355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Кун » Что рассказывали греки и римляне о своих богах и героях » Текст книги (страница 7)
Что рассказывали греки и римляне о своих богах и героях
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 21:00

Текст книги "Что рассказывали греки и римляне о своих богах и героях"


Автор книги: Николай Кун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Девкалион и Пирра (потоп)

Много преступлений совершили люди медного века. Надменные и нечестивые, не чтили они великих богов-олимпийцев. Прогневался на них громовержец Зевс; особенно же прогневил Зевса царь Ликосуры в Аркадии, Ликаон. Однажды Зевс под видом простого смертного пришел в Ликосуру. Чтобы жители знали, что он бог, Зевс дал им знамение, и все жители пали ниц пред ним и чтили его, как бога. Один лишь Ликаон не хотел воздать Зевсу божеских почестей и издевался над всеми, кто чтил Зевса. Решил Ликаон испытать, бог ли Зевс. Он убил заложника, бывшего в его дворце, часть тела его сварил, часть изжарил и предложил как трапезу великому громовержцу. Страшно разгневался Зевс. Ударом молнии разрушил он дворец Ликаона, а его самого превратил в кровожадного волка.

Все нечестивей становились люди, и решил великий тучегонитель, эгидодержавный Зевс, уничтожить весь людской род. Он на землю послал такой сильный ливень, что все было затоплено. Зевс запретил дуть всем ветрам, лишь влажный, южный ветер, Нот, гнал по небу темные дождевые тучи. Хлынул на землю ливень. Все выше и выше подымалась вода в морях и реках, заливая все кругом. Скрылись под водой города со своими стенами, домами и храмами, не видно было уже и башен, которые высоко подымались на городских стенах. Все покрывала постепенно вода – и поросшие лесом холмы, и высокие горы. Вся Греция скрылась под бушующими волнами моря. Одиноко подымалась средь волн вершина двуглавого Парнаса там, где раньше крестьянин возделывал свою ниву и где зеленели богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали рыбы, а в лесах, покрытых водой, резвились стада дельфинов.

Погиб род людской медного века. Лишь двое спаслись среди этой общей гибели – Девкалион, сын Прометея, и жена его, Пирра. По совету отца своего, Прометея, построил Девкалион огромный ящик, положил в него съестных припасов и вошел в него с женой своей. Девять дней и ночей носился ящик Девкалиона по волнам моря, покрывшим всю сушу. Наконец пригнали его волны к двуглавой вершине Парнаса. Прекратился ливень, посланный Зевсом. Вышли Девкалион и Пирра из ящика и принесли благодарственную жертву Зевсу, сохранившему их среди бурных волн. Схлынула вода, и показалась снова из-под волн земля, опустошенная, подобная пустыне.

Тогда послал эгидодержавный Зевс к Девкалиону вестника богов, Гермеса. Быстро пронесся над опустевшей землей вестник богов, предстал пред Девкалионом и сказал ему:

– Властитель богов и людей, Зевс, зная твое благочестие, повелел тебе выбрать награду; выскажи твое желание, и исполнит его сын Крона.

Девкалион ответил Гермесу:

– О великий аргоубийца, Гермес, об одном лишь молю я Зевса: пусть опять населит он землю людьми.

Понесся обратно на светлый Олимп быстрый Гермес и передал Зевсу мольбу Девкалиона. Повелел великий Зевс сойти Девкалиону и Пирре с двуглавого Парнаса, набрать камней и бросить их, не оборачиваясь, через голову. Исполнил Девкалион веление могучего громовержца, и из камней, которые бросил он, создались мужчины, а из камней, брошенных женой его Пиррой, – женщины. Так получила после потопа земля снова население. Новый род людей, происшедших из камня, заселил ее.

