Текст книги "Одержимый страстью (ЛП)"

Автор книги: Никита Слейтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Райли немедленно оправилась от своего откровения и решила, как лучше использовать его в своих интересах. Она расскажет Соломану, какие именно чувства испытывает к нему, прежде чем он сможет избить ее или сделать что-то плохое, что он планировал, чтобы вытянуть из нее имя Шенка. Соломан не добивался от нее признания с тех пор, как сам признался в своих чувствах в ее гараже. Ее темный, зловещий мужчина просто ждал и наблюдал, давая ей время осознать и принять свои чувства. Он не собирался отпускать ее. Во всяком случае, времени у него было хоть отбавляй.

А если это не сработает, она будет отвлекать его умопомрачительным сексом, пока он не забудет, чего хочет от нее. А если и это не сработает, она придумает какое-нибудь левое имя и отправит Соломона в погоню за призраком. К сожалению, как страстная поклонница Симпсонов, единственными фальшивыми именами, которые она могла придумать с ходу, были Макс Пауэрс и Гудок Макбуб. Почему-то ей казалось, что эти имена не надолго собьют его со следа.

Райли приняла душ, вымыла волосы, высушила их феном и собрала в свой обычный хвост. Потом натянула поношенные спортивные штаны и синюю майку без лифчика. В любом случае, в доме нет никого, кто мог бы увидеть, как подпрыгивают ее сиськи. Как только Соломан вернется домой, она воспользуется ими, чтобы отвлечь его от допроса.

Напевая мелодию из «Симпсонов», потому что теперь та, конечно же, крутилась у нее в голове, она побежала вверх по лестнице на кухню, где поняла, что завтракает одна. Черт. Никакой кухонной прислуги по выходным. По выходным Соломан обычно готовил для нее бекон и апельсиновый сок, но сейчас он занят. Райли нахмурилась. Ей было категорически запрещено готовить.

Ну и что ей делать? Она почти уверена, что он не собирался заставлять ее голодать, а бекон был жизненно необходим. Устроившись на полу, она принялась взламывать замки, которые Соломан в шутку установил на шкафах, чтобы она даже не пыталась готовить. Бросив взгляд через плечо на камеру, висевшую в кухне, она вздохнула. Райли не хотела так скоро выдавать свои безумные навыки взлома и проникновения, но девушке нужен ее протеин, если она собиралась избежать жесткого наказания позже.

Замок щелкнул у нее в руках, и она со счастливой улыбкой полезла в шкаф за кастрюлей, которая ей понадобится. Встала, поставила ее на плиту, включила плиту, чтобы нагреть, и повернулась к холодильнику, напевая про себя «Богемскую рапсодию». Она понимала, что находится в слишком хорошем настроении для черной дьяволицы, которую в ней разбудил Соломан, но не каждый день девушка узнает, что влюблена в первый раз.

– Это настоящая жизнь или просто фантазия... – пропела она, потянувшись к холодильнику после короткой возни с блестящим новым замком. – Я просто бедный мальчик... легко пришел, легко ушел... – ладно, она не знала всех слов. – Мама, я только что убил человека. Приставив пистолет к его голове...

Она уже собиралась сделать глоток апельсинового сока прямо из пакета, когда громкий грохот потряс дом. Райли отскочила назад в открытую дверь холодильника с криком удивления и уронила пакет. Апельсиновый сок выплеснулся на ее босые ноги и мраморный пол. Райли подняла руки, чтобы прикрыть звенящие уши, и присела между холодильником и островом, схватившись за больную голову. Что это за чертовщина?

Ей потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы понять, что звук определенно не являлся естественным и что это не могло быть чем-то хорошим. Еще она поняла, что звон в ушах – это звонок домашнего телефона. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от каши в голове, и встала, потянувшись к телефону. Нажала кнопку разговора и приложила трубку к уху.

Тут же в ее ушах заревел голос: – Мисс Бэнкрофт, пройдите в безопасную комнату, сейчас же! На нас напали. Вооружитесь и пройдите под землей в безопасную комнату.

