Текст книги "Заводной механизм эпохи декаDANCа"

Автор книги: Николай Гиливеря

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Когда автобус подъезжал к ресторану – я был уже слегка пьяненьким. Хотя нет. Я трезвый, но нежное облако опьянение обволакивало всё моё тело. Я говорил и рассуждал чётко, я ступал ногами по асфальту также твёрдо. Никто, кроме разве что Н., который находился в похожем положении, не догадывался о моём блаженном состоянии.

Ресторан, который мы сняли, находится на краю города. Он носит гордое название «столовая», и от него за десятки метров несёт совковым дерьмом.

В качестве надзирателей – поехало несколько мамаш, даже не знаю, чьими родителями они являются. Не все ли равно. Также поехала наша классная руководительница.

Интерьер, в отличие от экстерьера, не такой зашкварный. Есть где развернуться. Под ногами белый мрамор, а всё окружение изобилует красным и вишневым оттенком, что при приглушенном свете выглядит вполне симпатично.

Нашу коблу уже ждали. На ресепшене стояла грузная, низенькая тетя в синем платье. Она фальшиво натягивала улыбку и придавала слишком много значения таким соплякам, как мы. Нам было предложено немного почилить и осмотреться, пока обслуживающий персонал заканчивает последние приготовления. В приподнятом настроении я начал клеить одну цыпочку. Но она была слишком серьезна и говорила только о своём будущем. Мой мысленный стояк и мечты перепихнуться в туалете улетучились. С испорченным настроением я ретировался изучать портьеры, которые были действительно хороши. Глубокий цвет вишни, идеально проглажены. Они отлично смотрелись здесь, учитывая, что длиной в два этажа. Они протягивались через свободное пространство по бокам открытых лестниц. На секунду появилось желание потрогать их и понюхать… но везде шныряли все эти маленькие человечки, не хотелось выглядеть идиотом.

Н. подозвал меня к себе. Его предложение немножко пригубить из бутылки – мне понравилась. Мы отошли в закуток, ближе к туалетам. Я открыл сумку и, не доставая полностью стекляшку, а только горлышко, открыл её. Сделав по несколько глотков, мы одобрительно пожелали друг другу здоровья и переборов мерзкое послевкусие, вернулись в зал.

К этому моменту женщина в синем платье слюнявила микрофон. Она созывала всех «виновников торжества» занять места за накрытыми столами. Стоит отдать должное – скатерти белоснежные, нет и намека на кусочек не достиранного говнеца. Хотя, конечно, мои суждения сложились по единственно увиденному столу. Возможно, на других я найду место преступления и тогда в законном праве смогу закричать: «Матерь божья, смотрите, уважаемые присутствующие, здесь есть кусочек говна!». Нужно не забыть после пройти и проверить.

За каждым столом помещалось по шесть человек. Я сел с Н. рядом, а четыре оставшихся места заняли самые знатные соски нашего класса. Сели они только по причине того, что в тайне все хотели отсосать Н. Девочки чуют успех за версту, ей богу, и я не смею их судить за это.

На столе сервировка упрощенная: салфетки, вилка, нож, ложка, хлеб и (хрен пойми для чего) бокал. У всяких там бокалов и кружек целая система блин. Свой мир. Их столько видов, что простым людям pohui. Я видел разные формы для разного предназначения, но этот. Не очень понятно, наверное, утонченный вариант «корыта» для маленьких свиней. Что нальют туда, то и пей.

Я немного загнался. Возможно, я все-таки чутка пьяный. Подняв глаза, я понял, что одна из сосок палит на меня. Я мотнул в её сторону головой (мол, huli надо тебе, царевна) – она пожала плечами.

Первым блюдом нам принесли картошку с кусочком красной рыбы. Вполне сносно и вкусно, я как раз проголодался. Пока все жадно уминали свои порции – ведущая трещала языком, неся какую – то ахинею, возводящую нас всех в больших молодцов. За годы практики мой мозг научился фильтровать алмазы от какашек. И сие фекальные умозаключения недалёкого и банального человека, зарабатывающего себе на хлеб – не касались моих ушей. Только редкие отрывки, но не более. Никто не идеален.

После нам принесли шампанское. Напиток для безумцев. Ненавижу. Серьезно. Вся проблема шампанского в том, что оно не вкусное. Даже мерзкое. А еще, из-за сильных газов – от него быстро пьянеешь. Я сразу отказался, зная, что во мне уже прилично водки. Но это ведущее uebihe в синем платье приметила меня и начала заставлять. Сначала я скромно отказывался, могу поклясться на библии, или на чём там клянутся. Но на меня начали давить. Все вокруг сидящие начали долдонить о том, что я должен blyat`, это моя святая обязанность выпить со всеми. Традиция, и я так понял, что от меня не ot`ebutsa, пока я не выпью их херни.

Моё лицо покраснело, повышенное внимание к моей персоне – моя слабость. Я готов был разрыдаться от бешенства, но всё же взял себя в руки. Улыбнулся самой доброй – гнусной своей улыбкой и сдался. Под общий шквал воя и аплодисментов мне налили в кружкабокал шампанского. И под тост счастья и успеха я залпом выпил.

Я знал, что может произойти. Опыта в алкоголе мне хватало. Я пробовал и продолжаю пробовать всё на свете и в разных комбинациях. Я также знал, что нужно не потерять тонкую нить здравого рассудка. Мой рот начал больше есть, так я планировал разбавить алкоголь в организме. Стать немного трезвее.

Почувствовав, что нужно отлить – встал. Когда я двинулся – уже прилично вело изображение. Звуки стали приглушенные. Лицо моё стало горячим, я чувствовал, как оно краснеет. Как кровь приливает к моим ушам. Теперь я точно был пьян, но ещё была надежда.

Справив нужду, я вернулся на своё место – удачно изображая трезвость. Н. сразу подмигнул мне и бросил взгляд на сумку. Я дал ему глотнуть без палева, и тут, дорогие мои присяжные, ваш покорный слуга совершил ошибку. По каким – то непонятным мыслительным сбоям, я тоже глотнул водки. Причём основательно. Уже не чувствовалось мерзкого послевкусия. Этот нектар разлился теплом по моему телу. Дальше – как в тумане.

Вот я пристаю к девчонке. Вот машу бутылкой водки, а Н. просит меня не быть идиотом. Вот я иду в туалет. Вот я стою и держу в руках член. Вот заходит Н. и спрашивает скоро ли я? Вот он заходит уже второй раз, я отвечаю, что сейчас буду. Следующий кадр – я лежу на кафеле в собственной рвоте. Два родителя поднимают меня. Возле толчка все мои одноклассники. Они смотрят на меня и ahuevayut, у всех улыбка. Всякие ботаники смотрят озабочено. Вот я лежу на кожаном диване, куда постелили целлофановые пакеты. Вот я очухиваюсь в машине директора, который везет меня домой, параллельно допрашивая. Я покорно отвечаю на все вопросы. Я уже протрезвел. Я всё понимаю и мне очень huevo.

Наутро просыпаюсь с расколотой головой. Впервые у меня такое похмелье. Я прям, всем телом чувствую, как ворвался во взрослую жизнь. С корабля на бал, так сказать.

Родители поспрашивали меня, сказали, что им немного стыдно за меня. Но по итогу мы просто посмеялись. Самое страшное было обнаружить, что моей сумки нет дома. Я не был в состоянии забрать её и оставил в ресторане. Благо меня набрала классная руководительница и сказала, что она не какая – то там макрощелка, а умная женщина. И что сумка моя у неё – в кабинете. Могу забрать сегодня.

На меня было жалко смотреть. Мне действительно стыдно за это дерьмо. Но в своё оправдание хочу напомнить, что не я это начал. Я как доблестный воин принял сражение, но потерпел поражение в этом неравном бою. Хоть и не очень гордое, и почти по всем фронтам унизительное. Радует только то, что теперь мне есть, что вспомнить и рассказать своим корешам под бурный хохот и овации.

Жизнь студента продлилась недолго. Как ни странно, я с первого раза поступил в институт на экономический факультет. Все родственники меня поздравляли, матушка рассказывала о своём сыне на каждом шагу. Я пребывал в состоянии меланхолии.

Первые две недели мне пришлось пропустить занятия. Каким – то непонятным чудом у меня образовался свищ на шее. Местные врачи сказали, что эта херня находится на очень пикантном месте моего тела, где проходит куча всяких pizdukov. Поэтому на операцию меня повезли в соседний город.

По возвращению меня ждал институт. Первые три дня оставшейся недели мне удалось профилонить, сославшись на тот факт, что после больницы нужно и отлежаться. Но с понедельника как штык, нужно учиться, парень.

По мне, конечно, не заметно, но я действительно очень скромный малый. В толкучке всегда берёт нервяк. Не люблю скопления людей, не люблю новых людей, не люблю новые места. Все эти факторы для меня неприятны. Но что поделать. Когда я зашел в основной корпус – первым делом нужно было узнать расписание. Я не знаю ни одного человека со своей группы. Даже в глаза ни разу не видел. Некого спросить. Так вот, я изучал сраное расписание и ничего не мог понять. Оно было написано от руки и отсканировано. Кто, blyat` так делает? Скажите мне на милость. Ладно. Я пытался изучать эти каракули и ни черта не понял. Первый день просто провёл в коридоре, залипал в телефоне, и никому до меня не было дела.

На второй день я был серьезно настроен. Нашел какую – то чувиху за регистрационным столиком, сунул под нос свой студенческий. Она объяснила мне под каким еврейским номером мне искать свою группу. Уверенными шагами моя физиономия вернулась к этому убогому расписанию. Сегодня вторник. Так. Сейчас начнётся информатика. Номер кабинета «триста сорок пятый». Спросив охранника, я узнал, что нужный мне кабинет находится на первом этаже. Отлично, сегодня день, когда я не заблужусь в пролётах и не начну ловить приступы паники в надежде вырваться на улицу.

Звонок. Я немного медлю. Сижу в стороне. Смотрю на ребят, которые заходят. Все какие – то сальные. Приглянулись пара девчонок. Через минуту захожу я. Теперь все пристально смотрят на меня. Включаю защитный механизм и смотрю на этих потнуликов своим хищным взглядом. Вроде подуспокоились, отворачиваются. Хорошо. Сажусь спокойно за свободный стол, включаю компьютер. Заходит какой – то лысый хрен, с ним все здороваются. Лысый хрен, в свою очередь, берет в руки классный журнал и начинает проверять фамилии по списку. Я оказываюсь единственным засранцем, которого не назвали. Pohui. Не обращаю на это внимания. Тут он примечает меня и спрашивает мою фамилию, я повторяю её три раза, так как hui её нормально кто выговорит. Тут этот дядя сообщает мне, что моя группа разбита на две подгруппы. И как главный счастливчик и везунчик – моя фамилия оказывается в списке второй.

Меня сразу бросает в краску от бешенства. Я негодую. Pizda за регистрационным столиком ничего мне про это не сказала, и вот ваш верный слуга попал в просак. Все смотрят на меня с лёгким флёром улыбки. Я молча встаю, прощаюсь с лысым хреном и выхожу из этого публичного дома.

До конца недели я притворялся, что езжу на занятия. Ещё целых три дня я уезжал на автобусе, а затем через несколько остановок вылезал, что бы сходить попить пива, посидеть на лавке и всё обдумать. Я твёрдо решил для себя, что не хочу быть экономистом. Это какое – то тупое дерьмо. Я не хочу тратить много времени на то, что я презираю. Ну, или, по крайней мере, на что мне плевать. Сейчас я под эмоциями, они меня захлестнули. Нужно успокоиться.

С одной стороны я рад принятому решению. Это смелый выбор, когда я не решил идти наперекор себе. Своему внутреннему чувству. Но с другой, я сраный совершеннолетний мудак, у которого не будет образования. Куда я пойду? И самое главное – это мама, да и отец, которые сильно расстроятся, что их сын dolboeb.

