Текст книги "Искушать босса (ЛП)"

Автор книги: Наташа Мэдисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Наташа Мэдисон
ИСКУШАТЬ БОССА

Глава 1
ЛОРЕН

Бип-бип-бип. Моя рука выползает из-под тёплого кокона одеял. Схватив телефон с прикроватного столика, я выключаю его и прячу в постель рядом с собой. Семь минут спустя я чувствую, как он вибрирует под подушкой между моими ладонями.

Потянувшись и спустив ноги с кровати, я иду вниз, направляясь прямиком к кофеварке. Спасибо Богу за эту запрограммированную машину, потому что кофе уже готов для меня.

Я моргаю пару раз, пока включаю лампу над плитой. Слегка приглушив свет, я прислоняюсь к стойке и смотрю на часы. Пять тридцать. Понюхав кофе, я осторожно делаю глоток, стараясь не обжечься. Мой мозг резко просыпается, когда горячее, крепкое варево прокатывается по языку.

Это затишье перед бурей. Через тридцать минут мне нужно будет поднять детей и успеть собрать их к автобусу, который всегда приходит ровно в семь десять.

Я заглядываю в столовую, обозревая последствия вечернего урагана, называемого «дети». Раскрытые рюкзаки валяются на полу возле стульев, бумаги разбросаны по столу: домашние задания они закончили, но на место ничего не сложили. Сколько бы я ни уговаривала их убирать свои вещи перед сном, Габриэль, которому десять лет, и Рэйчел, которой шесть с половиной, но иногда кажется, что все двадцать, всегда тянут до последней минуты. Кое-что они унаследовали от своего отца.

Я окидываю взглядом дом-студию, планировка которого позволяет увидеть каждую комнату вокруг, и замечаю все изменения, преобразившие моё жилище за последние шесть месяцев. Никаких мужских кроссовок у двери. Больше никаких пиджаков, висящих на спинке стула за столом и сливающихся с рюкзаками.

Нет. Ничего. Nada[1]1
  Ничего (исп.). – Здесь и далее, если не указано иное, прим. переводчика.


[Закрыть]. Отхлебнув ещё кофе, я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда всё изменилось.

Направляясь в школу к детям на родительское собрание, я, конечно, опаздываю. Мне нужно было забрать Габриэля с футбольной тренировки, а Рэйчел забросить на гимнастику, ну и по дороге домой мы захватили «Макдоналдс». Из-за того, что я ела чизбургер в машине, у меня теперь горчичное пятно на рубашке. Вытащив шарф, завалявшийся на заднем сиденье, я набрасываю его на шею, надеясь, что он скроет пятно.

Оказавшись в школе, я направляюсь в класс учителя моего сына. Мысленно пробегаюсь по списку вещей, которые мне нужно сделать по возвращении домой. Я думаю о вечеринках по случаю дней рождения, на которые дети приглашены в эти выходные. Подарки уже в машине и ждут, когда их завернут. Надеюсь, что Джейк хотя бы в воскресенье будет доступен.

Мамочка-всегда-дома. Это моя работа, и я люблю её. Иногда. Бо́льшую часть времени. Чаще да, чем нет. Мой муж, Джейк, работает рекламным агентом в крупнейшей маркетинговой фирме города. Последние восемь лет он только и делал, что поднимался по служебной лестнице. Его долгие рабочие часы – наша жертва, пока он не получит угловой офис, тогда он сможет немного выдохнуть. По крайней мере, так он всё время говорит. Я всё ещё придерживаюсь мнения, что он трудоголик.

Мы познакомились, когда я закончила колледж: я только начала работать в том же агентстве, что и он. Не в том, где он сейчас, а в первом агентстве, в которое он устроился после обучения. Меня наняли в качестве временного помощника в офис. Так как это была маленькая контора – всего на пять человек – то ожидаемо, что мы проводили весь день вместе. Эти долгие часы бок о бок привели к тому, что мы стали хорошими друзьями. Стать парой было естественным следующим шагом. Я не думаю, что хоть кто-то удивился, когда мы пришли в понедельник утром, держась за руки, глядя друг на друга с сердечками в глазах.

Подойдя к двери мисс Альварес, я стучу один раз и затем вхожу. Оглядевшись, я с удивлением вижу Джейка, устроившегося на одном из стульев перед столом, в то время как мисс Альварес сидит на своём.

Шагнув к мужу, я наклоняюсь и целую его в губы.

– Эй, я не знала, что ты будешь здесь, – говорю я, занимая стул рядом с ним.

Он кивает мне и смотрит на свои ботинки. Я не знаю, как описать то, что произошло дальше, кроме того, что мой мир рассыпался вокруг меня. Как будто моё сердце знало это. Как будто моё тело знало, что должно перейти в режим защиты.

– Лорен, – произносит он, все ещё глядя на свои ботинки. Я смотрю на них сверху вниз, гадая, на что именно он уставился. Я никогда их не забуду. Коричневые, со светло-коричневыми шнурками. Без пятен, без потёртостей. Чистые.

Именно в этот момент я начинаю паниковать, начинаю думать, что что-то не так.

– В чем дело? – спрашиваю я его, а потом перевожу взгляд на мисс Альварес. Она великолепна, с красивыми, густыми, чёрными вьющимися волосами, которые всегда идеально уложены. Независимо от того, стянуты ли они в хвост или распущены, вы не можете не завидовать её фантастическим волосам. Она всегда выглядит такой собранной, но сейчас нервно косится на моего мужа, смаргивая слёзы, и её руки, сложенные на коленях, дрожат.

– Я кое с кем познакомился.

Воздух, который я до этого, очевидно, задерживала внутри, вырывается из моих лёгких. Ноги становятся такими слабыми: я ощущаю это так явно, даже притом, что сижу. Сердце бьётся столь сильно и быстро, что я слышу его эхо в ушах. У меня пересыхает во рту, и руки начинают трястись, когда я чувствую, что моё сердце разбивается.

– Что? – я смотрю на него, потом на мисс Альварес. – Джейк, сейчас не самое подходящее время. Только не здесь.

Я как будто умоляю его не говорить мне. Как будто я умоляю его взять свои слова обратно.

– Я люблю её, – шепчет он, и тогда все части головоломки начинают собираться вместе. Занятия Гейба, с которых Джейк всегда забирал его – те, с которых они всегда опаздывали домой. Я смотрю на учительницу моего сына и вижу слезу, бегущую из уголка её глаза, когда она улыбается моему мужу. Мой грёбаный муж! Тот, кто дал мне клятву. Тот, кто обещал любить, уважать и лелеять меня всю оставшуюся жизнь.

– Ты? – говорю я ему, а потом смотрю на неё. – Ты спала с моим мужем? – спрашиваю я, чувствуя ладонь Джейка на своей. Я стряхиваю её, не желая чувствовать его прикосновение прямо сейчас. Не желая, чтобы он пытался утешить меня.

– Это был я. Это я начал. Это сделал я, а не Камилла, – он пытается протянуть руку и снова коснуться меня.

Вскочив со стула, я начинаю расхаживать по комнате. Мысли бегут у меня в голове. Как же я не знала? Как же я не догадалась? Может, потому что я слишком устала для секса? Может быть, потому что мне всё ещё нужно было сбросить лишние десять фунтов, которые набрала? Может быть, потому что я слишком уставала к концу дня, чтобы даже поговорить с ним?

Остановившись, я гляжу на них. Теперь он встал, и она тоже. Их по-прежнему разделяет письменный стол.

– У нас был секс прошлой ночью, – напоминаю я, а он не смотрит на меня, вместо этого он поворачивается к ней.

– Это было в последний раз. Что-то вроде прощания, – говорит он, опустив глаза в пол.

– На прощание, – теперь я повышаю голос. – Что-то вроде прощания?! – я качаю головой. – Как долго? Как долго это продолжается? Как давно ты спишь с женатым отцом своего ученика? – мои слова тверды, гнев начинает бушевать во мне.

– Лорен, давай не будем… – пытается сказать он, но я не даю ему шанса. Я кричу, и на этот раз действительно громко:

– Как долго? Как давно ты спишь с ней и приходишь ко мне домой? Как долго ты говорил мне, что любишь меня, и лгал об этом? Как долго, чёрт возьми, Джейк? Сколько в моей жизни лжи?

Они оба смотрят друг на друга.

– Семь месяцев, – отвечает он, прежде чем раздаётся стук в дверь. Директор просовывает голову внутрь.

– Ой. Мистер и миссис Уотсон, всё в порядке? – бедняга ничего не предвидит.

– О, у нас всё в полном порядке, – мой голос снова начинает повышаться, а руки дрожать. – Я приехала на родительское собрание моего сына только для того, чтобы услышать, что его учитель трахает моего мужа. Похоже, в дополнение к обучению своих учеников математике, она также предлагает уроки секса для их отцов! Она заслуживает повышения, – я невесело смеюсь. Может быть, у меня инсульт. Может быть, только может быть, это всё сон. – Но в остальном, я бы сказала, всё прекрасно.

Я подхожу к стулу, на котором сидела, и поднимаю сумочку, упавшую с плеча, когда моя жизнь развалилась на части. Схватив её, я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Джейк хватает меня за запястье.

– Лорен, подожди.

Я отдёргиваю от него руку с силой, шокирующей нас обоих.

– Не трогай меня, мать твою, – шиплю я, прежде чем пройти мимо директора прямо в коридор, где меня встречает президент родительского комитета Колин.

Теперь слёзы свободно текут по моим щекам.

– О, дорогая, я только что услышала.

Я смотрю на эту женщину, которая, правда, была моим другом. Я бросаю на неё взгляд искоса.

– Ты знала? – на самом деле я не нуждаюсь в её ответе, потому что она опускает голову, пялясь на свои судорожно сжатые руки.

Я не могу остановить злой смех, рвущийся из моего рта. Я – тот самый ничего не знающий супруг, над которым все смеются. Я – та самая жена, которая твердила, что со мной подобного никогда не случится. Я – та женщина, которую они все жалеют. Я такая. Бедная, невежественная женщина, которая, кажется, не может удержать своего мужа от того, чтобы он втрескался в сексуальную двадцатилетнюю бабёнку. Я оглядываюсь, чтобы отметить, кто ещё смотрит на нас.

Секретарша, директор, Колин и четверо из её команды, пытающиеся уговорить родителей присоединиться к комитету, Джейк и она.

– Все в курсе, что у него был роман? Неужели я единственная, кто не знал? – я вскидываю руками, поворачиваюсь на каблуках и выхожу из школы, поклявшись никогда не возвращаться.

Я сажусь в машину и делаю один телефонный звонок Кейли, моей сестре. Я не знаю, что она успевает понять за моими рыданиями и криками, но десять минут спустя, когда я подъезжаю к своему идеальному дому, она уже выбрасывает одежду Джейка из окна нашей спальни. Вещи приземляются прямо перед моим домом на газоне. Ей требуется целых пять минут, чтобы всё вышвырнуть. Я стою здесь же, всё ещё в шоке, всё ещё в оцепенении, глядя на гору его одежды. Одежды, которую я ему купила. Одежды, которую я выбрала сама. Одежды, которую я стирала, гладила и складывала. Я не замечаю, как Кейли выходит из дома с канистрой бензина в руке. Я просто вижу, как она выливает его на шмотки. Она подходит ко мне и протягивает коробку спичек.

– Давай сожжём этого ублюдка дотла.

И мы это делаем. Пока кто-то из соседей не вызывает пожарную охрану, тут же выскакивающую словно из-под земли: три оборудованных грузовика, мигалки в ночи, скорая помощь и одна полицейская машина. Я сижу прямо здесь, на своей лужайке, наблюдая за пламенем, поднимающимся над кучей того, что принадлежало ему, до тех пор, пока весь этот бардак не заливает вода.

Звучит второй сигнал будильника, возвращая меня из моего путешествия обратно в нынешний кошмар.

– Гейб! Рэйчел! Пора вставать, ребята! Мама сегодня начинает новую работу, – кричу я, надеясь, что они меня слышат. Я делаю ещё один глоток кофе, прежде чем поднимаюсь наверх, чтобы подготовиться к новой работе. Ура мне.

Глава 2
ЛОРЕН

Я разглядываю себя в зеркало, разглаживая юбку спереди. Какие изменения за последние полгода!

Лишний вес, который задерживался на моей миниатюрной фигуре в течение последних шести лет, исчез благодаря кардио в тренажёрном зале и тому факту, что я перестала есть. Можно предположить, что уход мужа заставит вас утопить свои печали в углеводах, мороженом и сыре, но на самом деле для меня всё оказалось совсем наоборот. В тех редких случаях, когда у меня действительно появляется небольшой аппетит, то едва я кладу что-то в рот, меня начинает тошнить.

Так или иначе, я продолжаю двигаться вперёд, медленно, но верно. Я отрастила свои волосы вместо стрижки «мама-боб», которую носила раньше, и добавила к их природному цвету золотистых и медовых прядей.

На мне обтягивающая юбка-карандаш до колен, серая, сочетающаяся с нежно-розовой шёлковой рубашкой с оборчатым воротником и короткими рукавами. Образ дополняют мои самые любимые Manolo Blahnik black Mary Janes[2]2
  Фирменные черные туфли на высоком каблуке.


[Закрыть], подарок на День матери трехлетней давности. Хм… по крайней мере, он оставил меня с двумя красивыми детьми и шкафом, полным дизайнерских туфель на каблуках.

Я делаю глубокий вдох. Вот и всё.

Мой телефон снова пищит.

– Десять минут, ребята, поехали! – я выхожу из своей комнаты и спускаюсь по лестнице, замечая, как мой десятилетний сын ставит свою миску с хлопьями в раковину, хватает со стола все свои бумаги и запихивает их в рюкзак.

– Рэйчел, не забудь взять с собой журнал для чтения. Он на диване.

Я смотрю на свою сестру, которая пьёт вторую чашку кофе. Она сидит, скрестив ноги, и наблюдает за происходящим. Штаны для йоги и свободный свитер, спадающий с плеча, идеально подходят к её тонкому, пяти футов семи дюймов телу.

– Как ты всё это запоминаешь? – спрашивает она.

– Это волшебство. Как только ты станешь родителем, у тебя появятся мозги, – говорю я ей с ухмылкой.

– Тогда что же случилось с Джейком? – она улыбается в ответ, делая глоток.

– Ладно, беру свои слова обратно. Как только ты станешь матерью, у тебя появятся мозги. Я имею в виду, я не думаю, что все мужчины – мудаки. Посмотри на нашего папу, – уточняю я, пока ставлю молоко обратно в холодильник и убираю коробку хлопьев в шкаф.

Мой телефон снова звонит.

– Две минуты, ребята! – напоминания настроены на разное время, поэтому я никогда не опаздываю. Это ещё одна вещь, которую я получила, когда стала мамой.

Я оборачиваюсь к Кейли, увлечённо читающей газету.

– А ты не опоздаешь? – спрашиваю я её, пока беру коробки с завтраком и иду с детьми к двери.

Она складывает листок пополам.

– Нет, в десять тридцать у меня клиент. Сегодня мы занимаемся йогой в парке. Стань единым с Землёй и всем прочим, – она делает «намасте» руками, и мы с детьми выходим.

Я держу Рэйчел за руку, пока мы идём к автобусной остановке, её каштановые волосы собраны в конский хвост под огромным цветочным ободком.

– Не забудь, тетя Кей будет там, когда ты выйдешь из автобуса сегодня днём, потому что у мамы новая работа, – она поднимает голову и улыбается мне, демонстрируя отсутствие одного зуба.

– Я знаю, мама, ты говорила мне об этом. Дважды.

Я смотрю вперёд и вижу, что Гейб разговаривает с другим ребёнком, который ждёт на остановке. Как только дети садятся в автобус, я машу им рукой и поворачиваюсь, чтобы идти домой.

Появляется миссис Флаундер – моя соседка по дому – с бигуди в волосах и сигаретой, свисающей с губ.

– Привет, Лорен. Выглядишь потрясающе. Неужели именно сегодня ты, наконец, освободишься от этой мрази? – живо интересуется она, поднимая газету.

Новость о том, что Джейк изменил мне, распространилась быстрее, чем пламя охватило кучу его пропитанной бензином одежды. Конечно, как только подтвердилось, что Камилла спала с отцом одного из своих учеников, её тихо перевели. Сейчас она преподаёт в другой школе, в другом городе.

Сказать детям, что мы разводимся, было трудно, но они, похоже, не удивились. Я думаю, что половина родителей их друзей были разведены, так что для них это не было чем-то необычным. С другой стороны, мне самой было не так-то легко смириться с действительностью. Я честно думала, что навеки означает навеки, а не пока кто-то более сексуальный потрясёт своей задницей перед твоим лицом и проявит к тебе внимание. Может быть, если бы он приходил домой и время от времени пылесосил, я бы проявила внимание к нему. Чёрт, может быть, если бы он поднимал свои потные носки, я бы почувствовала, что готова сделать для него ещё больше.

Отрицательно качая головой на вопрос миссис Флаундер, я смотрю на неё.

– Сегодня я начинаю работать на новой должности. Временной.

– О, это очень мило, дорогая. Пора заработать на бекон, – она машет мне и уходит.

Вернувшись в дом, я хватаю свой ланч и сумочку. Гляжу на Кейли, которая сейчас стоит посреди моей гостиной в какой-то сумасшедшей йога-позе.

– Я так чертовски нервничаю. А что, если я облажаюсь, или расплачусь, или… облажаюсь? – я пялюсь на неё, пока она поднимается, вместо того чтобы балансировать на голове.

– Ты пойдёшь туда и поразишь всех. А если ты этого не сделаешь, – она пожимает плечами, – ну, значит, не сделаешь. Что самое плохое может случиться? Ты упадёшь лицом в промежность своего босса?

Я свирепо зыркаю на неё, вскидывая руки.

– Не забывай, что дети выходят из автобуса в два сорок пять. Ты поставила будильник? – уточняю я.

– Ага, на моих внутренних часах, – она закатывает глаза. – Перестань нервничать. Всё будет хорошо. Это ты опоздаешь, если сейчас же не уйдёшь.

Она легонько подталкивает меня к двери.

– Не забывай вести себя хорошо и заводить друзей. Симпатичных горячих друзей с большими членами! – она кричит мне вслед, когда я сажусь в машину и захлопываю дверцу. Миссис Флаундер показывает мне большой палец, явно соглашаясь с моей сестрой.

– Боже милостивый, – бормочу я себе под нос, заводя машину.

Я не должна использовать слово «машина», потому что это не машина, а микроавтобус. Большой, безопасный, кричащий «это-для-семьи» автомобиль. Я получила его при разводе. Он же разъезжает в своём новом «Мерседесе», не предназначенном для семьи. Это для жульнических ублюдков, которые видят своих детей только по выходным один раз в неделю.

По пути я застреваю в небольшой пробке. Ничего такого, что было бы прям плотным движением, просто медленно. Мои глаза постоянно перемещаются между часами и GPS на центральной консоли, а также время от времени заглядывают в GPS на моём телефоне, который просто так вычисляет трафик между тем местом, где я нахожусь, и моим пунктом назначения.

Я подпеваю песне Maroon 5 «Не хочу знать», когда раздаётся звонок. На экране вспыхивает имя Пенелопы. Пенелопа – моя подруга по колледжу, единственная подруга, с которой я поддерживаю связь. Она управляет кадровой фирмой, специализирующейся на временных сотрудниках. Именно благодаря ей у меня сейчас такая работа.

– Привет, – говорю я, дожидаясь, пока её голос заполнит всю машину.

– Привет, я просто проверяю, как дела. Ты готова? – спрашивает она. Я слышу шуршание бумаг на заднем фоне и догадываюсь, что она уже сидит за своим столом.

– Да, я как раз еду туда. Но я так нервничаю, что меня может стошнить. Но я приду вовремя, – я хихикаю при мысли о том, что меня стошнит прямо на моего нового босса. Я притормаживаю – движение передо мной замедляется до ползания – и тут же чувствую, что мой фургон слегка дёргается, сдвигаясь. Моя голова летит вперёд, а затем резко откидывается назад. Взглянув в зеркало, я вижу, что кто-то только что врезался в меня.

– О, боже мой! Кто-то только что столкнулся со мной. Чёрт, я тебе перезвоню, Пе, – бросаю я, отстёгивая ремень безопасности и вылезая из машины.

Я поднимаю тёмные очки от Тори Бёрч на макушку и отхожу назад, чтобы осмотреть повреждения. Я даже не успеваю туда добраться, как слышу хриплый голос, спрашивающий:

– Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты просто остановилась! – я прикрываю глаза рукой, чтобы заслониться от солнца, и вижу его. И, Боже, неужели я его вижу? Моё сердце замирает, когда он снимает свои «авиаторы».

Он примерно шести футов ростом, может быть, даже выше, с тёмными волосами, коротко остриженными по бокам и немного длиннее на макушке, которые выглядят так, словно их зачесали назад его руки. Его глаза болотно-зелёные с мерцающими золотыми искорками, различимыми благодаря солнцу, бьющему прямо в радужку. Свежевыбритое лицо демонстрирует сильную угловатую челюсть, с намёком на появление часов через пять восхитительной щетины.

На нём костюм без пиджака. Тёмно-синие брюки идеально сидят, словно были сшиты специально для него, и, судя по их виду, так оно и было. Его хрустящая белая рубашка расстегнута на вороте и прикрывает широкую грудь и мощные бицепсы. Рукава закатаны до локтей и открывают массивные мужские серебряные часы «Ролекс».

Он вскидывает руку и сердито вопрошает:

– С тобой что-то не так? Ты что, пьяная?

Я делаю шаг назад, прижимая руку к животу.

– Вы со мной разговариваете? – я оглядываюсь по сторонам, гадая, есть ли ещё кто-нибудь, с кем он мог бы поговорить. – Вы меня ударили. Вы. Врезались. В. Меня.

Я бросаюсь к задней части машины, чтобы оценить ущерб. Я вижу, что мой бампер немного поцарапан, но его Порше придётся поработать с кузовом.

– Я не могу в это поверить. Я просто не могу в это поверить! А теперь я опаздываю, потому что ты, вероятно, была слишком занята своим телефоном, чтобы обращать внимание на дорогу.

Я иду к фургону, открываю дверцу и перегибаюсь через сиденье, чтобы взять сумочку. Все медленно проезжают мимо нас, все смотрят, что происходит.

Взглянув на часы на приборной доске, я вижу, что мне нужно быть на своей новой работе через двадцать минут. Схватив права, регистрационную карточку и страховое удостоверение, я захлопываю дверь и подхожу к нему, чтобы увидеть, как он, прислонившись к моей машине, наблюдает за мной.

– Я уже опаздываю. Есть ли какой-то способ… просто обменяться номерами и получить всю информацию после этого? – спрашиваю я, просматривая бумаги.

Я слышу, как он фыркает.

– У тебя наверняка нет страховки, поэтому ты хочешь позвонить мне позже, чтобы получить её, пока я буду ездить с отсутствующим светом, – он подходит к своему авто, наклоняется и берёт телефон с водительского сиденья.

Я прищуриваюсь.

– Значит, вы не разговаривали по телефону, пра-а-а-вда? – говорю я, свирепо глядя на него.

– Я не могу торчать тут целый день. У некоторых из нас есть настоящая работа. Чего ты хочешь от меня? – тон у него язвительный.

– Вообще-то мне от вас ничего не нужно. На моей машине царапина, а вот ваша помята. Кроме того, это даже не моя вина. Может быть, нам стоит позвонить в полицию, отчитаться и зафиксировать, что вы были за рулём и в то же время переписывались в телефоне? – я склоняю голову набок. – Я не полицейский или что-то в этом роде, но полагаю, что это противозаконно.

Он рычит на меня.

– Просто дай мне свой номер, – я диктую и, когда он спрашивает моё имя, с радостью отвечаю ему. – «Женщина, чью машину вы стукнули, потому что переписывались за рулём».

Он зыркает на меня, и его брови сдвигаются вместе.

– Что, это имя уже занято? – подкалываю я, ожидая ответа. Когда я понимаю, что он и не собирается отвечать, я интересуюсь его номером. Он просто «выплевывает» цифры, ну а я сохраняю их.

После поворачиваюсь, чтобы уйти.

– А ты не хочешь спросить, как меня зовут? – он упирает руки в бока, его бицепсы напряжённо бугрятся, а грудь кажется невероятно широкой.

– Нет, в этом нет необходимости. Я просто записала тебя под именем «Ослина[3]3
  Здесь и далее: в оригинале Лорен, а позже её дочь Рэйчел используют оскорбительные слова и созвучия Asshat (тупица, осёл – англ.) и Asstin (созвучие с «задница» – англ.) на основе имени главного героя – Остина (Austin). В переводе передаём эту игру слов, используя «ослина» или «тупица», когда говорит Лорен, и Ослин, когда имя героя коверкает девочка.


[Закрыть], который пишет СМС за рулем и ударил мою машину».

Я улыбаюсь ему.

– Прекрасного дня, – ворчу я, разворачиваюсь и усаживаюсь обратно в фургон.

Бл*дь. Я вижу, что теперь у меня есть всего десять минут, чтобы добраться до места. Я набираю номер Пенелопы сразу после того, как пристёгиваюсь и отъезжаю, наблюдая, как этот мудак садится в свою машину.

– Думаю, я успею, – выпаливаю я ей ещё до того, как она здоровается.

– Всё нормально. Я позвонила им и сказала, что по дороге произошёл несчастный случай, и они заверили, что можно не беспокоиться, Остин тоже опоздает. Так что ты всё ещё можешь быть вовремя. Ну и как тебе ущерб?

– Минивэн: 1 – Порше: 0, – я хихикаю и говорю, что подъеду к ней к ланчу.

Добравшись, наконец, до офисного здания, я осматриваю своё лицо и накладываю блеск для губ ещё раз, прежде чем войти внутрь. Я бросаю взгляд на экран телефона и замечаю, что опаздываю всего на семь минут. Не так уж и плохо, учитывая все обстоятельства. Вхожу и сообщаю охраннику, что я к Барбаре из Mackenzie Jacob Associates. Когда он звонит, ему говорят отправить меня наверх.

Я поднимаюсь на сорок шестой этаж и иду к секретарше, которая улыбается от уха до уха.

– Привет. Я здесь, чтобы увидеть Барбару. Меня зовут Лорен. Я временный работник, – объясняю я, в то время как она встаёт и подходит пожать мне руку, представляясь Кармен. Затем она провожает меня к Барбаре.

Барбара невысокая, с седыми волосами, и её очки плотно сидят на носу.

– Здравствуй, Лорен. Я так рада, что наконец-то познакомилась с тобой. Я слышала много хорошего от Пенелопы, – она протягивает мне ладонь для рукопожатия и жестом приглашает сесть.

– Большое вам спасибо, и мне очень жаль, что я опоздала. Я попала в небольшое ДТП, но старалась закончить как можно быстрее, – отвечаю я, устраиваясь на стуле перед её столом.

– Не переживай. Я слышала, что Остин опаздывает минут на десять, но он вошёл прямо перед тобой. А теперь, если ты заполнишь эти бумаги здесь, я подготовлю для тебя пропуск на лифт, – говорит она, направляясь к своему кабинету в углу.

Поскольку это всего лишь временная работа, мне не нужно сообщать о себе много. Просто анкета с контактами на экстренный случай.

– Мне, наверное, следует предупредить тебя, что ты уже десятый временный работник, которого мы наняли на эту должность… в этом месяце, – быстро заканчивает Барбара.

Я смотрю на неё растерянно.

– Но ведь сегодня только семнадцатое ноября… – моё сердце начинает бешено колотиться. А что, если он меня вышвырнет? А что, если он посмеётся надо мной, ведь я уже десять лет не работаю?

– Мистер Маккензи, ну… особенный, – бормочет она, глядя на лежащие перед ней документы и даже не пытаясь встретиться со мной взглядом.

– Особенный? Что же это значит? – уточняю я, нахмурив брови.

– Давай просто скажем, что я ставлю на тебя, – она встает. – Идём? – один жест в сторону двери.

Я киваю, пытаясь собрать хоть немного слюны в пересохшем рту. Там сухо, как в пустыне, а вот ладони вспотели. Я думаю, что мои подмышки тоже начинают потеть. О, боже мой! Я не могу этого сделать. Мне следовало бы развернуться и убежать.

Но раньше, чем я успеваю сделать свой ход, мы подходим к закрытой двери. Большая сплошная коричневая створка и выходящие в коридор окна с опущёнными шторами. Я слышу, как Барбара стучит в дверь, прежде чем мы входим.

Я почти ничего не замечаю перед собой. Просто глазею через панорамные окна офиса, занимающие целую стену, на открывающийся потрясающий вид на город. Но у меня больше нет шанса любоваться этим и дальше, потому что я слышу хриплый голос, вопрошающий:

– Ты что, бл*дь, преследуешь меня? Ты следила за мной?

Я резко поворачиваю голову, чтобы взглянуть на него.

Удачливая я. Это тот тупица с сегодняшнего утра, который врезался в меня. Вот только сейчас этот придурок сидит за столом, принадлежащим, очевидно, моему новому временному боссу.