Текст книги "Пара жизней про запас"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– А в чем это выражалось?

– Помните ослика Иа-Иа из мультика? Вот он – его копия. Даже внешне чем-то похож. Я так думаю, девчонки его за версту обегают. Когда Женька отгреб, я тоже начал подумывать – а не пойти ли лучше и мне к девчонкам? Я этого Илью в какой-то момент даже заподозрил: уж не «голубой» ли он? А оказалось другое... Стал он меня спрашивать, как я отношусь к настоящему адреналину, к настоящему риску и азарту. Гляжу на него и думаю: уж тебе ли говорить об азарте? Говорю: нормально отношусь. Бывал на ипподромах, закрытых собачьих и петушиных боях, один раз случайно попал даже на секс-ринг...

Гуров вопросительно поднял брови, но ни о чем спрашивать не стал.

– Так вот, стал мне Илья растолковывать, что он имел в виду. Дескать, есть и у юзеров в Интернете свои засекреченные сайты, которые доступны только избранным. И там происходят такие крутые игры, что секс-ринг – это просто детский лепет. Мол, если хочешь познакомиться поближе, вот, возьми диск, погоняй дома. Только никому об этом ни слова. Этим делом заправляют большие люди, в этой сфере крутятся большие бабки. Так что лучше держать язык за зубами.

– И что же ты увидел на диске?

– Да игра-то сама по себе – полный отстой. «Стрелялки» и то интереснее. В ней что? Надо сжигать дома – жилье, больницы, школы и прочее. При этом нужно не давать тушить то, что горит. Для разнообразия в ход идут и «магия», и инопланетяне – одни «за», другие – «против»... В общем, всякая чепуха. Правда, я сразу этого не заметил, но с какого-то момента на меня что-то нашло. Вот начал я кайф ловить от картинки на мониторе – и все тут. Соображалкой-то понимаю, что там в огне погибают пусть и виртуальные, но все же люди... А душа просто млеет от радости при виде того, как все горит и полыхает. Я даже не заметил, как кончился диск. Часа три просидел, не меньше. И вот когда выскочила итоговая цифра: ваш результат – сколько-то там тысяч жертв, я испытал просто запредельный кайф. А потом вдруг почувствовал какой-то вакуум, такую сосущую пустоту. Но при этом мне все равно хотелось начать игру сначала.

– И ты начал?

– Нет. – Клим чему-то нахмурился. – Понял, что дело тут нечисто. Убрал подальше этот диск, а через полчаса у меня началась такая ломка, как после геры.

– Тебе это знакомо?

– В какой-то мере... Один раз по дури попробовал. Этого хватило.

– И чем же все закончилось?

– Позвонил я Илье, сказал, что игра не по мне, пусть забирает свой диск. Ну и все. Встретились, диск я ему отдал... Он при этом почему-то был подавленным, разочарованным. В общем, выглядел кислее лимона.

– А после этого вы с ним еще виделись?

– Да, он в «Юзере» после этого еще как-то раз появился. По-моему, в этот понедельник вечером. Выглядел хреново, как будто у него собирались дергать сразу все тридцать два зуба без наркоза. Ко мне подошел, спросил, как жизнь, как дела. Ну, так, поговорили и обо всем сразу, и ни о чем конкретно. Хотя, мне показалось, он собирался сказать что-то очень серьезное и важное, но почему-то так и не решился. Быстро засобирался и уехал. Ну а мне его вдруг что-то жалко стало. Думаю, надо как-нибудь позвонить ему, что ли, а то или траванется, или в петлю полезет. Утром в среду звоню, а по его мобиле отвечает какой-то мужик. Оказалось, это больница. Сказал, что вечером Илью сбила машина, и он попал в реанимацию без надежды на выход из комы. Мне от такой новости стало аж не по себе.

– Номер Ильи с собой есть?

– Да, вот в телефоне... Записывайте.

– Говори, я запомню, – сказав это, Гуров внезапно резко обернулся назад и быстро осмотрел зал кафе.

– Что с вами? – удивленно спросил Клим, глядя в ту же сторону.

