Текст книги "Мир двух Солнц Том I (СИ)"

Автор книги: Никита Еремин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 8

На пороге стояла довольно привлекательная женщина средних лет, русые волосы собраны в косу, правильное красивое лицо, в уголках глаз небольшие морщины. А вот лоб пересекала глубокая морщина, и по ней было видно, что суровая жизнь не обошла стороною эту женщину.

– Здравствуй, путник, Саймон попросил приютить тебя, пройдем к столу, я вижу ты голоден, – сказала она и, развернувшись, пошла вглубь дома.

– И вам доброго дня, – ответил я, проходя в дверной проем следом.

Войдя в большую комнату дома, я увидел в центре печь, а слева у окна стоял массивный деревянный стол с четырьмя добротными табуретами. Авива приглашающе махнула рукой в сторону стола, а сама пошла к печи. Как раз подоспевала каша.

Сев за стол, я удивился, насколько крепкими были табуреты, они даже не скрипнули под моим весом. В течении нескольких минут хозяйка расставляла явства по столу: большой котелок с кашей, хлеб, сало, свежие овощи. Затем выглянула в окно и крикнула:

– Первуша, зови брата и идите ужинать, у нас гости.

Спустя пару мгновений дверь со скрипом отворилась, и в дом влетели два маленьких смерча, пронеслись по комнате и молча уселись на табуретах напротив меня. Хозяйка так же молча разложила еду по деревянным плошкам. Ребятишки сразу схватили ложки и начали хлебать кашу, Авива же серьезно сказала:

– Помолимся перед едой.

Дети отложили ложки и выжидательно уставились на мать. Женщина, наставительно сложив руки, прикрыла глаза, и ее губы начали шевелиться, но звука не произнесли. Я увидел, как маленькая фигурка волка в центре стола на миг засветилась, точнее засветились глаза, красным кровавым цветом, и через секунду свечение пропало. Женщина открыла глаза, и ужин начался. Дети расправились с едой в течение нескольких минут и, спросив разрешение, убежали на улицу. Авива же ела неспешно, время от времени поглядывая на меня. Через несколько минут молчания я не выдержал и произнес:

– У вас очень уютно, спасибо вам.

– Не спеши, сейчас я принесу квас, – сказала женщина и встала из-за стола.

– Спасибо, – только и промолвил я.

Квас оказался освежающим и очень крепким, почти как брага. Женщина усмехнулась, когда я поперхнулся первым глотком, и напряжение вокруг нас начало таять на глазах.

Спустя пару минут мы уже разговаривали об устройстве и быте деревни, вдова оказалась очень общительной, наверное, сказывалась потеря и долгое время одиночества.

Она рассказала о своей судьбе и о том, как тяжело без мужа управляться по хозяйству. Я, в свою очередь, в качестве благодарности пообещал помочь чем смогу по хозяйству. Чуть позже, когда меня начало клонить ко сну, мне показали комнату для ночлега. Там был топчан, стул и небольшой стол. Окно было затянуто полупрозрачной пленкой, напоминающей высушенный бычий пузырь. Я лег на постель и сразу провалился в сон без сновидений.

Утром меня разбудил звук снаружи дома, было похоже на утреннее кукареканье петуха, но какое-то более низкое по тональности. Одевшись и выйдя во двор, я увидел Авиву, занимающуюся по хозяйству, а рядом суетились двое мальчишек, пытаясь наколоть дрова. Подойдя к ребятам, я попросил топор и, получив его, начал колоть дрова. Солнце недавно взошло, и спустя пару минут махания огромным колуном я весь взмок, сняв футболку, продолжил работу. Я так увлекся, что даже не заметил, как к забору подошел Саймон и стал наблюдать за процессом, к нему подошла Авива и, упершись о забор, заулыбалась. Спустя десять минут я обнаружил что дрова закончились. Отложив колун, я обернулся и увидел наблюдателей. Саймон, улыбаясь, махнул мне рукой, у Авивы же лицо наоборот приобрело серьезность. Взяв лежавшую рядом футболку и накинув ее на плечо, я пошел в их сторону. Подойдя я увидел, как Авива залилась румянцем, а Саймон сказал:

– Смотрю, идешь на поправку семимильными шагами! Завтракай, и пойдем в лес на прогулку.

