Текст книги "Дорогая Сара!"
Автор книги: Нэнси (Ненси) Кресс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Annotation
Принятие жизненного решения, идущего вразрез с желаниями твоей семьи, может быть горьким и эмоционально-изнурительным поступком. Но выбор, есть выбор. А правильный ли этот выбор – покажет время.
Дорогая Сара
notes
1
2
3
4
5
6
Дорогая Сара
От переводчика:
Рассказ представлен в свободно-ознакомительном любительском переводе, в качестве практики словесности, без какой-либо на то, коммерческой цели, мат отсутствует. Надеюсь, что читабельно. Приятного чтения!
Любительские переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью, любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Просьба, сохраняйте имя переводчика ─ уважайте чужой труд...
с уважением, Genady Kurtovz!
© Dear Sarah by Nancy Kress, 2017
© перевод с англ., by Genady Kurtovz, март 2023
* * *
В некоторых семьях – это могло быть просто ссорой. А может быть… намеренный уход от общения. Но только не в моей семье – они убивали и за меньшее. У меня уже пара троюродных братьев отбывают сейчас срок в Ривербенде.[1] За кровную месть.
Так что… сообщила я им все по скайпу.
Ну назови меня трусихой. Не знаешь ты, ни папу ни Сета. В любом случае – это не похоже на то, что я так уж сильно этого желала. Просто я не видела другого варианта или способа, выбраться из Брайтвотера и той жизни, которая меня там ожидала. А папа всегда говорил, используй все, что у тебя есть. А я всегда была лучшим стрелком в окрестностях Брайтвотера. Хорошая стрельба – это то, что у меня есть. И, как я уже говорила, другого варианта я не видела.
* * *
– Мэри-Джо![2] Ну и где тебя носили черти?
– Пап, ну я же оставила записку.
– Там только написано, что тебя не будет несколько дней. Так ты где сейчас находишься?
Я глубоко вздохнула.
«Просто скажи это, Джо».
Лицо папы занимало весь экран – я звонила из помещения, которое мне предоставила вербовщица. Похоже она не особо волновалась касательно того, что я могу здесь чего-нибудь украсть. Затем папа отступил назад и моему взору открылся вид гостиной с продавленным диваном и журнальными картинками на стенах. Мы подключаемся к интернету Крэнстонов, который в основном всегда работает.
– Пап… ты же прекрасно знаешь… для меня сейчас в Брайтвотере ничего нет.
Он промолчал. Чего-то выжидал. На экране позади него, промелькнула мама, потом Сет и Сара.
Я продолжила говорить:
– Ничего и ни для кого из нас. Да-да, знаю, мы всегда были рядом, но ситуация изменилась.
Объяснять, о чем говорю – было совсем необязательно. В глазах папы отразился тот странный блеск, когда ему кто-нибудь начинал рассказывать об инопланетянах. Прошло восемь лет с тех пор, как закрылись нефтяные вышки, газовое бурение и, что самое важное для нас, угольные шахты. Так что все, кого я знаю – остались без работы, поскольку взамен – «Ликис» предоставили нам Умную Энергию. Хотя на самом деле, они дали её не нам, а богатым типам в Вашингтоне, Сан-Франциско, Сиэтле и Оклахома-Сити, которые просто обогатились, перепродавая это обратно в страну.
«Торговое партнерство» – так они называли это, правда такие люди как мы, каким-то волшебным образом остались в стороне, от всей этой торговли. Мы всегда в пролете, увы…
Я запнулась… потом продолжила:
– Мне хочется большего, пап. Ты всегда говорил использовать все, что у тебя…
– Так что ты сделала? – спросил он тихим раскатистым басом.
– Я завербовалась.
Заплакала Сара. Ей только одиннадцать, и она ничего не понимала.
Сет, как довольно ревностный оратор-проповедник, ткнул в меня пальцем и проверещал:
– Мой близкий друг семьи, которому я доверял и который ел мой хлеб – поднял на меня руку! Псалом четыре… такой-то.
Следующей была мама:
– Ты уже что-то подписала? Вернись, мы спрячем тебя!
Джейкоб… а он откуда взялся-то? Вообще-то он сейчас должен копать контрабандный уголь для печки, загорланил:
– Брайтвотер – отличное место для всех нас! Мы здесь обитаем уже двести лет!
Отчаянно протянула мама:
– Мэри-Джо! Гордость – предшествует падению!
Плаксиво залепетала Сара:
– Вернись домой!
Сет:
– И многие из них падут и предадут друг друга!
Джейкоб:
– Ты всегда воображала, что лучше всех нас!
Мама:
– О, Господи Иисусе, помоги это блудной девочке увидеть свет и…
И тут папа всю эту семейную тираду. прервал своим раскатистым голосом:
– Ты предательница. По отношению к нам и к твоей стране.
Я громко возмутилась:
– Я вступила в Армию Соединенных Штатов Америки! Ты сам же воевал в Афганистане, а дедушка в…
– Предательница. Ты мне больше не дочь. И видеть тебя больше не желаю.
Скорбно завопила мама и вслед потемнел, и погас экран, и вся связь с семьей для меня – умерла. Появилась вербовщица, облаченная в красивую униформу, с добрым и участливым выражением лица. Она спросила:
– Все нормально?
– Да, мэм. Я не собиралась посвящать её в свои семейные проблемы. В любом случае, подобные истории – ей уж точно были не в новинку. И не только ей, но также и всей этой долбаной стране.[3] Если у вас достаточно средств, разумеется вы рады тому что «Ликис» меняют экономику в лучшую сторону и спасают окружающую среду. А вот если у вас денег нет, и если вы просто обычный трудяга, то ваша работа испарилась в небытие – из-за Умной Энергии «Ликис» и их заводских роботов, ну и всего прочего из этого.
Так вот, остается пара вариантов: или вы страдаете от голода, или вы вливаетесь в какую-нибудь террористическую группировку, которая пытается свергнуть эту банду, именуемую «Ликис». Ну или как я… делаю то, что всегда делали дети из бедных семей, включая папу и дедушку, на какое-то время – вербуюсь в армию. Вот только на этот раз, армия США… совсем не на той стороне.
Военные сейчас сражались с нашими доморощенными террористами – «Анти-Ликис», не только в Американских городах, но даже и на Лунной базе, и в открытом космосе. И я собиралась защищать – врага моей семьи. Я вышла из помещения и села в автобус, который отправлялся на учебно-тренировочную базу.
* * *
База оказалась не так уж и плоха. Это в «Форт-Бенин» на ЕВОП – единовременное обучение подразделения. Я довольно вынослива и мне не требуется много сна, и после первых нескольких дней учебы, претензий ко мне по службе не было. Сержанты-инструктора, в основном придирались к кому-то другому, а мой боевой напарник, представлял из себя нормального и спокойного чувака.
Самый высокий квалификационный балл по стрельбе из винтовки – был у меня. По этой причине меня и выбрали для тренировки по боевой стрельбе, из ручной ракетной установки АТ4.
Мина взорвалась с большим шумом и обломками, чем кто-либо ожидал, но все мои мысли были заняты только одним: папа научил меня стрелять – он должен гордиться мной. Разумеется условие таково, чтобы он был… моим папой.
И да… в «Форт-Бенин» – никаких инопланетян я не видела.
Как-то раз мне предложили снайперскую школу, я заинтересовалась, пока не выяснила – школа включает изучение математических расчетов. Шансов нет, увы.
После ЕВОП, у меня образовалось три свободных дня, потом мне предстояло явиться уже в свое подразделение в «Форт-Драм». Я зарегистрировалась в мотеле, выспалась, поиграла в видеоигры. В последний день отдыха, позвонила домой. Телефон дома работал – и это было чудом, потому что вместо кого-либо, ответила Сара.
– Приветик, проказница!
– Мэри-Джо?
– Ага. Как поживаешь?
– А ты как? Где ты сейчас? Ты домой собираешься приезжать?
– Нет Сара. Я собираюсь сейчас в свое подразделение, в Нью-Йорке…
– В Нью-Йорк? В город Нью-Йорк?
В голосе Сары послышалось изумление… и у меня сдавило горло от нахлынувших эмоций. Это ведь я научила Сару стрелять, поведала ей о месячных и прочей ерунде. Я пояснила:
– Если точнее, то в пригороде Нью-Йорка. Слушай, а у тебя все в порядке? – и конечно главное, что я хотела узнать, – они меня еще не простили?
Тишина. Потом тихим шепотом она ответила:
–Неа. Ох, Джо, да брось ты эту армию и их «Ликис» и приезжай домой. Я соскучилась по тебе!
– Прости проказница. Но я напишу тебе…
– Давай, а то вот-вот Сет должен прийти. Пока-пока!
Связь резко оборвалась. Этот последний вечер, я пропьянствовала. На следующий день я совершила свой первый в жизни полет на самолете, добравшись до «Форт-Драм», доложила о прибытии. И вот там я впервые увидела – инопланетянина.
* * *
– Еще есть у кого вопросы?
Молчание. Офицер – подполковник, самый высокий чин, который я ожидала увидеть воочию, стоял перед нами – ста шестьюдесятью «грёбаными новичками»,[4] и вещал нам о «Ликис». Только вот называл он инопланетян по-правильному – «Лекиниты». Понятия не имею, откуда взялось именно такое название и что оно значит – похоже эту объяснительную часть я проспала.
Зато я знала почти все остальное, ибо все неделю в нас пихали знания о них: об их родной планете, их биологии и культуре, а также о том, насколько важна была их помощь в решении проблем Земли с энергией, окружающей средой и куче других вещей. Нам показывали картинки, фильмы и диаграммы, а по ночам, пользуясь нашим личным временем, мы горячо обсуждали всю эту информацию. Насколько я вообще могла судить, примерно половина базы считала, что «Ликис» – это благо для человечества. А вот мнение другой половины, совпадало с моим; мы понимали насколько плохо стало обычным простым людям – от действий этих пришельцев.
И вот теперь, мы впервые собирались встретиться с одним из них.
– Точно вопросов нет? – переспросил подполковник Джемсонит таким тоном, как будто нам следовало бы накатить еще по одной… Однако в армии лучше держать рот на замке.
– Ну нет, значит нет. Итак… тогда не буду тянуть резину и позволю себе представить вам мистера Грэнсона. Тенш-хат!
Мы все вытянулись по стойке смирно – в комнату вошел «Ликис». Хм… ну если его величали «мистер Грэнсон», тогда имя мое – Долли Партон.[5]
Был он высок, прям как в фильмах, которые нам показывали. А руки, ноги и голова – человеческого типа.
«Этот оптимальный симметричный дизайн (что совсем неудивительно), воспроизводится у различных видов земных млекопитающих» – так гласила одна из наших методичек, что раздавали нам. Пришелец обладал двумя глазами и широким ртом, однако губ, волос и носа не было. Облачен он был в свободный белый халат – я видела такие, на фотографиях арабских шейхов, разумеется под халатом могло быть что угодно. Конечности рук, представляли из себя щупальца, в количестве аж семи. Кожа – светло-фиолетовая, а на голове – прозрачный шлем, напоминающий аквариум, потому что он не мог дышать нашим воздухом. Правда никакого кислородного баллона и шланга, как у старого дедушки Аддамса, который он таскал всюду с собой (у него был рак легких), я не заметила. Похоже сам шлем, каким-то образом превращал наш воздух в их. Ну что ж, надо отдать им должное – однако умные сволочи.
– Здравствуйте! – произнес инопланетянин, – сегодняшняя встреча с вами… для меня большая честь.
Хм… а его английский достаточно хорош, да и акцента особо не слышно. В «Форт-Бенин», я слышала гораздо худшую речь.
– Хочу выразить благодарность армии США, включая и всех вас, за помощь в защите партнерства, которое мы должны наладить между нашими расами. Партнерство – которое принесет всем нам пользу.
Парень по имени Лопес, сидевший рядом со мной, заерзал. Раньше его семья работала на фабрике, а теперь, вместо его семьи – там работают роботы «Ликис». Однако Лопесу удалось сохранить невозмутимое выражение лица.
Пришелец продолжал свою речь в том же духе, явно ему кто-то из людей её написал. Слишком уж гладкая она была и совсем без ошибок. По крайней мере у составителей речей, все еще есть работа.
Недаром после такого напыщенного послания, в казармах начали возмущаться и возбужденно спорить. Я молчала и не участвовала в этой кутерьме. Однако после отбоя, соседка по койке, звали её Друкер, прошептала мне:
– Тебе так же не по нутру эти «Ликис», не так ли, Аддамс?
Я не ответила. Дело было после отбоя. Но долго не могла уснуть, размышляя об этом.
* * *
«Форт-Драм» – полный отстой. Снег, холод, да черт возьми, уже апрель на носу. Дома уже все расцвело, и Сара бегает босиком и в шортах. Она прислала мне письмо. Писала она кстати, намного лучше меня.
«Дорогая Джо!
Надеюсь ты получишь это письмо. Моя учительница подсказала мне, какой указать адрес и дала мне марку. Она такая здоровская. На прошлой неделе, я получила пятерку[6] по математике. Самая большая новость – женится Джейкоб. Мы и знать не знали об этом. Её зовут – Лорна, и она мне, не нравится… злая она, да и Джейкоб такой же иногда бывает, так что думаю они стоят другу друга и будут счастливы.
Но главная причина, по которой я тебе пишу – возвращайся домой!!! И у меня есть супер идея. Если ты пристрелишь пришельца, сдается мне, что папа простит тебя… И Сет простит. Так сделай это!!!
С вечной любовью к тебе, Сара Аддамс!»
– А что это? – поинтересовалась Друкер. Она смотрела мне через плечо, и я даже не слышала, как она подошла ко мне.
– Да ничего! – ответила я, пряча письмо. Но она успела прочитать. Похоже она проворна в этом.
– Прости Джо, я не собиралась вторгаться в твою личную жизнь, – извинительным тоном произнесла она, – но теперь я вынуждена сказать тебе… Сара – она же твоя младшая сестра, да? Она похоже очень умный ребенок. И её идеи – очень правильные…
Потом Друкер посмотрела на меня долгим и серьезным взглядом. Я конечно хотела стукнуть её по разу: за чтение моего письма, за причудливые высказывания и за то, что она – не моя семья. Но ничего из этого, я не сделала. Дабы не ввязываться в какие-либо неприятности. А просто отрезала:
– Да пошла ты, Друкер!
В ответ, она только рассмеялась.
И вообще, с какого перепугу она вообразила, что может называть меня Джо?
* * *
«Форт-Драм» был не только холодным, но еще и скучным. Подъем и учебная тренировка, затем тренировка и подъем. Хорошо, что мы пробыли там недолго. Спустя неделю, пятьдесят новобранцев (куда попала и я), получили приказ: полчаса на подготовку к отправке в город Олбани. В эти пятьдесят, входила и Друкер.
В течение нескольких дней, она пыталась подружиться со мной. Иногда я ей даже позволяла к себе приближаться. Обычно я держусь особняком, но слушая её, я отвлекалась от мыслей о доме, хотя бы на какое-то время.
– И где находится этот грёбаный Олбани? – спросила я, садясь в автобус. Парень, сидевший позади меня, рассмеялся:
– Ты что, Аддамс, никогда ничем не интересуешься?
– Это столица штата Нью-Йорк, – Друкер произнесла это без ехидства, одна из причин, по которой я позволяла иногда её общаться со мной. В её поведении не сквозило пренебрежение того, что она знает больше меня, хотя на самом деле это так. Я показала средний парню средний палец, и негромко спросила:
– Что-то в Олбани не так, что там происходит?
Друкер так же негромко ответила:
– Плохое происходит. Тебе доводилось слышать о ВНС?
Я покачала головой. Наша автотранспортная колонна прорвалась через ворота, будто спасалась от демонов. Где бы не находился этот Олбани, армия явно хотела оказаться там, как можно скорее.
– Это организация «Верните нашу страну». Они борются с инопланетянами, и они самая крупная группировка из всех известных. ВНС лучше всех вооружены и лучше всех организованы, – терпеливо разъяснила Друкер. – За пределами Олбани, они захватили склад – это большое укрепленное место, используемое для хранения взрывчатки. Собственники этого склада как раз начинали вывозить оттуда все это, но тут ВНС раз, и захватили это хранилище. Теперь у них там заложники вместе со взрывчаткой.
– И конечно мы планируем вернуть это хранилище-здание обратно, да?
Друкер улыбнулась:
– Угу, так и есть, морская пехота и спецназ, собираются вернуть это здание, Аддамс. А мы вероятно… всего лишь будем охранять внешний периметр, чтобы держаться подальше от прессы и глупых гражданских.
– Фуф, – вздохнула я облегченно, ощущая себя глупышкой, – ну тогда нормально.
– Но дело в том, что некоторые из заложников – дети.
– Дети? – я почему-то сразу подумала о Саре, – а что делали дети на складе?
– Они там ничего не делали, их там не было, их привезли туда. На то и был расчет. Так что дело серьезное.
Серьезное. Серьезней всего того, что когда-либо случалось со мной или могло бы случиться в Брайтвотере.
Потом Друкер дополнила еще одну деталь, что только усилило всю серьезность ситуации:
– Наши дети, Джо. Трое из них – именно наши…
* * *
Касательно сказанного накануне, Друкер оказалась права. Мы действительно охраняли периметр, по-настоящему большой периметр – это зона, шириной в полмили, вокруг всего склада. Зона включала: дома, железнодорожные пути, разные здания, грузовую технику, огромные мусорные контейнеры и палаточный городок для бездомных. Наша задача – очистить все эти объекты от присутствия людей.
Я состояла в отряде из четырех человек; мы выгоняли всех, у кого не хватило ума самим уйти, а их было довольно много. Так что вычистили все помещения, выпроводили поселенцев, заставили всех обитателей в покосившихся домах собрать все, что они могли унести и отправить их восвояси.
Некоторые из них злились, вопили и взывали, что им некуда идти. Кто-то рыдал. Один мужчина бросился на нас, держа в руке кувалду, хотя это было бесполезно. Мой сержант был опытным командиром – в Ираке он разминировал помещения, и у врага там в руках, было кое-что посерьезней кувалды.
Друкер оказалась права, касательно еще одного момента. Там действительно были дети. А выяснилось вот что, семь лет назад, когда мой папа, Сет и Джейкоб потеряли работу (нас тогда выселили из дома), вот тогда «Ликис» отправили какую-то часть своих детей в специальные школы, вместе с нашими детьми. Это они сделали для того, чтобы все дети могли вместе изучать языки друг друга и вместе воспитываться, как будто между ними и нет никакой разницы. Так что, организация «Верните нашу страну», захватила одну из этих школ и доставила шестерых детей на склад. При захвате, ВНС убили семерых охранников и пятерых учителей. Они были неплохими охранниками, но ВНС работали на результат, и применили боевое оружие.
– Так что, как я и говорила тебе, дело серьезное, – промолвила Друкер.
– Да, ты права, куда уж серьезней, – ответила я, мы только что закончили зачистку зданий, занимаясь этим двадцать часов. Теперь нас сменят другие, более опытные солдаты. Так уж вышло, что мы были ближе всех, вот и досталось нам первым. Спецназ и морпехи так же были там, но им было запрещено что-либо делать, пока шли переговоры с ВНС в надежде на мирное разрешение ситуации.
Мы уже освободились от дежурства и теперь просто валялись на матах в школьном спортзале, который теперь превратился в казарму. В раздевалке я приняла душ, от усталости мне казалось, что кости мои плавятся. Однако Друкер хотелось поболтать, и она спросила:
– Ну и что ты думаешь, насчет всего этого, Джо?
– Да ничего не думаю, – ответила я.
– Хм… а ты попробуй порассуждать. Не полагаешь ли ты, что действия этих террористов оправданы?
– Оправданы? Ты о чем? У них что, есть право похищать детей? И кстати, им сколько лет?
– Они со второго класса. Дети людей… им по семь лет, две девочки и мальчик, и все трое – дети важных шишек. А вот возраст детей «Ликис» – никто не знает. Может они вообще недолго живут, ну как насекомые. И эти так называемые «дети» – возможно вообще уже как взрослые, и находятся на полпути своего биологического цикла.
– М-да… что-то я не припомню, чтобы нам говорили об этом на разъяснительных лекциях.
– А ты веришь всему, что тебе рассказывают в армии?
Я приподнялась на локоть и взглянула на нее. В полумраке, её глаза светились как-то очень ярко, как будто она что-то курила или употребляла. Может так и было?
Друкер встала, и мы оттащили наши гимнастические маты в угол, подальше от лишних ушей.
– Джо, ты рассказывала, что вся твоя семья теперь без работы и получает пособие от «Ликис». Представляю, какие чувства испытывают люди, подобно твоей семье, и как все это пережить им?
– Заткнись, – попросила я, потому что она была права. Чувство бесславия – вот что так разозлило папу и всю мою семью. Потому что их жизненный выбор – отняли инопланетяне.
– Но ведь это неправильно, – она произнесла это мягким тоном. – По сути, это же наша страна. Пришельцы – это просто те же иммигранты, которые пытаются отнять у нас кусок хлеба. Иногда я размышляю, что армия явно не на той стороне. Тебе не приходили такие мысли в голову, Джо?
– Заткнись, – повторила я, потому что мне неприятно было слушать свои мысли из её уст. – Слушай, ты чем-то закидываешься?
– Ну да, есть такое дело. Хочешь чуток?
– Не, не хочу.
– Ладно, не парься, все норм. Просто хотелось немного высказаться, вот и расслабилась. Спасибо что выслушала. Ты настоящий друг.
Да не были мы никакими друзьями. Мне бы следовало заявить ей об этом, но я промолчала. Я ждала, потому что поняла, она не все еще сказала. И если она пыталась куда-то склонить меня, было любопытно куда и для чего. Но она всего лишь повторила:
– Это очень серьезно, – и тон её сиял удовлетворением, как тот ружейный ствол, смазанный свежим маслом.
* * *
Противостояние продолжалось день, потом неделю, затем две недели. У нас конечно было больше солдат. Было больше вертолетов, чем у той же прессы, которую мы держали подальше от этих мест. В воздухе висело больше беспилотников, чем тех же комаров в июле. Было у нас и больше переговорщиков – хотя не особо-то я их и видела. Так же еще больше эвакуировали людей, и никому из них это не нравилось. А мое подразделение оттесняли все дальше и дальше от склада, по мере того, как увеличивалась зона периметра. Но каждую ночь, на отдых мы возвращались обратно в школу. Правда я понятия не имела, где спали парни из спецназа, но одно знала точно – были они чертовски взвинчены, и очень хотели попасть на склад и освободить заложников. Но сделать они этого не могли… ВНС четко на это заявили – они убьют детей.
– Вселенское событие, – произнесла Друкер, – а может это как раз то, что нам и нужно… ну… чтобы изгнать «Ликис» с нашей планеты. Разнести к чертям это место, после чего они решат, что оставаться на Земле слишком опасно.
– И что ты предлагаешь? – не выдержав, спросила я.
В ответ, она всего лишь улыбнулась. После этого я редко её видела, потому что она «замутила» с кем-то отношения, и проводила с ним все свое свободное время от дежурств. Я понятия не имела с кем и где, да и было мне на это как-то пофиг. Все это конечно не могло так долго продолжаться. И не продолжилось...
* * *
Ночь напоминала дом, но не совсем. Свет звезд здесь был почти невидим, потому что его загаживали городские огни, и пахло здесь городом, и под ботинками был бетон, а не трава. Однако воздух здесь вибрировал весенней мягкостью – и это ощущение, было для меня в новинку. От этого легкого весеннего ветерка, у меня все внутри щемило от тоски. В это время дома, мама обычно сажает помидоры. Сара, явно бегает собирать дикую землянику. А оленята пытаются делать первые шаги, на своих маленьких и тонких ножках. В прошлом году, нам с Сарой как-то удалось очень близко подобраться к одному их них.
По возвращении с дежурства по периметру, спать не хотелось. Убрав оружие с боевого режима, я пошла прогуляться, стараясь держаться середки улицы, где было разрешено передвигаться. Миновала бар и игровой зал виртуальной реальности – оба были заколочены досками. В конце разрешенной зоны, ленточкой был обозначен еще один периметр – на этот раз вокруг старого отеля. В нем жило начальство, участники переговоров и остальные причастные.
Выглядело все это мило: над входом навес, а по бокам здоровенные горшки с искусственными цветами.
«Ну-да, ну-да… они уж точно не спят на гимнастических матрацах».
Письмо Сары, лежало в кармане. Второе она мне не отправляла, а может я еще его не получила. Интересно, Джейкоб уже женился? Он же…
Позади послышалась стрельба. Я залегла. Теперь с другого места, слева от меня. Потом небольшие взрывы, и с разных направлений – бум, хлоп, бабах. Кто-то закричал. Из зданий посыпались солдаты. Морпехи, охранявшие отель, перевели оружие в боевой режим. Офицер выкрикивал приказы, но было не слышно, потому что сработали свето-шумовые гранаты и кругом стоял грохот, ослепительный свет, неразбериха и бегущие люди.
Я вскочила – оружие наизготовку, а потом застыла в непонимании… а что делать-то теперь? Стрелять? Или бежать? К тому же меня здесь вообще не должно быть. Попятилась, пытаясь разглядеть происходящее, прогремел еще один взрыв, довольно близко от отеля.
Когда появилась возможность хоть что-то разглядеть… я заметила одного из «Ликис», выбегающего и вопящего из дверей отеля. Один из морпехов, что стоял у двери, был ранен, другого я не видела. Пришелец двигался мимо меня в направлении к складу, и без перевода было понятно, зачем он был в отеле и что он там кричал. Видела я такое выражение на лице мамы, когда Сара упала в пруд, но ее спасли, правда воды она успела нахлебаться. Видела такое на лице папы, когда Сет получил травму в шахте. У этого инопланетянина на складе был ребенок, и поэтому он бежал к складу.
Он настолько был близко ко мне, что мне даже не надо было прицеливаться.
«Если ты пристрелишь пришельца, сдается мне, что папа простит тебя… И Сет простит. Так сделай это!!!»
Потом я увидела Друкер. Хм… вроде ж она сейчас спать должна, в школьном спортзале. Но нет, она была в полной боевой экипировке, наполовину высунувшись из мусорного контейнера. Её болтало, щека прижималась к прикладу винтовки М4. Как стрелок – не так уж хороша, но смотрелась она по-боевому. Все что мне нужно было сделать – это ничего не делать и позволить ей это сделать за меня.
Слова Господа говорят:«Отмщение принадлежит мне». Но я никогда я в эту собачью чушь не верила. Господь может отомстить племенам, нападающим на Израиль, но Он не заинтересован в том, чтобы такие как мы, отнимали жизнь у таких людей, как мы.
Взревели вертолеты, направляясь к складу. Кто бы не устроил эту стрельбу, взрывы и грохот, была ли это наша отвлекающая тактика или это исходило от ВНС, одно было понятно – операция должна была произойти сейчас. В дело вступил спецназ, а морпехи прикрывали их огнем. Сильный шум и неразбериха – все это напоминало Армагеддон.
Но я не являлась частью всего этого и не находилась в центре всего этого. Люди, подобно мне, никогда такими не были.
Теперь «Ликис» был в поле видимости Друкер. Все что мне оставалось делать – это ждать. Но… солдаты не имеют права убивать мирных жителей, каковым этот пришелец и являлся. Солдаты армии США так же не должны убивать и друг друга. И вот теперь все эти постулаты столкнулись в моей голове… и здесь либо одно, либо другое… или ничего.
На скорость своей реакции, я не жаловалась. Прицелилась, нажала на курок и четко попала в голову Друкер за мгновенье до того, как она выстрелила. Она откинулась на спину, прямо в мусорный контейнер. Секундой позже, морпех догнал бегущего пришельца и задержал его. А другой морпех, повалив меня на землю и отбросив ногой М4, прокричал:
– Шевельнешься, снесу тебе башку, коза ублюдочная!
Я не двигалась. Он заковал меня в наручники и забрал мой пистолет. Когда он рывком поднял меня на ноги, каким-то образом я услышала шорох, несмотря на вертолетный грохот, автоматную очередь, сирены и взрывы… я услышала шорох письма Сары, лежащего в моем кармане, и этот шорох был громче всего остального.
* * *
Сижу на гаупвахте в «Форт-Драм» и пишу Саре письмо.
Спецназ склад захватил. Потери в результате операции: шестнадцать солдат и тридцать восемь террористов. Детей погибло двое. Из наших – Кайла Эллисон Хауэлл, семи лет от роду, черноволосая, голубоглазая, в розовой футболке с изображением «Привет котенок». Все это я видела на фото. И ребенок «Ликис» – маленькое лысое существо, светло-фиолетового цвета, чье имя – бесполезно пытаться произнести. Детей, убийца застрелил до того, как спецназовец убил его. Позже, как рассказал мне мой адвокат, кто-то из участников спецоперации заплакал, когда вошел в помещение.
Целая куча важных шишек молвила о том, что рейд захвата склада был преждевременным, следовало не торопиться. Армия конечно заявила, что в сложившихся обстоятельствах – выбора не было. Споры накалились уже до красна и конца им пока не видно. Вероятно, они будут продолжаться вечно.
Не знаю… должны были они идти на захват, или нет.
Однако одно могу точно сказать: «Выбор есть всегда, даже у людей, которые никогда не будут в центре событий».
Выбор или вариант выбора – они идут рука об руку, связанные как хворост для костра, который разожгут, несмотря ни на что.
Друкер сделал выбор… она присоединилась к ВНС, она выбрала убивать всех и всё, ради изменений существующей системы. Тот самый пришелец, выскочивший из отеля, решил рискнуть своей жизнью, пытаясь добраться до своего ребенка. Так что «Ликис» сделали выбор остаться здесь в США, вместо того, чтобы отомстить за своего мертвого детеныша, собрать вещи и отправиться домой. На самом деле – их будет еще больше. У них до чертиков планов по оказанию нам помощи с разными там технологиями и прочим подобным дерьмом.
«Мы спасаем вашу планету» – говорят они, и политики с ними согласны.
Семья моя – решила сдаться. То, что совершила я, привело меня к военному трибуналу. Но мой выбор, был сделан задолго до ночного захвата склада. Потому что в школьной раздевалке, я увидела нашивку организации «Спасите нашу страну» на футболке Друкер, спрятанную под её формой. Я заметила нашивку, потому что она желала это. Я могла бы сообщить об этом тогда, но промолчала.
Сделала ли я неправильный выбор, когда убила её? Задаюсь этим вопросом даже сейчас, сидя в своей камере и после всего свершившегося. Задаюсь даже после того, когда мой адвокат сообщил мне, что я выйду на свободу, потому что все улики показывают – Друкер была частью ВНС. У меня нет ответа на этот вопрос.
Но одно я знаю точно – все меняется, даже то, что, казалось бы, выточено из камня. Возможно когда-нибудь, через годы… работа, люди, инопланетяне или что-то еще изменится настолько, что я смогу вернуться домой.
А пока, я просто пишу письмо Саре, которое может быть отправлено, а может быть и нет.
«Дорогая Сара…»
* * *
Обсудить, узнать больше о переведенных рассказах – на телеграмм-канале: https://t.me/gen_kurtovz
Мои другие переводы ― на страничке ресурса CoolLib: https://coollib.net/a/266934
* * *
notes
Примечания
1
Учреждение строгого режима «Ривербенд» (RMSI) – тюрьма в Нэшвилле, штат Теннесси, управляемая Департаментом исправительных учреждений Теннесси.
2
Мэри Джо — различные варианты написания Мари Джо, Мэри Джо и подобные, является женским именем, встречающимся в основном в Соединенных Штатах. Часто это сокращение от Мэри Джозефин, Мэри Джоанна или аналогичное.