– За нами кто-то наблюдал. Причем, смотрел очень недобро. Ты не заметил, за тобой эти дни слежки не было? И вообще, чего-то необычного замечать не доводилось? – Гуров еще раз быстро оглянулся.

– Да нет, ничего такого не замечал... – Клим пожал плечами. – А как вы это почувствовали? Ну, чужой взгляд?

– Поработал бы сыщиком столько лет, как я, может, еще лучше моего стал бы такое улавливать. – Лев усмехнулся. – А ощущение чужого взгляда словами не передать. Это все равно, что глухому объяснять, как звучит нота до или ре.

– Мне, что ль, тоже в сыщики податься? – Клим вопросительно посмотрел на Гурова. – А то устроился супервайзером в гипермаркет – скоро крышей тронусь. Вроде и платят неплохо, но такая нудьговая работа... Надо будет на досуге подумать.

– Подумай, Клим, подумай. – Гуров выглядел озабоченным. – Но пока что, мне кажется, тебя нужно элементарно обезопасить.

– То есть?!

– Я думаю, слежка была не за мной, а за тобой. И не с самыми лучшими намерениями. Ты не смог бы недельку отсидеться дома, не выходя на улицу?

– Сложно... – Клим побарабанил пальцами по столу. – С работой-то как быть? У нас и заболеть проблема. А тут...

– А тут – на кону твоя жизнь. Дошло? Наверное, лучше потерять работу, чем голову. Тем более что ты от своего трудоустройства не в восторге. Разве не так?

– Вы считаете, все так серьезно? – Теперь тень тревоги отразилась и на лице Клима.

– Более чем. Ты сюда как добирался? На маршрутке? Тогда давай-ка отвезу я тебя домой и провожу до дверей квартиры. Иначе тебя могут подкараулить и в подъезде.

Минут через пятнадцать, доставив Клима домой, Лев позвонил по номеру телефона Ильи. Откликнулся женский голос, в котором звучали безмерная усталость и тоска. Гуров сразу же понял, что это кто-то из близких родственников. Скорее всего, мать пострадавшего. Женщина, горестно вздыхая, согласилась встретиться в вестибюле больницы, где она теперь дневала и ночевала.

Прибыв в Логино, Лев разыскал клинику, расположенную в окружении старых сосен и тополей. Несмотря на сырую осень, местность здесь смотрелась очень живописно. Найдя на территории больницы хирургический корпус, где размещалась реанимация, Гуров вошел в просторный вестибюль и снова набрал на сотовом тот же номер. Через несколько минут со второго этажа спустилась худенькая женщина с усталыми глазами, под которыми залегли глубокие тени.

Они присели на диван у большой пальмы в кадке, и женщина слабым, прерывающимся голосом рассказала историю своего сына.

Еще со школы Илья Курепов увлекался компьютерной техникой. Год назад он купил себе какой-то наикрутейший компьютер, от которого не отходил сутками. Он с детства был довольно замкнутым. Таким был и в школе, и в университете. А потом с какого-то момента он вдруг стал совершенно нелюдимым. Попытки матери познакомить его с кем-нибудь из своих студенток – она работала преподавателем престижного частного вуза – в надежде, женив Илью, хоть этим его как-то «очеловечить», оказались напрасными. Илья игнорировал все и вся ради компьютера и еще чего-то непонятного, что вошло в его жизнь и завладело всем его существом. Мать чувствовала, что над ним довлеет что-то очень опасное, но попытки что-либо выяснить постоянно упирались в глухую стену молчания.

Около полумесяца назад с ним произошло что-то и вовсе скверное. Что именно – мать не понимала, но постоянно видела своего сына угнетенным и подавленным. Не радовало даже то, что он, вопреки своему обыкновению, неожиданно начал посещать какие-то молодежные вечеринки, бывать в ночных клубах и молодежных кафе. После каждой из таких поездок он возвращался чрезвычайно напряженным, натянутым как струна, в любое мгновение готовая лопнуть...

