Текст книги "Искушать босса (ЛП)"
Автор книги: Наташа Мэдисон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
ОСТИН
Это уже самый дерьмовый день на свете, а ведь сейчас всего лишь восемь. Будильник не поднял меня в пять утра, как это происходит обычно, тем самым, не оставив мне и шанса пробежаться до того, как я должен идти на работу.
Только быстрый душ и кофе перед тем, как я поспешил на выход. Выйдя из квартиры, я бросился к лифту и натолкнулся на свою бывшую, которая, по её словам, «просто случайно оказалась поблизости».
Мне стоило немалых усилий не закатить глаза на это заявление. Конечно, её не было поблизости, она трахалась с чуваком, живущим этажом выше. Не то чтобы меня это волновало. Именно я был тем, кто позволил ей уйти. Как бы то ни было, я отмахнулся от неё и направился к своей машине.
Едва я повернул ключ в замке зажигания, позвонила мать, решив, видимо, что сегодня отличный день, чтобы выложить всё, что не так в моей жизни. Мне скоро сорок, и всё, что у меня есть, – это моя карьера, бла-бла-бла. Новостная лента, мам, именно то, что мне нужно.
И вот, когда я думал, что хуже уже быть не может, я врезался в мини-автобус, или микроавтобус, или как там это называется.
Я ожидал, что из такой машины выйдет старомодная домохозяйка, но вместо этого оказался лицом к лицу с женщиной, которую можно было описать только как секс-на-палочке, или, наверное, я должен сказать, две палочки, потому что эти её ноги я не скоро забуду. Я даже говорить не мог, настолько был ошеломлён. А после она наклонилась над своим сиденьем и подарила мне вид на самую идеальную попку. Кажется, я даже застонал.
Мой член был готов отдать ей честь прямо здесь и сейчас, когда она шла ко мне от своего фургона. Я покрылся мурашками при мысли о том, что она была чьей-то женой, а я испытывал к ней страстное желание. Может быть, я и мудак, но я не трахаюсь с замужними или теми, кто в отношениях. На Земле более чем достаточно одиноких людей, чтобы не связываться с кем-то, кто не является таковым.
Я попытался разглядеть, нет ли у неё кольца, но ничего не увидел. Я взял у неё номер телефона, и она поспешила уйти.
Всю дорогу до работы я прокручивал эту сцену в голове снова и снова. Я попытался припомнить всё, что мог бы сказать такого, что вызвало бы у неё столь враждебную реакцию.
В офисе я оказался, опоздав всего на четыре минуты. Я абсолютно ненавижу непунктуальность; люди, которые опаздывают, сводят меня с ума. Я построил эту компанию с нуля. Сейчас я – самый востребованный коммерческий подрядчик в городе, особенно когда речь заходит о развлекательных заведениях. Если вы захотите открыть ресторан или ночной клуб в этом городе, давайте просто скажем, что я стану лучшим выбором, чтобы сделать ваши желания реальностью.
В этом бизнесе никогда не бывает скучно. Нужно помахать молотком или самому вымыть эти чёртовы стаканы – и я это делаю. Нет ничего, что я бы не стал делать для защиты репутации компании или моей собственной. Если вы открываете ресторан или ночной клуб, и он как-то связан с именем «Маккензи Джейкоб», скорее всего, он станет хитом с первого дня.
И вот теперь я иду в свой офис с опозданием на несколько минут. Симпатичная новая секретарша, Кармен, хлопает глазами, когда я вхожу, и тягуче приветствует меня.
– Доброе утро, мистер Маккензи.
Она тут новенькая, так что, пожалуй, ещё не в курсе, но я не трахаюсь там, где ем. Никогда.
– Доброе. Мой новый помощник уже здесь? – уточняю я, переходя сразу к делу, пока она вручает мне мои сообщения. Новый временный работник – вот ещё одно, что совершенно не нужно мне сегодня.
С тех пор как моя секретарша уволилась в прошлом месяце, я поменял шесть или семь временных… ладно, может быть, десять. Но это не только моя вина. Я не могу смириться с тем, что они глупы, и мне приходится сидеть там и объяснять им всё по буквам. Мне нужен кто-то, кто может получить указание, понять его правильно с первого раза и просто сделать то, что я прошу и как я прошу. Несложно, не правда ли?
