Текст книги "Резидент. Часть 3 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Лёша и Славик свернули за магазин и быстрым шагом пошли в мой двор. Я бросил взгляд по сторонам, но не увидел никого, кто мог за ними следить. Но это не значит, что никого не было. Тут ещё и камеры повсюду. Выйду и спалюсь вместе с тачкой.

Кто-то наверняка следит за Наташей, а кто-то выманил парней. И какой у него план? Взять их в заложники, потом выманивать меня?

Хрен его знает, надо разбираться. Я бы позвонил, вот только у Лёши села батарейка, а номер Славика наизусть не знал. Точно помню, что он записан у меня в телефоне, но я ему никогда не звонил, мы только переписывались, и он постоянно присылал ссылки на эти бесконечные видосы с теориями заговора.

Если бы я звонил ему после встречи с Туманом, то запомнил бы его номер намертво. А так надо включать телефон, но даже без симки он начнёт искать ближайшие вышки. И как только это сделаешь, то сразу будет как в том старом мультике: «Теперь весь Китай знает, что ты здесь». Вернее, не только Китай, а все, кому не надо, потому что даже мой телефон во всех базах данных уже записан.

Буду встречать их по дороге, там есть пара удобных мест. Пока ехал к ближайшему, то выплюнул силиконовые вкладки изо рта, стянул короткий парик и растрепал свои волосы, снял накладку с носа и потёр лицо рукавом. Всё равно уже темно, следы грима не разглядят.

Перехвачу по пути, там есть хорошее место, как раз ведёт к моему двору. Оставлю тачку и выйду им навстречу сам, чтобы они не задавали вопросы по поводу машины, а то ненароком выдадут, что я ездил на «Пассате».

Но надо успеть до того, как они войдут во двор, ведь из моего окна этот двор отлично видно, как и вход в него.

Ехал дальше, крутя в голове план дворов этих новостроек. И задача проехать была непростой, ведь всё было заставлено тачками, от тротуаров до газонов.

А в наушнике, который я надел, раздался кашель. Тем временем Денчик приехал встречать Наташу, как ему и велели.

– Я с тобой не поеду, – услышал я её голос.

– Шеф попросил подбросить, – сказал Денис.

– Ещё чего!

– Поздно, автобусы не ходят, телефон у тебя забрали, такси не вызовешь, – миролюбиво продолжил он. – И кроме того…

– О, домой собираемся? – спросил кто-то ещё, но голос едва можно было различить.

– А что, допрос не закончен? – произнесла Наташа с раздражением.

Подошёл кто-то из ФСБ, раз она его узнала.

Я проехал мимо очередного дома, но за его углом стоял микроавтобус курьерской доставки, который никак не мог припарковаться на небольшом пятачке, и перекрыл дорогу.

А в десятке метров позади меня вдруг остановился чей-то BMW, ехавший следом. Раздался протяжный гудок.

Засада? Нет, просто водитель «бэхи» хотел проехать, будто не видел препятствия. Небритый мужик за рулём высунул через окно голову и что-то прокричал.

– Пара вопросов осталась, – тем временем продолжался разговор в наушнике. – Только баллончик свой не доставай, в этот раз тебе им попшикать не дам.

– Вы этот баллончик чуть оружием не объявили, – ехидно сказала Наташа. – Будто у меня пистолет был, а не баллончик. Представиться сначала надо было. Тогда бы ничего не сделала.

– А я представлялся, – продолжал настырный мужик.

– Я не слышала, и корочку вашу не видела. И скажите ещё спасибо, что не начала с пинков.

Значит, это тот самый, в кого она прыснула из перцовки и ударила. Пришёл качать права, недовольный тем, что её отпустили.

Но вдруг всё повернулось не так, как он ожидал.

– Чё тебе надо, Ерёменко? – раздался знакомый голос где-то рядом с микрофоном.

– Да разобраться с подозреваемой подошёл, Евгений Саныч, – не так уверенно сказал мужик.

Это Холодова так зовут, Евгений Александрович.

– Один раз получил от бабы, мало? – спросил он. – Не позорился бы перед всей управой. Всё, вали, мне поговорить с ней надо.

Стало тише, их голосов я больше не слышал, а Денчик сматерился, ведь его ещё сегодня ждала встреча с самим Холодовым.

А кто же у меня тут мутит воду? И проехать не дают ещё. Оглядел место, где застрял… и тут же включил задний ход. Проехал назад и влево, как раз в промежуток между двумя припаркованными тачками, вывернул руль и рванул вправо, в миллиметрах проехав от водителя BMW. Тот аж охренел, вытаращив глаза.

Когда приду сдавать права, город сдам точно.

Проехал другим путём, остановился за мусорными баками у входа во двор, именно там, где когда-то ставил свою «Тойоту Камри» частный детектив и бандитский подельник Ринат Шамсутдинов, чтобы она стояла в стороне от камер, и выскочил. Дверь машины захлопнул, и она заблокировалась.

Оба уже во дворе, я слышал их разговоры.

– Ты же понимаешь, Лёш, – взахлёб рассказывал Славик, – что это слежка. Нейросеть на тебе обучается, потом формируется твой портрет потребителя, и корпорации на основе твоего портрета формируют предложение товаров.

– Да хватит уже, Славян, – с досадой бросил Лёша.

– А потом и другие поступки будут анализировать. И всё через твой смартфон. А прослушка, всё остальное? Думаешь, что это ерунда? Крупные корпорации используют достижения прогресса для своих целей. Думаешь, почему они вкладывают туда целые миллиарды? Чтобы заработать ещё больше. Зря ты то видео не посмотрел…

Я бросился за ними через двор, скрываясь за машинами.

Добежал до удобного и тёмного места за магазином, где не было камер, и повсюду валялись только банки из-под энергетиков и окурки, и свистнул.

Никто не обернулся. Ну, городские же. Это в деревне, когда я там жил до детдома, свистели, чтобы позвать знакомых, и все откликались, а тут даже такой привычки нет.

– Лёха! – крикнул я, сложив обе руки у рта.

Он не услышал, потому что возмущался, но услышал Славик. И оба подошли ко мне.

– О, живой, бро? – обрадовался Лёша.

– Я же говорил, что всё нормально, – произнёс Славик.

– Смотрю, вы вроде идёте, позвал, – я говорил медленно, чтобы не видели, что я запыхаюсь после бега. – Да слушайте, тут у меня телефон украли и взломали. Теперь всем контактам звонят от моего имени.

– Твой голос был, – Лёша нахмурился.

– Нейросети, – с видом знатока произнёс Славик. – А я говорил. Сейчас несколько секунд записи раздобудут, и всё, можно взломать любой голос.

– Да, походу, – я кивнул. – Но это ладно. Они тут сами затупили. Не знают, что сирота, позвонили соседу от меня, типа, «папа, пришли деньги, у меня проблемы». А он ко мне подошёл, запутался. Кринж такой вышел.

– А зачем тогда они просили к тебе идти? – нахмурился подозрительный Славик.

– Так вы бы пришли, – начал терпеливо объяснять я. – Позвонили бы в дверь, потом на телефон, там сказали бы, что я куда-то попал, в какие-то проблемы, и теперь денег надо. По полной хотели отработать. Но всё равно спасибо, что беспокоитесь, – я хлопнул Лёшу по плечу и шутливо пихнул Славика.

– А ты чё во дворе делал? – продолжал расспросы Славик.

– Да чё ты душнишь? – возмутился Лёша. – В магазин человек ходил, может. А деньги-то есть? – он полез в карман. – А то раз телефон украли, то и купить, наверное, ничего не можешь.

– Есть налик, – я поднял руку, чтобы его остановить, пока он не начал доставать бабки.

– Это правильно, – влез Славик, – нечего деньги на счёте держать, где они тебе не принадлежат.

– Да хватит душнить! – Лёша покосился на него.

– Так сам подумай, инет отключат, ты без денег останешься.

– Ну, мне дальше идти надо, хоть вас увидел, – я улыбнулся. – Сейчас последний автобус пойдёт.

– Ну, погнали тогда, – Славик потащил Лёшу.

– Удачи, бро, – сказал тот. – Здоровье-то как?

– Уже лучше. Увидимся на парах, через пару дней приду.

Я выдохнул, когда они вернулись. В подъезд не зашли, в засаду не попали. Но в чём был план того человека, кто всё это организовал?

Надо вернуться в машину, прослушать, что там у Дениса, и работать дальше. Ночь будет бессонной.

Но вопрос, в чём план, не давал мне покоя. Если бы они пришли, он бы их взял в заложники? Или кто-то, как и я, реагировал на меняющиеся события, даже если план шёл криво? Выманить меня таким способом можно, знают же, что я за каждого из них встревал, чтобы прикрыть. Это Туман мог махнуть рукой на знакомых, а я такого себе не позволял.

Вернулся в машину, сел на место водителя, положил обе руки на руль и снова выдохнул, как бы от облегчения.

– Хоть успел, – тихо сказал я.

Но это я играл роль. Ведь внутри был напряжён ещё сильнее, едва окинув салон взглядом.

Кто-то залез в машину, пока я бежал за Лёшей со Славиком. Как-то взломал сложный замок без следа, а тут надо знать или код, или как устроена сама система.

И следы взломщика видны. Потому что подлокотник с системой управления не закрыт до конца, а я твёрдо помнил, что закрыл, такие вещи я теперь подмечал на автомате. Да и он закрывается очень туго, надо знать, как это сделать.

И на приборной панели заметен смазанный отпечаток, которого не было. Он хотел вызвать сенсорное меню, но не успел.

Не вышло сделать засаду в квартире, устроил её здесь. И он не только понял, чья это машина, но и знал, как её взломать.

И прямо сейчас он позади. Лежал на заднем сиденье, потому что в темноте его не видно. Вокруг ни фонаря, ничего такого, что могло его осветить. Можно разглядеть силуэт, но я старательно делал вид, что ничего не вижу.

Сигнал тревоги во дворце памяти стал куда громче, а портрет самурая с саблей подсветился красным. Сабля – это происхождение, у него могут быть турецкие корни. А самурай – безжалостный боец, который выжидает возможность для удара. Выжидает долго, но бьёт сильно.

Бежать отсюда? Могу. Но нет. Это шанс узнать больше. Другого такого шанса не будет, а он снова получит преимущество. Ведь он обо мне теперь знает, а я о нём почти ничего, и даже память не помогает. И он ударит в следующий, когда подготовится получше.

Так нельзя, стоит рискнуть. Может, и память во время этой встречи пробудится сильнее.

Я завёл двигатель и пристегнулся, поехал со двора, не оборачиваясь, а наоборот, будто расслабленный. Даже музыку включил, любимую группу:

– Злой как сто собак, человечий враг,

Краснорылый лупоглазый чёрный вурдалак.

Ночью не шатайтесь по погостам просто так,

Вас поймает, разорвёт и съест ночной мудак – Вурдалак!

И когда я выехал из двора, к моему виску приставили пистолет с самодельным глушителем. Этого я ждал.

– Эр хат дихь гут аусгебильдет, – услышал я с заднего сиденья.

Говорит он на немецком, который я, оказывается, отлично понимал. «Он хорошо тебя натаскал», – вот что сказал незнакомец. Решил, что я ученик Тумана.

Но я ответил на том же языке:

– Бэссер, альс ду дэнкст.

«Лучше, чем ты думаешь».

Я нажал на газ, и мы рванули вперёд. Меня аж вжало в кресло, а ствол пистолета немного отклонился. Промчался мимо контейнеров, выехал на дорогу и поехал по ней с высокой скоростью.

– Выстрелишь, я врежусь, и мы оба умрём, – сказал я. – А не уберёшь пушку, я врежусь в тот дом, и ты вылетишь через лобовое.

– Ты блефуешь, – ответил он на русском. – Туман идиотов не обучал, он брал осторожных. Так что ты не врежешься.

– Хочешь проверить? – спросил я и зажал педаль.

Двигатель зарычал, машина набирала скорость, а кирпичное здание впереди приближалось.

Глава 8

– Тормози, парень. Я тоже учился у Тумана, нам есть что обсудить.

– Убери ствол, – сказал я.

Здание впереди быстро приближалось.

– Ты ещё молод, тебе не до этого. Так что тормози или…

– Ты же грохнул Лисицына. И меня грохнешь? Так что какая разница? Ещё немного, и я не успею вывернуть…

– Ладно, – мужик убрал пистолет и поставил на предохранитель.

Рисковать он не захотел, и это правильно. Я резко вывернул, из-за чего тачку занесло, но я вернулся на дорогу и продолжал ехать очень быстро, чтобы у него не было соблазна что-то мне сделать. Свой пистолет у меня под рукой, но тачка сейчас куда более опасное оружие.

Мы мчались дальше по ночному городу.

– Я понял, – сказал я. – Ты узнал его машину. Искал её?

– Он всегда учил, что на деле должно быть две тачки. Одна, о которой будут знать все, и другая для работы, о которой никто не знает. Я сразу понял, что это она, потому что она тут же сожгла мои сканеры. Защита работает. А взлом – дело нехитрое, Туман же ставил эти замки, и меня учил. Теперь расскажи, как ты с ним встретился, как долго он тебя обучал и какую задачу тебе поставил. И с чего он тебе свою машину отдал.

Он сидел в темноте, его лица не видно в зеркале заднего вида. Говорил с акцентом, что по-русски, что по-немецки. Его родной язык другой.

– У меня свои вопросы, – я помотал головой. – Так что отвечать придётся тебе.

– У тебя не то положение, чтобы ставить условия.

– Разве? За рулём ведь я.

Мужик позади хмыкнул и поправил кепку.

– Недооценил я тебя. Но это ничего не меняет. Полагаю, ты как-то страхуешься, из-за чего ФСБ махнуло на тебя рукой, но вечно так продолжаться не может. Если нашёл я, то и они смогут.

– Да и доктор направит нового агента, верно? – я посмотрел на него в зеркало заднего вида.

– Скорее всего. На кону многое.

Я вывернул на другую улицу. Город засыпал, в центре ещё есть машины, но по окраинам их почти нет. Могу ехать быстро, не останавливаясь, буду избегать светофоров, но так и лишнее внимание привлекаю.

Но раз тачка засветилась, придётся её бросить. Жалко. Но… я же потом смогу сделать новую, не хуже. Или даже лучше.

– И как ты меня вычислил? – спросил я. – Машина – это одно дело, ты не знал о ней заранее. Но всю работу ты начал раньше.

– Ты был рядом с Туманом в момент смерти, и пришёл в ресторан. Вот и начал интересоваться. У тебя хорошо получилось внедриться в «Контур», и ты даже не воспользовался помощью драконов.

– А иха мать тебя чуть не сдала. – я усмехнулся.

– Что? – удивился мужик.

– Да я так, шучу. Они были все как иха мать, – вспомнил я вдруг стишок, слышанный в глубоком детстве в старой комедии, которую мы смотрели с отцом. – А иха мать была известна… ладно, ты не поймёшь. У тебя уровень погружения в местную культуру слабый, не такой, как у Зеро. Как и работать в России хотел?

– Говоришь, как Туман. Когда он и успел тебя обучить? На такое лет пять минимум нужно, он за тебя с самого детства взялся?

Мужик хмыкнул и потёр нос предплечьем левой руки, в которой держал пистолет.

– Но Туман мне сам говорил, что молодые бывают слишком горячими, но верными. Ты сирота, контактов мало. Раз девушку встречал Холодов, и ты сам это знал, поэтому туда не пошёл, то оставалось подтянуть твоих друзей. Всё равно я видел их в твоём институте. Вот ты и пришёл их спасать. А Туман бы не пришёл, он на такое не разменивался. Но если бы пришёл, то действовал бы именно так, как ты. Это комплимент, Вадим. Хорошо получается. Как у него почти. Поэтому и вычислил.

– Я не он. А голос мой откуда?

– Твой голос уже был в «Контуре». Подделать его – много времени не надо. А использовать твой номер ещё проще.

– Особенно когда Штерн выполняет любое твоё желание. А Лисицына ты убил?

– Много знать хочешь, – протянул он с усмешкой.

– А как к тебе обращаться?

– Зови меня Турок. Этого хватит.

– Турок, значит.

Я выехал на шоссе, и скорость увеличилась. Хватило бы бензина на долгую дорогу.

А что там на портрете во дворце памяти Тумана есть на этого человека? Не так и много, только самурай с саблей, и всё. Но должно быть что-то ещё, раз они знали друг друга лично. Я не всегда вспоминал тех, кого он видел вживую, проще всего было видеть портреты. Но иногда озарения всё же случались, и я вспоминал что-то из его жизни.

Женщин-то, с которыми шпион спал, вспоминаю постоянно.

– Что тебе известно о «Периметре»? – спросил Турок.

– А тебе?

– Так дело не пойдёт, Вадим, – недовольно сказал он. – Расскажи, что успел сделать Туман? Как он сумел похитить первый прототип? И почему ты продолжаешь его дело?

– Хрен я что скажу, – бросил я. – Всё равно я живу, пока еду.

– У меня задача, и я её сделаю любой ценой. Знал бы ты меня получше, то не спорил бы.

Что же там было с ними двумя? Ну что? Туман обучал Турка. Ну давай, память. Хм… в подвале, может, что-то есть? Там же то, что Туман не хотел запоминать. И многое из этого постоянно тускнеет и пропадает, чтобы остальной дворец стоял дальше.

Мыслями я пошёл туда, а в реале продолжил везти тачку. Ну а оппонент решил сменить тактику, внимательно прощупывая всё, что я скажу. Этим манипуляциям он явно учился у Тумана.

– Ты же продолжаешь его дело, – вкрадчивым голосом говорил Турок. – Внедрился в «Контур», заручился поддержкой Лисицына. Мог добиться большего.

– А ты его убил.

– Он сам умер, – соврал шпион. – Но на текущий момент мой старый агент более полезен, чем ты. Я же вербовал Штерна, хоть и под надзором Тумана. И мне не понравилось, что Туман его использовал потом.

– Напиши жалобу Ланге, – съязвил я.

– Всё равно Штерна скоро вернут в Москву, и он возглавит проект, который охраняет разработку прототипа «Периметра». И вот, у меня есть предложение.

– Какое?

– Даёшь мне свои наработки, – сказал Турок. – Мы внедряемся в фирму Корнеева и похищаем новый прототип. В этот раз без провала, как было с твоим учителем…

Так, минуточку. Корнеев же основатель огромной айтишной фирмы. Ага, вспоминаю ещё турбазу, те ребята как раз работали с «Корнеев-Групп», её местным филиалом. А «Контур» – сторожевой пёс, Цербер, который защищает их секреты. Получастная лавочка с большими возможностями, наверняка, чтобы привлекать меньше внимания.

И тут что-то связанное в памяти ковырнулось. Не с «Контуром», нет. Я же видел картину с Цербером, она лежала как раз в подвале, уже очень тусклая и почти забытая. Там было какое-то старое дело, которое Туман выполнил давным-давно. И оно как-то связано с Турком.

И тут я вспомнил, глядя на всё это. Чужое воспоминание было как кино, только очень старое. Мутное и тёмное, без звука, и крутить его в голове было тяжело, но возможно.

– После доктор эвакуирует нас за границу и заплатит, – тем временем продолжал Турок. – И охотно возьмёт тебя на работу. Ведь Туман работал на него сам.

– Он не работал на доктора, – возразил я, ковыряя память. – Он иногда выполнял для него контракты, брался только за самое жирное. Редко. Потому что…

Потому что…

Потому что у Тумана были свои методы. Ему ничего не стоило подставить кого-то, довести до тюрьмы или психушки, разорить и обмануть. Он легко мог соблазнить женщину и потом бросить, когда она уже ему не нужна, или подружиться с кем-то, чтобы получить доступ в запрещённое место, оставляя доверчивого простака разбираться с последствиями.

Предавал тех, кто ему верил, и убивал, если была необходимость, или отдавал такие приказы. Делал всё, чтобы выполнить задачу. И неважно, работал он на государственные разведки или частные.

Но он не брал контракты на убийства целей, и свои задания планировал так, чтобы свести к минимуму сопутствующий ущерб, хотя не всегда это удавалось. Он не был святым, и то, что он тогда схватил меня, чтобы закрыться от пуль, это подтверждало.

И всё же он считал убийства делом грязным, старался избегать до последнего, и никогда не возвращался в страну, если там проливалась кровь. Убийц ищут куда более тщательно, чем воров и шпионов, а он предпочитал тонкую работу, чтобы не оставлять следов.

А вот его ученик действовал грубо.

Вот мне и вспоминалось что-то, это мутное и полузабытое чужое воспоминание. Кажется, это Испания. Видел баскетбольную площадку, на ней рослый парень в майке кидал мяч в кольцо, а рядом шла встреча с информатором, тем самым Цербером, за которым смотрела охрана.

– И он тебе не верил, – сказал я вслух. – После того случая в Испании.

