Текст книги "Искушать босса (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10
ОСТИН

Всю ночь я ворочался с боку на бок. Тот факт, что я написал ей, а она не ответила, вывел меня из себя. Снова и снова я ждал её сообщения, но ничего не получал. Мысль о том, что она с кем-то другим, раздражала меня. Я ворочался, ворочался, вставал, смотрел на улицу.

Всю ночь я держал телефон рядом на случай, если она ответит. Наконец, около двух часов ночи, я заснул, и когда зазвонил будильник, я бросился к нему, думая, что звонит телефон.

И вот я здесь, всё ещё злюсь, что она не написала, плюс я раздражён, потому что устал. И в довершение всего я должен пойти на маркетинговую встречу с Дэни по поводу клуба, который открывается через три недели.

Мне также нужно поговорить с Джоном о предстоящей рождественской вечеринке. Я прихожу на встречу с Джоном и Стивеном, разозлённый, потому что Лорен не просто только что вошла, но и выглядит сексуальнее, чем когда-либо. Это платье обвивается вокруг неё, ловит каждый изгиб её тела, и когда она идёт, вы можете увидеть внутреннюю сторону её бёдер.

Итак, теперь я сижу на этой встрече со стояком.

– Мы тебе мешаем, Остин? – слышу я вопрос Джона.

Я мотаю головой, откидываясь на спинку стула и раскачиваясь.

– Нет, я весь внимание.

Он смотрит на меня, задумчиво прищурив глаза, как будто пытается понять.

– Думаю, на сегодня всё, Стивен. Ты можешь идти, – говорит Джон, всё ещё глядя на меня.

– Прекрасно. Если я вам понадоблюсь, ребята, я иду обедать с Лорен, так что вернусь после этого, – бросает он, собирая свои вещи и вставая из-за стола.

– Нет, не идёшь, – почти кричу я, и он перестаёт складывать вещи, чтобы посмотреть на меня. – Ей нужно подготовиться к моей встрече с Дэни, – я хватаю свой телефон, тут же посылаю ей сообщение, указывая, что мне нужно, чтобы она подготовилась к моей встрече с Дэни.

– О, хорошо, – отвечает он, поворачивается и выходит из комнаты.

– Не хочешь рассказать мне, как она собирается организовать твою встречу с Дэни, если Дэни сама должна всё привезти?

Я пожимаю плечами.

– Она должна убедиться, что у нас есть вода и прочее дерьмо.

Он хлопает ладонью по столу и заливается смехом.

– Ты так плохо к ней относишься и даже не сознаёшь этого.

– Ничего плохого. Она чуть не убила меня! Я должен превратить её жизнь в сущий ад, – но он не комментирует, просто продолжает смеяться. – Она, бл*дь, что-то подсыпала мне в Кока-колу, и я подумал, что расстанусь, нахрен, со своими органами.

Он вытирает слёзы с уголков глаз. В этот момент дверь распахивается, и в комнату входит Ной.

– Над чем смеётесь, парни? – спрашивает он, плюхаясь в кресло, которое только что освободил Стивен.

– Помощник Остина что-то подсыпала ему в Колу, и он всю ночь не слезал с унитаза, – сообщает Джон между приступами смеха.

– Не всю ночь, а до тех пор, пока во мне ничего не осталось, – поправляю я его, а Ной прыскает.

– Ух ты. Я думал, моя помощница меня ненавидит, – говорит Ной.

– Она застала тебя трахающим её мать на твоём столе, – напоминаю я ему.

– Она не стучала. Это была не моя вина, – он указывает на меня.

– Ты занимался сексом с ней самой днём ранее, – замечаю я.

Он пожимает плечами, не пытаясь поразмышлять об этом чуть больше.

– По крайней мере, она не пыталась меня убить.

– Она поместила фото с твоей мордашкой на рекламный щит с твоим домашним адресом и открытым приглашением на бесплатное жилье для бездомных, – комментирует Джон, всё ещё смеясь.

– Мы не знаем, была ли это она, – говорю я ему. – А я знаю, что Лорен дала мне что-то, вот в чем разница.

– И разве ты не заразил её компьютер порновирусами? – спрашивает Джон. – Кстати, Барбара говорит, что ты лично оплатил Джей-Пи тот визит.

– Ты заразил её компьютер порновирусом? О, чёрт возьми, она тебе нравится! – обвиняет Ной.