Когда я прошу принести кофе, я не прошу вас присоединиться ко мне за чашечкой. Когда я говорю отсканировать и отправить что-то по электронной почте, мне не нужно сообщать о выполнении так, будто вы ждёте наклейку с похвалой. Когда у вас абонент на линии, не нужно объявлять это через интерком нараспев. Мне также не требуется, чтобы каждые несколько минут в мою дверь стучали и спрашивали, не нужно ли мне чего-нибудь. Поверьте, когда мне что-то понадобится, вы узнаете об этом первыми.
– Не могла бы ты сказать Барбаре, что я уже здесь? – подсказываю я ей, оттягивая воротничок от своей шеи, и ухожу по коридору к своему угловому кабинету.
Я захожу внутрь, вновь любуясь видом на город. Мы находимся на сорок шестом этаже, так что прекрасно видно всё до горизонта, а ночью становится только лучше. Я ем, сплю и дышу своей работой. Для моей работы нет установленных часов. Так что, если я должен быть в офисе по пятнадцать часов в день, то так и будет. Вот почему мне не нужна и я не хочу жену на данном этапе. Я просто подведу её.
Я потерял счёт тому, сколько у меня было отношений, закончившихся из-за того, что меня где-то не было, хотя я пообещал, что буду. Я женат на своей работе, и она – мой главный приоритет.
Сидя в кресле, я начинаю просматривать сообщения. Я пролистываю их и вижу два из Вегаса. Есть мысль расшириться и открыть там офис, но что-то меня останавливает. Мне нравится оставаться местным жителем. Мне нравится появляться во время строительства. Я люблю заглядывать туда, когда этого меньше всего ждут, а это станет невозможным, если я открою филиал в Вегасе.
Я уже собираюсь ответить на письма, когда раздаётся стук в дверь. Мне даже не нужно говорить им, чтобы они вошли, как Барбара открывает дверь. Я бросаю взгляд поверх неё. Она-то была здесь с самого первого дня, но сегодня утром не она объект моего внимания, а девушка позади.
Чёрт! Поверить невозможно! Эта чокнутая девчонка последовала за мной на работу. Она, вероятно, собирается подать на меня в суд. О, я ей покажу!
– Ты что, бл*дь, преследуешь меня? Ты следила за мной? – я рычу на неё, вставая из-за стола.
Лицо Барбары бледнеет, а рот приоткрывается, но той нахальной, что стоит за её спиной, плевать.
– Следить за тобой? Ты свихнулся? – она глядит на Барбару. – Я не могу этого сделать. Я прекрасно понимаю, почему ты прошла через столько испытаний. Кто будет работать на него?! – она качает головой. – Он не только врезался в мою машину, – теперь она смотрит на меня, – когда писал смс. Первое, что он спросил, была ли я пьяна! – она снова переводит взгляд на Барбару, а та сердито зыркает на меня.
Отлично, просто отлично, она на стороне сумасшедшей цыпочки.
– Ты думаешь, что он спросит, всё ли со мной в порядке? Нет, только не этот парень. Он хотел знать, была ли я пьяна в восемь утра. Да кто, к чёрту, вообще пьёт в восемь утра?! – она складывает руки под грудью, без всякой необходимости подталкивая её вверх.
Бл*дь. Я не могу удержаться и не представить, что она стоит там, так же скрестив руки под грудью, но в одних лишь туфлях. Я вытряхиваю эту мысль из головы.
– Подожди, – я бросаю бумаги на стол. – Ты… ты мой временный помощник?
– Нет, сэр, – отвечает она и, дьявол меня возьми, если это не заставляет меня подумать, каково это – удерживать её руки за спиной, когда я наклоняю её над своим столом и толкаюсь в неё, пока она называет меня сэром?
– Я была твоим временным помощником, – она снова смотрит на Барбару. – Желаю тебе всего хорошего, – затем она поворачивается и выходит за дверь.
Вежливый голос Барбары останавливает её.
– Подожди секунду! – она оборачивается ко мне. – Остин Монтгомери Маккензи, Лорен говорит, что ты стукнул её машину, а потом спросил, была ли она пьяна?! Я воспитывала тебя лучше, молодой человек, – упрекает она тем резким тоном, который я помню с детства.
Ну да, Барбара была моей няней в детстве. Это ожидаемо, если ты – дитя всемирно известных врачей, летающих по всему земному шару, спасая жизни. Один из них – кардиолог, а другой – нейрохирург. У них было очень мало времени, чтобы растить ребёнка. Вот тут-то и появилась Барбара, и она оставалась до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать. Она ушла на пенсию, но была первой, о ком я подумал при открытии этой фирмы, кто бы справился с кадрами компании, и уж точно гораздо лучше, чем я сам.
– Извинись прямо сейчас, Остин, – требует она, а я только насмешливо хмыкаю. Я не стану делать ничего подобного.
– Она резко затормозила без всякой причины! Перед ней никого не было, – защищаюсь я. Брови Барбары сходятся на переносице, и она снимает очки, оставляя их висеть на цепочке у неё на шее. Я знаю, что если не скажу «прости», то всё закончится тем, что она снова уйдёт. В прошлый раз это стоило мне месячного круиза по Средиземному морю.
– Ладно, – раздражённо говорю я, – прости, что обвинил тебя в пьянстве. Мне следовало бы просто назвать тебя тем, кто ты есть – безрассудной, невежественной дамочкой-водителем.
Лорен стоит и пристально смотрит на меня, а Барбара кричит:
– Я ухожу!
Это, должно быть, шокирует Лорен, потому что она немедленно подходит к Барбаре и гладит ту по спине.
– О, нет. Нет, нет, нет. Пожалуйста, правда, всё в порядке. Всё в полном порядке. Я принимаю его извинения, – она бросает на меня свирепый взгляд. – Теперь я понимаю, почему так много женщин ушло, он же э… – она наклоняется и шепчет Барбаре на ухо. Я не знаю, что она говорит, но они обе хихикают. Отлично, просто замечательно.
– Да, я ставлю на Лорен, – Барбара смотрит на меня. – Тебе повезло, что она спасла тебя на этот раз, – она улыбается этой дамочке. – Давай завтра пообедаем вместе. Остин угощает.
Она выходит из комнаты, оставляя нас одних.
– Хорошо. Пожалуй, я попробую поработать с тобой… ради Барбары, – подойдя к столу напротив моего кабинета, Лорен кладёт на него свою сумочку. Включив компьютер, она берёт ручку и блокнот и возвращается обратно.
– Сейчас самое подходящее время, чтобы покончить с этим, так почему бы нам не начать с твоих ожиданий от меня?
Я пялюсь на неё, пока она устраивается в кресле передо мной, скрестив ноги в лодыжках. Я сажусь, откидываюсь на спинку стула и начинаю раскачиваться.
– Ладно, ладно. Я жду, что ты приходишь вовремя. Каждый день. Без исключений.
Она ничего не записывает.
– Это не проблема. Я ненавижу, когда люди опаздывают, так что тебе не стоит беспокоиться об этом. Если, конечно, безответственные люди не врежутся в мою машину, пока я буду спокойно ехать, то я буду здесь вовремя.
– На твоём столе лежит список обычных задач по этой должности. Можешь прочесть. Если что-то недостаточно ясно, тогда придёшь и спросишь у меня. Ну и как тебе это?
Она встаёт.
– Звучит как план.
Она поворачивается, чтобы уйти, и я смотрю ей вслед. При каждом грёбаном шаге она покачивает бёдрами и, самое лучшее, она понятия не имеет, что делает это. Она понятия не имеет, что я сижу здесь и обсуждаю с самим собой своё собственное правило. Я не уверен, что смогу заняться сегодня хоть чем-то, потому что трахнуть её на моём столе – единственное, что я подумываю сделать прямо сейчас.
Глава 4
ЛОРЕН
Я выхожу из кабинета на дрожащих ногах, но мне удаётся добраться до своего стола. Я поднимаю глаза и медленно выдыхаю.
Потом перевожу взгляд на лежащий на столешнице список задач, которые нужно выполнить в течение дня.
Просматривая перечень, я понимаю, что он выглядит довольно простым. Сунув сумочку под стол, я достаю телефон и быстро посылаю сообщение Пенелопе.
Вызволи меня к чёртовой матери с этой работы. СРОЧНО.
Я поворачиваюсь и начинаю листать электронную почту. Большинство писем я перенаправляю Остину, поскольку понятия не имею, какие из них важны, а какие нет.