Она не узнала голос, но предположила, что это один из охранников Соломана. Он держался в стороне от своих подчиненных, за исключением Романа. Хотя она предложила им получше узнать его охрану, Соломан отказался, не желая, чтобы она находилась рядом с его людьми. Райли не согласилась, полагая, что чем лучше их люди знают своих работодателей, тем больше они хотят их защищать. Но она подумала, что у нее будет больше времени, чтобы изменить его мнение. Очевидно, она ошибалась.

Всхлип страха вырвался из ее горла, когда она крепче сжала телефон. – Т-тут произошел взрыв. Я на кухне. Я... не знаю, смогу ли добраться до безопасной комнаты, – проговорила она, отчаянно оглядываясь вокруг.

– Ладно, планы меняются. Выйдите через заднюю дверь, – инструктировал он ее. – Я за вами приду. Насколько могу судить, нападавший один. Но он уничтожил половину команды. Просто какой-то сумасшедший ублюдок. Проехал прямо через ворота, разбрасывая взрывчатку, мы не смогли в него даже попасть, пули будто отскакивают от него.

Райли застыла, когда ее пальцы сомкнулись вокруг ножа для мяса. Существовал только один ублюдок, достаточно сумасшедший, чтобы проникнуть в личное поместье Соломана в одиночку. Он пришел забрать то, что считал своей собственностью. Она выдернула нож из блока и обернулась, когда он вошел в кухню. Диким взглядом он искали Райли. Ухмылка растянула его тонкие губы, удовольствие заполнило его татуированное лицо, когда он увидел, что она смотрит на него с оружием в руках.

– Ах, ангелочек, такого не должно быть между нами, ты же знаешь, – прорычал он, его глаза блуждали по ее телу, задерживаясь на обнаженной груди. Райли попыталась протиснуться к задней двери, но, увидев ее намерение, он рванулся в том направлении.

Она вскрикнула и попыталась убежать в другую сторону, но он оказался быстрее. Обхватив ее за талию, он развернул ее и схватил за запястье, сильно сжимая, пока она не выронила нож. Черт! Ей следовало продолжать смотреть на него. Хотя Шенк достаточно глуп, чтобы броситься на нее, будь она с ножом или без. Она все равно не умела драться. Райли была помешана на автомобилях. Она ненавидела оружие. Единственный бой, который она выиграла, был окровавленный нос Дюка Бадгера в шестом классе, когда он задрал юбку Кэти.

Шенк притянул ее спиной к своему возбужденному члену и прижал руку с пистолетом к ее животу, вдыхая чистый, женственный запах, как будто не мог поверить, что наконец-то овладел Райли. Женщиной, которую он любил и которой был одержим многие годы. Женщиной, которая держала его на расстоянии. Он крепко обнял ее руками, пока она не застонала от боли, а рукоятка его пистолета ударила ее по бедру. Райли пообещала себе обязательно ему отплатить. Теперь она отплатит.

Он потащил ее назад, за стойку, к выходу из кухни. Глаза Райли расширились, когда она увидела охранника, который шел к задней двери, готовясь войти. Шенк потянулся к поясу и вытащил что-то похожее на гранату. Он вытащил чеку. Райли вздрогнула, пытаясь увернуться от смертоносного оружия, зажатого в его кулаке. Долбаный психопат!

– Берегись! – она закричала в сторону задней двери, когда та распахнулась. К счастью, охранник отреагировал мгновенно, бросившись в сторону, когда Шенк бросил гранату.

Шенк отшвырнул ее назад из кухни и последовал за ней, когда обломки разлетелись по всей кухне. Райли тяжело приземлилась на четвереньки. Шенк безумно смеялся над разрушением, как будто ему доставляло удовольствие видеть, как погибает великолепная кухня. Схватив Райли за руку, он поднял ее с пола и потащил прямо через парадную дверь, обхватив рукой за талию.

Райли была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, когда они приблизились к его классическому «Доджу». Но не настолько шокирована, чтобы не вздрогнуть от увиденных повреждении переднего крыла дома, когда он прошел через ворота. Ладно, этот ублюдок заслужил смерть только за это. В следующий раз, когда она увидит Соломана, она запоет, как канарейка. Шенк открыл багажник, просунул длинную руку ей под ноги и наклонился, чтобы запечатлеть жгучий поцелуй на ее пухлых губах.

Она ахнула и бросилась на него, колотя кулаками в грудь и плечи, но он легко запихнул ее в багажник. – Извини, ангел, – сказал он с усмешкой, прежде чем захлопнуть крышку, не обращая внимания на ее панические крики.

Райли напряглась в тесном пространстве, когда Шенк отъехал от фасада дома и помчался по длинной подъездной дорожке. Громкие удары раздались, когда они приблизились к тому, что, как она предположила, должно было быть разрушенными воротами. Что-то звякнуло о металлический каркас машины. Райли закричала и отпрянула еще дальше в темноту багажника, свернувшись в клубок, в ужасе от того, что ее могут подстрелить сквозь металл. Очевидно, охрана понятия не имела, что она находилась в машине.

Они мчались по дороге так быстро, как только позволял форсированный двигатель Шенка. Двигатель, который Райли модернизировала для него. Она точно знала, как быстро может ехать его гребаная машина. А еще она знала, что из старых багажников нет выхода. Она серьезно попала. Райли старалась дышать ровно в жарком пространстве, скользя пальцами вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Шенк определенно был достаточно глуп, чтобы оставить оружие там с ней. Он будет рассматривать их обмен пулями как прелюдию.

Единственными вещами, которые она нашла, оказались какая-то пушистая кружевная ткань, которую она отодвинула в сторону, посчитав ее бесполезной, и несколько бутылок воды. Убедившись, что бутылки запечатаны, она открутила крышку одной из них и сделала несколько успокаивающих глотков. В багажнике так жарко, что она уже начала потеть. Почувствовала, как машина замедлила ход, и поняла, что они уже достаточно далеко от дома, чтобы Шенк не привлек нежелательного внимания полицейских. Она свернулась калачиком на боку и прижала бутылку с водой к груди. Может быть, когда они остановятся, она сможет на мгновение ослепить его содержимым, пнуть в пах и закричать что есть мочи.

Это при условии, что они не пойдут прямо в его клуб. Эти ублюдки были почти такими же психами, как и он. Они ей не помогут. На самом деле они могут настаивать принять участие в заварушке. Она вздрогнула и сильнее сжалась, надеясь, что это не так. Ей просто нужно верить, что Соломан быстро доберется до нее и этот день закончится счастливо. С беконом и признаниями в любви.

Глава 25

Соломану потребовалось все его самообладание, чтобы выждать полчаса, пока Роман доберется до него, прежде чем броситься за Райли и ублюдком, который ее похитил. Он знал, что должен быть терпеливым. Роман беседовал с их информатором, получая то, что им было нужно, и экономя драгоценное время в долгосрочной перспективе. Роман примет разумные решения там, где Соломан неспособен в это время.

Когда он посмотрел на обломки, усеивающие его некогда безупречную кухню, неимоверный гнев нахлынул на него. Валяющийся пакет с апельсиновым соком и жидкость, разлившаяся по полу, ощущались как удар под дых. Каждый его вздох был как клятва женщине, которую он любил. Он найдет ее. Он заставит мужчину, который схватил ее, страдать так, как тот даже не мог себе представить.

Соломан вышел через зияющую заднюю дверь и посмотрел на песчаные плитки патио, теперь забрызганные кровью. Двое охранников мертвы. Джефф, который, очевидно, шел, чтобы вытащить Райли из дома, боролся за свою жизнь, в то время как несколько других охотились за «Додж Чарджером» шестьдесят девятого года с женщиной в багажнике.

Соломан даже не обернулся, когда услышал приближающийся через кухню хруст ботинок. Только один человек отважился бы присутствовать рядом с ним в данный момент. Соломан бросил сигарету в бассейн. Он взял пачку, когда выходил из полицейского участка. И снова бросит курить, но позже.

– У меня есть имя, – тихо пророкотал Роман у него за спиной.

Соломан кивнул. Имя человека, который скоро умрет очень жестокой смертью.