– Как мне может нравиться та, кто чуть не убил меня? Она ненавидит сам факт моего существования на этой земле. Не говоря уже о том, что она даже не ответила на мои сообщения прошлой ночью.

– Ты писал ей после работы? – недоумённо спрашивает Ной.

– Мне нужно было, чтобы она забрала вещи из химчистки, – прямо сейчас я придумываю оправдания, которые настолько неубедительны, что и сам на них не куплюсь. – Эй, ты тоже пишешь своей помощнице по ночам.

– Ага, – подтверждает Ной. – Для секса.

Я вскидываю руки, пока они оба хохочут надо мной, потом смотрю на часы.

– Не собираюсь вас слушать. Мне нужно подготовиться к встрече с Дэни.

– О да, совершенно верно. Встреча, к которой Лорен должна «подготовиться», – Джон изображает кавычки в воздухе. Ной продолжает смеяться. Ублюдки.

– Отвалите, вы оба, – я вылетаю из конференц-зала и натыкаюсь прямо на Лорен. Я обхватываю её, не давая упасть: одна рука так легко обвивается вокруг её талии, в то время как другая притягивает её ближе ко мне.

Её тело идеально подходит мне. Она запрокидывает голову, и я смотрю ей в глаза. Сначала они полны испуга, но потом взгляд смягчается.

– Извини, – говорит она, и я чувствую её ягодный аромат. Если бы я чуть наклонился, мои губы коснулись бы её. Я смогу узнать, похож ли её блестящий розовый блеск для губ на клубнику. Я узнаю, как эти пухлые губы прижимаются к моим, и смогу ли я заставить её зажечь для меня свет. Может быть, тогда я, наконец, пойму, что она на самом деле чувствует.

Все эти мысли проносятся в моей голове, и я решаю, что пойду на это, чтобы унять этот зуд, дразнивший меня с того момента, как она вышла из своей машины на обочине дороги. Но прежде, чем я успеваю что-либо сделать, дверь конференц-зала открывается, и из неё выходят Ной и Джон. Их смех прекращается в ту же секунду, как они замечают сцену перед собой.

– Привет, – говорит Джон. Лорен отстраняется от меня.

– Привет, Джон. Я не смотрела, куда иду, и врезалась в Остина. Он подхватил меня прежде, чем я упала, – бормочет она быстро и нервно: кажется, она не понимает, что это заставляет нас выглядеть ещё более виноватыми. – Мне нужно подготовиться к встрече. Извините, – бросает она, проходя мимо них.

– Чувак, прикройся, – Ной указывает на мою промежность, где ясно видно, что я снова в полной боеготовности. Они оба начинают хохотать надо мной.

Я ухожу от них, качая головой и пытаясь скрыть свой стояк.

Войдя в кабинет, я хлопаю дверью. Трахни меня, я всё ещё чувствую её полные сиськи, прижатые к моей груди. Я потираю лицо руками. Чёрт!

Я остаюсь в своём офисе и скрываюсь из виду, пока не переоденусь в чёрный костюм. Я заправляю белую рубашку и продеваю чёрный кожаный ремень в петли брюк.

Схватив папку, иду в конференц-зал, где слышу смех Лорен.

Я открываю дверь и вижу, что она болтает с Дэни.

– Ну, я рада, что смогла помочь, – говорит она и смотрит на меня. – Если я тебе понадоблюсь, можешь позвонить.

– Почему бы тебе не остаться и не сделать заметки? – спрашиваю я, подходя к столу и садясь.

– Конечно, – отвечает она и садится слева от меня, оставляя Дэни сидеть справа.

Сначала Дэни открывает планы ресторана.

– Теперь, если вы посмотрите сюда, то увидите, что мы добавили несколько кабинок наверху, которые можно использовать для обеда или ужина.

Я смотрю на чертежи, но тут же чувствую покалывание в яйцах. Поэтому я пытаюсь устроиться поудобнее в кресле, пока она рассказывает.

– Я подумала, что на ужин мы можем подавать тапас-меню[8]8
  Меню из лёгких закусок к пиву или вину, в испанском стиле.


[Закрыть] наверху и в баре, а в одиннадцать заканчивать обслуживание. И это хорошо, так как нам не придётся ничего перемещать. Мы также можем использовать кабинки для VIP-секции.

Она продолжает говорить, но мне трудно сосредоточиться на её словах, потому что мои яйца начинают гореть. Поэтому я оттягиваю от них штаны, думая, что они их сжимают.

