Текст книги "Срывая маски"

Автор книги: Николай Метельский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Я понимаю, – вздохнула она еще раз. – Все нормально, Синдзи, я не в обиде. А Ми-тян тебе не победить, сам же знаешь.

Ну прям… прям две разные Шины – до турнира и после. Может, ее подменили? Может, настоящая Шина в каком-нибудь храме заперта, а тут ее двойник?

– Я постараюсь, – только и ответил я.

В пятницу после уроков пришлось ехать в мэрию, где мне целый час выносили мозг чиновники из опеки несовершеннолетних. Да, по истечении обещанных мне Кентой пяти дней я сообщил ему свое решение, и он даже, расстроенно покачав головой, согласился, что вариант с Шидотэмору возможен. Вот только он не давал обещания не мешать мне. Так что дело затянулось, а теперь и вовсе в мэрию пришлось ехать. С адвокатом Шидотэмору. Если коротко, то они ни в какую не хотели давать временное опекунство компании. Либо отказ родителей от прав на меня, либо их подтвержденная смерть. А так как тел не нашли, мне не подходит ни тот ни другой вариант. Я им тыкал завещанием, которое написали родители, но оно, видите ли, составлено неверно. Если бы вместо компании в нем был указан конкретный человек, тогда да, в нашем же случае – извините. Но на отказ от прав родители не пошли бы точно, да и не подумал я тогда о подобном варианте. Как и о том, что эту писульку необходимо проверить на юридическую состоятельность. В итоге при любом раскладе я попадаю под опеку государства. И уже после этого Шидотэмору может подать заявление о желании взять меня под свое крыло. Можно тянуть время, так как не все с этим просто, доказывая, что завещание состоятельно, но в это время я все равно буду под колпаком государства. Под опекой, я имею в виду.

От второго варианта я отказался сразу, так как смысла нет, ибо опека уже будет у других. Проще начать все заново. Ну а первый вариант плох тем, что не только Шидотэмору может подать свое заявление. Кто этим тут же воспользуется, догадаться не сложно.

– Кента-сан, – обратился я к нему, когда мы пили чай у него в комнате. – У меня к вам просьба.

– Слушаю, Синдзи, – кивнул он благожелательно.

– Я прошу прекратить ставить мне палки в колеса в деле о моей опеке.

– О чем ты? – изобразил он удивление.

– Я в курсе, что вы мешаете Шидотэмору.

– Прям-таки в курсе? И как я это делаю, позволь спросить?

– Доказательств у меня нет, – сделал я глоток чая. – Так что вы правы, могу и ошибаться. Но тогда… – замолчал я. Требовать от старика слова или какого-то подтверждения, что это не он, я не могу. Он меня точно пошлет. Мягко или грубо – не важно. – Что ж, я понял, – произнес я, ставя чашку на столик, и поднялся. – В таком случае прошу простить меня за то, что отнял ваше время, Кояма-сан. И глубоко извиняюсь, что посмел подозревать вас в подобных вещах, – поклонился я под конец. – Не смею отнимать ваше время, – направился я на выход.

И он меня не остановил. Даже слова не сказал. То есть про домашние отношения со стариком можно забыть. Не удивлюсь, если и дружеские скоро пропадут.

Оставаться жить в квартале после такого я уже не мог. Дружеские отношения с главой клана – это хорошо, если они теперь есть, но покажите мне простолюдина, который живет на родовых землях друга-аристократа. Нет таких. Так что уже на следующий день, предупредив Кояма, я начал собирать вещи. Чем и продолжил заниматься после школы. Именно в этот момент ко мне и зашел Акено.

– Похоже, ты не шутил, – осмотрелся он, когда я впустил его в дом.

– В одиночку это трудно делать, но думаю, за неделю управлюсь, – пожал я плечами.

Многовато я вещичек скопил, это да. Родительские я тоже не собирался оставлять.

– Подожди, – остановил он меня, когда я направился на кухню. – Я ненадолго. Не нужно кофе.

– Как хотите, Акено-сан, – усмехнулся я. – Но в заваривании кофе я совершенствуюсь.

