Текст книги "Черепашки-ниндзя и Черная Рука"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Извините, доктор, но я сама недавно работаю, и ещё пока не принимала участия в лечении больных, – ответила медсестра. – Да и сегодня вечером я должна заступать на ночное дежурство и готовилась к этому.

– Ну тогда извините меня за несдержанность, – начал успокаиваться Харпер, – я совсем забыл. Вот как раз сегодня, вы с новым доктором, если она согласится, конечно, выйдете на дежурство. Покажите ей все.

– Доктор, – осторожно спросила медсестра, – я думаю, после случая с Джейд Кластингс, мне необходимо дополнительное количество лекарств на смену: снотворное, успокоительное…

Харпер порадовался, что в методах лечения у него с медсестрой полное единодушие.

– Я совершенно с вами согласен, Ева, – оживился он. – Да, я разрешаю вам взять дополнительные ампулы со снотворным и успокоительным. При малейшем непослушании используйте их.

– Правда, больные этому, насколько мне известно, уже сейчас активно сопротивляются…

– В таком случае используйте дополнительно и смирительные рубашки. Если понадобится, вызовите санитаров. И постарайтесь ещё вечером вместе с санитарами и новым доктором осуществить мероприятие под названием «Дисциплинарное лечение».

– Я постараюсь справиться с этим, – ответила Ева, довольная, что всё идёт по плану.

Медсестра, не смея больше отвлекать от дел заведующего отделением, открыла дверь кабинета и собралась выйти. Но доктор Харпер остановил её:

– И ещё… Письменного разрешения на это мероприятие я не дам, поэтому вы будете действовать самостоятельно, заодно проверим нового врача.

– Я вас поняла, доктор, – ответила медсестра. – Всё будет сделано в лучшем виде…

Ева закрыла дверь и с довольным видом пошла к лифту. Ева хихикала и потирала руки…

* * *

Через полтора часа, получив необходимое, медсестра Ева Коперт зашла за санитарами Эндрюсом Ллойдом – восьмифутовым негром и почти таким же огромным детиной Рупертом Спарки, который когда-то лечился в этой клинике от кретинизма, но пришёлся ко двору и остался здесь работать, а заодно и жить в одной из свободных палат.

Уже приближались сумерки. Наступило время вечернего обхода. Ева объяснила санитарам, что она осталась за главного в отделении на ночь, и они должны были ей помочь и обеспечить порядок при обходе и проведении необходимых процедур. Те с радостью согласились на такое развлечение, всё равно им нечем было заняться.

Старшая медсестра Ева и санитары, один из которых толкал перед собой тележку с медикаментами, зашли в палату Каролин Маклей и Джейд Кластингс. Девушки сидели за столом и беседовали о том, что привело их в клинику, ведь они до сих пор ещё толком не знали ничего друг о друге.

Как только медсестра миновала входную дверь, за ней в палату ввалились оба огромных санитара. Девушки сообразили, что такой – усиленный санитарами! – обход ничего хорошего им не сулит.

Так оно и случилось.

Старшая медсестра кивком головы показала санитарам на Каролин. Те стремглав кинулись к ней, молча заломали ей руки за спину и натяну ли на неё смирительную рубашку. Каролин даже не успела ничего сделать.

Джейд, думая, что её попытаются точно так же скрутить, резко отскочила в сторону и подняла истошный крик. Но ни санитары, занимающиеся Каролин, ни наполняющая шприц медсестра не обратили на неё никакого внимания.

Девушка поняла, что они хотят сделать её новой подруге инъекцию снотворного. Воспользовавшись тем, что санитары и медсестра в данный момент заняты, она медленно стала передвигаться вдоль стены к выходу, думая прошмыгнуть незамеченной.

Это ей удалось.

Как только медсестра ввела иглу в вену Каролин, Джейд выскочила из палаты и бросилась бежать.

Обмякшую после укола Каролин уложили на кровать. Только сейчас медсестра заметила, что вторая пациентка из палаты исчезла.

«Что ж, – подумала медсестра, – пусть немного побегает. – На забаву санитарам».

– Эй, Руперт, – окликнула она, – ты беги за ней и можешь её даже немного поколотить.

От предстоящего развлечения у верзилы загорелись глаза: вот уже несколько дней у него не было выхода его буйной энергии на что-нибудь живое. По ночам он вынужден был спускаться в подвал клиники и до крови колотить кулаками в стены и двери замкнутых помещений.

Руперт выкрикнул что-то невразумительное, должно быть, какой-то клич, и бросился вслед за Джейд.

– А ты, Эндрюс, – приказала медсестра негру, указывая на Каролин, – можешь её развязать, она не будет больше сопротивляться, и пойдём скорей в следующую палату, там нас ждёт работа посерьёзней…

Ева посмотрела на Каролин – та смежила веки и, не в силах противостоять действию лекарства, заснула.

Санитар Ллойд снял с девушки смирительную рубашку и вслед за медсестрой Евой вышел из палаты, потянув за собой тележку.

Берни Хоукс и Джон Флинн сидели на своих кроватях и упрямо пытались бороться со сном. Их глаза ежеминутно закрывались, но сидячее положение заставляло быть в напряжении и они, не успев как следует заснуть, вздрагивая, просыпались.

Подростки не услышали, как в палату вошла медсестра Ева Коперт.

Новая игрушка Берни была ещё не готова и представляла собой только заготовку, в которой едва угадывалась человеческая голова. Эта незаконченная кукла висела вместе с другими поделками над кроватью подростка на длинных нитях.

Медсестра Ева обратила внимание на новую игрушку. Её грубое мужеподобное лицо немного смягчилось в подобии улыбки. Она несколько мгновений смотрела на игрушку. В её голове стал вырисовываться очередной жуткий план. От удовольствия её рот ещё шире раскрылся, даже обнажились мелкие редкие зубы.

В этот момент Берни встрепенулся и увидел, что над ним стоит медсестра и рассматривает его очередную поделку, широко улыбаясь при этом. Её отвратительная улыбка, как показалось подростку, ему о ком-то напоминала. Белый халат и такая же белая шапочка, скрывающая волосы, в бледном свете неоновых ламп вызывали у него беспокойные чувства.

Заметив, что на неё смотрят, медсестра перевела взгляд на Берни.

– Ну и игрушки, – сказала она без всякого выражения так, что Берни и не понял, хорошо или плохо он их делает.

Подросток внимательно посмотрел в глаза медсестре и закусил губу. Определённо её лицо было очень знакомо ему. Несколько секунд Берни пытался вспомнить. Ему мешали роговые очки Евы с толстыми линзами.

Он так и не смог вспомнить, где уже мог видеть этот пристальный взгляд. В этот момент в палату донёсся из коридора дребезжащий шум склянок. Берни осмотрелся. В палату катилась медицинская тележка, заваленная ампулами, шприцами, баночками и упаковками лекарств. Тележку толкал громадный негр.

От звона склянок встрепенулся и открыл глаза Джон. Он тупо уставился в негра, вошедшего в палату. Голова подростка, как и у его товарища, раскалывалась от усталости и желания заснуть.

* * *

Джейд, выскочив из палаты, побежала по коридору в ту сторону, где, как она припоминала, был выход из клиники. Она искала лестницу или лифт. На её пути оказалась белая дверь шириной во весь коридор с массивными железными ручками, Джейд точно помнила, что выход находится именно за этой дверью.

Девушка нажала на ручку и попробовала толкнуть дверь. Как она и ожидала, дверь не подалась. Джейд с силой стукнула рукой – никакого результата.

Дверь оказалась запертой. Нужно было искать другой выход. Джейд огляделась. Вправо и влево шёл небольшой коридорчик, который с обеих сторон заканчивался точно такими же белыми дверьми с массивными ручками.

И тут Джейд заметила, что следом за ней, громко топая ногами, несётся санитар, один из тех, что вошли минуту назад в её палату. Джейд едва успела увернуться, и не сбавивший скорости санитар врезался в дверь, которая, не выдержав такого сильного удара, распахнулась. Дюжий санитар, выломав замок с винтами, не удержался на ногах.