– Похоже, это хороший план. Можем ли мы также сделать несколько парных кабинок? – спрашиваю я её и тут же чувствую ещё одно покалывание, а потом ещё. Чёрт, неужели у меня в штанах застрял комар?

– Это отличная идея! Я займусь этим прямо сейчас и вернусь к вам с подробностями, – кивает Дэни.

– Я бы хотела пойти в клуб с подругами и не иметь дела с пьяными, агрессивными парнями всю ночь, – вставляет Лорен.

– Услышала. Я бы с удовольствием сделала секцию для девочек, – говорит Дэни. – С кабинками по всему периметру и удобными креслами, чтобы удобно усесться, когда заболят ноги.

– Да! Это действительно отличная идея. Мне нравится! – с энтузиазмом отвечает Лорен.

Я пытаюсь сосредоточиться, но мои брюки начинают душить мои яйца. Господи, неужели в химчистке уменьшили мои грёбаные штаны? Какого чёрта?

– Прошу прощения, – я встаю и быстро иду в ванную в своём кабинете.

Как только я стягиваю брюки, я начинаю чесаться. Такое чувство, что мои яйца горят. Я стягиваю боксёры и громко ахаю.

Мои яйца раздулись в три раза больше обычного. Ну, одно выглядит в два раза больше обычного, а другое ещё больше. О боже! Что за хрень?! Я начинаю паниковать и вытаскиваю телефон из кармана, чтобы позвонить Джону.

– Ты должен немедленно прийти ко мне в офис, – требую я и вешаю трубку. Я фотографирую свои яйца с помощью телефона, чтобы рассмотреть их поближе.

Я морщусь от того, что вижу. Черт возьми, они такие огромные и красные, а эти шишки?

Слышу, как Джон зовёт меня по имени. Я открываю дверь ровно настолько, чтобы высунуть голову.

– Иди сюда!

– М-м-м, ни за что. Какого хрена, чувак? Я думал, у тебя неприятности, – говорит он и поворачивается, чтобы уйти.

– Джон! Иди нах*й сюда, – сердито шепчу я сквозь стиснутые зубы.

Он входит, и я закрываю дверь, когда он смотрит вниз и задыхается, оценивая состояние моих яиц.

– Какого хрена, чувак?!

– Я не понимаю, что происходит! Я сидел на собрании, когда почувствовал покалывание. Я думал, что мои штаны просто тесные. Чувак, – я смотрю вниз. – Мои яйца.

Я снова поднимаю глаза и вижу, что Джон стоит, прикрыв рот рукой и широко распахнув глаза.

– Тебе нужно к врачу. Господи, не думаешь, что они взорвутся? – изумляется он, присаживаясь на корточки – слишком близко, учитывая наши отношения – чтобы лучше рассмотреть.

– Отвали от моих яиц, пожалуйста, – огрызаюсь я, доставая телефон и звоня Ною, – если кто и знает что-нибудь о таких вещах, так это Ной. Разве он не подцепил вшей от какой-то цыпочки в Хэмптоне?

Он отвечает на первом же гудке.

– Йо, – и я включаю громкую связь.

– Когда у тебя появились вши, твои яйца распухли? – спрашиваю я, закрывая глаза. У меня не было секса около месяца, так что я понятия не имею, является ли это какой-то запоздалой реакцией.

– У тебя вши? – спрашивает он вместо ответа.

– Понятия не имею. Мои яйца горят и раздулись до размеров бейсбольного мяча, – объясняю я, продолжая чесать их.

– Не трогай их, – влезает в разговор Джон. – Я гуглю это. Можно мне сделать снимок? – спрашивает он прямо перед тем, как поднять глаза и посмотреть мне в лицо.

– О, пришлите и мне фотографию, – говорит Ной, пока Джон продолжает возиться со своим телефоном.

– Тут написано, что у тебя может быть разрыв или грыжа. Ты поднимал что-то тяжёлое? – спрашивает он, продолжая читать.

– Я был на грёбаном собрании! Я поднял чёртову бутылку с водой! – я смотрю на свои яйца, которые, кажется, стали ещё больше. – О боже, мне кажется, они увеличиваются.

– Кто-нибудь может прислать мне фотографию? – умоляет Ной сквозь смех.

– Я не пошлю тебе фотографию своих яиц, чувак, – шиплю я.

– Тебе действительно нужно это проверить, – говорит Джон. – Я позвоню Филу, может, он на дежурстве.

– Какого они цвета? – Ноа всё ещё хихикает.

– Да пошел ты! – зуд такой сильный, что я не могу перестать чесаться.

– Фил говорит, что сейчас он в больнице Милосердия. Если ты приедешь в ближайшие тридцать минут, он сможет тебя принять, – говорит Джон, разговаривая по телефону с Филом.

– Встретимся там, – бросает Ной, и я вешаю трубку.

– Они влезут обратно в твои штаны? – Джон теперь тоже хихикает надо мной.

– Да пошёл ты, это не смешно. Что, если они взорвутся внутри? – спрашиваю я, когда меня охватывает паника, и моё сердце начинает биться быстрее. Господи, а что, если я сломаю свой член?

Я подтягиваю боксёры, потом штаны, мои яйца протестуют против тесноты штанов.

– Чёрт, о боже, как же больно, – стону я, выходя из ванной. Я хожу так, будто у меня сильный запор или, что ещё хуже, будто я только что занимался анальным сексом с телефонным столбом. – Кто-то должен сказать Дэни, что я уезжаю.

– Я займусь этим, – говорит Джон, печатая на своем телефоне. – Пойдем, пока тебя никто не увидел.

Мы идём к лифту так быстро, как только можем, учитывая моё состояние. Когда мы добираемся до больницы, Ноа ждёт нас снаружи с инвалидной коляской.

– Это что, обслуживание на обочине, что ли? – говорит он, смеясь над нами. – Давай, большие орешки, займёмся этим.

Я сажусь, и меня вкатывают внутрь, где нас ждёт Фил. Когда он проводит нас в комнату, я полагаю, что Ной и Джон будут ждать снаружи. Но не такой уж я везунчик, и совсем не удивляюсь, когда они следуют за нами в смотровую.

– Серьёзно? Вам, ребята, действительно нужно быть здесь? – спрашиваю я их обоих.

– Я уже видел это, – бормочет Джон, в то время как Ной говорит:

– Могу я это заснять? Может быть, сделать историю для Snapchat? О! Я знаю, это может быть моей историей в Instagram! – я свирепо зыркаю на него. – Мы могли бы ещё сделать эту штуку в Facebook Live, вы знаете, в медицинских целях, конечно.

– Никто ни хрена не снимает, – ворчу я, когда Фил велит мне спустить штаны. Я стягиваю брюки и боксеры одновременно, и мужские вздохи заполняют тихую комнату.

– Господи, трахни меня, твои яйца размером с голову той-пуделя! – восклицает Ной, и я снова начинаю чесаться.

– Чёрт! Они стали ещё больше, – комментирует Джон. – Я не думал, что это возможно. Фил, они могут взорваться?

Фил хватает пару смотровых перчаток, натягивает их и трёт друг о друга.

– Я разогреваю их, – объясняет он, а затем кладёт свои ледяные, покрытые латексом руки на мои бедные горящие, зудящие, опухшие яйца. Он начинает осматривать их, поднимая, чтобы посмотреть на нижнюю сторону моей мошонки, и перемещая их в сторону, чтобы осмотреть область, где моя нога встречается с моим пахом. – Я не вижу характерных следов, значит, это не укус. Однако на мошонке образуется небольшая сыпь.

Я откидываю голову назад и выдыхаю воздух, который задерживал.

– Похоже, у тебя на что-то аллергическая реакция. Ел что-нибудь необычное? Менял мыло? Хоть что-нибудь?

Я отрицательно качаю головой.

– Не думаю. Я не стираю одежду, а мои брюки только что вернулись из химчистки. Лорен забрала их сегодня утром.

Я смотрю на Ноя и Джона, которые теперь смеются, согнувшись пополам.

– Чувак! Она, бл*дь, тебя ненавидит! И, очевидно, она ненавидит твой член! – говорит Ной.

– Хорошая новость в том, что всё вернётся в норму примерно через двадцать четыре часа, максимум через сорок восемь. Я бы не стал снова надевать эти штаны или боксеры, – советует Фил. – Опухоль должна спасть, но, если нет, позвони мне, и я дам тебе лекарства. Я попрошу медсестру ввести Бенадрил, и ты останешься на пару часов, чтобы убедиться, что они не распухнут ещё больше, – говорит док, записывая что-то на бумаге. – Я скоро вернусь, – он выходит.

– Если ты сядешь, как ты думаешь, твои яйца будут давить на твой член? – интересуется Джон, печатая по телефону.

– Кому ты пишешь? – спрашиваю я.

– Дэни и Барбаре. Хочешь, я напишу Лорен? – он хихикает.

Ной теперь сидит на единственном стуле в комнате и тоже печатает.

– Я посылаю цветы всем, кого я трахнул, в благодарность за то, что у меня нет распухших яиц.

У меня нет ответа. Я просто закрываю глаза и ложусь на кушетку, чтобы подождать, пока опухоль в моих яйцах спадёт. Через пять часов меня, наконец, выписывают. Я выхожу из больницы в синем халате.

Когда я добираюсь до дома и устраиваюсь, я достаю телефон и вижу, что пропустил сообщение от Лорен.

Надеюсь, с тобой всё в порядке?

О, я буду более чем в порядке. Я сажусь строить планы. Ставки только что поднялись.

Глава 11
ЛОРЕН

Бл*дь, бл*дь, бл*дская блядь! На этот раз я облажалась и зашла слишком далеко. Я возвращаюсь в химчистку, где сегодня утром забрала его брюки, чтобы снова почистить их.

Я видела, как он ёрзал на стуле во время встречи, и смеялась про себя, пока не заметила, как он изменился в лице, потом ушёл и больше не вернулся.

Я всё ещё обсуждала с Дэни, как расставить столы, когда она получила сообщение от Джона, что они везут Остина в больницу.

Когда я услышала, что он едет в больницу, моё сердце подпрыгнуло в груди. Я раздумывала, последовать ли за ним или спрятаться, надеясь и молясь, чтобы он не узнал, что это одна из моих шалостей. Предполагалось, что это безобидная шутка, вроде порновируса на моём компьютере. Я никогда, никогда не собиралась причинять ему боль.

К тому времени, как я уехала, по офису ходили слухи, что у него на что-то аллергическая реакция.

Я практически бегу к своей машине, позвонив Кейли, едва только оказываюсь внутри и захлопываю дверцу.

– Кажется, я чуть не убила своего босса! – кричу я в трубку, мчась к химчистке.

– Что значит «чуть»? А он знает? Ты была в перчатках? – она засыпает меня вопросами, и я слышу стук на заднем плане.

– Кейли, пожалуйста, хотя бы в этот раз, ты можешь попытаться быть, бл*дь, нормальной? – спрашиваю я и раздражённо стучу кулаком по рулю, начиная психовать.

– Ладно, ладно. Что именно произошло?

– Я насыпала ему в штаны чёртов зудящий порошок. И я думаю, что его член или его задница, или, я, чёрт возьми, не знаю, может быть, его яйца, покрылись аллергической сыпью на эту дрянь, и он вынужден был обратиться в грёбаную больницу! – я завершаю фразу пронзительным криком.

– Что ты насыпала?

– Зудящий порошок, который я взяла из шкатулки Гейба! Это была просто глупая шутка. Расплата за порно-вирус, который он устроил на моём компьютере, – говорю я, и мои глаза начинают наполняться слезами.

– Ты имеешь в виду после того, как подсыпала ему в кока-колу слабительное?

– Кейли, не сейчас, ради всего святого. Ты всегда на моей стороне. Кровь важнее, чем говнюк-босс, – напоминаю я ей. – В ту минуту, когда он налетел на меня и я чуть не упала, а он подхватил меня, я пожалела о том, что сделала. О, боже! Как ты думаешь, он поймёт, что это я?

– Я не знаю. Кто-нибудь ещё в офисе ненавидит его? – спрашивает она.

– Понятия не имею, ненавидит ли его кто-то. Это не то, что я могу узнать наверняка, понимаешь? Я имею в виду, что я его личный помощник; я не могу ходить вокруг и спрашивать людей: «Эй, как дела? Разве Остин не мудак?» О, боже! – я подъезжаю к химчистке. – Я перезвоню. Я в химчистке. Привезла его одежду на повторную чистку.

Я вешаю трубку, хотя она всё ещё говорит. Я бросаюсь в химчистку, мои руки полны его вещами.

– Привет, привет. Мне нужно всё это почистить, пожалуйста, дважды, – я кладу одежду на прилавок.

– Мэм, вы только сегодня утром забрали это, – напоминает дама, собирая чистую одежду, которая всё ещё лежит в пластиковых чехлах.

– Да, я думаю, что-то пролилось на них, и он хочет, чтобы это всё снова почистили, – настаиваю я, улыбаясь.

– Дважды? – смущённо переспрашивает она.

– Да, на всякий случай. Он хочет, чтобы вещи дважды прошли процедуру очистки, – повторяю я ей, и она записывает мою особую просьбу на карточку. Я поворачиваюсь и выбегаю оттуда. Забравшись обратно в машину, бросаю сумочку на пассажирское сиденье и мчусь домой.

Пока я тормозила у знака «Стоп», пустая бутылка из-под зудящего порошка скатилась на коврик на полу, и именно в этот момент зазвонил мой телефон. Я вижу, что это звонит Кейли.

– Ты в порядке? – шепчет она.

– Нет. Я не в порядке. Из-за меня мой босс оказался в реанимации с аллергической реакцией и опухшими яйцами, потому что я пыталась отомстить ему.

– Ты избавилась ото всех улик? – спрашивает она.

– Пустая упаковка всё ещё у меня в фургоне, – я смотрю на неё сверху вниз, и мне кажется, что она издевается надо мной.

– Выбрось её из машины прямо сейчас, – приказывает она. – Открой окно и забрось её как можно дальше.

Я беру бутылку и держу её в руке.

– Может, мне её вытереть? – я оглядываюсь в поисках тряпки.

– Лорен, ты действительно думаешь, что он звонит криминалисту, чтобы найти бутылку? Просто выбрось эту чёртову штуку в окно и возвращайся домой.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь выбросить бутылку из окна, я слышу гудок, пугающий меня.

– Чёрт, – говорю я, когда бутылка падает мне на колени. – Я уже еду, – отвечаю я, продолжая двигаться, и, оставшись в одиночестве на улице, швыряю бутылку как можно дальше.

Припарковав автомобиль на подъездной дорожке, я пишу Остину.

Надеюсь, с тобой всё в порядке?

Я жду пару секунд, но ничего не приходит. Итак, я вхожу в дом, где меня встречают объятиями и поцелуями.

Когда я, наконец, падаю в постель, мой телефон пищит сообщением от Остина.

Завтра я не приду, так что можешь взять выходной.

О, ты в порядке? Я слышала, у тебя была аллергическая реакция.

Можно сказать и так.

Я буду здесь все выходные, если тебе что-нибудь понадобится. Я приглашаю своих родителей и пару их друзей на юбилейный бранч в воскресенье утром, но, если тебе что-нибудь потребуется, пожалуйста, дай мне знать.

Конечно.

Это действительно странно. Обычно он саркастичный мудак, но сейчас он мягок и совсем не язвителен.

Следующие несколько дней проходят почти так же, как обычно. В субботу вечером, уложив детей спать, я начинаю готовить посуду и всё остальное для завтрашнего утра.

Мама пригласила повара, так как я устраиваю их юбилейный бранч. Мы планируем расположиться снаружи и устроить прекрасный праздник на открытом воздухе с двадцатью их самыми близкими друзьями.

Мой телефон разражается трелью, давая понять, что звонит мама.

– Привет, мам.

– Как ты узнала, что это я? – спрашивает она, совершенно сбитая с толку.

– Мама, у телефона есть определитель номера.

В последний раз, когда она пыталась связаться с детьми по FaceTimе, её экран был повёрнут в другую сторону, и всё, что мы видели, – это её палец на камере.

– Ты готова к завтрашнему дню, дорогая? На самом деле тебе не нужно было этого делать, но мы так взволнованы этим, – её голос становится выше от волнения.

– Мне в удовольствие, мама. Ты же знаешь, я сделаю для вас всё, что угодно, – и я бы так и сделала. Мама и папа женаты уже тридцать девять лет.

Они познакомились, когда папа навещал друга по колледжу. Достаточно было одного взгляда, и он попался на крючок. Как только он закончил ординатуру, он пришёл и сделал предложение маме, пообещав любить, уважать и лелеять её, и он действительно сдержал эти обещания.

Мама оставалась дома с нами, девочками, а папа расширял свою практику. Сейчас он на пенсии, и практика в руках Джоша.

– Знаешь, Джош приезжает, и он снова один, – напоминает мне мама, прерывая мои мысли.

– Мама, пожалуйста, не надо. Мы ходили на одно свидание, и то только потому, что меня вынудили.

– О, пожалуйста, он идеально тебе подходит! Холост и врач.

– Мама, он ниже меня почти на фут и лысеет, – говорю я.

– Важно то, что внутри, Лорен, а не то, что снаружи.

– Мама, ему тридцать! – кричу я.

– Значит, он рано постарел, в этом нет ничего плохого. Он замечательный парень, – настаивает она. – О, дорогая, мне нужно идти. Робинсоны только что приехали. Увидимся в воскресенье! О, и скажи Кейли, что лифчик обязателен!

Я смеюсь и вешаю трубку как раз в тот момент, когда входит моя сестрица.

– Это была мама, – я указываю на телефон. – Она сказала, что на этот раз лифчик обязателен.

Она отмахивается, будто это не стоит внимания.

– О, пожалуйста, это случилось всего один раз. Откуда мне было знать, что ты можешь видеть мои соски сквозь тот розовый сарафан? – говорит она, хватая своё миндальное молоко и отпивая прямо из коробки.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь отругать её, чтобы она использовала стакан, телефон звонит снова. На этот раз я вижу, что это Остин.

– Алло? – осторожно спрашиваю я, поскольку он мне никогда не звонил.

– В понедельник в восемь утра у меня назначена встреча с Дэни, чтобы всё уладить, так как вчера мне пришлось уехать.

– О'кей, я могу прийти пораньше и снова всё устроить, – подтверждаю я, глядя на Кейли, которая смотрит на меня, изображая минет и тыча языком в щёку.

– Мне нужна моя одежда после химчистки. Она всё ещё в твоей машине? – спрашивает он меня, и я вскидываю голову, размахивая руками, чтобы сестра перестала меня отвлекать.

– Гм, да, она у меня. Как насчёт того, чтобы я принесла её тебе в понедельник утром, хорошо? – я волнуюсь и расхаживаю по кухне, в то время как моя сестра притворяется, что трахает стойку. Я выключаю звук на телефоне и пялюсь на неё. – Ты это серьёзно? Ему нужна его одежда, – я включаю звук, пока он ворчит свое «о'кей».

– Если это всё, мне пора. Мне нужно бежать по делам на воскресный завтрак.

– Да, это всё, – говорит он и вешает трубку.

– О, боже, – я бегу к своей сумочке, ища, куда я положила счёт из химчистки. Как только я нахожу его, то звоню по номеру наверху. Они отвечают после одного гудка.

– «Прополощите и вычистите», чем я могу вам помочь? – спокойно говорит дама, в то время как я запинаюсь.

– Привет, привет, я заходила пару дней назад. Не знаю, помните ли вы меня. Мне нужно было дважды почистить вещи, – я сажусь на лестницу. – Номер 076453.

– О, та, которая принесла всё ещё запакованную одежду. Да, мэм, я поторопилась, и они будут готовы примерно через час.

Я смотрю на часы и вижу, что уже почти четыре.

– Хорошо, спасибо. Вы завтра открыты? – спрашиваю я её, зная, что не успею добраться туда и обратно до того, как мне придётся отвезти Гейба на футбольный матч.

– Мы открыты до четырёх в субботу и до полудня в воскресенье, – говорит она и вешает трубку после того, как мы прощаемся.

– Бл*дь! Я должна добавить ещё одно дело к нашему растущему списку дел на завтра. В следующий раз, когда я предложу устроить завтрак, пни меня под зад, пожалуйста, – бросаю я Кейли.

День пролетает в суматохе поручений и приготовлений, и не успеваю я опомниться, как наступает воскресное утро.

Я поставила будильник на восемь, так как официанты прибудут в восемь тридцать.

Я спускаюсь вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейли входит в дверь, всё ещё одетая в вчерашний наряд.

– О, прогулка позора. Мило. Очень мило, – замечаю я, потягивая кофе, и она садится за стойку.

– Что такое «прогулка позора»? – спрашивает Рэйчел, и я смотрю на сестру.

– Это когда ты всё ещё носишь вчерашнюю одежду, – объясняет ей Кейли, а затем шепчет уже мне, – после того, как побывала на полу у горячего парня, член которого ты объезжала всю ночь, – и она вскидывает кулак, размахивая им.

Я шлёпаю её по руке и беру Рэйчел в свои объятия.

– Сегодня ты наденешь красивое платье. Ты взволнована? – спрашиваю я её.

– Так взволнована! Мы должны пойти привести в порядок наши волосы? – она вскидывает руки, подражая Кейли.

Раздаётся звонок в дверь, и я впускаю повара, и теперь мы можем оставить служащих кейтеринга делать своё дело, пока нас будут баловать, наводя марафет.

Даже Гейб присоединяется к нам, чтобы поразвлечься. Ну, веселье не в его духе, но он пытается.

Как только мы возвращаемся домой, мы все спешим наверх, чтобы переодеться, имея в запасе всего двадцать минут.

Я вбегаю в свою комнату и вытаскиваю белую юбку со складками по кругу, обнимающую мои колени. Комбинирую её с обтягивающим шоколадным топом на бретельках-спагетти, который подчёркивает мою грудь, и моими коричневыми босоножками на танкетке.

– М-м-м, Лорен? Думаю, тебе следует это увидеть, – слышу я голос Кейли в тот самый момент, когда тренькает дверной звонок. Я брызгаю на себя духами и спешу вниз, где только что появились мои родители со всеми своими друзьями, прибывшими в одно и то же время.

– С годовщиной, мама и папа, – приветствую я их, обнимая.

– Спасибо, дорогая, – говорит мама, обнимая меня в ответ.

– Пожалуйста, все входите. Я приготовила задний двор для нашего позднего завтрака, – я указываю туда.

Кейли, которая переоделась и теперь наряжена в красивый розовый сарафан – с лифчиком, отмечу – бросается ко мне.

– Я думаю, тебе нужно выйти на улицу раньше всех, – шипит она, стиснув зубы, и это меня смущает.

– О чём ты говоришь? – спрашиваю я, и тут снова раздаётся звонок в дверь. Я иду туда раньше Кейли. Открываю дверь, и меня встречает парень с огромным шоколадным букетом.

Я задыхаюсь от шока, когда вижу, что все шоколадки сделаны в форме пенисов, а ведёрко с ними украшено огромным розовым бантом.

– У меня доставка для Лорен, – объявляет он, глядя на планшет в своей руке.

– Я… – заикаюсь я, пока он протягивает мне ведро. – Я их не заказывала, – я смотрю вниз, отмечая, что есть и белые шоколадные, и молочные шоколадные, все на белых палочках. Я мотаю головой, в горле пересыхает. Он идёт к своему грузовику, припаркованному на подъездной дорожке, и возвращается ещё с двумя ведрами.

– Я не хочу этого, – говорю я ему, но он всего лишь курьер, поэтому просто улыбается и уходит.

– О, боже! – восклицает Кейли рядом со мной. – Только не волнуйся, – она странно смотрит на меня.

– С чего бы мне волноваться? – спрашиваю я, когда мама вскрикивает снаружи.

Я пролетаю мимо поваров, которые всё ещё готовятся. Когда я выскакиваю на задний двор, мои глаза обозревают всю сцену, а рот отвисает от того, что я вижу.

Я смотрю на белые столы, которые заказала, и на них бирюзовые скатерти, которые я заказала. Маленькие стеклянные вазочки с белыми цветами, как я и заказывала, в центре каждого столика. Кроме того, есть ещё букеты воздушных шаров – все белые и бирюзовые – на каждом из которых напечатан пенис.

И, как будто сказанного недостаточно, есть ещё примерно пятьдесят двухфутовых розовых гелиевых шаров в форме пениса. Пенис имеет улыбку на головке и синий бант вокруг ствола. Они все плавают по двору.

– О, боже, о, боже! – кричу я, озираясь, замечая, что во всех стаканах есть соломинки в форме пениса. Стол в углу, который я приготовила для торта, теперь заполнен кексами с маленькими пенисами.

– Дорогая, что это? – спрашивает мама с вымученной улыбкой. Мой отец держит в руке стакан скотча, который он потягивает, заметьте, через соломинку в форме пениса.

– Я этого не заказывала. Они ошиблись, – я оглядываюсь, чтобы убедиться, что все меня слышат.

Мимо проходит один из официантов с шоколадными пенисами. Конечно, мама схватила один из них еще до того, как поняла, что это.

– Бабушка, почему ты ешь шоколадный писюнчик? – спрашивает Рэйчел. – Смотри, мама! Это прямо как у Гейба! – она хватает воздушный шарик и бежит с ним.

Я смотрю на гостей, которые в этот момент хихикают.

– Сюрприз! – вопит Кейли. – Вас, ребята, ждёт угощение!

Ко мне подходит мамина лучшая подруга Сара.

– Мне это нравится, очень раскрепощает. И весело, – хихикает она, делая глоток напитка через соломинку-пенис.