примерно думаю.

Как думает печка, Алёша с Марусей не узнали – пригрелись на полатях и крепко уснули. Поэтому не увидели и не услышали, как в сгущающейся тьме невдалеке пробежала избушка на курьих ножках, причитая трубным голосом: «Где же ты, Бабушка Яга?»

Алёше приснилась сказка про Емелю, а Марусе – ничего: она ведь той сказки не читала.

Проснулись под первыми лучами солнца в перелеске, на мягкой от опавшей хвои земле: печь и в самом деле высадила пассажиров неподалёку от Скалистых гор, да так осторожно, что те во сне даже не заметили. Алёша съел заботливо оставленный печкой пирожок, Маруся обнаружила блюдечко молока. Спасибо тебе, русская печь!

Горный массив величественно высился перед глазами, поднимаясь бесконечными уступами до облаков. Сразу стало ясно, что осилить его будет не так-то просто.

– Делать нечего, надо идти, – тяжело вздохнул Алёша.

– Может быть, – предложила Маруся, – порасспрашиваем ещё кого-нибудь о Бабе Яге?

– Кого? – сердито отозвался Алёша. – Второго встречного, что ли?

Маруся сокрушённо замолчала и вдруг увидела, как по пригорку бодро катится какой-то небольшой шар. Заметил его и следователь:

– Колобок, что ли?

– Нет, – отмёл такое предположение второй встречный. – Нет больше Колобка, его Лиса съела, неужели не слыхали?

– Были такие сведения, – деликатно вздохнул Лёша. – Но кто же ты?

– Я вам загадку задам. Отгадаете – узнаете кто. Сто одёжек, и все без застёжек.

– Капуста! – сразу же сообразил следователь.

– Точно, – обрадовался быстрому ответу жизнерадостный шар. – Я капустный кочан, вилок. Друзья обычно называют меня Вилли Кочан. Можете и вы.

– Спасибо, Вилли, – улыбнулся Лёша. – Кстати, у тебя с одёжками всё в порядке?

– В каком смысле? – принялся охорашиваться Кочан.

– Ну, не пропала ли двадцать девятая? Или целых двадцать девять?

– Нет! Я козлов всяких стороной обхожу, так что одёжки мои в полной неприкосновенности.

– Тогда другой вопрос, – подключилась к дознанию Маруся. – Ты Бабу Ягу не встречал?

– Её я тоже обхожу стороной, – перекатился с боку на бок Вилли.

– Её-то почему? – удивилась помощница следователя. – Она ведь Ивашек ест, а не капусту.

– Да кто тебе сказал? – удивился Кочан. – Как раз капусту. Она ж у нас вегетарианка. В общем, приятно было познакомиться! – И Вилли покатился своей дорогой.

Больше расспрашивать было некого. Хочешь, не хочешь, следователи отправились в Скалистые горы.

Глава одиннадцатая
Восхождение

Взобравшись уже довольно высоко, путешественникам пришлось остановиться. Во-первых, у Алёши сбилось дыхание, но более серьёзным оказалось второе обстоятельство: путь преграждала отвесная скала. Препятствие казалась непреодолимым, хоть обратно спускайся. Но сдаваться не хотелось. Ловко прыгая с валуна на валун (на то она и кошка!), Маруся внимательно исследовала перекрывший дорогу утёс и примерно в полуметре над Алёшиной головой обнаружила неприметную расщелину, скрытую чахлыми кустиками.

– Погоди, Алексей Степанович, я мигом! – пообещала Маруся и скрылась в глубине расщелины.

Сам же следователь по особым делам тяжело привалился к скале. «Версия-то у нас довольно слабенькая, – думал Алёша. – Ну как могло целое государство пропасть, будь оно даже самым что ни на есть Двадцать Девятым? С другой стороны, Баба Яга не очень сильна в географии. Предположим, государство на месте – просто ей самостоятельно его не найти. Тут возникает следующий вопрос: а зачем оно вообще понадобилось Бабе Яге? Может быть, поиски государства – промежуточный этап: сначала находим его, а потом – что-то в нём?.. Ладно, так и совсем запутаться недолго. А кошка что-то не возвращается и не возвращается. Как бы не пришлось Марусю в розыск объявлять.»

Тут Алёше на голову посыпались мелкие камешки, и из расщелины показалась кошкина мордочка:

– Тоннель вполне проходимый. Я, правда, до конца не добралась, но вроде бы ничего.

– А свет в конце тоннеля есть? – уточнил на всякий случай следователь.

– Есть-есть. Ну, давай забирайся.

Отдохнувший Алёша подпрыгнул, ухватился обеими руками за нижний край расщелины, подтянулся, помогая себе коленями. Маруся вцепилась когтями ему в воротник и, упираясь задними лапами, тоже тянула изо всех сил. Ещё толчок, ещё рывок – и Алексей оказался внутри тоннеля. Где-то там, вдалеке, на том конце, обнадёживающе мерцал свет. К нему и направились покорители Скалистых гор.

Сначала Алёша мог идти прямо. Потом пришлось пригнуться. Потом – встать на четвереньки: расщелина стремительно теряла в высоте и сужалась. Наконец, следователь вынужден был лечь на живот и передвигаться ползком, видя перед собой только Марусин хвост.

Постепенно он удалялся: кошки куда лучше мальчиков приспособлены для ползания по узким лазам. Недаром говорят: маленький, да удаленький. Неожиданно Маруся издала радостное «А-а-а!», и конец тоннеля открылся Алёшиным глазам во всей красе: кошка выбралась наружу и перестала его заслонять.

Теперь и следователь по особым делам не смог сдержать крика радости и, поднатужившись, стремительно, как пробка вылетел из расщелины.