Текст книги "Сокрытое в тени листа-1 (СИ)"

Автор книги: Николай Метельский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Так старик мне еще и по небольшому браслету на ноги и на руки навесил.

– Отлично, – кивнул он, оглядев меня. – А теперь переодевайся в тренировочную одежду, пойдем уже заниматься.

Мой выбор в конце концов таки пал на кимоно. Что еще оставалось? Вот в нем я и стоял. Белое кимоно с рисунком двух больших иероглифов огонь и вода. Ну и клановая спираль, куда ж без нее?

– Я так понимаю, – не стал я сразу уходить, – скоро мы приступим к изучению ниндзюцу?

– Да, – подтвердил дед. – Наш клан в бою использует все доступные методы. В отличие от тех же Хьюг и Кагуя, у нас нет единого направления в специализации. Печати – это, конечно, хорошо, но не стоит зацикливаться только на них. Когда-нибудь ты выработаешь свой стиль боя, и чтобы это произошло побыстрей, мы пройдемся по всему, что я знаю.

– А если я выберу кендзюцу?

– Твое право, – поморщился дед. – Но мое мнение ты знаешь – меч слишком ограничивает.

Это да. И дело тут не в силе. У каждого уважающего себя дайме припрятан самурай S ранга, а у правителей великих стран таких монстров штуки по четыре. Но все, что они могут, это выйти против врага и сражаться. Причем в основном... или, пожалуй, всегда, особенно хорошо они показывают себя против одиночного противника. Да и защитных техник у них нет. Точнее, их защита – это вариация нападения. Если в тебя летит стрела, то шиноби, условно, может достать щит, увернуться, отбить стрелу. А самурай только увернуться и отбить. Я уж не говорю, что он не может тот щит отдать раненому товарищу.

Забузу и таких, как он, я в счет не беру, он и не мечник по сути. Шиноби – более универсальный зверек. Не победит так убежит. Или направит по ложному следу, поставив там ловушку. К слову, шиноби тоже используют мечи, так что все сказанное мной не означает, что меч для шиноби моветон, просто этот путь развития не нравится ни Джиро, ни мне. Да и если на то пошло, кто-нибудь слышал о шиноби-мечнике, не самурае, достигнувшем S ранга? На мечников тумана не показывать – они, кроме меча, используют и ниндзюцу, и тайдзюцу, и еще хрен знает что. Да и кендзюцу там и не пахнет. С таким же успехом они могут гранатомет использовать и говорить, что лучники.

В общем, нет таких. Просто потому нет, что шиноби и самурай – это две разных работы. Почему старик хочет, чтобы я стал именно шиноби? Вот это уже другой вопрос. Дело в том, что Джиро, в отличие от подавляющего большинства чакрапользователей, равняется не на какой-то гипотетический уровень силы, а на конкретных людей. Да, среди них есть и Рикудо, но не только. Многие Узумаки тоже. Как и члены давно сгинувших древних кланов, дававших прикурить матери Рикудо. Как именно она получила силу, в этом мире не известно, по крайней мере старику Джиро, но вот о ее попытках этот мир подчинить ходит немало легенд. Среди старых кланов. И среди героев этих легенд нет ни одного супер мечника. Правда и шиноби тогда звались не шиноби, но это уже другой вопрос.

Стоит также дополнить, что какими бы я и старик не были патриотами клана, но мы признаем, что Узумаки не были супер-пупер. Лишь одни из многих. А самым главным пупером был все-таки Рикудо. Так он, ко всему прочему, был еще и знатным ученым и изобретателем, дав этому миру множество техник и теорий чакры. Игры с геномами тоже пошли с его подачи. Все это и до него было, но в зачаточном состоянии.

– Я вот тут подумал, деда, – скакнула моя мысль, – насколько реально достигнуть уровня джоунина к тринадцати годам?

– Не совсем понял вопрос. – удивился Джиро. – Ты от меня статистику хочешь услышать? Или, возможно ли это? Или, можешь ли это ты?

Простой же вопрос. И зачем было все с ног на голову переворачивать?

– Эх, – покачал я головой. – Это возможно?

