355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Берченко » Подлинные приключения капитана Блада, описанные его штурманом Джереми Питтом » Текст книги (страница 1)
Подлинные приключения капитана Блада, описанные его штурманом Джереми Питтом
  • Текст добавлен: 17 марта 2022, 11:32

Текст книги "Подлинные приключения капитана Блада, описанные его штурманом Джереми Питтом"


Автор книги: Николай Берченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Николай Берченко
Подлинные приключения капитана Блада, описанные его штурманом Джереми Питтом

К столетию первого издания романа

Рафаэлло Сабатини "Одиссея капитана Блада"

Введение

Недавно в архивах издательства William Taylor1 были обнаружены три рукописи, подписанные шкипером Джереми Питтом. Как показал их дальнейший анализ, первая из них оказалась основой для романа «Одиссея капитана Блада», изданного в 1922 году. Две другие излагают те же самые события, но в несколько иной версии. Из приложенных к рукописям заметок издателя, понятно, что они появились в результате переработки автором первой рукописи по рекомендациям самого издателя Уильяма Тейлора. Почему не одна из этих рукописей так и не была тогда опубликована, объясняется ниже в форме диалогов между автором и издателем, составленных на основе этих заметок. Здесь же приведены те отрывки из последних двух рукописей, которые отличаются от канонического текста романа «Одиссея капитана Блада».

Жанр, в котором написано предлагаемое читателю произведение, я назвал бы в подражание советнику президента США Келлиэнн Конвей «Альтернативные факты»2, которые она определила как «дополнительные факты и альтернативную информацию». А еще я должен предупредить читателя, что композиционно оно написано в стиле поэтапного и последовательного приближения к истине.

Но, главное, я надеюсь, что все приведенные ниже материалы лишь дополняют и уточняют те факты и тот исторический фон, которые были описаны Рафаэлло Сабатини в его прекрасном нестареющем романе.

P.s. Для тех, кто читал «Одиссею капитана Блада» только в детстве и потом её не перечитывал, в Приложении 1 даётся краткое содержание этого романа.

Первая беседа Джереми Питта и издателя.

Издатель внимательно рассматривал усаживавшегося перед ним за столом посетителя. Сколько их здесь уже побывало, от графоманов, упрямо проталкивающих безграмотную стряпню, до новичков, робко предлагающих свою первую рукопись. Кажется, вошедший сейчас автор принадлежит именно к последней категории. Среднего роста, лет семьдесят, во всём, от одежды до татуировки на руках видно моряка. Загорелое лицо открытое и простодушное, даже несколько простоватое, но сейчас очень напряженное, в ожидании оценки своего творения.

– Признаюсь, что я с большим подозрением отнёсся к рекомендации Даниеля Дефо относительно вашего произведения. Известно, что мистер Дефо всячески помогает всем тем, кто, как и он, имел несчастье участвовать в восстании Монмута. Тем не менее, я с большим интересом прочёл вашу рукопись. Это действительно нечто новое для пиратской тематики. Читателю уже приелись эти нескончаемые описания того где, когда и как было захвачено какое-то судно или разграбили такой-то город. К тому же их авторы почти все бывшие судовые врачи, точнее костоправы, и они просто упиваются картинами жестокости, пытками мирных граждан и живыми щитами из монахов и монахинь.

Издатель остановился и еще раз задумчиво посмотрел на сидевшего перед ним автора.

– Но мне кажется, что вы даже ударились в другую крайность, пытаясь слишком идеализировать своего пиратского капитана. Реальные события, происходящие при тех же захватах испанских городов, остаются у вас где-то за занавесом. Действительно, возможно, пока ваши компаньоны пытали пленников, вы сидели у себя в каюте на корабле и составляли маршрут возвращения на Тортугу. Да, вы пишите, что, что-то такое там происходит, но к вашему герою это не относится, он чист как ангел. Хотели ли вы этого или нет, но капитан Блад напоминает образцового героя рыцарских романов. Их герои пускаются в странствия, хотя и ведомые перстом судьбы, но и во имя своих идеалов, для защиты слабых и несправедливо обиженных, по просьбе и для защиты чести прекрасных дам.

Создается впечатление, что вы хотите возродить те рыцарские романы, которые так едко высмеял столетие назад испанский писатель Мигель Сервантес. А по-моему, действительно, очень интересно посмотреть, как вёл бы себя Дон Кихот, очутись он среди флибустьеров или даже среди благородных испанских идальго, которые ведут себя нынче ничем не лучше пиратов. Еще я бы сказал, что вы очень изящно ввели в сюжет вашего повествования любовную интригу, что для пиратской тематики не очень просто. Единственно, что сейчас читательницы сочтут, что ваша героиня получилась слишком бледной и невыразительной. Сегодня дамы не хотят сидеть в башне, смотреть в окошко и ждать, когда за ними приедет благородный рыцарь. Они стремятся не только ни в чём не уступать мужчинам, но даже идти впереди них. Сейчас в Лондоне издаётся почти 20 газет, но можете себе представить, что первая британская ежедневная газета Daily Courant, опубликованная 11 марта 1702 года, была создана дамой, Элизабет Маллет. Газета состояла из одной страницы с рекламой на обратной стороне. Эта дама заявила, что намерена публиковать только зарубежные новости, и не будет добавлять никаких собственных комментариев, полагая, что ее читатели «имеют достаточно ума, чтобы размышлять сами». Что это значило? Или она была такого высокого мнения о своих читателях, или наоборот считала всех нас полными идиотами, которые и так ничего не поймут.

Но вас наши издательские свары не очень интересуют, поэтому вернёмся к морским разбойникам! У вас где-то в середине романа есть намёк, что дочка губернатора Тортуги могла бы сама вместе с вашим героем заниматься морским разбоем. Мне кажется, что эту интригу стоило бы развить.

– Но вы понимаете, чего не было, того не было. Я описываю лишь те события, которые произошли или могли произойти.

– Да, да, я вас прекрасно понимаю. Но вот в финале романа, вы нагромоздили целую груду невероятных событий. Герой спасает генерал-губернатора английских колоний Вест-Индии вместе с адмиралом, командующим вест-индской эскадрой его величества короля Вильгельма, потом тут же побеждает французскую армаду и получает пост губернатора Ямайки и сердце прекрасной дамы. Но это в трагедии Шекспира датский принц, живший 200 лет назад, делает всё что угодно, хотя это не имеет ничего общего с исторической правдой. Кто сейчас помнит, что тогда происходило в Дании и кого это вообще беспокоит. Но, только вы же поймите, что события, описываемые вами, происходили всего лишь 30-40 лет назад. Ещё живы люди, участвовавшие в этих событиях. Например, губернаторов Ямайки за это время сменилось не так уж много, а это были очень влиятельные люди, все они успешно защищали Порт-Рояль и Ямайку от испанцев и французов. Именно они или их дети в первую очередь могут возмутиться тому, что какой-то писака умаляет их славу.

Кроме того, я не представляю себе Питера Блада в роли правителя Порт-Ройаля, этого города с репутацией «Содома Нового Света», где большинство жителей были пиратами, головорезами или проститутками. В это время там на каждые 10 жителей приходился один питейный дом. В тавернах Порт-Ройаля столько лилось алкоголя, что существуют даже воспоминания о диких животных, например, попугаях, становившихся алкоголиками. Избавьте вашего благородного героя от столь тяжкой ноши!

И наконец! Чем ввязывать вашего героя в события государственного масштаба, лучше постарайтесь больше приводить мелких бытовых эпизодов. Тогда вашему будущему читателю будет легче проглотить не слишком большие исторические несуразности, которые невозможно избежать в таком произведении.

– Господин издатель, я всё понял, я исправлю мою рукопись в соответствии с вашими замечаниями и пришлю её вам. После того как вы её прочтёте, я снова приеду в Лондон.

Второй вариант рукописи «Подлинные приключения капитана Блада, написанные Джереми Питтом»

Отрывки из письма Джереми Питта, приложенного ко второму варианту рукописи.

Посылаю вам исправленный в соответствии с вашими замечаниями вариант рукописи. Я полностью изменил финал, но оставил неизменными первые двадцать четыре главы повести. Фактически новый вариант начинается с того, что он как бы заканчивает по-иному двадцать четвёртую главу. В этой главе рассказывается, что, так и не объяснившись с Арабеллой, капитан Блад вернулся из ямайского «плена» на Тортугу, где пребывал в апатии и постоянно напивался.

Только Волверстон понимал причину его депрессии и поэтому предложил капитану Бладу напасть на Порт-Ройал. Как выразился Волверстон «В городе найдётся немало добра, чтобы вознаградить наших молодцов, а ты получишь свою девчонку». Но капитан Блад в гневе отверг это предложение, и Волверстон выбежал из каюты. А капитан Блад остался наедине с самим собой и со своими мыслями.

И вот с этого места начинается мой новый вариант.

Похищение

Волверстон больше не появлялся, и капитан подумал, что он тоже последовал примеру Кристиана – командира «Клото» и отправился в самостоятельное плавание. Но в один прекрасный день старый морской волк появился, уселся за стол напротив капитана и презрительно уставился на него.

– И долго это ещё будет продолжаться?

Ответа не последовало.

– Всё равно с этим надо когда-то кончать Питер! И у меня есть для тебя новое предложение.

Капитан со слабым интересом уставился на него.

– Так как твоя нежная совесть не позволяет тебе штурмом захватить Порт-Ройал, поджечь губернаторский дворец и оттуда за волосы выволочь свою девчонку, как это сделал бы настоящий мужчина, то я предлагаю более мягкое решение. Мы тайком направляемся в Порт-Ройал, тихо и бесшумно похищаем девчонку, доставляем ее на «Арабеллу». Ну а там, в спокойных условиях ты попробуешь уговорить её. Если это не удастся, то, клянусь, я лично доставлю её назад к любимому дядюшке.

– Это совершенно невыполнимо!

– Ага, но это значит, что в принципе ты с моим предложением согласен! Так вот я за это время всё подготовил для того, чтобы такое похищение стало выполнимым! Знаешь, где я был почти всё это время. В Порт-Ройале. Я приехал туда в качестве торговца, скупающего ковры у пиратов. Я своё время был контрабандистом и занимался чем угодно, в том числе и коврами. Почему я сейчас выбрал именно ковры, ты поймёшь позже. К большому сожалению, я в отличие от тебя не был внутри губернаторского дворца, и там я совершенно не ориентируюсь. Поэтому я вынужден был ограничиться тем, что обошёл его со всех сторон, внимательно рассматривая все входы и выходы. Оказалось, что я сделал правильный выбор. Именно из той двери, которую я наметил, рано утром вышла женщина с большой корзиной и направилась на рынок. Я внимательно рассмотрел её. Далеко не красавица, и не слишком молода. Но ухаживать за такой можно. Конечно, в моём возрасте я предпочитаю девиц помоложе, но на что не пойдёшь, чтобы спасти… – и он выразительно посмотрел на капитана Блада. – Ещё хорошо, что это был не повар, а то бы весь мой план пришлось бы полностью менять. Я зашёл вслед за ней на рынок, дождался, когда она сделает все покупки, и на выходе столкнулся с ней так, что у неё из корзины высыпались несколько луковиц. Мгновенно, прежде чем она открыла рот, а ты можешь себе представить, как бы она его открыла, я подобрал луковицы и рассыпался в самых изысканных извинениях. Не улыбайся, Питер, ты никогда не слышал, как я умею говорить с женщинами. Мои извинения были приняты, но я, чтобы окончательно загладить мою вину, пригласил её в ближайшую приличную таверну, чтобы что-нибудь вместе выпить

– Рому! Это, наверное, единственное, что в Порт-Ройале подают.

– Ну что ты! Это же приличная женщина, она сама мне предложила попробовать самый модный теперь напиток – шоколад. Правда, признаюсь тебе, я для того, чтобы забить вкус этого отвратительного пойла, потом, когда мы расстались, вынужден был запить его ромом. Пока мы пили шоколад, мы разговорились. Точнее говорила она, а я слушал и не задавал пока вопросов. Она рассказала мне всё про мужа, который погиб при взятии Панамы, о сыне, который сейчас в море, и о том, что работы у неё очень много, и она просила мисс Арабеллу нанять ещё одного поварёнка. Я простодушно, спросил, что неужели у губернатора нет домоправительницы, что этим занимается его племянница. Должен сказать, что она рассыпалась в похвалах твоей девчонке, и объяснила, что фактически всем домашним хозяйством губернатора руководит мисс Арабелла. Я даже подумал, что это, наверное, нечестно с нашей стороны пытаться лишить губернатора такого сокровища.

– Можешь не переживать, если Арабелла выйдет замуж за лорда Джулиана, то она всё равно уедет в Англию.

– Где-то на третьем или четвертом свидании Джейн мне пожаловалась на то, что лорд Уэйд почти каждый день приходит на обед, и ей приходится готовить самые изысканные блюда, чтобы не ударить лицом в грязь перед этим лондонским щеголем. А ещё слуги говорят, что дядя всё время уговаривает Арабеллу выйти замуж за этого лорда, но она категорически отказывается. Они подозревают, что у неё или на Гаити, откуда она недавно вернулась, или даже ещё на Барбадосе остался возлюбленный, по которому она сохнет.

У Питера как-то сразу посветлело лицо, и он стал гораздо внимательнее слушать, Волверстона, а тот продолжил.

– В тот первый раз мы расстались вполне довольные друг другом. На следующее утро я опять случайно встретил её на улице, когда она возвращалась с базара. Такую неожиданную приятную встречу нельзя было не отметить чашечкой шоколада. Я даже осмелился, потом пригласить её отужинать со мной. Джейн сказала, что после окончания господского ужина она свободна. Но не буду морочить тебе голову рассказами обо всех наших свиданиях. Я медленно и осторожно выуживал то, что меня интересовало. Наконец, на шестой вечер она меня пригласила к себе. И тут меня ждал приятный сюрприз, она завела меня к себе не через чёрный вход, который запирался на засов, а открыла ключом садовую калитку. Я вообще-то думал, что мы будем проводить похищение через стену в саду, а стена там довольно высокая, и там нужно было что-то подготовить. Тут я сразу пришёл к новому решению. Мне не только удалось сделать слепок с ключа в сад, но даже проверить его. В молодости у меня сорвалась крупное дело, так как ключ, сделанный со слепка, нужную дверь не открыл. Все же ещё оставались детали, которые хотелось бы проверить, но тут подвернулась редкая возможность прямиком добраться до Тортуги. Мне сообщили, что один пират отсюда отправляется за каперским патентом на Тортугу. Я договорился с ним, но он должен был немедленно выплывать и ждать меня не мог. Поэтому я распрощался с моей возлюбленной, поклялся ей, что если я появлюсь на Ямайке, то я обязательно найду её, и сел на корабль. И вот я здесь!

– А что это за английский пират, который получает каперское свидетельство у французов?

– Питер, ты, наверное, единственный человек на Тортуге, который не знает, что после рейда Моргана на Панаму, испанцы устроили такой скандал, что королевское правительство приказало новым губернаторам Ямайки искоренить пиратство в водах Ямайки. Чтобы помочь своим друзьям, капитанам-каперам, Генри Морган3 и его зять, Роберт Биндлосс, направляют их к французскому губернатору Тортуги, и он выдает им lettre de course, так это у французов называется, а Биндлосс и Морган получают комиссию за каждый подписанный каперский патент.

– Невероятно, но я не знал, что старый пират ещё жив!

– Во-первых, он не старый, ему всего лишь чуть больше пятидесяти, а во-вторых, он не пират, а королевский корсар. Я сам слышал, как он в таверне говорил, что он всегда имел величайшее отвращение и недоверие к злодеяниям, пиратству и грабежам и что людей, которых называют пиратами, он всегда ненавидел и продолжает ненавидеть. Это говорилось с таким чувством и так убедительно, что я даже запомнил это чуть ли не слово в слово!

– Когда это ты его видел в таверне?

– Тогда, когда ты околачивался в губернаторском дворце, в надежде увидеть свою девчонку. Кстати, хотя она тогда и говорила, что у неё нет знакомых среди пиратов, но я думаю, что теперь она, как племянница губернатора, не раз сидела с Генри Морганом за одним столом.

– Ну, ты уже выдумываешь что-то совершенно несусветное!

– Это ты, Питер, от того, что ты запил или от того, что ты совсем свихнулся из-за этой девчонки, не понимаешь, что вокруг происходит. Ладно, раз мы с тобой отправляемся на Ямайку, я немного расскажу тебе и о Генри Моргане и том, что на Ямайке происходит. Пока ты вздыхал по своей девчонке, я ходил по тавернам и наслушался такого, чего Джереми, который тайком собирает побасенки о пиратах, хватило бы не на одну книгу.

И Волверстон устроился поудобнее в кресле, налил себе остатки рому из бутылки, стоящей на столе, и начал свой рассказ:

– Начну издалека. Свой самый большой куш Генри Морган сорвал еще в 1671 году, когда, собрав громадную флотилию пиратов, он захватил Панаму. На его несчастье, как раз между Англией и Испанией уже был заключён мир. В тавернах до сих пор спорят, знал ли он уже тогда об этом или ещё не знал. Ибо в первом случае он превращался в обычного пирата, так как каперам можно было грабить только подданных вражеского государства. Во всяком случае, по возвращении в Порт-Ройал Морган, был встречен как герой и даже получил официальные поздравления от губернатора Модифорда. Тем временем король Карл II, испугавшийся, что только что


Говард Пайл «Генри Морган вербует команду»



Говард Пайл «Генри Морган в Порто-Белло»

заключенный мир с Испанией будет нарушен, приказал арестовать губернатора и Моргана. В Лондоне губернатора посадили в Тауэр, а Моргана, ты сейчас мне подскажешь, должны были повесить, но, нет, он завоевал благосклонность короля и нескольких вельмож, а в 1674 году был посвящен в рыцари и назначен вице-губернатором Ямайки.

– Да, я что-то об этом слышал, но не думал, что это было настолько неприглядно.

– Слушай, что было дальше. Морган вернулся на Ямайку и больше никогда не выходил в море, а пестовал свои поместья и управлял колонией в отсутствие губернатора. Кроме того он возглавил три победоносные, как он утверждал, кампании против маронов.

– А это кто такие?

– Это, по-испански, “Negros cimarrones” – “одичалые негры”. Так называют здесь невольников, бежавших от своих господ в горы и оттуда предпринимавших набеги с целью грабежа. Думаю, что Морган взялся за это дело именно потому, что надеялся возвратить своих сбежавших рабов. Уверен, что как плантатор, он ничем не лучше нашего хозяина на Барбадосе. В действительности он ничего не достиг, так как мароны просто уходили подальше, в недоступные горы. Главное, что за всё это время Морган приобрёл три большие плантации и всё время их расширяет благодаря взяткам, которые он за разные услуги получает от пиратов. Теперь, если он не сидит на плантациях, то приезжает в Порт-Ройал, где проводит всё время в кабаках и тавернах, рассказывая о том, как он беседовал с королём и ругая на чем свет нынешнее поколение пиратов.

– Ну, это болезнь всех ушедших на покой профессионалов. Все старые врачи любят говорить, что вот нынче молодёжь уже не та, что они не умеют и не хотят лечить и тому подобную чушь!

– Слава Богу, ты, наконец, хоть заговорил нормально, Питер. Так что готовь «Арабеллу» к плаванию, и мы отплываем как можно быстрее. Как раз, когда я возвращался на Тортугу, ямайская эскадра собиралась выйти в море на поиски Питера Блада, так как губернатор не знает, что этот проклятый пират пьянствует и уже давно не выходил в море. Пусть Джереми прокладывает маршрут так, чтобы с ними не встретиться, да и вообще в этом походе нам никакие встречи не будут нужны.

И вот августовским утром 1688 года за час до рассвета капитан Блад и Волверстон, одетые как скромные торговцы, вышли на дорогу, ведущую к плантациям на востоке острова.

– Отсюда до Порт-Ройала 12 миль, но нам надо сперва пойти на восток. Там почти сразу будет таверна "Чёрный бык", где любят делать остановку плантаторы, едущие в Порт-Ройал, и мы попросим, чтобы кто-нибудь подбросил нас туда. Конечно, может быть, придётся ждать довольно долго, но всё равно это лучше, чем топать под ямайским солнцем в Порт-Ройал в надежде, что они нас всё равно догонят.

В таверне Волверстон сразу направился к мулату, скучающему около стойки в полупустом зале. Тот указал ему на одинокого пожилого мужчину, сидевшего около окна. Волверстон сразу же подошёл к нему, перебросил с ним пару слов и вернулся к капитану Бладу, усевшемуся в самом тёмном месте.

– Нам крупно повезло! Мистер Уолтер допивает свой ром и незамедлительно отправляется дальше.

Седой однорукий мужчина с добродушно свисающими огромными усами приветливо кивнул Бладу, когда они залезали его повозку. Не смотря на отсутствие руки, мистер Уолтер ловко управлял повозкой. Он, видимо, соскучился по собеседникам, так как сразу после того, как представился Уолтом Берри, владельцем плантации в Альбионе, сразу же начал рассказывать, что в этом году воды было мало для хорошего урожая, а какие цены будут на сахарный тростник вообще неясно. Волверстон с преувеличенным интересом поддакивал ему, а Питер Блад погрузился в свои мрачные думы. Вдруг со стороны Порт-Ройала прогремели сразу несколько пушечных выстрелов, а потом началась настоящая канонада. Блад с Волверстоном переглянулись, что это? Неужели могли начаться осада или хуже того штурм Порт-Ройала. Кто? Испанцы или французы? Но вроде бы, когда они отплывали из Тортуги, всё было мирно, а какая-нибудь флотилия пиратов могла напасть на любой город но, только не на Порт-Ройал, всё ещё традиционно сохраняющего за собой звание столицы флибустьеров. В любом случае, это могло разрушить все их планы.

Но их возница ничуть не удивился пушечным выстрелам, а только пробормотал:

– Надо было выезжать раньше. Боюсь, что на проповедь я опоздал!

Заметив удивление своих спутников, он спросил:

– Откуда вы, господа, свалились, если не знаете, что Ямайка сегодня прощается со своим самым великим человеком!

Волверстон и Блад лихорадочно обдумывали ответ на этот коварный вопрос, пока не поняли, что он был чисто риторическим, и что плантатор на самом деле, по-видимому, доволен тем, что у него появились собеседники, которым он может во всех подробностях рассказать о событии, взволновавшем весь остров.

– Да! Господа, именно так, преставился сэр Генри Морган, успокой Господь его душу! Ещё вчера его тело перевезли с плантации в Кингсхауз.

– Нам тоже туда нужно, это губернаторский дворец – прошептал Волверстон Бладу.

– А сегодня оттуда тело на пушечном лафете перевозят в собор, построенный в немалой степени на деньги сэра Генри. На время похорон была объявлена амнистия, чтобы каперы и все пираты могли отдать ему дань уважения, не опасаясь ареста. Именно поэтому я подумал… – и он многозначительно посмотрел на Волверстона.

Тот не менее многозначительно посмотрел на него, подмигнув своим единственным глазом, но ничего не сказал. И мистер Уолтер продолжил свой рассказ.

– А сейчас пушки из форта и всех кораблей, стоящих на якоре, салютуют сэру Генри, ибо более достойного человека Ямайка не видела. На моей памяти, так уже хоронили кого-то из губернаторов, который не успел вернуться домой в Англию, но, что они все по сравнению с сэром Генри. Мистера Уолтер так красноречиво взмахнул рукой с вожжами, что лошадь, неправильно поняв его жест, остановилась. Исправив это, он продолжал с не меньшей эмоцией:

– Я не имел чести служить когда-либо на корабле самого сэра Генри, но под его командованием я участвовал в походе сперва на Порто Белло, а потом на Панаму, где и потерял руку, – и он торжественно потряс своим обрубком.

– Сейчас, многие, особенно французы, несут всякую околесицу про то, какая добыча была там захвачена, как её разделили и что сэр Генри будто бы что-то там утаил. Что касается пыток, то это правда, что наши люди использовали дыбы, но брали их из испанских тюрем и применяли к папистам орудия их же инквизиции. Что касается утаивания, то я сам с ещё кровоточащей рукой присутствовал при «проверке на честность» после завершения похода на Панаму. Все мы собрались на сход. Каждый дал клятву, что ничего не скрыл от остальных. После этого все разделись. Бросив одежду перед собой, мы терпеливо ждали, пока доверенные от каждого отряда перетряхивали наше платье. Той же участи подвергся сам Морган и все капитаны наших кораблей. А после этого все было честно поделено

Волверстон согласно кивал головой, хотя он слышал в тавернах и другую историю, что еще перед этим Морган часть добычи уже погрузил на корабль, тут же отплывший на Ямайку.


Говард Пайл « Пираты в Панаме»



Карта Порт-Ройала до землетрясения 1692 года

– Простые джентльмены удачи получили по одной доле от приза, капитаны и квартирмейстеры по две доли, а я, как боцман полторы доли. Кроме того, я за утрату левой руки мог получить 500 пиастров или пять рабов. Я взял рабов, ибо я уже тогда сразу решил, что заведу плантацию. Так я и начал мирную жизнь, и, не хвастаясь, могу сказать, что моя плантация процветает, хотя мне и приходится порой нелегко. Да и сэр Генри тоже тогда покинул капитанский мостик и взялся за выращивание сахарного тростника, табака и индиго. Хотя губернаторы всё время просили его спасать остров то от французов, то от испанцев, а то и от беглых негров.

– Да, да, мы знаем заслуги сэра Генри – немедленно согласился Волверстон.

– А вы думаете, что он оставил после себя уж такое большое богатство, всего лишь три плантации, около 120 рабов и чуть более 5000 фунтов стерлингов. Я тут знаю много плантаторов, которые ни разу не выходили в море, а у которых по 300 невольников, да и плантации побольше!

Мистер Берри, явно считал, что только успешная пиратская карьера позволяет человеку на Ямайке стать богатым плантатором.

– А что, завещание уже было оглашено? – спросил Блад.

– Нет, конечно, но сэр Генри, когда выпьет, любил рассказывать о своем завещании. В последнее время он больше ходил по тавернам, где все хозяева его бывшие товарищи по оружию. Я сам, когда попадал в город, всегда заглядывал в таверны, в надежде послушать сэра Генри. Как сейчас помню его рассказ про беседы с его величеством королем.

Волверстон, не удержавшись, подтолкнул Блада локтем.

– Тот всё время уговаривал его остаться в Англии, обещал сделать его лордом-адмиралом, чтобы Ла-Манш был, наконец, надежно защищен. Но сэр Генри отказывался, ссылаясь на то, что его старые кости уже не выдержат лондонские туманы. Зато, когда сэр Генри заступился за своего старого друга, губернатора Модифорда, предлагая самому сесть в подземелье Тауэра вместо своего друга или, по крайней мере, разделить с ним заключение, то король так растрогался, что выпустил губернатора на свободу, и тот вместе с сэром Генри вернулись на Ямайку.

– Да, удивительное благородство – снова согласился Волверстон.

Блад и Волверстон, наверное, услышали бы ещё не одну подобную историю, но повозка въехала в город, и Волверстон попросил высадить их, поблагодарив и выразив надежду, что на проповедь мистер Натаниэль ещё успеет.

– Ну, а мы в собор не пойдём, хотя я бы тоже хотел послушать, как пастор рассказывает о деяниях преставившегося, а ты бы мог полюбоваться на мисс Бишоп, которая, я уверен, сейчас сидит рядом с вдовой сэра Генри и утешает её. Заодно бы мы убедились, что твоя девчонка всё ещё в городе, а это сейчас для нас самое главное. А вообще, я думаю, что похороны этого старого пирата нам на руку. Перепьются, не только бывшие пираты, но и все мужчины в этом городе!

Постоялый двор, в котором останавливался Волверстон, был в одном квартале от главной улицы, на которой были толпы народа. К удивлению Волверстона дверь в постоялый двор была закрыта, но на стук выглянул слуга, обрадовавшийся Волверстону.

– Я тут уже целое утро сижу один. Все ушли на похороны.

Волверстон взял ключи, но бросился не туда, где он поселился, а во внутренний двор, нетерпеливо открыл какой-то сарай и исчез в нём. Слуга тем времени рассказывал Бладу, оставшемуся в прихожей, о том, как будут проходить похороны. Вернувшийся Волверстон сообщил, что всё в порядке, товар цел, а кони сыты и здоровы. Только они собрались подняться наверх, но тут донесся шум с улицы. Слуга умоляюще посмотрел на гостей.

– Сейчас гроб будут везти мимо нас. Давайте пойдём и посмотрим, а я закрою гостиницу.

Волверстон и Бладу ничего другого не оставалось, как идти за ним. Слуга, а вслед за ним Блад и Волверстон быстро протиснулись, так, чтобы хоть что-то увидеть.

Как раз пушечный лафет с гробом, который волокли четыре изможденные лошади, уже приближался к ним. Но Блад смотрел не на него, а на лица людей, встречающих шествие. В первом ряду стояли, в основном уже немолодые люди, наверное, те, кого Уолт Берри называл товарищами по оружию. Они всё время крестились, по их лицу текли слёзы, некоторые громко читали молитвы. Вдруг, Волверстон довольно сильно толкнул Блада в бок.

– Сделай хоть немного постное лицо. А то кто-нибудь, вдруг, взглянет на тебя, и нас потом побьют. Да и перекрестись. Ты всё же католик, а не мусульманин. Блад старательно стал креститься, но саркастическая улыбка никак не могла полностью сойти с его лица. Он знал, что большинство пиратов, в том числе и многие из его команды, были крайне богобоязненными. Но тут их набожность так смешно соединялась с преклонением перед старым пьяницей, залившим христианской кровью всё побережье испанской Вест-Индии. К счастью, все смотрели вслед удаляющемуся шествию. Блад и Волверстон потихоньку выбрались из толпы. Слуга, увидев это, тоже пошёл за ними, безумолку рассказывая о том, как торжественно была устроена вся церемония похорон.

Зайдя в комнату, Волверстон уселся и сказал:

– А теперь я расскажу тебе, как я планирую всё это провести. Сейчас мы посидим здесь и передохнём, чтобы схлынули толпы, которые собрались на похороны. Скоро, они все разойдутся, порядочные люди по домам, а остальные по тавернам. Тогда, пока светло, пройдёмся вокруг дворца губернатора и посмотрим, что там происходит. Потом будем сидеть здесь, чтобы никому не попадаться на глаза. Теперь надо будет дождаться, пока стемнеет. Прежде всего, надо будет выяснить, сидит ли твоя девочка в комнате или нет. Это самое трудное, так как я уже убедился, что только, когда на небе тучи или нет луны, можно увидеть зажжённую свечу в её комнате.

Всё прошло, как и предполагал Волверстон. Они спокойно прогулялись вокруг губернаторского дворца, и он показал капитану ту садовую калитку, через которую они должны были проникнуть во дворец. Калитка находилась на улице, по ту сторону которой был такой же сад. Вообще весь район вокруг губернаторского дворца была застроен большими роскошными усадьбами, в которых сейчас было тихо и спокойно. Они вернулись на постоялый двор как раз тогда, когда из всех питейных заведений начали доноситься первые крики, и наоборот, когда они когда они вышли вечером, было впечатление, что город успокаивается. К сожалению, рассмотреть, горит ли свеча в окне мисс Бишоп, не удалось. Так что приходилось рисковать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю