Текст книги "Жестокие кости (ЛП)"

Автор книги: Никки Лэндис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

11

– Как у него дела?

Я посмотрела на дверь, заметив Грима, прислонившегося к полированному дереву.

– Лучше. Он то приходит в сознание, то теряет его, но я думаю, что худшее позади. Я не знаю, что бы я делал без помощи Патриота. Он лучший, когда дело доходит до пулевых ранений.

– Могу себе представить.

Грим оттолкнулся от двери и сел напротив меня на пустой стул.

– Ты же не знаешь и еще не спросила, что произошло.

– Нет, я не знаю, – согласилась я. Слезы на мгновение затуманили мои глаза, прежде чем я сморгнула их обратно. – Я слишком беспокоилась за Аса.

– Я понимаю. Если бы моя старушка пострадала, со мной было бы то же самое. – Он прочистил горло, прежде чем выражение неприкрытой угрозы появилось на его лице. – Мы остановили фургон до того, как он подъехал к женской волейбольной команде.

– Я так и думала. Раэль целый месяц слонялся бы по клубу, если бы упустил свой шанс пожинать души.

Грим не смог скрыть своего юмора и издал короткий смешок.

– Точно. – Он неловко заерзал на стуле, и мне стало интересно, что еще у него на уме. – Я сам нашел Степана. Ублюдок смеялся, пока мой Жнец не забрал его душу.

В этом нет ничего удивительного. Я ненавидела что упустила это, но Ас нуждался во мне, и я не собиралась покидать его.

– Он легко отделался, если хочешь знать мое мнение.

– Я убедился, что это больно, – усмехнулся он. – Все люди Степана мертвы. Семь душ были посланы Люциферу для наслаждения. Мне не нужно говорить тебе, какие мучения выпадут на долю этих придурков. Мое черное сердце радуется, когда я узнаю, что мы спасли эту группу девушек от ужасной участи.

– Мое тоже.

– Резников никуда не денется. Сейчас мы на войне, и Королевские ублюдки не остановятся, пока все до единого из этих ублюдков не будут отправлены к Люциферу в ад. Предоставь это нам. Это не проблема блудниц.

– Я не принимаю таких решений, Грим.

– Может быть, и нет, но у тебя есть влияние. Поговори с Герцогиней и Инферно. Мне нужно разобраться с этим до того, как на нашем пути возникнут новые неприятности.

– Я сделаю все, что смогу.

– Хорошо. Они обе сейчас в отключке.

– Его губы дернулись, как будто он сдерживал улыбку. – Никогда в жизни не встречал двух более чертовски сумасшедших женщин. – Он не ошибся. – Оставайся столько, сколько захочешь. Ас доказал свою состоятельность, и я хотел бы предложить ему шанс продолжить карьеру в клубе. Ты – семья, Давина. Мы заботимся о тебе. – Грим встал, и я поняла, что разговор окончен.

Тронутая его словами, я кивнула.

– Спасибо тебе, Грим.

Он пересек комнату, приподняв мне подбородок, прежде чем уйти и закрыть дверь. В комнате на несколько минут воцарилась тишина, пока я обдумывала его слова. Я понимала, что имел в виду Грим, но он не был обременен обещанием, которое ему нужно было выполнить. Я не нарушала своего слова. Не для Жабы.

– Эй, – прохрипел низкий голос, вырывая меня из мрачного пространства, в котором находились мои мысли, и я ахнула, поворачиваясь к Асу.

– Ты проснулся!

Он застонал, и я начала проверять его повязки, чтобы убедиться, что у него не течет кровь сквозь швы.

– Прекрати. Мне нужен поцелуй. Вот и все.

Мои губы жадно прижались к его губам, но я была нежна, боясь причинить ему еще большую боль.

– Что, черт возьми, это было? – Спросил он с ворчанием.

– Недостаточно хорошо?

– Черт возьми, нет. Переверни мой мир, детка.

Я опустила голову и подарила ему самый страстный, проникновенный, чувственный поцелуй, на который была способна. Когда наши губы разомкнулись, его голубые глаза остекленели.

– Блядь. Ты уверена, что я не мертв? Это был чистый рай.

– Нет, – хихикнула я, хлопнув его по руке. – Не думай, что ты так легко отделаешься. Смерть была бы милосердием после того, как я закончу с тобой.

Ухмылка появилась на его губах.

– Ой? О чем ты говоришь, богиня?

– Ты развернул машину, чтобы принять пулю, предназначенную мне.

– Каждый гребаный раз буду так делать, – яростно ответил он. – Лучше привыкни к этому.

Игривость исчезла, и я с трудом сдержала слезы, грозившие пролиться.

– Нет. Не делай этого больше, слышишь меня? Я никогда не хочу видеть, как в тебя стреляют и ты истекаешь кровью, в то время как я, черт возьми, бессильна что-либо сделать.

– Это был точный выстрел. Ничего особенного.

Схватив его за челюсть, я заставила его посмотреть мне в глаза.

– Я думала, что потеряю тебя, – выдавила я из себя. – Ты понимаешь? Ты мое сердце, Грейди Барнс.

Черты его лица смягчились, когда он с трудом сглотнул и потянулся к моей руке. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и он улыбнулся.

– Значит, я застрял с тобой, да?

– Лучше тебе это запомнить блядь! Ты просто целуй меня, люби меня, давай мне свой член каждый день, и мы будем жить долго и счастливо.

Тихий смех зарокотал в его груди, прежде чем он вздрогнул.

– Я думаю, что смогу с этим смириться.

– Всегда?

– Всегда, моя прелесть. Иди сюда.

– Я опустила голову на его левое плечо, заботясь о его ранах, он обнял меня за талию, крепко прижимая к себе.

– Да, Ас.

– Да, что?

– Я стану твоей женой. Ты купишь мне дурацкий, здоровенный бриллиант, чтобы скрепить сделку.

– Ага. При одном условии.

– Каком? – Спросила я.

– Мы оба испачкаемся чернилами. Я хочу, чтобы мое имя было на твоей красивой коже, и я не могу дождаться, когда вытатуирую твое над своим сердцем.

– Ты чертовски идеален, Грейди.

Его хватка усилилась.

– Вот почему нам так хорошо вместе, Давина.

– Итак, – протянула Джорджия со своим южным акцентом, – когда ты собираешься ввести нас в курс дела?

– Какого? – Спросила я, наливая каждой из нас по порции "Файербола" и пожимая плечами ей и моему президенту Инферно.

– Не притворяйся передо мной застенчивой, милая, – ответила она, откидываясь на спинку сиденья, когда Перспектива Призрак проходил мимо, и она шлепнула его по заднице. – Принеси мне кока-колы, будь добр, дорогой?

Он покраснел, быстро обошел ее и кивнул.

– Спасибо.

– Знаешь, может быть, ему не нравится, когда его шлепают по заднице, – задумчиво произнесла Инферно. – Парень выглядел немного испуганным.

Я фыркнула, соглашаясь с ней.

– Нет, с ним все в порядке.

– Откуда ты знаешь? – Спросила я, почти сразу пожалев о своем вопросе, когда она наклонилась вперед, указав подбородком в мою сторону.

– У него не было никаких жалоб, когда его член был у меня во рту.

– Ну, черт возьми, – фыркнула Инферно, хлопнув по столу. – Я думаю, это ответ на вопрос о том, где ты провела ночь.

– Черт возьми, да, это так. У меня нет никаких жалоб. Призрак позаботился обо мне.

Ухмыляясь, я склонила голову набок.

– Тебе нравятся молодые?

– Дело в том, сладкие щечки, что мне нравятся выносливые парни. Призрак продержался всю ночь. – Она широко улыбнулась, когда он вернулся, протягивая ей кока-колу. Когда их пальцы соприкоснулись, он нежно сжал их, прежде чем отпустить ее руку. – Когда я вернусь в Перекресток, я хочу тебя видеть.

– Конечно, Джорджия. Мне бы этого очень хотелось.

Она притянула его ближе, прижимаясь губами к его губам.

– Не забывай меня, красавчик.

Он казался ошеломленным.

– Я не буду.

Когда Призрак покинул нас, Джорджия открыла свою колу, налила половину в свой стакан, а остальное наполнила Файерболом. Она сделала глоток, наконец заметив, что мы с Инферно наблюдаем за ней.

– Что?

– Он молод, – предупредила Инферно.

– И он Перспектива, – добавила я.

Она хмуро посмотрела на нас обоих.

– Почему вы так надрываете мне яйца? Призраку двадцать два. Мне двадцать восемь. Не такая уж большая разница в возрасте.

Мои губы дрогнули. Она была права. Мне просто нравилось издеваться над ней. Как и Инферно. Мой президент откинулась назад, скрестив руки на груди.

– Он тебе нравится, дерзай. Мне насрать. – Она прикусила губу, и я знала, что с ее губ сорвется что-нибудь безумное. – Ему нравится домашнее хозяйство?

– Блядь, – протянула Джорджия, выпячивая свои сиськи так, словно это могло произвести впечатление на Инферно. – Я не собираюсь делиться, президент. – Его член только для меня.

Мы втроем рассмеялись, и я покачала головой. Джорджия была пышной блондинкой ростом 5 футов 4 дюйма с круглой задницей и яркой улыбкой. Она была милой, хорошенькой и всегда следила за своими манерами, настоящий персик с юга. Ни одному брату-бастарду королевской крови не удавалось затащить ее в постель.

– Он такой милый.

– И он большой мальчик, – добавила Инферно, ее взгляд блуждал по Призраку, когда он скользнул за стойку, чтобы пополнить запасы льда.

Призрак вовсе не был крупным, но у него было коренастое телосложение.

– Мне нравятся что у него все большое, – невозмутимо заявила Джорджия.

Я фыркнула, одарив ее улыбкой.

– Держу пари, тебе именно это и нравится.

Она хихикнула.

– У него также мечтательные голубые глаза. И, к счастью для меня, он всего в нескольких часах езды, если я захочу хорошенько и качественно потрахаться. Думаю, захочу обнять, прижать его к себе и оседлать его толстый член…Очень скоро.

Инферно издавала рвотные звуки.

– Прекрати. Пожалуйста. Я не могу слушать это дерьмо.

Рассмеявшись, я скрыла свое веселье за кашлем.

– А как насчет тебя, Твитч? Я хочу знать об Асе все.

– Ну, – начала я, выпрямляясь, – он настоящий зверь и в постели, и вне ее.

– Дааааа, – ответила Джорджия, поднимая кулак, когда мы стукнулись костяшками пальцев. – Я так и думала. Насколько я слышала, ты заполучила крутого морского пехотинца.

– Рассказывай, – добавила Инферно.

– Ты никогда в это не поверишь, но… – я сделала паузу с глупой улыбкой на лице, – я люблю его.

У Джорджии отвисла челюсть. Инферно низко присвистнула, ее руки опустились по бокам.

– Ни хрена себе.

Да, это было большое дело. Никогда не говорила этих трех слов ни одному другому парню, с тех пор как была подростком.

– Он сексуальный, обаятельный и чертовски самоуверенный, но его член, – я снова сделала паузу для драматического эффекта, – Вау!!!

– Трахните меня, – выпалила Инферно. – Теперь я просто завидую.

Джорджия хихикнула, допивая свой напиток.

– Сейчас я возбуждена. Я собираюсь по-быстрому найти Призрака.

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, она поднялась на ноги и неторопливо направилась к двери.

– Клянусь, ей нравится шокировать нас.

– Всегда, – согласилась я.

– Ас счастливчик. Ему лучше относиться к тебе правильно.

– Если не будет, я надеру ему задницу, – пообещала я.

Инферно кивнула.

– Отлично.

Я подняла свою рюмку и опрокинула ее в себя, и она смерила меня тяжелым взглядом.

– Я притворюсь, что не замечаю твоего материнского взгляда, президент.

– Ты никого не обманешь, Твитч.

– Ты о чем? – Спросила я, отодвигая бутылку "Файербола".

– Я не забыла, что случилось с твоим кузеном или с теми придурками, которые пытались его убить.

– Они перерезали ему горло, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Я этого так просто не оставлю.

– Так вот почему ты дала свое обещание в больнице?

– Он чуть не умер.

– Да, я понимаю тебя, детка. Ты это знаешь.

– Да, – призналась я.

– Тогда ты не будешь делать никаких глупостей, особенно в одиночку. Ты меня слышишь?

– Это приказ, президент?

– Черт, Твитч, не делай этого.

– Она этого не сделает.

Я повернула голову, уловив глубокий, скрипучий тон голоса Аса. Должно быть, ему все еще было больно, потому что он слегка покачнулся, прежде чем опуститься на стул рядом со мной.

– Мы в этом вместе, богиня.

Инферно выглядела довольной.

– Тогда проблем не возникнет, верно, Твитч?

– Конечно, – ответила я, кладя руку на плечо Аса и слегка похлопывая его. – У нас все хорошо.

12

– Это не тебе решать, Твитч.

– Грим. Мы говорим о моем двоюродном брате. Он моя семья.

– Разве мы тоже не семья?

Моргнув, я открыл глаза, уловив часть спора, который я слышал между Твичи и президентом "Королевских бастардов". Ни та, ни другой не очень хорошо справлялись с тем, чтобы говорить потише. Моя дерзкая богиня стояла в дверном проеме, прямо напротив меня. Ее спина была обращена в мою сторону, из-за чего она не подозревала, что я проснулся.

– Конечно. Нас связывает братство.

– Тогда в чем проблема с тем, чтобы позволить нам разобраться с Резниковым? Эти гребаные русские торгуют валютой в виде человеческой плоти. Ты не непобедима. Жнецы такие, Твитч.

Жнецы? Я не раз слышал разговоры о них, но не был уверен, почему отделение в Тонопе называло себя именно так. Было ли это их оружием? Я не знал, и это было наименьшей из моих забот.

Мое плечо запульсировало, и я поморщился. Колющая боль сменилась постоянным болезненным пульсом, от которого перехватывало дыхание всякий раз, когда я слишком много двигался. В меня и раньше стреляли, так что не то, чтобы я не мог с этим справиться, но это было в прошлом вместе с годами, которые я провел за границей. Дерьмо, о котором мне не нравилось вспоминать теперь, когда я вышел на пенсию.

Мое тело болело и было непривычным, одеревеневшим, как будто я неделями не вставал с постели. Я ненавидел это чувство. Это полный отстой. Я был активным парнем, тренировался почти каждый день и поддерживал отличную физическую форму. После стольких лет службы в Корпусе это стало рутиной. Физкультура была таким же образом моей жизни, как прием пищи три раза в день и чистка моего оружия.

Тихо вздохнув, я продолжил слушать Твичи, гадая, что происходит в ее хорошенькой головке. Когда она закончила разговор с Гримом и обернулась, я увидел усталость на ее лице. Вместо того чтобы задать кучу вопросов, я протянул руку. Она, не колеблясь, подошла ко мне и опустилась на кровать, и я притянул ее ближе здоровой рукой. Все еще немного плечо пульсировало, но я не жаловался.

– Закрой глаза, моя прелесть. Давай вздремнем.

Я думал, она откажется и изо всех сил постарается спрятать мысли о том дерьме, которое она обсуждала с Гримом, но она прижалась ко мне. Обхватила меня одной рукой за талию прижимаясь щекой к моему сердцу, она закрыла глаза.

– Ас?

– Да, сладкая?

Она замолчала, сделав пару вдохов.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что рядом.

Легкий смешок сорвался с моих губ.

– Я весь твой, детка.

Я держал ее в своих руках несколько часов, то и дело дремля, пока Давина спала. За это короткое время я почувствовал удовлетворение, которого никогда не испытывал ранее до нашей встречи. Она дополняла меня, как бы глупо это ни звучало, и я надеялся, что она останется со мной надолго. Я никогда не был нуждающимся в отношениях. Черт возьми, я был настолько независим, насколько только мог быть независим такой парень как я. Я видел и делал такое, чего большинство мужчин никогда бы не испытали. Но Давина? Она потрясла мой мир, и я не хотел ее отпускать.

– Держу тебя, моя сладкая, – прошептал я, на мгновение крепче сжимая ее в объятиях. – Всегда.

– Запрыгивай в машину, – сказала Твичи, открывая водительскую дверь внедорожника, который она снова “одолжила” у Грима. Час назад мы поели после дневного сна. Все это время она ерзала на своем сиденье, и я заметил отсутствующий взгляд в ее глазах. Моя девочка была беспокойной.

Время выяснить, что ей нужно и как это ей дать, желательно, мы прорабатываем все детали, пока я трахаю ее. Конечно, это прозвучало грубо, но я был чертовски зависим от ее киски и не боялся признать это.

– Куда мы направляемся? – Спросил я, усаживая свою задницу на пассажирское сиденье.

– В Перекрестке недостаточно уединения. Нам нужно отвлечься.

Отвлекающий маневр?

– Тебя беспокоит Резников?

– Да, но что я могу с этим поделать, а? – Она разочарованно выдохнула, ударив ладонью по рулевому колесу.

– Эй, – упрекнул я, – что происходит? Ты можешь всегда поговорить со мной, – мягко напомнил я ей.

– Я знаю, Ас.

– Тогда что тебя беспокоит?

– Я ненавижу, когда я не контролирую ситуацию, – призналась она, скорчив гримасу. – Серьезно, мы спасаем этих девушек и убиваем нескольких торговцев людьми, но Резников убегает, и мы ни хрена не можем с этим поделать? Мы просто сидим и ждем, когда он сделает еще один ход? Мне это не нравится.

– Да, я понял тебя, прелесть. Это дерьмово. Не собираюсь лгать.

– Тогда ты понимаешь, как хреново я себя чувствую, я беспокоюсь.

– Конечно. Ты думаешь, морским пехотинцам не знакомо что такое терпение? Блядь. Девиз Корпуса "поторопись и жди". Сводил меня с ума, черт возьми.

Она ухмыльнулась.

– Держу пари.

– Но такова жизнь, красавица, – напомнил я ей. – Мы не можем контролировать ничего, кроме самих себя.

– Да, я думаю, ты прав.

– Скажи это еще раз.

– О, заткнись, – рассмеялась она. – Я достаточно уверена в своей женственности. Я могу признать, что мой мужчина знает свое дело.

– Что ж, спасибо тебе, дорогая, – прохрипел я со своим лучшим южным акцентом.

Твичи хихикнула.

– Спасибо. Мне это было нужно.

– Я знаю все, что тебе нужно, богиня. Давай найдем место, где можно переночевать, и я тебе покажу.

– Знаешь что? Я собираюсь поддержать тебя в этом.

– Сделай это, – простонал я, мой член напрягся, когда я представил все способы, которыми я скоро буду трахать ее.

– Черт возьми, Ас. Перестань так на меня пялиться, пока я не съехала на обочину, и мы не трахнулись в машине.

– Кто сказал, что мы не можем? – Спросил я с лукавой ухмылкой.

– Твое плечо, – указала она, бросив на меня строгий взгляд. – Мы должны быть осторожны.

– Разве я говорил, что хочу быть осторожным? Черт возьми, нет, детка. Ты съезжаешь на обочину и оседлываешь мой член. Прямо, блядь, сейчас.

Не давая ей возможности возразить, я расстегнул молнию на джинсах, вынимая свой член. Она посмотрела в мою сторону, прикусив нижнюю губу, и я начал поглаживать его по всей длине, зашипев, когда мои бедра дернулись.

– Ас.

– Нет, моя богиня.

Она застонала, съезжая с дороги. Тонировка внедорожника была довольно темной, но это не означало, что люди не могут нас увидеть, если присмотрятся достаточно близко. Мне было все равно. Пусть они смотрят.

– На заднем сиденье больше места, – объявила она, открывая дверцу и соскальзывая с водительского сиденья.

Я последовал за ней, стараясь не потерять джинсы, когда присоединился к ней. Моя задница опустилась, и она помогла мне раздеться, оставив рубашку, так как поднять руку было бы почти невозможно. Забинтованным плечом, я мог немного двигать, но делать что-нибудь еще, вероятно, заставило бы меня потерять сознание от боли.

Я проигнорировал боль, которую вызывало каждое движение, сосредоточившись на сексуальной обнаженной женщине, которая оседлала меня. Ее бедра покоились на сиденье по обе стороны от моих бедер. Мой взгляд сосредоточился на ее киске, уставившись на ложбинку между ее ног с нескрываемым голодом.

– Ты уже мокрая для меня? – Спросил я хриплым тоном, поднимая руку, чтобы провести по ее складочкам, скользя пальцами по разрезу. Я ощупал гладкую, шелковистую кожу, а затем скользнул двумя пальцами внутрь ее тугого влагалища, осторожно входя и выходя.

У нее перехватило дыхание, и голова Давины откинулась назад. Ее руки сжали мои плечи, когда ее бедра начали медленно покачиваться.

– Это то, что тебе нужно? – Хрипло спросил я, зарычав, когда ее киска капнула мне на пальцы.

– Ас.

– Скажи мне, – приказал я. – Опиши подробно, чего ты хочешь.

– Продолжай двигать пальцами и…

Визг сорвался с ее губ, оборвав ее слова, когда я надавил на ее клитор, потирая его, продолжая ускорять темп. Похотливая ухмылка расплылась по моему лицу, когда я услышал жадные сосущие звуки, издаваемые ее киской.

Мои пальцы резко выдернулись, и она ахнула, мне понравилось, что мы установили зрительный контакт.

– Так чертовски вкусно.

– Ас?

Я покачал головой. Она ничего не поняла. Я хотел услышать свое настоящее имя. Нет, мне нужно было, чтобы она выкрикивала мое настоящее имя, пока я жестко трахаю ее.

Мои руки потянулись к ее бедрам, и я усадил ее к себе на колени. Ее сиськи прижались к моей груди, когда она обхватила мою эрекцию, сделав пару глубоких рывков.

– Черт, – простонал я, с нетерпением ожидая почувствовать, как ее киска сжимает мой член.

Ее чувственная улыбка доказывала, что она точно знала, как подразнить меня. Она приподнялась на коленях, подставляя мой член. Не говоря ни слова, она начала вводить кончик в свое влагалище. Мне потребовалось все мое терпение, чтобы не ворваться в нее, взяв весь контроль на себя. Пот стекал по моей щеке, когда я смотрел ей в глаза, ожидая, что она продолжит.

Прошло три удара сердца, и пока ни один из нас не пошевелился, а затем Давина начала двигать своим телом, медленно приподнимаясь и опускаясь на коленях, с каждым толчком вбирая немного больше моего члена и вводя его в свою щелку. Такую чертовски мокрую. Такую чертовски тугую. Я схватил ее за бедра, не в силах сопротивляться.

А потом мы оба боролись за контроль.

Голова Давины откинулась назад, и она застонала, оседлав мой член, в то время как я покачивал ее вверх-вниз на нем. Каждый удар причинял одновременно боль и удовольствие. Мое тело не могло решить, что было важнее. Я зашипел, когда боль в моем плече усилилась, сочетаясь с тем, как сильно ее киска прижималась к моему члену. Так чертовски хорошо.

– Поиграй со своим клитором, – приказал я, наблюдая, как она скользнула рукой вниз по животу, дразня чувствительный комочек нервов.

Я наблюдал за ней, изучая скорость и ритм, которые ей нравится. Я сделаю это для нее в следующий раз, наблюдая, как она рассыпается на части подо мной, вероятно, пока я лижу и трахаю ее влагалище своим ртом.

Блядь. Я был так возбужден, что едва мог сосредоточиться на чем-либо, кроме всех тех грязных способов, которыми я хотел трахнуть ее в будущем. Мои бедра вращались, я продолжал толкаться, трахая ее, пока тихие стоны наполняли салон машины. Ее стенки трепетали вокруг моего члена, и я понял, что она скоро кончит.

– Дай это мне, Давина. Залей меня, черт возьми. Я хочу почувствовать, как ты душишь мой член, когда кончаешь.

Ее глаза вспыхнули желанием, я схватил ее за попку и погрузился глубже, наполняя ее до основания, одна из ее рук сжала мое здоровое плечо. Другая продолжала теребить клитор, пальцы быстро двигались, и она покачивала бедрами. Я почувствовал точный момент, когда она кончила. Ее киска сжала мой член так сильно, что я зарычал, затем последовал поток ее освобождения. Она хлынула на нас обоих, стекая по моему члену и по яйцам, возбуждая меня еще больше.

– Грейди!

Наконец-то. Она сказала это.

С силой, о которой я и не подозревал, я уложил ее на спину на сиденье, жестко трахая ее до самого основания. Все мое тело было охвачено пламенем, как удовольствия, так и боли, и я не мог больше сдерживаться ни секунды, заливая ее киску своей спермой.

– Давина, блядь! – Взревел я, врезаясь в нее еще несколько раз, прежде чем рухнул, моя голова была полна тумана, а тело измотано.

Мы дышали вместе, крепко прижавшись друг к другу, я поднял голову, захватывая ее губы в страстном поцелуе. Когда мы расцепились, я заметил милое, хорошо оттраханное, довольное выражение на ее лице.

– Ты увлекаешься, Грейди Барнс.

– Такой вывод только потому, что я трахаю тебя лучше, чем кто-либо другой, с кем ты когда-либо была? – Спросил я, чертовски самоуверенный.

Она подняла руку и обхватила мое лицо.

– Даже не буду этого отрицать.

– Чертовски люблю тебя, детка, – пылко ответил я.

– Замечательно, что ты это делаешь.

– Какой у нас план, красавица?

– Мы ищем место для ночлега. Мне нужно немного отойти от Перекрестка.

В этот момент мне пришло в голову, что Давина никогда не водила меня в свое собственное место. Я тоже еще не предлагал пойти ко мне, поэтому открыл рот, спрашивая, не хочет ли она пойти ко мне.

– Конечно. Пошли.

Поездка до моего дома заняла всего пятнадцать минут. У меня был хороший дом с тремя спальнями и пристроенным гаражом на одной из тех улиц, где много семей, низкий уровень преступности и красивые дворы, полные цветов. Здесь не было ничего такого, что выделялось бы на фоне бежевых оштукатуренных стен и отделки темным деревом. У меня была веранда вокруг дома и веранда на заднем дворе с грилем и множеством мебели, на которой можно было посидеть, а также очаг, которым я пользовался круглый год.

Твичи огляделась и задумчиво улыбнулась мне.

– Это милое местечко, Ас.

– Да? Переезжай. – Я, блядь, не шутил.

– Я подумаю об этом. – По тому, как она это сказала, я не был уверен, имела ли она это в виду или нет. Давина любила свою независимость, возможно, слишком сильно, чтобы когда-либо подумать о том, чтобы жить со мной. Я буду терпелив. Когда-нибудь она передумает.

– Да ладно тебе. У меня в холодильнике есть холодное пиво, и я хочу пить.

Она последовала за мной, я отпер входную дверь, она опустилась на диван, и я протянул ей бутылку холодного пива.

– Спасибо.

Остаток дня все было немного не так, но я не обращал на это внимания, проводя время с Давиной, мы посмотрели несколько фильмов. Возможно, мне казалось, что у нас не все хорошо после секса в машине, но она положила голову мне на плечо, и я убедил себя, что все в порядке.

Следовало бы обратить внимание на свое чутье.

Где-то поздним вечером мы оба задремали. Моя рана лишила меня сил после того, как я перестарался, трахая Давину. Я был измучен. Мое тело сосредоточилось на исцелении, и именно поэтому я так и не услышал, как она ушла. Обычно я спал чутко и замечал малейшие звуки. Сегодня ночью я спал так крепко, что было почти страшно.

Несколько часов спустя я резко открыл глаза и понял, что остался один. Мой желудок сжался, и я нутром понял, что произошло. Мне следовало догадаться раньше. Это было прямо передо мной с того момента, как мы выехали с Перекрестка.

Блядь.

Моя богиня исчезла.

У меня не было проблем с тем фактом, что ей нужно пространство. Я просто беспокоился, что она не вернется.