Текст книги "Любить нельзя помиловать"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

6. С самого утра ее трясло от волнения,

но Вера старалась держать себя в руках. Она пришла на работу, ни на минуту не опоздав, не сделала ни одной ошибки, корпя над бухгалтерскими документами, ровным тоном отчитала провинившегося подчиненного, не дав себе воли, хотя ей хотелось порвать парня в клочки. В час дня пообедала там же, где и всегда, в два вернулась обратно в магазин и открыла очередную толстую папку. В три закрыла ее, в четыре позвонила на склад, в пять прошлась по магазину, проверяя, все ли в порядке. В шесть у нее началась настоящая нервная лихорадка, а в половине восьмого Вера Александровна впервые сорвалась на крик. На этот раз нерадивой секретарше досталось на орехи!

В половине девятого Вера села в свою машину и громко хлопнула дверцей, словно бы ставя точку в своей прошлой жизни. После этого Алмазова действовала уже на автопилоте, не прислушиваясь больше к голосу разума: остановись, пока не поздно! Вера все для себя решила несколько дней назад. И предприняла для этого ряд решительных действий. А менять свои планы она не привыкла.

Она приехала на встречу без семи минут девять. Фортуна, давно уже отчаявшаяся обмануть Веру Александровну Алмазову, не подбросила по пути ни одной стоящей пробки. Вера Александровна не попала в аварию, не нарвалась на штраф, ее машина не сломалась, поэтому хозяйка вышла из нее в назначенное время и с удовлетворением отметила, что джипа, на котором ездит Владимир Иосифович, на стоянке возле ресторана еще нет. Алмазова спустилась вниз по лестнице и бросила миловидной хостес:

– Столик на двоих. И принесите меню.

Вера уселась лицом к двери, чтобы не пропустить момент, когда придет Владимир Иосифович. Зальчик был крохотным, разминуться здесь было негде. Едва Алмазова открыла меню, как вошел тот, кого она ждала. Взглянув на часы, Вера Александровна отметила, что ровно девять. Девять ноль-ноль. Вот это точность! Пока ее план работал, как часы.

Хозяин тут же ее заметил и отмахнулся от подлетевшей к нему девушки, как от мухи:

– Меня ждут. Вон та дама. Будьте любезны принять заказ.

Когда Владимир Иосифович уселся рядом с ней, Вера попыталась улыбнуться. Этого человека она уважала, и за все время их совместной работы между ней и Владимиром Иосифовичем не было ни одного серьезного конфликта. И лично ей он ничего плохого не сделал. Даже обычная неприязнь наемного работника к своему работодателю никогда не была у Веры Алмазовой настолько сильна, чтобы в результате возненавидеть своего хозяина. А ведь так часто бывает. Пашут оба, но львиную долю прибыли получает владелец бизнеса. Который зачастую недоплачивает своим работникам, а то и кидает их. Владимир Иосифович Веру ценил, может быть, он кому-то и недоплачивал, но только не ей.

Но выбора у нее не было. То есть, напротив, это был идеальный выбор вследствие того, что у них с хозяином были такие замечательные отношения, а у Никиты, напротив, такие скверные. Вера посмотрела на клетчатую скатерть. Красные и белые квадраты. Если бы были черные, она была бы похожа на шахматную доску. В школе Вера была чемпионкой по шахматам. Теперь она собиралась пожертвовать целого ферзя. А до ладьи дело еще дойдет. Главное – выиграть партию.

«Ферзь» меж тем ласково улыбнулся:

– А ты похорошела с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. А ведь и недели не прошло! Неужели влюбилась?

– А если и так? – кокетливо сказала Вера.

– Что ж, ты женщина. Но не надо терять головы. – Официант стоял рядом с их столиком, ожидая распоряжений. – Что будешь заказывать? Я угощаю.

– Пожалуй, тыквенный суп и паровые котлетки. И бокал красного вина.

– А на десерт?

– Не ем сладкого.

– Талию соблюдаешь?

– Просто не люблю.

– Впервые вижу женщину, которая не любит сладкого! – Он сделал заказ и, когда официант ушел, сказал уже серьезным тоном: – Мы деловые люди, не будем терять время. В чем суть твоей просьбы?