Особенно мрачным он был в минувшее воскресенье. Вечером Илья куда-то уехал, вернулся после полуночи. Где был и чем занимался, как и обычно, не сказал. Но после этого до утра как одержимый метался по своей комнате. Потом успокоился и как будто даже начал улыбаться. Но мать чувствовала: близится какая-то развязка. В понедельник вечером куда-то поехал опять, но вернулся довольно скоро и не выглядел раздраженным. Утром во вторник Илья, чего не было уже очень и очень давно, неожиданно вышел проводить свою мать на работу. При этом попрощался так, как будто расставался навсегда. Когда она вернулась, его не было, а утром, обзвонив больницы, узнала – ее сына сбила машина, и он лежит в реанимации.

– Машину, которая сбила Илью, нашли? Вы не в курсе? – собираясь связаться с гаишниками, на всякий случай поинтересовался Гуров.

– А что ее искать? Этот шофер и доставил Илью в больницу. Уверяет и клянется, что Илья сам бросился под машину. Он вроде бы даже успел увернуться, чтобы не задавить колесами. Но Илья был слишком близко, и его ударило краем борта.

– Вот как?.. – Лев, ожидавший, что и здесь будет замешан этот сухопутный «летучий голландец» – загадочная серая иномарка, был чрезвычайно удивлен. – Тогда такой вопрос... Вы с того момента, как приехали сюда, дома еще не были?

– Нет... – женщина устало закрыла глаза. – Мне почему-то кажется, что, пока я здесь, жизнь из него не уйдет. А стоит отлучиться – его не станет.

– А за квартирой кто присматривает?

– Она поставлена на охранную сигнализацию. Вам что-то нужно посмотреть?

– Да. Я хотел бы посмотреть комнату вашего сына, и прежде всего его компьютер. Кстати, вы не замечали, он каких-либо дневников не вел?

– Не-е-т, что вы! Это он считал заведомой глупостью. Если хотите, я могу дать вам ключи – съездите без меня. Охрану я предупрежу.

Минут пятнадцать Лев колесил по улицам Логина, прежде чем удалось найти трехэтажный добротный дом старой постройки, где и проживали Куреповы. Здание притулилось на задворках нескольких девятиэтажек. Он поднялся на третий этаж и, открыв два замка, запиравших металлическую дверь, вошел в квартиру. Лев вытер ноги о коврик и вдруг заметил на полу чуть заметный след, оставленный чьим-то ботинком. «Размер обуви сорок третий. Судя по длине шага, сделанного от порога, рост не меньше ста восьмидесяти...» – почти автоматически отметил он. Гуров внезапно почувствовал, что безнадежно опоздал. Кто-то его опередил, и вполне возможно, из числа тех, кого они сейчас пытаются вычислить.

«След был оставлен мужской ногой, – размышлял Гуров, – и не более двух дней назад. А Илья дома отсутствует со вторника. К тому же он вряд ли стал бы разгуливать по дому в грязных ботинках. Но ведь и злоумышленники вряд ли заинтересованы в том, чтобы вот так оставлять явные следы своего пребывания. Что это? Непрофессионализм? Нет! В квартиру проникли даже не обычные взломщики, а спецы высокого класса, которые обычно досконально просчитывают каждый свой шаг, которые сумели обойти сигнализацию и открыть дорогие импортные замки входной двери. Такие если следы и оставляют, то только сознательно, как своего рода вызов сыщикам: мы не таимся, потому что не ставим вас ни во что! Или тут что-то другое?»

Походив по богато обставленной гостиной и не найдя ничего такого, что свидетельствовало бы о краже, Лев заглянул в одну из комнат. Это была, судя по всему, спальня хозяйки квартиры. Заглянув еще в одну комнату, он понял, что это и есть обиталище Ильи. Здесь воры расстарались не на шутку – в комнате царил хаос. На полу валялись книги, видеокассеты, личные вещи Ильи. Но ни одного компакт-диска заметно не было. То ли здесь их не было вообще, то ли их забрали воры. Гуров достал телефон и сообщил хозяйке квартиры об увиденном. После этого он связался с местным райотделом и вызвал опергруппу.

Было непонятно, что же конкретно искали неизвестные, но вид разобранного системного блока компьютера, в котором отсутствовал жесткий диск, говорил сам за себя. «Опередили, поганцы! Опередили...» – с досадой констатировал Лев. Осматривая комнату, он обратил внимание на рисунки, развешанные на стенах. Выполнены они были черной тушью в стиле Альбрехта Дюрера на готически-мистические темы. По уверенности линий, выполненных одним движением пера, можно было судить о том, что в Илье пропадал талантливый художник. На рисунках были изображены сцены из Страшного суда о муках грешных душ в жуткой бездне ада. Висели и просто изображения каких-то непонятных чудовищ, которые могли бы привидеться только в самом тяжком кошмарном сне. И на каждом рисунке, как его главное, тематическое обрамление – языки беспощадного, всепожирающего пламени. «Господи, и где ж он только все это увидел-то? Как он вообще мог жить среди этого немыслимого бреда?! – размышлял Гуров, рассматривая оскаленную пасть то ли какого-то демона, то ли самого Князя Тьмы. – Надо будет кое-что из этого взять с собой, показать профессору. Может, они дадут какие-то подсказки?»

О том, что Илья напрямую причастен к пожару в Кукушкине, Лев начал догадываться еще во время разговора с Климом. Теперь он твердо был уверен, что Илья – исполнитель поджога. Дождавшись прибытия опергруппы, Гуров отправился в управление. По пути он заехал в больницу, где сообщил матери Ильи о том, что распорядился выставить у палаты ее сына милицейский пост – по мнению Льва, неизвестные могли попытаться его убить. Оставил и свою визитку – вдруг выявится что-то новое?

...Крячко сидел в кабинете и с хрустом уминал большое красное яблоко. Попутно он с кем-то общался по телефону и рассеянно водил авторучкой по неизменному сканворду. Увидев Льва, Стас быстренько закруглился с разговором и, положив трубку, поспешил выдать серию вопросов:

– Ну, как дела? Что удалось накопать? Яблок хочешь?

– Дела – как сажа бела... – расхожей сентенцией ответил Гуров и устало опустился на стул. – Пока ничего дельного найти не удалось, но одного участника этой самой «пожарной» игры я, похоже, выявил.

– Лева, ты – супер! – Крячко восхищенно воздел крепко сжатые кулаки. – Я всегда в тебя верил. И кто же он, где он сейчас?

– Он сейчас в коме... Его сбила машина.

– Блин! Заметают, уроды, следы, чуть хоть какую-то ниточку зацепишь! – Стас яростно стукнул кулаком по столу.

– Да не они... Он сам бросился под машину, – пояснил Лев. – Кстати, я тут тоже кое-какое художество привез... Может, развесим?

Он разложил на столе рисунки. Стас, откусывая яблоко, неспешно приблизился и остолбенел, лишь мельком взглянув на них.

– Это что за жуть? Ужас! Кошмар! И какой только шизик додумался намалевать такую мерзость? Да-а-а... Постой, так ты что, всерьез хочешь развесить эту бредятину в нашем кабинете?.. Только через мой труп!

– Не понимаю, чем тебе не нравится эта графика? – Гуров выразительно пожал плечами. – К тому же благодаря этому художеству мы можем резко повысить раскрываемость. Любого подозреваемого можно будет просто привести сюда, и он тут же сядет писать чистосердечное. А? Как тебе мысль?

– Прикалываешься? Издеваешься? – До Стаса наконец дошло, что предложение Льва – не более чем шутка. – А я уж подумал... Кто ж автор-то этой хрени?

– Этот самый участник игры, который сейчас в реанимации. Зовут его Илья Курепов. Представляю, что сейчас он видит в своем больничном бреду... Думаю, если придет в себя, нарисует кое-что и пострашнее.

– Хм-м-м... Куда ж еще-то? И так с души воротит... – Крячко указал на рисунок, живописующий ужасы преисподней. – Это ж, я так понял, ад? А вот интересно, души оперов куда попадают после их кончины?

– Ишь, как тебя проняла эта живопись!.. – рассмеялся Гуров. – Тебя интересует, в рай или ад, учитывая заповедь «Не убий», которую операм временами приходится нарушать? Так это зависит от того, в связи с чем и почему они отнимали чужую жизнь. Мы ж как солдаты, постоянно на передовой. А в атаку, сам знаешь, идут со штыком наперевес, а не с пальмовой ветвью. Помнишь саблю воеводы, которую мне прислала шаманка Вера? В своей «сопроводительной» она что написала? «Воину, сокрушающему зло». То-то же.

– Ну, ладно, утешил, отец родной!.. – Стас беззаботно ухмыльнулся. – А то ведь гляди-ка, чего доброго всю сегодняшнюю ночь не спал бы, изнуряясь в душеспасительных молитвах...

– Я так понял, у тебя сегодня и без того ночь ожидается и бессонной, и изнурительной, – иронично усмехнулся Гуров. – Как ее зовут-то, твою новую даму сердца?

– Ё-п-р-с-т! Ты, блин, ясновидящий, что ли?!! – Крячко возмущенно хлопнул себя руками по бокам. – Ну вот как, когда ты это успел пронюхать?

– Ой-ей-ей!.. «Пронюхать»... Достаточно поглядеть на твою физию в тот момент, когда ты мурлыкаешь по телефону, и не то что ясновидящий, самый последний затупок поймет без подсказок: у нашего Стаса новый роман. Итак, слушаю...

Как Лев и догадался, очередной дамой сердца любвеобильного Станислава стала владелица одного из серых «Пежо» с «роковой» восьмеркой в номере. Автоледи оказалась киноактрисой второго плана, но тем не менее достаточно популярной, с перспективой выхода на первый. Узнав, что ее машина похожа на авто, которое разыскивается уголовным розыском, автоледи, как участница съемок очередного детективного сериала, тут же загорелась желанием принять самое активное участие в расследовании. С одной стороны, как и всякую женщину ее привлекали всевозможные «ужахи», а с другой – она надеялась, что участие в поисках и разоблачении таинственных негодяев поможет ей лучше войти в образ и сыграть пусть и эпизодическую, но все же – роль! – подруги частного детектива...

Из всех тех автовладельцев, которых объехал Стас со своими помощниками, ни один не подпадал под уже эфемерно сформировавшийся «габитус» предполагаемых злодеев. У всех оказалось надежное алиби. Но вот один из разыскиваемых «Пежо» найти не удалось. По адресу, указанному в базе данных, проживала семья, у которой в пользовании была красная «копейка», но никак не серая иномарка. Попытки выяснить, каким образом могла получиться такая «ляпа», ничего не дали. Гаишники только разводили руками и поминали нечистую силу...

– В общем, этот «Пежо» с восьмеркой мы объявили в розыск, – закончил свой рассказ Крячко. – Полный номер этой машины теперь известен, так что дальше первого поста ДПС им уже не проехать.

– Если только у них нет еще одного комплекта номеров с соответственно оформленными документами... – скептически заметил Гуров. – Кроме того, не стоит недооценивать и некоторые другие факторы.

– То есть? – насторожился Стас.

– Есть немало объездных дорог. Да и для кое-кого из стоящих с жезлом пачка баксов куда значимее, чем служебный долг. Могут быть и какие-то другие варианты. Заметь: мы имеем дело не с дилетантами. Это люди и подготовленные, и нестандартно мыслящие – они пока еще ни разу не повторились. Поэтому ловить их будет нелегко. Но, боюсь, даже изловив, мы рискуем оказаться в самом глупом положении.

– С чего это вдруг? – на лице Крячко отразилось крайнее недоумение.

– Ну, задержали мы этого подпольного гения, его каких-то там подручных, игроков... Как привязать их игру к реальным пожарам? Как доказать, что это именно они поджигают те или иные объекты?

– Хм... – Стас глубоко задумался. – Как?.. Ну, ты же у нас – голова, ты и придумаешь.

– Ну, ты даешь! – Лев невольно рассмеялся. – Прямо как в твоем анекдоте, где загулявший муж, не придумав причин своего опоздания, просит жену саму за него их придумать. Молодец! Главное – не теряться и держать хвост пистолетом. Что, с этим завтра к Петру и пойдем?

– Не с чем будет идти – пойдем и с этим, – Станислав нахально ухмыльнулся. – Ну, что, дело к ночи, пора по домам? Кстати, выходные у нас предусмотрены?

– Забудь это слово. Времени у нас – с гулькин нос, а через неделю начинается новолуние. Так что завтра быть здесь минута в минуту! Да, чуть не забыл! Фотороботы нам из Демьяновска прислали?

– А разве я про них не говорил? Прислали. Я приехал, они уже лежали в приемной у Петра. Вот, можешь и сам посмотреть. – Стас достал из ящика стола два синтезированных портрета предполагаемых сообщников злого компьютерного гения. – Я уже успел их проверить и по компьютерным базам данных. Среди наших «клиентов» ничего похожего найти не удалось. Петр отправил фотороботы в Интерпол, ну а я занялся рассылкой по электронке во все регионы. Считай, их уже ищут... – Стас зевнул, потянулся и направился к двери.

– И все же работаем пока слабо. Очень слабо! – Лев тоже встал, но в этот момент на столе зазвонил телефон...

Глава 11

Утром, входя в кабинет генерала Орлова, Стас, нахально улыбаясь, пропел что-то из полузабытого, «совкового» репертуара:

– И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди-и!..

– Это ты к тому, что ваш бой с криминалом принимает затяжной, оборонительный характер? – заметил Петр, чуть поморщившись, как от зубной боли. – Ну, выкладывайте, с чем пришли... Чем еще меня порадуете?

– Радовать пока нечем, – сдержанно уведомил его Гуров. – Но кое-какие наработки все же есть.

Он очень кратко сообщил о своих странствиях по Подмосковью, об установленном им исполнителе поджога интерната в Кукушкине. В этом плане обнаружились и иные, достаточно интересные обстоятельства. Вечерний звонок, задержавший Льва в кабинете, был от старшего опергруппы, которая осматривала квартиру Куреповых. По его словам, опера в комнате Ильи обнаружили зажигательное устройство, которое было установлено, скорее всего, во время проникновения неизвестных. Но оно почему-то не сработало, иначе пламя пожара уничтожило бы всю квартиру. Да и не ее одну. К тому же соседка, приходившая во время их визита покормить рыбок в аквариуме, слышала какие-то непонятные шорохи, доносившиеся из комнаты Ильи. Но поскольку входить в нее было строжайше запрещено, она решила не обращать на шум никакого внимания.

– И правильно сделала... – констатировал Петр. – А то у нас могло бы одним трупом стать больше. А мне перед вечером звонил Рюрик и сообщил, что этот хитрый сайт с «пожарной» игрой внезапно исчез. Как будто его никогда и не бывало. Наши парни в техническом отделе говорят то же самое.

– И что бы это значило? – озабоченно поинтересовался Крячко.

– Скорее всего, кто-то отследил, что на сайт было несанкционированное проникновение. – Гурова новость сильно огорчила. – Возможно, те, кто в это посвящен, пользуются какими-то кодами или паролями. Вот дьвольщина-то! Даже не знаешь, с какого конца к этой мрази подобраться. Теперь только одна надежда, что Илья все же придет в себя и прояснит ситуацию. Я вчера добился, чтобы его охранял местный райотдел.

– Что у вас на сегодня? – закуривая, спросил Орлов.

– Стас еще раз самым дотошным образом перелопатит базы данных по криминалитету – вдруг чьи-нибудь морды окажутся похожими на фотороботы, а я сейчас поеду к профессору Куликову. Нужно будет забрать результаты исследования компакт-диска и показать ему кое-какие художества, которые нашел в комнате Курепова.

– Опять художества? – Орлов покачал головой. – Что на сей раз?

– Мистика... Потусторонние мотивы, – сдержанно пояснил Гуров.

– Да там такое намалевано – не приведи боже! – заговорщицки склоняясь в сторону Петра, поведал Станислав. – Такого жуткого бреда отродясь не видывал. Мрак полнейший!

– Ладно, давайте делать хотя бы то, что возможно. До новолуния осталась неделя, а мы пока не нашли даже приблизительных подходов к разгадке этой проклятой шарады. – Петр сердито бросил в пепельницу едва раскуренную сигарету. – А ведь они наверняка не сидят сложа руки...

Зазвонил телефон. Петр поднял трубку и почти тут же взмахом руки остановил Гурова и Крячко, которые собрались уходить. Выслушав звонившего, он жестко опустил трубку на место и около минуты пристально смотрел на приятелей. Те, переглянувшись, терпеливо ждали его словоизвержения. И оно началось.

– Стас!.. Опять бесчинствуешь?!! – рявкнул Орлов. – Черт знает что! О тебе в министерстве уже сложилась персональная репутация Соловья-разбойника с большой дороги. Куда ни поедет, понимаешь, куда ни пойдет, с закона свернет на минутку... Ну на хрена ты вчера нанес телесные повреждения какому-то там фирмачу, у которого брат – руководитель округа столицы, и его шоферу?

– Огласите, пож-жалуйста, весь список обвинений, – удачно изобразив одного из героев знаменитой «Операции Ы», невозмутимо ухмыльнулся Крячко. – Или это уже все?

– Да, все! – уже не так уверенно рявкнул Орлов. – А этого мало?

– Не густо... – Стас пренебрежительно поморщился. – Да-а, значит, слабовато я повоспитывал этих двух пидаров с большой дороги. Нет, ну это ж надо – еду, как все люди, рядом со мной студенточка... Отставить пошлые комментарии! – теперь уже рявкнул Крячко, заметив, что Петр собирается съязвить. – Хорошая, порядочная девушка, читает мне Блока. И тут эта зажравшаяся свинья, стоит на виду у всего честного народа и, так сказать, орошает обочину. Я за эту девочку оскорбился, и за нас, за мужиков, что эта гнида в ее глазах всех нас опустила в дерьмо по самые уши. И то, что мой ботинок припечатался к его жирному заду, а не к морде – пусть воспринимает как подарок судьбы, а не ее кару. И уж если дело коснется разбирательства, то у меня – свидетель. Этого достаточно?

– Ну, раз свидетель... – Петр моментально остыл и несколько даже скис. – Ладно, ладно, не кипятись... Ну, и ты, Лева, тоже отличился... Вчера едва не сорвал операцию райотдела по задержанию особо опасных преступников, которые похитили человека с целью вымогательства. Есть труп, был риск гибели заложницы...

– Я ничего объяснять не буду, а тебе дам номер одного телефона. – Лев был серьезен, но по его глазам было видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться. – Ты его сейчас наберешь и скажешь тому, кто откликнется, что Лев Гуров – нехороший человек, что он неправильно стрелял в подонка и неправильно освободил заложницу. А потом мне подробненько расскажешь, что тебе ответили с того конца провода. Идет?

– Гм-гм... Это номер родственников заложницы? – Петр с опаской посмотрел на телефон. – Ну, хорошо, оставь... Я потом... В общем, определимся. Ну все, все, хватит болтологии, приступаем к работе!..

Менее чем через час Лев вновь сидел в кабинете профессора Куликова. Тот протянул ему упаковку с компакт-диском и отпечатанный на принтере текст отчета о проведенном исследовании информационного содержания диска.

– Как я и предполагал, это трехслойный информационный «пирог»... – Профессор не спеша снял и протер свои очки. – Видимый пласт информации – это примитивщина. Жги, уничтожай, губи... А вот под ним таится нечто иное, куда более любопытное. Как человек грамотный, вы наверняка наслышаны о пресловутом «двадцать пятом кадре». Именно этот эффект здесь и использован. Причем на пределе возможностей. Но и тут ничего особо сложного. Просто сделана скрытая информационная подложка, воздействующая на центры мозга, ведающие сферой эротики, что позволило превратить примитивную компьютерную игру садистской направленности, саму по себе скучноватую, в нечто весьма азартное и возбуждающее низменные инстинкты.

– То есть это было состряпано с учетом теории Фрейда?

– Вот именно. Благодаря этой, так сказать, «маленькой хитрости» игрок-«поджигатель» в процессе творимого им бессмысленного виртуального злодейства ощущает то же самое, что испытывает заядлый болельщик, когда выигрывает его любимая команда, или ловелас в постели с любовницей – эмоциональный подъем за счет выброса в кровь эндорфинов. Таким образом, по меньшей мере четверть хоть раз сыгравших в эту игру от начала до конца гарантированно становятся от нее в той или иной мере зависимыми. А вот еще глубже имеется третий информационный пласт, создать который по зубам разве что сильнейшему специалисту в области психотехнологий.

– Мы и предполагали, что над этой игрой корпел не дилетант, а спец высокого класса, – кивнул Гуров.

– Да, похоже, тут работал даже не одиночка, а целая группа спецов... – Профессор откинулся в кресле и на несколько мгновений задумался. – Знаете, третий информационный пласт – это нечто, очень напоминающее «продукт» секретных лабораторий спецслужб. Вы, наверное, слышали о технологиях, позволяющих путем информационного воздействия на мозг при помощи особого кодирования как стирать в памяти человека огромные объемы информации, так и закладывать в нее новые.

– Слышал, читал... Как-то была даже телепередача на эту тему. Говорили, будто можно стереть или всю память без остатка, или избирательно какие-то конкретные «файлы». Помнится, выступали там крупные ученые, по-моему, даже внучка Бехтерева... Но, если честно, ко всему этому я отношусь в большей степени скептически.

– И совершенно напрасно, – грустно улыбнулся профессор. – В моей практике было немало людей, которые стали жертвами бесчеловечных экспериментов, произведенных над их сознанием. И таких пациентов год от года становится все больше и больше. Так вот, путем фрагментирования информации этого компакт-диска нам удалось выявить систему особых сигналов, которые, воздействуя на подсознание, формируют в мозгу человека дремлющую доминанту, способную активизироваться в любой момент под воздействием особого информационного «взрывателя».

– Вы имеете в виду, что человека без его ведома как бы программируют на какие-то действия, а потом, в нужный момент включив программу, заставляют выполнить ее?

– Да, именно так все и обстоит, – подтвердил профессор. – К сожалению, наши возможности не позволили установить, на что именно нацелена доминанта, внедряемая исследованной нами программой. Но, предполагаю, что это – императив совершить суицид. Самоубийство исполнителя для управляющего им негодяя – идеальный способ спрятать «концы в воду». Человек выполнил какое-то задание, сам себя уничтожил, а тот, кто все это организовал, остался в стороне. Изобретение дьявола – я бы это так назвал.

– А каким в данном случае может быть информационный «взрыватель»?

– Его носителем может быть обыкновенное электронное письмо. Человек получает по электронной почте некое послание, читает его, даже не подозревая, что с этого момента начался обратный отсчет последних часов его жизни. Через какое-то время он вдруг без видимой причины начинает испытывать подавленность, беспричинную тоску, неопределенные страхи... Все это постепенно нарастает, переходя в тяжелейшую депрессию. И на фоне ощущения своей бессмысленности, никчемности, беспросветности бытия он приходит к единственно верной, как ему кажется, мысли – уйти из жизни.

– Да, вы, безусловно, правы, – Лев щелкнул ногтем по пластмассовому вместилищу диска. – У нас есть уже два случая, когда подозреваемые в поджогах совершали суицид. Один, правда, жив, но находится в коме. Надеюсь, он выдержит и поможет выйти на организатора всей этой свистопляски. Вы сказали, что создание третьего пласта информации под силу только таким мощным структурам, как спецслужбы. Выходит, разыскиваемый нами имеет к ним какое-то отношение?

– Необязательно. Например, чтобы изготовить бомбу, террористу достаточно заглянуть на нужный сайт Интернета. Так же и информацию по нейропрограммированию человека можно найти, например, в специализированных изданиях. Секреты сейчас, увы, недолговечны. А уж если преступник и сам человек не бездарный, то ему достаточно намека, чтобы он самостоятельно додумал остальное. Кстати, советовал бы вам в данной ситуации быть крайне осторожным. Он ведь наверняка не исключает того, что однажды окажется разоблачен. И вот на такой случай может приготовить какой-то неприятный «сюрприз» в виде убивающей видеопрограммы, которую электронной почтой несложно отправить на компьютеры тех, кто за ним охотится.