Делать нечего. На выходных я собираюсь с духом, и пока отца нет дома, все выкладываю маме. Удивительная она женщина. Я не думал, что она воспримет моё решение так спокойно. Мы приходим к выводу, что этот год я проведу за работой, а заодно и пойму, что мне нужно. Вот так вот. Я очень обрадовался. С отцом она поговорила сама. Он что – то пробурчал, немного поумничал, но в целом ему было плевать. И это очень славно, ценю в нём это качество.

В понедельник мы с мамой поехали в институт расторгнуть договор и нам вернули часть денег. Приехав в свой район, мама купила нам мороженое, и мы сидели на лавке, просто болтая на разные темы. Она меня приободряла и сказала, что я правильно поступил. Не стоит жалеть. За это я ей очень благодарен. Один из лучших дней, когда я чувствовал себя приободрённым и не потерянным для возможного, лучшего будущего.

Работа нашла меня только к началу зимы. Так как я был pizdyuk без образования, да ещё в маленьком сраном городке, то найти своими силами заработок было не так просто. Пришлось встать на биржу труда. Пока я там ошивался несколько дней – кого только не повидал. Весь контингент сраных люмпенов и социально опустившихся людей. Единственный человек, которого мне было действительно жалко – был парнишка с ДЦП. Он был весь деформирован, пришел с мамой. Его руки постоянно тряслись. Он был ни в чем не виноват, просто так бывает. В такие моменты меня охватывает злоба и обида за таких людей, и я ещё раз убеждаю себя в том, что если бы бог был, то никогда не посмел допустить подобного зверства.

Сегодня пятое декабря. Я иду в этот рассадник фриков в последний раз. Мне позвонила тётка (мой куратор по безработице) и предложила отличный вариант подсобного рабочего. Сразу скажу, что я нихрена не в восторге от должности, но понимаю своё положение. Почему отличный вариант? – спросите вы. Всё просто как день. Работа располагалась через дорогу от моего дома. Я смогу просыпаться за сраных десять минут до начала и спокойным шагом добираться до места. Поэтому когда я услышал рабочий адрес – сразу сорвался с места.

Получить эту должность не составило труда. Меня приняли на первом же собеседовании. Зарплата, конечно, была обещана с hui азиата, но это лучше, чем ничего.

Уже на следующий день мне выдали фирменную робу, познакомили с коллегами, показали основные четыре склада и выделили шкафчик для одежды. Но об этом чуть попозже.

Первый полноценный рабочий день. Первый полноценный рабочий день на первой работе. Звучит волнительно. Не правда ли? Я проснулся за час, чтобы спокойно принять душ, позавтракать и собраться с мыслями.

В рот особо ничего не лезло, но всё же я пересилил тошнотворный спазм и съел пару бутербродов с чёрным кофе. Вышел немного пораньше, чтобы неспешно пройтись и подышать воздухом. Матушка пожелала мне удачи и спросила, во сколько я вернусь. Мой рабочий день заканчивался в восемнадцать часов. Пятидневка. Пока мне это ни о чем не говорило. Я не был ни в однодневке, ни в шестидневке. Моё молодое тело ещё не сталкивалось с нагрузками обычных будней взрослого человека. Поэтому посмотрим.

У нас – подсобных рабочих, была своя каморка. Располагалась она на территории маленького предприятия в больничном городке, которое занималось обеспечением больничных корпусов всем необходимым. Начиная от ручек и заканчивая серьезным медицинским оборудованием. Наша небольшая команда рабов должна была заниматься примитивными функциями из разряда: возьми – положи – принеси – отдыхай. Думаю проще, и придумать нельзя.

К слову о «небольшой команде» – думаю, стоит представить этих героев, учитывая тот факт, что каждый из них достаточно колоритен.

И. – самый младший, на год старше меня. Причёска горшком, добродушный. Глаза узковаты, а веки припухшие. Похож на жалкую пародию монгола. Смеется любым шуткам и пытается добавить что – то своё, но у него это не выходит.

Дядя С. – самый старый персонаж из всей компании. Ему шестьдесят пять, он культурный, остроумный. Он алкоголик. Самая выразительная черта – его длинный и плотный нос, как у крысы. Да он в целом на нее похож.