Когда телефон на столе звонит, я смотрю на листок, чтобы отыскать, записали ли они, как мне следует отвечать. Отметив, что на бумаге нет никаких инструкций, я просто говорю:
– Привет.
– Не могла бы ты объяснить, почему у меня пятьдесят дополнительных писем, которые ты мне переслала? – его язвительный голос заставляет меня закрыть глаза и сосчитать до десяти. Это всё равно что иметь дело с моими детьми.
– Я не знала, какие из них важны, а какие нет, поэтому переслала их вам для обработки или направления, – отвечаю я, снова глядя на список, проверяя, не пропустила ли я что-нибудь.
– Если мне придётся отвечать на собственные электронные письма, то зачем мне вообще иметь помощника, – фыркает он в трубку. – Зайди ко мне. Я покажу тебе, как это делается, – рычит он, прежде чем отключиться.
Я убираю телефон от уха и непонимающе пялюсь на него. Неужели он только что повесил трубку? Не сказав ни «пожалуйста», ни «спасибо»? Я кладу трубку обратно на рычаг, стукнув ею сильнее обычного. Есть вещи, которых я просто не потерплю. То, что тебя называют сукой, – это одна из таких вещей, а другая – когда не говорят грёбаное «пожалуйста» и «спасибо». Три слова. Очень легко сказать, и они многое меняют в любом взаимодействии.
Я встаю, подхожу к двери и стучу один раз. Тут же вхожу и сажусь перед ним.
– Ну и как ты поймёшь, что делать, если тебя не будет здесь, и я не смогу тебе всё объяснить? – язвит он.
– Ладно, погоди, одну минутку. Возможно, мы начали не с того, – я вижу, как он уставился на меня. – Но я не твоя рабыня. Я твой помощник. Да, мне платят за то, чтобы я работала на тебя, но я ещё не пробыла здесь и часа, и весь его мы провели, споря, между прочим, а не обсуждая дела. Я учусь на ходу, и пока я учусь, я буду ошибаться. Я понимаю, что ты не умеешь общаться с людьми, – он начинает выпрямляться, пытаясь заговорить, но я вскидываю руку. – Но я не потерплю грубости. Если ты хочешь, чтобы я что-то сделала, то ты говоришь «пожалуйста». Я делаю что-то для тебя, независимо от того, платишь ты мне или нет – ты говоришь «спасибо».
Он кивает.
– Пожалуйста, – цедит он сквозь стиснутые зубы. – Подойди сюда, чтобы тебе было видно, – он так сильно скрипит зубами, что мне кажется, они вот-вот разлетятся вдребезги.
– Видишь, разве это было трудно? – я поднимаюсь и подхожу к его стороне стола. В тот момент, когда я приближаюсь к нему, я осознаю свою ошибку.
Раньше я не чувствовала его присутствия рядом со мной, не чувствовала его древесного, пряного запаха. Так что я мысленно делаю заметку больше не подходить к нему так близко.
Мы просматриваем все пятьдесят писем, которые я ему отправила, и я делаю записи по ходу дела. Это длится примерно час. И перед тем, как выйти за дверь, я поворачиваюсь и уточняю:
– Как мне отвечать на звонки? В тех заметках ничего нет, – моя рука уже на дверной ручке, и я готова сбежать.
– Что ты имеешь в виду? – он смотрит на меня, приподняв бровь. – Я думал, ты называешь меня «ослина».
– Хорошо, тогда именно так я и буду отвечать, – бросаю я, выходя из кабинета и борясь с искушением громко хлопнуть дверью.
Я подхожу к своему столу, кидаю на него блокнот и падаю в кресло.
На своём телефоне я вижу пять сообщений от Пенелопы.
Что случилось?
Ты всё ещё там?
Ты в порядке?
Я не знаю, что ты сделала, но Барбара только что позвонила и продлила твой контракт. Что мне сказать?
Что бы ты ни делала, не убивай его!
Я отвечаю ей сразу же.
Он говнюк и он грубый. Он осёл и просто мудак.
Её реакция следует незамедлительно.
Ты уже говорила, но ты лучше всех подходишь для этой работы.
Я закатываю глаза.
Как я могу быть подходящим человеком? Я убивала его мысленно миллион раз с того момента, как попала сюда, а это было всего лишь час назад. Я хочу убраться отсюда.
Я отвечаю на приходящие письма. Мой желудок урчит, и я машинально смотрю на часы, замечая, что уже почти полдень.
Я снова беру свой телефон, и тут появляется последнее сообщение от Пенелопы.
Они удвоили твою зарплату. Почему бы тебе не подождать и посмотреть, как ты будешь чувствовать себя завтра?
Ладно, с Пенелопой я разберусь позже. Я встаю и наклоняюсь, чтобы достать свою сумочку из-под стола.
– Пресвятая Богородица! – громкий голос разносится позади меня. Я слишком быстро выпрямляюсь и стукаюсь головой о столешницу, грохот эхом отдаётся в огромном офисе.
– О боже, ты в порядке? – слышу я, а затем чьи-то руки пытаются помочь мне подняться. – Ты в порядке? Мне очень жаль. Я не хотел тебя пугать.
Он держит меня за руку, а я потираю затылок.
– Всё нормально. Ты меня напугал, – начинаю я говорить, а потом смотрю на него.
Кристально чистые голубые глаза в сетке морщинок, появившихся от смеха, приветствуют меня. Его светлые волосы падают на лоб. Он почти наваливается на меня, прижимая спиной к столу.
– Что, чёрт возьми, здесь происходит?! – рёв доносится откуда-то сзади. Я отталкиваю от себя незнакомца и оборачиваюсь на Остина. Он стоит, уперев руки в бока, и вена на его шее подёргивается.
– Это моя вина, Остин, – отвечает незнакомец, отпуская мою руку. – Я вошёл и очень удивился, увидев её. Я испугал её, и она ударилась головой. Я просто помогал ей подняться, – объясняет он, обходя злополучный стол, подходит к Остину и хлопает его по плечу. – Я хотел спросить, не хочешь ли ты пообедать?
Хотя его «друг» стоит рядом со мной, он не сводит с меня глаз.
– Нет, я поем здесь. Мне нужно просмотреть досье по Grey Stone Park. Лорен, не могла бы ты принести мне обед? Сходи в закусочную на углу, там у нас есть счёт. Просто скажи им, что это для меня. Они знают, что мне нравится.
Я кладу руку на бедро и пристально гляжу на него, ожидая ответа. Он ничего не произносит, я скрещиваю руки на груди.
– Пожалуйста, – шипит Остин.
– Ладно, – я хватаю свою сумку и выхожу, затаив дыхание, пока не оказываюсь в лифте. Тут же вытаскиваю телефон и пишу Кейли.
Пожалуйста, прихвати мне три бутылки вина на ужин.
Засунув телефон обратно в сумочку, я иду в закусочную, где покупаю обед своему боссу, всё время молясь, чтобы я действительно пережила этот день, не отравив его.
Глава 5
ОСТИН
Когда я открыл дверь и увидел, что мой лучший друг детства Ноа лапает Лорен, мне захотелось вырвать ему яремную вену, а потом плюнуть ему в глотку. Я понятия не имею, чёрт возьми, почему. Она моя ассистентка, что делает её запретной.
Мы оба смотрим, как Лорен уходит: её задница покачивается из стороны в сторону при каждом шаге. Я так увлечен наблюдением за ней, что даже не замечаю, как Ноа отпихивает меня и входит в мой кабинет.
Он падает на диван, стоящий внутри, а я поднимаю штору, открывая вид снаружи.
– Господи Иисусе, что это за сексуальный котёнок на каблуках? У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я подошёл и увидел, как она наклонилась, – говорит он, поглядывая в сторону её стола.
– Моя новая секретарша-держись-подальше-от-неё, – ворчу я, садясь с другой стороны дивана.
Он откидывает голову назад и смеётся.
– О, а что случилось с правилом «не трахайся там, где ешь», о котором ты постоянно твердишь мне? – вопрошает Ноа.
Мы с Ноа – лучшие друзья ещё с детского сада. Оба его родителя работали адвокатами по уголовным делам, так что мы всегда были с нашими нянями. Конечно, никто не мог превзойти мою Барбару, в то время как он каждую неделю получал разных нянек. Пока не стал достаточно взрослым, чтобы уволить их сам и нанять, кого захочет. К пятнадцати годам он уже имел дело с тридцатью няньками, которых нанимал, чтобы они научили его всему, что знают о сексе. Так продолжалось до тех пор, пока родители не застали его трахающим свою последнюю няню, наклонив её над бильярдным столом. Ах, да, и она была обута в туфли его матери. Мы всё ещё смеёмся над этим сегодня; ну, по крайней мере, я смеюсь. Он просто сидит и стонет.
– Она сумасшедшая, – отвечаю я. – Сегодня утром я врезался в её машину, а потом она появилась в офисе. Я думал, что она, бл*дь, преследует меня.
Это просто толкает его через край, и теперь он смеётся так сильно, что диван дрожит.
– Ты врезался в её машину, а потом решил, что она преследует тебя? Святое дерьмо! Ты что, вёл себя с ней как осёл?
Я ухмыляюсь ему:
– Она записала меня ослиной в своем телефоне.
Теперь мы расхохотались оба.
Может, если буду смеяться, то пойму, как глупо было бы затащить её под себя. Чтобы она была голой, потной и мокрой подо мной. Чёрт, мне нужно что-то с этим делать.
– Ты же знаешь, что тебе, нахрен, конец, да?
Наконец он перестаёт смеяться и кладёт руку на спинку дивана:
– Когда ты увидел, как я прикасаюсь к ней, я подумал, что ты набросишься на меня, как один из тех быков, что бегут на красную тряпку.
– Она всего лишь сумасшедшая девчонка с тугой задницей, которая будет приносить мне кофе каждый день.
– О, неужели? – её голос прорезает воздух как раз в тот момент, когда мне показалось, что возможно поменять её мнение обо мне, как о придурке, на мнение о хорошем парне. Я снова попался. – Ну, тогда я рада, что смогла побыть твоим помощником сегодня, – она фыркает, входя и бросая пакеты на стол перед нами. – А ещё у меня есть кое-что для твоего друга, – хмыкает Лорен и уходит. На этот раз она хлопает дверью.
– О, чёрт, у тебя столько грёбаных проблем. Чувак, она собирается тебя за яйца вздёрнуть, бл*дь. Помнишь ту цыпочку, с которой ты играл в колледже? Та, которую ты обещал привезти домой во время весенних каникул? Она передумала и вернула ваши билеты. А потом дала объявление на Крейгслист: «Одинокий мужчина ищет другого одинокого мужчину».
Я качаю головой, вспоминая это.
– Она была чертовски сумасшедшей! Мне пришлось менять свой номер четыре раза. Четыре! Потом мне пришлось начать носить шапочки, чтобы она меня не узнала, – я снова трясу головой, а Ноа смеётся так сильно, что падает.
Я зыркаю на него:
– Это был грёбаный май! Мне приходилось принимать душ трижды в день. Я и понятия не имел, что голова может так сильно потеть.
Наконец мой друг перестает хохотать и заглядывает в пакет, который Лорен только что бросила на стол перед нами.
– Если бы я был на твоём месте, то постарался бы насладиться этим. Наверное, это будет последняя еда, в которую она не успела плюнуть.
Я открываю коробку, на которой написано моё имя. Это пастрами на ржаном хлебе, немного горчицы и маринованный огурец. В другой коробке тост с сыром и ветчиной.
Следующие тридцать минут мы проводим за обедом, болтая обо всём.
– Ты собираешься куда-нибудь на эти выходные с Деборой? – он спрашивает меня. Дебора – это друг семьи, к которому я обращаюсь, когда у меня больше ничего не происходит. У нас обоих есть работа, не дающая нам скучать: она занимается спорами по недвижимости, поэтому мы контактируем время от времени. Я пожимаю плечами.
– Я не уверен в своих планах. Что ты задумал?
Он достает свой телефон, скроллит.
– Андреа. Именно это я и задумал. Я познакомился с ней в «Старбаксе». У неё самые длинные ноги, которые я когда-либо видел. Я планирую обернуть их вокруг своей шеи, и не в борцовском приёме, – он поигрывает бровями. – Если ты понимаешь, о чём я.
Я прыскаю. По-моему, я никогда не видел его с кем-то больше двух раз.
Он поднимается и складывает мусор в мешок.
– Было забавно, но, к сожалению, я должен бежать.
Он берёт сумку и выходит. Я иду вслед за ним и вижу, как он останавливается у стола Лорен. Она что-то печатает, поэтому только поворачивает голову.
– Большое спасибо за ланч, Лорен. Ты спасла мою жизнь.
Я закатываю глаза от ерунды, извергаемой им, но милая улыбка, которую ему дарит Лорен, действительно действует мне на нервы. Я уже собираюсь усмехнуться, когда он уходит, подмигнув ей.
– Он такой милый, – говорит она, продолжая печатать. Я не знаю, почему у меня такое чувство, что я хочу вырвать у неё клавиатуру, чтобы она посмотрела на меня, чтобы я мог увидеть её лицо.
– Ну да, внешность бывает обманчива, – комментирую я, прислоняясь к дверному косяку.
Наконец она перестаёт печатать и бросает на меня взгляд.
– А то не знаю?! – её глаза проходятся от моей макушки до кончиков пальцев ног. Это заставляет меня выпрямить позвоночник.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я здесь самый хороший парень, – я понятия не имею, почему пытаюсь убедить её в этом. Мне абсолютно всё равно, нравлюсь я ей или нет. Я её босс, а она моя временная помощница. Факт: то, что я хочу видеть, как она улыбается мне, сейчас не имеет никакого значения. И тоже факт: я также задаюсь вопросом, носит ли она стринги под юбкой или не носит вообще ничего? Она использует воск или бреется? Оставляет полоску волос или совершенно голая? Все эти мысли проносятся у меня в голове, поэтому я не сразу слышу, как она говорит со мной.
– Прости, что ты сказала? – переспрашиваю я.
– Я сказала, что Дэнис прислал мне документы и планы, которые вы просили. Он сказал, что, если вы хотите, он может встретиться с вами там, чтобы вы могли просмотреть их. Он также сказал, что в лофте, о котором вы спрашивали, есть терраса на крыше, которая отлично подойдет для ресторана днём и бара ночью.
Она пробыла здесь меньше шести часов, и она в миллион раз лучше, чем последние десять помощников, которых я выкинул отсюда.
– Кроме того, я просмотрела ваше расписание и сделала цветовую кодировку всех ваших встреч, так что, когда вы нажмёте на цвет, все файлы, соответствующие этой встрече, также появятся.
Она организовала всё мое расписание за три часа.
– Я не трогала ни субботу, ни воскресенье, потому что это не моя работа. Если только там не было отметки, в которой говорилось, что это рабочее мероприятие или встреча.
Я прокручиваю в голове свое расписание и задаюсь вопросом, записал ли я что-нибудь личное. Лорен, должно быть, догадывается о моих мыслях, потому что хихикает.
– Не волнуйся, я не нашла твоих маленьких грязных записей, – она качает головой, поднимая свой бокал из «Старбакса» с чем-то красным, ягодным. – Вам ещё что-нибудь нужно от меня? – уточняет она, глядя на лежащие перед ней бумаги.
Я ничего не говорю, просто возвращаюсь к своему столу, чтобы просмотреть записи, которые она мне только что прислала. Я также проверяю свой календарь и вижу, что всё организовано не только по цвету, но и по алфавиту. Господи, где же она была всю мою жизнь?!
Следующие три часа я провожу, обсуждая с Дэнисом наши планы, чтобы убедиться, что всё готово для посещения нового ночного клуба, открывающегося через пару недель.
Услышав стук в дверь, я кричу, чтобы вошли. Створка приоткрывается, и Лорен просовывает голову внутрь.
– Я уже ухожу. Просто подумала, что ты должен знать.
Я смотрю на часы и вижу, что уже четыре часа дня.
Откинувшись на спинку стула, я складываю руки вместе.
– Я думаю, что в первый день это нормально, но иногда тебе придется задержаться допоздна, – я даже не успеваю закончить, как она меня обрывает. Она открывает дверь и входит в мой кабинет. Останавливается прямо перед моим столом, изгибает бёдра и кладёт на них руки.
– Без вариантов. У меня двое детей. Мои часы – с восьми до четырёх. И ни минутой позже. Я не против обедать за своим столом, но я ясно дала понять, что мои часы не подлежат обсуждению, когда заняла эту должность.
– А почему твой муж не может посидеть с ними? – я задерживаю дыхание, ожидая её ответа. Мой желудок начинает гореть, а грудь сжимается при мысли о том, что она идёт домой к кому-то. А потом, совсем как дьяволица, которой она и является, Лорен впивается в меня взглядом.
– Я в разводе, и у меня полная опека над детьми, так что если ты не можешь приспособиться к моим ограничениям, то нам лучше выяснить это сейчас и расстаться, – она начинает разворачиваться, собираясь уйти.
Я прочищаю горло, наблюдая, как она распускает волосы. Будто она делает это в замедленной съёмке, как в рекламе шампуня.
– Ладно, ладно, – уступаю я вопреки здравому смыслу, – мы справимся с этим, – я наклоняю голову и улыбаюсь. – Всегда пожалуйста.
Она кивает, но я вижу, как плотно сжимаются её губы. Я уверен, что если бы я не был её боссом, она бы послала меня нахрен, и я не знаю, почему одна только мысль о том, что она станет бороться со мной, заставляет меня хотеть смеяться. Она поворачивается и выходит, тихо закрывая за собой дверь, что, я осознаю, совсем не то, что она действительно хочет сделать.
Я беру трубку и набираю номер Барбары, которая отвечает после второго гудка.
– Да, Остин.
– А что это за история с Лорен? – интересуюсь я, глядя в окошко офиса, наблюдая, как та собирает свои вещи, просматривает что-то в телефоне. Я вижу, как она подносит трубку к уху и улыбается тому, кто отвечает. Мысль о том, что это её бойфренд или любой другой мужчина, вызывает жгучее желание вырвать у неё телефон и разбить его.
– У меня нет «истории». Она же временный помощник. Всё, что у меня есть, это её форма экстренного контакта, которую она заполнила сегодня утром. И я хочу, чтобы ты знал, я уже позвонила Пенелопе и повысила ей оплату.
– Что?! – ору я, а когда поднимаю глаза, Лорен уже нет.
– Ты назвал ее пьяницей, а она даже не пнула тебя по яйцам, что ты, кстати, заслужил. Я воспитывала тебя лучше.
– Даже не знаю, почему я терплю тебя, – я бросаю трубку, но не раньше, чем слышу смех Барбары.
Я поворачиваюсь к компьютеру и пытаюсь погуглить, но всё, что у меня есть – это имя. Я ищу в справочнике компании её полное имя: Лорен Харрисон. С этим возвращаюсь к Google и продолжаю поиск.
У неё есть учетная запись Facebook, но я не могу получить доступ ни к чему, потому что она настроена на приватность. Единственное, что я могу видеть, – это фотографию её профиля с двумя детьми. Она в середине, с сыном у бока, обнимающим её, и дочерью на коленях. Её рук не видно, но совершенно ясно, что она держит их обоих. Сын совсем не похож на неё, но дочь – её клон. Я пытаюсь поискать её друзей, но безрезультатно. Внезапный стук в дверь пугает меня, я закрываю страницу и откликаюсь.
Входит мой напарник Джон.
– Привет, – говорит он, направляясь к стулу перед моим столом, и плюхается на него. – Только что видел твою новую временную работницу, – он свистит. – Если бы я не был женат, думаю, ради неё стоило бы нарушить правила.
Джон женат на Дани уже двенадцать лет. «Влюбленные из колледжа и до конца» – вот их девиз. Она работает в крупной маркетинговой фирме в центре города. Мы часто обращаемся к ней для продвижения нашего бренда.
Я качаю головой и подмечаю:
– Дани сдерёт с тебя шкуру заживо и оставит только твои два яйца, свисающие до самого пола. Прямо перед тем, как она подожжёт тебя, – я прекрасно знаю, что она сделала бы это и многое другое.
Он смеётся, закидывая ногу на ногу.
– Она, можно не сомневаться, оставит мне только волосы на моей голове. Всего остального не станет…
– Если тебе повезёт. Как там Вегас?
Он только что вернулся из Вегаса. Ездил взглянуть, реально ли для нас открыть там филиал. Я всё ещё не уверен в этом.
– Ровно так, как ты и предполагал. Трудно сделать первый шаг в развитии бизнеса где-либо. У них у всех есть свои люди. Мы с Дани всё проверили, но я склоняюсь к тому, чтобы отложить это на более поздний срок.
