Текст книги "Искушать босса (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23
ЛОРЕН

Он появился так, словно только что сошёл с грёбаного подиума, где демонстрировал мужскую моду на каждый день. Выцветшие синие джинсы сидели на нём идеально, обтягивая во всех нужных местах и придавая тому, что они упаковывали, весьма аппетитный вид. Ладно, пусть. Он очень хорошо одарён, но, чёрт возьми, эти джинсы только подчёркивают сей факт. Голубая хенли[14]14
  Футболка без воротника, но с пуговицами у горла. – Прим. ред.


[Закрыть] облегает грудь, плечи и руки, выделяя все мышцы сверху и до узкой талии, где низ футболки небрежно заправлен, что это, очевидно, только в его стиле. В завершение – чёрная кожаная куртка, с которой весь наряд выглядит так, будто парень должен ездить на байке, а не на Porsche.

Потом он умаслил моих детей, в основном Гейба, хоккейной ерундой. А после, как вишенка на торте, что он вбивал в меня свой грёбаный член, пока я наклонялась. Клянусь, я чуть не приподнялась на цыпочки, чтобы заставить его скользнуть внутрь.

С воскресенья я мастурбировала каждую ночь с ним в главной роли во всех моих снах. Он хочет, чтобы я уволилась. Ну, к чёрту это! Я заставлю его пожалеть, что он ввёл это дурацкое правило, даже если сделаю себе синие яйца, или синюю вагину, или как там ещё это назвать.

Я хватаю свои штаны для йоги, потому что ничто так не облегает женское тело, как штаны для йоги. Я сочетаю их со своим синим свитером с открытыми плечами, который заканчивается чуть выше талии и немного приоткрывает живот, но не слишком сильно. Под него я надеваю голубой кружевной бюстгальтер того же цвета, что и свитер. Мамочкин наряд, но сексуальный мамочкин наряд, или, по крайней мере, я надеюсь, что это так.

Я пишу Кейли прямо перед тем, как спуститься вниз.

Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, и мама не заставляет тебя хотеть покончить с собой.

Она сразу же отвечает.

Это Ной, Кейли со мной. Я хорошо о ней позабочусь.

Я в замешательстве смотрю на свой телефон.

Я думала, она остановилась у моих родителей?

Так и было, пока она не наткнулась на них, играющих в Тарзана и Джейн. Кстати, твоя мама выглядит сексуально в набедренной повязке.

Фу-у-у! Ты больной человек. Отправляюсь на каток с Остином. Скажи ей, чтобы она написала мне позже.

Он наконец-то преодолел эту чушь типа «не сри там, где ешь»?

Нет.

Я сразу отвечаю ему, а потом выдаю

Знаешь кого-нибудь, кто ищет сотрудников?

Ты можешь пойти работать на меня. Я определённо не захочу заниматься с тобой сексом.

Забавный парень. Хорошо, если у тебя есть реальное предложение, дай мне знать.

Я серьезно. Мне нужен помощник, чтобы держать моё дерьмо в порядке, и я слышал, что ты лучшая. Подумай об этом. Дай мне знать. Таким образом, яйца Остина больше не будут опухать. Кстати, я никогда не попрошу тебя принести мне кофе или еду.

– Мама! Давай, поехали! – Гейб кричит с нижней площадки лестницы. Я ещё раз оглядываю себя. Да, сексуально, но всё же консервативно.

– Иду, – кричу я, начиная спускаться по лестнице. Я вижу, как Остин оглядывает меня снизу вверх, его взгляд задерживается на кружевной бретельке бюстгальтера.

– Хорошо, мы все готовы идти? – я широко улыбаюсь ему, пока он пытается незаметно привести себя в порядок. Очко в мою пользу.

Мы забираемся в микроавтобус, и я бросаю ключи Остину, так как понятия не имею, куда ехать.

Вскоре мы въезжаем на пустую стоянку.

– Может быть, он закрыт, – размышляю я, оглядываясь по сторонам.

– Нет, у меня есть ключ. Я тренируюсь здесь с трёх лет, так что владелец просто дал мне ключ, когда мне исполнилось шестнадцать. Я позвонил Крейгу, чтобы сообщить ему, что собираюсь быть здесь, чтобы он знал. На данный момент он пользуется им только по субботам и воскресеньям.

Мы входим, и Остин включает свет. Бетонные стены увешаны фотографиями детей. Я иду вдоль стены, в то время как Остин заходит за стойку кассы, доставая ключ из ящика.

Подойдя к другой двери, он открывает её.

– Хорошо, давайте посмотрим, что у нас есть. Рэйчел, какой размер ты носишь? – спрашивает он её.

– Двадцать восьмой, – отвечает она, понятия не имея и просто называя любое число. Он выходит из комнатушки и смотрит на неё сверху вниз с усмешкой, уперев руки в бёдра.

– Ей третий, Гейбу пятый, а мне шестой с половиной, – говорю я ему.

Он возвращается с тремя парами коньков. Сначала вручает Гейбу его, потом мне, а потом передаёт Рэйчел её.

– Здесь нет коньков для девочек, прости, малышка, – извиняется он перед Рэйчел, когда она садится, и он начинает завязывать её коньки. Я удивляюсь, когда вижу, что Гейб уже нацепил свои.

– Я готов, – сообщает он нам.

Остин бросает взгляд на него.

– Иди туда. Там есть несколько шлемов и перчаток, – он указывает через плечо на комнату, из которой только что вышел.

Гейб заходит внутрь и возвращается со шлемами для него и Рэйчел.

– Могу я выйти на лёд? – спрашивает Гейб, и Остин кивает, пока заканчивает завязывать коньки Рэйчел, а затем подзывает меня.

– Я думаю, что могу сама их надеть, Остин, – я сажусь перед ним, в то время как он стоит на коленях, подготавливая коньки для моих ног, когда я немного наклоняюсь вперёд, двинув плечом так, что свитер немного сползает, давая ему возможность увидеть прозрачный кружевной бюстгальтер под одеждой. Я сразу понимаю, что он это видел, по его громкому стону. Я невинно улыбаюсь ему.

– Упс! Извини за это, – я поправляю свитер.

Когда мои коньки закреплены, он достает свои из сумки и надевает их. Это занимает у него всего пару минут.

Мы выбираемся на лёд. Рэйчел, которая побежала к Гейбу, как только была готова, не катается на коньках. Она пытается сделать снежных ангелов на льду.

Гейб, с другой стороны, летает так, словно был рождён для этого.

– Я думал, ты сказала, что он не катается на коньках, – говорит Остин.

– Так и есть, пробовал, может, раз или два, – я смотрю, как сын зигзагами перемещается с одного конца катка на другой.

– У парня дар, – комментирует он, шагая на лёд и протягивая мне руку. – Давай поиграем, – приглашает он.

Я хватаю его ладонь, ставлю одну ногу на лёд и сразу же соскальзываю. Я хватаюсь за Остина другой рукой, чтобы не упасть. Он даже не сдвинулся с места, пока я немного вертелась.

– Итак, ты держишься за ограждение одной рукой, и за мою руку – другой, хорошо? – инструктирует он, подкатываясь к краю катка.

Я цепляюсь за стенку изо всех сил, в то время как другой рукой обхватываю Остина мёртвой хваткой.

– Это не весело, – невозмутимо произношу я, концентрируясь на том, чтобы не упасть на скользком льду. – В этом нет ничего весёлого, – я смотрю на Гейба, наблюдая, как он забрасывает шайбу в пустые ворота. – Где он взял клюшку? – спрашиваю я, пытаясь катиться на коньках.

– Из задней комнаты. Сосредоточься на своих ногах. Скользи слева направо.

Я просто смотрю на него.

– Уходи, – говорю я ему, отпуская его ладонь и цепляясь за стену обеими руками. Я смотрю, как он катится задом наперёд, улыбаясь мне, прежде чем развернуться и приблизиться к Гейбу. Они вдвоём забрасывают шайбы, пока Остин даёт ему советы.

Остаток дня мы проводим на катке. Рэйчел отказалась от катания, но разобралась, как работает интерком, поэтому устроила нам спектакль из ничего. К тому времени, как мы выходим оттуда, Гейб смотрит на меня и спрашивает, может ли он ходить на хоккей в следующем сезоне вместо футбола. Я бросаю взгляд поверх его головы на Остина и вижу, как тот ухмыляется.

– Эм, посмотрим, Гейб. Сначала мне нужно поговорить с твоим отцом. Хорошо? – отвечаю я, садясь в машину, наблюдая, как Остин открывает дверь для Рэйчел и поднимает её, чтобы она могла устроиться на своём сиденье-бустере.

Он занимает водительское место, и я на мгновение шокирована тем, как это выглядит: будто мы занимались этим целую вечность.

– Что вы, ребята, думаете о том, чтобы взять бургеры на ужин? – он поворачивает зеркало так, чтобы смотреть на детей на заднем сиденье.

Мы все соглашаемся съесть бургеры в «Файв Пауэрс», прежде чем отправимся назад. К тому времени, когда мы, наконец, добираемся домой, уже перевалило за семь, и Рэйчел еле волочит ноги.

– Ладно, милая, ванна и постель, – уговариваю я её, когда мы заходим внутрь. Гейб спрашивает, может ли он позвонить отцу, и я киваю. Он бежит наверх с моим телефоном в руке, оставляя нас с Остином наедине.

– Думаю, что пойду домой, – говорит он мне.

Я смотрю на него, стоящего у входной двери.

– Спасибо тебе за сегодняшний день. Ты не обязан был этого делать, – я подхожу ближе. Оказавшись перед ним, я приподнимаюсь на цыпочки, обнимая его за плечи. – Ты выглядел там довольно горячо, – шепчу я, прижимаясь грудью к его груди, наблюдая, как его кадык поднимается и опускается, когда он сглатывает.

– Действительно горячо, так горячо, – я целую его в подбородок.

– Ты увольняешься? – его голос почти срывается.

– Нет, – я улыбаюсь. – Я люблю свою работу, я хороша в своей работе, – я вжимаюсь в него глубже, его член покоится на моём животе.

– Ладно. Мне пора идти, – он, похоже, не уверен, что делать; я отпускаю его, наблюдая, как он поворачивает ручку двери. – Я очень, очень хочу, чтобы ты уволилась, – говорит он, прежде чем выйти на улицу.

– Я очень, очень хочу, чтобы ты преодолел это, – придерживая дверь, я прислоняюсь к косяку, – чтобы я могла показать тебе, что на мне нет трусиков, – поддразниваю я его, наблюдая, как у него отвисает челюсть, прямо перед тем, как я закрываю дверь и приваливаюсь к ней.

Гейб спускается вниз с моим телефоном.

– Мне было так весело сегодня. Спасибо, мам, – он обнимает меня, а затем убегает обратно наверх.

Я смотрю на экран и вижу, что Остин уже написал мне.

Ты это серьёзно?

Я не шучу насчёт трусиков. Никогда.

Что, если я тебя уволю?

Ты бы не посмел.

После этого он мне не отвечает. Я просматриваю недавние сообщения и отправляю новое Кейли.

Скажи Ною, чтобы он позвонил мне после девяти, чтобы обсудить его предложение.

Я действительно надеюсь, что твоё предложение не касается секса.

Ты всё ещё под кайфом?

Нет… может быть. Да. Мне так плохо.

Ну и дела, спасибо.

Он сказал, что эта работа твоя и скажи ему, когда ты захочешь начать.

Что насчёт следующего понедельника?

Звучит так, будто мне нужно заняться с ним сексом. Он так сексуально заботится обо мне. Я должна сделать ему минет.

С инфекцией горла? Он может заразиться этим!!!

В его члене?

Нет, тупица, в его горле. Мне пора.

Я начинаю строить планы в своей голове. Настоящий «прыжок веры» – сменить работу, просто чтобы иметь возможность заниматься сексом. Действительно, действительно хорошим сексом, потрясающим сексом, самым-лучшим-сексом-который-у-меня-когда-либо-был. Да, решение принято. Теперь мне просто нужно пережить неделю и это дурацкое открытие клуба, и мы на финишной прямой.

Неделя пролетела быстрее, чем я думала. Я уже говорила с Барбарой об уходе. Ей грустно видеть, как я ухожу, но она рада, что Остин наконец-то будет в лучшем настроении.

Похоже, «синие шары» ему не идут.

Я также не помогала делу, приходя всю неделю в обтягивающей одежде. Однажды за обедом я «забыла» свои трусики в его ящике. Я наблюдала, как он открывает ящик и достает их, глядя на меня. Я улыбнулась ему и помахала рукой. Он встал и захлопнул дверь, а затем закрыл жалюзи. Могу только представить, что он сделал, но я не думаю, что когда-нибудь получу те трусики обратно.

Потом был день, когда моя рубашка случайно расстегнулась, когда я пошла принести ему документы. Она так сильно приоткрылась, что он мог ясно видеть прозрачный бюстгальтер кремового цвета, который был на мне, вместе с моими сосками, которые торчали, приветствуя его. Упс, я виновата. На самом деле он сломал карандаш пополам в тот момент.

Но ничто – ничто не сравнится с моим последним днём. На мне обтягивающая чёрная юбка, которая облегает тело от талии до самой задницы, где она затем расширяется оборкой. Я ношу чулки до бёдер с кружевным верхом.

Прежде чем уйти на весь день, я захожу в его кабинет, чтобы задать ему несколько вопросов о вечеринке, на которую мы идем завтра.

– Итак, во сколько я должна быть там? – спрашиваю я, опершись на подлокотник кресла.

– Я сказал всем, чтобы они были в шесть. Мы должны оказаться у входа к началу красной дорожки в восемь, поэтому я хочу убедиться, что все пришли вовремя, – Остин откидывается на спинку стула.

– Идеально. Тогда, думаю, увидимся там, – я поворачиваюсь, чтобы уйти, а потом внезапно останавливаюсь. – О нет, кажется, у меня порвался чулок! – говорю я, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что он наблюдает за мной. – Прямо на колене, – я наклоняюсь, прекрасно зная, что моя юбка поднимется ровно настолько, чтобы он увидел кружевную кайму, натянутую по центру моего бедра.

Он испускает мучительный стон, а затем череду проклятий, когда я выхожу за дверь.

– Увидимся завтра, Остин.

Глава 24
ОСТИН

Я собираюсь проконсультироваться с Google, чтобы узнать, может ли человек умереть от синих шаров, когда Лорен врывается в мой кабинет и задаёт вопросы о завтрашнем дне. У меня почти возникает искушение закрыть дверь и трахнуть её на своем столе.

Всю неделю она мучила меня. Однажды она оставила свои трусики в моём ящике. Я захлопнул дверь, задёрнул шторы и сел за стол, представляя, как она расположилась на нём, раздвинув ноги передо мной, пока я мастурбировал этими трусиками. Я просто набросился на них. Жёстко, да.

На следующий день её рубашка расстегнулась, как бы случайно, открыв мне идеальный вид на её сиськи в том сексуальном бюстгальтере, на её соски – твёрдые и готовые к тому, чтобы я их кусал и сосал. Это напомнило мне о том, насколько она невероятно отзывчива, когда я играю с ними. Чёрт побери.

Очередь соломинки, которая сломала спину верблюду, пришла сразу после того, как Лорен закончила задавать мне вопросы о вечеринке. Когда она выходила из моего кабинета, то наклонилась, и эта чертовски горячая юбка, которая на ней была, приподнялась. На ней оказались грёбаные чулочки до бедра и крошечные прозрачные трусики. Такие маленькие и прозрачные, что я мог видеть губы её киски. Дьявол меня побери.

Я собираюсь швырнуть что-нибудь через всю комнату, когда входит Джон, направляясь к дивану.

– Привет, чувак. Я слышал, что у кого-то на этой неделе начались месячные, – подначивает он меня, когда входит Ной.

– Господи, эта неделя тянется жутко медленно или что? Я не думал, что она когда-нибудь закончится, – он хлопает Джона по спине и садится рядом с ним на диван. Ной смотрит на меня, затем наклоняет голову и спрашивает:

– Ты болен?

– Он не болен. Лорен держит свое влагалище запертым до тех пор, пока он не отпустит всю эту чушь «я не гажу там, где ем», – объясняет Джон.

– Это не ерунда, – огрызаюсь я на обоих. – Что, если у нас будет хорошее начало, а потом она разозлится на меня, мы расстанемся, и она подаст на меня в суд за сексуальные домогательства? – я пристально смотрю на них.

– Что, если ты проведёшь остаток своей жизни, трахая лучшую киску в своей жизни? – выстреливает ответом Ной. – Послушай, если хочешь, она может перейти работать ко мне.

Я сразу же сажусь в кресло.

– Ни единого чёртова шанса в аду. Ты поимел всех персональных ассистентов, которые у тебя когда-либо были.

– Это было раньше. Я изменился. Вчера я зашел в стриптиз-клуб, чтобы встретиться с клиентом, и мой член даже не дёрнулся. На самом деле, ему было скучно. Я думаю, он мог бы даже зевнуть, – Ной смотрит на свою промежность.

Джон изучает его.

– Ни хрена, ты в кого-то втрескался?

Ной только качает головой.

– Ага. Кстати, я привезу её завтра, – он откидывается назад. – Она такая чертовски горячая. Она может закинуть ноги за голову, чувак.

– Не желаю знать это дерьмо! – кричу я. – Это сестра Лорен.

– Но не твоя же, – Ной поворачивается и смотрит на Джона. – И она может удерживать их там, – он вскидывает руку, чтобы дать пять. Лица обоих растянуты в дерьмовых ухмылках.

– У Лорен завтра свидание? – спрашивает меня Джон.

– Нет, – огрызаюсь я, а затем думаю про себя, что ей, чёрт возьми, лучше не быть приглашённой на свидание. Но если это так, я должен знать.

Я беру телефон и пишу ей.

Ты завтра придёшь одна?

Я надеюсь, что пойду с тобой, но не уверен.

Я бросаю телефон.

– Господи, она делает мою жизнь просто невозможной.

– Бедный малыш. Просто, бл*дь, смирись с этим. Займись с ней сексом, работай с ней, и тогда у меня будет гораздо меньше жалоб в моей электронной почте, – Джон встаёт. – Теперь, если вы, придурки, извините меня, я пойду домой, чтобы заняться сексом со своей женой. На диване, потому что мы можем.

– Ты лжец, – говорит Ной. – Женатые люди трахаются только в постели. Погуглите, – он подмигивает Джону, когда тот выходит.

– Пойдём в спортзал. Там ты попробуешь справиться со своим разочарованием, – Ной встает.

Я делаю то же самое и следую за ним. Следующие три часа я провожу, выбивая дерьмо из боксерской груши и работая своим телом почти до изнеможения.

Сейчас я направляюсь на вечеринку. Я прихожу туда ровно к шести, оставляя машину у парковщика. Прогуливаясь по красной ковровой дорожке, я вижу, как СМИ настраиваются, и машу рукой паре знакомых репортёров. Открыв дверь, я вхожу и теряю дар речи.

Я вижу, как ко мне подходит Скарлетт, организатор мероприятий.

– Ну и что ты думаешь? – спрашивает она, когда я захожу в зал. Повсюду люстры с приглушённым светом, заливающие комнату сексуальным сиянием. Белые розы расставлены по всему пространству в зеркальных вазах. На всех столах есть маленькая лампа, которая выглядит как бокал для мартини, наполненный маленькими искусственными бриллиантами – в действительности, фонариками. Как только верхнее освещение будет выключено, это создаст почти интимный световой эффект.

– Это, правда, сексуально, – я наблюдаю, как официанты встают на свои места.

Крис подходит ко мне, одетый в костюм без галстука.

– Разве Скарлетт не отлично поработала? – замечает он.

– О, да, – я смотрю на дверь и вижу, что входит Джон.

Он одет в сшитый на заказ чёрный костюм с чёрным же галстуком. Входит Дани в чёрном платье, за ней следуют Барбара и Стивен, которые тоже одеты с иголочки.

– Здесь так красиво, – говорит Барбара. – Теперь это моя любовь.

Я оглядываюсь по сторонам, осматриваю кабинки. В каждой из них установлены ведёрки для бутылок.

– Вы, ребята, забронируйте кабинку сейчас, чтобы мы потом не сошли с ума.

Я оборачиваюсь, и моё сердце замирает, когда я замечаю входящую Лорен. От неё захватывает дух.

Она облачена в комбинезон кораллового цвета. Он опускается опасно низко спереди и поднимается, чтобы обернуться вокруг её шеи, оставляя плечи открытыми. Я наблюдаю, как она оглядывается по сторонам, вижу, как подбегает камердинер, зовущий её по имени, и она оборачивается, чтобы поприветствовать его. Её волосы забраны наверх, и мне открывается, что её спина обнажена до талии. Как будто этого недостаточно, по бокам есть разрезы на штанинах, идущие от лодыжек до верхней части бёдер, что открывает умопомрачительный вид на её подтянутые ноги. На ней чертовски сексуальные золотые туфли на шпильке с фальшивыми бриллиантами, и я бы убил за то, чтоб они потом вонзились мне в спину. Простые серьги с бриллиантами завершают её образ.

Когда она подходит к нам, я вижу, как брюки колышутся при каждом шаге, давая мне возможность взглянуть на её ноги.

– Извините, что я опоздала, я взяла Uber, – объясняет она, а я ласкаю взглядом всю эту обнажённую, шелковистую кожу.

Я просто стою здесь, впитывая её всю. Необходимость схватить её за руку и заявить, что она моя, – это война, которую я внутренне веду с собой.

– Святый Боже, Лорен, ты выглядишь потрясающе, – восклицает Дани, возвращаясь к нам после того, как забронировала кабинку. – Мне нравится этот цвет на тебе.

– Большое спасибо. О, смотрите, там Барбара. Я пойду поздороваюсь.

Она уходит, и мы все смотрим, как она уходит. И мы не единственные. Все официанты обратили на неё внимание. Бармен замечает, как она здоровается с Барбарой, и направляется туда, одаривая её фальшивой улыбкой и принимаясь болтать с ней. Она запрокидывает голову назад и смеётся над всем, что он говорит, и моя кровь закипает.

Я подхожу к ней как раз вовремя, чтобы услышать, как она заказывает себе мартини с каплей лимонного сока.

– Я выпью виски со льдом, – бросаю я ему прямо перед тем, как он отходит.

– Могу я сказать кое-что, Лорен? – спрашиваю я её.

– Конечно, но я ещё не выпила. Как насчёт того, чтобы позже? – говорит она, обсуждая что-то с Барбарой и игнорируя меня. Она стоит рядом с Барбарой и разговаривает, поэтому я прислоняюсь к стойке рядом с ней, надеясь, что нахожусь так близко, чтобы выбить её из игры.

Бармен ставит напитки на столешницу перед нами.

– Поднимем тост? – спрашивает Лорен. – За новые начинания, и пусть они движутся вперёд, – она улыбается Барбаре, та подмигивает ей и чокается бокалом. Они обе потягивают напитки и улыбаются, когда я беру виски и выпиваю его залпом.

– Время фото, – объявляет Скарлетт.

– Время фото? – переспрашивает Лорен рядом со мной.

– Мы всегда делаем групповую фотографию перед открытием клуба для стены, – объясняет Барбара.

Я беру руку Лорен в свою, наши пальцы переплетаются, когда я провожу нас к красной ковровой дорожке, где ждёт фотограф.

Она пытается высвободить ладонь, но я не позволяю ей. Я занимаю своё место посередине, рядом с Джоном. Я отпускаю её руку, наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:

– Не двигайся, нахрен, – говорю я ей сквозь стиснутые зубы. – Ни одного грёбаного дюйма. Не испытывай меня.

Она закатывает на меня глаза.

Следующие сорок минут мы фотографируемся. Наконец, закончив, мы возвращаемся внутрь и берём бокалы шампанского, поднимая тост за нашу тяжёлую работу.

Я выпиваю, наблюдая, как Лорен наблюдает за мной. Я улыбаюсь ей, видя, как расширяются её глаза, зная, что она хочет меня так же сильно, как и я её.

Я подхожу к ней.

– Ты прекрасно выглядишь, – я глажу её щеку большим пальцем. – Пойдём со мной домой.

Она смотрит на меня с улыбкой. Лорен подходит ко мне ближе, затем её взгляд скользит через моё плечо, и она замирает. Её лицо меняется, улыбка исчезает, позвоночник выпрямляется.

– Джейк?