Вера украдкой взглянула на часы. Начало десятого. У нее минут сорок пять, если эта кокетка мужского пола по имени Никита хотя бы ради такого случая придет вовремя. Значит, надо слегка потянуть время, а потом как следует разозлить Владимира Иосифовича и настроить его против Никиты. Чтобы их диалог не продлился больше десяти минут. У нее все четко рассчитано, и надо строго придерживаться графика. И Вера вновь кокетливо улыбнулась:

– Может быть, для начала мы выпьем по бокалу вина? Так редко приходится встречаться в неофициальной обстановке…

Владимир Иосифович удивленно поднял брови:

– Первый раз вижу тебя такой! А ведь мы знакомы не один год! Я всегда думал, что ты серьезная женщина, не подверженная никаким страстям. Серьезная расчетливая женщина. Интересная женщина. Которая всегда умеет держать себя в руках.

«О чем это он?» – Вера не придала значения интонации, с которой хозяин все это сказал. Она была слишком занята своими мыслями и своими расчетами.

– Всякое в жизни бывает, – пожала она плечами. – Допустим, мне понравился один молодой человек…

– Он пустышка. – Владимир Иосифович сразу понял, о ком она говорит, и поймал мяч на лету. – Не могу понять, как ты меня уговорила дать ему кредит. Но я всегда тебе верил. Поверил Вере, – усмехнулся он. – Ничего себе, каламбур! Ведь я даже и мысли не мог допустить, что ты им увлеклась!

– Почему? – удивилась Вера.

– Он не для тебя. Тебе нужен человек серьезный, солидный, пусть даже и женатый. Но ведь ты, насколько я понял, никогда не хотела выйти замуж и хоть как-то себя связать. Ты женщина свободолюбивая.

«О чем это он?» – и вновь Вера ничего не заметила.

– …прекрасно друг друга понимали.

– Что?

– Я говорю, что мы с тобой всегда друг друга прекрасно понимали. Мы очень похожи с тобой, Вера. Вот, например, такое качество, как пунктуальность. Я не помню, чтобы за все время нашего знакомства ты куда-нибудь опоздала. Или не приехала вообще. Однажды ты появилась на работе с температурой под сорок и совсем без голоса. У тебя была сильнейшая ангина, но ты была нужна мне в магазине, и ты пришла. Помнишь?

– Да-да, что-то такое было, – рассеянно сказала Вера, украдкой взглянув на часы. Половина десятого. Еще полчаса. Потом спохватилась: – Но это же естественно!

– Для тебя да. Именно поэтому я тебя так уважаю. И именно потому, что я тебя уважаю, я никогда… да что с тобой, Вера? Ты же меня совсем не слушаешь!

– Я вас слушаю.

– Первый раз тебя такой вижу, – повторил Владимир Иосифович. – Первый раз. И это серьезно. Я рассчитывал, что сегодня мы будем говорить не о нем.

– А о чем?

– О нас с тобой.

– О нас? А что о нас говорить? По-моему, у нас с вами все в порядке. Разве я когда-нибудь давала повод во мне сомневаться?

– Да ты ни разу не давала никакого повода! – Кажется, он сказал это в сердцах. Вера снова украдкой взглянула на часы: пора, не пора? Надо потянуть еще минут десять, а потом начать раскачивать эту лодку.

– Значит, у нас с вами все в порядке. Мы друг друга прекрасно понимаем, нам легко вместе работать, а раз так, то вы ведь не собираетесь искать себе другого директора магазина?

– Нет, не собираюсь.

– Наш заказ несут. Кажется, я проголодалась! – весело сказала Вера. Они будут заняты едой как минимум минут десять! Те самые вожделенные десять минут! О, как же она сегодня обожает тыквенный суп! Этот осточертевший протертый супчик, на сто процентов диетический, минимум калорий, черт бы его побрал!

И вслух Вера сказала:

– Как же я люблю тыквенный суп!

– Что, тяжелый был день? – участливо спросил Владимир Иосифович. – Устала? Пообедать не удалось?

– Да, – кивнула Вера. Какая разница, правду она сказала или соврала? Еда отвлекла ее от расчетов. Надо забыть на время о минутах, об этих тикающих часах. Забыть о том, что каких-то лишних полчаса, проведенных ее собеседником в этом ресторане, могут испортить все. И весь ее план насмарку.

– Неплохо, – сказал Владимир Иосифович, отведав жульен, и поднял свой бокал: – Хорошая здесь кухня. Я всегда ценил твой вкус. Ну, за встречу? За нашу с тобой встречу в неофициальной обстановке. Не как хозяина фирмы и его директора магазина, а как просто мужчины и просто женщины.

«Вот теперь пора», – решила Вера. Без десяти. И сделав из своего бокала жадный глоток, серьезно сказала:

– К сожалению, я вынуждена обратиться к вам сейчас как к хозяину фирмы.

Он поморщился и поставил свой бокал на клетчатую скатерть. Сказал неласково:

– Ну, давай. Но скажу сразу, что если ты собираешься просить за этого щелкопера, ничего не выйдет. Я вчера ему уже все сказал. И своих планов менять не собираюсь.

«Итак, еще половина дела сделана, – обрадовалась Вера. – Они уже накануне крупно поговорили. Кто-то еще об этом обязательно должен знать. Допустим, жена Владимира Иосифовича. Ценный свидетель». И она еще более серьезно сказала:

– Все еще хуже, чем вы думаете. Похоже, что Никита перепродал эту партию компьютеров. А денег за нее так и не получил. Они зависли и надолго. Расчет, видимо, должен был осуществляться по безналу, и он отгрузил товар прежде, чем на его счет упали деньги.

– Что?! Впрочем, я так и предполагал!

– Он сделал глупость.

– Глупость?! Ты это называешь глупостью?! Такой серьезный просчет?! Да ни один бизнесмен в здравом уме и твердой памяти никогда на такое не пойдет!

– Возможно, что деньги ему когда-нибудь заплатят.

– Возможно. Но это «когда-нибудь» меня никак не устраивает. Я дал ему кредит под конкретное дело. И на месяц, не больше. И я не потерплю, чтобы из меня делали дурака.

«Без трех минут, – машинально отметила Вера. – Еще разок качнуть эту лодку? Чтоб уж наверняка нахлебалась воды. До самых краев. Пожалуй, стоит». И после паузы сказала:

– Он сделал мне предложение.

– Тебе?! Предложение?! Да как он смеет! Кто он и кто ты!

– Видимо, хотел на правах мужа воспользоваться моими деньгами.

– Разумеется!

– Владимир Иосифович, но он мне нравится.

– Вера, посмотри на меня…

И тут Вера увидела, что в зал вошел Никита. Встал в дверях и начал оглядываться по сторонам. Все-таки постарался прийти вовремя. Три минуты опоздания – это не в счет. Это сущие пустяки, когда речь идет о таком человеке, как Никита. Она открыла сумочку, заглянула в кармашек. Все в порядке. Потом улыбнулась Владимиру Иосифовичу:

– Вы только посмотрите, кто пришел! Легок на помине!

Тот повернул голову. Вера достала две таблетки снотворного из потайного кармашка своей сумочки и бросила ему в бокал. Она знала, что хозяин человек расчетливый. Потому что пробился в жизни сам, как и она, испытав и нищету, и позор разорения. Потом вновь поднялся и на этот раз уже твердо стоит на ногах. Но цену деньгам Владимир Иосифович хорошо знает. Свой бокал вина он обязательно допьет, раз деньги за него заплачены. О, за несколько лет Вера хорошо изучила привычки своего хозяина! Она прекрасно помнила, как однажды в сауне он, уходя, забрал недопитую бутылку пива. Сказал, поймав ее удивленный взгляд:

– Я за это заплатил.

Они проводили очередной корпоратив в санатории, под Москвой, и Вера сама утверждала смету. Она прекрасно знала, сколько потрачено и на эту сауну, и на шикарный ужин, и на артистов. И что такое в сравнении с этим копеечная бутылка пива?! Но хозяин не оставил ее обслуге. Заплачено!

Едва она торопливо закрыла сумочку, Владимир Иосифович обернулся и удивленно спросил:

– Откуда он здесь?

– Это я его позвала.

– Зачем?

– Поговорите с ним. Хотя бы затем, чтобы ему отказать. – Никита уже заметил их, что-то сказал хостес и стал пробираться между столиками. Ресторанчик был забит, за каждым из них сидели посетители. Вера подняла свой бокал:

– Простите меня, Владимир Иосифович. Но я знаю, что кроме вас никто не решит эту проблему. Давайте выпьем вина, и я поеду. А вы уж тут сами.

– Ладно, Вера, я вижу, что должен тебе помочь. Все-таки ты женщина. Но это и хорошо, – он отпил из своего бокала, что Вера отметила с удовлетворением. Меж тем Никита уже был рядом. Она услышала:

– Добрый вечер.

Владимир Иосифович недовольно посмотрел на подошедшего к ним молодого человека и негромко, но со значением сказал:

– Вера, мы еще вернемся к этому разговору, нам сегодня помешали. Я не сказал того, что хотел.

«О чем это он?» – подумала Вера.

– Я вас оставлю? – она посмотрела на Никиту и увидела в его глазах немой вопрос: «Ну, как?». И еле заметно кивнула. Мол, ни о чем не беспокойся.

– Я завтра тебе позвоню, – сказал Владимир Иосифович, обращаясь к ней.

«Ну, это вряд ли», – подумала Вера и, попрощавшись с мужчинами, направилась к выходу. Еще половина дела сделана. Смешно, но сколько ни делай, все равно остается все та же заклятая половина. Пока все не закончится. Пока не будет одержана полная и безоговорочная победа. Оглянувшись на выходе из зала, она отметила, что Никита заметно нервничает. О чем-то подозревает? Но теперь уже поздно. Слишком поздно.

С самого утра его трясло от волнения,

но поделать с этим он ничего не мог. Никита заметно нервничал, но такой уж сегодня выпал день. Один из самых важных дней в его жизни. Главное, ничего не забыть и ничего не перепутать. Выйти из дома часов в восемь, чтоб уж наверняка не опоздать, а перед тем как отправиться на важную встречу, зайти к Ниночке на работу, потом поговорить с Владимиром Иосифовичем, решить свои проблемы и под конец дня позвонить Наденьке. Дальше начинается самое приятное, но об этом сейчас лучше не думать.

А думать только о встрече и о том, как она пройдет. Войдя в крохотный зальчик, он сразу же заметил своего кредитора и Веру, но виду не подал. Взял маленькую паузу и стал озираться по сторонам. Лицо Владимира Иосифовича ничего хорошего не предвещало. Значит, Вере не удалось его умилостивить. Что ж, надо идти. Выбора нет.

Он не мог не отметить, что Вера выглядит совсем не так, как обычно. Легкое волнение придает ей шарм. Она становится похожей на женщину, а не на робота со всеми положенными признаками женского пола. А вот Владимир Иосифович злится. Это заметно.

– Добрый вечер. – Он присел за столик напротив хозяина.

– Вера, мы потом еще вернемся к этому разговору, нам сегодня помешали. Я не сказал того, что хотел.

«О чем это он? – подумал Никита. – Кажется, и Вера была в недоумении».

– Я тебе завтра позвоню, – сказал хозяин Алмазовой, и Никита тут же отметил: «Ого! Да неужели?» Он прекрасно улавливал эту интонацию. Когда мужчина хочет договориться с женщиной о свидании, то говорит это именно таким голосом. Со значением. «Я тебе завтра позвоню». Вот она, причина, по которой хозяин все равно ему откажет! Он просто ревнует! А Вера словно бы и не поняла. Направилась к дверям, оставив их наедине.

Но в дверях все-таки обернулась. Посмотрела она не на человека, который только что выдал себя с головой, почти признавшись ей в любви, а на того, кто собирался просто ее использовать. «Что поделаешь: женщина, – тайно усмехнулся Никита. – Все женщины таковы. И управлять ими очень просто, если у тебя в активе высокий рост, атлетическое телосложение, белокурые волосы и мужественная челюсть». Хозяин был толст и лыс. И смотрел на Никиту с откровенной злостью, так, что, глядя в налитые кровью глаза, тому захотелось вдруг взять красный плащ, взмахнуть им и сказать: «Торро!».

Повисла зловещая пауза. Никита смотрел на клетчатую скатерть и думал, что, если бы клетки были не красные, а черные, она была бы похожа на шахматную доску. В десять лет мама отвела Никиту в шахматный клуб. В крохотном захолустном городке не было других развлечений для мальчика. Разве что бокс, но мама очень боялась за красивое лицо своего сыночка. Она прекрасно знала, какой это капитал, назло ведь сломают нос или рассекут бровь, сделают уродом, люди завистливы. Поэтому решение было принято в пользу шахмат. Но Никита был ленив, он не стал чемпионом и с большим трудом заработал второй разряд. А потом и вовсе шахматы забросил. Почему же сегодня он вдруг вспомнил о них, глядя на клетчатую скатерть? Может быть, потому, что еще недавно за этим столом сидела Вера? Он знал о ее детском увлечении, о том, что она неплохая шахматистка.

Поскольку хозяин молчал, Никита начал разговор первым:

– Я рад, что Вера устроила нам эту встречу.

– А я нет.

«Хорошенькое начало! Дебют в пользу противника! Крыть-то мне нечем!» – подумал он. И с легкой заминкой сказал:

– У меня возникли некоторые трудности…

– А я уже в курсе, – оборвал его Владимир Иосифович, – и вот что, парень: я очень уважаю Веру… – «Уважаешь! Как же! Да ты на нее давно глаз положил!» – …но спасать тебя не собираюсь. Более того, я собираюсь тебя так прижать, чтобы мало не показалось. Чтобы раз и навсегда отбить у тебя охоту заниматься бизнесом. Потому что ты бездарность. Ты бездарность во всем, но природа расщедрилась для тебя на красивую внешность. И скажу сразу, парень, что тебе это не поможет.

Хозяин говорил все это раздраженно, на повышенных тонах. Стоящий рядом официант замер, не решаясь обратиться к новому гостю. Наконец Владимир Иосифович это заметил:

– Что-нибудь будешь заказывать? Надо отпустить человека.

– Пива. И все.

Официант исчез, а хозяин посмотрел на него, Никиту, с откровенной иронией:

– Что, с финансами туго? Может, тебя угостить?

– Нет, спасибо.

– Как хочешь… Мне надо выйти.

И Владимир Иосифович встал и направился к занавеске, за которой находился туалет. «Только бы не ушел совсем!» – подумал Никита. Ему еще предстояло одно важное дело. Но хозяин, видимо, тоже решил выяснить с ним сегодня все до конца. Именно сегодня поставить точку в их отношениях. Последнее предупреждение, а потом выстрел в голову. Вернувшись, Владимир Иосифович одним глотком допил вино и решительно заявил:

– Перед тем как уйти, я хочу сказать тебе еще одно: оставь в покое Веру.

– А если нет? То есть, я хотел сказать, что если я ее оставлю, вы пойдете мне навстречу?

– Что?! Да ты, братец, нахал! Вздумал меня шантажировать! Тебя надо хорошенько проучить. Завтра к тебе придут крепкие парни, и на твою смазливую физиономию долго еще нельзя будет взглянуть без слез. А лучше я скажу, чтобы тебя покалечили. Чтобы ты на всю оставшуюся жизнь остался инвалидом. Да, так будет лучше. Ты сделал глупость, потерял деньги и теперь хочешь решить свои проблемы за счет женщины. Она не чета тебе. Вера – это клад. Умна, трудолюбива. К тому же интересная женщина.

– Не в моем вкусе, – усмехнулся он.

– Да что ты понимаешь в женщинах, щенок! Она сама себя сделала, понял? А ты растерял. Ты себя растерял, щенок. По бабам да по кабакам. Знаю я таких резвых парнишек! Короче, я и так потратил на тебя слишком много времени. Готовься к самому худшему. Я не буду ждать ни дня.

Владимир Иосифович выразительно посмотрел на проходившего мимо официанта. Тот исчез и через минуту вернулся со счетом. Расплатившись, хозяин встал и, ни разу не оглянувшись, направился к выходу.

Никита машинально взглянул на часы: половина одиннадцатого. Ну, вот и поговорили! И часа не прошло, как все уже кончено. Теперь самое время позвонить Наденьке. Хоть чем-то себя утешить. Он набрал номер.

– Алло? – раздалось в трубке.

– Надя, это я. Все уже закончилось.

– Так быстро?

– Да. Так быстро.

– Ты решил свои проблемы?

– Решил, – невольно усмехнулся он. – Но ты не бери в голову. Где мы встретимся?

– Через полчаса у метро… Где тебе удобно?

– Ну, «Водный стадион», еще лучше «Речной вокзал»…

– Метро «Речной вокзал», через полчаса. Выход к Универсаму. Не к рынку. Так?

– Да. Я тебя жду.

– Целую.

Он оглянулся, ища взглядом официанта. Тот мигом подлетел:

– Еще что-нибудь хотите заказать?

– Нет, счет, пожалуйста.

Расплатившись за пиво, Никита оставил на столе почти полный бокал и направился к выходу. Возле его машины топтался парень, собирающий деньги за стоянку. Никита вспомнил злое лицо своего кредитора и невольно рассмеялся. Вот все и решилось само собой! Обратной дороги нет.

– С вас пятьдесят рублей.

…Наденька приехала первой и уже ожидала у двери в метро. Он немного не рассчитал и опоздал минут на пятнадцать. «Какой безумный, ну просто сверхбезумный день!» – невольно вздохнул Никита, взглянув на часы. Начало двенадцатого. А им еще ехать до дома полчаса, не меньше. Цветы ей купить, что ли? Обойдется. Пусть сначала расскажет, что задумала Вера.

– Привет! – он поцеловал девушку в румяную упругую щечку и подумал, что слишком уж много Наденька наложила тонального крема. Да и тенями для век явно переборщила. Порядочные женщины так ярко не красятся. Вот Вера, например, никогда не злоупотребляет косметикой.

– Привет! – улыбнулась Надя. – Ну что, поехали?

Когда девушка села в машину, Никита первым делом спросил:

– Как муж? Не захочет проверить, ночевала ли дома его жена?

– Нет, не захочет.

– Уверена?

– Абсолютно.

Они немного помолчали, Никита невольно вновь вернулся мыслями к закончившейся недавно встрече с Владимиром Иосифовичем. Да, неприятный был разговор. Но все уже кончено.

– А шампанское у тебя есть? – спросила Надя.

– Шампанское? Найдется. – Как хорошо, что одну бутылку оставил-таки про запас! И почему это женщины так любят шампанское? Видимо, оно ассоциируется у них с праздником. Много шампанского – много праздника.

– Как я люблю шампанское!

Вчера он это уже слышал. От Ниночки. Ниночка, Наденька – какая, в сущности, разница? Одна толстушка, другая худышка, но обе откровенные дурочки. Надя ему не нужна, сейчас он всего-навсего хочет оказать Вере любезность.

– Долго еще? – зевнув, спросила девушка.

– Почти приехали.

Возле своего подъезда он вновь машинально взглянул на часы: через пятнадцать минут пробьет полночь. На улице никого. Место тихое, вдали от ярко освещенных проспектов и ресторанов, где развлекается ночная публика. Одинокий прохожий нетрезво покачнулся у двери подъезда, защищенной кодовым замком от посторонних, и неуверенно стал тыкать указательным пальцем в кнопки.

– Ну, пошли? – спросил Никита.

– Погоди. Пусть сначала он уйдет.

– Почему?

– Не хочу, чтобы меня видели.

– Да кто тебя здесь знает?

– Все равно не хочу, – упрямо сказала Надя.

Это его насторожило. Но не стал спорить, подождал, пока нетрезвый гражданин справится с кодовым замком, и только тогда вылез из машины. Они больше никого не встретили. Кажется, Наденька осталась этим довольна. Поднявшись к нему в квартиру, девушка первым делом сказала:

– Мне надо позвонить.

– Кому?

– Маме.

– Ну, позвони.

Наденька открыла сумочку и достала мобильный телефон. И потупилась, изображая смущение:

– Послушай, это личное. Ты можешь выйти на минутку?

– Запросто! Я сейчас принесу шампанское и конфеты. А ты поговори с мамой.

Она была не только глупа, но и наивна. И почему-то держала его за дурака. Он намеренно громко хлопнул дверцей холодильника, потом пулей метнулся в прихожую и замер, прислушиваясь к разговору.

– Все в порядке, я с Никитой в его квартире.

Нет, это не любовник. Такую фразу в начале первого ночи не говорят ни любовнику, ни мужу. А кому? Маме? Надежда что, назвала ей имя своего любовника? Сказала, где и с кем проведет ночь? Что ж, отношения между детьми и родителями бывают разные. Возможно, что это вторая Ниночка. Фраза вполне в ее духе.

И все-таки ему стало не по себе. Когда он вернулся в комнату с бутылкой шампанского и двумя бокалами, спросил:

– И как?

– Я ее успокоила. Все-таки ночь на дворе.

– Понятно.

– Ну, открывай, – нетерпеливо сказала Надя.

Не время еще поговорить с ней о Вере. Потом. Он разлил шампанское, открыл коробку шоколадных конфет и включил магнитолу. Надины губы были сладкими и слишком уж настойчивыми. Эта девица ничем таким его не поразила. Разве что своей опытностью в постельных делах. Занималась она этим вполне профессионально и выдала себя с головой. Вот теперь самое время.

Надя, полностью расслабившись, лежала в его постели и допивала шампанское. Он к своему бокалу почти не притронулся. Целуя девушку в загорелую тонкую шею, чуть ниже уха, он осторожно спросил:

– Что она от тебя хотела?

– Кто? – не поняла Надя.

– Вера. Ведь это ей ты недавно звонила.

– Я звонила маме.

– Кому ты заливаешь? Мне проверить в памяти твоего телефона последний набранный номер? Я сейчас это сделаю. Между прочим, я прекрасно знаю номер мобильного телефона Веры. Тихо-тихо, не дергайся! – он крепко взял девушку за руки. – Я все равно сильнее.

– Да ничего она от меня не хотела! Пусти! – растерялась Надя и попыталась вырваться. Но он держал крепко. – Просто просила позвонить!

– А зачем ей это нужно? Узнать, что ты ночуешь в этой квартире? Что мы трахаемся? А ты знаешь, что Вера замуж за меня собралась? И как это сочетается?

– Замуж? Неужели замуж? – И Надя нервно расхохоталась. Она явно перепила шампанского и стала слишком уж развязной. Ему это не понравилось.

– Представь себе. И как это ни странно звучит, я ей отказал. Это ведь выгодный для меня брак. Во всех отношениях. – Он внимательно посмотрел на девушку.

– Вот, значит, почему она так старается!

– Что ты знаешь?

– Да ничего я не знаю! Клянусь тебе! Мне надо было провести с тобой ночь, и чтобы об этом знала Вера Александровна. Вот и все.

– Александровна. Понятно. Мне даже неинтересно знать, кто ты на самом деле и почему такая дура, что связалась с Алмазовой. Это уже свершившийся факт. Да ты, похоже, ничего и не знаешь. Тебя использовали втемную. Что ж, завтрашний день покажет, зачем это было нужно Вере.

– Ну хочешь, я тебе все расскажу?

– Не хочу. Избавь меня от подробностей своей бурной биографии. Уверен, что они увлекательны, но как-нибудь потом. К тому же теперь уже поздно. Она получила, что хотела, а теперь следует ждать сюрприза. Непредсказуемая женщина! И с какой фантазией!

Невольно он восхитился фантазией Веры. Вот с кем не скучно! А ведь он, оказывается, совсем ее не знал!

– Мне уйти? – спросила Надя.

– Куда же ты пойдешь так поздно ночью?

– А, мне не привыкать! Поймаю сейчас тачку и поеду до дома, до хаты, – девушка протяжно зевнула.

– Все понятно. Я догадывался, что ты профессионалка. Девочка по вызову?

– Хам! Я в массажном салоне работаю!

– Да, разница существенная, – усмехнулся он. – А где Вера тебя нашла? Неужели на твоей «работе»?

– В театральной студии «Успех», а что? – с вызовом сказала Надя.

– Круто! А я думал, на Ленинградке. Значит, и мамы никакой нет. И дочки тоже. Как я и предполагал.

– Мама есть. Но далеко. Километров за тысячу отсюда. А вот дочки нет. Ну их, этих сопливых детей!

– Называется, клеил порядочную женщину, а привел домой шлюху. Хорошо хоть платить не пришлось.

– Не беспокойся, за тебя уже заплатили, – зло сказала Надя. – Триста долларов.

– Вот даже как! Спасибо тебе, Вера Александровна!

– Далась тебе эта сушеная вобла!

– Да уж лучше она, чем ты.

– А чем я так уж плоха?

– Тем, что не умеешь работать головой. Оно и понятно. Похоже, милая, попала ты в историю. И даже не догадываешься, во что вляпалась.

– Не учи меня жизни! – она одним махом допила шампанское и с надеждой спросила: – А покрепче ничего нет?

– Извини, не запасся. Надо было сразу предупреждать, кто ты и что ты. Ложись-ка ты бай-бай. А утром катись отсюда.

– Ладно, я тебе это припомню! Назло теперь ничего не расскажу!

– Не очень-то и надо.

Он злился на себя все больше и больше. Вот уж не думал, что Вера до этого дойдет! Разыграть перед ним целый спектакль! И все ради чего?

Девица разозлилась и отвернулась к стене. Надо будет ее выпроводить с утра пораньше и больше никогда с этой особой не встречаться. Такие женщины не в его вкусе. Очень уж ярко красится и слишком много пьет. Он покосился на нее: кажется, заснула. Вере, что ли, позвонить? Или оставить приятный сюрприз на завтра?

Что, интересно, она сейчас делает?

Она уже полчаса как ехала домой

и думала при этом, что устала, очень устала. А ехать надо на другой конец Москвы! И пусть на улицах уже нет пробок, но около часа на дорогу все равно уйдет. Какой же это был безумный, поистине сверхбезумный день! Первый час ночи, завтра на работу. На работу? А кто ее теперь проконтролирует? Можно и опоздать.

И Вера невольно усмехнулась: пока все утрясется, пока поделят фирму, которой владел Владимир Иосифович… Вот именно: владел. Теперь о хозяине только в прошедшем времени. Или хорошо, или ничего. Когда все было кончено, она внимательно прислушалась к звукам, доносящимся из гаража: тихо. Створки ворот плотно прикрыты, так что даже рокот работающего мотора на улице не слышен.

Она приехала сюда сразу, как только оставила их в ресторане вдвоем: хозяина и Никиту. Приехала, надеясь теперь только на свою удачу. Вдруг он захочет еще куда-нибудь заехать, а не отправится из ресторана домой? Вера прекрасно знала, что снотворное подействует не сразу. Потом он еще некоторое время будет бороться со сном. Это возможно, она сама проверяла. То есть, ей нужен примерно час. В течение этого времени Владимир Иосифович еще будет себя контролировать. А потом… Об этом лучше не думать.

Свой собственный график Вера рассчитала точно, почти посекундно. Оставила машину подальше от гаража и пошла в маленький магазинчик, который давно уже присмотрела. Здесь можно покрутиться какое-то время. Пока не появится Владимир Иосифович. Минут пятнадцать, не больше. Потому что ждать дальше уже не имеет смысла. Еще в машине Вера переоделась, стараясь выглядеть неброско. Без своего дорогого костюма, без умелого макияжа и с другой прической Вера выглядела как самая обычная замотанная жизнью тетка, забежавшая после работы за покупками в дешевый минимаркет. Пачка пельменей и банка майонеза. Плюс бутылка водки, для достоверности.

Внешность у Веры была настолько незапоминающейся, что милиция, которая должна приехать завтра на место происшествия, вряд ли вытрясет из продавщицы хоть какие-нибудь стоящие приметы поздней покупательницы. Если вообще будет этим заниматься. Если бы она хотела просто избавиться от своего хозяина, то проделала бы это так чисто, что ни у кого бы и мысли не возникло, что это криминал.

Но Вера вовсе не собиралась обставлять все, как несчастный случай. Напротив, это убийство. И вскрытие покажет наличие в организме потерпевшего снотворного.

Женщина лет сорока, стоящая за прилавком, приглянулась Вере давно. На хозяйку магазина не похожа, скорее всего, наемный работник. Лицо устало, под глазами мешки. Похоже, что выпивает. И табаком от нее пахнет. Дешевыми сигаретами. Много курит, это сразу заметно. Кожа на лице серая, зубы желтоватые.

– Женщина, вы что-нибудь хотите? – раздраженно спросила продавщица. – Закрываемся скоро.

– Да-да. Полкило сосисок и сметану, – сказала Вера вместо «пачку пельменей и майонез».

– У дочери сегодня день рождения, – пожаловалась вдруг продавщица, открывая холодильник, где хранились молочные продукты. – Двадцать лет.

– А почему же вы тогда работаете?

– А мне всегда везет. Два раза уже под Новый год попадаю. Все праздники мои.