– Да. И сразу отвечу – происходит это не часто. Тут немалый талант нужен. И системное обучение. И реальные сражения для опыта. Возможно ли это для тебя? Не знаю. Рано об этом говорить. Ты сейчас на уровне чунина, но пропасть от чунина до джоунина очень велика. Но даже при этом сильным джоунином стать не получится, – тут он ненадолго задумался. – Хотя знаешь, средним тоже не выйдет. Слабым будет такой джоунин, но что есть, то есть. Плюс, не забывай, что джоунин – это не ранг, а звание, его и лишить могут. А сила... ну, повторюсь – такое возможно. Правда, – усмехнулся дед, – тут есть один нюанс. Если ребенок не клановый, а в некоторых случаях и клановый, то такой джоунин долго не проживет. Очень легко, знаешь ли, перестараться с тренировками. К примеру, начни мы с тобой заниматься ниндзюцу прямо сейчас, тем более год назад, и проблемы в будущем тебе обеспечены. Не смертельные, ты все-таки Узумаки, но они были бы. Первое, что приходит на ум, покореженное СЦЧ. В этом случае возможно, что угодно. От неспособности стоять на воде до невозможности использовать вообще что-либо, кроме ниндзюцу. Впрочем, возможны и мелкие неприятности, незаметные на общем фоне силы. Тут как повезет. Но это у клановых. Детей, чьи предки поколениями прокачивали через себя чакру. Но даже такие дети обречены, если начать заниматься слишком рано. Ниндзюцу в четыре-пять лет? Считай до двадцати не доживет. Поправочка, – почесал старик затылок. – Есть пара кланов, для которых это нормально и даже полезно. Врать не буду, на сто процентов не уверен, но, вроде, Хатаке из Конохи рождаются с просто огромными каналами чакры. Им волей-неволей приходится с самого раннего детства загружать их, чтобы не успели атрофироваться.

– А какой у Хатаке геном? – не смог я удержаться от этого вопроса.

– Хатаке? Не знаю. Ты, наверное, имеешь в виду улучшенный геном? Ну, так я не уверен, что он у них есть. Ярко выраженный ген Хатаке смогли у себя закрепить, но вот насколько он улучшен, я не в курсе. А может, просто скрывают, – пожал он под конец плечами. – И хватит уже. Все вопросы задашь потом, а сейчас бегом переодеваться.

***

– Я тут... подумал... деда... – отжимался я у его ног. – А ведь... новые... печати... не помогут... в укреплении... каналов...

– С чего это такие выводы? – спросил Джиро лениво. Он-то в этот момент удобно устроился на пеньке и ничего не делал.

– Печати... замедляют... поток... чакры... поток... меньше... нагрузка... меньше...

– Печати ничего не замедляют, – ответил старик. – Они воздействуют на те самые каналы, сужая их. Из-за этого прогонять обычное для тебя количество чакры не получается. Вот и создается ощущение, что чакра с трудом идет.

– Вот... ведь... дерьмище...

– Ну да, обманул чуток. Учись верить лишь себе и своим ощущениям. Хотя, это всего лишь технические детали. Я просто упростил объяснение, что ввело тебя в заблуждение. Одно из главных жизненных умений – это правильно задавать вопрос. Правильно и нужному человеку. Если бы ты задал вопрос себе, а не мне, думаю, ты бы нашел ответ. Еще одно немаловажное умение – это задавать вопросы только себе. Но до такого мало кто доходит. Все, можешь отдохнуть.

Тысяча семнадцать раз. Осталось только рухнуть. Я, конечно, мог продолжать, даже бодрячок изобразить бы смог, вот только смысла не вижу.

– Отключи уже эти долбанные утяжелители, – простонал я. Раз разрешил отдыхать, пусть отключает.

– Мне лень.

– Сволочь.

– Я твой дед, мелочь, поимей уважение. Вон, Шида трудится и не стонет.

Даже не знаю, кому из нас хуже. Шиде старик весь бокен, тот что утяжеленный, исписал печатями, так он теперь, помимо всего прочего, килограмм сто весит. Поверьте, заниматься с такой деревяшкой, да с таким же, как у меня, костюмом, приятного мало. Разве что, у Шиды немного другие настройки печатей на костюме, да и отрабатывает он не обычные приемы с мечом, а пытается какую-то технику сотворить.

– Так он и не отдыхает, – не сдавался я.