Прометей

Пустынная, дикая местность на самом краю земли в стране скифов. Суровые скалы уходят за облака своими остроконечными вершинами. Кругом никакой растительности, не видно ни единого деревца, ни единой травки, все голо и мрачно. Всюду нагромождены темные громады камней, оторвавшихся от скал. Море шумит и грохочет, ударяясь своими валами о подножие скал, и высоко взлетают соленые брызги. Морской пеной покрыты прибрежные камни. Далеко за скалами виднеются снежные вершины кавказских гор, подернутые легкой дымкой. Постепенно заволакивают даль грозные тучи, скрывая горные вершины. Все выше и выше подымаются по небу тучи и закрывают солнце. Еще мрачнее становится все кругом. Безотрадная, суровая местность. Никогда еще не ступала здесь нога человека. Сюда-то на край земли привели скованного титана Прометея слуги Зевса, чтобы приковать его несокрушимыми цепями на вершине скалы. Прометея ведут неодолимые слуги громовержца, Сила и Власть. Громадные тела их словно высечены из гранита. Не знают сердца их жалости, в их глазах никогда не светится сострадание, их лица суровы, как скалы, что стоят вокруг. Печальный, низко склонив голову, идет за ними бог Гефест со своим тяжелым молотом. Ужасное дело предстоит ему. Он должен своими руками приковать друга Прометея. Глубокая скорбь за участь друга гнетет Гефеста, но не смеет он ослушаться отца своего, громовержца Зевса. Он знает, как неумолимо карает Зевс неповиновение.

Сила и Власть взвели Прометея на вершину скалы и торопят Гефеста приниматься за работу. Их жестокие речи заставляют еще сильнее страдать за друга Гефеста. Неохотно берется он за свой громадный молот, только необходимость заставляет его повиноваться. И торопит его Сила:

– Скорей, скорей бери оковы! Прикуй могучими ударами молота к скале Прометея! Напрасна твоя скорбь о нем, ведь ты скорбишь о враге Зевса.

Гневом Зевса грозит Гефесту Сила, если он не прикует Прометея так, чтобы никакая сила не могла освободить его. Приковывает Гефест к скале руки и ноги Прометея. Как ненавидит он теперь свое искусство, – благодаря ему должен он приковать друга на долгие муки. Неумолимые служители Зевса все время следят за его работой.

– Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять! Хитер Прометей, искусно умеет он находить выход и из неодолимых препятствий, – говорит Сила, – крепче прикуй его, пусть здесь узнает он, каково обманывать Зевса.

– О, как подходят твои жестокие слова ко всей твоей суровой наружности! – восклицает Гефест, принимаясь за работу.

Содрогается скала от тяжких ударов молота, и от края до края земли разносится грохот ударов. Прикован наконец Прометей. Но это еще не все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь стальным несокрушимым острием. Медлит Гефест.

– О, Прометей! – восклицает он. – Как скорблю я, видя твои муки!

– Опять ты медлишь! – гневно говорит Гефесту Сила. – Ты все еще скорбишь о враге Зевса! Смотри, как бы не пришлось тебе скорбеть о самом себе!

Наконец окончено все, все сделано так, как повелел Зевс, прикован титан, а грудь его пронзило острие. Издеваясь над Прометеем, говорит ему Сила:

– Ну вот, теперь ты можешь здесь быть сколько хочешь надменным; будь горд по-прежнему! Давай теперь смертным дары богов, похищенные тобой! Посмотрим, в силах ли будут помочь тебе твои смертные. Теперь придется тебе самому подумать о том, как освободиться из этих оков.

Но Прометей хранил гордое молчание. За все время, пока приковывал его Гефест к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него, ничем не выдал он своих страданий.

Ушли слуги Зевса, Сила и Власть, а с ними и печальный Гефест. Только тогда вырвался тяжкий стон из пронзенной груди могучего титана, только тогда стал сетовать он на злую судьбу свою. Громко воскликнул Прометей с невыразимым страданием и скорбью:

– О божественный эфир и вы, быстронесущиеся ветры, о источники рек и несмолкающий смех морских волн, о земля, всеобщая праматерь, о всевидящее солнце, обегающее весь круг земли, всех вас зову я! Смотрите, что терплю я – бог – от богов! Вы видите, какой позор должен нести я неисчислимые годы! О, горе, горе! Стонать я буду от мук и теперь, и много, много веков! Как найти мне конец моим страданиям? Но что же говорю я! Ведь я же знал все, что будет, и муки эти не постигли меня нежданно, я знал, что неизбежны веления грозного рока. Я должен их нести! За что же? За то, что я дал великие дары смертным, за это должен страдать так невыносимо, и не избежать мне этих мук. О горе, горе!

Но вот послышался тихий шум, как бы от взмахов крыльев, словно полет легких тел всколыхнул воздух. С далеких берегов седого Океана, из прохладного грота с легким дуновением ветерка принеслись на колеснице к скале океаниды. Они слыхали удары молота Гефеста, донеслись до них и стоны Прометея. Слезы заволокли, как пеленой, прекрасные очи океанид, когда увидали они прикованного к скале могучего титана. Родным он был океанидам. Отец его, Япет, был братом отца их, Океана, а жена Прометея, Гесиона, была их сестра. Окружили скалу океаниды. Глубока их скорбь о Прометее. Слова его, которыми клянет он Зевса и всех богов-олимпийцев, пугают их. Они страшатся, чтобы не сделал Зевс еще более тяжкими страдания титана. За что постигла его такая кара – этого не знают океаниды. Полные сострадания, просят они Прометея поведать им, за что покарал его Зевс, чем прогневал его титан.

Рассказывает им Прометей, как помог он Зевсу в борьбе с титанами, как убедил он мать свою Фемиду и великую богиню земли Гею стать на сторону Зевса. Победил Зевс титанов и сверг их, по совету Прометея, в недра ужасного Тартара. Завладел Зевс властью над миром и разделил ее с новыми богами-олимпийцами, а титанам, которые помогли ему, не дал громовержец власти в мире. Ненавидит Зевс титанов, боится их грозной силы. Ведь таков уже злой обычай у всех властителей, захвативших власть силой, – не доверять друзьям. Так не доверял Зевс и Прометею и ненавидел его. Еще сильнее разгорелась ненависть, когда Прометей стал защищать несчастных смертных людей, которые жили еще в то время, когда правил Крон, и которых хотел погубить Зевс. Но пожалел не обладавших еще разумом людей титан; он не хотел, чтобы сошли они несчастными в мрачное царство Аида. Он вдохнул им надежду, которой не знали люди, и похитил для них божественный огонь, хотя и знал, какая кара постигнет его за это. Страх ужасной казни не удержал гордого, могучего титана от желания помочь людям. Не удержали его и предостережения его вещей матери, великой Фемиды.

С трепетом слушали океаниды рассказ Прометея. Прервал рассказ свой Прометей. На быстрокрылой колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан. Он старается уговорить Прометея покориться власти Зевса. Ведь должен же он знать, что бесплодно бороться с победителем ужасного Тифона. Океан жалеет Прометея, он сам страдает, видя те муки, которые терпит Прометей. Вещий старец готов спешить на светлый Олимп, молить Зевса помиловать титана, хотя бы даже мольбами за него он навлек на самого себя гнев громовержца. Он верит, что мудрое слово защиты часто смягчает гнев. Но напрасны все мольбы Океана, гордо отвечает ему Прометей:

– Нет, старайся спасти самого себя. Боюсь я, чтобы состраданье не принесло бы вреда тебе. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба. Я буду страдать, пока в душе Зевса не стихнет гнев; страшись, Океан, вызвать гнев Зевса мольбою за меня.

– О, вижу я, – грустно отвечает Океан Прометею, – что этими словами заставляешь ты меня вернуться назад, не достигнув ничего. Верь же мне, о Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе и любовь к тебе!

– Нет! Уходи! Скорей, скорей спеши отсюда! Оставь меня! – восклицает Прометей.