Дядя Т. – занимает вторую строчку чарта по старости. Похож на персонажа мультика. Достаточно бесформенный, лицо круглое со складками. Много заикается, много курит, достаточно бесхарактерен. Он алкоголик без чувства меры.

Ну и наконец – то С. – бугор. Главный шизик этого заведения. Ему тридцать два, у него нет бровей. Он выглядит и не толстым, но и не накаченным – что – то среднее между свиньей и человеком. Достаточно дерзкий, властный, завистливый. В целом неплохой мужик, но есть одно НО: он алкоголик. И когда он напьется – он звереет.

Вот с такой командой мне предстоит коротать долгие часы моей единственной жизни, моей единственной молодости.

Во всём этом балагане были и хорошие моменты. А именно три дивана, где можно было валяться. Телевизор, плита, холодильник. У нас была целая мини квартира, где можно было расслабиться. А ещё работы оказалось не так много и ходили мы на просьбы по очереди и по маленьким группам Редко когда мы нужны были все сразу.

В первый рабочий день меня особо не напрягали. Я ходил с каждой группой по разным мелким задачам и смотрел что – где находится. Иногда помогал им расставить прибывший на склад товар. Но большую часть времени мы сидели в нашей коморке и ничего не делали. С. всё время предлагал поиграть в карты в дурака. Но со временем такое время препровождение надоело, и я начал много читать.

Вообще, дорогие присяжные, скажу вам честно: я очень сильно впал в уныние духа. Я чувствовал настоящую сломленность. Весь мой задор пропал. Единственное, что меня спасло – литература. Я читал буквально всё подряд. Я подсел на слова, как на иглу. Благо деньги у меня начали водиться, и я могу себе позволить покупать книги. Всё свободное время на работе я только и делал, что читал. Ребята надо мной шутили, иногда спрашивали, о чём книга. Я вкратце пересказывал. Дядя С. каждый раз говорил «Оооо», а С. только и делал, что цыкал языком.

В какой – то момент я начал активно писать стихи. В них я выражал всю свою тоску. Иногда я их перечитываю и что – то поправляю, каждый раз улучшая звучание. Я чувствую, как становлюсь другим. Словно змея, я начинаю линять, обновляя свою кожу. Но почему эти изменения так болезненны? Кого я из себя возомнил?

Из – за работы я почти не вижусь с Р. и Б. Мы отдалились. И если с Р. я вижусь хотя – бы раз в неделю, то Б. совсем пропал с линии моего горизонта. Всё моё свободное время занимает Л. – моя новая девушка. Мы уже как восемь месяцев вместе. Она простая и задорная. У нее есть две особенности: родимое пятно – шрам на лице, которое смотрится даже мило. А ещё она боится трахаться в писю, но при этом даёт мне в попу. Я человек взрослый, мне pohui так то. С другой стороны даже интересно, да и сам этот факт больше возбуждает. Но я не пойму: неужели ей не хочется по нормальному? Ну да ладно, это всё проблемы белых людей. Кроме Л. и занятием с ней грязными делишками, я увлёкся рисованием. Рисовал-то я со школы, но это было всё баловство. Я купил несколько книг-самоучителей. Изучаю всякие перспективы, свет – тень, да, и прочую муть. Достаточно интересно.

Моя жизнь наполнилась кучей событий. У меня не осталось свободных минут. Я встал на путь интеллектуального спортсмена. Появился чёткий график с переменными: работа – чтение – ужин – рисование. Работа – чтение – поугарать с Р. – рисование. Выходной – чтение – eblya с Л. – рисование.

Я твёрдо решил, что хочу поступить на художественный факультет. Я сказал о своём решении матушке, и она была очень рада моему решению. Она уже давно заметила изменения, которые произошли со мной, и всё не могла нарадоваться, что её любимый сыночек встал на путь развития.

Как – то раз случилось презабавное совпадение. По обычаю мои родители пошли гулять вечером недалеко от дома. А когда вернулись, то сунули мне номер с именем. Оказывается, что когда они гуляли, из кустов выбежал длинноволосый дедуля, который был похож на женщину. Он спросил, где находится, и пояснил, что сбежал со свадьбы одной женщины, так как одна богатая гостья начала до него домогаться, а он, видите ли, человек женатый. А затем добавил, что он был приглашенным художником. Мои родители разговорились с ним и рассказали про вашего верного слугу. Этот мистер старый художник сказал, что может стать мне репетитором. И вот теперь передо мной лежала бумажка с его именем и номером.