– Так и ты теперь тоже. Вставай давай.

Не сказать, что я этого ожидал, но возмущения не было. Быстрое восстановление – тоже тренировка. Да и не лютовал старик. Вот Зал павших, которым наказывал Зомби в прошлом мире, действительно был жестью. Пол из гвоздей, тонкие мокасины, полоса препятствий с торчащими гвоздями и все это под напряжением, откачка воздуха, постоянный обстрел пластиковыми шарами, ну и само веселье без лимита по времени. Ведьмаки вплоть до "ветерана" там умирали. И хоть раз, но каждый побывал там. Кощей с Маклаудом, на моей памяти, попали туда всего пару раз, а вот мы с Маздаем одно время чуть ли не поселились в этом долбанном Зале.

М-да, не стоило нам дарить ему засушенную голову талиба на день рождения. А ведь я предлагал Некроманту ее подарить, да Маздай уперся – Зомби то, Зомби это...

– И что теперь? – поднялся я, демонстративно постанывая. – В смысле, может я лучше ката из тайдзюцу поотрабатываю? Отжиматься и во дворе гостиницы можно.

–Тайдзюцу тоже, – заметил дед. – Шида! – окликнул он самурая. И когда тот повернул к нему голову, помахал рукой, подзывая.

– Спарринг? – предположил я в предвкушении.

– Не совсем. Будешь только уворачиваться.

– Слушаю, Узумаки-доно.

Вблизи было заметно, что Шиде тренировка тоже не давалась легко. Покрасневшее, в каплях пота лицо, меч, опущенный на землю, дабы не держать его на весу, да и попытки дышать не слишком глубоко были достаточно видны.

– Бери... – запнулся старик. – Какой я там меч не трогал?

– Облегченную катану, Узумаки-доно.

– Вот ее и бери. Твоя задача – за полчаса оставить вот на этом юноше как можно больше синяков. Перестараешься, и я тебе что-нибудь сломаю.

– Постараюсь не оплошать, Узумаки-доно, – сглотнул мужчина.

– Запомни, Шида – синяки, как можно больше, не переусердствовать. Это и для тебя тренировка. А теперь подойди ближе, я перенастрою твой костюм.

– Ох... – выдохнул Шида через две секунды. И даже слегка присел. – Я ж еле передвигаться буду.

– Думаешь, – усмехнулся Джиро, – у моего внука другие проблемы? Вперед, детишки, повеселите старика. И да, Шида, сдерживаться тоже не стоит. Ищи баланс, или его найду я, и тебе он не понравится.

– Слушаюсь, – вздохнул мужчина, – Узумаки-доно.

Ну что сказать? Не знаю, какие нагрузки испытывал мужчина, но двадцать три синяка он мне оставил. Будь в его руках настоящий меч... Чисто условно, но достать его мне представилась возможность только после седьмого попадания. И это меня сильно раздражало. Можно, конечно, отговариваться нагрузками на тело от костюма, но ведь он тоже не голышом работал. То есть, при примерно равных скоростях, весь мой опыт, наработанный в прошлой жизни, был слит в унитаз. Повторюсь – лишь после седьмого удара его меча. Я был убит семь раз, прежде чем достал его.

– Время! – хлопнул в ладоши Джиро. – Подойдите.

– Старик. – начал я, когда оказался рядом с ним. – Мне нужен нормальный спарринг с Шидой. Иначе этот день еще долго будет терзать мой мозг.

– А что не так? – не понял дед.

– Я слил в чистую. Просто поверь на слово. И я не хочу гадать, насколько мне в этом помог костюм. Я должен знать, чего стоит мой... – запнулся я. – Мои умения.

– Ши-чан, – вздохнул дед. – Тебе всего восемь лет, тебе бы опыта не хватило... не слить.

– Шинигами, старик. Я должен знать.

По лицу и не скажешь, понял ли мой намек Джиро, но дед сам и дал ответ.

– Ох уж эти дети. Ладно, если тебе так хочется, почему бы и нет. Подойди поближе, Шида. – На этот раз с костюмом дед возился гораздо дольше. – Твоему телохранителю я с самого начала настроил печать, как и у тебя сейчас, но такая настройка не подразумевает полную блокировку возможностей шиноби. Вот так, – закончил он. – Теперь ты. Я ведь правильно понял, – усмехнулся он, – опыт и умения?

– Да, – оставалось кивнуть мне. – Но я и сам могу.

– Для чистоты эксперимента, – поманил он меня пальцем. – Чтоб уж и Шида даже не думал о мухляже.

– Не стоит обо мне беспокоиться, Узумаки-доно, – слегка поклонился самурай.

– Считай, я это делаю не для тебя.

Когда приготовления закончились, мы с Шидой отошли чуть в сторону, и приготовились к спаррингу.

– Не особо сдерживайся, Шида, – повел я плечами. – Все что надо, я решу для себя сам.

– Это не совсем честно, Узумаки-сан, – вздохнул мужчина. – На моей стороне слишком много преимуществ.

– Так мы не до победы одного из нас будем биться. Я вполне осознаю, что в росте, силе, весе и оружии уступаю тебе.

– Ну так вы и под печатями уступали.

– Да знаю я, знаю, – не удержавшись, поморщился. – Давай уже начнем.

Уж не буду пересказывать ход спарринга, но отмечу, что на каждое касание меча я успевал условно достать его три-четыре раза. Откровенно смертельные были не часто, но это если бы дрались обычные люди. Самое главное я определил для себя – мой опыт никуда не делся. Я знал, куда он ударит, я знал, как, но теперь еще и успевал среагировать. Если бы мы оставались обычными людьми, я бы, скорей всего, выиграл. Если бы были ведьмаками, выиграл бы по-любому. Были бы без печатей, выиграл с высокой вероятностью. Это при прочих равных. Да, если бы мы сражались сейчас насмерть, я бы сто процентов проиграл, просто потому, что без чакры не с моим восьмилетним телом наносить взрослому мужику хоть какой-то урон. Но у нас ведь, по сути, даже не спарринг был.

– Да как так? – приподнялся он с земли, когда я подсечкой и толчком отправил немаленького мужчину в полет. Прям по науке незабвенного Кощея. – Я же чувствую опыт, – заметил он поднимаясь, – но никакой особой техники.

– Опыт и есть, Шида, – кивнул я удовлетворенно.

– В восемь лет? – хмыкнул он отряхиваясь.

– Какие только чудеса не происходят в нашем мире, – пожал я плечами.

Я бы мог рассказать Шиде о себе больше, в этом мире и правда происходит слишком много невероятного, о чем не забывают даже обычные люди, что уж говорить о тех, кто активно использует чакру. Но старик не жалуется на слух, а лишний раз нервировать бедного деда мне не хотелось.

– Сложно не согласиться, – покивал мужчина. – Я так полагаю, все?

– Да. Я выяснил для себя все, что надо.

– И долго вы там будете чудеса обсуждать?! – крикнул нам Джиро. – Бегом сюда – тренировка еще не окончена!

***

– Не понимаю, – хмурился Джиро, держа перед собой листок бумаги, на которую я только что поставил чакрапечать. – Да, геном помогает... – бормотал он. – Но контроль... опыт...

Я сумел освоить постановку простой чакрапечати за полгода. Как? Сработал опыт ведьмака. Вот так просто. Когда я дошел до определенного уровня обучения в изменении и управлении чакры, то, волей-неволей, провел множество аналогов со своими прежними способностями. К примеру, молния, которую выпускает из рук высокоуровневый ведьмак, ничто иное, как мгновенное изменение набранной телом энергии. Плюс управление, дабы получилась относительно прямая линия выпускаемой энергии. Причем повторюсь, делать это надо достаточно быстро, быстрей чем с чакрой. Очень быстрое изменение и очень сложное управление. Удерживать молнию – это, я вам скажу, не борщ хлебать. "Рассечение", "Скольжение", "Молния", в какой-то мере "Голос" – основные умения, где используется и управление, и изменение энергии. А тех скилов, которые используют либо одно, либо другое, тьма тьмущая. В основном, правда, управление. Так в этом мире мне, судя по всему, еще и кровь Узумаки помогает. Удивительно, что я полгода на освоение "ручной постановки чакрапечати" потратил. Более ста двадцати лет опыта решают, что ни говори.

Надо бы Разенган освоить. Просто потому, что хочется.