Завтрак прошел в напряженном молчании, дети, как и вчера быстро позавтракав, выбежали во двор, и в конце завтрака Авива застенчиво сказала:

– Спасибо.

Я улыбнулся и ответил:

– Мне не сложно, спасибо за вкусную еду.

***

Выйдя на улицу, я увидел, как старик стоит в окружении двоих здоровяков и явно давно готов идти в путь дорогу.

– Ну наконец-то, а то я уже думал идти вызволять тебя из объятий Авивы, – усмехнулся Саймон и, развернувшись, скомандовал, – Вперед!

После утренней разминки с бревнами я чувствовал себя как новенький, в мышцах теплилась энергия и готовность сдвинуть горы. «Ну, во всяком случае хотя бы попытаться», подумалось мне голосом Шизы.

Саймон направился по дороге и, пройдя метров сто за переделы деревни, остановился, дожидаясь меня. Догнав его, я обернулся и удивился, какой большой и крепкий частокол стоял вокруг деревни.

– Здесь обитают опасные животные? – спросил я у старика.

– Да, не только животные, последнее время мы подвергаемся нападениям страшных существ, их даже животными назвать нельзя. Животные попадают на определенные территории Империи и под действием этих самых зараженных территорий мутируют в страшных и очень опасных тварей, не знаю, из-за чего происходит мутация.

– И вы не пытались выяснить первопричину?

– Эх, молодой человек, пытались, причем не один раз. Империя постоянно отправляет разведывательные группы в разные участки зараженной территории, но в основном они ничего не находят, кроме болезней и скорой смерти.

Что-то колыхнулось в голове, какая-то очень знакомая мысль, но тут же погасла, не успев оформиться.

– Очень интересно, нужно будет сходить туда, интересно, что там. А где-то поблизости есть такого рода участки?

– Мы называем их проплешинами. Да, есть, относительно недалеко расположен такой участок.

Старик остановился и, развернувшись, указал на поддернутую дымкой гору, возвышающуюся вдалеке. Я остановился, непроизвольно повернулся вслед за протянутой рукой и увидел, нет, скорее почувствовал, голый склон, по которому недавно сбегал, удирая из темного подземелья с мертвой теткой.

– И чем знаменательны эти Проплешины? – спросил я спустя минутное молчание.

– В основном ничем, от них только проблемы, разные монстры и демоны. Но иногда некоторые авантюристы приносят оттуда очень ценные вещицы, напитанные, даже нет, пропитанные до основания своего естества могуществом и силой. Своими глазами я видел накопитель Силы, принесенный из одной Проплешины, так по емкости он превосходил накопители, сделанные сильнейшими магистрами нашего мира, в несколько сотен раз, при том что был намного меньше наших.

– Хм.. интересно, – сказал я, а память услужливо подкинула картинку с воспоминанием о мече, найденном в подземелье и безвозвратно потерянном чуть позже.

– Хватит стоять, нам достаточно далеко идти, – сказал старик и первым пошел вдоль дороги, люди, сопровождающие нас, незамедлительно двинулись следом, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ними.

Несколько часов мы шли в полном молчании, потом, когда мне совсем надоело разглядывать окружающее пространство (а смотреть было особо не на что, огромное поле, поросшее кустарниками и кое где чахлыми деревцами), я завел разговор о тех ингредиентах, которые нам так необходимы.

– Далеко нам еще идти?

Старик остановился под небольшим деревцем и рукой указал на землю вблизи корня. Я сначала не понял его жест, но потом присмотрелся и увидел лаз под землю, прикрытый пожухлой травой.

– Пришли, дальше нужно будет спуститься вниз и найти все необходимое.

Здоровяки, как по команде, скинули походные сумки. Один начал разбивать лагерь, а второй пошел собирать хворост и дрова на костер.

– Мы здесь надолго? – больше констатировал факт, чем уточнил я.

– Да, только ночью получится спуститься в пещеру, когда обитатели выйдут на охоту.

– Обитатели?

– Да, это обитаемые пещеры, и с их жителями лучше не встречаться внутри, да и снаружи тоже.

***

Время до заката пролетело в подготовках, мужички достаточно быстро соорудили костер, разогрели еду и, соорудив что-то типа колпака над костром (как я понял для защиты от посторонних глаз), уселись в ожидании. Саймон достал из вещмешка небольшой кожаный сверток и, развернув его у костра, сел напротив в позе лотоса. Спустя пару минут он пригласил меня присесть рядом, а сам, прикрыв глаза, погрузился в медитацию. Так мы просидели до заката, Солнца зашли, и как-то сразу потемнело. Спустя пару секунд я увидел системное сообщение: «Ночное зрение активированно». Удивлению моему не было предела, когда вместе с системным сообщением я почувствовал, как окружающее пространство неуловимо изменилось. Я попытался вызвать панель управления наноботами, это удалось с третьей попытки. Запустив самодиагностику, я расслабился и начал ждать окончания процесса.

Шорох со стороны провала отвлек меня и, обернувшись, я увидел выбирающиеся животное, оно было похоже на большую кошку, только размером с теленка, с длинным тонким хвостом, короткой пятнистой шерстью, острой мордой и тонкими длинными клыками, выпирающими из пасти. Огромные вертикальные, как у кошки, зрачки уставились прямо на меня, и я услышал гортанный звук, отдаленно напоминающий шипение.

– Не шевелитесь, – услышал я слева от себя и, медленно скосив глаза, увидел, как от старика вокруг распространяются невидимые обычному глазу волны, как они достигают животное и огибают его, беря в невидимое кольцо. Кошка в то же время отвернулась от меня и, издав призывный рык, бросилась в противоположную от нас сторону. Следом из провала выскочила еще дюжина подобных созданий и устремилась в разных направлениях, не замечая ни нас, ни потрескивающего костра. Спустя пару мгновений все затихло, и я шепотом спросил:

– Почему они нас не заметили и не напали? Ведь первое животное явно увидело меня?

– Магия, – пожал плечами старик и скомандовал, – Разводите костры по периметру провала, иначе нам не поздоровится, если они решат вернуться раньше времени.

Мужички подхватились и бросились исполнять приказ незамедлительно, но было видно, что они напуганы, короткие клинки были вытащены из ножен.

– Ну а мы с тобою полезем вниз, – произнес старик с лукавой ухмылкой.

Я с сомнением посмотрел в сторону провала и спросил:

– Обязательно это делать ночью, там же глаз выколоть можно?

– Да, обязательно. Поднимайся и пойдем, а то не успеем, – сухо бросил старик.

Подойдя к провалу, я замер и прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Саймон, подойдя, протянул конец толстой плетеной веревки, сказав:

– Обвяжись, ты будешь у нас первопроходцем. Как спустишься, отойди немного в сторону, чтоб я не свалился на тебя, но особо далеко не уходи, может быть опасно. Я спущусь сразу за тобой.

Молча я взял веревку и, обвязав вокруг талии, незамедлительно начал спуск в лаз. Спускаться было неудобно, тесно и мокро, сырая земля так и норовила попасть в глаза. Спустя минуту мучений я уперся ногами в пол пещерки, подняв глаза вверх, отметил, что спустился на добрый десяток метров. Развернувшись, я увидел свечение на противоположной стене, которое засвечивало мое зрение, и я дал команду отключить ночное зрение. В глазах потемнело, но после того, как я яростно потер глаза до световых кругов и проморгался, я увидел, что пещеру заливает мягкий синеватый свет, исходящий от стен. Подойдя ближе к источнику света, я смог рассмотреть, что свет дают растения, похожие на мох. Они облепили то тут, то там стены пещеры и освещали ее неровным мягким светом. От удивления я сделал несколько шагов назад и услышал хруст под правой ногой, в тишине он прозвучал оглушительно. И почти сразу же периферийное зрение уловило справа молниеносное движение. Рывком обернувшись, я увидел, как на меня летит клыкастая морда, целя в шею. По инерции, еще завершая разворот, я взмахнул правой рукой в защитном движении, мысленно проклиная все и вся, и тварь отлетела в сторону, как будто ее приложили бревном. Пролетев несколько метров, она ударилась о противоположную стену, и я услышал явный хруст ломающихся костей, тело упало на землю уже безвольной куклой. И в этот же миг слева я увидел стоящего в двух метрах от меня Саймона, на лице у него отразилось удивление и немалая доля смятения. Жестом старик сказал держаться тихо, в то время как от него пошли невидимые обычным глазом волны, они заполняли все пространство пещеры, отражаясь от стен, уходя за повороты, возвращаясь через некоторое время обратно. Спустя минуту обратно вернулась последняя волна, и старик с облегчением выдохнул:

– Это было последнее взрослое животное. В дальнем ходе находится ее детеныш, поэтому животное и не отправилось на охоту.

– Пойдем, нам надо собрать травы, пока не вернулись остальные, – сказал я ровным голосом.

Старик удивленно уставился на меня, молча кивнул и двинулся вперед.

– Нам нужно набрать корней светящегося мха, смотри, я покажу.

Старик аккуратным движением отодвинул светящуюся часть мха, тем самым оголив темно красные, как венозная кровь, корни. Внутри корня что-то тускло поблескивало.

– Нужно срезать их таким образом, чтобы не было повреждено содержимое этих корней. Ты собирай корни, а я пойду осмотрю труп животного.

– Дай нож, у меня же нет своего, – сказал я в спину уходящему старику.

Старик остановился и, полуобернувшись, протянул мне нож.

– Будь аккуратен, сок этого мха при попадании на кожу прожигает ее до костей.

– Вовремя ты это вспомнил, – буркнул я, убирая руку подальше от места соприкосновения ножа и корня.

Корни поддавались легко и через пару минут у меня уже было необходимое количество обрубков этих корней, аккуратно сложенных в непроницаемый контейнер. Я развернулся и пошел в направлении лаза. Старик сидел на корточках и аккуратно водил руками поверх остывшего тела.

– Что ты собираешься делать с детенышем? – спросил старик, когда я намеривался схватиться за веревку.

– Ничего, – просто ответил я.

– Так нельзя, ведь ты убил его мать и сейчас собираешься просто бросить его на съедение себе подобным.

– А зачем оно мне?

– Как минимум чтобы, искупить вину? – вопросительно ответил старик. – Амрок не оценит такой поступок и будет карать тебя на своей территории.

– Я не верю в ваших богов, но, чтобы ты перестал наседать, возьму его с собой, – сказал я и, оставив мешок с корнями, пошел в дальнее окончание пещеры.

Подойдя в близь, я различил сжавшийся, попискивающий комок. Недолго думая, я попытался взять его на руки, но в ответ на мои действия я услышал шипение, и палец протянутой руки обожгло болью.

– Ах ты ж, зараза, – воскликнул я, одергивая руку.

И за спиной услышал:

– Так тебе и надо.

Сняв походную накидку и примерившись, я накинул ее поверх шипящего комка и прыгнул следом, прижав его к земле. Скрутив, еле-еле поднял. На удивление он оказался довольно тяжелым и брыкался, как небольшой козленок.

– Дай я, а то ты скорее сломаешь ему шею, чтобы он успокоился, – процедил старик, и с руки его соскочила голубоватая искорка, уткнувшаяся в предполагаемую голову животного. И сразу я ощутил, как тело, укутанное плащом, расслабилось и шипение сошло на нет.

– Вот теперь пойдем, – скомандовал старик и, подхватив мешок с корнями, полез вверх. Дождавшись, пока Саймон выберется наружу, я привязал куль с мирно посапывающей живностью на пояс и полез наверх.

– Мне нужно пару часов на обработку корений, так что располагайтесь поудобнее и поддерживайте костры по периметру, – сказал старик, уходя к центральному костру.

Сопровождающие нас мужички уселись около одного из костров и тихо начали разговаривать на отвлеченные темы, пытаясь успокоить нервы. Но оружие так и не выпустили из рук.

Глава 9

Я медленно и аккуратно отвязал куль с животным и положил его на землю. Опасаясь, что оно проснется и начнет буянить, выждав пару минут, лишь потом пошел к Саймону. Старик сидел у костра, перед ним был развернут сверток с блестящими инструментами, очень похожими на те, которыми орудовал Айзек. От первого взгляда на лбу выступил холодный пот, а левую руку обожгло нестерпимой болью, в первый миг я дернулся, но с нечеловеческим усилием смог сдержать желание развернуться и броситься бежать без оглядки. Саймон махнул рукой, приглашая сесть рядом. Помедлив с минуту, я все же переборол свой страх и пристроился справа от старика. Старик же медленно и неторопливо раскладывал коренья в две кучки, каждое подолгу и очень придирчиво разглядывал. На мой вопросительный взгляд он просто ответил:

– Часть из них бесполезны, это можно увидеть только магическим зрением. Поставь воду на костер, нам надо обработать их в ближайшее время. Спустя пару часов, ближе к рассвету, старик перелил варево в походный бутыль и, подвесив его на пояс, скомандовал сворачивать лагерь. И в следующий момент меня одолело чувство, когда человек понимает, что за ним следят, но наверняка этого еще не знает. Я медленно встал и окинул взглядом наш импровизированный лагерь. Люди сопровождающие нас за время ведьмачества Саймона вольяжно устроились у костра и давно перестали наблюдать за окружающим нас пространством.

– За нами наблюдают, обеспокоенно прошептал я старику. И в следующий миг мы почувствовали множественные движения вокруг лагеря.

– Быстро уходим! – выкрикнул Саймон и, развернувшись лицом к прыгнувшей стрелой кошке, выставил руку вперед в останавливающем жесте. Кошка застыла в самом начале смертельного прыжка, лапы уже оторвались от земли, но так и зависли в воздухе, и спустя секунду спящее тело мягко упало на траву. Сопровождающие нас люди тут же повскакивали и в пару секунд оказались рядом со стариком, обнажив оружие, заняли круговую оборону.

– Когда я скажу, бегите в том направлении, – указал Саймон левой рукой, правой же он сжимал посох, неведомо откуда взявшийся.

Ударив нижним концом посоха о землю, он выбил сноп искр из навершия посоха, и они роем разлетелись вокруг, множась в геометрической прогрессии, как будто это была неуправляемая цепная реакция. Спустя секунду в радиусе 15 метров вокруг нас стало нестерпимо светло, и последнее, что я увидел перед тем, как зажмуриться, были яркие блики в нескольких десятках пар кошачьих глаз, наблюдающих за нами. Раздался шипящий звук, и искры разлетелись от мага, как взрывная волна от эпицентра взрыва, гоня смертоносных кошек прочь.

– Бегите! – воскликнул старик, и все сорвались с места. В мозге что-то переклинило, и я рванул в другую сторону, подхватил сверток с посапывающим комком шерсти, поднял глаза и в последний момент успел выставить руку. Кошка почти долетела до моей руки, но как будто наткнулась на что-то и, спружинив, отлетела назад. Развернувшись, я побежал, понимая что в этом мире это самое главное умение не раз спасавшее мою любимую жопку от безудержного веселья в клыкастых пастях местных зверушек, благо бегал я очень хорошо и уже через 15 секунд догнал улепетывающий со всех ног отряд.

Бег с препятствиями по ночному пространству закончился через 5 минут, когда один из охотников спотыкнулся о корягу и, пропахав пару метров, остановился в бессознательном состоянии. Саймон замер, и по возмущениям на магическом плане я понял, что он проверяет, есть ли за нами погоня. Прислушавшись, я ничего подозрительного не услышал, кроме бешенного стука сердец беглецов. К своему удивлению, мое сердце оставалось спокойным и билось ровно, как будто я спал.

Приведя в чувство неудачливого охотника, мы отправились обратно в деревню уже не спеша, останавливаясь на привал каждые пятнадцать минут. Охотник при падении сильно повредил ногу, и Саймону постоянно приходилось его латать, дабы уже в безопасном месте восстановить, а не ампутировать. В конечном итоге оказалось, что погони за нами не было, так что утром мы увидели деревню. Идти оставалось совсем немного, но охотник стал совсем плох. Саймон отправил второго провожатого в деревню за помощью, а мы устроились у разлапистого дерева.

– Вот, кстати, и плоды, их отвар ты пил намедни, – невзначай буркнул старик и указал наверх.

Запрокинув голову, я увидел небольшие плоды, похожие на дикие яблоки, обычные дикие яблоки с Земли. «А оказывается, я умею скучать», – подумалось мне, и в памяти всплыли походы по лесам и полям на родной планете.

Неожиданно на боку что-то зашевелилось, и я вспомнил о кошке, висящей в свернутом кульке. Аккуратно отвязав свернутый плащ, я положил его на землю и отступил на шаг. Кулек сначала затих, но через минуту снова пришел в движение, и изнутри высунулась черная мордочка с розовым носом. Она встряхнулась, скинув плащ окончательно, и пристально уставилась на меня, потом повела носом в сторону старика и охотника, но, уловив мои движения, метнулась навстречу в прыжке, вцепилась в руку всеми четырьмя конечностями и с протяжным шипением начала рвать рукав.

Недолго думая, я попытался стряхнуть эту бестию с рукава (конечно же безрезультатно) и, поймав удачный момент, схватил ее за шиворот и жестко встряхнул. На мгновение кошка обмякла безвольной куклой и, когда я уже думал опустить ее на землю, взялась за старое с новой силой.

Встряхнув ее еще раз и подняв на уровень глаз, я ткнул в морду пальцем и процедил сквозь зубы:

– Будешь кусаться, я тебе пасть на жопу натяну, и, когти пообломав, буду использовать в роли зубочисток.

Как и следовало ожидать, угрозам никто не поверил, и за этим последовала попытка оттяпать мне палец, к которой я, впрочем, был готов.

По итогам минутной борьбы мы имели разорванный в лоскуты рукав, исцарапанную в кровь руку, вроде бы усмиренное животное и довольного, как сытый младенец, старика.

– И что мне с тобой делать? – спросил я у висящей кошки.

К великому удивлению, в ответ я услышал жалобное мяуканье, а не шипение.

– Хм… предлагаешь тебя перевести в более привычное положение? Опустить на землю?

В ответ я услышал одинокое мяуканье, очень уж похожее на утвердительный ответ.

– Ну что ж, попробуем, но, если ты опять набросишься, я за себя не ручаюсь.

Аккуратно опустив кошку на землю, я сделал шаг назад и уставился на нее. В свою очередь, она уставилась мне прямо в глаза. В таком молчании прошла минута, потом еще одна, и кошка сделала робкое движение в мою сторону. Я отступил назад, кошка сделала еще шаг, потом еще один осторожный, уменьшая дистанцию между нами. Потом кошка подошла почти вплотную и уселась в шаге от меня. Я поднял голову, увидел в глазах старика неподдельный интерес к происходящему и спросил:

– Ты понимаешь, что происходит?

– Похоже, что да, – задумчиво ответил Старик.

***

В следующий миг мы услышали шум приближающихся людей со стороны деревни, а потом увидели четверых мужчин, быстро приближающихся к нам и несущих что-то среднее между волокушами и носилками. Погрузив стонущего охотника на них, мы двинулись в деревню. Кошка так и следовала за мной след-в-след, не пытаясь ни убежать, ни отстать, ни напасть со спины.

Скоро мы достигли распахнутых ворот деревни, старик приказал нести больного в его дом и, обернувшись на меня, сказал:

– Пока отдыхай, а вечером приходи.

Усталость навалилась как-то сразу, с наскока и почти повалила меня прямо на дорогу. Посмотрев на кошку, я произнес:

– Ну что, пойдем знакомиться с хозяйкой жилища.

И, повернувшись, пошел в направлении дома Авивы. Усталость била наповал, и я не замечал, как странно и с опаской смотрят на меня и мою спутницу прохожие. Добравшись до дома, первым делом я пошел во двор, осознавая, что в такое время обитателям больше негде быть. Зайдя за угол дома, я увидел Авиву, несущую коромысло с двумя большими ведрами. Окликнув ее, я приблизился и, забрав коромысло, пошел вслед по направлению к небольшой постройке, больше похожей на землянку, чем на сарай. Войдя в покосившуюся дверь, я увидел двух животных, похожих на коз, но уж слишком мохнатых, хотя, наверное, это и были козы, просто заросшие. Оставив воду, я молча вышел на улицу и увидел ребятишек, резво бегущих по направлению к кошке с радостными возгласами:

– Мама, мама, смотри, Ден привел кошечку, смотри, какая красивая!

Авива удивленно выглянула наружу, я увидел шквал эмоций, пронесшихся у нее по лицу. Удивление сменила гримаса непонимания, потом осознание опасности, а после гримаса ужаса. Испуганный возглас женщины:

– Дети! Быстро отойдите от кошки!

сработал катализатором событий: кошка ощетинилась и попыталась достать когтями до горла ближайшего ребенка. Я видел все как будто в замедленной сьемке и только успел подумать: «твою то мать, мы же вроде договаривались».

Кошка остановила движение лапы в считанных сантиметрах от горла ребенка и удивленно посмотрела на меня. Ее взгляд как будто вопрошал: «правда? Правда договаривались?». Дети и женщина испуганно замерли, а я скомандовал:

– А ну ко мне, морда твоя , басурманская.

К моему удивлению, животное послушалось и понуро побрело ко мне. Подойдя, кошка села рядом и уставилась прямо мне в глаза. В молчании прошла минута, другая, за это время Авива медленно прокралась к детям и шепнула им что-то, после чего они так же медленно покрались домой.

На меня же накатило состояние пофигизма, и, не отводя взгляд от черных зрачков кошки, я мысленно прошептал: «еще раз подобные действия увижу, и жизней у тебя будет уже восемь». Кошка в ответ несколько раз моргнула и вдруг улеглась на спину, открыв живот. Недолго думая, я почесал пузо наглой морды и пошел в дом. Проходя мимо Авивы, я бросил:

– Я договорился, больше она не тронет детей.

Авива направилась следом и, увидев, что кошка следует за нами, умоляюще произнесла:

– Можно ее не пускать домой?

Я остановился и удивленно посмотрел на женщину.

– Это же твой дом, ты делаешь в нем все, что посчитаешь нужным, но я бы не стал портить только что начавшиеся ваши отношения недоверием и запретами.

Авива вздохнула и, повернувшись к кошке, произнесла:

– Ну что ж, пойдем посмотрим, есть ли у нас, чем тебя накормить.

Войдя в дом, Авива позвала меня за собой и попросила снять верхнюю часть одежды, чтобы было сподручнее обрабатывать раны, о которых я уже успел забыть. Чуть позже, выйдя из комнаты, мы удивились – дети уже притащили миску и бегали за кошкой, предлагая ей молоко. Авива пошла накрывать на стол, а я устало наблюдал за детьми и животным. Кошка больше не покушалась на них, подошла к миске и, усевшись, начала терпеливо ждать, а дети, в свою очередь, как будто ничего и не поняли тогда, ну или уже все забыли и начали носиться вокруг нее и спорить, кто нальет молоко и кто будет первый играть. Накрыв на стол, Авива позвала меня и уселась следом. Прием пищи прошел в молчании, но не тишине, дети так и не решили, кто же будет первым, и умоляли маму рассудить их.