Пока я думал, мама всё жужжала, что это судьба, судьба, судьба. Я так не думал, в судьбу верят наивные люди. Но всё же это было интересное совпадение. Я решил рискнуть и согласился.

Уже со следующей недели, каждую среду, после работы, меня ждали два часа занятий. Признаюсь господа присяжные, всегда невероятно трудно что – то начинать. А иногда чем – то и жертвовать, учитывая, что по средам я получал отличный отсос от Л., а затем кусочек её сладкой попки.

В.И. (мой наставник) оказался веселым и умным дядькой. Он медленно, но верно начал учить меня думать, анализировать абсолютно всё. Он начал приводить мои мысли в порядок. В.И. всегда требовал невозможного, чтобы получить от меня максимум. И очень скоро я начал ощущать результат не только в рисунках и этюдах, но и в жизни в целом.

Можете смеяться надо мной, но я действительно начал чувствовать некую особенность, важность и силу. Ко мне снова вернулся жизненный азарт, но уже приправленный мудростью и знанием. Некой личной философии, которая складывалась из фрагментов чужих мыслей. Получался калейдоскоп избирательной мозаики.

Моя жизнь набирала обороты, и грядущим летом я собирался поступать в художественное заведение.

А пока лето было ещё за горами, то приходилось каждое утро протирать глаза под ор отца и топать на любимую работу.

Начальница у меня была ближе к сорока годам. Даже в таком возрасте все её хотели, я то уж точно. Эта девчонка следила за собой, у неё упругая подкаченная попка, талия, всё при ней. Так получалось, что мы очень часто пересекались с ней у ворот. Перекидывались парой фраз. Затем она шла к себе в офис, а я поднимался по крутой наружной лестнице в нашу с парнями помойку.

На днях одна складная работница брала меня и С. на мини склад ненужного барахла. Это один сраный вагон без колёс, что стоял в двухстах метрах от нашего офиса. Там мы занимались пересчётом всего, что имелось в наличии. По факту – никто этим говном не собирался пользоваться, зато для бухгалтерии было жизненно важно знать: не spizdil ли кто какой ржавый винтик. В общем, скука.

Когда мы дошли до целой группы деревянных коробок, то оказалось, что в них лежит куча смесителей. Мы открывали каждую коробку и пересчитывали их, складируя затем смесители в новые, большие мешки (для экономии места). На это у меня и С. ушло почти полтора часа. Женщина со склада поставила последний плюсик и сказала, что теперь к этим смесителям еще не вернутся лет пять. Ahuennaya информация, спасибо. Мне было важно это знать.

Мы вышли из вагона. С. закрыл склад, и мы медленно пошли на базу. Я закурил, С. попросил сигарету. Затем он вдруг спросил «Тебе бабки нужны?». Конечно, мне нужны бабки, толстый ты мудила. Скажи лучше, кому они не нужны. Если уж жирным ублюдкам, которые возглавляют список миллиардеров – бабки нужны, то …. ай blyat` ладно. Просто отвечаю положительно. Перед дурачком ещё раскошеливаться на ядовитость.

С. начинает пояснять мне, что это советские смесители, и что в них что – то там zaebatoe такое есть, что прилично стоит. А ещё, что у него есть кореш, который может всё это добро скупить. Так как С. нищий huilan, да ещё и алкаш, то ясное дело он ищет любой способ заработать. Этот дурачок сказал, что хочет без палева загнать это дерьмо. И он предлагает мне стать соучастником, ведь в одни руки это будет тяжело сделать. Что мне оставалось сказать этому дурачку? Конечно я согласился. К тому же красть ключи будет С. На этой счастливой ноте мы доходим до нашей базы, где И. и дядя С. разгружают машину с какими – то металлическими прутьями. Ребята предлагают нам помочь и я уже дергаюсь в их сторону, но С. хватает меня за плечо, говорит, что пусть они идут nahui, мы своё отработали. Я покорно слушаюсь, учитывая, что хочется посидеть в тепле и выпить кофе.

Дальше С. ставит чайник и начинает звонить своему корешу. На слове «смеситель» и «вывести» этот болван специально снижает голос, хотя никто не услышал бы его, даже если он говорил на повышенных тонах. Спустя две минуты бубнежа С. вешает трубку и сообщает мне, что операция намечена на послезавтра. Я киваю, говорю, что принял – понял. Мы довольно улыбаемся, в предвкушении скорого обогащения.

Через время поднимается дядя Т. К нему подскакивает С. и уламывает сгонять до ближайшей табачки, купить сигарет, и пару фуриков. Дядя Т. немного ломается, пытаясь отмазать тем, что он устал, так как был в отделении онкологии и в одиночку двигал шкафы главврачу. Но по итогу, всё равно ломается, ведь в списке покупок было слово «фурик», а для таких опустившихся uebkov этого достаточно, чтобы и горы свернуть.

Дядя Т. покорно ретируется не снимая куртки в магазин, а на сцену врываются оставшиеся двое. Остаток рабочего дня три беса накатывали свой дикий спирт, И. просто спал, ну а я читал великих.

Наступил день грабежа. Я немного нервничал, все-таки это уголовка, если спалят. Но желание нажиться стояло намного выше. Все должно было произойти в обеденный час. Это час, когда нас не смеют беспокоить. Наш официальный чилл.

С утра мы потаскали приехавшие мешки с цементом. Я хоть и перестал ходить в качалку, но все же не перестал быть мощным. Таскал мешки в одного. С. делал так же, не уступая мне. А вот дядя Т. с И. таскали цемент вдвоём. Один был слишком старый и немощный, второй был просто немощный. Ей богу, они все время вместе. Еще немного и я начну их шипперить. После этой разминки ничего не предвещалось, поэтому мы сидели и играли в карты. Как я уже сказал, я все еще нервничал, поэтому согласился играть со всеми в эту скуку.

Настал час обеда. С. мотнул головой в сторону выхода, и мы начали одеваться. Самый старый хрен поинтересовался, куда мы это вдруг собрались, на что был послан nahui. Вы не подумайте, подобная грязь говорится по-дружески и по согласию. Так как я и С. были посланы в ответ.

Когда мы спустились, С. сказал ждать его тут, а сам пошел на склад, где и сидели женщины кладовщики. Я успел сделать не больше десяти тяжек, как он уже шел мне навстречу. Полдела сделано. Осталось самое рискованное.

Когда мы подошли к вагону, красный пикап уже стоял на месте. Водитель вышел и поздоровался с нами. С. быстро открыл двери склада, и мы начали в таком же темпе перекидывать мешки со смесителями. Это было моё первое воровство. Всё как во сне. Я через раз озирался по сторонам, высматривая какого–нибудь начальника, или работника, который мог заинтересоваться в происходящем, и по итогу заложить нас. Но ничего такого не произошло. Да, дорогие присяжные, накал страстей в подобных сценах бывает только в кино. А вот в жизни вполне и самые гнусные вещи проходят очень гладко и хорошо. Мы спокойно перекидали все смесители. Уже в машине сам водитель их пересчитывал, а затем отсчитал достаточно много купюр из кошелька и положил С. в карман. Нас никто не видел, всё прошло идеально. С. отсчитал несколько купюр и всучил мне. Моя доля составила три с половинной тонны. Я знаю, что этому ублюдку заплатили гораздо больше, но не стал спорить. Все-таки основной риск на нём. Если что, то я со спокойной душой сдал бы его. И дело даже не в том, что я крыса (хотя кто знает, человеческая подлость неисповедима), а в том, что это действительно его идея. Ему тюрьма к лицу, а я слишком молод.

По итогу этот болван нажрался и вёл себя как последняя мразь. А большего эта дыра и не заслуживает.

На улице настал март. Ещё было достаточно холодно, лежал снег, но тёплое солнце обещало это исправить. У меня было отличное настроение. Через два месяца я должен уволиться, чтобы посвятить весь июнь финальной подготовкой перед вступительными экзаменами.

