Текст книги "Три рассказа"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Настя испуганно вздрогнула и, заливаясь слезами, выбежала на кухню "за помощью".

– Как ты с сестрой разговариваешь,– гневно воскликнул Анатолий Сергеевич, грозно наступая на парня с блестящими от возмущения глазами.

– А тебе какое дело, папуся?

Парень напряженно замер, готовый в любую минуту дать достойный отпор отцу.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать, ведь я твой отец! Родной отец, намного старше тебя. Твой отец!

Руки мужчины безвольно повисли. Мир покачнулся, уплывая из-под ног, а глаза предательски заблестели. Он едва сдерживал эмоции, напрягая силу воли, чтобы не разрыдаться.

– Надоел ты мне, папа, со своими идиотскими взглядами на жизнь. Отстань от меня. Если надо, учи себя. Мне это не нужно.

– Но нас так учили-старшие,– печально откликнулся отец, скрывая слезы обиды.– Мы вырастили тебя. Воспитали. А ты...

– Да не нужно мне ваше воспитание,– оскаливаясь, бросил Сергей,– засунь его лучше в задницу.

– Что ты сказал?-Анатолий Сергеевич удрученно уставился на сына. Повтори. Повтори немедленно свои слова.

– Что услышал, то и сказал.

Парень схватил со стола соленый огурец и, надкусив его, громко зачавкал, с презрением взирая на покрасневшего отца.

– А в общем почему бы и нет. Я повторю,– он на секунду задумался и с жаром воскликнул:-О! Я вспомнил. Я тебе сказал, чтоб ты засунул свое воспитание себе в задницу. И еще добавлю– как можно глубже.

Мужчина стоял словно пораженный громом, не в силах поверить, что перед ним сейчас находиться его родной сын. Его плоть и кровь. Тот, человек от которого за всю жизнь он ни разу не услышал грубого слова, тем более не испытывал противодействия.

Он не понимал, где допустил ошибку. Роковую ошибку, стоящую ему потерей сына. И как он почувствовал, навсегда. Уже никогда не вернуть того отзывчивого паренька с добрым сердцем. Теперь это сердце заполнилось грязью и тиной, навеки замуровав в себе отблески чистого света. Чернота, заполненный до краев сосуд мрака-вот чем стал его ребенок.

Всматриваясь в остекленевшие глаза сына, он не находил в них ни капли разума и понимания, тех чувств, которыми человек отличается от дикого зверя. Только пустой взгляд, с пугающим выражением лица угрожающе отвечал ему. Сын превратился в человека с явными признаками помешательства. А значит опасного для общества.

Мужчина безвольно снял очки, положил их на комод. И, подобно автомату, механическим голосом произнес:

– Я тебя породил. Я тебя и убью.

Опрокидывая на своем пути стулья, метнулся к столу, на котором лежал огромный кухонный нож, больше напоминающий меч. Но не успел сын оказался проворнее и опередил его.

– Не получиться папа,– произнес Сергей, и не раздумывая ударил ножом отца в грудь.

Холодная сталь, обжигая сердце, приостановила стремительный бег. Мужчина застыл почувствовав что наткнулся на невидимый барьер, сквозь который не существовало пути. Замер и, сжимая ладонями рукоятку ножа, удивленно прохрипел:

– Ты поднял руку на отца.

– Ты этого заслужил-нельзя врываться в гости без разрешения.

Парень без капли жалости и доли содрогания выдернул из груди пошатывающегося мужчины нож. И, еще живому отцу, единым взмахом перерезал горло. Алые фонтаны брызнули из ужасной раны, обливая подростка с ног до головы кровью. Шея, не выдержав тяжести головы, с хрустом переломилась, а голова безвольно повисла на груди, едва удерживаемая сухожилиями. Сергей, отбросив бездыханное тело, злорадно хихикнул:

– У меня нет отца. Когда-то был, да весь куда-то вышел.

Мертвые глаза с упреком уставились на обезумевшего от вида крови парня. Смерть отца осталась для Сергея неосмысленным достоянием, не вызывавшим в душе ни капли сожаления о содеянном. Он придерживался в жизни единственного принципа: если не ты первый, то тебя. Этот закон джунглей он применил к отцу и не видел в этом ничего плохого. Ведь отец сам захотел убить его, а он лишь защищался.

– Что здесь происходит?-в комнату влетела разъяренная мать.– Кто-то что-то уронил...

От вида кровавой картины, глаза женщины округлились от ужаса, испустив истерический вопль она обвела комнату ошарашенным взором, ноги ее предательски подкосились и перестали слушаться. Мария Петровна с недоумением уставилась на перепачканного в крови сына, ожидая услышать от него объяснения происшедшего. Но что-то в лице сына ее насторожило, увидев в его руке багровый нож, моментально осознала, что смерть мужа-дело его рук. Парень, хищно улыбаясь, двинулся к матери-Что-ты-хо-хо-хочешь сделать?-заикаясь, закричала она, пятясь назад. Парень наступая хранил гробовое молчание. Но не нужно было слов, она догадалась и так, прочитав в глазах сына смертный приговор себе. Развернувшись, она побежала, Сергей рывком бросился к матери и в дверях перехватил ее.

– Мама, не надо уходить-папа зовет тебя.

Из груди женщины раздались булькающие звуки, она дрожащей рукою схватилась за сердце и порывисто задышала. При этом, не переставая взахлеб голосить.

– Не надо кричать, моя дорогая мамочка.

Парень ладонью зажал рот женщины и с силой надавил, закидывая голову. Обнаженное горло выглядело заманчиво. И он не смог устоять перед соблазном. Короткий взмах, и отточенное лезвие погрузилось по самую рукоятку в человеческую плоть.

Глаза женщины широко раскрылись, в них промелькнул скрытый ужас, рядом с которым в ногу маршировала СМЕРТЬ. Крик захлебнулся кровью и затих. Тело с глухим стуком упало на пол.

Парень склонился над бьющейся в предсмертных судорогах женщиной и весело прошептал:

– Я люблю тебя, мама. Но в моем сне я настаиваю, чтобы вы меня оставили в покое. Я устал от ваших глупых нравоучений, это я говорил отцу, то же самое я повторяю тебе-оставьте меня в покое! И схватив женщину за волосы, единым махом обезглавил тело. Из разрезанных артерий хлынул кровавый поток, смешиваясь с ранее пролитой кровью отца. Сергей приподнял отсеченную голову и всматриваясь в застывшую маску боли на лице матери, с грустью в голосе произнес:

– Я не хотел тебя убивать.– И, истерично смеясь, добавил:-Но если уж убил, то значит убил. Извиняйте, сожалеть уже поздно. Ой, мам, забыл тебе сказать, что тебя ждет отец. Парень взглянул на будильник и, ухмыляясь уточнил:-Вот уже как пять минут.

Он перетащил труп матери на середину комнаты и бережно положил его на труп отца. При помощи их рук заключил тела в объятия. И любуясь собственным творением радостно воскликнул:

– Как вы сильно любите друг друга! С каким жаром обнимаетесь, шалуны! Ой, я что-то забыл. Но только что?

Вскочив на ноги и всхлипывая как ребенок, обвел комнату задумчивым взором, не переставая озабоченно шептать:

– Чего-то не хватает. Я что-то забыл. А! Вспомнил!

Он ударил себя ладонью по лбу и стремительно бросился к письменному столу. Схватив ручку и листок бумаги, Сергей вновь вернулся к трупам родителей. Встав на колени перед окровавленной головой, он взял руку матери и втиснул между безжизненными пальцами стержень от ручки. Дико смеясь в перемежку с завываниями, пробурчал:

– Мама, я чуть не забыл, ты должна изложить мне свою последнюю волю. Пиши!

Сергей с силой сжал неподвижные пальцы женщины и корявым почерком стал выводить буквы, читая вслух написанное:

– С сегодняшнего дня. Точка. Я разрешаю моему любимому сыну. Два восклицательных знака. Первый пункт. Курить. А-а-а!-радостно завопил парень:-Молодец, мама. Второй пункт. Можно пить, и не только воду. Я горжусь тобою, мама. Третий заключительный. Я разрешаю ему все, что бы он не захотел сделать. Я также обещаю, что больше не буду вмешиваться в его личные дела. Клянусь всеми святыми. Восклицательный знак. Мама, и это ты делаешь ради меня...

Из глаз парня хлынули слезы умиления. В порыве благодарности, размазывая рукою по лицу слезы радости, перемешивая их с кровью, он с нежностью поцеловал отрезанную голову женщины в посиневшие губы и дрожащим от волнения голосом воскликнул:

– Как ты меня сильно любишь! Ты даже сделала меня свободным. Я горжусь тобою. Ты откинула в сторону старые ложные предрассудки и встала на верный путь, приемлемый для нас обоих. Теперь я не услышу от тебя слов ругани в свой адрес, ведь ты мне разрешила все. Это значит-я буду делать то, что захочу, не спрашивая на это твоего разрешения. Как хорошо. Прекрасно. А вдруг ты забудешь данные тобою обещания?

Сергей нахмурился и решительно разжал сведенные судорогой челюсти женщины. Скомкав исписанный правилами листок, запихнул его в приоткрытый рот. Завершив работу, радостно запел:

– Теперь я чебурашка,

и каждая дворняжка

при встрече

мне сразу

лапу подает. Вот. Вот. Вот.

И заржав добавил:

– Теперь ты их не забудешь. Ведь правила внутри тебя, и стоит тебе подзабыть их, как ты в любой момент можешь извлечь листок изо рта и вспомнить наш уговор. Вот так. Я надеюсь на твою порядочность, мама-Он удрученно взмахнул руками:-Ой, мама. Совсем заработались. Ты, наверное, хочешь поцеловаться с папой-ведь это ваше любимое развлечение. Я знаю об этом.

Осторожно подняв женскую голову, он бережно положил ее на лицо отца.

– Откуда я это знаю?-бредил Сергей, прилаживая головы так, чтобы их губы совпадали.– Я подглядывал за вами почти каждый день, а вы меня не видели. Заржав, Сергей с жаром воскликнул:-Вы ни разу не застали меня за этим занятием. Я был осторожен как тигр. И вот я узнаю о вас очень многое.– Он многозначительно замолчал, а через секунду вновь возбужденно продолжил:-Чем вы только не занимались! Даже вспомнить стыдно. А застали бы вы меня за таким занятием-я даже сейчас содрогаюсь от ужаса, представляя ваши решительные меры. Но лично я вас все равно люблю. А вы любите друг друга. Получается отличный замкнутый круг. Круг любви и взаимопонимания.

Вскочив на ноги, он осмотрелся вокруг,– Красота какая,– из груди парня вырвался вздох восхищения.– Необычные пропорции. Полная гармония души и тела.Мусоля указательный палец во рту, непринужденно заметил:-Смерть как заключительное ответственное испытание природы вы преодолели успешно. Не легли лицом в грязь. За это вас стоило наградить медалью посмертно, я горжусь вами, мои дорогие родители. Правда, завтра вы будете вновь живыми,– он состроил недовольную физиономию,– но сегодня я буду праздновать свою победу. Свой долгожданный праздник. Мы мирно побеседуем, как и прежде, обсудим назревшие проблемы, внимательно выслушаем друг друга, ведь нам есть о чем поговорить. Я, в свою очередь, без утайки сообщу вам, что меня волнует в вас, а именно-что достает и не устраивает в вашем отношении ко мне. Это будет для нас полезным опытом. Равноправное общение детей и родителей. Смак.

Вдруг внимание Сергея привлекло едва заметное движение в дверях, обернувшись, он краем глаза разглядел скрывшийся на кухне розовый подол платья.

– О, как я мог забыть,– с сожалением произнес парень, ударяясь головой об стенку.– Ведь семья не в полном сборе. Папа, мама, я виноват, что оставил сестренку за кругом семейного совета. Не ругайтесь, я сейчас быстро схожу и приведу ее за собой.

Парень, шатаясь, вышел из комнаты. Вваливаясь на кухню, он громко спросил:

– Настя, ты где? Иди к своему братику. Я жду! Никто не отозвался. В поисках сестренки, Сергей заглянул за приоткрытую дверь, но укромное место оказалось пустым. От захлестнувшей ярости он побагровел и с силой ударил дверью о стену, от неожиданного хлопка, Настя испуганно вскрикнула под столом.

– А вот где ты,– радостно вскрикнул Сергей, выпученными глазами разглядывая под скатертью маленькие ножки, обутые в сандалии.– А я тебя повсюду ищу. Иди ко мне!

Разметав в бешенстве стулья, он рывком вытащил из-под стола визжащую от страха девочку. Настя, ожидая избиения, сжалась в комок, испуганно тараща глазенки на залитого кровью брата.

– Не бойся,– успокаивал Сергей, поглаживая рукою всхлипывающую девочку по голове.– Плакать не надо. Никто тебя не обидит, когда я рядом с тобой.

– Мама,– жалобно пропищала девочка, вытирая рукою слезы.

– Мы и идем к ней. Она очень сильно не довольна тобой. Ты своим плохим поведением расстроила родителей. И сегодня они решили тебя наказать, плохая девочка. Пойдем!

– Не пойду,– Настя рукой ухватились за ножку стула.– Я боюсь, они все в крови. Ты что-то сделал с ними плохое? Мама...-жалобно позвала девочка, опухшая от слез, поток которых, не переставая, заливали лицо. Курносый носик от постоянного шмыгания покраснел. Настя невинным детским взором посмотрела в глаза брату.

– Ты уже зашла слишком далеко своими выходками. Значит, родная мать тебе уже не указ? Ты что, принцесса, чтоб тебя ждали? Или тебе просто наплевать на родителей? Я что-то не пойму тебя. Все, что ты сейчас делаешь, похоже на презрение к нам. К родной семье. Значит, ты не любишь нас, сестренка.

Кровавая пелена затмила глаза, помрачая рассудок, поведение девочки вывело парня из равновесия. С пеной на губах он бросился на сестренку.

– Не трогай меня!-завизжала Настя, упав на пол и истерично задергала ногами, пытаясь отбиться от сумасшедшего брата. С испуганной девочкой случилась истерика, ребенка затрясло, задыхаясь, она исходила плачем. Не обращая внимания на болезненное состояние сестренки, Сергей, изловчившись, схватил железной хваткой брыкающуюся ножку и, везя девочку по полу, увлек за собой в зал-обитель мертвецов. При входе в залитую кровью комнату с радостью воскликнул:

– А вот и я! Не заставил вас долго томиться в ожидании?

Безумный взгляд замер на неподвижных телах, почувствовав немой укор, залепетал в свое оправдание:

– Нет, это не я виноват, что нас так долго не было. Это все Настя, гадкая девчонка ни в какую не хотела идти к вам. Пришлось силой притащить. Совсем никого не слушается.

Настя немного успокоилась и, как затравленный зверек, осмотрелась вокруг. Детская любознательность брала верх. Открыв ротик и вытянув шейку, она невинно поинтересовалась:

– А почему мама в крови?

– Да заткнись ты!-цыкнул Сергей не оборачиваясь.

Девочка испуганно сжалась в комок, прячась от брата в детских взглядах на ход вещей. Она крепко зажмурилась, субъективно считая себя невидимой, надеясь, что если она никого не видит, то и ее никто не заметит. Ведь так они играли в садике в прятки. Она спрячется и будет сидеть тихо-тихо, и злой братик ее не найдет. А когда проснется мама, она ей все расскажет, что творил Сережа.

Темнота огородила впечатлительный мозг девочки от разрушительного воздействия созерцания смерти, защищая ее будущее от преследования кошмаров.

Минуты протекали спокойно и без происшествий, Настя перестала вздрагивать и уже почти успокоилась. Но кошмар не улетучился, братик нашел ее.

Железные пальцы впились в детское плечо и, не напрягаясь, оторвали тело девочки от пола.

Настя закричала от боли.

– Ах, ты, гадина, опять не слушаешься старших! Забыла, что я тебе говорил?! Не реви, я тебе двадцать раз уже сказал, а тебе все мимо ушей. не зря мама жаловалась на твое систематическое непослушание.

Парень, брызгая слюной, кричал на вздрагивающую от каждого слова девочку.

– Ты хочешь узнать, что она мне велела? Да?-Настя утвердительно закивала головой.– Так знай. Она приказала мне наказать тебя! Хорошо наказать! Чтобы ты запомнила надолго, как не слушаться старших! И понимать с полуслова! Ведь ты снова подглядывала? Отвечай!?

– Да, – пропищала Настя, боязливо пряча маленькую головку в плечи.

– Вот. Что и требовалось доказать,– радостно произнес Сергей, довольный ответом девочки. Вина доказана. Сестренка полностью согласилась с "обвинением", а за ним оставалось только исполнить волю матери.

Сергей, в порыве благодарности "за содействие в раскрытие преступления", подхватил дрожащую сестренку на руки, и в безумном танце закружил по комнате, напевая идиотским голосом детскую колыбельную:

– Спи, моя радость, усни,

пусть тебе снятся хорошие сны.

Глазки закрой и навеки усни...

Он истерично рассмеялся и таинственно прошептал:

– Мама сказала отучить тебя от плохих поступков. И я догадался как. Отражаясь от лезвия ножа, по комнате метнулся игривый отблеск и замер, сливаясь с детским криком боли. Парень, короткими взмахами ослепил девочку, небрежно отбросив бездыханное тело.

При падении Настя очнулась от шока и жалобно заскулила.

Сергей с удивлением посмотрел на оживший трупик, горячо воскликнув:

– Ты жива! Значит Бог поверил в тебя и оставил жить. Как я рад за тебя.

От раздирающей голову боли девочка заплакала вновь.

– Не плачь, не надо. Ведь ты сама во всем виновата,– с сочувствием приговаривал парень, вытирая платком с лица сестры кровавые слезы и бесцветную жидкость, вытекающую из рваных ран.

– Я ничего не вижу,– испугано вскрикнула Настя, дрожащими ручками обшаривая лицо рядом сидящего брата.– Не вижу! Ничего не вижу! Темно. Кругом темно.– она обвела комнату почерневшими от крови глазницами.– Мне страшно. Кругом темно.

– Еще бы не темно,– отмахнулся Сергей,– ведь на улице ночь. А когда ночь, всегда темно,– рассудительно заметил он.

Обхватив голову руками и взъерошив волосы, он с уверенностью добавил:

– Как хорошо, что ты осталась со мной, а не ушла к родителям. Теперь мы одни и будем жить дружно. Так как я старше тебя, ты будешь безоговорочно слушаться меня, а я, в свою очередь, буду внимательно заботиться о тебе. У нас будет очень дружная маленькая семья. Ты и я. Одни, без взрослых, наедине со своими желаниями. Что захотим, то и будем делать. Как это хорошо-быть взрослым. Настя, что случилось?-в голосе парня послышались озабоченные нотки, Сергей не на шутку встревожился состоянием сестренки.

Лицо Насти залила смертельная бледность, рот искривила гримаса боли, она тяжело задышала, горько всхлипывая:

– Мама! Мама, мне больно! Как сильно больно! Мама скажи братику, чтобы он не делал мне больно. Мама, где ты, я хочу к тебе? Сильно-сильно.

Девочка беззвучно зарыдала, громко шмыгая носиком.

– Что?! Ты жалуешься на меня матери, в то время как я защитил тебя от них? Сучка подлая! Вот ты чем отвечаешь на мою любовь, тварь неблагодарная! Ах, так, значит, я тебя ничему не научил!

Глаза Сергея затуманила кровавая пелена. Последние проблески сознания окончательно рухнули, похоронив под собой естественные человеческие чувства. Парень с пеной на губах бросился на беспомощную девочку. Сбив ребенка на пол, он с яростью нанес ножом удар в сердце, погружая острое отточенное лезвие по самую рукоятку в грудь. Смерть наступила мгновенно, Настя не успела даже испугаться, холодные щупальца, завладев телом, отпустили душу на вечные скитания по лабиринтам перевоплощения. Смерть не всегда оказывается наказанием, иногда она становится избавлением, небесным посланником, прерывающим боль и страдание, неся в себе мир и покой.

Сергей удрученно склонился над мертвой девочкой и, теребя сестренку за руку, удивленно спросил:

– Что случилось, мой ангел?

Настя не ответила.

Вывод напрашивался сам собой, Сергей, поднимая на руки девочку, радостно воскликнул:

– Ах, моя дорогая, ты устала. День был очень трудный, тебе нужно отдохнуть. Не тревожься, я отнесу тебя к маме с папой.

С трудом перебирая заплетающимися ногами, нежно покачивая на руках детский трупик, Сергей, шатаясь, приблизился к молчаливым родителям. Взрослые, как всегда, были заняты собой, появление парня для них осталось незамеченным.

– Мама,– произнес Сергей, просовывая бездыханное тело девочки между телами,– не ругайте Настю, она стала хорошей. Она мне пообещала, что больше никогда не будет расстраивать родителей. Я ей поверил и, надеюсь, вы последуете моему совету. Вы прощаете ее?

Он с восторгом замер, вслушиваясь в тишину ночи, потусторонние звуки наполнили комнату неповторимой гаммой звучания. ночной город попытался заглушить беззвучную мелодию смерти, но силы оказались не равны, смерть настойчиво напоминала о себе. Кровавая луна, выплывая из-за тучи, на краткий миг осветила безумную улыбку на лице человека. Раздался гиенный хохот, и парень возбужденно заголосил:

– Вы простили ее!... Я верил в это. Нет на свете лучше вещи, чем дружная семья и понимающие родители. Семья должна строиться на взаимопонимании. Я уже повторяюсь?... Или нет? Не помню.– Он призадумался о своей роли в решении семейных проблем и сделал важный вывод:-Вы согласитесь со мною, что после дружеских объяснений, мы должны уважать друг друга. Навсегда забыть, что такое ссоры и ругань. В нашей дружной семье должны царить мир и покой, а теперь, чтобы доказать свое решение, крепче обнимитесь, покажите свою безмерную любовь друг к другу. Теперь я верю вам, ваши объятия не наиграны. А, значит, и любовь не искусственная. Я горжусь вами, мои любимые родители. За то, что вы, не боясь общественного мнения, отбросили в сторону глупые предрассудки на счет систематического воспитания детей. Ведь мир такой большой и такой интересный, и нам иногда хочется познать его сокровенные тайны. Которые не всегда укладываются в рамки дозволенного. Но ведь это не смертельный грех, разве стоит наказывать ребенка за то, что он растет любознательным. Не все, что кажется вам плохим, на самом деле плохое. Есть вещи, которые отбираются через личный опыт, а не через моральные кодексы. Жизнь прекрасна, разнообразием, а не однотонностью. Мир не может быть слишком розовым или слишком черным. На нем обязательно должны выступать смешанные пятна. Не испробовав соблазна на себе, ты не можешь с уверенностью сказать, что поборол себя. Ведь жизнь-борьба двух начал-добра и зла. Вы сами меня этому учили. не познав зла, ты не можешь полностью почувствовать добра. В противодействии-гармония. И еще одно,– парень безумно засмеялся,– не было бы зла, отсутствовало бы добро, а это так скучно и безрадостно, сплошной серый цвет! До боли однообразный.

Сергей нечаянно взглянул на циферблат будильника и удивленно воскликнул:

– Ой, извините меня за мою бестактность, времени уже пол-первого ночи, а я не даю вам спать, трещу как балаболка, не зная усталости. Ну более мешать вам спать не буду-удаляюсь. Спокойной ночи и приятных сновидений. До завтра.

Сергей на цыпочках вышел из комнаты, бесшумно закрывая за собой дверь.

– Так, значит, все спят и мне тоже пора на боковую. Схожу-ка я, первым делом, в туалет.

Он включил свет и с ужасом застыл перед зеркалом, напрочь позабыв о своей нужде. В блестящем отражении на него в упор уставился перемазанный в красной глине молодой человек. То есть, он сам. Задумавшись, он попытался вспомнить, где ему удалось так извозиться, но память упорно отказывалась выдать нужную информацию, зацикливаясь только на справлении дня рождения. Он помнил начало, твердо середину, частично концовку, но, в остальном, преобладал густой туман.

– Вот, нажрался,– прошептал Сергей, испуганно поглядывая на закрытую дверь, ведущую в покои родителей.– Слава Богу, хоть они спят и не видят меня в таком состоянии, а то бы мать устроила концерт на весь дом. Ревела бы, как раненный в задницу мастодонт. Нужно побыстрее помыться и незаметно проскользнуть в комнату, а то, иначе, запахнет катастрофой.

Осторожно прикрыв дверь в ванную комнату, Сергей закрылся на замок. Это оградило его от внезапного вторжения родителей и предоставило шанс остаться недосягаемым для длительных нравоучений.

Включив горячую воду, он нырнул в ванну и встал под душ. Борьба была тяжелой и упорной, но при помощи намыленной мочалки он полностью одолел "заклятого врага"-не осталось не единого пятнышка на теле и, даже не вытираясь полотенцем, голышом прошмыгнул в свою в комнату.

– А теперь спать,– произнес Сергей с головой укутываясь в одеяло.

Не успев сосчитать до десяти белых барашков, сознание парня померкло, проваливаясь в пучину забытья. Человек заснул, каждый раз тревожно вздрагивая во сне. Ночь не принесла ему успокоения, а сны-отдыха. Черная непроглядная сеть накрыла человеческое тело, утаскивая сознание в пропасть кошмаров. и только утро, освободило Сергея от сумрачных железных оков страха, вызванного ночными ужасами.

Пробуждение было внезапным и довольно резким. Парень вскочил с кровати и испуганно осмотрелся вокруг, детально припоминая подробности кровавой резни. Но, как и прежде, страхи оказались беспочвенными. Картины убийств, на самом деле, оказались не что иное, как постоянно мучившие каждую ночь кошмары. Сергей, с облегчением вздохнул, чувствуя как в груди медленно затихает бешеный стук сердца. Но свободным душой и телом он оставался недолго. В самый короткий миг его пленила очаровательная действительность, от реальности которой он едва не полез на стену, громко щелкая зубами.

Похмелье-вещь хорошая. И это внутреннее состояние явно преследовало Сергея, не давая покоя. Пережитый во сне кошмар, показался парню маленькой песчинкой в бушующем океане разочарований. Голова напоминала разбившийся арбуз, а живот-арену боевых действий. А все, вместе взятое, просто сводило с ума. И в довершение ко всему, его зверски тошнило. Позывы желудка были беспощадно настойчивы.

Сергей, охая, бросился бегом в туалет, на короткий деловой разговор с унитазом. И даже преуспел к началу беседы, после чего квартира потонула в рыкающих звуках.

– Мама родная, умираю,– произнес Сергей, выплывая из туалета с бледным лицом напоминающим выжатый лимон.– О, черт! ну и напился я вчера-даже себя не помню. Ну надо же было такому случиться! Даже школу проспал. Слава Богу родители ушли на работу, и любопытная в садике. А то пришлось бы где-нибудь втихушку блевать. А так-простор, свобода, с любым удовольствием и наслаждением. Череп раскалывается,– парень стиснул голову ладонями,– нужно анальгинчика выпить для здоровья. Иначе помру.

Сергей подошел к закрытым дверям зала и с шумом распахнул их.

Холодный воздух, завывая, беспощадно накинулся на парня, заставляя тело неприятно съежится и покрыться мурашками. Он боязливо осмотрелся и ошарашено замер, чувствуя как волосы на голове медленно поднимаются дыбом. Сердце учащенно забилось в груди и испуганно икнув наполнилось диким ужасом. Сергей неподвижно застыл, не в силах отвести взгляда от кровавой картины.

В РАЗБРЫЗГАННЫХ КРАСНЫХ ТОНАХ, ДРУЖНО ОБНИМАЯСЬ, СПАЛА ЕГО МЕРТВАЯ СЕМЬЯ.

Вчерашний сон перерос в явь. Ночные воспоминания пронзили душу и, подобно сметающему урагану, захлестнули сознание.

Парень испуганно вздрогнул и истошно рассмеялся, охватывая комнату руками, он с лихорадочным блеском в глазах радостно произнес:

– Доброе утро! Пора просыпаться, любимая семья.

Майкл,-раздался хриплый прокуренный голос.И протяжно оглушая громовым эхом пронесся по бесконечным закоулкам заброшенной подземки.

– Что,-на окрик откликнулся высокий молодой парень с квадратными плечами покато выпирающими из-под рубашки и с одеревеневшим непроницаемым взглядом.Что случилось?

Боб внимательно рассматривая сидящего на стуле связанного мужчину, лицо которого напоминало сплошной расплывчатый синяк, улыбаясь предложил:

– Я знаю как развязать ему язык. Случайно вспомнил. Вот недавно смотрел интересную передачу по телевизору, мультфильм называется,-"80 дней вокруг света" и у меня сразу созрел план.

Майкл потирая руки оттягивая губу пропел:

– Пыхнем.

– Да нет,-смеясь отмахнулся Боб,-у тебя все мысли об одном и том же.

– Каждому свое.

– Забудь. Хапнем после дела у меня даже для такого случая косяк припасен.

– А сейчас я думаю...

– Чем,-усмехаясь перебил друга Майкл.

– Головой в отличие от таких типов в роде тебя.

– А я до сих пор думал, что у тебя на плечах взамен головы прыщ торчит, который предназначен только кушать. Ты меня удивил,-он гнусаво рассмеялся, ехидно повторяя-головой. Он думает головой . Сказочник.

– Я серьезно.

– Я тоже,-напирал Майкл,-Ладно, отбросим шутки в сторону. Как? Он задумчиво посмотрел на друга.

– Это стоящее дело и выгорит на все сто. Я связался с ребятами, которые дежурят на хате и попросил их об незначительном одолжении, которое вряд ли прийдется по душе нашему глубоко уважаемому Петру Ивановичу. Парень презрительным взором окинул дрожащего пленника.

Мужчина затаил дыхание и настороженно уставился на своих мучителей, ожидая новые истязания.

– Да... Да... Очень не понравиться!-Боб прищелкнул языком,-Что ты сейчас увидишь быстро развяжет тебе язык. Я позаботился об этом. Уже скоро. Парень многозначительно замолчал.

– Насчет чего ты договорился,-поинтересовался Майкл, расскажи не тяни резину.

– Кажется я слышу шаги. Сейчас обо всем узнаешь сам.

В железные двери раздался условный стук.

– Вот уже и гости прибыли. Назревает потрясающая встреча! Он отомкнул засов и широко распахнул двери. Парень не ошибся, девушку привели.

Вид дочери в руках мучителей для Петра Ивановича оказался полной неожиданностью. Мужчина побледнел. Часто моргая ресницами, от удивления широко открыл рот. И не нужно было быть мыслителем, чтобы предугадать дальнейшую судьбу девушки. Сердце не произвольно сжалось в комок, и тревожно забилось. Душу окутали холодные щупальца страха. Свет померк в глазах. И Петр Иванович дрожащим голосом скороговоркой заголосил:

– Нет. За что? Не брал я ваших денег. Дочь-то за что. Оставьте в покое мою дочь. Отпустите девушку. Люди вы или звери. Не видел я даже ваших денег.

– Вот ты уже и врешь,-усмехнулся Боб-деньги, двести пятьдесят тысяч долларов. Ты последний запирал сейф. И ключ был только у тебя одного, соображаешь? Да? А теперь скажи нам куда могли улетучиться зелененькие из закрытого сейфа? По-твоему испарились в воздух. Исчезли. Разве может такое случиться. По моему нет. А ты как думаешь, Майкл?-тот отрицательно покачал головой,-вот видишь никто с тобой не согласен. Странно...– деловито рассуждал он – Вечером деньги были, а утром уже нет. Интересно кто же их взял? Если сейф закрывал последним ты и ключ был только у тебя одного. Из этого делай вывод, который напрашивается сам собой. Согласись, только ты мог взять деньги из сейфа, не взламывая замка. Ты один! Сделал сделку – поделись, отдай наш процент и работай по-честному. Мы же не забирали у тебя последнее, не душили налогами. Так нет, ты решил присвоить себе все деньги, придумав для отмазки, что тебя ограбили. Не смешно ли.

– Мы же взрослые люди,-подключился к разговору Майкл,– и совсем не дураки. Ты же знал, что тебя ожидает за обман. И самое главное пошел на это, что меня больше всего возмущает. Или ты нашел в нашем лице-сладких, которых запросто можно обвести вокруг пальца. Я не пойму? Считаешь себя самым умным, а зря. Ты глубоко ошибаешься.

Парень прищелкнув языком, приказал:

– Давайте-ка ребята побалуйтесь с малышкой. И сквозь зубы добавил:-Может это заставит тебя посмотреть на вещи открытыми глазами и наотрез отобьет желание считать всех вокруг себя дураками.

Два здоровых бугая завалили девушку на старый потрепанный диван, одиноко стоящий посреди пыльной комнаты. Наташа испуганно затрепетала в железных руках и сопротивляясь, истошно закричала: