Текст книги "Ненастоящая семья для бывшего мужа (СИ)"

Автор книги: Ника Черника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 6

– Есть еще одна свободная. Купим все, что требуется.

Мы взглядами встречаемся. Странно это. Влад и не Влад как будто. Все в нем одновременно родное, знакомое, и бесконечно далекое. Этого мужчину я однозначно не знаю. Как не знала и того, кому ответила “да” ранним утром на мосту.

Дальше события развиваются как-то очень быстро. Всего лишь одна встреча, а газеты и интернет запестрели заголовками.

Когда я пришла за Мирой на следующий вечер в сад, меня там ждала журналистка из местной газеты, названия которой я никогда не слышала. Она так упорно шла за нами и выпытывала подробности личной жизни, что пришлось взять такси.

Влад тут же настоял на переезде. Я не возражала, потому что журналисты стали отираться и возле дома. И если я не горела желанием общаться, то соседи были не прочь поболтать. Как и со мной тоже. Часть жильцов, правда, наоборот, сторониться начали. Видимо, не любят политиков.

Пока я чувствовала себя звездой местных таблоидов, мама с папой улетели за границу. К тому моменту, когда я упаковала все вещи и договорилась с хозяевами квартиры о конце аренды, ее прооперировали. Все прошло хорошо.

Влад свое слово сдержал. Он обеспечил маме не только помощь, но практически курортные условия пребывания в клинике. И папе оплатил отель неподалеку.

Теперь дело было за мной. Я должна отплатить той же монетой. Он выполнил свою часть сделки идеально. И я должна сыграть жену так же.

– Ты ведь большую часть времени дома, – замечает Влад после одного из завтраков, когда мы втроем собираемся на выход.

Влад – в офис, моя сестра язвительно называет его штабом, а по пути он забрасывает нас в сад. Обратно я иду пешком. Влад предлагал мне оставаться дома, но я пока не готова.

– Думаешь, я потеряю ее по дороге, – шутит он.

– Или сдашь не в тот сад, – отвечаю я.

Так мы шутливо переругиваемся, но я все равно еду с ними.

– Да, дома, а что? – спрашиваю тут же на его вопрос.

– Домработница приходит по понедельникам и четвергам. Закрывай свою комнату на ключ, ладно? Я в ней уверен, но не стоит давать повод для слухов.

– Думаешь, ее не смутит тот факт, что в твоей спальне нет женских вещей? – спрашиваю, когда мы уже спускаемся в лифте.

Влад озадаченно хмурится. Действительно не подумал? Хмыкаю.

– Я создам нужную обстановку, – заверяю его.

Влад кивает.

– Спасибо, – губ касается короткая улыбка.

Растянув свои в ответ, отворачиваюсь к Мире. Уже больше двух недель прошло, но общение с ним дается мне тяжело.

Может, потому что Влад ведет себя почти образцово. Не к чему придраться. Мы вместе завтракаем и ужинаем. Причем он проводит время за столом за общением с нами, а не в гаджетах.

Весь вечер Влад посвящает дочери. Что с одной стороны радует, потому что Мирка расцветает рядом с ним. Словно она дышала наполовину, и тут научилась в полную силу.

Кислород пьянит. Отцовская любовь еще больше. Это и тревожит больше всего.

Потому в один из вечеров, пока дочка занята игрушками, а мы с Владом сидим на диване на пионерском расстоянии, я говорю:

– Ты хорошо справляешься с ролью отца, Влад. Но я ведь просила тебя… Мира уже привыкает. И когда наш фиктивный брак закончится…

– Я не хочу терять вас, – перебивает он и тут же исправляется, поймав мой взгляд. – Не хочу терять Миру. Я… Совершил ошибку много лет назад, Ась. И все эти годы… Всерьез считал, что двигаюсь в правильном направлении. Но теперь…

– Что теперь?

– Вижу, как сильно я ошибся.

Я готова прямо сейчас в обморок грохнуться. Всматриваюсь в карие глаза, пытаясь найти в них… Усмешку? Выгоду? Что Влад пытается добиться, говоря это?

Но он смотрит ясно и открыто. Даже с облегчением, словно давно хотел сказать это.

Стискиваю руки, отворачиваясь. В груди тяжелеет. Какое значение имеют эти слова? Никакого. Правильно, неправильно. Однако мы с Мирой только часть его предвыборной гонки. Прошлое в прошлом.

– Ася, – зовет Влад, я сжимаю зубы.

Мы все это время общались как малознакомые лица на светской вечеринке. Меня это устраивало. А вот то, что он опять произносит мое имя так, что у меня колени трясутся – нет.

Это удар ниже пояса. Влад против правил играет. Впрочем, ему не привыкать, да?

Мотаю головой, Влад ко мне подсаживается. Так близко, что наши колени сталкиваются. И я позорно сбегаю к Мире. Чуть ли не руками-ногами обхватываю ее.

Но это только на время спасает. Потому что, когда ночью выскальзываю из комнаты дочки, которая от нее, к слову, в полном восторге, буквально впечатываюсь в мужскую грудь.

В голую мужскую грудь!

Глава 7

Запах цитрусового геля душа наполняет ноздри. Под пальцами горячая кожа. Влад всегда был хорош собой, но сейчас… Его тело словно вылепили в качестве лучшего образца.

И я взгляд опускаю на твердый пресс, непроизвольно пальцами по кубикам провожу и слышу мужской вздох. Рваный. Меня в жар бросает. От смущения и от…

Глаза поднимаю и пытаюсь сбежать, как только вижу темный и полный желания взгляд.

Но Влад перехватывает за руку, к стене прижимает. Нависает сверху, такой большой, сильный. Желанный. Сколько бы я ни ненавидела его за прошлое.

Я не ханжа, не зацикленная, но за эти годы попытки отношений быстро сходили на нет. Советы подруг встречаться просто для секса тоже успеха не имели.

Не получается у меня так. У меня секс и чувства связаны неразрывно. Вот и вышло, что за все эти годы… У меня так и остался только один мужчина.

Сколько женщин в его постели перебывало – знать не хочу.

– Отпусти, Влад, – выдыхаю, стараясь в глаза его не смотреть.

Но тогда перед глазами тело. Широкие плечи с капельками воды, острые ключицы с ямкой между ними, которую хочется целовать, как когда-то раньше.

Небольшая родинка на левой стороне груди, в районе сердца. Влад шутил, что это стрела Купидона туда влетела, когда он меня увидел.

Боже, неужели это все с нами было? Самая большая любовь в самое большое горе превратилась. В боль. Отчаяние. Разочарование.

– Отпусти! – почти выкрикиваю, и он уступает.

Сторонится. Я сбегаю в свою комнату. Меня дрожь бьет. Обняв себя за плечи, хожу по кругу, не могу успокоиться.

Кажется, я маху дала. Думала, выдержу рядом с ним. Но не выходит. А мы еще даже не поженились. Свадьба через двадцать два дня.

– Ась, – Влад без стука в комнату заходит. Он футболку натянул, но легче мне не становится. – Давай поговорим.

– Не о чем, – к окну отхожу, продолжая трястись.

Кажется, даже зубами стучу. Влад не уходит. В отражении вижу, что приближается. Через секунду на мои плечи опускается покрывало, которое обычно застелено поверх белья на кровати. Пофиг, кутаюсь, оно теплое и мягкое.

– Спасибо, – выдавливаю из себя.

Влад меня буквально заставляет на кровать сесть. Сам рядом опускается.

Какое-то время свои руки рассматривает. Длинные музыкальные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями.

Раньше, когда он волновался, крутил кольцо на безымянном пальце. Ловлю секундное движение в ту сторону, а потом Влад складывает ладони в замок.

На меня смотрит.

– Наверное, стоило бы до конца идти с этим фиктивным браком, – произносит, а я хмурюсь в непонимании.

– Что ты имеешь в виду?

Он плечами пожимает.

– Правда, думал, это хороший вариант. Ведь Мира моя дочь, а ты… Единственная женщина, которую я любил.

Что же ты делаешь со мной, Влад? Сердце мое израненное снова в тиски, и сам, своими руками, сжимаешь…

– Маркетологи одобрили. Возвращение блудного отца, – усмехается Влад, качая головой. – Я так привык жить бизнесом, Ась, что и забыл, что жизнь намного шире. И что в ней есть более важные вещи, чем карьера.

– Для тебя? – хмыкаю неуверенно.

– Когда я уходил, то был уверен, что поступаю правильно. Мне нужно было время, свобода. Чтобы реализовать себя. Но это ведь никогда не было самоцелью.

– Разве?

Он кивает.

– Я думал, добьюсь высот и заживу… Так, как мне хочется. А пока вы с Мирой не появились в моей жизни, я и не понял, что высот добился давно, а жить… Так и не начал.

Усмехаюсь, кутаясь сильнее в покрывало.

– Зачем ты мне это говоришь, Влад? Разговора по душам у нас не получится. Я не хочу…

– Знаю, – взгляд его такой прямой и пронизывающий, что с головой спрятаться хочется.

В нем боль расцветает и какая-то беспомощность. Словно момент упустил, и он никогда не вернется. Не будет второго шанса, чтобы все исправить.

– Но с тех пор, как вы рядом со мной… Что-то изменилось. Я все время оглядываюсь назад и понимаю, как сильно налажал.

– Ну хотя бы пять лет спустя ты это понял.

– Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.

Снова головой мотаю.

– Не надо, Влад, пожалуйста… Я не верю тебя больше, уже давно.

– Даже если скажу, что, кроме тебя и Миры, мне никто не нужен?

– Глупости, – отрезаю я. – Не надо только врать.

– Я не вру. Я… Потерян. Впервые в жизни, наверное, настолько. Я осознал наконец, что я собственными руками разрушил… Бросил тебя, бросил дочь. Я исправить это хочу.

– Исправляй, – пожимаю плечами. – Я никогда не запрещала вам общаться. Ты сам не хотел.

– А мы?..

– Нет никаких нас!

Ощущение, что у меня все силы выкачали. Эти разговоры, они с ума сводят. Они – сладкий обман, в который хочется поверить.

– У нас договор на полгода, – продолжаю спокойно. – После развод. А сейчас я хочу одна побыть. Оставь меня, пожалуйста. Уверена, найдется немало девушек, готовых скрасит тебе ночь, если ты только захочешь.

Зачем я это говорю? Ведь мы договорились, что никого не будет на время брака… Во мне злость какая-то и отчаяние. Они коктейль сумасшедший создают.

– А если я только тебя хочу? – спрашивает Влад.

– Как ты себе это представляешь? – не выдерживаю. – Что я сейчас растаю от этих слов, прыгну к тебе в постель, а потом что? Будем изображать счастливую пару, а через полгода разойдемся, как будто ничего и не было? Не все тут бесчувственные сволочи, Влад! Некоторым до сих пор больно!

Последние слова сами собой срываются с губ, я о них жалею тут же. Но лицо Влада искажается болью. А потом…

Он передо мной на колени опускается. Утыкается лбом куда-то в районе живота, толстое покрывало не дает, к счастью, это ощущать.

– Я знаю, что сломал тебе жизнь. Испортил жизнь нашей дочери… Тебя сломал… Но если есть хоть один шанс все исправить… Я все сделаю, Ась, – он на меня глаза поднимает, и мне так поверить ему хочется.

Но жизнь, расколотая надвое, не дает этого сделать. Головой качаю.

– Ничего не исправить, Влад. Невозможно. Да и… Зачем? Семья много времени требует, знаешь ли, а у тебя предвыборная карьера на носу…

– Хочешь, отменю ее? Сверну все прямо сейчас. Только с вами буду.

– Ты… – остолбенев, не сразу нахожусь, что сказать. – Слышишь, какую ерунду ты говоришь? Что это изменит? Будет потом повод упрекнуть и снова уйти.

Вижу, что от моих слов больно, но я не могу скрывать свои мысли. Да, я не верю. Я боюсь вообще верить людям. Мужчинам. Особенно Владу. И это понятно, разве нет?

Влад какое-то время молчит, разглядывая меня, а потом кивает.

Встает. Он вроде и не касался меня толком, а без него снова холодно. Я слабачка. Знаю.

– Через три недели свадьба, – произносит Влад. – Потом еще пять месяцев впереди. Я докажу тебе, Ась, что достоин второго шанса. И если по истечению договора ты не захочешь со мной остаться… Семьей быть на самом деле… Я тебя отпущу.

Я сказать хочу, что никогда нам семьей не быть, но Влад вдруг наклоняется и целует меня. От испуга больше за его шею хватаюсь. А он в мои волосы рукой зарывается, массирует кожу головы.

Пока его губы творят такое… Ласкают, нежно касаются, прихватывают. Это с ума сводит. Нельзя таким быть. Словно в самом деле любишь.

– Один шанс, – Влад в мои глаза смотрит. – Пока не истечет договор. Прошу, Ась.

И я, сама того не понимая, киваю.

Эпилог

– Улыбочку! – громко произносит фотограф, и я старательно растягиваю губы. – Ну поживее, ребята, вы же не статуи!

На мужа глаза поднимаю. Не так я себе представляла фотосессия для билборда ко дню семьи.

– Избиратели хотят видеть чувства, – фотограф продолжает рукой махать, словно это должно помочь как-то. Фоткает, фоткает. – Теперь, Владислав Владимирович, опуститесь на одно колено и приобнимите Анастасию за живот.

– А я буду на папе верхом! – вопит Мира.

– Так папа и умер, – печально вздыхает Влад, когда фотограф показывает на ее реплику большой палец.

Мирка залезает к нему на плечи и смешно двигает кожу на лице.

– Чуть-чуть боком, Анастасия, чтобы живот было лучше видно!

– Он разве не знает, что за такую фразу женщины убивают? – бормочу, разворачиваясь к камере в три четверти. Влад смеется. Поглаживает мой беременный живот и осторожно целует. Я сразу в волосы его пальцами зарываюсь. Влад на меня глаза поднимает, смотрит с улыбкой.

– Прости, что заставил тебя согласиться на это.

– Я все понимаю, – бурчу, скорее, из вредности. – Но с тебя сет роллов.

– Как скажешь.

– И это только для меня.

Влад весело и открыто смеется, и Мирка пищит от восторга, качаясь на его плечах. Я и сама не удерживаюсь от искренней улыбки, глядя на них.

Я не верила, что получится. Страхи буквально погребали меня каждый день. Я никому не сказала, что дала Владу шанс. Сама не верила в это.

Пройдет полгода, и он наиграется в семью. Она ведь ему не нужна. Мы не нужны. Так думала.

И сама не заметила, как влипла. Пропала. Начала доверять ему, открываться заново. Мы как будто друг другу навстречу шли малыми шажками. Прощупывая путь, чтобы в этот раз не рвануло.

И получилось. Через полгода о разводе речи не шло. Сестра долго и упорно доказывала, что я ненормальная. Я и сама так считала. После пережитой боли снова в нее окунуться? Ведь никто гарантий не дает.

Но оказалось, с Владом все равно лучше, чем без него. Даже в полной сомнений и страхов жизни – лучше.

А он на самом деле старался. Он все сделал, чтобы снова меня завоевать. Даже больше, чем я подумать смогла.

Потому что я чувствовала все это время фиктивного брака и чувствую до сих пор: мы с Мирой для него действительно важнее теперь, чем бизнес, чем политическая карьера. Мы на первом месте.

– Ну вот, наконец-то! – фотограф щелкает довольно пальцами, опуская фотоаппарат от лица. – Все готово.

– Правда? – удивляюсь я.

Я даже позировать не начала еще.

– Да. Вы показали все, что я хотел. Спасибо. Фото вышлю вашему секретарю, Владислав Владимирович.

Никак не привыкну, что к нему так официально обращаются. Все-таки важная личность в городе. Со мной тоже говорят порой, как с королевой английской.

Но мне это только смешно кажется. Я, конечно, сопровождаю мужа на всякие мероприятия, и внешний вид держу, но потом мы с ним обсуждаем и смеемся.

– Ты сноб, – вот и сейчас заявляю ему с улыбкой, когда в машине он мне протягивает бутылку с дорогущей минералкой.

– Это только для статуса. Я вообще минералку не люблю.

– Точно сноб, – смеюсь, открывая бутылку.

Она шипит, и Мира с заднего сиденья тянет ручки.

– Тоже хочу колючей воды!

Сделав пару глотков, возвращает мне.

– Ну что, за роллами? – спрашивает Влад, я одобрительно киваю, поглаживая живот.

Малышу уже шесть месяцев, почти уверена, он тоже понял, о чем речь. Вон как пихнул ножкой нетерпеливо. Мы уже знаем, что будет мальчик.

Влад гордится этим фактом, хотя делает вид, что ему абсолютно все равно. Но наследник же…

– Что там, Максим Владиславович пинается? – Влад гладит мой живот.

Киваю. Ловим взгляды друг друга.

А потом, не сговариваясь, говорим:

– Я люблю тебя.

Смеемся тоже вместе. Влад ко мне тянется. Я перегибаюсь через коробку передач. И когда наши губы соприкасаются, на наших шеях виснет Мира и громогласно заявляет:

– А я люблю вас!