Девушка, воспользовавшись столь неожиданной удачей, прошмыгнула мимо лежащего на полу санитара. Она пробежала несколько шагов, на бегу оглянулась на своего преследователя и… очутилась в руках доктора Харпера, который в этот момент шёл в своё отделение. Он хотел проверить, как проходит дежурство нового врача.

– Что случилось? – удивился заведующий отделением.

Джейд увидела, что её держит доктор Харпер, и закричала:

– Вы же обещали!… Вы же обещали, что уколов со снотворным не будет!

– Да… Конечно! – стал оправдываться доктор, – я давал слово.

– Так почему нам их делают?

– Я сказал об этом всем врачам, но у вас новый врач, и она, очевидно, этого ещё не знает, – попытался объяснить Харпер.

– Какой новый врач? – опять закричала девушка. – Ваша старшая медсестра командует всем, Каролин она посадила в смирительную рубашку, сделала ей укол снотворного. Хотя я предупреждала, что нам опасно спать!!! И если моя соседка по палате сегодня ночью умрёт, вся вина будет на вас и вашей медсестре…

– Ну успокойся!… Успокойся, моя девочка! – произнёс доктор. – Тебе, наверное, показалось. Старшая медсестра не может делать уколы, я же её тоже предупреждал. Всё будет нормально, мы посадим в вашей палате ещё одну дежурную, которая будет отгонять всех приходящих к вам ночью страшных людей…

Санитар Руперт поднялся с пола и из-под низко надвинутых бровей посмотрел на Харпера и Джейд. На его угрюмом лице можно было прочитать досаду. Доктор помешал ему позабавиться с негодной девчонкой.

Доктор взглянул на санитара и строго приказал:

– А ты приставь дверь к стене и убери здесь, завтра столяры её укрепят.

Харпер и Джейд пошли обратно. А санитар остался у выломанной двери.

* * *

Берни хотел встать и пройтись по палате, чтобы не заснуть. Но его остановила медсестра:

– Нет, ты должен отдохнуть, лучше ложись на кровать и попробуй закрыть глаза…

Берни ещё раз посмотрел медсестре в лицо. «Где же я всё-таки видел эти глаза?» – подумал он и произнёс:

– Мне нужно подвигаться, чтобы прошёл сон, вы не понимаете, меня во сне хотят убить…

Ева приложила палец к губам.

– Тсс… Ты мешаешь заснуть Джону, – перебила она.

– Но его тоже хочет убить Чёрная Рука.

Медсестра покачала головой и ласково погладила Берни по голове.

– Тише, милый, – едва слышно произнесла она и опять улыбнулась.

Затем медсестра отвернулась от подростка и подошла к столику. Её едва слышимые смешки постепенно стали переходить в зловещий хрипловатый смех. Берни не мог понять, что всё это означает.

Смех медсестры вдруг перерос в отвратительный хохот. Подросток увидел, что на её спине появились четыре красных полосы, кровавые пятна вокруг которых стали стремительно разрастаться.

Берни понял, что он видел эти глаза. Он почувствовал, как кровь стынет в его жилах, а тело начинает сотрясать мелкая дрожь.

Если Чёрная Рука до этого являлся ему только во сне, то теперь он возник перед Берни уже наяву под видом медсестры, которая прямо на глазах принимала облик ужасного убийцы: белая шапочка становилась мятой широкополой шляпой, а залитый кровью халат превращался в полосатый красно-зелёный свитер.

Чёрная Рука повернулся к Берни лицом. В левой руке он держал штатив с пробирками, в какие обычно собирают кровь на анализы. В правой руке, на которой в этот раз не была надета ужасная перчатка со стальными лезвиями, у Чёрной Руки был наполненный кровью шприц.

Он стал медленно приближаться к обомлевшему от ужаса подростку и прохрипел:

– Мне нужна твоя поганая кровь.

Ни стоящий около двери санитар, ни сосед по палате не замечали всего происходящего. Берни закричал от ужаса.

Чёрная Рука выпустил из шприца струйку крови, которая попала на рубашку Берни.

– Нет! Нет! – кричал подросток, зажмурив глаза.

В этот момент в палату вошли доктор Харпер и Джейд. Они услышали крики Берни и завернули сюда.

Над одним из подростков стояла старшая медсестра Ева Коперт и хотела сделать ему укол со снотворным. Подросток не оказывал никакого сопротивления, а только кричал зажмурив глаза:

– Нет! Нет!

Увидев все это, Джейд воскликнула:

– Ну вот, доктор, видите! Я же говорила, что всем заправляет старшая медсестра Ева, и никакого нового врача тут нет.

– Да, непорядок, – произнёс Харпер. Услышав голоса вошедших, медсестра обернулась и увидела, что позади неё стоит доктор Харпер со сбежавшей из соседней палаты Джейд. Ева оставила Джона и произнесла:

– Доктор, ведь вы сами мне разрешили использовать все медикаменты.

– Я? – воскликнул доктор, и с удивлением посмотрел на Еву. – Медсестра, вы забываетесь, вы превышаете свои полномочия… Мы с вами разберёмся у меня в кабинете.

Он развернулся и, обращаясь к стоящему у двери санитару-негру, продолжил:

– А вы Ллойд, забирайте тележку и идите в помещение дежурного.

* * *

Когда Берни открыл глаза, ужасного лица над ним уже не было. Он посмотрел по сторонам. В палате стоял доктор Харпер и отчитывал медсестру, у которой в руках был шприц. Подросток вгляделся. Нет, шприц был наполнен прозрачной жидкостью. Слава Богу, ему показалось, что медсестра – Чёрная Рука.

И тут Ева свирепо глянула на него. Внутри подростка опять всё похолодело.

– Ах! – вырвался крик удивления из его груди. У медсестры были глаза точно такие же, как у Чёрной Руки: мутновато-жёлтые, неподвижные, лютые.

Подросток хотел было крикнуть, что медсестра и есть виновница всех его ночных страданий, но во рту у него тотчас пересохло и он ничего не смог произнести.

Дар речи к нему вернулся позже, когда он остался в палате вдвоём с соседом. Но о своём подозрении Берни решил пока никому не говорить.

* * *

Доктор Харпер вышел из палаты Берни и Джона, сказав при этом Джейд:

– Вот видишь, всё закончилось, я разберусь с медсестрой. А ты иди в свою палату и отдохни.

– Хорошо! – ответила девушка и пошла к себе.

Заведующий отделением быстрым шагом направился по коридору к своему кабинету. Следом семенила Ева, еле поспевая за Харпером.

Шли они молча. Доктор заговорил только тогда, когда они вошли в кабинет.

– Мы же с вами договорились: если вы будете делать терапию снотворным и сажать пациентов в смирительную рубашку, то делать это нужно чётко и быстро, чтобы всё было без лишнего шума. Я дал своё согласие только устно, сказав, что об этом никто ничего не должен знать. Я же предупреждал вас…

– Да, доктор, но я… – попыталась оправдываться медсестра.

– И не смейте возражать, – перебил её Харпер, – будете отвечать только на поставленные мной вопросы.

Медсестра потупила взор и, вздохнув, утвердительно закивала головой.

– Где врач Линда Брэнк?

– Я её вообще не видела, – не смущаясь, солгала медсестра.

– Странно, – удивился доктор и подумал про себя: «Она мне все уши прожужжала, что именно сегодня приступит к исполнению обязанностей. Завтра я с ней разберусь. И если она не найдёт объяснения проступка, придётся сообщить в департамент о несоответствии присланного ими работника. Впрочем, её теоретические знания безукоризненны… Пожалуй, мне придётся её для начала простить».

Доктор посмотрел на медсестру.

– Ладно, – сжалился он, – идите в помещение дежурной медсестры, смените Ллойда, а то он, чего доброго, разнесёт не только дверь, как это сделал безмозглый Руперт. И ничего сегодня ночью не предпринимайте, хватит уже приключений. Я поеду домой, ведь на улице уже ночь. Завтра утром поговорим о методах наших больных…

– До завтра, доктор! – сказала на прощание Ева и вышла из кабинета.

Через несколько минут Харпер покинул клинику. А Ева Коперт, пришла в помещение дежурной медсестры, где сидел санитар Эндрюс Ллойд.

– Ты можешь быть свободен, – проговорила она.

Негр лениво поднялся, посмотрел на женщину с высоты своего огромного роста и, усмехнувшись, покинул помещение.

Ева осталась одна в этом отделении клиники, не считая больных. Теперь ей никто не мог помешать делать свои тёмные дела.

И теперь была возможность действовать в привычном облике Чёрной Руки!

Лишившись своего злого духа, тело медсестры обмякло и рухнуло на пол.

* * *

В комнате Джона и Берни стояла тишина. Больше не в силах бороться со сном, оба подростка заснули. Яркий лунный свет, падающий из окна, освещал стену, возле которой находилась кровать Берни. Луна высвечивала кукольные фигурки астронавта, всадника. Рядом с ними на длинных нитках висела и незаконченная кукла.

Измученный Джон, лежащий в неловкой позе, засопел и, выпрямившись, повернулся набок. Берни же всё время лежал на спине.

Вдруг в палате что-то изменилось. Незавершённая кукла стала сама собой преображаться, словно её лепил невидимый скульптор. Вначале проступили очертания головы, на которой все яснее вырисовывались уши, нос, рот, глаза.

Наконец у незаконченной поделки появилось лицо. Это было обожжённое лицо Чёрной Руки!

Рот куклы тотчас растянулся в дьявольской улыбке. Г олова зашевелилась. Из неё стала формироваться верхняя часть туловища. Вскоре появились руки с широкими ладонями. 3ашевелились пальцы. На правой руке пальцы начали удлиняться и постепенно преобразовывались в длинные когти-лезвия.

Чёрная Рука шевельнул пальцами. Ему нравилось его новое обличье, тем более, что старое уже выполнило свою задачу.

Теперь на стене висела кукла, которая точь-в-точь Чёрная Рука, только размером поменьше; правда, не хватало ещё широкополой шляпы.

Кукла осмотрелась. Под ней крепко спал Берни, ему и снотворного не понадобилось. А у противоположной стены мерно посапывал другой подросток – Джон. Чёрная Рука хрипло засмеялся. Хоть доктор Харпер немного и помешал ему, все пока шло по плану.

Чёрная Рука поднял над головой правую руку, одним движением пальцев перерезал державшие его нити и упал на кровать Берни.

В этот момент подросток почувствовал, что вокруг что-то происходит. Берни открыл глаза, приподнялся на подушке и огляделся. Он ясно услышал во сне знакомый скрежет лезвий Чёрной Руки. Но в палате никого не было видно.

Берни хотел опустить голову, и тут услышал шум, напоминающий шипение змеи. Подросток присел на кровати и ещё раз огляделся. Он заметил, что его незаконченная кукла исчезла со стены. И тут внезапно его взгляд остановился на одеяле. Он увидел, что там лежит эта кукла, и из неё вырастает фигура человека в красно-зелёном свитере и помятой шляпе.

Это был Чёрная Рука.

Берни уже в который раз за сегодняшний день видел его в новом обличье. Теперь он вырос из начатой им, но куклы. Подросток ущипнул себя. Нет он не спит. А тем временем Чёрная Рука уже вырос до размеров взрослого человека. На его ужасном лице появилась дьявольская улыбка, и он своими немигающими мутно-жёлтыми глазами уставился на подростка.

Берни хотел закричать, но точно так же, как и час назад, когда встретился взглядом с медсестрой Евой, не смог этого сделать. У него язык словно прирос к небу. Человек в шляпе приложил к своим губам палец правой руки, который заканчивался длинным лезвием, и тихо произнёс:

– Тсс… Разбудишь соседей.

После этих слов Чёрная Рука, находящийся на другом конце кровати, резким движением руки сдёрнул с Берни одеяло и, оскалившись ещё сильнее, хрипло засмеялся, нисколько не боясь, что своим смехом разбудит соседа по палате.

Ночной убийца протянул правую руку со стальными лезвиями к лицу Берни. Тот зажмурил глаза от страха и затаил дыхание. Он понял, что сейчас уже точно никто его не спасёт.

Однако Чёрная Рука не спешил убивать. Берни почувствовал, что лезвия ужасной перчатки коснулись его запястий. Берни открыл глаза и увидел, что в местах прикосновения, остались неглубокие надрезы, и из них выступили маленькие капли крови.

То же самое Чёрная Рука проделал и на ногах на уровне щиколоток. Берни даже не почувствовал боли, хотя надрезы на ногах были глубже, а из одной раны кровь струйкой брызнула на простыню.

Голос по-прежнему не повиновался Берни. Он продолжал безмолвно наблюдать, что с ним проделывает Чёрная Рука, который в этот момент уже подобрался к лицу. С концов лезвий на лоб Берни упало несколько капель крови.

Внезапно из надрезов на руках и ногах подростка вырвались окровавленные тонкие сухожилия, которые торчали, словно нити из куклы-марионетки. Сухожилия натянулись, как будто невидимый кукловод взялся за них. От дикой боли у Берни потемнело в глазах.

Руки и ноги подростка сами собой, не подчиняясь его воле, задвигались. Он встал с кровати и повинуясь невидимому кукловоду пошёл.

Шум в палате разбудил Джона. Он спросонья пробормотал что-то невразумительное и на несколько секунд открыл глаза. То, что он увидел, ни капли его не удивило. И в прошлую и в позапрошлую ночь Берни вставал и ходил по комнате. Сейчас он, как лунатик, вытянув вперёд руки, направился к двери.

Джон не обратил внимания, что движения его соседа в этот раз были неестественны и более напоминали дёргающиеся движения куклы-марионетки. Джон только сонным голосом спросил:

– Эй! Ты куда направился?

Но Берни не ответил на его вопрос. Он прошёл мимо Джона с открытыми глазами. «Сейчас опять начнёт ломать своих кукол, – подумал Джон, – его в такой момент лучше не трогать, а то снова прибегут санитары, и начнутся новые ненужные приключения. Слава Богу, что меня в эту ночь не мучают кошмары. Поэтому нужно, используя случай, отдохнуть».

Джон закрыл глаза и не видел, как его сосед покинул палату.

Берни вышел в коридор, осознавая, что им управляет безжалостный кукловод, больно дёргая за сухожилия и заставляя выполнять все его желания. Он чувствовал себя марионеткой в жестоких руках.

Из глаз Берни катились слёзы, а из открытых ран капала кровь. На полу за подростком стелился едва заметный кровавый след. Берни охватило чувство близкой смертельной опасности, которое, смешиваясь с безумной болью, заставляло переживать ужасные страдания. Но он ничего не мог сделать.

Подросток медленно шёл по коридору, едва освещённому тусклыми лампочками, делая угловатые движения. Руки Берни были подняты и вытянуты вперёд, он беззвучно вздрагивал от рыданий. Вокруг не было ни души, помощи ждать ниоткуда не приходилось. Даже в помещении дежурной медсестры, где всегда горел яркий свет, и кто-нибудь находился – сейчас никого не было.

Берни вышел из детского отделения, через выбитую санитаром Спарки дверь, которая была приставлена к стене. Прошёл в полумраке по следующему коридору, завернул, прошествовал мимо лифта и вышел на лестничную клетку. Затем медленно поднялся по лестнице, потом ещё по одной, ведущей на чердак, и очутился перед закрытой дверью.

Дверь, по всей вероятности не открывавшаяся с времён, когда бывшая гостиница была переоборудована в психиатрическую клинику, тотчас открылась перед ним, и подросток вошёл на чердак.

* * *

Джейд сидела в своей палате за столом, дежуря у спящей Каролин, которой медсестра успела ввести снотворное, и читала книгу. Стол стоял как раз напротив окна, и девушке в лунном свете было хорошо видно, что происходит на улице.

Девушка время от времени посматривала за окно. Внезапно услышала какой-то шум. Джейд оторвалась от чтения и посмотрела на улицу. За окном стояла тишь и благодать, даже листья в саду не шевелились. Но какое-то внутреннее чувство беспокойства заставило её отложить книгу и посмотреть на улицу внимательнее.

И тут она заметила, что на самом верху одной из башен, находящихся на крыше, в одном из фигурных окон стоял подросток, которому медсестра пыталась сделать укол, когда Джейд вместе с доктором Харпером входила в его палату. Кажется, его звали Берни.

Подросток неестественно размахивал руками и шатался, словно пьяный. Всё выглядело так, будто он собирался выпрыгнуть из окна, но не решался сделать это. Берни оглядывался по сторонам, потом смотрел вниз, отводил взгляд. Ещё немного и он упал бы вниз.

Джейд все поняла. Это были проделки медсестры, которая, вне всяких сомнений, чем-то связана с человеком в шляпе и с когтями, который является в их сны. И в этот момент она увидела, что над Берни появился тот человек с обожжённым лицом. От его поднятой левой руки шли нити, которые были каким-то немыслимым образом связаны с Берни. И этот человек забавлялся бедным мальчиком, словно тот был куклой-марионеткой. Его страшное лицо растянулось в довольной улыбке.

Девушка отскочила от окна и 6росилась к соседке по палате.

– Каролин! Проснись, он опять вернулся! – кричала Джейд.

Но Каролин не отвечала. Она и не могла ответить – ещё не прошло действие снотворного, насильно введённого ей медсестрой.

– Ну, Каролин! Ну, встань! – продолжала умолять её Джейд.

Каролин тяжело приподняла веки, что-то пробормотала себе под нос и снова закрыла глаза. Джейд попробовала её поднять, но голова девушки совсем не держалась, а тело было как мешок. Не помогла даже вода, которую Джейд брызнула в лицо спящей.

Джейд поняла, что разбудить Каролин сейчас не удастся. Она снова бросилась к окну и попробовала открыть его. Её незажившие руки после случая в ванной были ещё слабыми. Окно девушка раскрыть так и не сумела, сколько не билась. А время не ждало, в любой момент Берни мог сорваться вниз.

Поняв, что все её попытки тщетны, Джейд кинулась из палаты. В коридоре она заметила, что в комнате дежурного не горит свет, да и от помощи этой медсестры, которая в сегодняшнее дежурство уже показала себя, будет мало толку. Она, вероятнее всего, с обожжённым заодно. В этой клинике ей может помочь только сосед Берни, у которого, насколько знала Джейд такая же болезнь – боязнь сновидений.

Девушка влетела в соседнюю палату. Одна из кроватей была пуста. «Это, очевидно, кровать Берни», – подумала она. На другой кровати мерно посапывал другой юноша. Джейд бросилась к нему и начала тормошить.

– Эй! Как тебя там, проснись, твой товарищ по палате в беде.

Приятель Берни проснулся не сразу. Он открыл глаза и сонным голосом произнёс:

– Ты кто?

– Вставай! Я Джейд, из соседней палаты. Твоего товарища увёл человек с обгоревшим лицом.

Эти слова магически подействовали на подростка, он сразу встрепенулся, уже глядел на девушку осмысленным взглядом.

– Это же Чёрная Рука, – произнёс он заикающимся голосом.

Джейд внимательно посмотрела на Джона. По-видимому, она с ним уже где-то встречалась. Так и есть, она его видела в полицейском участке, незадолго до того, когда её поместили в клинику. Свои догадки Джейд решила пока оставить при себе, сейчас ведь нужно было спасать человека.

– Где они? – спросил Джон.

– На крыше!

Подростки бросились к окну. Джейд показала на башню. Берни всё ещё стоял в оконном проёме, вытянув вперёд руки. Он балансировал на самом краю, рискуя каждую секунду сорваться вниз. А над ним стоял огромный человек с обгоревшим лицом и злобно смеялся.

– О, Господи! Что этот монстр делает! – закричал Джон так, что мог разбудить даже больных, находящихся в других отделениях.

Он выскочил из палаты.

– Я бегу за дежурной медсестрой! – на ходу произнёс Джон.

Джейд, оставшаяся одна в палате, крикнула в окно что было сил:

– Берни!

Тот её не слышал через закрытое окно. Посмотрев на свои забинтованные руки, Джейд сообразила, что делать. Она схватила стоявшую на столе ночную лампу в стальном корпусе и с размаху стукнула ею по оконному стеклу. Со звоном посыпались осколки.

– Берни! – ещё раз крикнула Джейд. Балансирующий на краю карниза юноша, взглянул на неё безумными г лазами, он ничего не мог сделать, им управляли как куклой-марионеткой. И в этот момент Джейд увидела, что стоящий над Берни человек с обгоревшим лицом подносит правую руку в перчатке с ножами-лезвиями к нитям, которые шли от его левой руки к рукам и ногам подростка. Девушка, предвидя самое худшее, закрыла лицо руками и бросилась из палаты вслед за Джоном.

* * *

Берни стоял на краю карниза в окне башенки, не в силах даже пошевельнуть пальцем. Его тело не повиновалось ему. Он понимал, что его ожидает через несколько мгновений, однако ничем не мог себе помочь.

Над ним возвышался огромного роста человек в помятой шляпе с обгоревшим лицом и крючковатым носом. Тот самый, которого он видел в своих последних кошмарных снах. На пальцах его левой руки, были намотаны, словно нити, тонкие окровавленные сухожилия, с помощью которых он управлял юношей.

Чёрная Рука развлекался с живой марионеткой, растянув губы в дьявольской улыбке и упиваясь собственной выдумкой. Всё будет выглядеть как обычное самоубийство, которое совершил лунатик-психопат.

Чёрная Рука был так увлечён своей игрой, что не заметил, как за ним наблюдают два подростка. Он даже не услышал крика Джейд и занёс свою ужасную руку над головой Берни, намереваясь перерезать сухожилия. Одним резким движением кисти он и перерезал их. Громко рассмеявшись, Чёрная Рука исчез, даже не посмотрев, как его очередная жертва полетела вниз. Это уже было неинтересно.

* * *

Как только Рафаэль выпрыгнул из автомобиля, он пошёл к зданию клиники. Солнце уже скрылось за горизонтом, но было довольно светло, так как все вокруг залил бледный свет восходящей луны.

Но вот наступила ночь.

Через главный вход Раф решил не входить, его ведь не поймёт дежурный, что мол, здесь делает этот человек в наряде черепашки. Поэтому нужно было поискать какой-нибудь другой вход в клинику. Раф обошёл вокруг довольно большого пятиэтажного здания. Все двери были закрыты. Черепашка обратил внимание, что и окна тоже были затянуты металлической сеткой в крупную ячейку. И только на башенках, расположенных над верхним этажом, окна были незарешечены. Попасть в клинику можно было по пожарной лестнице.

Раф ещё раз прошёлся вдоль стен. Вот и лестница. Он схватился за поручни, подтянулся и полез наверх. Добравшись до четвёртого этажа, Раф почувствовал, что дальнейшее продвижение вверх становится опасным. Железные перекладины лестницы уже давно заржавели и могли оторваться при малейшем прикосновении.

Вдруг очередная перекладина под рукой Рафа рассыпалась в рыжую труху, и, не удержавшись, черепашка полетел вниз. Пролетев несколько ярдов, Раф всё же смог собраться. Раф зацепился правой рукой за балконный выступ на втором этаже и остался висеть на нём. Подтянувшись, он вскарабкался на балкон.

Не так просто, как казалось на первый взгляд, было проникнуть в клинику. Рафаэль внимательно осмотрел стену. Наверх можно было взобраться ещё по водосточной трубе, но кто даст гарантии, что она не развалится так же, как истлевшая лестница.

Раф встал и пошёл по карнизу второго этажа к водосточной трубе, которая находилась шагах в десяти-пятнадцати. Внезапно он услышал наверху какой-то подозрительный шорох. А в соседнем крыле здания раздался шум разбиваемого стекла, после которого Рафаэль разобрал отчётливый крик:

– Берни!

Раф поднял голову. Прямо над ним, чуть в стороне от водосточной трубы стоял подросток, едва удерживающийся на карнизе. Раф разглядел, что от его рук и ног отходят какие-то необычные нити, которые в лунном свете казались красноватыми.

Не теряя ни секунды, Рафаэль добежал до водосточной трубы и стал быстро карабкаться вверх. Он уже почти достиг крыши, до подростка оставалось рукой подать.