Текст книги "Война мага. Том 3: Эндшпиль "

Автор книги: Ник Перумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава пятая

«Мне вернут магию. Пусть даже ценой кандалов. Да, железа в один миг не сбросить. Но, если они отпустят Рысю… если отпустят… да, в конце концов, не в первый раз я в аркинских застенках… выпутаюсь… обязательно выпутаюсь. Обязан выпутаться. Иначе просто грош тебе цена, Кэр Лаэда, Фесс, воин Серой Лиги!..»

Закованного некроманта вели вверх по бесконечным переходам катакомб Святого города. Позади с достоинством в окружении многочисленных служек следовал Его святейшество архипрелат.

«Им нужно заклятье ухода. Но из Эвиала так просто не вырваться, Император и Сеамни смогли сделать это только благодаря счастливому стечению обстоятельств. Да и артефакты, надо признаться, этому способствовали. Что, начинать валять дурака, требовать редких ингредиентов, утверждать, что надо дождаться благоприятного сочетания звёзд? Конечно, сделаем, но эта хитрая лиса, предстоятель… стоп. Чего ты хочешь, Фесс, выжить – или спасти Рысь?»

«И то и другое, – пришёл холодный ответ. – Выжить. Спасти Рысь. И добраться до горла Западной Тьмы».

«Но нельзя же и в самом деле показывать этим фанатикам дорогу из Эвиала!..»

«Помни о принципе меньшего зла. Если это необходимо, сделай. Справиться со святыми братьями потом будет много проще».

На мгновение некромант представил себе – святые братья со сжатым алым кулаком на серых плащах подобно саранче вырываются из Эвиала, устремляясь в иные миры, нести туда «свет истинной веры». Сколько прольётся крови, сколько будет сожжено городов, сколько невинных казнят по обвинению в ереси, сколько…

А он, Фесс, вновь станет оправдывать всё это «высшими интересами» и «меньшим злом».

На щеках некроманта горел злой румянец.

– Сейчас ты увидишь свою… дочь, – услыхал он чей-то голос за спиной.

…Рысь лежала на узком топчане, руки и ноги скованы пудовыми цепями, тянувшимися ко врезанному в дикий камень стены толстенному кольцу.

«Берегутся», – с омерзением подумал Фесс.

– Отоприте дверь. Я хочу говорить с ней.

– Разумеется, – это уже архипрелат. – Мы выполняем свою часть договора. Драконицу отпустят немедленно. С тем, чтобы она увела отсюда ваших поури. С зомби мы сами как-нибудь справимся.

Некромант молча кивнул.

Рысь резко вскинулась, едва заслышав голос Фесса.

– Дочка!..

– Папа!.. Ох, пап, что они с тобой сделали!..

– Ничего особенного, а вот ты?..

– Я-то ничего, меня даже ни о чём не спрашивали, сразу заперли сюда и заковали…

– Сейчас с тебя снимут железа, – стараясь, чтобы голос не дрожал, проговорил Фесс. – И ты полетишь к нашему войску.

– Что?!.. Я… никогда!.. Папа, я… – бессвязно забормотала драконица.

– Ты. Полетишь. К нашему. Войску, – чеканя слова, повторил некромант. – Успокоишь поури. Ты знаешь, как это делать.

Глаза Рыси заблестели от слёз.

– А ты, папа?

– Я остаюсь здесь, – как можно спокойнее и равнодушнее проговорил Фесс. – Это часть сделки с этими, – он кивнул в сторону архипрелата и его свиты, – достойными господами.

Рысь выпрямилась. «Она, конечно же, всё понимает, – подумал некромант. – И, конечно же, никуда улетать не собирается».

– Пожалуйста, дочка, не спорь, – мягко сказал Фесс, касаясь плеча драконицы. – Сейчас нужны не подвиги и самопожертвование, а… а чётко делать то, что я тебе говорю. – Он выразительно взглянул прямо в глаза Аэсоннэ, своенравной дочери народа Драконов.

И из глубины этих глаз на него посмотрела именно драконица.

– Я сделаю всё, как ты велишь, отец. – Она отрывисто поклонилась.

– Тогда лети. Лети и не мешкай.

– Как только снимут кандалы, папа, – голосок Рыси всё-таки слегка дрогнул.

– Господа Курия, – повернулся к ним некромант.

– Не замедлим, не волнуйся. – Архипастырь прищелкнул пальцами.

Двое послушников в серых плащах с алым кулаком вприпрыжку помчались куда-то прочь.

– Сейчас приведут кузнеца. – Предстоятель подошёл к некроманту. – Я рад, что благоразумие возобладало. Приятно лицезреть столь послушную отцовской воле дочь.

Рысь молча отвернулась.

…Они стояли на просторном дворе Аркинской Курии, слева вздымал острые, словно копья, шпили знаменитый кафедральный собор Святого города. Очень длинный день кончался, небо покрылось звёздами, с запада плыли лёгкие облачка. Колокольни встречали сумерки стройным перезвоном, повсюду вспыхивали факелы и масляные лампы.

– Я всё сделаю, папа, – в сотый раз, наверное, повторила драконица.

– Карликов надо довести до мекампской границы и отпустить, понимаешь?

– Папа. Ну сколько же можно? Я с самого начала всё отлично запомнила.

Фесс метнул быстрый взгляд на инквизиторов. Его святейшество окружала целая рать – десятка четыре святых братьев вкупе с воинами в полном вооружении.

– Лети, дочка, – шагнул, прижал Рысю к груди, обняв тоненькие, обманчиво-хрупкие плечи.

– Лечу, – кивнула она.

Жемчужнокрылый дракон взвился прямо в небо, словно камни аркинских площадей жгли ему лапы. Курия проводила Аэсоннэ поражёнными взглядами.

– Получал донесения, это правда. Но одно дело – читать об этом, и совсем другое – видеть собственными глазами, – покачал головой архипрелат, словно отвечая Фессу на невысказанный вопрос. – Она… прекрасна, некромант Неясыть. Идеальна. Совершенна. Очень жаль, что мы враждовали.

– Уж не думает ли Ваше святейшество, что моя дочь могла бы…

– Нет, никогда, что ты! – замахал руками достойный прелат. – Но я люблю красоту. И почитаю её. Я, быть может, заказал бы портрет твоей дочери, Неясыть. В обоих её ипостасях. Такое полотно достойно смотрелось бы в картинной галерее понтификов.

– Всё может быть, – дипломатично отозвался некромант.

– Ну… – Прелат потёр руки. – Мы выполнили свою часть сделки, некромант. Дело за тобой.

– Мешкать не стану. – Фесс с достоинством вскинул голову. – Но эта работа долгая и трудная, Ваше святейшество. Мне потребуется время. Кое-какие книги. Ингредиенты…

– Мэтр Суэльтен поможет тебе во всём. – Прелат коснулся плеча тщедушного монашка в мешком висящей рясе. – Ты будешь приятно удивлён богатством как наших библиотек, так и… э-э-э… запасов магических субстанций, широко понимая сей термин.

– Не смею мечтать ни о чём большем. – Фесс заставил себя учтиво поклониться.

– Отец Суэльтен, – повернулся к монашку Его святейшество, – покажите мэтру Неясыти отведённое помещение. А теперь меня ждут иные обязанности. Спаситель да благословит всех вас. – Понтифик величественно осенил разом склонившиеся головы знаком Спасителя.

– Прошу за мной, мэтр. – Отец Суэльтен уже тянул некроманта за рукав. – Прошу за мной, нам нельзя терять времени…

– Но и спешить тоже не стоит, – возразил Фесс. – Я намерен подойти к делу со всей серьёзностью, и…

– Если «со всей серьёзностью», то можем не успеть, – голос монашка упал до шёпота.

– Почему? – искренне удивился некромант.

Отец Суэльтен злобно ухмыльнулся, впервые взглянув прямо в глаза Фессу.

– Думаешь, Неясыть, я поверил, что твоя драконица и впрямь полетела сопроводить поури на родину?

– Я не намерен нарушать слово, – холодно оборвал некромант. – Покажи мне мой покой, святой отец, вели подать трапезу и избавь, пожалуйста, от своего общества. Когда ты понадобишься, тебя позовут.

Ответом стала лишь недобрая ухмылка.

– Это в твоих же интересах, Неясыть, – открыть отсюда дорогу. Именно открыть дорогу, а не пытаться устроить очередную бойню.

– Покажи, куда идти надо, – процедил Фесс сквозь зубы, уже не упоминая ни «отцов», ни тем более «святых».

Монашек несколько мгновений злобно буравил его взглядом, пока, наконец, не поклонился, с трудом выдавив из себя:

– Сюда, прошу уважаемого мэтра… Епископские палаты… надеюсь, останетесь довольны…

– Так-то оно лучше, – высокомерно бросил ему Фесс, шагнув через высокий порог.

…Покой ему действительно отвели на славу. Из жалкого пленника некромант превратился в важного и дорогого гостя.

Тем не менее он злопамятно заставил отца Суэльтена перепробовать в его присутствии все блюда поданного позднего ужина. Монашка аж перекосило, но возражать он не посмел.

…Фесс, однако, даже не успел закончить трапезу. Далеко за оббитыми мягкой кожей стенами епископской резиденции, где-то в районе порта, что-то тяжело и гулко ударило, затем ещё раз и ещё.

Некромант вскочил на ноги, забыв о еде. Что такое? Птенцы Салладорца пошли на приступ? Или Рыся, забыв его наставления, повела карликов и зомби на штурм Святого города?

Дверь распахнулась, влетел отец Суэльтен, ряса перекрутилась и сбилась на сторону, лицо бледнее, чем у трупа.

– Клешни! – простонал высокоучёный мэтр, бухаясь перед Фессом на колени. – Скорее, твори заклятье, некромант! Его святейшество сейчас будет здесь!

– Его святейшеству достойней было бы возглавить оборону города! – рявкнул Фесс. – Давай говори толком – где ударили, сколько их, какие…

– Не-ет! – перебивая его, возопил монашек. – Клешни… они… их не…

Фесс не стал больше слушать. Стену напротив роскошного ложа украшала пара скрещенных копий; недолго думая, некромант сорвал себе одно.

Перепрыгнув через жалобно завывавшего отца Суэльтена, Фесс выбежал во двор.

И столкнулся лицом к лицу с Его святейшеством, архипрелатом Аркинским.

Понтифика окружала мрачная свита, на сей раз вооружённая до зубов.

– Некромант Неясыть. Обстоятельства, к сожалению, изменились, – ровным и твёрдым голосом проговорил первосвященник. – Можешь ли ты сотворить открывающее путь заклинание немедленно?

Фесс покачал головой.

– Сейчас не могу, Ваше святейшество. Считаю, нам надо драться.

– Нам? – с иронией поднял бровь предстоятель.

– Нам, – кивнул некромант. – Сейчас – нам. Я уже имел дело с имперскими галерами – там, в Скавелле.

– И творил отвратительные черномагические ритуалы?! Святому Престолу не нужна победа ценой гибели души!

– Другое оружие здесь не поможет, – резко бросил Фесс, опуская требуемое этикетом именование. – Но Аркин всегда славился мастерами Святой магии, неужели они бессильны? В конце концов, почему бы… э-э-э… не вывести из застенка преподобного отца нашего Этлау? У Чёрной башни он показал, что способен на многое.

Первосвященника аж передёрнуло.

Новый удар, ещё один…

Ночное небо на востоке озарялось постоянными вспышками, горизонт пылал багровым. Оттуда, из порта, доносились тяжёлые «бу-ух», словно там усердно трудился десяток стенобойных таранов.

Двор Курии сейчас больше всего напоминал муравейник, удостоившийся визита лесного хозяина – медведя. Послушники и послушницы, монахи и монашки метались из стороны в сторону, вопили, зачем-то волокли какие-то сундуки, иные падали на колени и воздевали руки к небу.

Паника эта казалась удивительной. Фесс мог считать церковников последними негодяями, но никак не трусами. Некромант помнил, как умирали святые братья на берегах Лоуха, не дрогнув даже при виде костяных драконов. Или то, что он видит перед собой, – всего лишь горстка слабых духом, а все настоящие воины Святого Престола уже давно на стенах?

Немилосердно нахлёстывая запряжённого в тележку ослика, вихрем промчался толстый одышливый монах, оглянулся на Фесса, взвизгнул и так стегнул несчастное животное, что ослик, встав на дыбы, вырвал повод и поскакал куда глаза глядят; казалось, всю Курию охватил сейчас полный и абсолютный хаос. Никто не обращал внимания даже на присутствие понтифика.

Свита Его святейшества архипрелата оставалась единственным островком спокойствия.

– То есть ты отказываешься от своего слова? Отказываешься под удобным предлогом, я правильно понимаю?

Некромант досадливо покачал головой.

– Мессир, к чему эта перебранка? Если бы это заклятье было таким простым, стал бы я сидеть здесь все эти годы? Я согласен открыть вам ворота, но это действительно потребует времени. А пока что надо отбросить имперцев. Хотел бы я знать, не действуют ли они в союзе с птенцами Салладорца?

– Нам сейчас не до высоких материй, – перебил его архипрелат, и Фесс вновь ощутил знакомое удушающее чувство – негатор магии привели в действие.

– Вы совершаете ошибку, – хрипло выговорил некромант. – Мы сейчас действительно не враги. Вы исполнили свою часть сделки. У меня нет никакого намерения уклоняться от своей.

– Нам нужны гарантии, – непреклонно проговорил глава Аркинской Курии. – Нужна уверенность, а времени совсем не осталось.

– Доверие и уверенность куются сейчас на стенах Аршина. Соберитесь с духом, Ваше святейшество. Потребуется все мастера Святой магии.

Кажется, понтифик заколебался.

– Надо спешить, – почти уговаривал его Фесс. – Если Клешни высадятся, остановить их будет стократ труднее. Сейчас они…

– …бомбардируют гавань, – взглянув на первосвященника, ответил после его кивка один из инквизиторов, под серым плащом которого явно угадывались доспехи. – Жгут припортовые кварталы. За волноломы пока не заходили.

Фесс кивнул.

– Ваше святейшество. Дайте мне хотя бы два десятка мастеров Святого Слова, если уж не хотите освободить…

– Вдвоём с Этлау вы разнесёте весь Аркин ещё вернее Клешней, – сварливо поджал губы понтифик, однако всё ж махнул рукой. – Ладно. Я поверю тебе вторично, некромант. И не забывай, что ты у нас в долгу.

«Это если не считать, что высилой захватили меня», – подумал некромант, благоразумно при этом промолчав.

– Я помню свои долги, Ваше святейшество. Но вам действительно следует отправиться в безопасное место… – Не хватало только ещё Святой матери нашей остаться сейчас без предстоятеля!

Однако тот лишь покачал головой.

– Уходить – так всем. А если ты будешь драться, Неясыть, то я не могу упустить такого шанса. Прошлый раз, когда твои друзья вытаскивали тебя с лобного места, ты не мог показать всего, на что способен.

Свита, кажется, не слишком одобряла подобные рассуждения, но авторитет понтифика оставался непререкаем. «Но только пока, – думал Фесс, – пока страх смерти ещё не окончательно взял их за горло».

Хотел бы он знать, что представляет собой как маг предстоятель Святого Престола…

Приняв решение, архипрелат действовал на удивление решительно и быстро.

Вскоре они уже шагали по аркинским улицам, оставив саму Курию на произвол судьбы. Фесс, понтифик, десятка два монахов, около сорока бреннерских воинов, и – под особой охраной – сзади ковылял всё ещё закованный в цепи преподобный отец Этлау.

Вид у совсем ещё недавно всесильного инквизитора был неважный. Лицо украшали внушительного вида синяки, щёки запали, рот ввалился – Этлау словно морили голодом самое меньшее месяц.

– Вот и свиделись, некромант, – прохрипел бывший инквизитор, когда Фесс подошёл к нему; на Этлау по-прежнему был нацелен негатор магии. – Это что же, нам теперь сражаться вместе?

– Твоё желание исполняется, Этлау. Помнишь деревеньку Большие Комары и наш разговор в корчме?

Инквизитор в упор взглянул Фессу в глаза.

– Раз тебя тут слушают, скажи им, чтобы меня расковали. И убрали бы эту дурацкую игрушку. Я слишком хорошо знаю, как она устроена. Мою-то отобрали, небось не вернут…

– Что же ты сам не вышел из заточения?

– Ценою убийства моих братьев, которым выпало бы даться на моём пути?! Никогда, некромант.

«Сомневаюсь, – подумал Фесс. – Скорее и у тебя ъ пределы. Ведь надо мною ты верха так и не взял…»

– Хватит разговоров, – оборвал их беседу нахмурившийся понтифик. – Рекомый Этлау, мы готовы снять с тебя оковы. Негатор твой, разумеется, останется у нас. Но только если ты станешь…

– Аркин – больше у меня ничего нет и не было. – Этлау гордо вскинул голову. – И я отдам всё, чтобы его отстоять. Только не спрашивайте меня, откуда что у меня взялось.

– Это мы и так знаем, – сухо перебил архипрелат. – Ты предался Тьме, оттуда и силы, и умения.

Этлау дёрнулся, как от удара, но смолчал.

– Идёмте, – повернулся предстоятель.

Улицы Аркина оказались ничем не лучше двора Курии. Казалось, никто и не помышляет о сопротивлении. Женщины волокли на руках детей, мужчины – узлы со скарбом; и весь этот поток устремлялся сейчас на запад, в сторону Закатных Врат и дороги, что вела к преддверию Нарна.

Перед понтификом и его свитой ещё расступались, но уже не шибко охотно.

Небо на востоке пылало. Зарево поднималось чуть не до самого зенита.

– Не удержатся, – простонал кто-то.

– Почему? – резко спросил Фесс. – Стены Аркина высоки, защитников хватает. Клешни бы умылись кро…

– Пока что кровью умылись наши, у порта, – мрачно бросил один из бреннерских воинов, в чёрной кольчуге с кривым широким ятаганом. – Воды не видно от кораблей! Порт забросали горючими ядрами! Там всё горит, Держаться невозможно! И ты, Неясыть, там ничего не сделаешь! Я знаю, на что ты способен, знаю, как ты дрался в Эгесте, только тут и твоего умения не хватит.

– Вот и посмотрим, есть ли разница между некромантией и магией Святого Слова, – бодро отозвался

Фесс, хотя, конечно же, никакой особой бодрости он сейчас не испытывал.

За его спиной раздался каркающий смех. Хохотал преподобный отец Этлау, и вся свита понтифика уставилась на него, словно он живьём вернулся из Серых Пределов.

– Ах, дорогие мои, – отсмеявшись, Этлау утёр проступившие слёзы. – Не того вы боитесь, не того. Что вы скажете Ему, когда Он уже совсем скоро явится сюда судить нас по делам нашим?

– Предпочту думать об этом, когда мы опрокинем Клешни, – раздражённо оборвал пленника Его святейшество. – Не отвечайте ему, чада мои. А ты, греховодник, думай о том, что раскаянием и подвигом во славу Спасителя нашего ты можешь облегчить себе ношу – перед тем же Судом, о котором сам и толковал.

Этлау криво ухмыльнулся и ничего не ответил. Ближе к порту людской поток стал слабеть.

– Где все остальные полки Курии? – безо всякой почтительности спросил Фесс у первосвященника. – Пусть оставят на стенах только боевое охранение, всех прочих сюда, в порт, немедленно!

– Они и так уже здесь, – вместо отвернувшегося понтифика ответил всё тот же бреннерец с воронёным ятаганом. – Не считай нас глупцами, некромант.

«Только бы Рысь выполнила то, о чём я её просил! – мысленно взмолился неведомо кому Фесс. – Только бы не решила, что её долг – освобождать меня!»

– Летит! – выкрикнул другой воин, вскидывая руку.

С нарастающим свистом, таща за собой шлейф рассыпающихся в разные стороны искр, словно праздничная шутиха, с неба низринулось катапультное ядро, пущенное с одной из имперских галер. Брызнула пробитая черепица, а миг спустя запертые ставни и двери вылетели, из окон вырвались клубящиеся струи пламени. Дом осел, словно проваливаясь в подвал, кирпичная пыль смешалась с клубами чёрного, чернее ночи, дыма.

– Вот так они и лупят, – гаркнул прямо в ухо Фессу бреннерец с ятаганом. – И что ты тут сделаешь?

Некромант только сжал зубы.

По счастью, подобных взрывающихся ядер на город обрушивалось не так много, иначе и штурмовать Аркин не имело бы никакого смысла, большинство содержало обычную горючую смесь, воспламенявшую деревянные стены и тесовые крыши, но бессильную против каменных бастионов. Однако она заливала площадки, где помещались метательные машины защитников Аркина, захлёстывала в бойницы, и люди корчились, охваченные пламенем, тщетно сдирая с себя горящую одежду; иные, в поисках спасения, прыгали с пристаней и пирсов, но пламя это оказалось поистине чародейским – оно жило и жгло даже под водой.

Две или три галеры тонули, пробитые пущенными с набережных камнями, однако остальная армада, тёмная, без единого огонька, продолжала с устрашающей методичностью изрыгать начинённые горючим ядра на беззащитный город.

Даже отлично видевший в темноте Фесс не мог определить, сколько же судов собралось тут.

Некромант, понтифик и его свита поднялись на одну из припортовых башен – высокая, она не отличалась изяществом, зато стены её отличались толщиной, а крышу покрывало дорогущее листовое железо. Видя, какие костры пылают на шатрах других башен, Фесс в душе возблагодарил предусмотрительность предшественников нынешнего архипрелата и щедрость их кастелянов, сделавших, по крайней мере, эту более-менее устойчивой к огню.

Тьма перед ним пялилась на некроманта миллионами глаз – знакомое чувство, но сейчас что-то изменилось, в отличие от того же Скавелла он не чувствовал Её присутствия, словно Обитающая за Чертой отступилась от своих собственных клевретов.

Сегодня Эвиалу не грозил никакой Червь, сегодня – честный бой один на один. Но тогда справиться с чудовищем ему помогла сама Сущность, намекая, что и у неё имеются враги. Он давно отринул союз с нею, хотя…

Хотя до сих пор носит возле самого тела нечто из Чёрной башни.

Частицу приснопамятной клепсидры. Чёрный каменный шестиугольник с выгравированным на нём изображением той самой твердыни Тьмы, что неведомым образом возникла на покрытом льдами островке прямо напротив обиталища несчастного старика Парри.

Долгие месяцы странная памятка оставалась с некромантом, никак и ничем себя не проявляя. Сейчас Фесс смотрел на неё, и ему чудилось, что завеса непроницаемого мрака на западе начинает понемногу расходиться, что сквозь колышущиеся серые миражи он различает нечеловечески прекрасное женское лицо – но при этом отнюдь не принадлежащее Кларе Хюммель.

–  Ты отверг меня и моё дело.

– Если твоё дело в том, чтобы умертвить этот мир…

– У меня есть право решать.

–  Я не признаю его. Ни твоего, ни чьего-либо ещё.

– Даже права Богов?– в бесплотном голосе послышалась усмешка.

–  Даже права Богов,– слова выговаривались легко и свободно, словно сами собой. – Если таковые, конечно же, существуют.

–  Я предлагала тебе встать рядом со мной. Я дала тебе всё, о чём ты просил. Силу. Дело. Врага. Дочку…

– Не трогай Рысю! —беззвучно взревел Фесс.

–  О, ты возмущаешься? Ну а как ты считаешь, это случайность, что погибла именно Кейден ?

–  Было девять драконов. На месте Кейден мог оказаться любой.

– Верно. Если б они были равны по силам. Но именно я, через мою ученицу, направила в Козьи Горы твоего союзника. Ту, кто спас тебя от Клары Хюммель в Скавелле. Если бы Кейден не получила тогда рану– кстати, нанесённую зачарованным клинком, принадлежащим твоему Архимагу, Игнащусу,– она бы увернулась от Червя.

– Ты… знала, что Червь ворвётся в Эвиал?– Фессу не удалось скрыть изумления.

Короткий бесплотный смешок, сухой и холодный.

–  Ну конечно, знала. Смешно было бы так и пребывать в неведении. Слишком долго готовился его прорыв. Я была уверена, что всё произойдёт именно так. Мне требовалось любой ценой уничтожить его, а сделать это могли только вы вместе с Кларой Хюммель и драконами. Я знала, что Кейден снесла яйцо. Я знала, что рана от магического клинка ослабит её, сделает не столь быстрой и увёртливой. Я не ошиблась ни в чём, даже в самой малости. Ты оказался именно там, где я и рассчитывала. И стал «отцом» нашей очаровательной Аэсоннэ.

Она знала всё, даже истинное имя юной драконицы.

–  И разве случайно ты прихватил с собой этот акрон? Конечно же, нет. Ты знал, что принадлежишь мне, пусть даже отказывался себе в этом признаться. Я дала тебе свободу. Не слушала твоих мыслей – присутствие дракона действительно делает это очень затруднительным. Но я знала, что всё, тобою предпринятое, рано или поздно обернётся к моей пользе, даже если ты думаешь, что выступаешь против меня и «разрушаешь» все мои планы.

Так что ты всё равно мой соратник. Бездарный полководец бросается в бой, вообще не имея союзников; рядовой, обычный воевода пытается договориться с теми, кто и так у него в друзьях; и только истинный стратег построит свой план так, что любые действия его врагов в конечном итоге обернутся к его пользе.

Вот сейчас ты в Аркине. Дознался о ключе, да?– Не твоё дело!– только и смог мысленно выдавить из себя Фесс.

–  Моё, моё, дорогой некромант, сколько бы ты ни возражал. В любой преграде рано или поздно отыщется слабое место. Несокрушимая крепость воздвигнутого передо мной барьера куплена дорогой ценой. Эта цена, как ты понимаешь, – хрупкий и уязвимый ключ, надёжно, как всем казалось, спрятанный в Аркине. Обороняемый не только и не столько воинами Святой Инквизиции. Я долго искала его… очень долго. Ты помог мне, спасибо, мой верный Фесс.

–  И ты послала свой флот? Добыть этот самый ключ?

–  Это? Мой флот?.. О, спасибо за комплимент, дорогой,– с насмешкой откликнулась тень. – Ты мне льстишь. Не все и не всё, использующее мою силу, подчиняется мне. Империя Клешней– не исключение.

–  Все всегда считали её твоим творением и твоими верными слугами!– не удержался некромант.

–  Кого заботят мысли этих самых «всех» ? —усмехнулась собеседница Фесса.

–  Ты лжёшь,– с напором бросил Кэр. – Это твой флот. Империя Клешней – твои рабы.

– Тогда скажи, зачем мне было посылать галеры сперва в Арвест, а потом в Скавелл ? Аркин я ещё понять могу. Святой город, опора слуг Спасителя. А кому мог потребоваться самый обычный городишко на побережье Кинта Ближнего ?

– Империя Клешней пыталась создать базу для наступления на Семиградье или Аррас!– Фесс ни на миг не поколебался. – Одними эскадрами войны не выигрывают. Побеждает пехота, когда занимает вражеские земли!

–  Глупый… зачем мне эти земли, если я не могу одолеть этот самый барьер?

– Не знаю и знать не хочу!– отрезал некромант. – В твоих словах нет ни грана правды. Не пытайся уверить меня в своём могуществе, утверждая, будто бы это ты всё знала заранее и сама всё подстроила. Твои Клешни пытались зацепиться за Старый Свет. Сперва – на севере, в богатом и обильном людьми Семиградье. Не вышло, хотя Арвест и был стёрт с лица земли. Тогда в полном соответствии с принципами высокой стратегии ты перенесла главный удар– с северного фланга на южный, попыталась овладеть Кинтом. Тоже неудача. В борьбу за Эвиал вмешалась другая сила, та, что послала Червя. Ради того…

–  …чтобы его уничтожить, я дала тебе силу, некромант. Тут наши интересы совпадали, а ты вдобавок совершенно добровольно отправлялся в Чёрную башню.

– А потом ты послала преподобного Этлау, чтобы посмотреть, кто из нас двоих лучше подходит на роль Разрушителя?

Смешок. Сухой, тающий в бесконечности.

–  Подумай ещё, некромант. Порою у тебя это получается очень забавно.

– Стой!

–  Что тебе, Кэр? —в голосе прозвучало усталое раздражение.

–  Не лги, призраки не устают. Мы ещё не закончили, Сущность. Останови свой флот, или…

–  Это не мой флот, сколько можно повторять? Ты пропустил мимо ушей все мои рассуждения об идеальном стратеге?

– Останови его, или он весь будет уничтожен, —упрямо закончил Фесс.

–  На сей раз тебе это едва ли удастся, некромант,– усмехнулась Сущность. – Здесь нет Атлики, погубившей Арвест. И нет Червя, позволившего победить защитникам Скавелла. Сегодня всё честно.

–  У нас есть кое-кто ещё,– не сдержался Кэр. – Как насчёт преподобного отца Этлау?

–  А ты попробуй! —издевательски посоветовала Тьма. – Попробуй, останови их!

– Можешь не сомневаться, —посулил Фесс. – Остановим. И… Здесь нет оживившей Червя Клары Хюммель.

– Не понимаю,– усмехнулась Сущность, – ты окончательно перешёл на сторону этих глупых попов? Ты, кого я спасала от них самих, кто сам пришёл в Чёрную башню! Опомнись, Фесс! Разве не мечтал ты, что Аркин будет разрушен? Разве не инквизиторы убили твоих друзей? Разве не они вытолкнули тебя из Арвеста, разве не они развязали вашу войну? Что тебе в них? Ты станешь спасать подобных отцу Марку, эгестскому инквизитору?

– Я стану спасать всех, кто сражается с тобой. Потому что даже Инквизиция – это меньшее зло, чем твоя трансформа.

– Трансформа? Надо же…

– Благодари Салладорца. Он, по-моему, страдает недержанием речи. За триста лет в каменном саркофаге, как я понимаю, он больше всего намучился от вынужденной немоты.

–  Салладорец. Да, это серьёзно,– ехидно усмехнулась Сущность. – Как же, как же. Вдвоём мы, конечно же, непобедимы. Знал бы ты, некромант, сколько таких, как он, рвалось ко мне в союзники…

– Так и что же? Он-то идеально подходит на роль Разрушителя!

– Если бы ты как следует подумал, то понял бы, что он-то как раз совершенно не годится.

– Признаю свою тупость,– с яростью бросил Фесс. – Готов выслушать и припасть к источнику твоей мудрости.

– Ты уже отказался от этого источника.

–  Тогда почему же ты до сих пор говоришь со мной?

–  Почему говорю?.. Гм… хороший вопрос. Пожалуй, потому, что ты меня забавляешь. Я, видишь ли, бессмертна… почти. А самое страшное в моём положении – скука.

– Я бы, пожалуй, посоветовал тебе, чем заняться…

–  Мне предлагается оскорбиться?– кажется, Сущность искренне развеселилась.

–  Почему бы и нет ? Ты звучишь совершенно как человек.

– Никогда не имела ничего общего с людьми!

–  Неправда. Ты говоришь о себе в женском роде. Значит, с кем-то себя сопоставляешь, причисляешь к кому-то. В данном случае– к женщинам.

– Х-ха. Тебе удалось насмешить меня, Неясыть. Прости, но я вынуждена удалиться. Моя окончательная победа нуждается в кое-каких последних усилиях.

– Успеха желать не стану, —отрывисто бросил Фесс.

–  Я и не рассчитывала,– донеслось до него напоследок, прежде чем жуткая тень соизволила наконец исчезнуть.

– Эй, некромант! Некромант! – ворвался в сознание режуще-громкий голос. Фесса трясли за плечо – тот самый воин с чёрным ятаганом. – Очнись, Неясыть! Что с тобой? Словно говоришь с кем-то!

Фесс встряхнул плечами, протёр глаза. Морок уходил, наваливались тошнота и слабость.

«Ну конечно же, Сущность лжёт. Это её главное оружие, в нашем мире она пока ещё бессильна. Ничего она не планировала, не подстраивала. Конечно, про ключ могла подслушать… потому что иначе зачем медлила столько времени?.. С такой силищей давно могла бы захватить Аркин…»

Пророчества исполнялись. Ему, Фессу, предстояло до последней капли крови защищать Святой город. Потому что, конечно, этот самый ключ ни при каких обстоятельствах не мог попасть в цепкие лапы Империи Клешней. А ещё…

Он боялся признаться себе в этом, гнал, как мог, неотвязную мысль: там, в глубоком подземелье – три тела. Гном, орк и полуэльфийка. Скорее всего, конечно, мёртвые. Но…

…так трудно произнести эти слова. Так трудно в них поверить. Однако уж если поверишь, то потом это не покинет тебя ни за что и никогда.

А это значит, что Аркин должен выстоять. По крайней мере, его кафедральный собор и катакомбы под ним. – Я в порядке. – Фесс стряхнул наконец руку бреннерца.

–Тогда погляди сюда, если «в порядке»! – Тот сплюнул некроманту под ноги.

Галеры продвигались вперёд, словно скопище гигантских навозных жуков, мерно взмахивая лопаточками вёсел. Оставляющие искристые следы в тёмном небе, с носовых палуб то и дело срывались ядра. В припортовых кварталах возникло множество пожаров, огонь грозил полностью перерезать путь в глубь города, но командующего чёрно-зелёной армадой это, похоже, ничуть не смущало.

Флотилии Клешней отвечало лишь несколько баллист, стоявших внутри немногочисленных крытых железом башен. Галеры не обращали на это никакого внимания.

– Ты убедился, Неясыть? – спокойно проговорил архипрелат за спиной некроманта. – Что ты можешь тут сделать? Что здесь можем сделать мы все? Ждать их высадки? К тому времени они зальют огнём весь порт.