– Слишком медленно, – покачал головой Акено. – Я состарюсь раньше, чем ты научишься варить кофе.

– Чай вам не нравится, кофе тоже, – присел я на диван. – Не стойте, Акено-сан, а то вы меня смущаете.

– М-да, – сел он в кресло. – Не думал, что все так обернется, – и неожиданно выдал: – Собираешься исчезнуть?

Была такая мысль. Если я хочу избавиться от чьей-либо опеки, мне действительно лучше исчезнуть. И передать акции доверенному человеку, потому что у Кояма хватит власти сильно мне нагадить с этим. Да только проблемы это не решит, и ограничений я на себя навешу выше крыши.

– Нет, не собираюсь, – качнул я головой. – Решу эту проблему по-другому.

Просто-напросто сдам родителей. Сразу, как только Кояма сделают свой шаг. Я ведь не давал обещания не рассказывать о том, что они живы. Впрочем, я не собираюсь кричать об их афере на всю страну, просто сообщу обо всем Кояма. Вряд ли Кента остановится, но пока и этого хватит.

– Отец сказал, что ты уверен, будто он… – замялся Акено.

– Уверен, Акено-сан, – вздохнул я. – Без доказательств. Просто уверен.

– Но если ты не прав… Ты ведь и правда можешь быть не прав.

Могу. И осознаю это.

– Тогда мне тем более не стоит тут задерживаться. После таких ошибок я просто не могу использовать ваше гостеприимство.

– Что ж ты такой упертый? – покачал он головой.

– Я… Акено-сан, если я не прав, то ничего, кроме моего места жительства, не изменится. Когда-нибудь я все равно должен был переехать. Я бы даже извинился еще раз, искренне извинился, но от бездоказательной уверенности сложно избавиться. Я осознаю, что могу быть не прав, мне будет очень стыдно, но я не могу ничего с собой поделать. Мы с адвокатами перепробовали много чего, но каждый раз натыкались на какие-то препоны. Кому это еще нужно, кроме вашего отца?

– Ну а ему-то зачем? – воскликнул, не выдержав, Акено.

– У него спрашивайте, – поджал я губы. – Я, знаете ли, тоже не понимаю.

– Ты, похоже, и не собираешься искать логику в этом деле, – провел он рукой по волосам.

Ну не говорить же ему о своем «повелительстве»? Он, видимо, и не знает об этом. А может, стоит? Может, рискнуть? Нет. К черту риски. И так хрен знает что происходит. Еще и такой неопределенный фактор, как Акено, в дело добавлять точно не стоит.

– Да поздно уже логику искать, – усмехнулся я. – Что есть, то есть. Мне нужна свобода над головой, даже с родителями умудрился договориться, а вот с Кояма-саном такое вряд ли пройдет.

Давить-то мне на него нечем. Разве что угрожать, что вот как вырасту, так устрою ему кузькину мать от всей своей «повелительской» души. Но это глупо. Не сейчас точно.

– И что ты уперся в эту гипотетическую свободу? – покачал головой Акено. – Как будто у тебя тут же все отберут. Или на галеры отправят. Тебе до совершеннолетия осталось всего ничего.

Над этим я тоже думал. Чисто логически Акено прав – незачем Кенте лишать меня всего. Если ему нужен в будущем Повелитель огня, то злить меня, настраивая против себя, не стоит. Подождать немного до совершеннолетия, и хрен кто заставит меня дать клятву верности клану. Это раньше я гадал над различными действиями старика, но теперь все несколько упрощается. Однако в Малайзию я отправиться уже не смогу. Дело даже не в том, что не дадут, просто смысла уже не будет. Как и Шмиттам, к слову, которых подставлять ой как не хочется. Ведь все, что мы завоюем, окажется именно у клана Кояма – слишком велика будет наша связь в глазах императора. Если Кента все же добьется своего, придется делать что-то совсем плохое и неразумное. Либо все отменять. Но даже не будь Малайзии – такая связь определенно помешает мне в будущем получить свой герб.

Надо что-то делать. Как-то затормозить Кенту. Хотя бы затормозить. Или, может… притащить к нему родителей? Или не молчать, а предъявить доказательства их жизни самому бюро опеки? Или…

– Акено-сан, передайте Кояма-сану, что если он потянет ко мне свои руки, пока идет дело, Шидотэмору подаст на него в суд. Мы найдем причину, связанную со мной.

– Что? – вскинул он брови.

– И я гарантирую, что об этом узнает очень много людей. Не только аристократов. Пусть даже мы проиграем, наверняка проиграем, но резонанс точно будет. Я не собираюсь сдаваться без боя.

– Доигрался? – спросил Кенту сын. – Плевать на его слова, что ты будешь делать с его обидой на клан?

– Знаешь, – произнес Кента медленно, – его слова тоже не подарок. Клану Кояма – судиться с какой-то там Шидотэмору из-за мальчика-простолюдина?! И смех и грех.

– Так ты все-таки мешал ему, – поджал губы Акено.

– Чуть-чуть, – подтвердил Кента. – А обида у него не на клан, а на меня лично. Это ерунда… Но каков, а? – даже восхитился он. – Вывернулся-таки, молокосос.

– То есть ты его оставишь в покое? – спросил Акено.

– В этот раз, – кивнул Кента. – И не его, а это дело с опекой. Я, кстати, и не собирался доводить его до конца.

– Это как? – удивился Акено. – Зачем тогда начинал?

– Если бы ты, дурачок, к нему не пошел, я бы просто спустил все на тормозах, а он потом пришел бы ко мне просить прошения за то, что ошибся. А опека… Зачем она мне, если он, как ты выразился, затаит обиду на клан? Это сейчас у него претензии ко мне лично, а как оно будет потом, неизвестно. Бог его знает, какие мы планы ему поломаем.

– Ты, а не мы. Ладно, с этим я понял, – потер Акено лоб в раздражении. – Только я-то тут при чем?

– Теперь, даже если я ничего не буду делать и Шидотэмору получит опеку над ним, он будет думать, что это сработали его слова. В общем, я теперь в одних минусах. Спасибо, сын, – произнес он весело.

– Откуда столько радости?

– А чего печалиться? – пожал Кента плечами. – В целом-то мы ничего не потеряли. Можно даже кое-что получить. Намекни ему между делом, что ты постараешься меня остановить. Мол, я закусил удила, но ты ему поможешь. Пусть не мне, но тебе-то он точно будет благодарен.

– Лучше не рисковать, – покачал головой Акено. – Выкинет еще что-нибудь – проблем не оберемся. Лучше просто скажу, что решил с тобой вопрос. А вот его переезд…

– Забудь, – отмахнулся Кента. – Когда-нибудь это и без нас произошло бы. Его, наверное, и сдерживало только расстояние до школы.

– И Кагами, – произнес Акено задумчиво. – Последнее время он зачастил к ней.

– Ну и это, – пожал Кента плечами. – Хотя, конечно, жаль. Не учел я твою любовь бегать к нему при любом форс-мажоре.

Если бы дом не находился в квартале Кояма, я бы уже давно нагнал сюда народу, и они за день собрали бы все вещи, а так приходится все делать своими руками. Который уже день. Стараясь не отвлекаться от дел. Блин. Ну хоть рыбки нормально переехали. Нескольких поселил в аквариуме моего маленького и мало кому известного кабинета в главном офисе Шидотэмору, а все остальное уехало в особняк. Осталась мелочь.

На душе была тишь и благодать. Вчера Акено сообщил, что разобрался с отцом и никто мне теперь мешать не будет, а он лично даже поможет. Точнее, Акено уже отдал все распоряжения, и дело должно сдвинуться с мертвой точки. Правда, под опекой государства побыть немного все же придется, но это такая малость, право слово. Если Кента не будет вмешиваться, я, наверное, даже не успею запомнить лица куратора, которого ко мне приставят. А с помощью Акено могу и вовсе его не увидеть. Хотя нет, хотя бы раз мы с ним должны встретиться. Ну да приглашу его к себе в особняк, пускай офигевает и не рыпается.

Переезд, по понятной причине, отменен не был, все же с Кентой у нас небольшой конфликт вышел, и оставаться после него здесь жить будет как-то слишком уж… просто слишком. Да мне гордость не позволит здесь остаться! Я что, побирушка какой-то? Жаль, конечно, добираться до школы придется в разы дольше, но Райдон-то ездит, вот и я смогу.

Оторвал меня от мыслей звонок в дверь. Вряд ли это Акено – зачем ему ходить сюда каждый день? Разве что с вещами помочь. Но у него и своих дел навалом. Да и людей проще прислать, но без моей просьбы он этого не сделает, а я… скажем так – не люблю свой характер, но он же и не дает мне меняться. Замкнутый круг, чтоб его… В общем, мне гордость не позволит попросить его о помощи. Гордость и подозрительность. Мизуки помогает иногда – только ее я и могу допустить до своих вещей, но она тоже не бездельничает целыми днями. Особенно после того, как заявилась ко мне с флешкой, переданной матерью. С тех пор, ответственно заявляю, пашет она как папа Карло дни напролет. Времени разобраться с информацией на флешке у меня нет, поэтому приходится пока тупо загружать ее физическими упражнениями, что не просто, учитывая ее выносливость. Вот разгребу немного дела и займусь рыжей.

Оставив в покое коробку, в которую я собирал вещи, отправился открывать дверь. По сути, выбор того, кто мог меня навестить, не сильно большой – либо девчонки, либо Кагами. Но я ставлю именно на Кагами. Шина вряд ли придет, а Мизуки у меня на базе.

– Здравствуйте, Кагами-сан, – произнес я, открыв дверь. И тут же напрягся. – Что с вами?

Никогда, ни разу в жизни я не видел Кагами такой… потухшей. И это не из-за переезда. Я уже общался с ней после того, как сообщил о своем решении. Она, конечно, расстроилась, но выглядела после этого скорее раздраженной.

– Синдзи… – сглотнула Кагами.

– Что случилось? – спросил я, немного паникуя. Сам такого от себя не ожидал, но видеть ее в подобном состоянии было крайне некомфортно. – Просто скажите, Кагами-сан, я разберусь.

– Шину похитили…

ГЛАВА 12

Признаться, эта жизнь снова сумела меня удивить. Не по мелочи, что случается часто, а так, чтобы конкретно офигеть. После слов Кагами я непроизвольно выпустил поисковую волну, но закономерно не почувствовал своей метки, которая до сих пор стоит на Шине. А это означает, что в радиусе трех километров ее нет.

– Проходите, Кагами-сан, не стойте на пороге, – посторонился я.

– Синдзи…

– Прошу, Кагами-сан, проходите, – взял я ее за руку и слегка потянул на себя.

Она пошла за мной как сомнамбула, пришлось лично усаживать ее на диван. Я же после этого отправился готовить чай. Клин клином, как говорится – может, придет немного в себя, попробовав моего великолепного чая. Пока заваривал, думал над тем, почему она пришла ко мне; и как мне показалось, дело в том, что она просто не могла показать свое состояние семье. Ни поплакать, ни побледнеть – ничего. Ибо Кояма Кагами всегда должна быть тверда как кремень. Только вот на деле она все еще женщина, у которой украли ребенка.

– Выпейте, Кагами-сан, – поставил я перед ней чашку.

А сам пошел за новым стаканом и пакетом сока. Когда вернулся, был встречен словами:

– Это ужасный чай, Синдзи.

– Тогда выпейте сока, – наполнил я стакан и передал Кагами. – Рассказывайте, – сел напротив нее. – Мне нужно знать как можно больше. Все, что вы можете вспомнить.

– Мы отпустили ее в караоке с подругами, – произнесла она глухо. – Там ее и похитили.

Караоке? Вот дерьмо. Если бы я согласился пойти с ней…

– Как давно это произошло?

– Мы узнали об этом пару часов назад. Акено до сих пор занят поиском. И Кента-сан. И весь клан…

Одна ты сидишь без дела. Ясно все с тобой.

– Сколько было подруг и что там с охраной?

– Семь подруг и Ренжиро, – ответила она. – Все были усыплены. Охрану по-тихому вывели из строя. Даже не убили никого.

– Но как? – взлетели мои брови. – Да даже будь они всего лишь Ветеранами, вырубить их по-тихому?..