С болью в сердце покинул Океан Прометея. Умчался он на своей быстрокрылой колеснице, а Прометей продолжает рассказ свой океанидам о том, что сделал он для людей, как облагодетельствовал он их, нарушив волю Зевса. В горе Мосхе, на Лемносе, из горна своего друга Гефеста похитил Прометей огонь для людей. Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету, чтению и письму. Он познакомил их с металлами, научил, как в недрах земли добывать их и обрабатывать. Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей впряг коня в колесницу и сделал его послушным вожжам человека. Мудрый титан построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю. Раньше не знали люди лекарств, не умели врачевать болезни, беззащитны были против них люди, но Прометей открыл им силу лекарств, и ими смирили люди болезни. Искусству гадания, толкованию снов и полета птиц научил людей Прометей. Всему научил он их, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее. Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец. Но не вечен будет гнев Зевса, не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и могучего громовержца. Он не избегнет своей судьбы! Прометей знает, что царство Зевса не вечно; он будет свергнут с высокого, царственного Олимпа. Знает вещий титан и великую тайну, как избежать Зевсу эту злую судьбу, но он не откроет ее. Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки не исторгнут этой тайны из уст гордого Прометея.

Кончил Прометей свою повесть. С изумлением слушали его океаниды. Дивились они великой мудрости и несокрушимой силе духа могучего титана, осмелившегося восстать против громовержца Зевса. Опять объял их ужас, когда услыхали они, какой судьбой грозит Зевсу Прометей. Они знали, что если эти угрозы достигнут Олимпа, то ни перед чем не остановится громовержец, лишь бы узнать роковую тайну. Полными слез глазами смотрят на Прометея океаниды, потрясенные мыслью о неизбежности велений сурового рока. Глубокое молчание воцарилось на скале; его прерывал лишь немолчный шум моря.

Вдруг вдали раздался чуть слышный, едва уловимый стон скорби и боли. Вот опять донесся он до скалы. Все ближе, громче этот стон. Гонимая громадным оводом, посланным Герой, вся в крови, покрытая пеной, несется в неистовом, безумном беге обращенная в корову несчастная Ио, дочь речного бога Инаха, первого царя Арголиды. Истомленная, обессиленная скитаниями, истерзанная жалом овода, остановилась Ио пред прикованным Прометеем. Громко стеная, рассказывает она, что пришлось вынести ей, и молит вещего титана:

– О, Прометей! Здесь, на этом пределе моих скитаний, открой мне, молю тебя, когда же кончатся мои муки, когда же, наконец, найду я покой?

– О, верь мне, Ио! – ответил Прометей. – Лучше не знать тебе это, чем знать. Много еще стран пройдешь ты, много встретишь ужасов на своем пути. Твой тяжкий путь лежит через страну скифов, чрез высокий снежный Кавказ, через страну амазонок к проливу Босфору, так назовут его в честь тебя, когда ты переплывешь его. Долго будешь ты затем блуждать по Азии. Ты пройдешь мимо страны, где живут несущие смерть горгоны, на их головах извиваются, шипя, змеи, вместо волос. Остерегайся их! Остерегайся грифов и однооких аримаспов, и их ты встретишь на своем пути. Наконец, достигнешь ты Библинских гор, с них низвергает свои благодатные воды Нил. Вот там-то, в стране, которую орошает Нил, у его устья найдешь ты, наконец, покой. Там вернет тебе Зевс твой прежний прекрасный образ, и родится у тебя сын Эпаф. Он будет властвовать над всем Египтом и будет родоначальником славного поколения героев. Из этого рода произойдет и тот смертный, который освободит и меня из оков. Вот что, Ио, поведала мне о судьбе твоей мать моя, вещая Фемида.

Громко воскликнула Ио:

– О горе, горе! О, сколько страданий сулит мне еще злой рок! Сердце трепещет в груди моей от ужаса! Вновь овладевает мной безумие, снова вонзилось огненное жало в мое истерзанное тело, опять лишаюсь я дара речи! О горе, горе!

Безумно вращая глазами, в бешеном беге понеслась прочь от скалы Ио. Словно подхваченная вихрем, мчалась она вдаль. С громким жужжанием несся за ней овод, и, как огнем, жгло его жало несчастную Ио. Скрылась она в облаке пыли из глаз Прометея и океанид. Все тише, тише доносились до скалы вопли Ио, и замерли они наконец вдали, подобно тихому стону скорби. Замолк на скале скованный Прометей, охваченный жалостью к Ио, и тихо лили слезы океаниды, сетуя на злую судьбу, постигшую дочь Инаха. И воскликнул гневно Прометей:

– Как ни мучь ты меня, громовержец Зевс, но все же настанет день, когда и тебя повергнут в ничтожество. Лишишься ты царства и свергнут будешь во мрак. Исполнятся тогда проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает, как предотвратить тебе эту злую судьбу! Лишь я знаю это! Вот сидишь ты теперь, могучий, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии, но не помогут они тебе, бессильны они против неизбежного рока. О, повергнутый во прах, узнаешь ты, какая разница между властью и рабством!

Страх затуманил очи океанид, и бледный ужас согнал краску с их прекрасных ланит. Наконец, простирая к Прометею свои руки, белые, как морская пена, воскликнули они:

– Безумный! Как не страшишься ты грозить так царю богов и людей, Зевсу? О, Прометей, еще более тяжкие муки пошлет он тебе! Подумай о судьбе своей, пожалей себя!

– На все готов я!

– Но ведь склоняется же мудрый пред неумолимым роком!

– О, молите, просите пощады! Ползите на коленях к грозному владыке! А мне, – что мне громовержец Зевс! Чего бояться мне его! Не суждена мне смерть! Пусть делает, что хочет, Зевс. Не долго ему властвовать над богами!

Едва промолвил эти слова Прометей, как по воздуху быстро, словно падающая звезда, пронесся посланник богов, Гермес, и, грозный, предстал пред Прометеем. Его послал Зевс потребовать, чтобы титан открыл тайну: кто свергнет Зевса и как избегнуть веления судьбы. Ужасной карой грозит Гермес Прометею за неповиновение. Но непреклонен надменный титан, с насмешкой отвечает он Гермесу:

– Мальчишкой был бы ты и детским был бы ум твой, если бы ты надеялся узнать хоть что-нибудь. Нет такой казни, таких мук, которыми мог бы Зевс устрашить меня и вырвать из уст моих хоть единое слово. Нет, не узнает он, как спастись ему от судьбы, никогда не узнает тиран Зевс, кто отнимет у него власть!

– Так слушай же, Прометей, что будет с тобой, если ты откажешься исполнить волю Зевса. Ударом своей молнии он низвергнет эту скалу с тобою вместе в мрачную бездну. Там, в каменной темнице, много, много веков лишенный света солнца, будешь терзаться ты в глубоком мраке. Пройдут века, и снова подымет тебя Зевс на свет из бездны. Но не на радость подымет он тебя. Каждый день будет прилетать орел, посланный Зевсом, и острыми когтями и клювом терзать твою печень; вновь и вновь будет вырастать она, и все ужасней будут твои страданья. Так будешь ты висеть на скале до той поры, пока другой не согласится добровольно сойти вместо тебя в мрачное царство Аида. Подумай, Прометей, не лучше ль покориться Зевсу! Ведь ты же знаешь, что никогда не грозит Зевс напрасно!

Непреклонным остался гордый титан; разве могло что-нибудь устрашить его сердце, в котором неудержимо клокотала злоба против Зевса! Вдруг задрожала земля, все кругом потряслось; раздались оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния. Забушевал неистово черный вихрь. Словно громады гор, поднялись на море пенистые валы. Заколебалась скала. Среди рева бури, среди грома и грохота землетрясения раздался ужасный вопль Прометея:

– О, какой удар направил против меня Зевс, чтобы вызвать ужас в моем сердце! О, высокочтимая мать Фемида, о эфир, струящий всем свет! Смотрите, как несправедливо карает меня Зевс!

Рухнула со страшным грохотом скала с прикованным к ней Прометеем в неизмеримую бездну, в вековечный мрак.

Протекли века, и снова поднял Зевс на свет из тьмы Прометея. Но не кончились его страдания; еще тяжелее стали они. Опять распростертый лежит он, пригвожденный, опутанный оковами, на высокой скале. Жгут его тело палящие лучи солнца, проносятся над ним бури, его изможденное тело хлещут дожди и град, зимой же хлопьями падает снег, и леденящий холод сковывает его члены. И этих мук мало! Каждый день громадный орел прилетает, шумя могучими крыльями, на скалу. Он садится на грудь Прометея и терзает ее острыми, как сталь, когтями. Орел рвет своим клювом печень титана. Потоками льется кровь и обагряет скалу; черными сгустками застывает кровь у подножия скалы; она разлагается на солнце и невыносимым смрадом заражает кругом воздух. Каждое утро прилетает орел и принимается за свою кровавую трапезу. За ночь заживают раны и вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу орлу. Годы, века длятся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, сломлен его гордый дух страданиями. Он давно уже жаждет освобождения, он готов примириться с Зевсом и открыть ему роковую тайну.

Титаны давно примирились с Зевсом и покорились ему. Они признали его власть, и Зевс освободил их из мрачного Тартара. Теперь пришли они на край земли к скале, где лежит скованный Прометей; громадные, могучие, окружили они скалу и убеждают Прометея покориться Зевсу. Пришла и мать Прометея, Фемида, и она молит сына смирить свой гордый дух и не противиться Зевсу. Она молит сына сжалиться над ней, – ведь она так невыносимо страдает, видя муки сына. Сам Зевс забыл уже свой прежний гнев. Теперь держава его сильна, ничто не может поколебать ее, ничто не страшно ему. Только одно беспокоит еще громовержца – это та тайна, которую знает один Прометей. Зевс готов, если Прометей откроет ему роковую тайну, помиловать могучего титана. Уже близко время, когда кончатся муки Прометея. Уже родился и возмужал великий герой, которому суждено судьбой освободить от оков титана. Все еще колеблется Прометей и хранит тайну, изнывая от мук, но все более и более покидают его силы духа.

Наконец, великий герой во время своих странствований по всему миру приходит на край земли к скале Прометея. Герой этот – Геракл, сильнейший из людей, могучий, как бог. С ужасом смотрит он на мученья Прометея, и сострадание овладевает им. Рассказывает Гераклу титан о злой судьбе своей и пророчествует ему о том, какие еще великие подвиги предстоит ему совершить. Полный внимания, слушает титана Геракл. Не весь еще ужас страданий Прометея видел Геракл. Вдали слышится шум могучих взмахов крыльев – это летит орел на свой кровавый пир. Он кружится высоко в небе над Прометеем, готовый спуститься к нему на грудь, но не дал ему Геракл терзать Прометея. Он схватил свой лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал стреловержца Аполлона, чтобы верней направил он полет стрелы, и пустил стрелу. Громко зазвенела тетива лука, взвилась стрела, и упал пронзенный орел в бурное море у самого подножия скалы. Настал миг освобождения. Принесся с высокого Олимпа быстрый Гермес. С ласковой речью обратился он к могучему Прометею и обещал ему немедленно помилование, если откроет он тайну, как избежать Зевсу злую судьбу. И сказал тогда Прометей:

– Пусть не вступает громовержец в брак с морской богиней Фетидой, так как богини судьбы, вещие мойры, вынули такой жребий Фетиде: кто бы ни был ее мужем, у нее от него родится сын, который будет могущественнее отца. Пусть боги отдадут Фетиду в жены герою Пелею, и будет сын Фетиды и Пелея величайшим из смертных героев Греции.

Открыл Прометей великую тайну. Разбил Геракл своей тяжкой палицей его оковы и вырвал из груди его несокрушимое стальное острие, которым пригвожден был титан к скале. Встал титан, теперь он был свободен. Кончились его муки. Так исполнилось его предсказание, что смертный освободит его. Громкими радостными кликами приветствовали титаны освобождение Прометея. Увенчал он венком из ветвей ивы свою голову в знак покорности Зевсу. Все боги ликовали, празднуя примирение Зевса с могучим Прометеем. С тех пор носит Прометей на руке железное кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, на которой терпел он столько веков невыразимые муки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю