Текст книги "Убийство на высшем уровне"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Может, томские?

– Может, и они, – согласился с сыщиками Ташир. – Помню только, что старшего у них зовут Ваня Кол. Так чем они, эти несчастные, вам не угодили?

Сыщики молча переглянулись, когда Татосов произнес имя и кличку старшего бригады. После этого Гуров положил на стол ксерокопию фотографии Колыванова и произнес:

– Колыванов Иван Сергеевич. Это он?

Ташир глянул на фотку и снова равнодушно пожал плечами:

– Да вроде он. Я его только один раз видел у Тарана в ресторане, на его дне рождения. Этот Колыванов был там среди братков, которые обслугой и охраной занимались.

– А этот Таран, или как его там по-нормальному?.. – начал было Крячко.

– Таранов он, – ответил Ташир. – Пашей его зовут.

– Он чем вообще сейчас занимается? Как и раньше, мелких барыг крышует, рэкет, кражи, грабежи?

На сей раз улыбка Ташира стала еще шире и снисходительнее.

– Вы, господа, как будто в девяностых задержались, – ответил он, закинув в рот несколько виноградинок и интенсивно их жуя. – Таран теперь крупный бизнесмен, у него большой легальный бизнес. Гостиницы, рестораны, доли в казино. Говорят, что он вложился даже в промышленные предприятия в Подмосковье, да и не только… А в последние годы у него новые интересы появились, стал банками интересоваться. Говорят, купил долю в нескольких…

– Банки, говоришь, – Гуров устало достал из кармана склянку с таблетками, извлек одну из них, проглотил. – Зачем ему несколько банков?

– Чтобы идти в ногу со временем, – улыбнулся в ответ Ташир. – Таран – парень с головой и мыслит наперед. Это я так и остался простым автомехаником… В душе, конечно.

– Зато спишь спокойнее, – задумчиво произнес Гуров, убирая лекарство в карман.

После этих слов Гурова Ташир посмотрел на него с удивлением и спросил:

– Так вы, как я понял, больше Пашей Тараном интересуетесь?

– Мы сами не знаем пока, кто нам больше интересен, – ответил Гуров. – У меня к тебе еще одна просьба. Помоги нам найти этих томских кидал с Павелецкого.

Ташир покачал головой:

– Так езжайте поутру на Павелецкий, там их и встретите.

– Что-то нам подсказывает, Ташир, что на Павелецком мы их уже не застанем, – с добродушной улыбкой ответил ему Стас, – их там давно уже нет. Нам нужны их адреса проживания в Москве…

На сей раз Ташир долго жевал свой виноград, держа в руке небольшую гроздь. Его карие глаза смотрели на голубоватую воду в бассейне.

Наконец Ташир произнес, прямо взглянув в глаза Гурову:

– Все, что я вам говорил, вы могли найти и у себя в ментовских базах информации. Вопрос времени…

– Мы знаем это, – подтвердил Гуров. – И благодарны, что ты нам его сэкономил.

– Что касается адресов… – Ташир замешкался, подбирая нужные слова. – Это уже совсем другой расклад. Мне в дела Тарана лезть опасно, да и резонов нет никаких. Все может войной закончиться.

Гуров внимательно выслушал своего визави и, как только он закончил, заявил:

– Слушай, Ташир, кончай эту пургу гнать! Мы не сопляки, которых на Павелецком на бабки разводят. Ты меня не первый год знаешь, я словами никогда не разбрасывался, и о наших с тобой договоренностях никто никогда ничего не знал и не узнает впредь.

– Лев Иванович, вы меня неправильно поняли… – начал было говорить Ташир, но сыщик его снова перебил:

– А теперь о резонах! Этих братков мы ищем и все равно найдем. Но пока это произойдет, мы катком пройдемся по всей таганской братве. Уверен, что и тебя без внимания не оставят.

– Сколько у тебя сейчас в твоих отстойниках угнанных тачек стоит и сколько в мастерских по окраинам номеров на моторах перебивается? – подхватил Крячко.

– Нисколько, – поспешил заверить гостей Ташир. – Я от всего этого отошел, я теперь легальный бизнесмен.

– Слушай, ты, легальный бизнесмен с большой дороги! – заявил в свою очередь Гуров. – Если даже до тебя лично и не докопаются, то гоп-стоповские компашки твои все накроют. Волна поднята такая, что мало кто устоит!

– Да почему не докопаются? – равнодушным голосом произнес Крячко. – У нас в стране, если захотят кого-то посадить, посадят. Ты не забыл, как у тебя в заднице патрон боевой нашли? И где бы ты сейчас тусовался, если бы Иванович тогда за тебя не впрягся?

– Не дави на совесть, начальник, – огрызнулся Ташир, – я добро помню. И грозить мне не надо.

– А тебе никто и не грозит, – ответил Гуров, – мы тебе весь расклад дали, ты сам теперь думай и решай. Стоит ли из-за нескольких отморозков такую бучу поднимать?

– Сдай нам этих томских братков, и вас не тронут, – добавил Крячко. – Во всяком случае, ты останешься в стороне.

– Ну, скажите хоть, что натворили эти отморозки залетные? – спросил Ташир, напряженно глядя то на одного, то на другого мента.

Гуров посмотрел на Крячко, не нашел в его взгляде поддержки, но все же решился и произнес:

– Грохнули одного очень высокого начальника. Большого авторитета, по-вашему.

Ташир молча и сосредоточенно рассматривал кафель у себя под ногами несколько секунд, после чего, подняв на Гурова взор, тихо спросил:

– Так, значит, это они мочканули этого банкира?

– Для простого автомеханика ты неплохо соображаешь, – усмехнулся Крячко.

– Так вот почему два старых полкана из ментуры не спят и рыщут по ночам! – заключил Ташир. – Похоже, что скоро всю Москву на уши поставят с таким рвением.

– Не сомневайся в этом, – заверил Стас. – Контролируют всё на самом верху, и полномочия у следственной группы, которая этой мокрухой занимается, исключительные.

– И самое главное, что след ведет в вашу бригаду, – подхватил Гуров. – Думай! Или ты помогаешь и сам при этом отмазываешься или…

– Не надо дальше, – предупредил его Ташир, – я все понял.

Он взял трубку мобильного и, набрав номер, произнес по-армянски несколько слов. Через минуту в зале появился высокий смуглый и сухощавый молодой человек. Он подошел к Таширу, они тихо поговорили на армянском языке, после чего Ташир указал ему на фотографию, лежащую на столе.

Парень кивнул, взял со стола снимок Колыванова и удалился.

– Это мой племянник, он все сделает. Надо только подождать…

* * *

Последнее, о чем подумал Брилев в момент, когда огни ночного города расплывались у него перед глазами, превращаясь в световой калейдоскоп, что он никогда больше не вернется в Москву. Эти странные «менты» везут его убивать и закопают где-нибудь в лесу.

Та же мысль первой всплыла в сознании, когда он начал приходить в себя. Странно, но это его очень быстро мобилизовало. И хотя Брилев еще продолжал чувствовать вялость, все же скорее притворялся спящим, а сквозь прищуренные ресницы старался определить, куда его везут и о чем «менты» говорят между собой.

Но они ехали почти все время в тишине. Брилев так и не определил направления, лишь обратил внимание, что машина съехала с трассы на проселочную дорогу. Прошло не более пятнадцати минут, и «Жигули» остановились во дворе какого-то частного дома.

Брилева выволокли из машины и поставили на ноги, не снимая при этом наручников. В тусклом свете, просачивающемся из окон одноэтажного покосившегося дома, можно было разглядеть, что во дворе стоит еще один автомобиль – большой джип. Сам двор был довольно просторен для двух машин. Были здесь и надворные постройки.

Брилева повели именно в сарай, поддерживая с двух сторон, так как сам он еле передвигал ноги – сказывалась сделанная «анестезия».

В небольшом сарае, который раньше явно использовался для содержания скота, было пусто и горела одна слабенькая лампочка. На полу в углу лежало старое сено.

Двое конвоиров поставили Брилева на колени, после чего в сарай вошел еще один человек. Брилев, несмотря на полумрак, сразу узнал его.

Это был исчезнувший заказчик.

Мужчина подошел поближе и, остановившись у коленопреклоненного Брилева, сам присел перед ним на корточки.

– Говорят, ты искал меня, Алексей? – спросил он. – У меня на мобильном несколько сообщений о твоих звонках. Я в силу определенных обстоятельств не мог на них ответить. Но взамен предоставил тебе возможность лично встретиться со мной.

– Я, наверное, должен поблагодарить тебя, Георгий, за приглашение на пикник, – сплюнув на землю перед собой, произнес Брилев. – Но я все же хочу спросить тебя: зачем тебе понадобился этот спектакль и почему мы не могли встретиться в Москве?

– Ну, в Москве с тобой встречаться теперь опасно, – с усмешкой произнес Георгий. – Ты и твои подручные такого там натворили, что по вашим следам идет целая свора ищеек, которая скоро вцепится в ваши задницы. Зачем же мне, солидному человеку, рисковать и так подставляться?

– Значит, вот как ты заговорил, – усмехнулся Брилев. – Не думал, что ты так со мной поступишь. Я почему-то был уверен, что ты испугаешься…

– Кого? Тебя, что ли, бандитская рожа? – с презрительной улыбкой произнес Георгий. – Или кодлу твою тупоголовую? Вы как были баранами, так ими и остались. Вот вас и гоняют, когда захотят, и режут по необходимости. А способов вами манипулировать у нас достаточно.

– Значит, ты решил меня зарезать тут, – Брилев снова сплюнул, не отрывая при этом взгляда от собеседника.

– Ну что ты, – развел руками Георгий. – Зачем мне это надо? К тому же ты мне симпатичен, и я хорошо к тебе отношусь. Ну, конечно, ты бываешь иногда резковат, как, например, во время нашего последнего разговора, но в целом мне нравилось с тобой работать. Я даже благодарен тебе за то, что ты предупредил меня в этом разговоре о том, что все же не доверял мне и вел записи наших бесед в своем кабинете.

Брилев сокрушенно покачал головой и произнес:

– Выходит, правильно я тебе не доверял, сука гэбэшная!

– Ну-ну, не расстраивайся так, Леша, – с деланым сочувствием произнес Георгий, – вот из-за этого отчасти мы и перенесли место нашей встречи. Прекрасный уголок природы! Здесь чистый воздух, тишина, нет пыли и видеокамер. Я уверен, что эта прогулка пойдет тебе на пользу.

– Спасибо за заботу о моем здоровье, – усмехнулся Брилев.

– Но вот что точно не пойдет на пользу ни тебе, ни твоему здоровью, так это твое упрямство и нежелание отдавать то, что мы хотим от тебя получить, – Георгий неожиданно сменил свой ироничный тон на жесткий и властный. – Надеюсь, у тебя нет сомнений, что мы умеем вытягивать информацию. Способов для этого достаточно…

Он замолчал, внимательно глядя в глаза Брилева, словно надеясь получить там подтверждение того, что его слова произвели должное впечатление.

Но Брилев молчал, рассеянно глядя перед собой. Когда заказчик закончил, не глядя на Георгия, спросил:

– Тебе нужны записи наших встреч?

– Удивительно, как быстро ты схватываешь мысль, – вернулся к своей ироничной манере вести разговор Георгий. – Мне действительно нужны эти записи, и как можно скорее. В противном случае…

– Заткнись! – неожиданно оборвал его Брилев. – Тебе нужны эти записи, и они у меня есть. Но взамен мне от тебя нужны гарантии, что я останусь жив.

Георгий неожиданно немного подался вперед и, встретившись с Брилевым взглядом, тихо, но при этом презрительно заговорил:

– Дорогой ты мой Леша, да мне насрать на твою жизнь и на жизнь твоей семьи! Я отпущу тебя на все четыре стороны, как только эти материалы окажутся в моих руках. Мне нет никакого резона закапывать тебя в землю. Ты и так человек конченый. Пусть тобой занимаются менты и прокуратура…

Он поднялся и, распрямив спину, добавил:

– А я, после того как получу эти материалы, спокойно свалю за границу, где живу уже не первый год и прекрасно себя там ощущаю. И мне будет все равно, что тут с тобой происходит.

– И что же, не побоишься, что я тебя найду и поквитаюсь? – на сей раз ирония звучала в устах Брилева. – При желании достать можно и за бугром…

– Нет, – снисходительно улыбнулся Георгий, – потому что как только у тебя такая мысль проявится в действии, тебя сразу же увезут в лес. И еще прихватят твоих близких. Тебе назвать телефоны твоей жены или название детского садика в Испании, в который ходит твоя дочь?

– Не надо, – решительно произнес Брилев. – Только отморозки воюют с бабами и детьми!

– Так не принуждай нас к этому, – так же решительно ответил ему Георгий. – Отдай нам эти материалы.

– Хорошо, хорошо, я согласен! Только не трогайте мою семью! – почти вскричал Брилев. – Я назову вам адрес, где хранятся эти видеосъемки скрытой камерой.

– Называй, – Георгий достал из кармана записную книжку и приготовился записывать.

– Улица Гвардейская, дом 24, квартира 31, – произнес Брилев. – Это квартира, которую я оформил на подставное лицо. Там никто не живет, ключи в общей связке, которую у меня забрали твои мордовороты.

Георгий записал сказанное Брилевым и, не мешкая, кивнул старшему из группы захвата.

– Поехали, быстро! Я знаю это место, отсюда часа два пилить по Кольцевой, – скомандовал он и, повернувшись снова к Брилеву, заявил угрожающе: – Но если там не окажется того, что нам нужно, я по телефону прикажу отрубить тебе пару пальцев.

– Вы хоть руку одну мне отстегните, – попросил Брилев, – хоть поссать нормально смогу, когда приспичит. Правая затекла уже, так что не чувствую ее…

– Ну извини, Леха, здесь все же деревня и условия жизни другие, – усмехнулся Георгий, – придется тебе без рук обходиться как-нибудь. Ни катетер, ни утку мы с собой не прихватили. Заприте его тут, наручники не снимать. Ждите моего звонка.

Последние команды относились к остающимся сторожить Брилева подручным.

Вскоре дверь в сарай была закрыта, и Брилев остался один. Через маленькое незастекленное окошечко в этом хлеву он мог увидеть, как со двора выехал джип. Сторожа закрыли за ним ворота и направились в дом.

* * *

Гуров припарковал машину во дворе многоэтажного дома около восьми утра. Наступил выходной день, и большинство машин стояло во дворе «на приколе», поскольку у их владельцев была возможность сегодня выспаться.

– Вон в том подъезде и находится квартира номер сто пятьдесят два, – Гуров сверился еще раз с записями в своем блокноте. – Судя по планировке, это, наверное, трехкомнатная квартира на пятом этаже.

– Не слишком предусмотрительно с точки зрения внезапного отхода, – произнес Крячко, – с пятого этажа не спрыгнешь.

– А если спрыгнешь, то уже не убежишь, – подал голос с заднего сиденья Борисов, который, развалившись во всю ширину сиденья, мирно дремал по пути сюда, положив голову на свой чемоданчик со спецоборудованием.

– У этих киллеров вообще много чего непредусмотрительного в поведении замечено, – ответил Гуров и, повернувшись к Борисову, добавил: – Вставай, бездельник, пора и тебе сделать что-то для поимки грозной банды убийц. Бери свою аппаратуру и выдвигайся аккуратно к логову бандитов.

Борисов сел и растер руками лицо, чтобы не выглядеть очень сонным, после чего спросил у Гурова:

– А зачем нам их вообще прослушивать? Надо вызывать ОМОН и брать их тепленькими. К чему эти шпионские игры?

– Ну, чтобы их взять, надо сначала знать, что у них там происходит. Может, там и нет никого, и Ташир нас кинул, предупредив своего приятеля Тарана. А может быть, наоборот, они сидят там на стреме и ждут, когда спецназ их штурмовать полезет. Так что не тяни, двигай быстрее…

Борисов не стал ничего говорить в ответ, он молча вышел из машины, прихватив свой чемоданчик, и направился к подъезду. Через минуту он уже открыл замок домофона с помощью специального прибора и вошел внутрь.

Он вернулся через пятнадцать минут и снова сел на заднее сиденье «десятки».

– Ну, что? – почти одновременно спросили сыщики.

– Я, конечно, воткнул один жучок в дверной косяк, но если честно, то шансов немного, что заработает, – ответил Борисов. – Дверной замок – фигня, но сама дверь металлическая, с утеплителем, сквозь нее плохо прослушивать. Чтобы хорошо слышать, надо в квартире жучки ставить.

– И что остается?

– Направленной пушкой можно попробовать взять, окна кухни и одной комнаты выходят во двор, – ответил Борисов, открывая чемоданчик.

– Ну так разворачивай свою артиллерию, и быстрей! – скомандовал Гуров.

– А я что делаю? – огрызнулся Борисов, доставая небольшой локатор-тарелку и прилаживая его на специальной струбцине к сиденью позади Крячко.

Через несколько секунд он уже сидел в наушниках, ловя нужные частоты с помощью пульта, который находился внутри чемоданчика.

– Кажется, поймал, – наконец произнес он. – Жучок на двери и пушка выдают одинаковые голоса. Значит, это они.

– Что говорят? – поинтересовался Гуров.

– Да ничего, чтобы вас заинтересовало, – пространно ответил Борисов, однако, увидев строгий взгляд Гурова, пояснил: – Ну, если вы хотите пополнить свой запас матерных слов…

В этот момент внимание всей троицы привлекло неожиданное событие. В окно их тонированной машины постучали. Снаружи стоял Викулов.

– Ты-то как тут оказался? – спросил его Крячко, когда тот уже сел на заднее сиденье рядом с Борисовым.

– Интуиция, – усмехнулся он, посмотрев при этом на работающую аппаратуру капитана. – Ну и что они там наговорили? Небось сидят и матюкаются да баб вспоминают…

– Угу, – кивнул ему Борисов, – у ментов и бандюков разговоры похожие.

– Ты что здесь делаешь? – повторил вопрос Крячко.

– А как ты думаешь? – Викулов явно не спешил с ответом, словно хотел позлить друзей-конкурентов. – Карпин прислал вам на помощь, сказал, что, если упустите этих отморозков, можете сразу писать рапорты на увольнение. Поэтому тут скоро будет группа захвата из нашего ведомства.

– А из нашего ведомства решили, значит, не вызывать! – возмущенно заявил Крячко. – Это чем же наши костоломы хуже ваших?

– Да какая разница, кто штурмовать будет! Просто решили поручить нашим; по идее, у них подготовка в городских условиях получше будет, – пожал недоуменно плечами Викулов.

– А я тебе скажу, почему решили поручить вашим, – решительно заявил Крячко, – просто чтобы от славы в стороне не остаться. Потом же по радио заявят, что спецназ ФСБ взял штурмом банду киллеров, причастных к убийству банкира Смирнова. И получится, что мы опять тут ни при чем, всю работу от начала и до конца делали люди из «конторы»!

– Ну, знаешь, мы тоже все это время не на курорте отдыхали, – резонно заявил Викулов. – А лавры все, как обычно, уйдут прокуратуре, так что не переживай на этот счет. Но вы молодцы – двух суток не прошло, как вы уже вышли на их след. Как вам это удалось?

– Интуиция, – сухо произнес Крячко.

Викулов усмехнулся в ответ и с одобрением в голосе произнес:

– Теперь я понимаю, почему вас в эту следственную группу включили. Похоже, старые кони еще могут пахать, не портя при этом борозды.

После этих слов фээсбэшника Гуров и Крячко одновременно повернули головы и посмотрели на подполковника. Под их взглядами улыбка с лица Викулова постепенно сползла, сменившись какой-то недоуменной гримасой.

Словно желая разрядить накалившуюся после появления Викулова атмосферу в салоне машины, Борисов произнес:

– Потише. Мне кажется, тут может быть что-то интересное…

Он снял наушники и включил громкость. В салоне стало слышно треньканье мобильного телефона, затем кто-то в квартире ответил на звонок.

– Алло… Да, это Иван… Да узнал, узнал… Мы дома, а в чем дело? Ну, виделись вчера вечером… Бриль нам стрелу в офисе своем забил… Не знаю, он вообще-то с тобой встретиться хотел. Не телефонный разговор… Нет, больше мы его не видели. Ну хорошо, а куда подъехать? Ресторан «Алтай»? Понял. Сейчас выезжаю.

– Ты куда собрался? – спросил другой голос у того, кто представился Иваном.

– Да надо к Паше съездить, перетереть. Там непонятки какие-то возникли.

– Что стряслось-то еще?

– Бриль пропал со вчерашнего вечера, забил Паше стрелу и не приехал на нее.

– Может, и нам свалить куда-нибудь подальше, пока не поздно?

– Посмотрим, но сначала я смотаюсь по-быстрому и переговорю с ним… А вы никуда не выходите.

Послышался хлопок дверью. Дальше в эфире была тишина.

– Один, наверное, спит еще, а второй остался на кухне, – предположил Гуров.

– Боюсь, что c отходом они опоздали, – произнес с улыбкой Викулов. – Ну, что будем делать?

– Я думаю, что этого Ивана брать сейчас не стоит, – произнес Гуров. – Надо его еще попасти, посмотреть, куда он поехал. Есть основание предполагать, что некий Паша – это и есть Паша Таран, один из таганских авторитетов.

– Даже так, – удивленно произнес Викулов. – Откуда у вас информация?

– Из надежного источника, – ответил ему Гуров. – Ты один тут или еще кого прихватил?

– Мои люди остались в машине на улице, – ответил Викулов, – но сейчас приедет спецназ.

– Тогда предлагаю разделиться, – заявил Гуров, – одна группа направится за этим Иваном и посмотрит, куда он на самом деле поехал. Другая группа проведет операцию здесь.

– Тогда один из вас с моими людьми сядет на хвост киллеру, – предложил Викулов. – Все-таки вы его выпасли. И больше, чем я, в теме. Ну а мы здесь останемся и проведем задержание.

Гуров посмотрел на Крячко и произнес:

– Стас, он, пожалуй, прав. Давай отправляйся к коллегам.

…Колыванов вышел из подъезда и направился к припаркованной в дальнем конце двора белой «девятке». Именно на этой машине они и следили за убитым Смирновым и его водителем.

Прошло около десяти минут после отъезда Колыванова, как на мобильный Викулова позвонили и сообщили, что автобус со спецназом прибыл.

– Что там в квартире происходит? – спросил Викулов у Борисова.

– Ничего, похоже, они там спят, – ответил тот, – во всяком случае, храп одного я точно слышу.

– Ну что, Лев Иванович, я думаю, пора действовать.

– Давай команду спецам, – согласился Гуров, – пусть аккуратно занимают позицию в подъезде. Но сначала мы с капитаном пойдем первыми и посмотрим, есть ли возможность открыть дверь.

Гуров и Борисов направились в подъезд. Вскоре во дворе появились спецназовцы, одетые в черную форму и такого же цвета маски, все в бронежилетах и шлемах. Вооружены они были преимущественно автоматами Калашникова. Один из них нес большой металлический щит.

Семеро спецназовцев двигались по двору, прижимаясь к стене дома, чтобы их не заметили из окна квартиры.

К тому времени, как они поднялись по лестнице на пятый этаж и выстроились вдоль стены, приготовившись к решающему броску, капитан Борисов уже несколько минут возился с дверным замком, подбирая к нему отмычки.

Наконец одна из них подошла, и замок едва слышно щелкнул. Стоящий рядом с ним Гуров кивком головы дал понять группе захвата, что все готово.

Едва Борисов распахнул дверь квартиры, спецназ бросился вперед.

Послышался топот ног и резкие гортанные выкрики:

– Всем на пол, суки! Лежать, я сказал! Это милиция!

Почти одновременно с последним спецназовцем в квартиру вбежал Викулов с пистолетом на изготовку.

Стоящий в стороне Гуров, провожая его взглядом, усмехнулся и подумал: «Ну надо же, какая прыть! Похоже, что наш бравый подполковник ФСБ давно уже хочет стать полковником в своей «конторе». И это дело для него – удачный шанс добавить звездочку на погоны».

Гуров вошел в квартиру, когда там уже все стихло, попросив Борисова поискать в подъезде понятых.

Сыщик не спеша шел по коридору квартиры, здесь уже толпились бойцы, работа которых закончилась. Здесь же стоял и Викулов, спрятавший свой пистолет в кобуру.

К нему подошел один из спецназовцев и отрапортовал:

– Все чисто, мы проверили. Двое красавцев упакованы. Один в зале, другой в спальне.

– Никто из них телефон в руке не держал в момент захвата? – поинтересовался Гуров.

– Они даже пикнуть не успели, не то что позвонить, – не без гордости ответил спецназовец.

– Ну и отлично, сейчас приведут понятых, в прокуратуру я уже позвонил. Карпин высылает следователей, чтобы тут все как положено оформить и заодно обыскать, – сказал Гуров.

– Пойдем, Лев Иванович, взглянем на наш улов, – весело предложил Викулов и направился в глубь квартиры.

На полу в зале на ковре лежал черноволосый крепкий мужчина в трико и футболке. Руки его, на которых были видны следы зоновской татуировки, были заломлены за спину и сцеплены наручниками.

– Как зовут? – спросил его Гуров.

Но тот молчал, уткнувшись лбом в ткань ковра, и угрожающе сопел.

Стоящий рядом боец пнул его в бок ботинком и сказал:

– Отвечай, падла, когда тебя офицер спрашивает!

– Карим, – ответил тот. – Баширов моя фамилия.

– Понятно, – произнес Гуров.

Он прошел в спальню. Там на полу в одних трусах лежал высокий, но щуплый парень, у которого на плече также виднелась татуировка.

– Назови себя, – подойдя к задержанному, попросил Гуров.

– Ляхов Андрей, – быстро представился парень.

– Вы все из Томска? – уточнил Гуров.

– Да, оттудова, – согласился Ляхов.

Гуров посмотрел вокруг. Из скудной мебели здесь были только шкаф, стол и кровать, с которой Ляхова сдернули еще спящим. На столе лежали джинсы, джинсовая рубашка и бейсболка темно-синего цвета.

– На столе твоя одежда, Андрей? – спросил Гуров.

– Моя, – подтвердил Ляхов и посмотрел на Гурова снизу вверх.

Стоящий рядом с Гуровым Викулов кивнул парню и произнес:

– Где же ты, Леха, так стрелять научился?

Тот смотрел на того и другого, изо всех сил выгибая шею вверх. В его взгляде застыли недоумение и непонимание…

* * *

По названному Брилевым адресу располагалась квартира, которую сам Брилев давно арендовал, как правило, для любовных встреч. Иногда это было местом, где он мог отсидеться, если в городе поднимался какой-нибудь кипеш, и у ментов возникали к нему вопросы.

Никакой секретной информации, разумеется, в этой квартире Брилев не хранил. Поэтому для него было совершенно ясно, что в запасе имеется не больше трех часов – этого времени вполне хватит, чтобы добраться до указанного адреса и обыскать квартиру.

Потом Георгий позвонит своим костоломам и… Впрочем, что будет потом, лучше не думать.

Брилев лихорадочно искал пути спасения. Но путь, на самом деле, был только один – добраться до пистолета, который был спрятан у него в носке левой ноги. Для этого он должен был освободиться от наручников или хотя бы перевести сцепленные руки вперед.

Не теряя времени, Брилев быстро скинул с себя ботинки и опрокинулся на спину. Подтянув колени к животу, он одновременно попытался продеть ступню в петлю из своих рук, сцепленных наручниками.

Однако, несмотря на все старания, это ему не удалось. Брилев был крепким широкоплечим мужчиной, имел хорошую подготовку по части силовых единоборств, однако гибкостью тела не отличался. К тому же за последние годы он набрал лишний вес, что также осложняло воплощение этого гимнастического трюка.

Пленник старался изо всех сил, от натуги он побагровел и тяжело дышал, голова начала страшно болеть. Но все, чего он смог добиться, – это завести наручники под колени, едва не вывихнув себе ключицы.

Следующая мысль Брилева – попытаться открыть замок наручников – была столь же малоосуществимой. Опыт открывания замков подобного типа с помощью иголки или гвоздя у Брилева имелся, но найти гвоздь в сарае было непросто.

Однако Брилев принялся это делать: для начала он снова перевел кисти рук за спину, поднялся на ноги. Затем методично начал осматривать помещение, благо свет здесь не выключили.

Поиски результатов не дали – гвозди, которыми был сколочен сарай, оказались ему недоступны, так как были вколочены снаружи. На полу он не нашел ничего, кроме соломы.

Неожиданно до его слуха донесся шум открывшейся двери и приближающихся шагов. Охрана, видимо, решила его проверить.

Брилев быстро вернулся к своим ботинкам и надел их. Сразу после этого в окошке появилась широкая ряха псевдогаишника, который и остановил Брилева сегодня в Москве.

– Ну что, болезный, не сидится тебе спокойно? – спросил он, глядя на прислонившегося к стенке Брилева.

– А ты попробуй посиди в наручниках за спиной, – ответил Брилев, – у меня обе руки затекли. Отстегни наручники или хотя бы спереди их надень…

– Спереди наручники только в американских фильмах застегивают, а мы здесь не кино снимаем, – заявил охранник, – так что сиди, не рыпайся. Иначе ты у нас лежать будешь и кровью харкать!

Охранник направился к дому, поправляя на ходу короткоствольный автомат Калашникова. Брилев, глядя в окно, проводил его взглядом, полным бессильной злобы и ярости.

– Ну, падла, – проскрипел он зубами, – мне б только маленький шанс! И тогда я с тобой, гнида, поквитаюсь!

В этот момент его взгляд скользнул по окну и замер от неожиданности.

Стекла в окне давно не было, но по бокам рамы торчали два гвоздика, которыми, видимо, ранее крепили стекло в оконном проеме.

Брилев медленно потянулся к гвоздю, что был прибит справа, и аккуратно захватил его зубами. Во рту появился неприятный кисловатый вкус – металл стал окисляться под действием слюны. Не обращая на это внимания, Брилев медленно потянул гвоздь зубами. Но тот был довольно длинный и не очень-то поддавался. Тогда он начал расшатывать его в разные стороны и снова тянуть на себя, напрягая при этом мышцы шеи, а плечом упираясь в стену.

Во рту неприятно захрустела зубная эмаль. Но Брилев продолжал все исступленнее качать головой и тянуть гвоздь из дерева. Наконец его попытка удалась, и гвоздик выскочил из оконной рамы. От неожиданности он отшатнулся от окна и чуть было не проглотил гвоздь.

Теперь надо было его получить в руки. Для этого Брилев двинулся к самому освещенному месту в сарае и, присев на колени, выплюнул гвоздь на пол перед собой. Затем он лег на пол и снова со стоном протащил руки под колени. Так было удобнее орудовать этой ржавой отмычкой.

Взяв гвоздь с пола в правую руку, Брилев засунул его в замочное отверстие на левом наручнике. Через несколько секунд замок, щелкнув, открылся.

Брилев вздохнул с облегчением и пару минут после этого сидел на земле, растирая затекшие руки и приводя в порядок нервную систему. Наконец он, сняв с себя наручники и убрав их в карман, приподнял левую брючину и достал из носка пистолет. Сдвинув затвор, убедился, что патрон в стволе уже есть, и снял пистолет с предохранителя. Поднявшись на ноги, подошел к окну и громко крикнул:

– Эй вы, уроды! Побазарить надо!

Те не замедлили с ответной реакцией: на крыльце снова появился мордастый верзила гаишник и крикнул в ответ:

– Что те надо, придурок?!

– Разговор есть, – намеренно тихо произнес Брилев.

– Что?! Что ты там бормочешь, гнида? – охранник, набросив на плечо ремень автомата, направился к сараю, и вскоре его широкое лицо снова оказалось у окна.

– Говори, что надо, и быстро, – приказал он, глядя на Брилева, который, заведя руки за спину, стоял на прежнем месте у стены.

– Жрать дайте, уроды, я с утра ничего толком не ел, – потребовал Брилев у охранника.

От такой наглости у того отвисла челюсть, и он, вскинув брови, удивленно произнес:

– А не охренел ли ты, дядя? Может, тебе еще и девочек пригласить на минет? Руки-то у тебя заняты.

– У меня башка кружится от ваших лекарств и от голода, – продолжал гнуть свою линию пленник. – Я могу в обморок упасть.