Ответила Кагами после небольшой паузы.

– Кента-сан думает, что это был подавитель. Артефактный подавитель, – уточнила она.

– А такие вещи разве не… – замолчал я.

Конечно, такие артефакты находятся в зоне внимания всех заинтересованных лиц, но кто даст гарантию, что в стране известны все рода с подавителями? Да гарантирую, что за века существования далеко не один род мог по-тихому приобрести нечто подобное. Хотя это же редкость… Все равно. По-любому есть один-два рода с подавителем, про который никто ничего не знает.

– Нет, – качнула головой Кагами, прекрасно меня поняв. – Сейчас уже невозможно узнать, у кого есть подавитель, а у кого нет.

А Кагами-то до сих пор держится. Вся какая-то серая, но с прямой спиной и твердым, пусть и тихим голосом.

– Значит, никто больше не пострадал?

– Детей усыпили спецгазом, – прикрыла она глаза. – Они и не поняли, что произошло, а охранников вывели из строя люди в масках.

– МПД задействовано в охране не было?

– Нет. Мы думали, хватит и Мастера.

Она так и не заплакала. Просидела у меня два часа, после чего отправилась домой. Я же продолжил думать, чем я могу помочь. И получалось, что ничем. Возможностей у клана Кояма в разы больше, чем у меня. Единственное, что у меня было, это метка на Шине, которую я так и не снял. Шина, Мизуки, Казуки, Таро, Акеми, плюс одна свободная, снятая со Змея. Но слишком уж сомнительно, что Шина до сих пор в городе. Такое возможно, но безопаснее было бы ее вывезти куда подальше. Это город я могу за несколько дней объехать, а со всей страной такое сделать не выйдет. Радиус поисковой волны всего три километра – скорее Кояма выкуп отдадут, чем я успею ее найти. Впрочем, шансы, что она в Токио, еще есть, и я обязательно поищу ее, но в успех верится с трудом. Кстати, насчет выкупа: пока что с Кояма никто не связывался, слишком мало времени прошло, но похищать Шину просто так как-то нелогично.

Всего через полчаса после ухода Кагами явилась Мизуки. По поводу ее мне уже звонили, мол, пришли непонятно кто, требуют рыжую отдать. Как выяснилось, и Кагами это подтвердила, за ней послали сами Кояма, но мои люди на всякий случай проводили конвой из четырех машин до самого квартала. Собственно, Кагами потому и ушла, что ее дочь приехала. И вот теперь Мизуки сидит у меня и рыдает. Сдерживаться, как мать, она не собиралась.

– Если бы я… если бы пошла с ними… – начала успокаиваться Мизуки.

– И слава богам, что не пошла, – не дал я ей договорить. – Сама ведь все понимаешь.

А вот меня там очень сильно не хватало. Усыпить ведьмака моего ранга – это надо очень сильно постараться. Наш организм без проблем борется с химией, а животные и растительные яды работают через раз. Да и вырубить меня тот газ должен был мгновенно, иначе я начал бы действовать заранее. Да хотя бы воздух задержал… Ладно, моей вины в происходящем все равно нет, хоть и неприятно. Что бы там между нами ни происходило, ничего даже близкого к тому, что случилось, я Шине не желал. И меня тоже беспокоит ее судьба. А еще меня беспокоит, как это все переживет Кагами.

На следующий день я перенес все важные дела, а какие смог, и вовсе на других скинул. Позвонил Райдону и Анеко, объявив, что болен и в школу в ближайшее время не пойду. А вот Мизуки родители отправили учиться. Разве что усилили охрану в квартале и на прилегающих территориях. В том числе и в школе. Само собой, тренировки Мизуки накрылись медным тазом, но Райдон, Анеко и Мамио свои продолжили, разве что занимался ими теперь исключительно Казуки. После моих инструкций.

Я же, набросав примерный план на карту города, отправился его прочесывать.

С Акено удалось поговорить лишь вечером следующего дня. Я все думал, как бы его подловить и ненавязчиво расспросить о случившемся, а вышло все как обычно. То есть он сам ко мне заявился. Причем с бутылкой чего-то прозрачного. Этикетки не было, так что и узнать о содержимом я не мог.

– Тащи стакан, – произнес он, заходя в дом.

Принеся в гостиную два стакана, спросил:

– Есть что-нибудь новое о Шине?

– А где сок? – посмотрел он на столик. – Ты еще несовершеннолетний, Син, так что тащи сок. Или убирай второй стакан.

Пришлось сходить за соком.

– Ну так что, – присел я напротив него, – есть новая информация?

– Шина в городе. В нашем в смысле. С высокой долей вероятности, ее не успели вывезти.

– Это хорошо… – пробормотал я. – Только непонятно, с чего вы это взяли. Сомневаюсь, что вы смогли бы перекрыть все выходы из города. Токио – это вам не деревенька какая-то.

Ответил он только после того, как выдул первый стакан.

– Есть… назовем это техникой, которая помечает нужного человека. И есть другая техника, позволяющая этого человека найти. Заблокировать… маячок очень трудно… Даже не так. Медленно, сложно, но можно. Тем более что похитители наверняка заранее к этому подготовились. И, как мы видим, подготовились неплохо, раз учли форс-мажоры.

– Вообще ничего не понял, – добавил я в голос немного возмущения.

– Так я и не договорил, – усмехнулся Акено. – Дело в том, что для блокировки необходимо минимальное пространство, по размерам как… ну, примерно как твоя спальня. Из-за чего, как ты понимаешь, перевозить Шину в багажнике легковушки не выйдет – поиск тут же покажет направление. Даже обычный грузовик не поможет, хотя мы и их проверяем на всякий случай.

– А о каком форс-мажоре вы упоминали?

– Это та причина, по которой она еще в городе, – произнес он, заиграв желваками. – В самом начале у похитителей, был шанс уйти из города. Все-таки узнали мы об этом не сразу. Но Шина…

В этот момент стакан в его руке звякнул и разлетелся на множество осколков.

– Постарайтесь успокоиться, – поднялся я с дивана, направляясь на кухню за новым стаканом.

– Извини, – произнес он, когда я вернулся.

– Мелочь, – отмахнулся я. – Что там с Шиной?

– Она почти смогла убежать. То ли они с газом что-то намудрили, то ли еще что, но она явно очнулась раньше времени. Камера на одной из улиц засняла, как задние двери одного из микроавтобусов раскрылись и оттуда выпрыгнула Шина. На полном ходу… – прикрыл он глаза, отставив новый, стакан в сторону. – А потом почти сорок минут убегала от преследователей. Они не могли поймать ее чертовы сорок минут, – сжимал он кулаки. – Моя девочка не так проста, как думали эти ублюдки! – и, попытавшись взять себя в руки, пару раз вздохнул. – Восемнадцать трупов. Далеко не все спокойно смотрели, как преследуют подростка. Клан позаботится об их семьях.

Шина крута, однозначно. Нервы у нее, похоже, покруче, чем я думал. Паникующего человека поймать проще, чем хладнокровно мыслящего.

– Если она от них убегала… Насколько я знаю, у подавителей весьма небольшой радиус действия.

– От двух до десяти метров, – кивнул Акено. – У преследователей был как раз из последних. Точнее, по видео мы высчитали примерно восемь-десять метров. И да, она пыталась отбиваться с помощью бахира, да толку-то – за ней послали далеко не любителей. Как минимум два Учителя. Ну и человек с подавителем за ней тоже бежал. Она даже толком остановиться не могла. Хронику преследования до сих пор восстанавливают. Может, потом и получится узнать что-то новое. Но знаешь, что поражает больше всего? Несколько часов назад похитили еще и внучку императора. Если это одни и те же люди, а тут вряд ли совпадение, у этих тварей яйца круче титана.

Так, стоп. Дайте мне это осознать. Похитили внучку императора?!

– Я так понимаю… хотя нет, я ничего не понимаю. Почему их одновременно-то не похитили?

– Видимо, изначально не собирались, – пожал плечами Акено. – Да и подавителей тогда нужно два. Сама-то принцесса всего лишь Воин, но пройти через ее охрану без подавителя было бы сложно. Во всяком случае, быстро.

– Которая хоть из принцесс? – покачал я головой.

– Фусако, – ответил Акено.

– Так они еще и дочь наследника увели?! – во дают, идиоты. – На что они вообще рассчитывают? Их же всю жизнь будут искать. Столетиями всех причастных будут выискивать.

Имеется в виду, что это вряд ли простолюдины, которые от старости умрут и все концы в воду. А вот от аристократов останется их род.

– А, – отмахнулся Акено. – Ты сам-то веришь, что через сто лет кто-то что-то найдет? Лет тридцать поищут и в архив дело сдадут. Если принцесса умрет… – поджал он губы. – Искать будут, пока живы ее родители. Ну может, и их наследники, чуть-чуть. Время стирает любые следы.

– То есть город вы на пару с императорским родом блокируете?

– Ну да, – кивнул Акено, опрокидывая очередную порцию спиртного. – А также на контроле все родовые земли. Думаю, император и за нами приглядывает, а то мало ли, – усмехнулся он. – Вдруг похищение Шины – инсценировка?

– А у вас подавитель есть? – сделал я глоток сока.

– Нет у нас подавителя. Официально. А так кто знает? – опять наполнил он стакан. – Поди разберись, у кого есть нужный артефакт, а у кого нет. В таком деле нельзя доверять никому. Во всяком случае, если что, я принца Нарухито очень даже понимаю.

– А можно поподробнее про этот маячок на Шине?

– Скорее метка, – вздохнул Акено. – Ставится на детей в очень юном возрасте. Со временем такая возможность исчезает, так как бахир в теле начинает мешать. Да и смысл ставить позже? Это ведь не для красоты делается. Лет семьсот назад об этом… об этой технике знали чуть ли не все поголовно. Точнее, умели ее создавать – знают-то и сейчас. А потом… – задумался он. – Носители тех знаний стали исчезать, а те, кто уже умел, не спешили делиться с другими. Так что к настоящему моменту молодые рода лишены многого, что есть у старичков.

– У меня сразу три вопроса появилось. Стоит ли метка на мне, что за носители, и, получается, что похитители из старого рода?

Осушив стакан, Акено посмотрел на меня.

– Я не знаю, стоит ли на тебе метка. Ты рожден уже Сакураем, и я сомневаюсь, что твои родители что-то тебе ставили. Мне же было запрещено выдавать подобные знания. Носители… – вздохнул он. – Это легенда, сказка. Волшебные существа, духи, оборотни. Просто в какой-то момент знания стали утрачиваться. Хотя нет. Не так. Они перестали появляться. И достать то, что уже есть, стало крайне сложно. Оттого, кстати, и существует такое разделение – старые рода, молодые, древние. Те, что существовали семьсот лет назад, – старые. Все, кто после, – молодые. А древние… Ну, по той же легенде последний Древний умер как раз тысячу или около того лет назад. Правда, и сама градация появилась не так давно – лет двести назад. Что касается похитителей, то да. Молодняк можно отмести. Если метку и некоторые молодые рода могут ставить, то вот блокировать поиск – нет. Такие знания – это уже секрет рода. Даже о возможности этого стараются не упоминать.

То есть возраст рода в этом мире – это не просто способ пофорсить своей исключительностью. Прикольно. Хм, ну раз такое дело, можно и еще кое-что уточнить.

– Я слышал, камонтоку можно заблокировать. Это так?

– Да, – кивнул Акено. – Все те же старые знания. Когда изгоняют из рода, именно это и делают. Причем есть два способа блокировки – глубокий и поверхностный. Первый полностью блокирует камонтоку и исключает его передачу по наследству, но снять такую блокировку как не фиг делать, – налил он себе спиртного. – Используется в повседневности. До свадьбы. Чтоб, значит, детишек с камонтоку на стороне не заделать. А второй используется как раз при изгнании. Снять его гораздо труднее, но, в отличие от первого способа, камонтоку передается потомкам, правда, в таком же заблокированном виде. У тебя, как ты понимаешь, второй случай. Камонтоку есть, но ни ты, ни твои дети его использовать не смогут.

Не очень-то и хотелось.

– Дайте-ка уточнить, – проследил я за очередной порцией спиртного, исчезающего в утробе Акено. Он сюда нажраться пришел, что ли? Хотя что ему будет с одной бутылки? – Блокировать камонтоку может только Аматэру. Точнее, только в ее роду есть подобные знания. Ни у вас, ни у Бунъя их нет.

– Аматэру и Датэ, – кивнул Акено. – В нашем клане могут только они. Думаешь, за этим Рафу полез к Аматэру-сан?

Датэ и сильнее, и могущественнее, и многочисленнее. Неудивительно, что они выбрали старуху.

– Есть такая мысль, – согласился я.

– Это возможно, но, как мне кажется, вряд ли. Какой смысл им разблокировать камонтоку, если они не смогут им воспользоваться? Если бы об этом узнали… – покачал он головой.

– Вы бы их отмазали, – хмыкнул я.

– А потом Бунъя их уничтожили бы. Подобные вещи серьезнее какого-то артефакта. Да и… не смог бы я их отмазать, – поджал он губы. – И не факт, что стал бы. Ты просто не до конца осознаешь всю серьезность этого поступка.

И тем не менее они попытались. Что же их сподвигло на такой риск?

В целом пробыл у меня Акено недолго. Добил бутылку, посидел еще пять минут да свалил восвояси.

На следующий день я вновь поехал колесить по городу. Уже с большей надеждой. Если Акено прав, – а не верить ему повода нет… хотя лично я бы так просто не сдался и продолжал искать способ вывезти жертву из города – в общем, Шина, скорее всего, в Токио. И сидит она сейчас в каком-нибудь каземате на пару с принцессой. Если смогу найти их раньше других… хотя нет. Ну найду, а дальше что? Без раскрытия своих сил спасти двух принцесс не удастся. А ведь это гарантированно герб… Да толку-то, если на меня потом вся страна, если не весь мир, охоту начнет? Даже не факт, что успею герб получить. Даже если успею. В этом случае меня с высокой долей вероятности сделает своим вассалом император. Клятвы это не нарушит, но жить и не иметь возможности оспорить приказ… Даже не так: если император будет знать, что я Патриарх, я буду под таким колпаком, что прежние проблемы сказкой покажутся. А оспорить приказ после принесения вассальной присяги я уже не смогу.

В общем, ну его на фиг. Если кто и спасет девчонок, то это будут Кояма, императорский род, либо… Либо придется Карлику работать. Причем этот вариант вполне возможен, если не придумаю, как известить причастных о том, где пленницы. Скорее всего, придется анонимное письмо слать.

В том, что я их найду, я не сомневался – если девушки в городе, то рано или поздно я смогу перекрыть поисковой волной всю площадь. Точнее, проверить. Вот если бы их перевозили с места на место, было бы не так определенно, но даже без этих волшебных меток так никто не стал бы делать. А уж при необходимости держать блокировку… Блин, этот долбаный бахир не перестает меня удивлять. Так-то да – если уж он может позволить себе создавать огонь из ничего, то почему бы не существовать и более продвинутым техникам.

Я за годы как-то уже привык к примитивной боевой составляющей бахира. А тут такое.

Вечером узнал от Мизуки, что похитители выдвинули, свои требования. Что именно они хотели, рыжей никто не сказал, но смысл был в передаче им какого-то артефакта. Причем проблема была в том, что артефакт принадлежал Аматэру. Что-то там с родовым сокровищем связано. Не его ли хотели украсть родители? Нет, ну а что? Если кто-то один хотел это украсть, то почему бы и другим не попробовать. Правда, немного подумав, я отказался от этого варианта. Родакам-то нужен был артефакт, снимающий блокировку камонтоку, а похитители явно из старого рода минимум. Зачем он им нужен? Конкретики не было, Мизуки фактически подслушала разговор деда и отца, и никто ей ничего не разъяснял, поэтому я решил сам навестить Кояма. Как минимум с Кагами поговорить, уж она-то должна знать детали.

– Так что они хотят-то? – спросил я, делая глоток чая.

– Ключ Прошлого, – вздохнула Кагами, обведя пустым взглядом гостиную.