Текст книги "Летописи Хьерварда (Земля без радости, Книга Лидаэли и Артарна)"

Автор книги: Ник Перумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Двалин остался лежать ничком, неподвижный и окровавленный.

Все уцелевшие жуки с похвальной поспешностью бросились наутек. Краткое время спустя на поляне кроме Аргниста и гнома остались только мертвые стеноломы.

Хуторянин так и не смог уловить момента, когда их спаситель появился на краю поляны – еще мгновение назад там застыли в недвижности сосновые ветки – а теперь, глянь-ка, у крайнего ствола стоит высокая стройная фигура в темно зеленом плаще с прорезями для рук; длинный и тонкий лук странного белого дерева взят наизготовку.

– Эй, целы вы там? – голос полон тревоги, но чувствуется и еще некая внутренняя мягкость, столь несвойственная грубым и жестким местным охотникам. Незнакомец мягкой кошачьей поступью двинулся через поляну, склонился над Двалином и лицо его тотчас вытянулось. – Проклятье! Худо дело... Яд в раны попал... Торопиться надо!

Аргнисту и самому видно – плох гном, куда как плох, краше в домовину кладут. Шея, руки, ноги – все, что железом кольчуги прикрыто не было, стало сплошной раной – да еще и на глазах чернеющей. Хорошо, пальцы рук целы... Между колец доспеха с пугающей быстротой скользили алые струйки; стрелок отложил белый лук и склонился над Двалином.

Только теперь старый сотник смог как следует разглядеть незнакомца. Лицо правильное, чуть вытянутое, с высокими, хорошо очерченными скулами; от уха до уха аккуратная бородка курчавится, недлинная, темно-русая девки такие любят. Брови срослись на переносице; а под ними чуть холодновато поблескивают странноватые удлиненные глаза – серые, спокойные. Удивительно спокойные, словно и не было только что здесь кровавого боя, словно не хрипит у тебя на руках гном, кровью истекая... И где это ты только так стрелять выучился, парень?! И откуда это у тебя такие стрелы, что панцирь стенолома пробивают, словно гнилую рогожу?.. И лук у тебя странный – хотя в Галене какого только заморского товара не встретишь!

Гном истекал кровью, глаза его закатились. В три руки стащили с Двалина сперва кольчугу, а затем – залитую кровью алую куртку из кожи горной змеи. Незнакомец присвистнул только при виде жутких ран и споро взялся за дело.

Сперва добыл из сумки какие-то порошки и снадобья; но потом веко впавшему в забытье гному приподнял, губы сжал и все добро свое – в сторону. Ладони на окровавленную грудь гнома положил – пальцы длинные, тонкие, как только меч такими держит? – и по лицу гримаса боли прошла. Раз руками над ранами прошелся, другой третий... Аргнист смотрел и чувствовал, как у него ум за разум заходит.

– Да ты никак колдун, парень? – Аргнист с невольным уважением прохрипел. Глянь – а кровь уже остановилась; страшные раны на глазах затягивались, страшный черный цвет исчезал. Видывал когда-то и Аргнист подобное – в Галене. Главный придворный чародей его величества Игнарона проделывал...

– Ничего особенного, – незнакомец проговорил устало. Пот со лба вытер. – Теперь твою руку давай глянем...

Целитель ловко вспорол лохмотья, оставшиеся от рукава куртки Аргниста. Рана вроде бы и небольшая, а успела и загноиться и почернеть. В гвардии-то лечить стали бы просто – мечом чуть пониже плеча рубанули бы, да и весь сказ.

А тут... Диво дивное, да и только. Ладонь колдуна, не касаясь, над самой кожей прошла и чудовищный нарыв тотчас прорвался; гной вскипел, словно вода в котелке; открылась здоровая розовая кожа...

– Вот и все, – волшебник обессиленно прямо в снег сел.

– Позволь теперь мне помочь тебе, мастер, – Аргнист вокруг своего спасителя захлопотал. Заклятия творить – то дело не шутейное, всякий знает.

– Благодарю, мне уже лучше, – тот открыл глаза. – Но гнома в тепло нужно скорее... Иначе он, боюсь, не встанет больше.

– От устроил себе! Тьфу, пропасть! Храбрый, а дурак. Ладно, дотащу уж его как нибудь. Но а тебя то как зовут, мастер?

– Зови меня Эльстаном, – волшебник с некоторым трудом поднялся. – А теперь – за работу!

Аргнист несколькими ударами топора снес пару молодых сосенок. На скорую руку некое подобие носилок смастерили, гнома на них взвалили и, под тяжестью ноши сгибаясь, к хутору побрели.

Домой добрались, когда уже совсем стемнело. По дороге почти не разговаривали; Аргнист знал, что волшебникам лишних вопросов задавать не стоит; а Эльстан тоже молчал.

– Вообще то у меня к тебе очень серьезный разговор, почтенный Аргнист, – возле ворот хутора волшебник нарушил молчание. – Мы поведем речь об Орде.

– Так что ж ты раньше молчал, досточтимый мастер? – удивился старый сотник. – Столько шли – вот и поговорили бы!

– Я следил за ее тварями, – последовал ответ. – С этими жуками стеноломами, правильно? – мы бы справились, но кроме них, там кружило немало бестий и похуже. Мне нельзя было отвлекаться.

– Ну, раз пришел говорить об Орде, отчего ж не потолковать, – кивнул Аргнист.

– Сам я с юга, – чуть поспешно для уважающего себя могучего волшебника сказал Эльстан. – С Рыцарского Рубежа. Был в Братьях. Ушел. Теперь странствую один. – Он выпалил все это одним духом. Простой хуторянин никогда бы ничего не заподозрил, но Аргнист недаром служил в гвардии двух королей. Молодой чародей мягко говоря, слегка хитрил. Но хитрил отчего-то совсем по-человечески.

Ворота хутора, несмотря на почти ночное время, были широко распахнуты. Во дворе горели многочисленные факелы, из конюшен выводили лошадей; слышался резкий и повелительный голос Алорта, старшего сына Аргниста.

– Ну, что расшумелись? – сердито бросил оторопевшим домочадцам Аргнист, внезапно появляясь из-за угла со своей странной ношей. – Чего суетитесь? Я уж и задержаться в лесу не могу – ровно дите неразумное! Лучше пошлите женщин два гостевых ложа приготовить да Саату позовите – она у нас травница...

– Это будет нелишне, – согласился Эльстан.

– Отец! Но ты же в крови! – вдруг воскликнул Армиол. – Что случилось? Неужто Орда?..

– Пустяки, полдюжины стеноломов, и поэтому хватит квохтать! – строго прикрикнул на юношу отец. – Чай, не баба. Не видишь – на ногах стою.

Армиол тотчас осекся. Старшие братья, Алорт и Арталег, покосились на младшего с неодобрением – в самом деле, чего нюни разводит?.. Отец умирать будет – и то все сделает, чтобы никто не заметил...

– Лучше помогите вот его внутрь внести, – распорядился Аргнист и сыновья тотчас подхватили тяжелые носилки.

– Гнома подобрали, – пояснил Аргнист собравшимся у ворот людям. Орда его потрепала. А это – Эльстан, целитель искусный и стрелок отменный.

Молодой волшебник приложил руки к груди и поклонился.

Старый сотник рубил свой хутор с размахом – ни земли, ни леса не занимать. Получилась настоящая крепость – прямоугольник строений длиной в сто пятьдесят и шириной восемьдесят шагов. На все четыре стороны света смотрели глухие задние стены добротно сложенных срубов – высотой в пять человеческих ростов. Все двери и окна выходили в просторный внутренний двор; под одной крышей помещалось все необходимое – погреба, амбары, сеновалы, хлева, конюшни, птичники, жилые горницы и все прочее. На отшибе стояла лишь кузница – из страха перед пожаром.

Внутрь можно было попасть через единственные ворота. Сколоченные из толстенных дубовых досок, створки поворачивались на крепких петлях гномьей работы. Чтобы сокрушить такую преграду, нужен был настоящий таран.

– Пропустите, да раздайтесь же! – вдруг послышался высокий женский голос, заметно дрожащий от сдерживаемых слез. – Да отойдите же, не застите!

Работники, служанки и даже сыновья сотника поспешно расступились. Супругу Аргниста, почтенную Дееру, дочь Лииты, боялись все без исключения, и даже ее собственный муж. Когда хозяйка гневалась, от нее лучше было держаться подальше.

Она вынырнула из-за людских спин, высокая, статная, прямая, с едва заметной сединой в густых каштановых волосах. Большие темные глаза смотрели с укором и горькой обидой; пальцы теребили край передника.

– Да что ж это такое! – напустилась она на Аргниста – чего никогда не делала на людях. – Не иначе, на тот свет собрался, муженек! Мыслимое ли это дело – по лесу так долго шастать! Пусть даже и весной! Вот, пожалуйста, добородился! – Взгляд Дееры упал на окровавленный рукав. – Ну, что я тебе говорила?!

– Ладно, хозяюшка, не серчай. Видишь, какое дело приключилось... Гном в беду попал – что ж мне, бросать его было, что ли?

Против подобного аргумента Деера ничего возразить не могла.

– Да и гости у нас, – Аргнист шагнул в сторону, и Эльстан вновь поклонился – на сей раз одной Деере. Кое-кто из девушек демонстративно и томно вздохнул – гость был красив, очень красив...

– Так что ж ты его у ворот держишь? – тотчас возмутилась Деера. – А вы, что встали? – повернулась она к сыновьям, так и застывшими с носилками на плечах. – Несите наверх, в пустую светелку! За Саатой послали?

– Послали, матушка, – тотчас отозвался Алорт.

– Вам не напомнишь – в отхожем месте штаны спустить забудете, махнула рукой Деера.

Мало-помалу суета улеглась. Гнома уложили на заботливо приготовленное ложе; он оставался в полузабытьи, но Саата, быстро сварив какой-то отвар, влила все-таки в рот Двалина свое снадобье и гном моментально уснул.

– Правильно, почтенная, – негромко сказал молодой женщине Эльстан. Саата подняла глаза на гостя... и тут же опустила их, густо покраснев. В самой глубине взоров Эльстана чуть заметно мерцал теплый огонек, и любая женщина безошибочно угадала бы, что он означает...

Положение спас сам хозяин, позвавший Эльстана отужинать.

Уважая гостя, за едой его никто и ни о чем не спросил. Однако, едва только ужин окончился, Эльстана тесно обступили со всех сторон. Аргнист назвал молодого волшебника "целителем и стрелком", отнюдь не чародеем; произнеси хозяин хутора слово "колдун", никто бы не подошел к Эльстану ближе, чем на полет стрелы.

Все загомонили разом, требуя скорее подробностей. Саата скромно держалась в сторонке, хотя именно она-то и могла сказать кое-что о странном госте. Ее, травницу, обмануть было не так легко; раны на шее и руках Двалина говорили сами за себя. Однако она молчала...

– Погодите, погодите! – рассмеялся Эльстан, в шутливом ужасе вскидывая руки. – Сперва мне надо поговорить с почтенным Аргнистом. А потом – я весь ваш, друзья мои! Споем и станцуем, а, как вы?

– Станцуем! Станцуем! – восторженно запищали девчонки. Парни выразили свое одобрение дружным "Ага!". Круг разомкнулся, пропуская Эльстана...

Старый сотник привел гостя в дальнюю полутемную горницу, самолично зажег лучины в кованых поставцах. На столе стоял расписной кувшин с горячим сбитнем и несколько чашек.

– Я ведь так разумею, – начал Аргнист, – ты об Орде подробности сбираешь. Пора, пора, давно пора чародеям за эту напасть взяться! Так что, почтенный, я кое-кого из своих тоже позову. Что я запамятую, они расскажут. Хотя что ты еще хочешь об Орде узнать, коли с Рыцарского Рубежа пришел?

Вопрос был с подвохом.

– Там умеют только отгонять тварей от стен, – чуть усмехнулся Эльстан. – Больше о чудовищах ничего не известно. А ведь они должны откуда-то появляться, где-то плодиться – разве не так? И одно из таких мест я уже знаю.

В горницу осторожно, бочком вдвинулись сыновья Аргниста, за ними Деера. Жена Аргниста вела за руку смущенную Саату, красную, как маков цвет. Свекровь была весьма высокого мнения о своей младшей невестке; поговаривали, что Саата умеет ворожить и чуть ли не колдовать. Деера всему этому верила свято и, таща за собой слабо упирающуюся молодку, распоряжалась прямо на ходу:

– Ты в корень, в корень зри, девонька! На тебя вся моя надежда. Мало ли что пришлый этот наплетет! Кто их, странников-то нынешних разберет – а только не зря бают, что добрые люди нонче по дорогам не шастают. Кто поумнее – тот на юге сидит, за Рыцарским Рубежом, кто поглупее – вот как мы, скажем – те здесь... нечисть отгоняют, что б южане эти задницы потолще бы наедали... Так что ты смотри внима-ательно! – Деера даже погрозила невестке пальцем.

– Матушка... так ведь Арталег-то... супруг мой... что скажет-то? Увидит, что я на гостя смотрю... Сами ведь сына своего знаете, матушка!

Деера нахмурилась. Ее средний и впрямь характером не задался – и упрям и зол бывает, да и Саату, случается, как следует приложит... И отец ему уже не указ! А Саата ж ведь с дитем! Нет, еще раз пальцем девочку тронет... пусть в кузне живет. Да! Так Аргнисту и скажу, а то больно мягок он с ним... Сам сотник за всю жизнь не тронул жену и пальцем. Они и в самом деле жили "в любви и согласии", как пелось в песнях...

– Арталега не бойся, – насупив брови, решительно произнесла хозяйка хутора. – Сама ему сейчас скажу.

Пока сыновья Аргниста чинно рассаживались за столом (Саата – прямо напротив Эльстан), Деера дернула за рукав Арталега.

– Иди ка сюда, голубь, – губы матери были поджаты. Начало разговора не предвещало ничего хорошего; парень угрюмо поплелся следом.

– Ты у меня смотри! – яростно прошипела Деера в лицо сыну. – Опять жену угостил?! Молчи! И в кого ты только такой изверг! В малолетстве котят все мучил, я думала – по глупости, а ты и взрослый такой же орясиной остался!.. Ну, ладно, об этом – позже, а сейчас слушай – Саате я велела на Эльстана этого смотреть. Понял?! Я велела! Так что никшни. А вообще, узнаю, что ты ее опять... – она на мгновение умолкла, собираясь с духом, прокляну! Так и знай – прокляну!

– Мать, ты что? – опуская голову и сдвигая брови, пробурчал Арталег. – Сатьке ж я за дело... Нерасторопна, неуслужлива! Из лесу приду – сапог не снимет!..

– Я тебе покажу! – вспыхнула Деера. – Сапоги с него стаскивать жена должна!.. Изверг, как есть изверг! Ну, я с тобой еще потолкую...

– А я ей все равно всыплю, – с мрачной угрозой пробормотал Арталег. Не чего ей жаловаться!..

Вместо ответа мать больно дернула его за вихор.

– Поговори у меня!.. А теперь пошли. Ты понял?

Арталег угрюмо дернул плечом. Набычась и волком глядя по сторонам, он вошел в светелку вслед за матерью. Сильный, широкоплечий парень, длиннорукий, мускулистый – но глаза какие-то мутные, словно с гнильцой, вечно прищуренные, рот всегда брезгливо скривлен. Он понимал, что Саата вышла за него только по воле родителей – семьи Аргниста и Нивена договорились об этом браке восемь лет назад – и от этого терзался все сильнее и сильнее с каждым днем...

– Прощения просим, гость дорогой, – извинилась Деера, усаживаясь рядом с мужем. – Задержались мы чуток, да впрочем, нам же торопиться некуда? Ночь-то она длинная...

– Справедливо, почтенная хозяйка, – Эльстан в знак согласия склонил голову. – Вы позволите мне начать?..

"Южанин, точно, – подумал Аргнист. – Здесь хоть всю округу частым бреднем прочеши, а второго, чтобы так изъяснялся, не сыщешь".

– Я искал этот хутор, почтенный Аргнист. Я знаю, что ты служил в королевском войске и остался в лесах после того несчастного похода. Я вызнал все, что только мог, об Орде здесь. И хочу предложить тебе – и твоим сынам – одно трудное и опасное дело. Дело в том, что одно из логовищ Орды мне известно. В этой округе твари выходят из-под земли через развороченную вершину Холма Демонов.

3. ХОЛМ ДЕМОНОВ

– Ты знаешь, откуда Орда идет к нам? – Аргниста ровно по голове чем-то тяжелым ударили. Он свыкся с Ордой. Знал, что она всегда была, есть и будет, что победить ее невозможно, что в человеческих силах лишь ненадолго оттеснить ее от своего порога.

– Знаю, – Эльстан кивнул. Ишь сидит, прямой, строгий, губы сжаты, в глазах – темное пламя. Сильный чародей. Очень сильный. Уж колдунов-то, проходимцев всяких, Аргнист в молодости на юге насмотрелся. Силу чувствовать научился. Этот странноватый парень – из настоящих. Уж тут-то он, Аргнист, что угодно прозакладывать может.

И точно – Эльстан как будто его мысли прочитал. За пазуху полез и, глянь-ка – достает Жезл Волшебника!

Те, кто умеет заклятья бросать, тоже меж собой не равны. Самые низшие – это целители всякие, ворожеи, травники. Они, если и колдуют, то самую малость. Правда, люди они большей частью достойные и полезные, хотя, конечно, в семье не без урода. Ступенью выше – колдуны. Эти кое-чему учились, могут молнию с небес свести, дождь вызвать, вещь пропавшую найти и так далее. Еще выше – Волшебники. Эти имеют Жезлы – из белой кости резаные с прозрачным камнем на торце. Ну, а высшая каста – Маги. Эти с посохами ходят. Болтают, будто в посохе-то главная сила мага и кроется, хотя сам Аргнист подобному не верит. Что же ты за маг, если без игрушки своей оставшись, в беспомощного старикашку превращаешься?..

Сыновья Аргниста переглянулись. Это было что-то новое, и от этого нового в сердцах начинал медленно разгораться жаркий огонь. Логово Орды! До него ни разу не добирался ни один человек. Они должны стать первыми!

А у Дееры сердце тотчас упало. Все, муженек теперь на месте не усидит. Да что б ему, Эльстану этому, на обед хоботяре попасться!

– И еще я хотел предупредить тебя – тебя и всех остальных хуторян. Орда тоже меняется. Появляются новые твари, куда более смертоносные. Вам они пока еще не попадались. Совет Магов Галена думает, как вывести людей с севера за Рыцарский Рубеж.

– Что? – ошеломленно переспросил Аргнист. – На Юг? В орденское ярмо?

– Кто знает, быть может, это окажется единственным выходом, вздохнул Эльстан. – Я – разведчик. У меня два дела. И разузнать о новых тварях я могу лишь около того места, где они выходят на поверхность. Я пришел спросить тебя, не составишь ли ты мне компанию, – закончил пришелец недолгую свою речь.

Не составишь ли компанию! Легко сказать, да трудно сделать. Жезл, конечно, у тебя, парень, красивый, спору нет... и стрелы, ручаюсь, заговоренные... но что ты возле Холма Демонов найти хочешь?

Последнюю мысль Аргнист произнес вслух.

– Как что? – Эльстан аж удивился. – Ответ на простой вопрос: _к_т_о наслал на эти земли Орду? Зачем и почему? И как от нее избавиться?

– А мы-то тебе зачем? Сюда шли, ты толковал, что сам нас об Орде расспрашивать хочешь...

– Хочу и буду! – горячо подался вперед пришелец. – Но главное все-же возле ее, Орды, логова. Большому войску там делать нечего. А небольшой отряд, глядишь, проскользнет.

– А зачем тебе мои муж и сыновья? – вскинулась Деера. – Ты, мастер, чародей не из последних будешь – вот и извел бы эту Орду всю под корень! А то вы все мастера разговоры разводить... А потом окажется, что ты просто житуху свою спасал, телами Аргниста да мальчишек загораживался?!

Слышно, Эльстан зубы сжал – аж скрипнули.

– Почтенная хозяйка, клянусь тебе Кровью Предвечных Звезд, что окажись у меня достаточно силы – в тот же миг с Ордой бы расправился, пусть бы даже и жизнью собственной заплатить пришлось. Но, увы, не в моей это власти. И в одиночку пробиться к Холму демонов я тоже не могу. Магия магией, но без мечей тоже не обойтись. Не столь могуч я, почтенная хозяйка, чтобы рукой взмахнуть – и передо мной чистый бы путь открылся. Коли так было бы, не носил бы с собой ни меча, ни лука.

Помолчали. Деера глаз не опустила, а вот Саата – так прямо вся краской залилась. Хорошо, Арталег не видит, как Эльстан этот на меня смотрит... Ой, да что ж это так сердце то колотится?! Ты же мужняя жена...

Аргнист же, едва про Кровь Звезд услыхал, так глаза мало что на лоб не выкатил, ровно мужик-деревенщина, впервые в Галене Светлопенном оказавшийся...

– Хорошо, Эльстан-чародей, – выговорил наконец хозяин. – Невместно мне на твою просьбу отказом отвечать. Пойду с тобой. Не первый раз Орде рогатину в подбрюшье всаживаем. Авось, и на сей раз Боги-Милостивцы, Хедин с Ракотом, защитят и оборонят.

Деера только ладонями лицо закрыла. Ума последнего муженек лишился, не иначе. Сгинет только, вот и все. Неужто ей теперь вдовой век вековать оставшийся!..

– Погоди, не реви, я ведь живой еще, – Аргнист жену по голове погладил и, к сыновьям повернувшись, продолжил: – Арталег! Со мной пойдешь. Ты, Армиол, тоже. А ты, Алорт, здесь заместо меня останешься.

– Армиол-то тебе зачем? – подала голос Деера. – Оставь ты его! Я еще внуков от него покачать хочу...

– Мамо, да вернемся мы все, вернемся!.. – Армиол так и вскинулся боится, что дома оставят.

– Выступим завтра, – решил Аргнист. – Алорт! Хватит брови хмурить! На тебя весь народ оставляю! Мать! Хозяйство! Хутор храни, чтобы нам было бы куда вернуться!

Коренастый, основательный Алорт молча наклонил голову. Слово отца закон. Иначе – пропадем все ни за что.

Деера с Саатой молча поднялись и поклонились.

– Пойдем вас в дорогу собирать, – мертвым голосом сказала Деера.

Аргнист, несмотря на хлопоты, постарался как можно лучше устроить гостя. Эльстану отвели чистую парадную горницу; искупая невольную вину, молодой волшебник в тот же вечер вышел к хуторянам с большой лютней.

Чистый и сильный голос Эльстана заполнил просторную горницу. Он старался петь только самые веселые плясовые, и у народ, конечно, на месте не усидел. Насилу Аргнист глубоко заполночь всех спать разогнал.

Плеча Эльстана неожиданно коснулась чья-то мягкая рука. Он резко повернулся – может, излишне резко, так что невысокая стройная фигурка испуганно отпрянула.

– Прости, я виноват, – Эльстан покаянно развел руками. Вспомнил Саата, жена Арталега, среднего сына Аргниста. Травница.

Вгляделся пристальнее. Да... травница... и... чуть-чуть... колдунья!

Так вот почему ее посадили прямо напротив него и она так пристально вглядывалась ему в лицо! Хотели разобраться... не верили... боялись...

Он вновь усмехнулся, но на сей паз усмешка вышла совсем кривой и вымученной. Ему не доверяли. Он мог петь сколь угодно чарующе – но при этом оставаться грязным колдуном. Их все боятся и при первом удобном случае сжигают на кострах.

Пора бы привыкнуть, Эльстан, да все никак не выходит.

– Я провожу тебя, – от смущения Саата не знала, куда девать руки.

– Я знаю дорогу, – удивился волшебник. "Зачем? Почему? Разве нет, на крайний случай, служанок?.. И, вдобавок – Саата же в тягости! Впрочем, не будем спорить. Посмотрим, что последует далее."

– Хорошо, госпожа, я готов следовать за тобой, – после некоторого размышления Эльстан отвесил молодке церемонно-изящный поклон. Ответом послужил еще один недоуменно-испуганный взгляд.

Она провела его в уже знакомую гостевую. Желтоватый дощатый пол оттерт до блеска, на широком лежаке в углу уже готова постель. Саата засветила лучину; вроде бы и уходить ей уже пора, однако же нет, не торопится.

– Скажи мне... Вы с отцом вернетесь? – вдруг последовал вопрос.

"Так. Аргниста невеста зовет "отцом" а не свекром. К чему бы?"

На прямые слова негоже отвечать утешительной ложью; и, повинуясь вечной магии зеленых глаз, Эльстан ответил, не кривя душой:

– Не знаю, госпожа. Очень может быть, что поход этот закончится нашей гибелью. Это ведь не поединок, где всегда есть надежда, даже если против тебя и более сильный враг. А Орда – это смерть. Одно лишь скажу тебе твердо – мы или вернемся все вместе, или из нас не вернется никто. Шкуру свою жизнями твоих близких я спасать не стану.

– Я... я верю, верю! – прозвучал горячий шепот. – Но... ты же чародей. Ты... ты гораздо сильнее, чем хочешь казаться. Я, конечно, всего лишь хуторская травница, но в тебе я чувствую что-то высокое, холодное, чистое... Кто ты? Неужели простой смертный волшебник?

Зеленые глаза горели, моля об одном – правду!

Однако именно эту правду он открыть и не имел права.

– Так что же ты хочешь от моего искусства? – он попытался уклониться.

– Загляни вперед! – горячо выдохнула Саата. – Скажи, суждено ли отцу вернуться...

Эльстан только головой покачал.

– Про отца твоего, почтенного Аргниста, ничего не скажу. Не могу на свой собственный поход гадать. Боги все равно не ответят. Но ты ведь не только об отце спросить хотела? О сыне своем, зачатом, но нерожденном еще, верно? Потому что сейчас жребий его, если он страшен, волшбой еще переменить можно?

Саата дрожала, не в силах вымолвить ни слова. Только кивнуть и сумела.

Волшебник вновь скрипнул зубами. Возложенный на него долг требовал, чтобы он ответил прямым и недвусмысленным отказом. Но эти глаза! Кровь Звезд, что за глаза!

– А что скажет твой муж? – использовал он последнюю отговорку. Саата лишь слабо улыбнулась.

– Я ему трех бабенок подсунула. По нитке жемчуга речного каждой – не так уж дорого. До утра они его не отпустят.

Отказаться Эльстан уже не мог.

Дверь гостевой горницы запер тяжелый железный засов. Волшебник затеплил две лучины по краям стола. Достал свой Жезл – камень в навершии мягко светился голубым и серебряным. Шагнул было к своей сумке, но затем отчего-то махнул рукой и сел, положив Жезл на чистую столешницу. Соединил руки над камнем и начал вполголоса читать заклятье на странном, небывало чистом и мелодичном языке.

Он читал долго. Заклинание вилось, точно великая река Эгер, и над столом, между горящих лучинок, медленно стал проявляться опалесцирующий шар. Внутри него постепенно начала расти золотистая искорка.

А потом... невольно Эльстан даже отшатнулся от неожиданности. Из-за пределов светящегося шара к золотой искорке со всех сторон хлынула Тьма.

Свитые в тугие смерчи, ее струи казались устремившимися к добыче ядовитыми змеями. Нет! Не змеями... они... они словно бы не стремились поглотить искру ненавистного золотого сияния, нет! Они... словно бы пытались вытолкнуть ее на поверхность какого-то мутно-серого океана...

И тут шар внезапно лопнул, а Эльстан с коротким, сдавленным воплем упал грудью на стол. Саата рванулась к нему.

Ее ладони осторожно коснулись бессильно откинувшейся головы молодого волшебника. С робкой лаской прошлись по длинным волосам – "мягкие-то какие!" – и испуганно отдернулись, едва Эльстан захрипел и приподнялся, оттолкнувшись ладонями.

– Что это?.. – только и смогла пролепетать молодка.

Эльстан широко раскрытыми глазами смотрел на опаленные доски стола.

Вот это да! Вот это да! Великая Тьма, что тебе надо от этого ребенка? Ты что-то от него хочешь? Звезды отдают ему рассеянную в Сфере Миров силу и ты хочешь бросить эту силу в бой... против кого? Новых Богов? Тьма? Или... или то Великое Зло, приход которого так настойчиво предвещают все до единого пророки?..

– Я... я ничего не могу сказать, – прохрипел Эльстан в ответ на жгучий, молящий взор Сааты.

Больше она от него ничего не могла добиться.

Наутро маленький отряд двинулся.

Эльстан, Аргнист, Армиол, Арталег. Четверо против Орды.

Дорога к Холму Демонов была хорошо известна. Место это и впрямь пользовалось дурной славой, но почему – толком никто не знал. Тайные капища троллей и гоблинов располагались севернее. Логова какой-нибудь твари вроде вампира или ведьмы в Холме никто никогда не замечал. Тем не менее молва гласила единодушно – "дурная гора". Правда, все эти сведения не отличались свежестью – к Холму давно уже никто не ходил. Орда наглела и хуторянам становилось не до прогулок – тем более в места со столь богомерзкими названиями.

Узкая лесная дорога. Впереди – сам Аргнист, рядом – Эльстан, белый лук наготове; Арталег с Армиолом сзади. Хутор позади остался; край леса миновали, и тут-то Орда себя и показала.

Пяток ногогрызов атаковал из-под корней. Эльстан всадил одному в спину стрелу, остальных кони затоптали.

– Первая весть, – Аргнист спешился, Локрану с копыт стереть кровавую дрянь. – И сколько за четыре дня еще будет...

До вечера таких "вестей" было еще четыре – не слишком много для столь дальнего перехода. Один раз стеноломы – Эльстан нашпиговал синеватый шар стрелами столь стремительно, что никто не успел и руки поднять. Потом броненосец попался; Армиол достал тварь копьем, а его конь довершил дело копытами. Третья стычка оказалась посерьезнее – дорогу преградила пара хоботяр с полной их свитой. Такое даже для Защитника – крепкий орешек; и отряду солоно бы пришлось, если бы не Эльстан. Две стрелы – и один хоботяра ослеплен; вскинутый Жезл с горящим алым пламенем навершием – и вторая тварь, нелепо взбрыкнув, опрокинулась на спину, болтая лапами в воздухе.

– Все! – зри, волшебник в седле запрокинулся, мало что лук не выпустил. – Дальше... железом!

Оно и видно, что железом. Аргнист своего Локрана по бокам – и вперед. Копье до половины древка хоботяре в брюхо воткнулось. Кровь во все стороны – черным веером брызг горячих. Арталег с тремя брюхоедами схватился, Армиолу опять броненосец достался, а старому сотнику на себя мелочь вроде костоглотов пришлось принять.

Ослепленный хоботяра тем временем кожу на черепе себе разорвал оттуда новый глаз высунулся. Правда, второй хоботяра, опрокинувшийся, так больше уже и не встал – видать, копье спинной хребет перешибло. Арталег двух брюхоедов прикончил, Армиол своего броненосца затоптал – от мелких и средних тварей отбились. От хоботяры же так просто не отделаешься; и, небось, не миновали б они смертей, но опять-же Эльстан выручил.

– Гони! – прохрипел через силы, слова пополам с кровью изо рта выплевывая. – Гони! Кони вынесут! А тварь я со следа собью!

И в самом деле сбил – правда, после этого его самого пришлось к седлу веревками привязывать. Совсем чародей обессилел.

После такой передряги четвертая встреча и вовсе чепуховой показалась. Подумаешь, три главопасти! Одну копьями истыкали, вторую Локран с конями сыновей аргнистовых на рога нанизал, третьей секирами досталось.

Свечерело. Они забрались далеко на полуночь; даже Аргнист не знал здесь безопасных мест, вроде Светлой Горки, где, по крайней мере, не нужно бояться Нечисти.

Когда был съеден скромный походный ужин, Эльстан вновь взялся за дело, очертив вокруг стоянки несколько Охранных Кругов. Тонкие серебристые обручи один за другим ложились на черную, еще кое-где покрытую снегом землю. На миг эти круги ярко вспыхивали, медленно затем угасая. Утирая мокрый лоб, Эльстан устало опустился возле костра.

– Надеюсь, что мелочь мое колдовство сдержит, – он казался совершенно изможденным. – На крупных я поставил один капкан... больше не могу. Орда невероятно сильна. Хотел бы я знать, кто питает ее мощью!

– Темный Властелин, кто же еще, – буркнул Арталег. С самого начала парень смотрел на молодого волшебника без всякой приязни.

– Темный Властелин! – Эльстан усмехнулся. – Кто он, где его крепость, как одолеть это создание?..

– Так это у вас, колдунов, спросить надо!..

– Правильно. И чтобы мы, колдуны, знали бы ответы, мне придется лезть в Холм Демонов.

Разговор прервался. Аргнист мрачно молчал.

Колдун-то, оказывается, только зря щеки надувал. Ничего он толком не может! Хоботяру опрокинул и все – язык на плечо вывалил. С таким от Холма едва ли назад вернешься. Глядишь, еще его самого спасать придется. Правда, стреляет парень все равно здорово...

Темные часы короткой апрельской ночи летели быстро. Аргнист караулил первым; после него – Армиол и под самое утро – Арталег. Кругом царили тишь и спокойствие, Орда не показывалась, Нечисть тоже. С первыми лучами солнца все четверо путников были уже на ногах.