– Чистоплюй рассказал и об этом? – Турок хмыкнул. – Зато я выполнил цель. И своих нанимателей я никогда не подставлял.

Детали плохо запомнились. Но у Тумана была схема, а вот Турок получил заказ от Ланге напрямую и сделал по-своему, вопреки плану Тумана.

Всё было как в кино. Турок, ещё молодой, в этом воспоминании выхватил короткий автомат и начал палить. Упала цель, упал охранник и второй вслед за ним, упал задетый шальной пулей игрок на баскетбольной площадке. Хотя Туман думал, что это могла быть зачисткой свидетелей, а не случайность.

Вот почему Туман не хотел работать с Турком. Тот убивал грязно и много, но доктора Ланге это устраивало. Ведь Турок, как самурай, шёл туда, куда ему приказывали, и рубил того, на кого указали. Главное было найти работу для такого спеца.

А после того случая Туман отчитал Турка, и это запомнилось лучше всего. И за то, что не предупредил, и за стрельбу в людном месте, и за случайную жертву, что усложнило уход и закрыло путь в страну, и даже за то, что Турок водит машину не пристегнувшись.

Сам Туман всегда пристёгивался.

Как и я. На автомате же защёлкнул ремень, когда сел.

– И всё же, это Ланге сдал Тумана? – спросил я.

– Чтобы потерять прототип? Который сгорел вместе с ним? Нет уж.

– Да что это за прототип такой? А, ты сам не знаешь, – я повернулся к нему и посмотрел в глаза. – А как ты поймёшь, что ищешь?

– Будут дальнейшие инструкции, когда закончится подготовка. А ты, если не хочешь вечно убегать, поработай совместно с нами. Я вижу, что у тебя большой потенциал.

– И ты потом меня грохнешь, как конкурента.

Он странно дёрнул правой рукой, и я нажал на газ сильнее. Скорость увеличилась, но я прикидывал, какая точно скорость мне понадобится. Туман такое проворачивал раньше.

Но Турок не просто так говорит всё это мне, как я понял только что. Он заговаривал зубы, пока пытался понять, как устроена компьютерная система машины. И… даже сейчас он думает о том, как перехватить контроль над тачкой.

Он наверняка уже подключился к ней тайком. И взламывает, раз знает, как это всё устроено. Он говорит и ждёт момента, чтобы в нужный момент машина остановилась, а он выбил мне мозги.

Потому что не собирался он делать никаких предложений и брать меня на дело. Он просто хотел выяснить, что я знаю, и потом убить, чтобы я не помешал. Это его метод. Он ликвидатор. И раз не справился шпион Зеро, то Ланге отправил ликвидатора Турка.

– Напрягся ты что-то, Вадим, – с усмешкой сказал Турок. – А вообще, нашёл я одно место в городе, где подают лахмаджун. Это такая лепёшка с фаршем, турецкая пицца, Туман её очень любил. И даже готовил. Кстати, а знаешь, как я понял, что это Туман тебя учил?

– И как?

– А всё просто…

Он сел посередине сиденья и наклонился ближе. И я понял, что это будет сейчас. Не собирается он говорить, он хочет закончить своё дело.

Зато скорость машина в самый раз. Ровно 64 километра в час, сколько выдерживает Пассат на краш-тесте. А вокруг бетонные заборы и столбы.

Турок резко рванул вперёд, открыл подлокотник и что-то нажал на тёмном экране пульта управления, но я одним ударом сбил его руку, не дав ввести нужный код до конца, и Турок нажал что-то другое…

Вместо перехвата контроля включилась любимая песня Тумана, а приборная панель впереди стала зеркальной:

– Who knows? Not me

We never lost control…

– Ах ты, – начал Турок на немецком, вскидывая пистолет.

Я вывернул руль вправо навстречу бетонной стене забора. И он приблизился очень быстро.

Бац!

Меня бросило вперёд, ремни очень больно впились в грудь, будто ломая мне там всё молотком, а лицо утонуло в чём-то белом и мягком, но всё равно его обожгло.

Почему пахнет порохом? И всё в каком-то порошке. Это из-за подушки безопасности, которая сработала.

А вот сидящий посередине Турок как пуля вылетел вперёд, лицом прямо в переднюю панель…

Я открыл глаза и поднял голову. В ушах звенело, и как сквозь вату доносилась песня:

– You’re face to face

With the man who sold the world.

Я кашлянул, но всё внутри отдалось болью. Нет, рёбра не сломаны, но всё равно отбил там всё. Почти минуту я приходил в себя, после отстегнул ремень и выпал на холодную дорогу.

Передок смяло, что у тачки, что у Турка. То, что осталось от его башки, обычно показывают в категории «Жесть». Вылетел с сиденья и столкнулся мордой со своим отражением в панели. Зря он там сидел. А из-под покорёженного капота машины валил пар.

На дороге чернота, никто не проезжал мимо. Но мне надо работать, ведь далеко уйти я не смогу. Да и не хотелось, чтобы это всё прошло впустую.

Даже эта авария даёт мне возможность выпутаться из положения.

Я сел прямо у двери, прислонившись к машине, и вдохнул поглубже. Вроде рёбра целы. И главное, что ноги не сломал. Тачка рассчитана на такие аварии, и краш-тесты проходила, но я же выше, чем те манекены, что ставят внутрь. Был риск сломать лодыжки.

Но я жив, цел, орёл. И мне не нужно убегать. Ведь я нашёл Холодову того, кто якобы помогал ему делать работу якобы для каких-то своих тайных интриг. Того, кто собирал данные на Штерна и всех остальных, кто вербовал Денчика и админа, кто организовал слежку с помощью множества гаджетов.

Это шпион из-за рубежа, кто действовал в нашей стране, и у него есть супершпионская тачка. А всякие недомолвки и недоработки следователи отбросят, раз они будут выбиваться из такой стройной версии. Ведь тут всё так удобно.

Мне только оставалось удалить свои следы из компьютера, себя самого с записей внутренних камер, стереть отпечатки и спрятать то, что пригодится потом. А остальное – выставить напоказ.

Минут через двадцать мимо приехала машина, но направилась мимо. Следующая остановилась, водитель посмотрел на останки Турка и начал звонить в скорую.

А я делал вид, что не ходил последние минут двадцать, перенося нужные мне вещи подальше отсюда, и прятал. Хотя я сильно выдохся при этом, поэтому походил на пострадавшего в ДТП куда сильнее.

– Парень, ты как вообще? – небритый полный мужик склонился надо мной.

– Да позвонить надо, – промычал я.

– Это батя твой там? – с сочувствием спросил он.

– Нет. Террорист. Вон пушка лежит.

Мужик тут же слинял, но пока не приехал третий, я уже сделал звонок с телефона, найденного в кармане Турка.

– Слушаю, – Холодов ответил не сразу.

– Это Вадим Лебедев, – нарочито робким голосом сказал я и вытер лицо влажной салфеткой, стирая остатки грима и размазывая кровь. – Помните?

– Да. Тебя ищут, ты в курсе?

– Меня похитили утром, какой-то мужик вопросы задавал, про турбазу и про какой-то контур. А потом хотел заставить меня что-то сделать, но мы врезались, и я на дороге торчу. А ему кабздец пришёл, походу…

– Ты где? – с тревогой спросил Холодов.

– На трассе где-то. Там заправка ещё, вот дальше проехал… на третий километр, вроде бы. Он меня в лес везти хотел, говорил, если не буду сотрудничать, то закопает. За руль посадил, чтобы я на камерах мелькал, а не он, и угрожал ещё.

– Оставайся там, я сейчас приеду!

Приедет, ещё бы. Такой подарок ему приготовил. Тут и записи Штерна, и сам Турок, и его плащ, который явно помогал ему идти мимо камер, и гаджеты, часть из которых я сам ему подкинул, хотя парочку интересных забрал.

И тут ещё грим, и даже листовка с шаурмой, и очки с бородкой, чтобы тот админ Кирилл и Денчик опознали в нём того, кто с ними говорил, самые яркие детали они точно вспомнят. Да и от лица же ничего не осталось.

Турок сам принёс мне это алиби, даже не подозревая об этом.

И главное, что у него оказалось в кармане – тот тройной код из книг всех трёх драконов. Пусть уж Холодов начинает это расшифровывать, чтобы потом Ланге стало грустно и неприятно.

Ну а я сидел у машины, стараясь выглядеть как студент, который только что выбрался из передряги. Впрочем, так оно и было.

Осталось только разобраться со Штерном и Гриневичем.