Контроль чакры, к слову, который постоянно поминает старик, у меня нормальный. Уже сейчас. Просто он не хотел, чтобы я расслаблялся, вот и... нет, он не врал, по сравнению с многими сильными шиноби, я и правда выгляжу отстающим, но основная масса чакрапользователей, имеет либо такой же как у меня контроль, либо хуже. Сдал старика, кстати, Шида. Не специально, просто старик не посвящал его в свои планы, вот он и прокомментировал как-то мои стенания.

– Да ладно тебе, деда, – махнул я рукой. – Считай, у меня талант.

– Но...

– Шинигами помог, – пошел я с козырей, дабы вывести из прострации.

– Ты даже не представляешь, как я горд твоими талантами, Ши-чан, – отложил Джиро листок. – Такими темпами, к десяти годам мне просто нечему будет тебя учить.

– Вряд ли я смогу выучить все печати за полтора года, – позволил я себе сомнения.

– Все и не надо, – присел он рядом. – Все и я не знаю. Главное – система и основы. К десяти годам ты и сам сможешь создать нужную тебе печать. Впрочем, с основой я погорячился, – потер он подбородок. – Дабы не изобретать заново множество нужных и сложных печатей, лучше выучить уже существующие. Но вот обучать тебя мне будет нечему. Еще полгода-год, и я закончу свитки с основными печатями. Дальше будешь просто зубрить.

– Дай уточню – это ты сейчас конкретно про фуиндзюцу или про обучение в целом?

– Конечно, первое! – возмутился дед. – Кроме печатей, есть еще множество вещей, которым я могу тебя научить.

В этот момент в дверь постучали, и после разрешения Джиро в комнату зашла одна из наших служанок. Самая молодая, одетая в рабочее кимоно с передником.

– В магазине посетители, Узумаки-доно, – сказала она, одновременно поклонившись. – И они желают обсудить спец заказ.

– Ха-а-а... – изобразил дед удрученность. – Что ж, Ши-чан, пойдем сходим, послушаем, что там людям надо.

Как правило, когда мы с дедом были заняты, за прилавком приглядывала одна из служанок, но если ее не хватало, старик всегда брал меня с собой. Или не отсылал, если не справлялся я. Общение тоже часть обучения.

Посетителями оказались мужчина в жилете чунина Конохи с ее же протектором на руке и девочка в кимоно с двумя иссиня-черными хвостами на затылке, примерно моих лет. Отличительной особенностью обоих были белесые глаза. Ничего так, я думал Хьюги будут хуже выглядеть. Но когда я об этом подумал, мужчина на мгновение, буквально на полсекунды, активировал глаза. Бр-р-р. Вживую эти шевелящиеся вены выглядят так себе. И к слову – лоб мужчины был чист, а значит, он из главной ветви. И раз уж зашла речь о печати Хьюга, стоит отметить утверждение старика, что через нее нельзя причинить боль. Убить безболезненно и испортить глаза после смерти – вот и все, что она делает. Так что, если хочешь похитить додзюцу Хьюга, делай это, пока он жив. А вот про отношения в главной и побочной ветви, старик не в курсе, но сомневается, что там все плохо. Если уж им приходится ставить печати на своих братьев, сестер, младших детей и иже с ним, вряд ли они после этого начнут их угнетать. Но это лишь его мнение, как там на самом деле, он не знает.

– Узумаки Джиро, – кивнул дед. – А это мой внук Шигеру.

Пришлось поклониться.

– Хьюга Бакуро, – кивнул в ответ мужчина. – Моя дочь Эми, – положил он ей ладонь на плечо.

Поклон девочки был идеален, но вот выражение ее лица говорило о том, как ей все надоело.

– Что ж, Хьюга-сан, прошу, – махнул он в сторону небольшого столика и двух стульев. – Внимательно вас слушаю.

Нам с Эми, понятное дело, стулья не полагались, так что пришлось стоять рядышком.

– У меня к вам два дела. Первое – это тренировочный костюм для моей дочери. Она скоро идет в академию, и я посчитал, что время для усиленного обучения пришло. Хотелось бы заказать нечто такое же, – медленно кивнул в мою сторону мужчина.

– Такое... довольно непросто, – произнес задумчиво дед. – Многофункциональная, комплексная регулируемая тренировочная система, с индивидуальной подгонкой.

– Я готов платить, – заметил спокойно Бакуро.

– Дело не только в деньгах, – покачал головой старик. – Дело в индивидуальной подгонке. От клана Узумаки мало что осталось, и он более не может быть гарантом... нераспространения полученной при обследовании вашей дочери, информации. И обеспечением спокойной жизни того, кто это делает, – заметил под конец старик.

– Узумаки до сих пор являются союзниками Конохи и достаточно уважаемы там. Я готов, как и раньше, доверить вам несколько своих секретов. И уж тем более у вас нет причин бояться клана Хьюга. Я, как член главной ветви, гарантирую вашу безопасность.

Все хорошо, слово сказано, но вот про боязнь он зря упомянул. Да и про гарантии как-то... неправильно изложил.

– Хьюга-сан, – вздохнул Джиро. – Я хоть и стар, но меня вполне хватит и на вас, и на весь ваш клан. Мне нечего бояться. Еще лет тридцать я могу обеспечить вздрагивание любого Хьюги при упоминании моего имени. И меня печалит, что вы забыли его так быстро.

– Прошу прощения, Узумаки-доно, – склонился он в поклоне. – Я неправильно выразился. Ни в коей мере не собирался вас оскорблять.

А вот дочь поведение отца явно удивило. Не слышала она о Монолите Джиро.

– Забудем, – кивнул дед. – Как я понимаю, вы даете Слово клана, что мне не придется узнавать из сторонних источников, что, к примеру, выбил из вас какую-то лишнюю информацию? Или, что она ушла на сторону, когда ничего подобного не было.

– Несомненно, Узумаки-доно.

Грубовато старик работает. Я бы был помягче. Всему свое место, а этот Бакуро явно понял бы и более мягкое осаживание. Не вижу смысла создавать даже предпосылки для негатива. Если надо – о"кей. Но не в этом случае. Надеюсь, мужик спишет все на его возраст.

– Тогда вернемся к делу, – кивнул он еще раз. – Если вы все же решили делать заказ, вам стоит знать, что это затянется где-то на... – слегка задумался дед. – Примерно на месяц. Причем первые две недели вашей дочери лучше находиться где-то поблизости. Лучше, конечно, все время работы, но тут я не настаиваю. Но это в случае индивидуальной подгонки печатей. Хочу все же отметить, что это выйдет не только дороговато. Использование костюма другими лицами, без перенастройки, будет не желательно. Никакой опасности, но и эффективности. Он, конечно, всю жизнь ей прослужит, однако я сомневаюсь, что и использовать она его будет всю жизнь. Да и не постоянно это будет происходить.

Вот тут Бакуро задумался.

– Я так понимаю, перенастроить его будет сложно?

– Несомненно. – подтвердил старик. – Знаю, ваш клан тоже не чужд фуиндзюцу, но вы должны понимать, что такое различие школ.

– Да. Даже знаки слишком разные. А нельзя ли сделать так, чтобы печати сами настраивались на пользователя? Понимаю, что ручная подгонка все равно лучше, но возможно ли такое хотя бы в теории?

– Это... – даже замер старик. – Интересная идея. Действительно интересная. Но разработка такого... – покачал он головой. – Пару лет как минимум. Да и не факт, что выйдет. Но теоретически да, это возможно.

– Хм. – сложил Бакуро руки в замок. – Насколько вероятно, что вы возьметесь за подобное дело? В перспективе.

– Я? – усмехнулся Джиро. – Нет, я уже не возьмусь, а вот мой внук только что получил отличное задание.

Вот дерьмо. Всю жизнь мечтал трениками заниматься.

– Оу. – приподнял бровь мужчина. – М-м-м... пара лет? – спросил он осторожно.

Этакий намек, справлюсь ли я.

– Как минимум, – подтвердил с улыбкой дед.

– Что ж, – пожевал губами Хьюга. – Я готов сделать заказ на индивидуальный костюм для дочери. Само собой, она будет доступна весь месяц. Если надо, даже два.

Сама дочь только тихо вздохнула.

– Договорились, – принял заказ Джиро.

– Теперь о втором деле, – произнес мужчина, доставая из кармашка жилета свиток. – Разрешите? – кивнул он на стол.

– Да-да, конечно.

Раскрыв запечатывающий, как теперь стало видно, свиток, мужчина распечатал хранившийся в нем предмет, оказавшийся старым протектором Конохи.

– Эта вещь принадлежала моему покойному отцу. Что вы можете сказать о печати на обратной стороне протектора? – спросил Хьюга.

Взяв в руки данную вещицу, дед, прищурившись, всмотрелся в его внутреннюю сторону. Поднял повыше, поднес поближе, покрутил, после чего кончик указательного пальца правой руки загорелся синим, и старик стал им водить по невидимой с моего места печати.

Я так тоже умел. Техника, которой воспользовался дед, названия не имела, да и техникой не была. Просто небольшое умение, помогающее ощутить некоторые детали печати. Например, сколько в ней уровней, сколько связующих знаков, какую чакру использует печать. По ощущениям, это выпуклости, шероховатости и так далее. Чем-то похоже на алфавит для слепых – надо знать, что чего означает. На деле, конечно, никаких выпуклостей, но на что только чакра не способна.

– Работа вашего клана, – заговорил наконец дед. – Очень элегантная работа. Но слишком... – замялся он подбирая слова. – Слишком "тонкая", скажем так. Двухуровневая. Судя по всему, была перегрузка линии и часть одного из знаков... "перегорела". Из-за чего полетела вся система. Если вы хотите восстановить печать, то я, пожалуй, возьмусь. "Горелых" мест немного, следы на материале остались, думаю, смогу узнать, что там были за знаки, и восстановить их. Знать значение самих знаков для этого не нужно. Если хотите, но это выйдет дороже, могу скопировать всю печать и передать ее вам. Установите сами, куда вам нужно.

– Меня интересует и то, и другое, – ответил Бакуро сразу, как только дед замолчал. – Эта вещь принадлежала еще моему деду, и хотелось бы, чтобы она осталась в как можно более первозданном виде. Но и от печати не откажусь. Стыдно признаться, но у нас в клане нет людей, способных ее скопировать.

Далеко не каждому скажешь, что твой клан чего-то не может. Особенно если он в этом разбирается и практикует. А ведь его последние слова ой-ей сколько всего означают.

– Что ж, сделаем в лучшем виде. Думаю, на это уйдет неделя.

– Довольно быстро. – удивился Хьюга.

– Могу еще что-то, – усмехнулся дед.

Глава 3

Тотальное подавление. Только мой психологический возраст позволял не обращать внимания на девочку, которая осталась жить в нашей гостинице. Эми буквально задалась целью принизить меня настолько, насколько возможно. С моей колокольни это выглядело забавно, но кто другой, наверное, уже взвыл бы. Ах, ты же не поступаешь в Академию, ах, у тебя же нет додзюцу, ах, ты же не видел других городов. "Ты же не" за последнюю неделю я слышал очень часто. При этом, чисто технически, она ни разу не перегнула палку. По-настоящему уничижительных заявлений не было произнесено ни разу.

Ее отец так домой и не уехал. Признаться, я почему-то думал, что он оставит, или выпишет из Конохи, пару телохранителей, а сам свалит, но этот длинноволосый Хьюга сумел меня удивить.

Я же всю неделю составлял схему подстраивающегося под владельца тренировочного костюма. Какие нужны эффекты от печатей и где, где можно воспользоваться уже существующими печатями, где они должны быть составными, а где ни в коем случае. Ну и конечно, увязать все это так, чтобы не получился космический скафандр. Обычные свои повседневные дела я тоже не бросал. Обучение, тренировка, тренировка с печатями, издевательства над Шидой... Последнее время мне стало жутко нравиться издеваться над ним. Как выяснилось, он достаточно забавно реагировал, когда я... опережал, оказывался лучше... короче, доминировал там, где по идее должен был он. Например, фехтование. Так получилось, что я был лучшим фехтовальщиком, чем он, и благодаря чакре, уравнивающей нас в некоторых аспектах, не раз это демонстрировал. Так он в эти моменты больше всего походил на побитого щенка, что с его физиономией выглядело весьма забавно. Или, когда я начинал его учить общению с женщинами, а потом на рынке демонстрировал свою правоту... на нем.

После такого, как вы понимаете, ничего рассказывать о своей прошлой жизни я не хотел. Вдруг он начнет воспринимать все это как должное. Да и частить с подобным не стоит.

Стук в дверь оторвал меня от рисунков будущего костюма.

–Войдите. – Наверняка кто-то из служанок.

– В прихожей вас дожидается госпожа Хьюга, Узумаки-сан. Что мне ей доложить?

– Ничего не надо, Фиоми-сан, – вздохнул я. – Уже иду.

Фиоми – самая молодая из наших служанок, да и просто молодая, не отличалась милой мордашкой, но и дурнушкой не была, а вот фигурка у нее... ой-ей. Видел как-то раз. Так-то кимоно все скрывает, но если терзает любопытство, то можно и подглядеть. Наверное, хорошо, что мое детское тело позволяло оценить ее формы с чисто технической стороны дела, мне в ближайшее время не до подобных развлечений. А вообще замечу, что с этим самым телом мне постоянно приходится бороться. Я не говорю о подростковых гормонах, рано еще, но эта гиперреактивность постоянно куда-то тянула. Не помогали даже выматывающие тренировки в лесу. Доходило до того, что мне приходилось жестко себя осаживать, чтобы зайти в гостиницу через дверь, а не через окно, которое находилось буквально в полутора метрах от нее. Частенько очень хотелось просто попрыгать на месте.

– А ты довольно быстро, – услышал я, когда зашел в общую гостиную. – Бездельничал как все мальчишки, наверное.

Произносила она все это, сидя в кресле, с прямой как шпала спиной.

– Здравствуй, Хьюга-сан, – удержался я от вздоха.

– И тебе привет, – кивнула она в ответ. – Предлагаю перейти на имена, а то, когда меня называют так официально, становится немного не по себе.

– Э... Эми-тян?

– Да, так сойдет, Шигеру-кун.

– Так что привело тебя в нашу обитель?

– Ой, не строй из себя взрослого, такие слова тебе не идут, – махнула она ручкой. – А я, кстати, никуда и не уходила, просто твой дед только закончил очередные издевательства, – кивнула она на одну из дверей гостиной.

– Ну а я-то тебе зачем нужен?

– Фу, как грубо. Хотя, ты же провинциал, – вздохнула она и даже покачала головой.

– Прошу прощения, Хьюга-сан, – скрыл я ухмылку поклоном.

– Мы же догово... ладно. Главное, не переходи черту.

Изящно она меня. Типа, что с этих дикарей возьмешь? Знать бы еще, специально или нет. Все-таки ей всего... блин. От восьми до почти девяти. Раз скоро в академию.

– И все же, у тебя ко мне дело?

– Нет, просто мне скучно. Точнее, не скучно, но, судя по вчерашнему дню, скоро будет.

– Мне развлечь тебя разговором? – аж приподнял я брови.

– И как ты себе это представляешь? Провинциал и я? Нет, у нас слишком разные интересы. Но ты вполне можешь сопроводить меня по городу. Вряд ли я увижу здесь что-то интересное, но хоть так время убью.

– М-м-м... – потер я переносицу. – Знаешь...

– Возражения не принимаются! – заявила она веско.

Милая девочка.

– Я и правда занят сейчас...

– Твой дед просил передать, чтобы ты сходил на рынок и купил чернила номер семь, восемь и тринадцать.

Я непроизвольно покосился на дверь, ведущую в коридор с комнатой Джиро.

Я никогда не был увлекающимся человеком, как тот же Маздай. Уходить в то или иное дело с головой – это не про меня. Даже замечания старика по поводу моей одержимости учебой относятся к первому времени, как я попал сюда. Мне тогда почему-то казалось, что по закону жанра с дедом что-то должно произойти, вот я и впитывал знания с максимальным ускорением. Я и сейчас не торможу, но той, реально, одержимости больше нет. Ну а задание старика насчет тренировочного костюма вообще ни к чему не обязывает. Долгосрочный проект, так сказать. Я это все к чему? Просто, чисто по времени и возможностям, я мог бы сходить с ней погулять. Хотел ли? Не очень. Но как было замечено очень давно – дети с регулярным постоянством добивались от меня, чего хотели. Если это, конечно, не относилось к воспитанию. Им я прощал многое из того, что не простил бы никому и никогда.