Меня не было на работе две недели. Ваш слуга мирно провёл свой законный отпуск на воле: играя в компьютерные игры, занимаясь ebley, чтением и рисованием. Не идеальная ли гармония? Сегодня у меня первый рабочий день. Тело отдохнувшее, свежее. Я радостный захожу в каморку с получасовым опозданием.

Ребята вяло здороваются со мной (всегда тяжело видеть счастливого и отдохнувшего товарища), мой взгляд не находит дядю Т. Тут С. мне сообщает, что оказывается у этого морщинистого мудака обнаружили туберкулез в какой – то запущенной стадии. Причём он им болел относительно давно, просто hui забивал. Теперь он на знаменитой горе в диспансере для таких же, как и он. А ещё С. сообщил мне, что я вовремя вышел, так как сегодня мы все идём сдавать флюорографию. Нужно выяснить, не зацепил ли своей заразой этот мудила кого-то ещё.

Zaebis`. Я почему-то не удивлён. По телу проходят мурашки. Не то, чтобы я такой большой очкун, просто подобные болезни вызывают во мне отвращение. Туберкулез – это что-то грязное, мерзкое. Такое же отвратительное, как и тараканы, или комары. Работы, как и почти всегда, нету. Каждый сидит и занимается своими делам. Дядя С. куда – то пропадает, а затем возвращается уже с двумя стекляшками фуриков. Он говорит С. «чтобы никакая зараза нас не взяла» и разливает это дерьмо, бодяжа водой из под крана. Собственно, звучит это иронично, учитывая тот факт, что с точки зрения здорового общества – именно эти два персонажа представляются как заразой и болезнью. А вот вам ещё ирония в квадрате – спирт этих мудаков и убивает. Я ухмыляюсь своему остроумию (хотя в глубине сознания понимаю, что я дурачок, который не особо далеко ушел от этих огрызков), но ничего не говорю. Дядя С. опять куда – то уходит. Нам уже скоро идти всем четверым делать снимок, а старый пропал. Выходим на улицу. Начальница стоит внизу, болтает с нами. Ждём болвана. Мало кто заметит, но дядя С. уже пьяненький. Привыкшая к подобному секси-начальница, начинает отчитывать его и угрожать увольнением. Затем мы все pizduem в главный корпус «книжку» – его так все называют, так как само здание разветвляется в стороны под острым углом и создается впечатление, будто это большая, раскрытая книга.

В кабинет нас запускают сразу, врач нас ждала. Пока мы сидим на стульях, я начинаю понимать, что тут воняет говном. Серьезно. Сначала мне кажется, будто я вступил в дерьмо на улице. Посмотрев подошву, понимаю, что это не от меня. Начинаю мотать головой и смотреть на этих подонков. С., как и И. – тоже почуяли неладное, и наравне со мной мотают головой и принюхиваются. Единственный, кто абсолютно ничего не замечает и не чувствует – дядя С. Он сидит со своим огромным, крысиным носом и ни черта не замечает. Мы сидим втроём и ещё нихрена не понимаем, что произошло. Мы обсуждаем феномен «какашки», который витает в этом кабинете. Женщина врач подозрительно смотрит на нас, а затем на нашу обувь. У всех всё чисто. Мы подключаем в нашу дискуссию и её.

Дядя С. начинает раздеваться со словами «Ну раз вы такие бездельники, то я первый на снимок. Мне вон туда вставать спиной?» – говорит этот мудак, расстегивая лямки своего комбинезона. Вонь усиливается, и когда он поворачивается к нам спиной мы видим огромную, размазанную кучу говна на его комбинезоне и спине. Готов поклясться, меня тогда чуть ли не вырвало. Но благо приступ смеха был сильнее. Мы все начали дико орать с этой старой перхоти. Боже, какой позор, дядя С. Ты напился и в туалете обосрал себе комбинезон. И даже не заметил этого. Я считаю это лучшей поучительной историей для тех, кто сидит и гадит в позе орла, особенно если на нем неудобный комбинезон. Остерегайтесь какашки.