Текст книги "Искушать босса (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Она поднимает колени, упираясь туфлями в матрас, и медленно раздвигает ноги, достаточно широко, чтобы они упали по сторонам. Она – настоящее зрелище, там, посреди кровати, открытая, готовая и влажная для меня, только для меня.

Я ставлю колено на кровать и придвигаюсь к ней, мой член твёрже, чем когда-либо, без сомнения, зная, что он вот-вот погрузится в чистые небеса.

Я подтягиваю её колени вверх, отталкивая их в стороны и заставляя её киску раскрыться. Удерживая её ноги на месте, я говорю ей:

– Введи меня внутрь, Лорен.

Она берет мой член в презервативе в руку и потирает меня о свою скользкую щель и ведёт к отверстию своей киски. Медленно она проталкивает головку внутрь и убирает руку, чтобы я взял всё на себя. Я смотрю, как погружаюсь в неё полностью.

Её киска сжимает мой член так крепко, будто его душат наилучшим из возможных способов. Я с шипением выдыхаю от удовольствия, в то же время она стонет:

– Так хорошо.

Крепче сжимая её колени, я выхожу, а затем снова врываюсь, слегка покачивая бёдрами. Её киска становится невероятно тугой с каждым ударом.

– О, боже, – стонет она, когда одна её рука опускается на сосок, в то время как другая медленно тянется по её телу к клитору. Она проводит пальцами по своей щели и вокруг меня, пока я проникаю в неё и выхожу из неё, делая её пальцы мокрыми, а затем возвращается к клитору, обводя его. Я полностью погружаюсь в неё по самые яйца, боясь пошевелиться из страха, что кончу раньше неё. Мне просто нужна секунда, чтобы взять себя в руки, но у Лорен другие идеи.

– Двигайся, Остин, пожалуйста! – умоляет она, извиваясь подо мной, наклоняя бёдра и принимая мой член глубже в свой жар.

Я начинаю двигаться всерьёз, вырываюсь, а затем врезаюсь в неё так сильно, что изголовье кровати несколько раз отскакивает от стены.

– Да, да, да! – повторяет она, палец на клиторе двигается всё быстрее и быстрее, пока её киска пульсирует и сжимается вокруг меня.

Я не останавливаюсь. Я просто продолжаю врываться в неё, звуки нашего тяжёлого дыхания и соприкосновения кожи наполняют воздух.

Чем сильнее я вколачиваюсь, тем напряжённее она становится.

– Я собираюсь кончить, – выдыхает она. Её рука теперь почти яростно потирает взад-вперёд свой набухший клитор. – Сильнее, – умоляет она, раскрывая ноги ещё больше, поднимая бёдра навстречу моим толчкам и издавая стоны от оргазма. Её киска сжимается на моём члене, пульсируя и пульсируя вокруг него, пока я двигаюсь. Рука у неё между ног не останавливается, и ощущение её кульминации в сочетании с наблюдением за тем, как она отпускает себя, становится для меня последней каплей. Я продолжаю вонзаться в неё, достигая матки с каждым ударом, когда молния проносится по моему позвоночнику к яйцам, и я следую за ней через край. Я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей жизни, так сильно, что смутно задаюсь вопросом, не порвётся ли от этого презерватив. Её оргазм тоже ещё не прекратился, и её киска доит меня, выжимая из меня каждую каплю.

С моим членом, всё ещё погруженным в неё до основания, я отпускаю её ноги, обхватываю Лорен вокруг талии и падаю на локти у её головы.

– Это было… – я пыхчу, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями, в то время как она обнимает меня за шею, опуская мой вес на себя.

– Было, – соглашается она, целуя мой подбородок, а затем мои губы между её собственными тяжёлыми вдохами. – Определённо, нам нужно сделать это ещё раз.

У меня нет шанса не согласиться с ней, потому что её рот накрывает мой, и все мысли исчезают, когда я теряюсь в Лорен.

Глава 21
ЛОРЕН

Свет проникает в комнату, падая прямо мне на лицо, как луч фонарика. Я стону, пытаясь схватить что-нибудь, чтобы скрыться от него. Я цепляюсь за одеяло, пытаясь подтянуть его повыше, чтобы прикрыть голову, но оно не поддаётся.

Нежные, как прикосновение крылышек бабочки, поцелуи, касающиеся плеча, заставляют меня улыбнуться. Остин. Лучшая. Чёртова. Ночь. В. Моей. Жизни. Ну, кроме появления моих детей. Ладно, лучший грёбаный секс в моей жизни.

Я не отвечаю на поцелуи. Его пальцы теребят мой сосок, перекатывая его между ними, пробуждая моё тело и заставляя жаждать его.

– Я знаю, что ты не спишь, – говорит он между поцелуями.

– Мне нужна еда, – отвечаю я. – Никакого секса, пока у нас не будет еды, – я ещё глубже погружаюсь в его объятия. Твёрдый член упирается в мою задницу.

После первого раза мы вздремнули, и он разбудил меня на второй раунд своим ртом между моих ног, прежде чем я оказалась верхом на нём, как королева родео. Я думаю, что шокировала парня, когда внезапно соскочила с него в середине скачки и, развернувшись, села назад в стиле обратной наездницы. Я не удивилась тому, что, увидев мою задницу, Остин отшлёпал её. Нет, что меня удивило, так то, как сильно мне это понравилось. Он, опирающийся на изголовье кровати, я лицом вперёд, глядя на нас в зеркало над моим комодом, будто смотрю своё личное порно. Один из самых жарких моментов в моей жизни.

У нас с Джейком была, как я всегда считала, захватывающая и активная сексуальная жизнь, но одна ночь с Остином заставила меня задуматься, что, возможно, всё было не так круто, как я думала. Несмотря на годы, которые мы с мужем провели вместе, и уровень комфорта, который я чувствовала с ним, я никогда раньше так не расслаблялась во время секса. Но после развода я знала, что в следующий раз, когда приведу мужчину в свою постель, я буду просить и брать то, что хочу. Это было не то, что я делала с Джейком: с ним я следовала за ним и брала то, что он давал. Само по себе неплохо, но, полагаю, в глубине души я понимала, что мне чего-то не хватало.

– Еда, – повторяю я, когда его рука скользит вниз по моему животу, чтобы обхватить меня. Я игнорирую это поглаживание и потягиваюсь всем телом. Мышцы болят в местах, о которых я и не подозревала, что они могут болеть от секса.

– Хорошо, пойду сварю кофе, – он всё ещё пытается играть со мной. Я соскальзываю с кровати и направляюсь в ванную комнату в своей спальне. – Я собираюсь повеселиться, играя с этой задницей позже, – слышу я, прямо перед тем, как закрываю дверь.

После ванной я смотрюсь в зеркало. Мой макияж всё ещё наполовину нанесён: тушь не так уж плоха, хотя и немного размазана. Я трачу время, чтобы стереть всё и умыться. Завязывая волосы высоко на голове в беспорядочный пучок, я чищу зубы. Как только я выхожу, то сразу же чувствую запах кофе.

Схватив рубашку, которую он носил прошлой ночью, я надеваю её. Она мне велика, но я оставляю три верхние пуговицы расстёгнутыми и застегиваю остальные, оставляя ему достаточно места, чтобы дотянуться, если он захочет. После спускаюсь вниз и иду на кухню.

Он там, в джинсах, застегнутых на все пуговицы, прислонившись к стойке, скрестив ноги перед собой, пьёт кофе.

Его волосы взъерошены от секса и сна, на красивом лице лежит тень пятичасовой небритости. Я шагаю прямо к кофеварке и протягиваю руку, чтобы взять чашку, но вижу, что он уже приготовил мне одну.

– Я не подсыпал туда яд, – говорит он, кружка скрывает его ухмылку, но не улыбку в глазах.

Прежде чем успеваю ответить, я слышу, как открывается входная дверь. Он удивлённо смотрит на меня.

– Это, наверное, Кейли, – я пожимаю плечами и вижу, как его лицо начинает расслабляться. – Или мои родители, – добавляю я, хихикая в свою кофейную чашку, когда выражение его лица становится близким к панике.

Кейли входит в кухню, одетая в мужскую рубашку и боксёры, сумочка висит у неё на руке, в то время как в другой она держит туфли.

– Посмотри, что притащила эта шлюха, – комментирую я, прислоняясь к стойке рядом с Остином.

– Забавно, забавно, ха-ха. Я так понимаю, паутину удалось убрать? – стреляет она в ответ.

– О, там определённо нет паутины, – бормочет Остин с лёгкой ухмылкой, закидывая одну руку мне на плечо. – Разве это не рубашка Ноя? – замечает он.

– Я надеюсь, ты сказала ему, что уезжаешь, Кейли, – я смотрю на Остина. – Она точно известна тем, что не задерживается до утра после секса. Она, эм, любит уходить, пока не стало неловко, – объясняю я, делая глоток кофе.

– Он выйдет из себя, – заявляет Остин.

– Ты взял моё миндальное молоко? – спрашивает Кейли, пока он продолжает пить свой кофе и отрицательно качает головой. – Ой. Значит, ты использовал грудное молоко? – Остин выплёвывает кофе изо рта на стойку.

– Что? – спрашивает он, глядя в чашку, а затем смотрит на меня.

– Она просто издевается над тобой, – смеюсь я. – Ты должен убрать этот беспорядок, – я указываю на стойку, которая теперь вся забрызгана его кофе.

– Вовсе не издеваюсь. На этой неделе я заказала замороженное грудное молоко и заменила обычное, – Кейли бросает на меня взгляд, пока я пялюсь в свою кружку. – Ты положила сливочное масло в мою картошку, помнишь?

– Ты позволяешь мне пить чьё-то грудное молоко? – я выливаю кофе в канализацию вместе с оставшимся молоком. – Это отвратительно, Кэл.

– Где, чёрт возьми, ты вообще заказываешь грудное молоко? – Остин ищет под раковиной чистящие средства. – Нам нужно сделать, типа, прививку от гепатита или что-то в этом роде? – спрашивает он, подходя с каким-то Виндексом в руке.

– Я заказала его онлайн, – она пожимает плечом. – И поменяла его вчера утром, после того как дети ушли, – она беззаботно изучает свои ногти, в то время как мы с Остином начинаем сходить с ума.

– А если у женщины какая-то болезнь? Господи! Можем ли мы подхватить что-то? – Остин поворачивается ко мне. – Я чувствую себя немного странно, – он прикладывает руку к животу, заставляя меня закатить глаза.

– Расслабьтесь, оно с авторитетного веб-сайта для матерей, которые не могут производить достаточно молока, – уверяет она нас прямо перед тем, как кто-то начинает тарабанить во входную дверь.

– Кейли! Ты там? – Ной кричит снаружи.

Остин хмыкает в её сторону и идёт к двери, чтобы отпереть.

– Привет, чувак, – он отступает в сторону, пропуская приятеля внутрь. – Входи. Могу я предложить тебе немного кофе? С грудным молоком или без него? – Ной просто смотрит на него, как на сумасшедшего.

– Что ты здесь делаешь? – он заходит на кухню и пялится на меня в теперь застёгнутой рубашке Остина, прежде чем перевести взгляд на Кейли.

– Ты взяла мою рубашку? А потом ты просто, нахрен, ушла?

– Она не очень хороша со всеми этими утренними делами, – добавляю я услужливо, в то время как Кейли бросает на меня сердитый взгляд и показывает средний палец.

Он разворачивает её на табурете, удерживая между своих рук, упираясь ладонями в стойку.

– Я думал, мы говорили, что сегодня утром занимаемся йогой? – он наклоняется к ней.

Остин прыскает рядом со мной, где он расположился, закрыв дверь.

– Ты не смог бы заниматься йогой, даже если б попытался, – он продолжает смеяться, в то время как Ной свирепо зыркает на него.

– К тому же, ты сказала, что мы могли бы сделать это в позе «собака мордой вниз», – шепчет он ей.

– Что это за понурая собака? – спрашивает меня Остин шепотом, впрочем, совсем не тихо. Я пожимаю плечами, заставляя его замолчать, и продолжаю наблюдать за сценой передо мной.

– Разве вам двоим не нужно где-то быть? – Кейли оглядывается на нас.

– Не-а, – отвечаем мы с Остином одновременно, а затем смотрим друг на друга и улыбаемся. Его улыбка плавит меня, поэтому я обнимаю его за талию, а он обхватывает руками мои плечи, притягивая меня ближе.

– Пойдём со мной домой, – просит её Ной, наклоняясь и проводя кончиком носа по её подбородку. – Пожалуйста.

– Ладно, – отвечает она, и я ахаю от удивления. Она никогда не теряет бдительности с мужчинами, никогда. – Кроме того, я думаю, что Остин убьёт меня за то, что я вынудила его пить грудное молоко, – она пытается сделать вид, что происходящее не имеет большого значения, но я знаю лучше.

Ной смотрит на Остина, когда тот отступает, освобождая Кейли место, чтобы встать и собрать вещи.

– Ты пил грудное молоко, чувак? Ты можешь умереть от этого? – он засовывает руки в карманы.

Остин застывает рядом со мной.

– Нет, не может. А теперь уходи, пока он не слетел с катушек, – приказываю я, прежде чем повернуться к Остину. – Ты не можешь умереть, выпив грудное молоко, – успокаиваю я его. – Ну, если только у матери не было ВИЧ или чего-то в этом роде.

Ной разражается смехом, хватает Кейли за руку и тащит её обратно за дверь.

– Нам нужно пройти обследование.

– Да я просто пошутила. На самом деле она не стала бы пытаться убить меня. В любом случае, я подумала, может быть, мы могли бы принять душ. Я чувствую себя очень, очень грязной, – шепчу я ему.

Он хватает меня за талию, моё тело прижимается к нему, словно оно было создано для него. Мы поднимаемся наверх, где чудно используем наши руки и рты… и тот третий презерватив.

Когда наступают сумерки, он одевается, собираясь домой. Я немного расстроена. Мы не говорили о том, к чему это идёт, но я не настолько глупа, чтобы думать, что это приведёт хоть к чему-то. Так что я отодвигаю случившееся подальше, закапываю и пытаюсь просто жить настоящим моментом.

Позже тем же вечером он пишет мне сообщение.

Скучаю по тебе.

Я не уверена, что ему сказать, поэтому посылаю небрежный ответ.

Я тоже.

Я не получаю от него вестей до конца вечера, а затем на следующий день отправляюсь на работу. Прошлой ночью я написала Барбаре, сообщив, что дам ему ещё один шанс. Она очень взволновалась.

Я надела обтягивающую чёрную юбку-карандаш с белой приталенной рубашкой на пуговицах с рукавами длиной три четверти с фальшивой манжетой, из-за чего казалось, что рукава закатаны до локтей. Завершила наряд потрясающая пара лакированных туфель-лодочек Ferragamo на шпильке с острым носком.

Я вхожу и вижу Кармен за стойкой регистрации. Её реакция на встречу со мной далеко не дружелюбна. Однако, я не утруждаю себя расспросами, а просто возвращаюсь к своему столу.

Положив сумочку на столешницу, заглядываю в кабинет Остина, отмечая, что его ещё нет. Я иду в кабинет Барбары, чтобы сказать ей, что я здесь, но её тоже ещё нет. Посмотрев на часы, вижу, что уже почти восемь, так что они оба скоро должны появиться.

Возвращаясь к столу, я сталкиваюсь лицом к лицу с разъярённым Остином, который как раз выходит из кабинета.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, уперев руки в бока, и моё сердце немного замирает от его реакции.

– Я здесь работаю. Барбара попросила меня вернуться, и я согласилась, – теперь я тоже кладу руки на бёдра.

Он хватает меня за запястье, затаскивает в свой кабинет и захлопывает дверь.

– Ты не можешь здесь работать. Я не сплю с женщинами, с которыми работаю.

Я смотрю на него в замешательстве.

– Что? – спрашиваю я, не уверенная, что понимаю.

– Я не сплю с женщинами, с которыми работаю. Я думаю, что это довольно прямолинейно, – рявкает он.

– Итак, ты говоришь, что не будешь со мной, если я буду работать на тебя? – спрашиваю я его, теперь скрещивая руки на груди.

– Я говорю тебе, что ты здесь не работаешь, так что мы можем продолжать спать друг с другом.

– Ну, тогда это решает дело. Мы не будем спать друг с другом, – поддразниваю я его. Однажды он выгнал меня, больше он этого не сделает. – Когда мы переспали, я ещё не согласилась снова начать работать на тебя, так что это можно не считать, – говорю я ему, когда раздаётся стук в дверь.

– Уходите! – кричит Остин, но дверь всё равно открывается, и в комнату заглядывает Барбара.

– О, хорошо, ты здесь. Я вижу, ты узнал, что Лорен решила вернуться. Не за что, – она замечает напряжение в комнате и смотрит на часы. – Прошло всего две минуты. Как вы, ребята, умудрились уже поругаться?

– Ничего такого, – говорит Остин, когда я пригвождаю его взглядом к месту.

– Он пытается уволить меня, потому что, по-видимому, он не работает с женщинами, с которыми спал, – я смотрю на Барбару, закрывающую за собой дверь.

Затем я гляжу на Остина, который вскидывает руки в воздух.

– Зачем ты сказала ей? – шипит он.

– О, пожалуйста, она меняла тебе подгузники, – я перевожу взгляд на Барбару, а затем снова на него. – Кроме того, если она ещё этого не знала, Кейли бы ей сказала.

– И как это может происходить? – он вскидывает глаза к потолку, потирая переносицу.

– Ну, у тебя был секс с Лорен, вот как, – вмешивается Барбара. – Что не так уж и плохо, Остин. Возможно, мне придется изменить руководство для сотрудников обратно теперь, когда кажется, что брататься с коллегой – это нормально, – дразнит она.

– Нет, не нормально, – огрызается Остин. – Я не сру там, где ем, – он смотрит на меня. – Ни сейчас, ни когда-либо.

– Ладно, ничего страшного. Мы забываем, что произошло, и движемся вперёд, потому что это больше не повторится, – я пожимаю плечами, пытаясь отнестись к этому легкомысленно, хотя, по правде говоря, моё сердце рвётся. – В любом случае, это было не настолько здорово.

– Враньё, – снова огрызается он, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– А теперь, если вы, ребята, извините меня, мне нужно наверстать упущенное, – я отворачиваюсь и сбегаю, прежде чем сломаюсь.

Я закрываю за собой дверь, когда Остин зовёт меня по имени. Игнорирую желание пойти к нему, игнорирую своё ноющее сердце и оскорблённые чувства. Игнорирую мысли о том, что мы могли бы начать что-то удивительное.

Глава 22
ОСТИН

У меня был лучший секс в моей жизни. Я был на седьмом небе от счастья. Я улыбался без причины. Потом я вошёл, увидел её в офисе и сорвался.

Я обещал себе, что никогда не позволю своему члену вмешиваться в мою работу. А после там оказалась она, в обтягивающей юбке и белой рубашке, и всё, о чём я думал, это о том, как разлетятся пуговицы, когда я сорву эту рубашку и трахну её сиськи.

Мой член увидел её и сразу же приветственно привстал. Затем она произнесла слова, которых я боялся.

– Я здесь работаю.

И вот теперь, три дня спустя, я дуюсь в своём кабинете. В то время как она заявляется сюда каждый день, улыбаясь, как ни в чём не бывало. Я вижу, как она наклоняется, и мне приходится подавлять стон. Я замечаю, как она грызёт ручку, и думаю о том, как она сосёт мой член. Я не могу ясно мыслить. Я даже не могу пройти рядом с ней, не борясь с желанием прижать её к стене и трахнуть так сильно, что она потом не сможет ходить.

Я наблюдаю за ней, пока она разговаривает со Стивеном, скрестив руки на груди и откинувшись назад. Сегодня на ней одна из тех женских рубашек под смокинг с рядами плиссированной ткани по центру. Интересно, носит ли она под ней кружевной лифчик? Я знаю только, что, если я ещё раз увижу, как она смеётся над его словами, я его уволю. Я беру трубку, чтобы позвонить ей.

– Да, – отвечает она, и, клянусь, мой член знает, что она близко, и дёргается.

– Мне нужны спецификации для встречи с Дани, – я гляжу на экран, зная, что она отправила нужный документ двадцать минут назад.

– Я уже отправила их тебе, – фыркает она, а затем поворачивается к своему монитору. – Да, здесь написано «отправлено». Ты обновил экран?

– Естественно, Лорен, – выдавливаю я. – Не могла бы ты просто принести мне печатные копии, чтобы я просмотрел их?

– Конечно, – она вешает трубку и распечатывает страницы, затем встаёт, чтобы принести их мне, но Стивен оказывается у неё на пути, в результате чего бумаги падают на пол. Она наклоняется, чтобы поднять их, её задница направлена прямо на окно моего офиса. Стивен даже не замечает этот зад: он просто помогает ей собирать документы.

Я стону и бросаю ручку, пытаясь собраться с мыслями, чтобы, когда она войдёт, не показать, как она на меня влияет.

Я поправляю член и мысленно говорю ему, чтобы он прекратил.

Дверь открывается, и Лорен входит, протягивая мне бумаги.

– Вот, держи. Тебе нужно, чтобы я присутствовала на собрании? – уточняет она, и я ничего не могу сказать. Сегодня её волосы собраны в конский хвост, и я ничего так не хочу, как распустить их, чтобы я мог провести по ним пальцами. Я просто киваю, делая вид, что просматриваю планы.

– Отлично. Я встречу тебя там. Я собираюсь налить себе кофе. Хочешь? – спрашивает она меня через плечо, выходя из кабинета.

– Конечно, никаких слабительных или грудного молока, пожалуйста, – я наблюдаю, как она закатывает глаза. Я продолжаю наблюдать за ней, когда она проходит мимо кабинета, слегка покачивая бёдрами, и лёгкая улыбка играет на её прекрасном лице. Я знаю, что она, как и я, думает о том утре, о том невероятном утре. Такое чувство, что это было целую вечность назад, но прошло всего четыре дня.

Каждый вечер по дороге домой я всячески ухитряюсь проезжать мимо её дома, просто чтобы посмотреть, там ли она, надеясь ещё раз мельком увидеть её. Каждую ночь я жалею, что не могу написать ей, позвонить, навестить её. Но я не могу.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей, и, подняв глаза, я вижу Кармен, прислонившуюся к дверному косяку.

– Привет. Я звонила, но ты не ответил. Дани здесь, – сообщает она мне, и я киваю, встаю, хватаю куртку и спешу в конференц-зал.

Дани и Лорен там болтают о новых рецептах. Я не могу не заметить, как все привязались к Лорен. Она ладит со всеми.

Она бросает взгляд на меня, чувствуя, что я пялюсь на неё. Она улыбается мне, и её улыбка отличается от той, которой она одаривает кого-либо другого. Она охватывает все её лицо, глаза, щёки, и её тело расслабляется.

– Привет, – она указывает на стол. – Твой кофе там.

Дани видит меня, подходит ко мне, обнимает и целует в щеку.

– Привет, мы скучали по тебе в воскресенье, – мои глаза устремляются прямо на Лорен.

– Да, извини, я был… – я не заканчиваю. Я просто смотрю на фотографии на столе. Ресторан почти готов. – О, вау, они прекрасны. Мне нравятся кабинки, – я отмечаю, что кабинки точно такие, какими я хотел их видеть, но теперь в каждой также есть люстра, которая висит над центром стола, что создаёт ощущение падающего дождя.

– Да, это была идея Лорен. Когда она описала это, я сразу подумала о кабинках, поэтому рассказала Крису. В эти выходные у нас «мягкое» открытие, чтобы убедиться, что всё идет по плану, а затем в следующие выходные начнётся работа. Приедет пара знаменитостей. Я даже связалась с твоим другом Купером Стоуном, и он приведёт с собой свою жену, Паркер.

Я сижу в кресле, смотрю на фотографии, пока она говорит, слушая вполуха.

– Итак, у тебя есть партнёр для вечера или нет? Я могу свести тебя с девушкой, с которой хожу на пилатес. Она очень внимательна к деталям и просто не против хорошо провести время.

Резко вскидываю голову, уставясь прямо на Лорен.

– Эм, нет, – я вижу, как она опустила взгляд в блокнот перед собой. – Я не приведу с собой девушку.

Дани смеётся надо мной.

– Серена все равно будет там.

Мои глаза отрываются от Лорен и устремляются к Дани.

– Извините, – Лорен встаёт из-за стола и выходит.

Я смотрю на Дани.

– Это всё? Нам нужно обсудить что-нибудь ещё?

– Нет, – она бросает взгляд на меня, потом на дверь, через которую только что прошла Лорен. – Господи, так вы с Лорен… – она жестикулирует пальцами.

– Она работает на меня, так что это ответ на твой вопрос.

– Верно, – она собирает бумаги. – Я собираюсь встретиться с Джоном перед отъездом. Увидимся в воскресенье? – каждое воскресенье мы все собираемся вместе на ужин.

– Я не уверен, – отвечаю я, потому что надеюсь, что Лорен уволится сегодня вечером.

Возвращаясь в кабинет, я ожидаю увидеть там Лорен, но её компьютер выключен. Я смотрю на часы: сейчас только половина третьего.

Я беру телефон и звоню ей на мобильный. Она поднимает трубку после первого гудка.

– Прости, мне так жаль, что мне пришлось уйти, – говорит она почти в отчаянии, даже не поздоровавшись со мной.

– Всё в порядке? – я готов сорваться с места, если я ей понадоблюсь.

– Да, – вздыхает она. – Ну, не совсем. Возможно, завтра мне придётся сослаться на болезнь. У Кейли острый фарингит. У неё жар, и сейчас она в доме моих родителей, потому что последнее, что мне нужно, это чтобы кто-то ещё заболел.

– Что? – я пытаюсь уловить суть, но она что-то бормочет.

– У Кейли поднялась температура, и она пошла к врачу. У неё инфекция горла. Она та, кто присматривает за моими детьми после школы, пока я на работе. Кроме того, завтра день повышения квалификации персонала, а она больна, так что у меня нет больше никого, кто бы присмотрел за детьми.

– Хорошо, не беспокойся об этом, – я подхожу к компьютеру, чтобы проверить свой календарь, и вижу, что в моём расписании ничего нет до понедельника. – Что ты собираешься делать с детьми завтра? – я спрашиваю её, не совсем понимая почему, но всё равно делаю это.

– Понятия не имею. Надеюсь, хотя бы удержать их от убийства друг друга. Слушай, я как раз возвращаюсь домой, так что мне нужно идти. Прости, что просто так ушла, – мягко извиняется она.

– Всё в порядке. Я позвоню тебе позже, чтобы проверить, – говорю я ей, а затем вешаю трубку.

Я резервирую свой завтрашний день, отправляя Барбаре сообщение о том, что буду работать дома.

Понятия не имею, какого хрена я делаю. Но на следующее утро, в девять утра, я стою на крыльце Лорен, надеясь, что она не прогонит меня.

Я слышу, как поворачиваются дверные замки, и задерживаю дыхание. Рэйчел открывает дверь, всё ещё в пижаме. Я присаживаюсь на корточки, чтобы поговорить с ней, спрашиваю:

– Привет, мама дома?

Она улыбается мне, демонстрируя недостающий зуб, её губы блестят, как я предполагаю, от сиропа.

– Мамочка! – громко кричит она. – Ослина у двери.

Я опустил голову, посмеиваясь.

– Что? – я слышу её голос откуда-то из глубины дома, когда она направляется к двери. На ней короткий розовый хлопковый халат, свободно завязанный на талии, спереди он немного приоткрыт, так что можно видеть её ночную рубашку. Её волосы собраны в пучок на голове, она кладёт руки на плечи Рэйчел.

– Что ты здесь делаешь? – она смотрит на меня сверху вниз.

Я поднимаюсь, выпрямляясь.

– Пришёл узнать, не захотите ли вы с детьми покататься на коньках? – спрашиваю я и, не дожидаясь, пока она пригласит меня, прохожу мимо, чмокая её в макушку.

Я сбрасываю куртку прямо на кучу рядом с дверью вместе с другими куртками. Затем я поворачиваюсь и смотрю на неё.

– Я чувствую запах бекона?

– Настоящий бекон, – говорит Рэйчел, поворачиваясь, чтобы убежать обратно на кухню.

Гляжу на Лорен вопросительно.

– Кейли заставляет их есть веганский бекон, но вчера я купила настоящую еду, так что это похоже на рождественское утро, – она хихикает, стягивая халат на шее. – Остин, что ты здесь делаешь? – снова спрашивает она меня, но, прежде чем я успеваю ответить, в комнату вбегает Гейб.

– Мы действительно собираемся кататься на коньках? – его глаза широко раскрыты от предвкушения. – Мам, можно я возьму свою клюшку, чтобы мы могли забросить несколько шайб? – затем он поворачивается ко мне. – Ничего, если я принесу свою клюшку?

– Ты играешь в хоккей? – интересуюсь я.

– Да, я хочу, но мама говорит, что я должен выбрать один вид спорта, поэтому я выбрал футбол, – Гейб смотрит на мать.

– Раньше я играл в хоккей в колледже с Купером Стоуном. Вы слышали о нём? Сейчас он на пенсии, но он был большой шишкой, когда играл.

– Ты раньше играл с Купером Стоуном? Мэтью Грант – мой любимый игрок всех времен и народов! Он всё ещё новичок, но он потрясающий.

Я улыбаюсь ему. Этот парень явно хочет играть в хоккей.

– Как насчёт следующего воскресенья, если твоя мама не против, я попрошу Купера присоединиться к нам на льду?

– Мама, пожалуйста? Я буду делать всю свою работу по дому, – Гейб поворачивается к матери, умоляя.

– Во-первых, ты на следующих выходных у отца. А во-вторых, у тебя нет никакого снаряжения, и сейчас неподходящее время для меня, чтобы покупать вещи, – отвечает она ему.

– У меня есть дополнительное снаряжение, – вставляю я. На самом деле нет, но я куплю всё, что ему нужно, чтобы я купил.

Она зыркает на меня.

– Как насчёт того, чтобы пойти покататься на коньках и посмотреть, как тебе это понравится? Ты никогда по-настоящему не катался на коньках, Гейб, – мягко предлагает она, и он, должно быть, воспринимает это как победу, потому что вскакивает и обнимает её, повторяя «спасибо» снова и снова.

– Рэйчел, мы идём кататься на коньках! – кричит Гейб, выбегая из комнаты.

– Ты выглядишь мило, – говорю я ей, потому что она действительно выглядит мило, но дело не только в этом.

– Мы не встречаемся, Остин. Ты не можешь так со мной разговаривать, – она качает головой. – Пожалуйста, не усложняй, – она говорит тихо, и я приближаюсь к ней, но Лорен быстро проскальзывает мимо меня и направляется на кухню, собирая детские тарелки с завтраком по пути к раковине.

– Как нам тебя называть, если мы не можем называть тебя ослиной? – Рэйчел поворачивается ко мне, поднимаясь по лестнице.

– Его зовут Остин, так что больше никаких выражений, юная леди. А теперь иди одевайся, – инструктирует её мать из кухни. Гейб тянет девочку за руку, чтобы поторопить подняться наверх и одеться.

Я направляюсь на кухню и нахожу Лорен, склонившуюся над тарелками для завтрака, загружая их в посудомоечную машину. Её задница будто насмехается надо мной, а мой член твёрд и готов скользнуть в неё.

Оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что мы одни, я подхожу к ней, кладу руки ей на бёдра.

Её тело замирает, а затем напрягается, сразу, как мои ладони касаются её. Я двигаю бёдрами вперёд, чтобы она почувствовала меня. Тепло её тела пронзает меня насквозь. Она резко выпрямляется, всё же держась ко мне спиной.

– Кажется, я не могу забыть тебя, – шепчу я ей на ухо, откидывая её волосы в сторону и целуя в шею. – Я не могу думать, – я покрываю лёгкими поцелуями её шею, и она наклоняет голову в сторону, чтобы дать мне лучший доступ. Я собираюсь просунуть руку под халат, когда слышу, как кто-то спускается по лестнице.

Мои руки оставляют её бедра, и я отступаю, в то время как Лорен захлопывает посудомоечную машину.

– Я не уйду с работы только для того, чтобы ты мог поступать по-своему, – шипит она, проходя мимо меня. – Приготовься, потому что впереди ещё много игр, Остин.

Она поднимается по лестнице, а я наблюдаю за ней, и, клянусь, её бёдра отчётливо покачиваются.