Текст книги "Услышь мой шёпот (СИ)"
Автор книги: Ника Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
1. Киана. Моя история.
Эта история началась очень давно…
Я с детства жила здесь с бабушкой. Лет с четырёх, пяти. Раннее детство я не помню совсем.
Здесь – это маленькая крепость между горами и болотистым лесом. Крепость – будто спрятанная от посторонних глаз. По рассказам бабушки построил наш нынешний дом еще ее дед, он был из богатого рода и мог себе это позволить. Позволить себе скрытый от всего мира маленький замок, где он или его потомки могли уединиться в неспокойные времена. И прадед мой, как в воду глядел, потому что крепость стала нашим убежищем. Дорогу к замку знало не так много людей, лишь те кто изначально жили здесь, и те, кому дед и его родные доверяли. Случайно забрести в наш лес тоже было вполне возможно, но это нужно было по-настоящему постараться или хорошенько заблудиться, чтобы наткнуться на наше пристанище. За мою жизнь здесь это случилось лишь однажды.
До ближайшего населенного пункта добраться можно было дней за пять, а может и за неделю, при капризной погоде. Столько времени требовалось дядюшке Тому, чтобы добраться до «большой земли» за закупками. И проделывал он этот путь лишь раз в год. Его могло не быть месяц. Уезжал он с телегой полной наших гобеленов, которые мы всем немногочисленным женским составом ткали на продажу весь год, и возвращался с той же телегой полной ткани, новой пряжи, одежды и книг. На книги бабушка всегда выделяла немалую сумму.
Остальное мы выращивали, добывали, готовили сами. Скот, поля, огород… земля нас кормила. Даже специи и лечебные травы мы сами заготавливали.
Всё, что я знала о своём прошлом – это рассказы бабушки. Мы жили здесь уже очень давно, прячась от «войны трех королевств», как назвал ее простой люд. Наша маленькая крепость будто бы была создана для этого, маленькая, неприметная, защищённая природой.
Я помню тихое время, когда мы жили лишь с бабушкой и семьей дяди Тома: его женой Кларой, сыновьями Марком, уже взрослым юношей, и так неожиданно для нас и самих родителей появившимся на свет крохой Тэдом. Потом, когда война затянулась, в крепость потянулись люди, знавшие о ней и ищущие убежище. Бабушка принимала всех. Со слезами на глазах. Радости, если семьи добирались в полном составе, и глубокой грусти, если нет. Бабушка знала их всех, поэтому их боль и их радость становились и ее печалью и ее улыбками. Так со временем нас стало 8 семей. Последним, кто к нам присоединился, был заблудившийся полуживой солдат. Мы не знаем, нечаянно ли он заблудился или сознательно. Даже, если ли бы он оказался дезертиром, никто бы его не выгнал. Его выходили и позволили остаться здесь.
Так мы и жили. Все вместе. Каждый был занят своим делом и много работал. Мы зависли друг от друга, поэтому никто не мог себе позволить халтурить. Даже болеть было неловко, потому что тогда кому-то приходилось делать за тебя твою работу и ты не мог не чувствовать вины за собой. Но, конечно же, никто никого не осуждал, мы поддерживали друг друга, заботились друг о друге, любили.
Каждый мой день был наполнен заботами. В свои 20 лет я умела всё. Накормить скотину, помочь на кухне, потом обучение и вечером гобелены. Так проходил мой день. Бабушка сама обучала меня, а затем и Тэда и ещё пару ребятишек, появившихся уже здесь. Она была очень образованна, любой предмет из ее уст мы слушали раскрыв рты. Бабушка знала три языка, помимо родного, и ни у одного ее ученика не была шанса не заговорить на них, т к от ее учительства негде было скрыться, хотя мы пытались. Мы не получали свой обед, не попросив его и, не перечислив все блюда на языке, выбранном на сегодня бабулей. Уже через несколько лет бабушка принимала от нас экзамен, где мы должны были пересказать произведение, написанное на языке-оригинале. Так что библиотека пополнялась каждый год и дяде Тому было не легко отыскать книги по бабушкину списку. И часто именно из-за них Том задерживался в городе. Но вернуться без литературы он не мог, т к следующая закупка состоится лишь через год. И бабушкин недовольный взгляд мало, кто мог выдержать.
Но у Тома и его помощников, уезжающих на «большую землю» всегда был оговорён срок, когда они обязательно должны были вернуться, чтобы те, кто оставался дома не переживали о них, или наоборот запереживали, если в крайний срок засланные не вернутся.
Так и случилось однажды. Утро, назначенное крайним днём было молчаливым, наполненным тяжелых вздохов и волнительных переглядываний. Все тихо переживали. Но никто не роптал. Я грустно вздохнула, вспоминая утро проводов в последний поход наших мужчин. Я в ту ночь связала дяде Тому шарф. Уже начало холодать, хотелось позаботиться о старике. И узор такой замысловатый пришёл на ум. Вот и просидела над ним всю ночь.
На самом деле, причин не вернуться было достаточно, но все они были нехорошими: непогода, разбойники, звери в лесу, проблемы в городе, болезнь и… то, что никто не осмелился бы озвучить.
В этот раз Том ушел с сыном Марком и кузнецом Кэйлибом. У них всегда были с собой ружья, поэтому мы надеялись, что не в зверях проблема.
Решено было подождать еще пару дней, а затем отправить разведчиков. Я неоднократно просилась к засланным. Уговаривала бабушку, ведь война давно окончились и так хотелось увидеть мир за пределами нашего дома. Но бабушка всегда была непреклонна. Она переживала, что послевоенный мир, установленный между королевствами лишь условность, неспокойный стазис, который может дрогнуть в любой момент. Она считала, что нет более безопасного места, чем наша крепость, и я была с ней абсолютно согласна, но, как же хотелось рискнуть.
Война была долгой и изматывающей для народа. Из рассказов бабушки я знаю, что правитель соседнего королевства Голь, дружественным с нашим МОроссом однажды подговорил нашего короля напасть на королевство Шатан.
Шатан был изолированным, но спокойным соседом. Они жили обособленно, но никогда не создавали проблем для наших королевств. Мы мало знали достоверной информации об их жителях, но даже в нашем семействе была книга сказок о нелюдях, живших за Хребтом. О людях с драконьей кровью. Бабушка говорит, что с ними мало, кто встречался, т к их территория лежала также через труднопроходимые горы. Но, книги о людях-драконах, наполненными любовью и подвигами, она очень любила и была уверена, что чудовища, коих видели в чуждом народе наши правители, не могли бы написать столь чудесные истории. Она считает, что слухи об их земле, богатой драгоценными камнями, пробудили зависть и жадность в короле Голь. И, что вина за долгие годы кровопролития, голод и горе людей лежит только лишь на Мороссе и Голе, затеявшими этот несправедливый бой.
Мои родители, как утверждает Ба, были вынуждены поддержать войну, т к, будучи из знатного рода, были в хороших отношениях с правящей четой королевства Голь и не хотели терять нужного соседа и торгового партнера. Они оба отправились в поход с войском за Хребет и не вернулись.
Всё, что известно о той войне, что неожиданное нападение сыграла на руку захватчикам и Шатан первое время быстро терял свои территории в нашу пользу. Но спустя время и шатанцы подняли все свои силы в борьбе с незванными гостями и долго и мужественно отстаивали свое королевство. Информации о годах войны было мало, все действия проходили на вражеской территории, куда ссылался весь мужской люд с двух королевств. И, т к оттуда вернулись лишь единицы, слухов о королевстве Шатан до сих пор больше, чем достоверной информации.
Долгая война закончилась исчерпанием людского ресурса и денег двух королевств, и Голь и Моросс вынуждены были закончить мир с гордым Шатаном. И, учитывая те уступки, на которые пришлось пойти этим королевствам, Шатан держал перевес в результате этой войны.
Моросс ныне возглавляет совет старейшин из числа нашего народа, но контролируемый выходцем из Шатана, который наблюдает за правлением совета. Такая система правления теперь в каждом районе и, не смотря на то, что шатанцем теперь можно встретить на улице, фантазия и количество слухов и небылиц о них не уменьшается. Том привозил каждый год новости, которые противоречили друг другу и были одна сказочней другой. Кто-то утверждал, что шатанцы – обычные люди, кто-то, что это нелюди с клыками, чешуёй на спине и хвостом в штанах. На что бабушка всегда говорила: «главное, чтоб у них было сердце, наличие остального можно потерпеть!» Будучи ребёнком, я даже хотела бы иметь в друзьях шатанку или шатанца, в детстве мне казалось, что, если б у неё был хвост, я даже больше бы любила такого друга. Сейчас же я понимала бабушку, – главное сердце, душа, нельзя ненавидеть человека только за то, что он не такой, как ты. Все мы сотворены создателем и каждый из нас особенный.
2. Шатан. Принц Тэрон.
– Что ты думаешь об этом, Тэрон? – вырвал меня из размышлений Гор.
– Что я думаю – неважно! Важны факты! А они говорят о том, что это возможно! – размышлял я вслух. – Это уже вторая пара, что образуется между шатанцем и мороссийкой. Они истинные, это не подлежит сомнению. Обе девушки уже либо носят под сердцем малыша, либо уже нянчат карапуза, и то, что это у них так легко и быстро произошло, подтверждает истинность пары и дает всему народу Шатан надежду.
– Да, это обнадеживает. – мечтательно проговорил друг. – Хотя, я всё же хотел бы встретить свою пару среди шатанок.
– Любой бы хотел, но это не происходило уже очень давно. Злит только, что эти пары так долго скрывались.
– А я их понимаю. – возразил Гор. – Неизвестно, как бы ты повёл себя, встретив свою пару. Драконы – собственники, желающие спрятать свое сокровище от всех глаз подальше в горах. Да и, думаю, они побаивались реакции твоего отца на образование пары с девушкой из вражеского народа.
– Да, возможно, но истинность неоспорима! Даже мой отец бы не смел пойти против.
– Кто знает, кто знает! – задумчиво прошептал друг. – Но то, что после того, как об этом разнесёт молва многие шатанцы станут искать повод посетить Голь и Моросс в надежде найти своё счастье, это факт!
– И с этим тоже нужно будет что-то делать. Как-то контролировать миграцию.
– Ага. У твоего отца прибавится работы. Возможно тебя он вызовит на помощь и нам не придётся больше колесить по этим городам.
– Надеюсь. – ответил я. Я любил быть дома. Но после заключения мира каждые пол года я посещаю все районы Голя и Моросса, так сказать, напоминаю о том, кто здесь главный.
Я люблю свою родину и не люблю эти заносчивые, наглые королевства, осмелившиеся посигнуть на нашу свободу.
– Ладно, встретимся через час. – встал Гор с кресла, направляясь к двери. – Позавтракаем и дальше в путь. Я тоже устал от этого кочевого образа жизни. Чертовы Голийцы и Мороссцы! – выругался он, удаляясь.
И я его не винил! Я тоже был зол на этот жадный народ. Если б ни они, жили бы мы также, не зная запаха крови и боли потерь. Но, возможно, и не узнали бы тогда, что среди этих народов житель Шатана тоже может встретить свою судьбу. Но успокоиться это не помогало, я ненавидел их за то количество боли, что они принесли моему народу.
Никогда не забуду тот день, когда с таких родных и надежных гор спустилась беда. Внезапность нападения разгромила все приграничные города. Захватчики не знали пощады, а мы… выхода. Но драконья кровь не осталась в стороне, взбурлив в каждом шатанце. Это был первый раз за последнее десятилетие, когда драконья сущность проявила себя в мужчинах. Но оборота так и не произошло. Мой дед был последним кого я видел обернувшимся. Видел драконом. На войне же мужчины просто стали сильнее, осторожнее, быстрее и это помогло нам. Мы перетянули результат войны на свою сторону. И только почувствовав это, захватчики запросили мира. Им ещё повезло. Если Шатан был таким, как прежде, у Голя и Моросса не было бы и шанса.
Наша расса когда-то была такой, какой описывают ее в сказках. Сильная, могучая, страшная. Каждый шатанец мог когда-то оборачиваться в дракона. Сейчас же всё, что осталось у нас от драконов это сила, цвет глаз, либо зелёные, либо желтые и зрачок более вытянутый. Да, сейчас также куда бы не пришёл шатанец, его видно издалека. Рост, разворот плеч, наши мужчины носят в себе хищника и это видно.
Но это всё. Дракон теперь утерян. Вернее, он спит, как говорят наши старцы. Спит в каждом шатанце. Мы лишились возможности оборота, возможности полёта и безграничной свободы. Мы долго не могли найти причину. Но вернувшись к летописям, старцы утверждают, что это последствия пренебрежения истинной парой. Изначально драконы появлялись у истинных пар. У тех, кто свыше предназначен друг для друга. Пару выбирал дракон, мужчина просто это в миг осознавал, видел, чувствовал, ощущал, что именно «она» – та самая. Это усиливало дракона, драконью кровь. И только у таких пар на свет появлялись драконы. Дети, способные в переходном возрасте к обороту.
Но найти свою истинную было не так легко, иногда на это уходила целая жизнь и со временем наши мужчины, как говорит мой отец, обленились. Перестали утруждать себя поисками одной единственной, брали в жены ту, что «здесь и сейчас», удобный, доступный, выгодный вариант. Нет, конечно, и такие браки образовались иногда по любви. Бывало, но не истинной любви. Династические браки ради выгоды случались всё чаще.
Дети у таких пар тоже были, но ни один ребёнок – выходец из этих семей не обернулся в дракона. А со временем, когда кровь дракона стала слабеть, дети появлялись у неистинных с большим трудом и очень редко.
Это стало нашим наказанием. За любой силой стоит любовь. Настоящая, данная свыше, единственная, раз и на всю жизнь. Истинная. Только она даёт силу и жизнь. Пренебрежение этим погубило наш народ.
И вот мы узнаем о двух парах, образованный между шатанцем и мороссийкой. Две истинные пары. Это как милость от Создателя. Как второй шанс. Как свет во тьме и утешение за наши потери в войне.
Сейчас эти пары направляются к моему отцу, правителю Шатана. Он должен лично убедиться в истинности этих пар. Хотя всё, как говорится, на лицо. И… что-то изменится. Я пока не решил для себя радует ли меня эта новость, эти грядущие изменения. Меня ждёт долгие размышляя и разговор с отцом.
3. Тэрон. | Начало.
– Нам пора! – оповестил я свое сопровождение. – Едем через главную площадь. – крикнул, седлая коня.
Наше длительное турне по городам Моросса подходило к концу и мне не терпелось закончить с этим.
Мы ехали через площадь, наполненную ярмарочными палатками. Еще было ранее утро, но народ уже толпился у прилавок с товаром. Неспешно двигаясь сквозь толпу, я почувствовал себя странно. Так, как никогда до этого момента. Ни разу за всю жизнь. Внутри меня словно загорелся огонь, я явно почувствовал жар внутри… Толчок. Будто бы сердце перезапустилось.
Я… почувствовал зверя. Почувствовал своего дракона. Я перестал дышать, прикрыл глаза, погружаясь внутрь себя, пытаясь прочувствовать больше. Ближе. Яснее. И я ощущал его так отчетливо, как никогда ранее. Я явно чувствовал беспокойство, возбуждение своей звериной сущности, она была поглощена… Запахом! Да, запах! Я тоже услышал его, и это запустило крупную дрожь по моему телу. Я физически ощущал, как что-то меняется во мне, кулаки сжали поводья, воздух вышел из моих легких с то ли хрипом, то ли рычанием. Это услышал Гор, резко обернувшись на меня. Я видел боковым зрением, как расширились его глаза, он побледнел. Это привело меня к выводу, что и внешне что-то изменилось во мне.
– Тэрон! – прохрипел он. – Твои глаза! Что происх… – но я не слушал его, я погружался в свои чувства. Я чувствовал всем своим нутром, всем своим телом, что происходит вокруг. Все органы моих чувств усилились в разы. Я слышал каждое слово на площади, каждый удар сердца. Мое зрение стало острее, дракон во мне искал. Искал то, что пробудило его, то, что было его целью испокон веков. Лошадь подо мной занервничала. Наверное, она почувствовала присутствие хищника. Я спешился, продолжая шарить глазами по толпе. Но ничего не цепляло мой взгляд. И я вновь закрыл глаза и вдохнул. Глубоко, пропуская все запахи через себя…
– Нашел! – прорычал я. – Гор всё это время наблюдавший за мной с опаской, вновь попытался спросить
– Тэрон? – я остановил его взмахом руки и двинулся в толпу, ведомый запахом, в котором сейчас заключался весь смысл моей жизни.
«Где-то здесь» – говорил я сам с собой. «Здесь». Тут меня задел кто-то, я неловко развернулся, задевая ношу этого человека и на пол посыпались… книги.
– Ох, простите, не видел ничего за стопкой книг.
– присел пожилой мужчина на корточки, собирая книги. Я рефлекторно опустился за ним и замер. Он! Он носит этот запах. Нет, не его запах, он именно носит его на себе. Первая реакция, была злость, я четко ощутил ее внутри. Дракон не собирался делить даже запаха своей цели яс каким-то другим. «Он пожилой. Возможно дочь?» – успокаивал я себя.
– Кхм, это моя вина. – попытался я вернуть себе голос, помогая собрать книги. Мужчина поднял на меня глаза и улыбка сошла с его губ. «Глаза» – подумал я. Глаза хищника, вот, что сейчас видит этот человек. – Для кого такое количество книг? – я доброжелательно улыбнулся, желая расположить его к себе. Тот взглотнул, бледнея.
– Детям. – ответил он наконец.
– Серьезное чтиво для детей. – покрутил я в руках книгу одного из философов прошлого.
– Это еще что! – посмеялся молодой мужчина, видимо, знакомый старца, подошедший к нам. – Это лишь часть того, что нам предстоит еще найти. – в этот момент пожилой мужчина зыркнул на говоруна и тот сразу стушевался, посмотрев на меня. Он моментально посерьёзнел.
– Спасибо за помощь. – сказал пожилой мужчина, забирая из моих рук книгу и укладывая ее в тележку с гобеленами.
– Продаёте? – кивнул я на них. Я не собирался так просто их отпускать. Я цеплялся за всё.
– Эм… да. – нехотя ответил тот.
– Сами ткёте?
– Да, жена – кровь закипела во мне, – с подругами. – отпустило… немного.
– Я бы хотел купить! – мой собеседник взглянул на молодого, задумавшись.
– Хорошо. Почему бы и нет. Давайте покажу, что ещё у нас осталось. Он начал разворачивать гобелены, а я – внимательно их, нет, не разглядывать, – нюхать! На одном я явно почувствовал тот же запах, что носил на себе дед.
– Этот. Я возьму его. – не глядя на рисунок, выбрал я. – Откуда везёте?
– С севера. – неопределенно ответил мужчина.
– Хотелось бы точнее. Понравились мне работы вашей жены, хотелось бы приехать, выбрать что-то ещё.
– Мы только привозим их сюда на продажу.
– Часто? – не отступал я. Наблюдая, как к нам подходит ещё один мужчина и Гор.
– Нет, не часто. – вновь неопределено. «Видимо, всё же напугал я их» – подумал я.
– Ну, тогда скажите хоть откуда мастерицы. Люди будут спрашивать откуда такая красота – поглаживал я голебен, – буду вас расхваливать.
– С Крайнего. – ответил мужчина помоложе. – Село на самом севере. – я вопросительно глянул на Гора, тот кивнул, заметно лишь для меня, дав мне понять, что такое село реально существует.
– Я запомню. – попытался я вновь улыбнуться. Но старик недовольно скривился, отворачиваясь. – Два золотых. – назвал он цену.
– Когда возвращаетесь? – не оставлял я надежду узнать чуть больше, роясь в кошельке.
– Да, скорее бы. Как закупимся, так и отправимся.
Я достал три золотых.
– Сдачи не нужно. Купите сладостей, да нарядов своим мастерицам. За работу такую красивую. – попытался я смягчить старика.
– Да, что вы! Много это!
– Не спорьте, возьмите. – зажал я его руку с монетами. – Вы в следующий раз мне скидку сделаете. Понравились мне ваши работы.
Тот, наконец, кивнул, сдаваясь.
– Спасибо, Господин. Порадую своих красавец, что по вкусу их работы пришлись. Доброго дня. – и решительно двинулся дальше, поторапливая своих компаньонов.
– Слушаю. – тут же подошёл ко мне Гор, готовый выполнить любое мое поручение. Друг явно понял, что случилось что-то важное.
– Остаёмся. – ответил я. – Глаз с них не спускать. – кивнул я в спину удаляющейся компании. – О каждом шаге докладывать мне. Только тихо! Незаметно.
– Понял. – отошёл Гор к моей страже передать приказ и вернулся:
– Кто они?
– Те, кто знают мою пару. – ответил я, чувствуя, как довольно рычит внутри дракон, и, наблюдая, как бледнеет друг.
4. Киана. | Возвращение.
Прошли ещё 2 дня. Вечером бабушка созвала всех на семейный совет, где решалось, как нам действовать.
Новых засланцев выбирали не долго, каждый был готов ехать хоть сейчас. И я в том числе. Но в прерогативе были мужчины и это понятно.
Решено было выдвигаться Корону, нашему пекарю и Глебу, мужчине уже в годах, но совершенно владеющему топором, будучи мясником. Вот мужчины с ружьем, топором и небольшой погладью на лошадях готовились к выходу на следующее утро. Но утром ливанул дождь со шквальным ветром и выезд пришлось отложить. И на следующий день.
– Думается мне, это на долго. – вздохнула ба.
– Предлагаю не ждать восстановления погоды и выдвигаться на рассвете. – вставил Корон.
– Лошадей замучаете. Земля вся в болото превратилась. Не хватало ещё за вас переживать. Так что ждём. – отрезала бабушка. Удивительно, но ее слово никогда не оспаривалось. Не знаю, из-за возраста, уважения или статуса, но перечить ба никто не смел.
На шестую ночь с крайнего дня весь народ крепости был поднят шумом со двора. Сонный народ повысыпал из своих спален и тёр глаза. Толи ото сна, толи от неверия им. Во дворе, шлёпая мокрющими сапогами, разгружались дядя Том с Марком и Кейлебом.
– Простите, что разбудили, но все нужно занести в дом на просушку, в такой дождь всё отсырело. Переживаю за книги, их нужно просушить. Несите всё к камину.
И только тут народ проснулся и быстро ринулся помогать.
Через час все разместились за столом, не смотря на глубокую ночь. Никто не хотел идти спать, всем было слишком интересно услышать рассказ про поход. Мужчины продрогшие с дороги уплетали разогретый ужин, запивая его чаем с мёдом. Оживший народ воспарял духом и в нетерпении ждал истории, ожидая пока голодные мужчины закончат жевать.
– Ну, всё, Том, не тяни! – не выдержала бабушка. – Расскажи, что задержало вас? И как, вообще прошла поездка?
– На самом деле всё было, как всегда, неплохо. С книгами пришлось повозиться, но даже те, что ты заказала на шатанском мы нашли. Сейчас их, по словам продавца книжной лавки, привозят часто. Народ учит шатанский, т к самих шатанцев становится всё больше.
– Мы даже встретились с одним. – тут же вставил Марк.
– У него был хвост? – все повернулись на Тэда, задавшего вопрос. Парнишке было уже 12, но интерес в глазах горел, как у шестилетки. Все улыбнулись.
– Ну, как бы в штаны я этому громиле побоялся бы заглянуть. – прыснул Том и комнату заполнил смех. Я с наслаждением смотрела на эту картину, улыбаясь. Впервые за последние дни я чувствовала полнейший мир внутри.
– На самом деле, помимо его громоздкого вида, только его глаза выдавали его. – стёр Том слёзы от смеха. – Остальные слухи подтвердить не могу. Глаза, да…
– Жуткие. – закончил за Тома Марк. – Внешне человек, а глаза, как у зверя. Хищные.
– А по душе? – вылетел из моих уст вопрос. – В смысле, такой же злой, как его глаза?
– Да нет, вполне любезный мужчина. Гобелен даже купил. Тот, помнишь, над которым ты дольше всех сидела.
– С замком в горах?
– Да, его. Спрашивал откуда мы, да только Отец чего-то весь напыжился. – высказался Марк. – Всё зыркал на меня, чтоб я молчал. – все посмотрели на Тома в ожидании пояснений.
– Было в нем что-то опасное, предостерегающее. – оправдывался старик. – Слишком он интересовался нами.
– А мне показалось из вежливости. – пожал плечами Марк, уплетая пирог.
– Я потом два дня чувствовал на себе этот взгляд. Будто бы на охоте, только я не в роли охотника. Аж мурашки по коже, как вспомню.
– И из-за этого мы сделали целый крюк по деревням. – возмутился вновь Марк.
– Лучше перестраховаться! Надежней так было! – возразил старик.
– Т е ты считаешь, что шатанцу что-то было нужно от вас? – спросила бабушка. Том задумчиво почесал затылок:
– Честно… сомневаюсь!
– Ну, вот! Выясняется! – вновь вскипел Марк, – Мы лишнюю неделю мёрзли из– за твоей мнительности, пап!
– Да, не кипятись, ты, Марк. Дай отцу договорить. – попыталась успокоить мужчину его жена.
– Клара права, Марк. Продолжай. – вернулась бабушка к Тому.
– В общем, он правда очень странно себя вёл. Этот взгляд… и он как будто бы принюхивался. – Том передернул плечами, будто бы стряхивая с себя воспоминания. – И много задавал вопросов. в общем, некомфортно мне было. – Он помолчал немного и продолжил:
– Но он богат, дал три золотых вместо двух за гобелен. На подарки мастерицам, сказал. Поэтому какой ему толк от нас. – пожал он плечами. – Но я что-то чувствовал. Такое было впервые. Мы ж не первый раз выезжаем, но такого со мной не бывало. Вы можете думать, что я свихнулся, но я уверен, – это мое чутьё. Возможно это никак не связано с шатанцами. А дело было просто в разбойниках, коих на рынке тьма. Может они присмотрели в нас добычу и хотели обчистить на пути.
– И ваш крюк сбил их с пути?
– Возможно. Мы побывали в двух деревнях и на последней остановке в таверне ночью тихо собрались и ушли. Как раз перед началом дождей. Я не знаю, как, но я чувствовал, что в ту ночь слежки не было.
– Ясно, я верю тебе, Том. Если ты посчитал нужным сделать крюк, – значит в этом был смысл. – поддержала его бабушка.
– Спасибо, Маргарет. Извините, что заставил беспокоиться нашей задержкой. – обвёл Том глазами всех присутствующих.
– Главное вы вернулись. – улыбнулась мужу Клара. – Живые и здоровые.
– Да! – я подошла к Тому и обняла его за плечи. – Хорошо, что вы дома!
– Кстати, дочка, прости, шарф твой позабыл в одной таверне. Жаль! Такой тёплый был! На обратном пути он бы мне пригодился.
– вспомнил тот о потерянном подарке.
– Это пустяки! – посмеялась я. – Новый свяжу! – старик обнял меня в ответ.
– Ну, что? Подарки пойдём искать? – подмигнул мне Том.
– Нет уж! – возразила бабушка. – Займётесь этим уже утром! А сейчас спать!
5. Тэрон. | Шатан.
– Как ты? – спросил меня отец и по совместительству король Шантара. Мы сидели в его приемной за кружкой чая. Я только приехал и не видел отца несколько месяцев, два из которых я прочесывал север в поисках пары.
– Честно? – приподнял я одну бровь, – Плохо. – и устало вздохнул.
– Расскажи мне всё! Хочу услышать всё из твоих уст.
– Чего ты ещё не знаешь? Я так устал, что еле языком ворочу. Я знаю, что тебе все докладывали, так что, может не надо? – устало потёр я глаза.
– Я хочу услышать какого это? Почувствовать свою пару. Своего дракона. – у отца аж заблистели глаза, он даже поддался ближе ко мне, будто бы пытаясь заглянуть внутрь меня. Там, где сидел мой зверь. А он там был и очень явно. Не позволяя мне расслабиться ни на минуту. Он мучился. И мучал меня.
– Он здесь. – я положил руку на свою грудь. – И он ищет. Ждёт ее. Я просыпаюсь с мыслями о ней, засыпаю, вспоминая ее запах. Она будто бы часть меня, часть нас. Часть, которой нам жизненно не хватает. Сейчас я думаю, что это не благословение, а проклятье. Лучше б я не встречал ее.
– Прекрати! Ты не знаешь, о чем говоришь! – отец раздраженно встал и зашагал по комнате. – Каждый шатанец мечтает об этом! О шансе пробудить в себе дракона! Силу! Драконью кровь, которая передастся наследнику. Настоящему дракону! Это одна из целей жизни дракона. А ты… – он повернулся ко мне, грустно вглядываюсь в меня, но ничего там не увидев, понуро опустил голову. – Я, как правитель, виноват в том, что род дракона слаб. Я, как и прочие, пошёл по легкому пути. Я, как и многие, выбрал династический брак. Показал тем самым пример. Я… ошибся. И тут ты встречаешь свою пару!
– Унюхал. – поправил я отца.
– Что?
– Я не встретил ее! Всего лишь услышал отголоски ее запаха. – раздраженно пояснил я.
– Не важно! Она есть! Ты это знаешь. Знаешь в каком королевстве, даже край! Это… Это, как второй шанс для нас, как для правителей, исправить нашу ошибку. Это дар! В тебе сейчас живой дракон! Что ты чувствуешь?
– Помимо безграничной тоски по девушке, которую ни разу не видел? – хмыкнул я. – Злость. Иногда злость от своей беспомощности застилает мне здравомыслие. В эти минуты я чувствую, что могу крушить горы. Сила? Да! Она есть. Я стал выносливее, быстрее, я чувствую атмосферу всеми органами чувств, я… дракон. Но… без нее, я знаю… долго не смогу. – я опустил голову на руки. Я никому не смел жаловаться или озвучивать свои опасения. Но отец…
– Я лишь с тобой могу быть честным. Могу быть слабым. Он, – я похлопал себя по груди, говоря о драконе, – не проживёт долго без нее. Я не могу объяснить, откуда я это знаю… Просто знаю. Она нужна ему. Она… его пара. Моя пара. И я не знаю, что будет, если не найду ее.
– Не переживай! – отец подошёл ко мне, положив руку мне на плечо, легонько сжимая его. – Я не встретил свою пару, и твою не позволю тебе упустить. Мы найдём ее.
– Я два месяца ее ищу. – возразил я. – Ни следа, только шарф того старика, что я нашел последней зацепкой в таверне. Шарф… со слабым отголоском ее запаха. Иногда я не слышу его и мне становится страшно, что это был всего лишь сон и я не «встречал» ее. Или радостно… что это сон. Я бы был прежним…
– Не думай так! Она – твоя сила. Твое будущее. Твои дети. Она. Всё в ней. – ободрял меня отец.
И я это понимал, но иногда боль от ее потери, если можно так сказать, настолько невыносима, что я бы хотел вернуться к прошлому себе.
После того, как Крон упустил того деда, я думал, придушу парня! Я понимаю, что в этом есть и моя вина. Я не давал спать парням из моей стражи двое суток. Конечно, тот вырубился сразу, как только в поле зрения попала кровать. Я не удивлён, что Крон уснул и не слышал, как объект слежки покидал соседнюю комнату. Я должен был оставить хотя бы двоих, но староста городка, где мы остановились, так удачно нас выловил и настоял на ужине и потом ещё часы пустых разговоров о политике. Я, как представитель Шатана, должен был почтить его своим присутствием и играть свою роль. Я даже предположить не мог, что дед со своей компанией через два часа, после того, как снял комнату до утра, соберётся и сбежит! До этой ночи он останавливался ещё дважды, утром шёл на рынок и к вечеру ехал дальше. Я думал, он едет домой, заканчивая по пути свои дела, делая покупки. Я абсолютно не ожидал от него поспешного отъезда.
С тех пор я анализировал его поведение и думал, может мои парни где-то прокололись и он заметил слежку. Как же хотелось это делать лично, но меня тот знал в лицо. И Гора. У меня оставалось ещё трое ребят в попечении, и я их загонял. И в итоге упустил свою зацепку. Свою ниточку к паре.
И дождь в ту ночь поставил жирную точку. Вернее забил кол в мое сердце. Потому что уже через час ливня не осталось никаких следов и запаха. Только шарф… Мой зверь рвал и метал. Уже на утро мы двинулись дальше на север. Прочесали каждую деревню, каждый угол села Крайнее. Ничего! Почему они солгали о деревне? Почему? Им было что скрывать? Сколько бы я не думал, ответа на свои вопросы я не находил. В итоге я решил, что они просто испугались шатанца.
