Текст книги "Городские имена вчера и сегодня. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре"

Автор книги: Наум Синдаловский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

1836 . В этот год впервые на картах города появляется топоним Малая Садовая улица . Название почти сразу стало привычным. Улица действительно была малой, по сравнению с проходившей рядом Большой Садовой.

1887 . В 1873 году напротив Малой Садовой улицы, по другую сторону Невского проспекта, в центре Екатерининского сквера был установлен памятник императрице Екатерине II, выполненный по проекту скульптора Микешина. Видимо, поэтому в 1887 году Малая Садовая улица была переименована в Екатерининскую .

Статуя Екатерины, установленная на высоком фигурном, круглом в плане пьедестале, исполненном архитектором Д. И. Гриммом, давно уже стала одним из любимых объектов городского фольклора. Наименее обидные его прозвища: «Микешинская сонетка», «Печатка» или «Катька». В молодежной и студенческой среде Петербурга известен и адрес места встреч и свиданий в сквере перед Александринским театром: «У Катьки».

Мифология бронзового монумента богата и разнообразна. Еще в XIX веке начались разговоры о том, что место для установки памятника выбрано вовсе не случайно. Что так и должна стоять лицемерная распутница – спиной к искусству и лицом к публичному дому, который, по одной версии, находился на месте Елисеевского магазина, по другой – где-то в глубине Малой Садовой улицы. Только поэтому, утверждает фольклор, улицу и назвали Екатерининской.

1918 . Еще в XIX веке записные столичные зубоскалы и остроумцы ни на минуту не оставляли памятник без внимания:

Где стоит такая дама,

Позади которой драма,

Слева – просвещение,

Справа – развлечение,

А спереди не всякому доступно?

Этакая пикантная игра, в которой и правила всем понятны, и ответ заранее известен. Позади памятника – театр драмы, слева – Публичная библиотека, справа – Сад Отдыха, а спереди – Елисеевский магазин, цены на товары в котором доступны далеко не всякому. Однако прямолинейные большевики юмор, видимо, не поняли и в 1918 году улицу переименовали. Теперь она называлась улицей Пролеткульта , олицетворяя тем самым новый, пролетарский вид социалистической культуры. В отличие от его буржуазной разновидности. К чему это привело, мы хорошо знаем: в Пролеткульте зарождались основы соцреализма.

1948 . Только в июне 1948 года было восстановлено одно из исторических названий улицы. Она вновь стала Малой Садовой .

Манежная площадь

1836 . Площадь образовалась в начале XVIII века перед построенным в 1800 году Михайловским манежем. Вначале площадь не имела никакого названия, и только в 1836-м ее стали именовать Михайловской .

1866 . Через 30 лет площадь переименовали, уточнив смысл названия. Теперь она ассоциировалась не с именем великого князя Михаила, а с функциональным названием здания – Манежем, поскольку площадь назвали Манежной . Тем более что и Манеж некогда получил имя не в память какого-то человека, а по названию Михайловского замка.

Тогда же в центре площади был разбит Старо-Манежный сквер, который на протяжении полутора столетий постоянно привлекал к себе внимание градостроителей. Профессиональным чутьем они понимали, что скверу недостает какого-то скульптурного акцента. Не случайно в 1960-х годах в сквере был установлен закладной камень предполагавшегося памятника Гоголю. Однако проект памятника писателю так и не был реализован. А затем памятник Гоголю появился в другом месте города. Закладной камень незаметно исчез.

Накануне празднования 300-летия Петербурга сквер стал центром другого проекта. В нем решили установить бюсты четырех петербургских архитекторов итальянского происхождения: Доменико Трезини, Бартоломео Растрелли, Джакомо Кваренги и Карла Росси. Все они внесли немалый вклад в строительство Петербурга. Это был «дар правительства Итальянской Республики и муниципалитета города Милана в год 300-летия Петербурга».

Бронзовые бюсты четырех зодчих, укрепленные на капителях колонн основных архитектурных ордеров, выполнил петербургский скульптор Владимир Горевой. А Манежная площадь приобрела фольклорное имя: питерские острословы стали называть ее «Кладбищем четырех архитекторов». Бюсты, установленные по периметру сквера, и в самом деле чем-то очень напоминают надмогильные памятники.

