Текст книги "На каждом шагу констебли"

Автор книги: Найо Марш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

4

– Только, ради бога, – сказала Трои, – не вздумайте всецело полагаться на моё слово – я же не эксперт. Я не могу, например, определить, к какому периоду относится холст. Знаю лишь, что он не современный. Что до подписи, то именно так Констебль подписывал свои известные картины: Джон Констебль, чл. КАИИ ‹Член Королевской академии изобразительных искусств.›, и дата – 1830 год. Впрочем, возможно, это копия. Я не слыхала, чтобы у него была картина, на которой изображён Рэмсдайкский шлюз, но это вовсе не означает, что, находясь в этих краях, он не писал такой картины.

Мисс Хьюсон, которая, казалось, впервые услыхала фамилию Констебль в Толларке от Трои, пришла в неописуемый восторг. Она восхищалась достоинствами картины, говорила, что прямо-таки чувствует, как она сама идёт по этой дорожке к заходящему солнцу.

Проснувшийся мистер Хьюсон бесстрастно выслушал взволнованные излияния сестры, а затем спросил у Трои, сколько может стоить эта штука, если её и в самом деле написал тот тип.

Трои сказала, что точно не знает, но много – несколько тысяч фунтов: все зависит от спроса на произведения Констебля в настоящее время.

– Только обязательно проверьте все, я вспомнила одну историю насчёт подделки… Хотя нет, – тут же добавила она:

– К нашему случаю это не относится. Кто станет прятать искусно выполненную подделку в старом, никому не нужном буфете?

– А что это за история, о которой вы упомянули? Может, расскажете? – попросил Бард.

– Да ничего особенного, просто муж недавно расследовал дело о молодом человеке, который из озорства подделал перчатку елизаветинской эпохи и сделал это так хорошо, что надул лучших экспертов.

– Как вы сами заметили, миссис Аллейн, – сказал мистер Лазенби, – к данному случаю это не относится. Что касается подделок, я всегда задаюсь вопросом…

И начался спор на тему, из-за которой всегда разгораются страсти. Если подделка так хороша, что её не смогли распознать лучшие эксперты, то чем же она хуже подлинных работ художника, которому её приписывают. Спорщики не скупились на доводы.

Доктор Натуш извинился и ушёл в свою каюту.

А Трои смотрела на картину, и ей снова чудилось, что она участвует в каком-то спектакле, и пьеса – если это пьеса – приближается к кульминации – если в ней есть кульминация, – и напряжение растёт, растёт.

Она взглянула на своих попутчиков и увидела, что тёмные очки мистера Лазенби повёрнуты в её сторону, мистер Поллок, встретившись с ней глазами, сейчас же отвёл взгляд, мисс Хьюсон широко ей улыбается, а рот мистера Хьюсона растянут в ухмылке, будто туда вставили кляп. Трои пожелала всем спокойной ночи и ушла спать.

«Зодиак» пустился в обратный путь прежде, чем встали его пассажиры.

Они плыли все утро, прошли мимо Кроссдайка и в полдень причалили в Толларке.

Вечером Хьюсоны, мистер Поллок и мистер Лазенби играли в карты, доктор Натуш писал письма, а Кэли Бард предложил Трои прогуляться. Она отказалась, сославшись на то, что ей тоже надо писать письма. Он скорчил недовольную гримасу и сел читать.

Трои решила, что ей не стоит заходить к Тиллотсону. Находка Хьюсонов его вряд ли заинтересует. И совсем уж незачем рассказывать ему о своём смутном ощущении, будто она участвует в спектакле.

Чтобы не выглядеть обманщицей в глазах Барда, она написала два небольших письмеца и, примерно в полдесятого сойдя на берег, бросила их в ящик у шлюза.

В это время из домика смотрителя вышел шкипер с женой и сыном. Простившись с хозяевами, они направились к Трои.

– Миссис Аллейн, тут пришла телеграмма от мисс Рикерби-Каррик из 'Карлайля, – сообщил шкипер.

– Ох, да что вы! – воскликнула Трои. – Я так рада. У неё все в порядке?

– Да вроде. Одну минутку.

Зашуршала бумага, и луч фонаря осветил жёлтый телеграфный бланк: «Извините неожиданный отъезд срочнох выехала машиной друзьями тяжело заболевшей подруге Инвернесс очень сожалею прерванной поездке привет всем Хей Рикерби-Каррик».

– Видите, у неё все в порядке, – сказала миссис Тритуэй – Это её подруга заболела. Тот, кто звонил тогда в Кроссдайк, так и сказал.

– А звонили, значит, не из таксомоторного парка, – заметила Трои. – Вероятно, те знакомые, которые её забрали на своей машине.

– Если только они не заехали за ней на такси. Тогда они могли попросить кого-нибудь из парка позвонить нам. Как бы там ни было, – добавила миссис Тритуэй, – все в порядке.

– Очевидно, да, – сказала Трои.

Но, укладываясь спать, она никак не могла избавиться от мысли, что в отъезде мисс Рикерби-Каррик было что-то не так. «Спрошу завтра, что думает по этому поводу доктор», – решила она.

Засыпая, она поймала себя на том, что прислушивается, не тарахтит ли где-то вдали мотоцикл. И хотя все было тихо, ей казалось, что она слышит этот отдалённый звук.

5

«Ну что ж, завтра мы снова вернёмся вовремя», – думала Трои. Обратный путь чем-то напоминал приснившийся вторично сон: шпили, топкие берега, одинокие группки деревьев, домики…

В четыре часа дня «Зодиак» шёл по прямому отрезку реки ниже Рэмсдайкского шлюза. Вновь появились островки пены, клочки которой падали на палубу и таяли.

Трои облокотилась о перила, вспоминая, как они спорили о красоте и реальности с доктором Натушем, Кэли Бардом и мисс Рикерби-Каррик. В памяти всплывали обрывки разговора:

«…не столько представление, сколько восприятие…»

«…консервная банка с красной этикеткой… разве она стала менее красивой…»

«…если бы из пены выплыло что-нибудь…»

«…что-то выплыло…»

«…рыба.» или дохлая кошка…"

«…выплыло что-то мёртвое…»

«…что-то мёртвое…»

Из воды выглянуло странно расплывшееся лицо Хэйзл Рикерби-Каррик. Рот утопленницы, застывший в нелепой улыбке, ухмылялся сквозь пену. Она приподнималась из воды и билась о правый борт.

Перила вместе с деревьями поплыли куда-то, в ушах Трои вдруг грозно заревел и взорвался грохот плотины. И стало тихо. Наступила полная тишина.

Глава VI.
РЭМСДАЙК

– С этого момента, – сказал Аллейн, – все нити начали сматываться в один клубок. Неожиданная находка объединила в целое ряд, казалось бы, не связанных между собой инцидентов.

Мне показалось интересным, а возможно и полезным, пересказать вам это дело в той последовательности, в какой его восприняла моя жена. Сумеете ли вы разобраться в этой мешанине фактов и отделить зёрна от плевел? На что, с вашей точки зрения, следовало обратить внимание нам с Фоксом, когда мы наконец прибыли на место действия?

Аллейну показалось, что, когда человек во втором ряду поднял руку, по аудитории пронёсся шумок недовольства.

1

Откуда-то из пустоты на Трои надвигался усиленный эхом громовой голос. Он приближался и окутывал её, но почему-то не казался страшным.

А потом, словно вынырнув из пугающей, как смерть, бездны, она на мгновение испытала блаженство возврата к жизни и открыла глаза.

Трои увидела склонившееся над ней чёрное лицо и белые зубы. Знакомая рука поддерживала её.

– У вас был обморок. Сейчас все в порядке. Не волнуйтесь.

– У меня не бывает обмороков.

– Да?

Его пальцы привычно нащупали пульс.

– Как же тогда это случилось? – спросил доктор Натуш. – Когда вам станет легче, мы вас устроим поудобнее. Хотите воды? Мисс Хьюсон и миссис Тритуэй вам помогут.

Лица обеих женщин поплыли перед её глазами, потом остановились. Все вдруг остановилось и стало чётким. Вокруг Трои толпились с тревогой смотревшие на неё пассажиры.

– Вам лучше, дорогуша? – спросила мисс Хьюсон. – Не глядите так, голубушка моя. В чем дело? Что случилось?

– Она чего-то испугалась, – сказала миссис Тритуэй.

– О господи! Господи! – сказала Трои, и собственный голос показался ей чужим. – О господи, вспомнила… – Она невольно повернулась к Натушу:

– Пусть остановятся, – запинаясь, проговорила она. – Велите им остановиться. Там Хэйзл Рикерби-Каррик, там… в реке…

Все заговорили разом.

– Шкипер! Вы слышали, что она сказала? – крикнул Кэли Бард.

«Зодиак» остановился.

Кэли Бард заботливо наклонился к ней.

– Все в порядке, дорогая. Мы остановились. Не волнуйтесь и не бойтесь. Мы за всем проследим, – сказал он ей и, повернувшись к доктору, спросил:

– А нельзя ли нам отвести её вниз?

– Думаю, что можно. Миссис Аллейн, если мы вам поможем, вы сумеете спуститься вниз? Вам лучше лечь. Мы пойдём медленно.

– Да со мной все в порядке, – сказала Трои. – Не волнуйтесь. Дело не во Мне. Вы что, не слышали, что я сказала? Там, в реке…

– Да, да. Шкипер принимает меры!

– Принимает меры! – с истерическим смехом повторила она. – Какие уж тут меры? Да не возитесь вы со мной. Все в порядке.

Однако, когда ей помогли встать, она едва держалась на ногах. Доктор Натуш медленно пятился по ступенькам, повернувшись к ней лицом, следом за ней шёл Кэли Бард. Сзади двигались две перепуганные женщины.

В коридоре у Трои подкосились ноги, и доктор Натуш легко поднял её, отнёс в каюту и уложил на койку. Остальные столпились в дверях.

Он накрыл её вишнёвым одеялом и сказал миссис Тритуэй:

– Грелка и чай были бы сейчас весьма кстати. Женщины торопливо вышли, а доктор сказал, чуть наклонившись к ней:

– Вы очень испугались, миссис Аллейн. Надеюсь, вы позволите мне с вами побеседовать?

Трои рассказала им с Бардом о том, что увидела. Она заставила себя говорить спокойно, неторопливо и ясно, как с детьми.

– Вы немедленно должны сообщить в полицию, – сказала она. – Немедленно.

– Да, конечно, – отозвался Бард. – Я уверен, шкипер знает, что нужно сделать.

– Скажите ему. Нельзя упускать время… ни в коем случае… – Она стиснула под одеялом руки. – Старший инспектор Тиллотсон здесь, в Толларке. Скажите шкиперу.

– . Я скажу ему, – пообещал Натуш, а Кэли Бард добавил:

– Ну, ну! Не волнуйтесь! Будьте паинькой и перестаньте, наконец, командовать.

Его шутливый, как обычно, тон немного успокоил Трои, и она слабо улыбнулась Барду, а он ответил такой же улыбкой.

– Ну, я пошёл, – сказал он.

– Я тоже, – сказал Натуш. – Я могу там понадобиться. А вам следует отдохнуть, миссис Аллейн.

Он был уже возле дверей, когда Трои, к собственному удивлению, его окликнула. Когда он обернулся, как всегда спокойно вежливый, она сказала:

– Я… я хотела бы посоветоваться с вами, когда вы освободитесь. Как с врачом.

– Конечно, – сказал он, – А пока за вами поухаживают эти дамы.

Дамы были очень заботливы. Но только когда они обложили её горячими грелками и напоили обжигающим чаем, Трои почувствовала, что дрожит как щенок.

Мисс Хьюсон не смолкала ни на миг.

– Подумать только, какой ужас! А мы себе спокойно спали. Как вы думаете, миссис Тритуэй, как это могло случиться? Она была какая-то… без тормозов. Может, так: её расстроило известие о подруге, она встала, оделась, написала записку, собрала вещи и отправилась – ну, в общем, туда, где она договорилась встретиться с этими знакомыми, и в темноте…

Сама почувствовав, что это явный вздор, мисс Хьюсон замолчала.

– Ну, может, и не так. Даже наверное.

– Что толку гадать? – сказала миссис Тритуэй. – Ясно только одно: «Зодиаку», кроме неприятностей, это ничего не принесёт.

Она взяла у Трои пустую чашку.

– Вам лучше отдохнуть, а мы будем к вам заглядывать и посматривать, как вы тут.

Трои лежала и прислушивалась. Озноб прекратился, её клонило ко сну, и в то же время было стыдно, что в таких обстоятельствах у неё возникает желание спать. Она слышала шаги, приглушённые голоса, потом вой полицейской сирены и чьи-то новые шаги и новые голоса. Она то погружалась в дремоту, то просыпалась.

Она очнулась от шума: что-то ударялось об обшивку «Зодиака», постукивали весла, хлюпала вода.

– Полегче, полегче, – раздался совсем рядом знакомый голос. – Подайте маленько назад. Вот так. Ещё чуток. А теперь держите её. Осторожненько.

За дело взялся Тиллотсон.

Трои с ужасающей точностью представляла себе, что происходит сейчас за стенкой её каюты.

– Стоп. Теперь высвобождай. Помаленьку.

– Не могу.

– Как это ты не можешь?

– Что-то зацепилось.

– А! Ну погоди-ка минутку.

– Здесь. Вот здесь ищите.

– А, ну-ну. Держите крепче, сейчас разберёмся.

– Что там?

– Верёвка. Затянута у неё на талии и к чему-то привязана.

– Может, обрезать?

– Погоди, я попробую вытащить. Держи крепко, тебе сказано. Вот так!

Послышалось тяжёлое дыхание.

– Ну вот, пошёл!

– Чемодан?

– Ага. Ну помоги-ка, он, черт, тяжёлый. Эй, поосторожнее, она и так обезображена. Послышался всплеск, потом стук.

– Ну все, порядок. Теперь отпускай. Вызывай «скорую», сержант.

Прислушиваясь к медленно удалявшемуся ритмичному плеску весел, Трои с ужасом представила себе, как за лодкой волоком тащат мисс Рикерби-Каррик.

«Зодиак» дрогнул, став на якорь.

В дверь заглянула мисс Хьюсон.

– Не спите? Так я и знала. Я принесла вам успокоительные таблетки, дорогуша, их очень рекламируют у нас в Штатах и…

Продолжая что-то лопотать, мисс Хьюсон налила в стакан воды.

– Вы очень добры, мисс Хьюсон, но мне они, право же, не нужны. Я хорошо себя чувствую, уверяю вас, и мне очень неловко, что вы беспокоитесь.

– Но послушайте.

– Нет, нет, я вам очень благодарна, но принимать их я не буду.

– Разрешите? – произнёс доктор Натуш. Мисс Хьюсон резко повернулась к двери и на секунду встретилась взглядом с доктором.

– Я полагаю, мисс Хьюсон, – Трои впервые услыхала, как он обращается к американке, – я полагаю, что миссис Аллейн не нуждается в успокоительных средствах.

– Но… я вовсе не хотела… я просто подумала, если она немного поспит…

– Очень любезно с вашей стороны, но в этом нет необходимости.

– Что ж… я… конечно, я не хотела…

– Уверен в этом. Если вы разрешите, я побеседую со своей пациенткой.

– С вашей пациенткой?! Простите, я не знала. Простите, доктор, – ядовито сказала мисс Хьюсон и хлопнула дверью.

Трои торопливо заговорила:

– Мне надо с вами поговорить о мисс Рикерби-Каррик. Доктор, вы видели?…

– Да. Меня просили произвести осмотр, очень поверхностный, конечно.

– Я тут слышала, как они вытаскивали… Её убили? Он перегнулся над койкой и задёрнул штору, затем пододвинул к койке стульчик, сел и сказал настолько тихо, насколько позволял его могучий голос:

– Я думаю, нам следует быть осторожными.

– Можно запереть дверь, – сказала она.

– Да, действительно. – Он запер дверь и вернулся. – До вскрытия невозможно сказать, утонула она или нет. На первый взгляд, похоже, что так. Можно предположить, и, вероятно, это мнение будет высказано, что она покончила с собой, привязав для тяжести чемодан.

– Но если так, при чем здесь телефонный звонок и телеграмма из Карлайля?

– Да, все это не вяжется с самоубийством.

– Значит, убийство?

– Очевидно, так.

– Я вам кое-что расскажу. Все это очень запутано и туманно, но я попробую вам рассказать. Во-первых, моя каюта прежде была заказана…

– Человеком по фамилии Андропулос? Знаю, я читал о нем в газете, но не стал вам рассказывать, понимая, что вам будет это неприятно.

– А остальные тоже прочли?

– Не знаю.

– Я постараюсь изложить все как можно точней и короче. Это связано с одним делом, которым занимается мой муж. Некий Фолджем…

В дверь громко постучали, и знакомый голос произнёс:

– Миссис Аллейн? Это Тиллотсон. Разрешите? Трои и доктор растерянно переглянулись.

– Его нужно впустить, – прошептала она и, когда доктор Натуш открыл дверь, крикнула:

– Входите, мистер Тиллотсон.

В каюте сразу стало тесно – и Тиллотсон и Натуш были крупными высокими мужчинами. Трои начала знакомить этих мастодонтов и вдруг сообразила, что их уже познакомила Хейзл Рикерби-Каррик. Она не могла не смотреть на большие розовые руки мистера Тиллотсона, слегка сморщенные, как после стирки. Она бала рада, что вопреки обыкновению он в этот раз не поздоровался с ней за руку.

– Доктор Натуш наблюдает за мной после того, как я так оскандалилась.

Мистер Тиллотсон сказал, что это замечательно, а доктор Натуш, посоветовав Трои не волноваться, оставил их наедине.

Трои сдёрнула одеяло, села на койке, спустив ноги, и пригладила свои короткие волосы.

– Ну, мистер Тиллотсон, – спросила она, – что же вы скажете на сей раз?

2

Трои редко встречалась с сослуживцами мужа, если не считать инспектора Фокса, к которому была искренне привязана. Изредка Аллейн приводил кого-нибудь в гости, а два-три раза в год они устраивали вечеринки, и тогда их дом, как только что её каюту, заполняли огромного роста мужчины, которые разговаривали только о делах. Ей казалось, что во время этих встреч она составила себе некоторое представление о сотрудниках уголовно-следственного отдела. Это были люди, работавшие изо дня в день в атмосфере напряжённой враждебности. У них сохранилось мало иллюзий и.выработался стойкий скептицизм. Некоторым из них, пожалуй, не было чуждо чувство сострадания: одни преступления приводили их в ужас, другие возмущали. Они считали себя призванными охранять людей от зла, хотя и не были о них высокого мнения. Многие из них, например Фокс, по натуре были очень доброжелательны. Но, как сказал однажды Аллейн, если охотника начинает одолевать жалость, он перестаёт быть охотником. И вопреки расхожему мнению лишь очень немногим была свойственна жестокость.

Но все попытки Трои классифицировать людей, работающих в уголовно-следственном отделе, разбивались о тот факт, что её собственный муж ни в какую категорию не втискивался.

В данную минуту она пыталась определить, к какой категории отнести старшего инспектора Тиллотсона, но и это ей никак не удавалось. Что в нем главное? Упрямство? Здравомыслие? Косность? Что он думает теперь о рейсе «Зодиака»? Неужели у него хватит нахальства и сейчас делать вид, что ничего особенного не случилось? И, не дав ему вымолвить слова, она сразу спросила:

– Ну, мистер Тиллотсон, что же вы скажете на сей раз?

– Да видите ли, миссис Аллейн… – начал он, но она его перебила:

– Её убили? Или вы не можете сказать ничего определённого до вскрытия?

– Да, пока что ничего нельзя сказать, – осторожно согласился он, – во всяком случае… гм-м… по…

– По внешнему виду тела?

– Вот именно, миссис Аллейн. Совершенно верно.

– Вы слышали, что шкипер вчера получил телеграмму, якобы посланную ею из Карлайля, где сообщалось, что она едет в Шотландию?

– Да, эти сведения мы получили.

– И каков ваш вывод?

– Головоломочка.

– Вот именно, – с чувством сказала Трои. Она показала на стул. – Садитесь, мистер Тиллотсон. Вероятно, я должна дать вам показания?

– Я вижу, вы знаете установленный порядок, миссис Аллейн, – несколько уклончиво ответил он. – Да, если вы не возражаете, я бы маленько вас порасспрашивал, учитывая, что вы, можно сказать…

– Обнаружила тело?

– Вот-вот.

– Я была на палубе в левой части кормы… по-моему, это так называется, – быстро начала она. – Я смотрела на покрытую пеной воду. Мы как раз заворачивали к шлюзу, когда я увидела… увидела её лицо… сквозь пену. Сначала я подумала, что это игра света, потом пена сдвинулась, и я ясно её увидала. Больше я ничего не помню, потому что тут же потеряла сознание. Мистер Тиллотсон, – торопливо добавила она, – вы знаете, что в ту ночь, когда она сошла с «Зодиака» в Кроссдайке, она спала на палубе?

– На палубе? – переспросил он быстро. – Вы уверены?

– А вы разве не знали?

– Пока что у меня не было возможности собрать свидетельские показания.

– Она жаловалась на бессонницу и сказала доктору Натушу, что хочет спать на палубе. Думаю, что так она и сделала, тем более что на следующий день мы с ним нашли лоскуток от обложки её дневника – помните, я вам рассказывала, как он упал за борт? – нашли на её надувном матраце.

– Но ведь этот лоскуток мог отвалиться и не ночью?

– Может быть. Он был какой-то вылинявший. Кажется, доктор Натуш его сохранил.

– Сохранил? Интересно, зачем?

– Я его попросила.

– Вы?

– Мы с доктором немного беспокоились за неё. Да вы знаете, что я о ней тревожилась, я ведь вам говорила.

– Да, вы действительно об этом упоминали.

– Мне бы хотелось, чтобы вы ответили на один вопрос. Вообще-то это не моё дело, но, если вы не возражаете, я все-таки спрошу.

– Ну конечно.

– Дело вот в чем. Если выяснится, что её убили, неужели вы будете приписывать это убийство каким-то грабителям, напавшим на неё на берегу? Ведь это исключается, правда?

– Мы всегда предпочитаем сохранять объективность и учитывать все возможности.

– Но в данном случае эта возможность отпадает, потому что если её убил какой-то неизвестный головорез, то зачем бы ему посылать нам телеграмму из Карлайля?

– Нам, я чувствую, придётся взять вас в штат уголовно-следственного отдела, – смущённо пошутил он.

– Я понимаю, что веду себя назойливо.

– Ну что вы…

– Но меня тревожат, – не удержалась Трои, – все эти мелочи, о которых я вам рассказывала прежде. Теперь они не кажутся такими уж пустяками, правда?

– Правда. Но вы можете быть уверены, миссис Аллейн, что мы проверим всё до мельчайших подробностей.

– Да, я знаю.

– Я хотел бы только сказать вам, миссис Аллейн, что после нашей последней беседы мы навели справки и выяснили, где находились ваши попутчики в конце прошлой недели. Сведения подтвердились: Хьюсоны были в Стрэтфорде, Поллок действительно останавливался в Бирмингеме, доктор Натуш был в Ливерпуле, а…

– Но ведь все это было до поездки?

– Д-да… – сказал он, – но все-таки.

– И ещё одно, мистер Тиллотсон. Не были ли у неё… не висело ли у неё что-то на шее? Ленточка или тесёмочка, к которой было привязано что-то вроде мешочка, если не ошибаюсь, сшитого из замши?

– Нет, – резко ответил он. – Ничего похожего. А она что-то такое носила?

– Да, – сказала Трои. – Это была – я понимаю, что это звучит фантастично, – это была очень дорогая вещь работы Фаберже, изображающая знаки Зодиака, которую преподнёс её деду-хирургу – хотите верьте, хотите нет – русский царь. Мисс Рикерби-Каррик говорила, что никогда её не снимает.

– Она рассказывала о ней кому-нибудь?

– Я знаю, что она говорила мисс Хьюсон.

– Какое легкомыслие!

– Да, конечно.

– Что ж, это интересно, – сказал он. – Даже очень интересно, миссис Аллейн.

– Вы сейчас думаете о мотивах?

– Нам обо всем приходится думать, – он напыщенно вздохнул.

– Вы, вероятно, уже осматривали её чемодан? – спросила Трои и подумала, что, если бы не Рори, Тиллотсон давно поставил бы её на место.

– Ничего похожего на то, о чем вы говорите, там не было, – сказал он, вставая. – Вы, очевидно, понимаете, миссис Аллейн, что нам потребуются письменные показания всех находившихся на борту.

– Конечно.

– Я предложил всем собраться минут через пять в салоне для предварительного опроса. Вам уже лучше?

– Да, спасибо. Я буду там.

Когда он вышел, она стала приводить себя в порядок. Лицо, смотревшее на неё из зеркала, было ещё довольно бледным, да и руки дрожали, но в общем ей полегчало. Поправив одеяло, она повернулась и увидела на полке около умывальника стакан с водой, а рядом две таблетки – настойчивая дама эта мисс Хьюсон.

Никогда в жизни ей не было так одиноко, и никогда она так не мечтала, чтобы как можно скорее вернулся муж.

Теперь у неё уже не было никаких сомнений в том, что случилось с Хейзл Рикерби-Каррик. Она убита, и её убийца находится на борту «Зодиака».

Да, но возможно ли выяснить: кто он? О драгоценности знала миес Хьюсон и, безусловно, рассказала о ней брату, а может быть, и Поллоку, с которым они так сдружились. Собственно говоря, любой из пассажиров мог знать о драгоценном талисмане и попытаться незаметно снять его, когда владелица спала на палубе, а если она вдруг проснулась, убить её. Но что потом? Каким образом тело могло оказаться у Рэмсдайкской плотины, находящейся более чем в семи милях вверх по течению?

Она вспомнила, что мисс Хьюсон давала мисс Рикерби-Каррик какие-то успокоительные таблетки. Доктор сказал, что не знает таких. Ей казалось, что это убийство как-то связано с убийством Андропулоса и действовал в обоих случаях Фолджем – Артист.

А что, если он на борту? Трои, хоть убей, не могла бы сказать, кого она подозревает. В цепкой памяти художницы всплыли фигуры пассажиров: тёмные очки, слуховой аппарат, деформированная нога. Улыбнувшись про себя, она подумала, что если это Кэли, то её целовал убийца трех человек.

В этот момент зазвенел колокольчик, которым миссис Тритуэй обычно сзывала их на обед. Открыв дверь, Трои увидела выходившего из каюты слева Лазенби. Как всегда, за тёмными очками не было видно глаз, и это придавало его лицу зловещее выражение, как у персонажа ранних фильмов Хичкока.

– Надеюсь, вам лучше? – спросил он. – Ужасное потрясение для вас. Впрочем, и для нас всех тоже. Бедняжка! Милое, несчастное создание! Трудно поверить, что её нет.

– Не нахожу, что так уж трудно, – отрезала Трои. Его губы стали тонкими и жёсткими. Тем временем на палубе, где продолжалась какая-то суета, послышался новый голос, при звуке которого у Трои заколотилось сердце.

– Если хотите послушаться совета простого священника, миссис Аллейн, – сказал мистер Лазенби, как бы приглядываясь к ней, – я бы рекомендовал вам покинуть «Зодиак». Вы так… потрясены, так.

Снова звякнул колокольчик, и он резко повернул голову: на какую-то долю секунды Трои увидела за тёмным стеклом очков пустую глазницу. А потом она услышала на трапе очень звучный низкий голос. В мгновение ока она пронеслась мимо мистера Хьюсон вверх по ступенькам и оказалась в объятиях мужа.