Поблагодарив женщину за еду, я встал и направился в комнату с целью завалиться спать. Подойдя к кровати, я упал на нее прям в одежде и провалился в беспокойный сон, переживая события последних суток повторно, но уже во сне. Проснулся я от солнечного света, направленного прямо мне в лицо. Открыв глаза и сощурившись, я обнаружил, что в комнате не один. На кровати лежал черный мурчаший комок шерсти, и, стоило мне попробовать ногой столкнуть его с кровати, я сразу услышал недовольное ворчание, переходящее в шипение. Откинув одеяло, я обнаружил свое тело без одежды, ну, основной ее части, и забегал глазами по комнате в поисках оной. Нашел я одежду аккуратно сложенной на стуле, обувь стояла рядом, причем вымытая и начищенная. Встав и одевшись, я посмотрел в окно и увидел, что солнце уже начало клониться к закату. Сбросив кошака с кровати со словами: «хватит спать, всю жизнь проспишь», я вышел из комнаты, и кошак, недовольно ворча, поплелся за мной. Выйдя на улицу, я увидел Авиву, раздающую указания детям. Предложив ей свою помощь по хозяйству, я закончил работу за полчаса и направился к дому Саймона. Когда я выходил за калитку, меня окликнула Авива, сказала, что сегодня вечером будет праздник, посвященный окончанию сбора урожая, и предложила вечером поприсутствовать на праздновании. Я неопределенно пожал плечами и сказал, что направляюсь к Саймону и не знаю, когда освобожусь.

Пройдя полпути, я обнаружил за собой хвост в виде мелкого черного кошака, который старался не отставать от меня, но в то же время постоянно шел таким образом, чтобы я его не видел. Остановившись, я мысленно позвал его. Кот нехотя запрыгнул на стоящий рядом ящик и уставился на меня. Я подошел ближе и начал выговаривать ему, как я недоволен его поведением, и что так слежку даже дилетант не ведет.

– Просто бездарно, – только и успел договорить я.

В следующий момент кошак весь напрягся и сиганул на меня, целя в глаза. Критический выброс адреналина – услышал я механический голос ИИ и молниеносным движением ушел с линии атаки животного. В один прыжок достигнув готовящееся ко второму прыжку животное, я ухватил его за шкирку и встряхнул с нечеловеческой силой. Кошак истошно мяукнул и повис в руке, осознавая, что уже никуда не денется.

– Я тебя вроде бы предупреждал, что глаз на жопу натяну при следующем удобном случае, – прорычал я и потянулся второй рукой, дабы перевести словесные угрозы в разряд членовредительства.

И тут я застыл, осознавая, что все это действо видела детвора, столпившаяся на безопасном расстоянии. Разжав руку, я развернулся и пошел, скомандовав:

– Быстро за мной!

Кошак, благополучно приземлившись на все четыре лапы, потрусил следом, опустив морду к земле.

Спустя некоторое время я подошел к дому Саймона и, постучавшись в дверь, стал ждать.

***

Дом оказался трехэтажным особняком. Подходя к двери, я отметил, что она выполнена из монолитного куска дерева с витиеватым орнаментом по краю двери, ручка была в виде оскалившегося льва. Схватившись за дверное кольцо, я стукнул три раза. Открыв дверь, Саймон кивком пригласил меня войти, наглая кошара, не дожидаясь приглашения, шмыгнула следом. Дождавшись пока все войдут в дом, Саймон прикрыл дверь и, развернувшись, сказал:

– Пойдёмте.

Старик развернулся и зашагал в сторону лестницы. К моему удивлению, Саймон подошел к лестнице и приглашающе позвал нас в сторону подвала. Подождав, пока мы подойдем и начнём спускаться в этот самый подвал, Саймон развернулся и взмахнул рукой. Окружающее пространство будто бы вымерло: все звуки угасли, свет как будто бы померк. Повернувшись ко мне, старик сказал:

– Чего же ты ждешь? Пойдем вниз.

В этом мгновение меня пробрал холодок, а левая рука предательски задрожала, но я сдержался и шагнул в пропасть. Спустившись, мы оказались на ровной поверхности. Я оглянулся, понял, что это не пыточная, выдохнул и прошёл к стоящему у стола стулу. Усевшись поудобнее, я ожидающе уставился на Саймона.

Саймон же вальяжно обошел стол, отодвинул стул, уселся и со скрипом пододвинул его обратно.

– Ну что, поговорим?

Кошак решил, что разговор его тоже касается и, запрыгнув на стол, сел, уставившись на меня своими неморгающими глазами. Саймон ухмыльнулся, погладил кота и спросил, как я его назвал.