– Мануэль Альварес, известный на улице как Шэнк. Выполняет мерзкую, дерьмовую, сумасшедшую работу. Заключает сделки по обе стороны границы и не прочь убить любого, кто встанет у него на пути. Судя по всему, ваша девушка пыталась украсть его машину несколько лет назад. Ее милое личико спасло ей жизнь. Не думаю, что она знает и половину того, на что он способен, иначе она бы не поддерживала с ним связь.

Соломан хмыкнул в знак признательности, ярость и ледяной страх пробежали по его венам. Именно ее миловидное личико и равнодушная манера поведения завели этого психа настолько, что тот осмелился перечить известному главарю мафии. Человеку, с которым никто не смел связываться. По веской причине. Соломан Харт вел дела с жестокой эффективностью.

– Куда он ее повез? – Соломан наконец заговорил, его слова звучали отрывисто.

Роман не колебался. – Прямо к границе. Он собирается затеряться в Мексике.

Соломан повернулся и зашагал обратно через разгромленную кухню, Роман следовал за ним по пятам. Он вышел прямо через переднюю дверь и потянулся к пассажирской дверце «мустанга» Романа.

– Поехали.

Глава 26

Райли не знала, когда заснула или, может, потеряла сознание, но проснулась от порыва холодного воздуха на ее разгоряченной коже и ослепительного света. Она застонала и еле-еле подняла руку, чтобы прикрыть глаза. И начала понимать, что, возможно, сильно обезвожена, когда ее рука отказалась повиноваться и только шлепнулась рядом с ней. Она повернула голову и прищурилась, когда тень упала на ее распростертое тело.

– Ах, мой сладкий ангел, прости, что тебе пришлось пройти через это, – сказал Шэнк, потянувшись к ее мокрому от пота телу. Она отпрянула от него, но он легко обхватил одной рукой ее ноги, а другой – спину.

Ее голова опрокинулась, когда он вытащил ее из багажника. Ее затуманенный мозг пытался понять, как долго он ехал с ней в багажнике, но он, казалось, не мог ясно мыслить. Шэнк притиснул ее к своей груди, прижимаясь губами к ее потным волосам. Она хотела оттолкнуть его, но ее тело отказывалось повиноваться.

– Так чертовски красиво, Жнец, – простонал он ей в ухо, слизывая пот с ее кожи. Она вздрогнула и застонала от отчаяния. – Такая маленькая и беспомощная. Тебе нужно, чтобы я позаботился о тебе сейчас, не так ли, ангел?

Она едва понимала, что он говорит, голова у нее кружилась, а руки и ноги казались такими тяжелыми. Она жарилась в его проклятом багажнике, наверное, уже несколько часов. Ей повезло, что она осталась жива! Что она поняла, так это то, что он, казалось, опускал ее обратно в багажник. Она изо всех сил боролась в его объятиях и хрипела, заставляя свое пересохшее горло издавать звуки.

– Ш-Шэнк… п... пожалуйста... – умоляла она, слабо сопротивляясь. Он же обладал такой силой и выносливостью, с которой она никогда не сможет сравниться. Но в ее обезвоженном, ослабленном состоянии это было похоже на котенка, пытающегося отбиться ото льва.

– Тише, детка, я больше не буду запирать тебя, – сказал он, с обожанием глядя в ее испуганное лицо. – Просто нужно поставить тебя на землю, чтобы я мог дать тебе немного воды и лекарства.

Она так не верила в то, что он не закроет ее в багажник, но сопротивление истощило ее, и она слабо плюхнулась обратно в багажник, приземлившись на мягкую кружевную ткань. Шэнк разбил одну из бутылок с водой, обвил рукой шею Райли и поднес воду к ее губам. Райли жадно посасывала бутылку, ее глаза были прикованы к татуировкам банды, покрывавшим каждый дюйм его кожи. Она решила, что ненавидит его татуировки. Они были злыми и отвратительными, а не красивыми, как у Соломана.

– А теперь твои таблетки, – сказал Шэнк, доставая что-то из кармана.

Ее глаза расширились, и она покачала головой. – Нет, – прошептала она, ее голос стал чуть менее хриплым теперь, когда она выпила немного воды. – Пожалуйста, я ничего не хочу принимать. Я не принимаю наркотики, Шэнк.

– Я знаю, ангел, – сказал он сочувственно, потянувшись к ее подбородку. – Но я должен пересечь с тобой границу, а ты не можешь ехать в багажнике. Это не очень хорошо для тебя. Ты также не можешь драться со мной. Так будет лучше, пока ты сама не поймешь, что желаешь остаться с Шэнком.

Она отчаянно затрясла головой в его объятиях и подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но была все еще слишком слаба, чтобы действовать эффективно. Она не хотела пересекать с ним границу. Особенно ей не хотелось пересекать границу в одурманенном состоянии. Она должна предупредить кого-нибудь, что ее похитили.

Шэнк сжимал ее подбородок, пока Райли не открыла рот, а затем запихнул что-то ей в горло, пока она не подавилась его пальцами. Когда он вытащил пальцы, она закашлялась, чувствуя, как что-то маленькое сухо застряло у нее в горле. Шэнк вылил остаток воды ей в рот, а затем прижал ладонь к ее губам и носу, пока она изо всех сил старалась не сглотнуть. У нее не было выбора. Ее глаза широко раскрылись и наполнились слезами, прежде чем она, наконец, проглотила огромный глоток воды вместе с таблетками.

Он убрал руку. Райли тут же откатилась от него и попыталась засунуть пальцы в горло, намереваясь вытолкнуть содержимое обратно.

– Не смей, черт возьми, Райлс, – рявкнул он, хватая ее за хвост волос и оттаскивая назад, пока она не оказалась на коленях у края ствола, прижавшись спиной к его груди. Он продолжал сжимать ее волосы в кулаке, в то время как другая его рука сжимала ее талию, удерживая ее руки так, чтобы она не могла заставить себя вырвать.

– Что ты мне дал? – в страхе закричала Райли хриплым голосом.

– Не имеет значения, – прорычал он ей в ухо, уткнувшись лицом в ее шею. – С этого момента я буду заботиться о тебе. Я буду говорить, что для тебя хорошо.

Он вытащил ее из багажника и поставил на дрожащие ноги. Крепко обхватив ее за талию, он сунул руку в багажник и вытащил оттуда кучу белого кружевного материала. Ее глаза расширились, когда он встряхнул его, и она, наконец, увидела, что это было. Подвенечное платье.

Ее глаза встретились с его. Недоверие было написано на ее лице. Это, мать твою, не по-настоящему. Чувак везет ее в Мексику, чтобы… Что? Жениться на ней?

– Надень его, – потребовал он.

У нее отвисла челюсть, и она наконец огляделась. Где, черт возьми, они были? Она не видела ничего, кроме пустыни и кустарников в обоих направлениях. Шэнк явно съехал с главного шоссе и припарковался на какой-то проселочной дороге. И если он намеревался переправить ее через границу, то они все еще должны быть в Соединенных Штатах. Прежде чем она успела спросить, он потянулся к краю ее майки и задрал ее вверх.

– Нет! – прохрипела она, отстраняясь. Ткань порвалась в его руках, и, не дожидаясь ее реакции, он сорвал рубашку с ее тела, не обращая внимания на ее противостояние.

Райли протестующе заскулила, в ней поднялась новая волна паники. Дерьмо! Неужели он собирается изнасиловать ее в этой гребаной грязи на обочине дороги? Она даже не надела чертов бюстгальтер. Ее руки мгновенно сомкнулись на груди, и она уставилась на Шэнка, ее плечи сгорбились в защитном жесте.

Однако он, казалось, не собирался рассматривать ее обнаженную кожу, а потянулся к платью и попытался придумать, как лучше расстегнуть его, его костлявые пальцы неловко перебирали материал. Ладно, значит, он не собирался насиловать ее в грязи. Пока. Она могла бы надеть платье, если бы это означало прикрыть большую часть своей кожи и не лезть в багажник.

– Давай, дай его мне, – отрезала она, одной рукой прикрывая грудь, и потянулась за платьем. Она ахнула и замахала рукой перед лицом. Оно выглядело расплывчатым, как будто одновременно двигалось несколько рук. Странно. Какую херню он ей дал?

Он протянул ей платье, но тут же схватил за запястье. – Будь осторожна с этим, – серьезно сказал он, сверля ее взглядом. – Это твое свадебное платье, ангел. Надо быть красивой для нашего большого дня.

У нее отвисла челюсть. И из-за идиотского потока слов, льющегося из его рта, и из-за того, что его голова сильно раскачивалась, пока он говорил, как будто там была какая-то песня, которую мог слышать только он. Или, может, только она могла слышать? Ей хотелось покачаться вместе с ним и, возможно, дотронуться до его головы и посмотреть, будут ли крошечные выбритые волоски такими мягкими, как она думала.

Срань господня! Возьми себя в руки, Райли! Не трогай этого ублюдка, которого ты собираешься убить при первой же возможности. Она повернулась спиной к Шэнку, расстегнула молнию на боку платья и шагнула в него. Она дернула его вверх, потому что ей было наплевать на осторожность с тканью, несмотря на то, что нетерпеливый жених сказал. Это было платье без рукавов с глубоким вырезом, которое немного облегало грудь, когда Райли потянула молнию сбоку. У него имелась атласная подкладка с волнистой кружевной тканью, которая располагалась на разной длине между ее коленями и икрами. Райли могла бы подумать, что это круто, если бы не сильно разозозлилась ситуацией и на нее не начинал действовать наркотик, который дал ей Шэнк.

– Снимай штаны, – проворчал Шэнк, взяв ее за руку и грубо развернув к себе, чтобы осмотреть.

– Иди к черту! – хрипло рявкнула она, теряя самообладание и топая босой ногой по раскаленной грязи рядом с машиной.

Его лицо поплыло перед ней. Ухмыляющийся череп, вытатуированный над его ртом, выглядел еще более пугающим, чем при первой встрече, тогда он загнал ее в угол в темноте, когда она выходила с работы. Он угрожал перерезать ей горло, если она немедленно не отведет его в гараж и не отдаст ему машину.

Шэнк сунул руку под юбку, ухватил за свободный пояс спортивных штанов и стянул их с ее ног. Она споткнулась и чуть не упала, но он прижал ее к своему теплому, широкому плечу. Она уперлась рукой ему в спину, пока он заставлял ее вылезать из штанов. Он посмотрел на нее и скользнул рукой вверх по ее ноге, обхватив ее голое бедро. Его пальцы глубоко впились в гладкое круглое полушарие ее задницы. Райли замерла, отчаянно надеясь, что его исследование не пойдет дальше.

– Черт, – проворчал он. – Ты без трусов.

Она глубоко сожалела, что не надела нижнее белье этим утром. Если она выберется отсюда живой, то никогда больше не будет пропускать нижнее белье на случай, если ее снова похитят из собственного дома. Срань господня, неужели у него на плече татуировка морской черепахи? Знала ли об этом Силия? Скорее всего, Силия убьет Шэнка, прежде чем Соломан успеет выполнить свою работу. Райли протянула руку, чтобы ударить противного маленького придурка, но тот начал бегать вокруг тела Шенка. Она погналась за ним пальцами.

– Ну что ж, ангельское личико, я думаю, что эти таблетки действуют, – сказал Шэнк с усмешкой, когда она забралась ему на плечо и положила руку ему на спину, бормоча что-то о татуировке и угрожая послать за ним свою мать.

Он стоял рядом с ней и разглаживал легкий материал платья на ее бедрах. Оставив обрывки ее одежды валяться в грязи, он открыл пассажирскую дверь своей машины и бросил Райли на заднее сиденье. Они помчались на экстремальной скорости к границе с Райли на заднем сиденье. В какой-то момент она не могла держать руки при себе и проводила ими по его голове и плечам, вызывая у него стоны признательности, а потом вспоминала, где находится, что она жертва, и начинала сходить с ума.

Они пересекли границу без особых трудностей. Шэнк подкупил своего обычного пограничника и предупредил его. Райли сонно откинулась на спинку стула во время чрезвычайно короткого интервью. Ей не нужно было говорить ни слова. Потом они оказались в мексиканской Тихуане, и Шэнк подъехал к первой попавшейся церкви.

Райли широко раскрыла глаза и встретилась взглядом с Шэнком в зеркале заднего вида. Он болел маниакальной, собственнической лихорадкой. Райли вжалась в кожаное сиденье.