Марата, улица

1739 . В первой половине XVIII века между слободами Семеновского и Преображенского полков была проложена дорога, которая в разное время называлась Семеновской, Малой Семеновской, Преображенской, Преображенской Полковой, Новопреображенской или Старопреображенской . К концу XVIII века улица оставалась немощеной, грязной и неблагоустроенной. Сначала в народе, а затем и официально ее так и назвали: улица Грязная . Это название за ней удерживалось около ста лет.

1856 . В 1855 году скончался император Николай I. На следующий год в память о нем Грязную улицу переименовали в Николаевскую .

1917.  Сразу после февральских революционных дней решением Городской думы Николаевскую улицу переименовали в проспект Двадцать седьмого февраля , в честь свершившейся Февральской революции.

1918.  После Октябрьской революции вновь спешно изменили название улицы. На этот раз она стала улицей Марата , в честь видного деятеля Великой французской революции Жан-Поля Марата.

Имя этого революционера вошло в петербургский городской фольклор благодаря зданию общественных бань, построенных на углу улиц Марата и Стремянной, на месте снесенной в 1966 году Троицкой церкви. Каменная церковь была возведена в 1894 году по проекту известного епархиального архитектора Н. Н. Никонова, автора проектов многих православных храмов в Москве, Таллине, Полтаве, на Валааме и в других городах не только России, но и Европы. Троицкая церковь была облицована желтым глазурованным кирпичом и украшена изразцовыми иконами. С Невского проспекта она выглядела праздничной и нарядной и пользовалась заслуженной славой самой красивой в городе. В 1938 году церковь была закрыта и долгое время использовалась в качестве складского помещения, а затем была снесена.

В городском фольклоре Невские бани известны под другими именами. В шутку их называют высокопарно: «Дворец мытья» или по-простому – «На стременах», от названия улицы Стремянной, куда выходит один из фасадов бани. Но есть у Невских бань и более изощренное прозвище. Оно навеяно ассоциациями, связанными с названием улицы Марата. Известно, что Марат был убит кинжалом в собственной ванне француженкой дворянского происхождения Шарлоттой Корде, сумевшей проникнуть в его дом. Так вот, Невские бани частенько называют «Бани имени Шарлотты Корде».

В конце 1990-х годов, как в свое время Троицкая церковь, было снесено и здание Невских бань.

Улица Марата вошла в городской фольклор и по другому поводу. В 1930 году в Ленинграде на базе промышленного отделения Института народного хозяйства был основан Инженерно-экономический институт (ЛИЭИ), которому в 1964 году было присвоено имя руководителя коммунистической партии Италии Пальмиро Тольяти. В начале 1990-х годов институт преобразовали в Академию. Академия находится в самом центре города, на улице Марата, 27, – обстоятельство, которое неоднократно фиксировалось в студенческом песенном фольклоре:

«Где прошли мои пять лет?»—

«На улице Марата!»

«Где мой славный факультет?»—

«На улице Марата!»

«Где никогда не знал я бед?»—

«На улице Марата!»—

«А где меня обычно нет?»—

«На улице Марата!»

Марсово поле

1720 . В начале XVIII века на западе от Летнего сада простиралось болотистое поле, поросшее низкорослыми деревьями и кустарниками. В 1711–1716 годах лес вырубили и от Невы к Мойке для осушения болот прорыли два канала – Лебяжий, существующий до сих пор, и Красный, вдоль современной западной границы Марсова поля. Впоследствии Красный канал был засыпан. Образовавшийся между Невой, Мойкой и этими каналами пустынный прямоугольный остров назвали Большим лугом . Короткое время, с 1732 по 1738 год, его еще называли Лугом перед летним дворцом . Имелся в виду Летний дворец Екатерины I, построенный в первой четверти XVIII века на берегу Мойки, на территории нынешнего Михайловского сада, на том месте, где ныне расположен павильон «Пристань». Дворец Екатерины I более известен как «Золотые хоромы», или «Царский дом».

Большой луг использовался для проведения смотров войск и праздников в честь побед в Северной войне. Официальные праздники переходили в народные гулянья с кулачными боями, травлей зверей и другими традиционно русскими забавами. Гулянья заканчивались сожжением праздничных фейерверков, которые в ту пору назывались «потешными огнями». От них произошло и следующее официальное название острова – Потешное поле .

1781 . В 1781 году, в память о летнем дворце Екатерины I, Потешное поле было переименовано в Царицынский , и л и Царицын, луг .

1805 . В 1740-х годах была предпринята попытка превратить Царицын луг в регулярный сад. Работы велись по проекту архитектора М. Г. Земцова. Однако дальше прокладки дорожек, стрижки кустов и присвоения претенциозного названия Променад дело не пошло. На топонимических картах города это название так и не появилось, а на Царицыном лугу вновь стали проводить военные учения, парады и смотры гвардейских полков. В 1805 году Царицын луг был переименован в Марсово поле – в честь древнеримского бога войны Марса.

Едва наступали первые весенние дни, и Марсово поле освобождалось от снега, десятки гвардейских полков с раннего утра стекались на продуваемое невскими ветрами Марсово поле. «Вот лето наступило, теперь Манеж отдохнет, а Царицыну лугу достанется работа», – говорили солдаты, покидая казармы перед началом учений.

Знаменитые парады на Марсовом поле воспеты петербургскими поэтами, изображены на полотнах художников, отражены в городском фольклоре. На Марсово поле сходились толпы любителей воинского строя и маршевой музыки. Сохранился анекдот, подметивший типичную особенность петербургского быта того времени. «Куда вы ушли без спроса?» – спросила мать двух взрослых своих дочерей. «Извините, маменька, я пошла смотреть парад на Царицыном лугу». – «Ну, а ты где была?» – спросила мать другую дочь. – «А я также ходила за сестрицею и помогала ей смотреть парад».

Воспетая Пушкиным «воинственная живость потешных Марсовых полей» очень скоро превратила некогда зеленое поле в пустынный и пыльный плац, начисто вытоптанный тысячами солдатских сапог и конских копыт. Пыль, поднимаемая ветрами, толстым слоем оседала на деревьях Михайловского и Летнего садов, забивалась в оконные щели и превращала плац в подобие пустыни с миниатюрными дюнами и барханами. Уже в середине XIX века жители столицы окрестили эту площадь «Петербургской Сахарой». Поздней осенью и ранней весной Марсово поле размокало и превращалось в непроходимое пространство, которое петербуржцы называли: «Центральное петербургское болото».

1918 . В марте 1917 года Временное правительство горячо обсуждало вопрос о месте захоронения погибших во время Февральской революции. Вначале таким местом была избрана Дворцовая площадь, но затем сошлись на Марсовом поле. Впоследствии здесь же были погребены павшие в октябрьские дни и во время подавления последовавших затем контрреволюционных мятежей. В октябре 1918 года Марсово поле было названо площадью Жертв Революции .

В 1919 году над могилами погребенных по проекту архитектора Л. В. Руднева был сооружен монументальный комплекс надгробий из блоков красного гранита. По преданию, на изготовление памятника «Борцам революции» были использованы гранитные пилоны и цоколь разобранной во время одного из революционных субботников ограды Собственного сада у западного фасада Зимнего дворца. Правда, одновременно бытует в городе легенда, согласно которой для памятника на Марсовом поле пошли гранитные блоки старинного Сального буяна, стоявшего некогда в створе Лоцманской улицы в Коломне и разобранного еще в 1914 году.

Появление погоста в самом центре Петербурга да еще на одной из его главных площадей вызвало в городе самые противоречивые толки. По старой христианской традиции хоронить вне церковной или кладбищенской ограды не полагалось. А учитывая, что с началом революции и Гражданской войны уровень жизни в Петербурге стремительно покатился вниз, и в городе началась обыкновенная разруха, заговорили о том, что очень скоро «Петрополь превратится в некрополь».

В 1923 году на площади Жертв Революции был разбит партерный сквер, окончательно преобразивший облик старого военного плаца. Впрочем, в фольклоре новое название не приживалось. Площадь продолжали называть по-старому. Кажется, именно тогда родилась горькая шутка питерских безработных пролетариев. На вопрос: «Где работаешь?» – они отвечали: «На Марсовом поле потолки крашу». При этом надо заметить, что парадоксальность этой шутки состояла не только в безжалостной самоиронии (какие уж потолки на Марсовом поле?!) но и в чисто петербургском характере юмора. В городе никогда потолки не красили. Их белили.

1944 . В январе 1944 года одно из исторических названий площади – Марсово поле – было восстановлено. Однако смысловое и ассоциативное значение старинного топонима, похоже, было окончательно утрачено. В 1957 году к 40-летию Октябрьской революции на Марсовом поле, в центре памятника «Борцам революции», был зажжен Вечный огонь в память о жертвах всех революций. Вначале в народе его прозвали «Факел коммунизма». Однако очень скоро высокое значение этого погребального факела в фольклоре стало снижаться:

А на Марсовом на поле

Для бомжей одно раздолье.

Там всегда есть огонек,

Чтоб зажарить шашлычок.

Маршала Жукова, проспект

1714… В начале XVIII века на реке Дудергофке, вблизи Дудергофских высот, Петр I основал бумажную мельницу, вокруг которой выросла рабочая слободка, названная Красным Селом. Из Петербурга в село вела дорога, получившая название: Красносельская . В конце XVIII века оно было переименовано в Красносельское шоссе .

С 1756-го и вплоть до октябрьского переворота 1917 года в районе Красного Села проводились регулярные военные учения всех гвардейских полков и военно-учебных заведений Петербурга. Эти ежегодные маневры останутся в памяти петербуржцев не только благодаря многочисленной мемуарной литературе, но и благодаря армейскому фольклору, сохранившемуся до сих пор. Об учениях в Красном Селе известна песня гвардейского эскадрона:

По дорожке Красносельской

Едет эскадрон гвардейский,

Эскадрон лихой, эскадрон лихой.

Снега первого белее

Блещут наши портупеи,

Шашки у бедра, шашки у бедра.

Наш полковник приказал

Сделать маленький привал,

Маленький привал, маленький привал.

А «шакалы» не дремали

И бутылки расставляли

С пенистым вином, с пенистым вином.

А полковник не дремал

И «шакалов» разгонял

Жилистым хлыстом, жилистым хлыстом.

По дорожке Красносельской

Ушел эскадрон гвардейский,

Эскадрон лихой, эскадрон лихой.

Упоминаемые в песне «шакалы» – это особый род торгашей с «большими корзинами на голове», которые с началом учений наезжали из Петербурга, «шныряли в окрестностях Красного Села» и втридорога предлагали «здоровым людям, у которых желудок тощ, но зато кошелек туг», различные вина и закуски.

Учения были многодневными, их посещал не только сам император, но и члены царской фамилии. Почти ежедневно по вечерам для офицеров устраивались различные приемы и театральные спектакли, проходили полковые праздники, встречи однополчан и пр. И только по ночам все стихало в ожидании нового утреннего маневра или смотра.

1975 . В 1964 году часть Красносельского шоссе от проспекта Стачек до проспекта Народного ополчения была переименована в Таллинское шоссе , по городу Таллину, куда вела эта дорога. Затем, в 1975 году, к этой части был присоединен Борисовский переулок, и образовавшаяся магистраль была названа проспектом Маршала Жукова . В начале Великой Отечественной войны, с 11 сентября по 10 октября 1941 года, Г. К. Жуков командовал Ленинградским фронтом.

О характере маршала до сих пор ходят легенды. Если судить по фольклору, был только один человек, которому он подчинялся безоговорочно, – Сталин. Возможно, это происходило потому, что их характеры во многом были сходны и они хорошо понимали друг друга. По одному из анекдотов, Сталин вызвал к себе Жукова. «Слушайте меня внимательно, товарищ Жуков, – сказал он, – если немцы возьмут Ленинград – расстреляю, если немцы возьму т Москву – расстреляю, если немцы возьму т Сталинград – расстреляю». На банкете после победы Сталин обратился к присутствовавшим: «Я поднимаю тост за маршала Жукова. Маршал Жуков обладает двумя большими достоинствами. Во-первых, товарищ Жуков – хороший полководец, а во-вторых, товарищ Жуков понимает шутки…»

Характер Жукова был и в самом деле не самый лучший. Он был избыточно требователен, порою жесток, не терпел возражений, не считался с чужим мнением. И в то же время нельзя не признать того факта, что среди многочисленных фольклорных прозвищ полководцев Великой Отечественной войны именно Георгия Константиновича Жукова называют «Георгием Победоносцем».

Матвеева, переулок

1850 . В 1787 году на углу Крюкова канала и Офицерской (ныне – Декабристов) улицы было построено необычное для Петербурга здание, фасады которого украшали семь романтических башен. В Петербурге его называли Семибашенный, или Литовский замок. В начале XIX века в нем был расквартирован так называемый Литовский мушкетерский полк, а с 1823 года мрачные сырые помещения замка начали использовать в качестве следственной тюрьмы, которая просуществовала без малого целое столетие, вплоть до 1917 года. Замок приобрел в народе еще несколько названий: «Петербургская Бастилия», «Каменный мешок», «Дядин дом», «Дядина дача». Сохранился опубликованный в свое время в журнале «Сатирикон» анекдот: «Извозчик! К Литовскому замку» – «И обратно?» – «Можно и обратно». – «Ждать-то долго?» – «Шесть месяцев».

Полголовы мэне обреют

И повезут в казенный дом.

Там по углам четыре башни

И по два ангела с крестом.

В 1850 году безымянный проезд, проходивший у ворот замка от реки Мойки до Офицерской улицы, официально назвали Тюремным переулком . В середине XIX века, в пору повального увлечения азартными карточными играми, переулок приобрел своеобразную славу среди столичных картежников. В то время существовало поверье, что удача посещает только тех игроков, что играют вблизи жилища палача. Петербургские шулеры воспользовались этим и присмотрели два притона в доходных домах на углу Тюремного переулка и Офицерской улицы, из окон которых был хорошо виден Литовский замок – тюрьма, где, как утверждали обыватели, жил городской палач.

М. И. Пыляев в книге очерков «Старое житье» рассказывает, как однажды тайный советник екатерининских времен, известный гуляка и картежник Политковский, которого в столице прозвали «Петербургским Монте-Кристо», проиграл казенные деньги. В игорный дом на углу Офицерской нагрянула полиция. С большим трудом удалось замять скандал, который грозил закрытием игорного притона. С тех пор салонные зубоскалы стали называть узкий Тюремный переулок «Le passage des Termopyles», где картежники стояли насмерть и готовы были скорее погибнуть, как древние спартанцы в Фермопильском ущелье, нежели лишиться игорного дома вблизи жилища палача.

1919 . Крышу тюремной церкви и одну из башен замка украшали фигуры ангелов с крестами в руках – этакие странные символы тюремного заведения. Эти ангелы довольно часто фигурируют в частушках того времени:

Как пойдешь по Офицерской,

Там высокий серый дом.

По бокам четыре башни

И два ангела с крестом.

Над домом вечного покоя

Стоят два ангела с крестом

И часовые для дозора

Внизу с заряженным ружьем.

Один из ангелов, согласно местным преданиям, по ночам обходил тюремные камеры. Арестанты будто бы не раз слышали его звонкие шаги и видели блестящие крылья. Знали, что, если он постучит в камеру кому-то из смертников, того в эту же ночь казнят. Два раза в году, на Пасху и на Рождество, ангел являлся заключенным во сне, приносил вести от родных и благословлял. Когда заключенные впервые под охраной входили в ворота тюрьмы и обращали взоры на крышу замка, им казалось, что ангел едва выдерживает тяжесть креста, и все долгие дни и ночи заключения им верилось, что «настанет день, когда Ангел уронит крест, и все выйдут на свободу».

В марте 1917 года толпы опьяненных запахом свободы революционных петроградцев подожгли, а затем и разрушили Литовский замок, предварительно выпустив всех заключенных на свободу. А через два года, в 1919 году, Тюремный переулок переименовали в переулок Матвеева , в честь бывшего рабочего Франко-Русского завода, комиссара полка, погибшего в 1918 году на Восточном фронте Гражданской войны.

Развалины замка простояли до 1930-х годов, затем руины разобрали и на их месте построили жилые дома для рабочих Адмиралтейского, бывшего Франко-Русского завода. Ныне ничто, кроме городского фольклора, не напоминает ни о Литовском замке, за стенами которого находилась городская тюрьма, ни о Тюремном переулке.

Маяковского, улица

Конец XVIII века . Первое название этой улицы – Шестилавочная – возникло в самом конце XVIII века и относилось к участку между современными улицами Жуковского и Кирочной.

Название будто бы повелось от неких шести лавок, торговавших на этой улице. Затем название несколько раз менялось. Улица называлась Средней полковой , а потом и вообще Средним проспектом .

1858 . В середине XIX века улицу продлили от современной улицы Жуковского до Невского проспекта и в 1858 году назвали Надеждинской . Как выясняется, это название имеет фольклорное происхождение. В конце улицы в то время находилась больница для чахоточных. Как говорили в народе, в больницу «люди ходили с надеждой выздороветь».

1936 . Современное название появилось в 1936 году. Магистраль была названа улицей Маяковского в память о советском поэте, жившем здесь, в доме № 52, с 1915 по 1918 год. В просторечии улицу называют «Маяки».

Менделеевская линия

1820-е . В начале XIX века проезд вдоль восточного фасада здания Двенадцати коллегий на Васильевском острове был назван Коллежской линией , в память о петровских Коллегиях, специально для которых строилось здание.

1836 . В 1836 году Коллежская линия была продолжена до Малой Невки и названа Биржевой линией , по зданию Торговой биржи, что находится на стрелке Васильевского острова.

1849 . В 1802 году здание Двенадцати коллегий было передано Педагогическому институту, который позднее был преобразован в университет. В связи с этим в 1849 году Биржевая линия была переименована в Университетскую линию . В городском фольклоре университет уважительно называют «Сорбонной» и доверительно – «универом». Впрочем, студенты не отказывают себе в удовольствии вспомнить университетское прозвище советских времен. Тогда их Alma mater назывался Ленинградским государственным университетом, а аббревиат ура этого названия – ЛГУ – расшифровывалась как «Лучшие годы уходят».

1923 . После революции Университетскую линию решили переименовать. С 1923 года она стала называться линия имени Профессора Менделеева . С 1925 года – Менделеевская линия , в честь великого ученого-химика, создателя Периодической системы химических элементов, названной впоследствии его именем. Дмитрий Иванович Менделеев не только более тридцати лет проработал в университете, но и четверть века жил в его главном здании. Менделеев вел в Петербурге широкую научную, общественную и преподавательскую деятельность. Он читал лекции одновременно в нескольких высших учебных заведениях, стоял у истоков нескольких научных обществ, был основателем и первым директором Главной палаты мер и весов.

Разносторонний ученый и педагог, Менделеев пользовался исключительной известностью и уважением в обществе. Иногда это принимало самые парадоксальные формы. Известно, что в свободное время Менделеев любил изготавливать чемоданы, раздаривая их всем своим знакомым. Рассказывают, что однажды он копался в куче обрезков кожи в лавке Гостиного двора. «Кто этот бородатый-волосатый?» – спросил один посетитель другого. «Да что вы?! – ответил тот. – Таких людей надо знать в лицо. Это же известный чемоданный мастер Менделеев».

Но рассказывают и другое. Уже будучи немолодым ученым, Менделеев оказался в центре общественного скандала. Он затеял бракоразводный процесс, чтобы соединить свою судьбу с молодой и любимой женщиной. На его пути стала церковь. На Менделеева была наложена епитимья: семь лет не жениться. Наконец все-таки нашелся знакомый священник, который согласился обвенчать молодых, за что тут же был расстрижен. Тем не менее, венчание состоялось. На беду, этим стали пользоваться не всегда чистоплотные люди. Некий офицер, оказавшись в таком же положении, в своих попытках развестись дошел до самого царя, но и там получил категорический отказ. «Но ведь у Менделеева две жены», – в отчаянье будто бы воскликнул он. «Да, у него две жены, но Менделеев у меня один», – если верить фольклору, ответил царь.

И еще одной фольклорной метой памятен Дмитрий Иванович в Петербурге. Она непосредственно связана с одной из практических работ ученого, получивших научное обоснование в его диссертации «О соединении спирта с водою». Это обстоятельство породило легенду, будто бы Менделеев нашел оптимальную величину процента спирта в воде для производства обыкновенной водки. Будто бы именно ему мы обязаны знаменитыми сорока градусами, обозначенными на бутылочных этикетках. До сих пор в народе Менделеева аттестуют как «Отца русской водки». По воспоминаниям петроградцев, переживших голод во время Гражданской войны, самогонщиков, которые гнали водку из заплесневелого хлеба, в быту называли «Менделеями». Между тем, как утверждают специалисты, ни в тексте самой диссертации, ни в черновых записях ученого «нет даже намека» на то, что Менделеева интересовали «растворы спирта в воде, хотя бы близкие к „идеальной“ концентрации 33,4 процента по массе, или 40 градусов по объему».

Миллионная улица

1715… Эта улица, которая на протяжении своей истории сменила несколько названий, появилась в первой четверти XVIII века. Она вела от Летнего сада к Зимнему дворцу и была одной из самых больших в городе. В 1715 году ее так и назвали: Большая улица.

Близость царской резиденции определила характер застройки улицы. Здесь селились в основном обеспеченные, богатые люди. Среди них было много иностранцев, которых в России, вне зависимости от национальности, называли немцами. В первой половине XVIII века здесь возникла Немецкая слобода. Так появилось одно из названий улицы – Немецкая, или Большая Немецкая . Вместе с тем на протяжении всего XVIII столетия улица называлась и Дворянской , потому что в основном здесь селилась высшая знать, и Луговой , так как вела к Большому лугу, как тогда называлось Марсово поле.

1743 . Наконец в середине XIX века определилось окончательное название улицы. Она стала Миллионной . Согласно одной из легенд, это название появилось от слова «миллионщик». Так в Петербурге называли вообще всех богатых людей. На Миллионной они якобы составляли большинство. Известно, например, что один из домов на участке между Дворцовой набережной и Миллионной улицей, который принадлежал графу Петру Борисовичу Шереметеву, в народе так и называли: «Миллионный дом». Хорошо знакома питерцам и насмешка над нищетой и бедностью, которая заложена в ироническом произношении оскорбительного прозвища: «миллионщик». Так, беднейшую Богоявленскую улицу (ныне – Возрождения) в одном из рабочих кварталов Петербурга в народе называли Миллионной.

1918 . Старинную Миллионную улицу переименовали в улицу Халтурина , по фамилии террориста, совершившего в феврале 1880 года одно из самых дерзких покушений на императора Александра II. Ему удалось произвести взрыв в самом Зимнем дворце, в результате чего погибло много совершенно невинных людей. Император от взрыва не пострадал, а Халтурину удалось скрыться и избежать ареста. Только через два года он был задержан в Одессе и в 1882 году по приговору суда, как участник убийства одесского военного прокурора, повешен.

1991 . Один из старейших городских топонимов был восстановлен в своих исторических правах. Улице было возвращено ее название. Она вновь стала Миллионной .

Мира, улица

1761 . Эта городская магистраль, протянувшаяся от Кронверкской улицы до улицы Чапаева, известна с конца XVIII века как одна из четырех Оружейных улиц, возникших вокруг основанного на Петербургской стороне Оружейного завода. Здесь образовалась слобода мастеровых-оружейников. Сначала улица называлась Малой Оружейной , а затем Большой Оружейной улицей . Одно время она носила имя 1-й Монетной , или просто Монетной улицы . До строительства Монетного двора металлические деньги изготавливали на Оружейном заводе.

С 1764 года за улицей закрепилось название Большая Ружейная , а с 1860-го – Ружейная улица .

1828 . Сегодня мало кто знает, что участок Ружейной улицы от Кронверкской улицы до Каменноостровского проспекта в фольклоре назывался Палачевой или Палачевской улицей . На одном из топографических планов Петербурга 1828 года этот топоним был даже зафиксирован. Остается только догадываться о его происхождении. То ли оно официальное, то ли фольклорное. И самое главное, связано оно с профессией или с фамилией. С одной стороны, это название вполне укладывается в логический ряд многих топонимов Петроградской стороны, этимология которых восходит к именам и фамилиям домовладельцев или наиболее заметных жителей. С другой – существует легенда, что на этой улице проживал человек, служивший палачом при эшафоте Сытного рынка, в то время когда там совершались публичные казни. Если последнее предположение верно, то становится понятным, почему название Палачевой улицы не прижилось. С отменой в России смертных казней отпала надобность в некогда почетной профессии палача.

1918 . В октябре 1918 года, «в знак миролюбивой политики Советского государства», как утверждала большевистская пропаганда, Ружейная улица была переименована в улицу Мира .

Михайловская улица

1844 . Эта короткая улица ведет свою историю от проезда, проложенного в первой четверти XIX века от Невского проспекта к строящемуся в то время по проекту Карла Росси для великого князя Михаила Михайловича Михайловскому дворцу, ныне Русскому музею. В 1844 году образовавшуюся улицу так и назвали – Михайловская .

1918 . В октябре 1918 года улицу назвали именем Лассаля , весьма ценимого большевиками немецкого социалиста XIX века, организатора и руководителя Всеобщего германского рабочего союза. По ленинскому плану монументальной пропаганды почти в створе этой же улицы, у здания Городской думы на Невском проспекте, ему был установлен памятник, один из первых монументов в революционной России. Позже он был снят и ныне хранится в Русском музее.