Текст книги "512 килобайт долларов"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Алла Ивановна, успокойтесь.

– Понимаете: у меня не было выбора.

– Мы все понимаем.

– Я не знала, что он возьмет заложников! Я думала, что, не получив ключи от хранилища, он просто уйдет.

– Хорошо. Давайте вернемся к тому моменту, когда вы оказались в хранилище, за запертой дверью. Вы рассказали Юрию Васильевичу о том, что в этот момент пытаются ограбить банк?

– Не сразу, но… Да, я рассказала. Я рассказала ему все! (аплодисменты) К счастью, у него был с собой мобильный телефон. Он связался с другом, с Артуром, а тот приехал к банку. И мы получили возможность узнать о том, что происходит. И получить инструкции.

– Ну, а когда вы почувствовали, что между вами пробежала искра?

– Искра… Трудно сказать… Сначала Юра мне просто сочувствовал.

– Ведь у банка была его жена.

– Бывшая жена.

– Она переживала за своего супруга. И он посылал ей сообщения. Просил поддержки.

– Юра хотел, чтобы она позаботилась об их сыне.

– Скажите, а о чем вы разговаривали? Ведь вы были в хранилище не один час. Вдвоем.

– О чем разговаривали? Он рассказывал о себе, я о себе. О разном.

– Ну, а все-таки? Когда вы решили пожениться?

– Мы еще не решили…

– Но с того рокового дня вы не расстаетесь?

– Да, мы с Юрой сблизились. Нам еще предстоит суд. Мне предстоит. Планы на будущее строить пока рано.

– Но ведь прокурор обещал вам, что вы будете проходить по делу, как свидетель.

– Я на это надеюсь.

– Алла Ивановна, можно сказать, что сегодня вы счастливы?

– Да, я счастлива. Я уже отчаялась встретить человека, который понял бы меня, увидел бы во мне просто женщину, не банковского работника…

– А Попов, получается, вас использовал?

– Я не сразу это поняла.

– Что ж… Иногда двум близким по духу людям, которые словно бы созданы друг для друга, для того чтобы разглядеть свою вторую половинку нужно оказаться в критической ситуации, к примеру, за запертой дверью, в хранилище банка, который подвергся нападению грабителей. Кто бы мог подумать, что счастливая семейная жизнь может начаться с этого? Но в жизни бывает всякое. И ничему не надо удивляться. Алла Ивановна, мы надеемся, что у вас все будет хорошо. У вас и у вашего жениха. Потому что… Юрий Васильевич сегодня пришел к нам в студию! Встречайте! (Аплодисменты)

– Ох, какой шикарный букет!

– Татьяна, как женщина, оценила. Действительно, шикарный! И, какой большой!

– Я знаю, что Алла обожает белые лилии.

– Вы узнали об этом, находясь вместе с ней в хранилище?

– И об этом тоже.

– Лилии для Аллы. Как это прекрасно! (Аплодисменты)

– Вот такая история любви… Что ж, мы сегодня обсудили с вами самую горячую новость: захват восемнадцати заложников при попытке ограбления банка, который случился в столице три дня назад. К счастью, все завершилось благополучно, благодаря нашим героям. С вами были Сергей Чудаков…

– И Татьяна Суббота! (Аплодисменты)

– Смотрите по будням на нашем канале ток-шоу «Горячая новость!» Оставайтесь с нами!..

Аб. +7…33323

«Игорь, ты смотришь Горячую новость?»

«А как же!»

«Ну и как тебе это?»

«Узнал много нового. О любви»

«Бывает. А почему тебя не позвали?»

«Недостоин»

«Нет на свете справедливости»

«Да я бы и не пошел. Пусть зам. префекта отдувается»

«Администраторша-то какова? Жениха подцепила!»

«Не первой свежести товар»

«Да, похоже, с запашком»

«А вообще все это лажа»

«Согласен!»

«И еще какая!»

…

«Может, по пиву?»

«Где? Когда?»

«Чем занят?»

«На работе. Скучаю»

«Я тоже сегодня дежурю. Потом буду сутки отсыпаться. Давай послезавтра?»

«Идет. Я свободен. Где?»

«Как всегда. На нашем месте. В Конюшне. Заодно футбол посмотрим»

«Во сколько?»

«В шесть?»

«Идет. Забили стрелку»

«Увидимся»

«Жду»…

2

Два дня спустя

На вывеске внушительных размеров красовались три лошадиных головы, а над ними нависала дуга, в которой с наступлением темноты загорались разноцветные лампочки. Колокольчик над входной дверью звонил каждый раз, как она открывалась. Раньше этот ресторан назывался «Птица-Тройка». Микрорайон был новенький, с иголочки, дома типовые, большей частью панельные, магазины, офисы и рестораны-кафе – все на первых этажах либо в пристройках.

Под «Птицу-Тройку» владельцы облюбовали кирпичную пристройку. Их тоже было трое, бывшие друзья, а ныне партнеры по бизнесу. У старшего вытянутое породистое лицо и впрямь напоминало лошадиную морду, его именем даже нарекли среднего конягу под дугой с лампочками: Саня – Коренной.

– Гдя, как скалится! В гору пошел Саня – Коренной, деньги лопатой гребет!

– А левый, говорят, спился.

– У него Саня теперь долю торгует.

– Продаст.

– Само собой, продаст.

– Доходное место, бойкое.

Место и впрямь, было доходное. Ресторан поначалу был рассчитан на респектабельную публику, желающую в свободное от трудов праведных время гулять широко, по-русски, под водочку и традиционную закуску: блины с икрой, соленые грибочки, селедочку с лучком и огромные, с богатырскую ладонь румяные пироги.

Но ресторан полюбился публике иной. Этому поспособствовали четыре бильярдных стола, огромный плазменный экран, где царствовал канал «Спорт» и жулик-бармен, который беспощадно разбавлял водой все напитки кроме пива. Спорт, пиво и бильярд сделали «Птицу-Тройку» популярнейшим в округе пабом под названием «Конюшня». И, поскольку вечерами в «Конющне» яблоку негде было упасть, владельцы с этим смирились. Из меню исчезли расстегаи, кулебяки, яблоки моченые, блины и, разумеется, икра. Зато появились чипсы, креветки, вобла, вяленый кальмар, а по выходным – раки. За столами сидели убитые работой мужики, всячески оттягивая момент возвращения домой, где ждала вторая половина, которая умела только напрягать и не понимала простых мужских радостей. Кружки пива, канала «Спорт» и «толсто сыграл свояка, надо было бить с оттяжкой». Пахло крепким табаком, едким мужским потом, а поверх всего плавал пряный масляный аромат курицы гриль, которую подавали, как на юге, с зеленью и в тончайшем лаваше. Ее со смаком и хрустом разламывали руками, вытирая салфеткой текущий по пальцам сок, мясо сдабривали кетчупом и приправляли огненной аджикой, пожар же обильно заливался пивом.

Цены в «Конюшне» установились демократичные, и на бильярд, и на пиво, которое по традиции не разбавлялось. Курить не запрещалось, более того, понятия «зал для некурящих» не существовало. Приходить надо было к шести, если хочешь получить столик с гарантией и там, где полюбилось. К восьми вечера все уже было занято, оставалось только ждать, кого отзовут домой. Женщины заходили в «Конюшню» редко, больше частью за подгулявшими мужьями. Но об этой пивнушке дамы говорили беззлобно, по крайней мере, они всегда знали, где искать вторую половину.

– Где твой?

– В «Конюшне». Крайнее стойло, левый ряд.

– Да ты не переживай.

– Была нужда! После нее он добрее. И кормить не надо.

– Таких вкусных кур, как в «Конюшне», во всей Москве не сыщешь.

– А ты откуда знаешь?

– Да так…

…Игорь Скворцов пришел первым, без пяти шесть. Занят был лишь один столик, или, как здесь говорили, стойло. Он выбрал уютное местечко у окна и стал дожидаться друга. Отсюда хорошо был виден бильярд. Три стола пока еще были свободны, а на четвертом шла вялая игра двух дилетантов. Страсти здесь разгорались ближе к полуночи, когда за дело брались подогретые пивом завсегдатаи. «Чайники» деликатно оставляли им поле боя, занимая места в зрительном зале. Кто не чтил традиции «Конюшни», удалялся принудительно. Два дюжих мужика брали его в тиски и вели «поговорить» на свежий воздух. Разговор был мирный, но без свидетелей. В армии был? Был. Что такое дедовщина знаешь? Знаешь. Вот через годик-полтора станешь здесь своим, тогда поглядим. Может, и в бильярд научишься играть. А пока стой и смотри. Или сиди, пей пиво.

Друг Колька пришел минут через двадцать. Тяжело отпустился на стул, отдышался и подозвал официанта:

– Два пива.

– Голоден? – спросил Скворцов.

– Как волк!

– Тогда куру? Одну на двоих?

– А не мало?

– Креветками добавим. Гулять, так гулять!

– А что празднуем?

– Благодарность от начальства. В приказе.

Принесли пиво. Друзья сделали заказ.

– Два года сюда хожу, а все не могу наесться этих кур, пузо-то, глянь, все растет и растет, – пожаловался Колька. – А удержаться не могу. Почему так?

– На Черном море когда-нибудь отдыхал?

– Было.

– То-то и оно. Югом пахнет. Травами. Отпуском. – Игорь невольно вздохнул. – Повар-то оттуда. Из-под Туапсе. Я его там срисовал лет пять назад. А память у меня редкая. Можно сказать, профессиональная. Он секрет знает. Приправа у него особая. Чуешь, Коля, как пахнет?

– Чую… Аж слюнки текут!

– Для холостяка здесь рай.

– Опомнись! Тут половина женатиков!

– Ну, эти не ужинать сюда приходят. Их и дома неплохо кормят.

– Таких кур, как здесь, во всей Москве больше не сыщешь… Тоскуешь по семейной жизни, значит? По глазам вижу: тоскуешь. Зря. Это я тебе говорю, как человек, пять лет проживший в законном браке, под одной крышей с редкостной дрянью. Ну, Гарик, дернули? За благодарное начальство!

– Э, нет. За начальство я пить не буду. Плохая шутка.

– Давай тогда за успех операции. За которую тебе вынесли благодарность.

– Это дело другое. Будем!

Принесли еще пива, а минут через сорок и курицу. Никто никуда не торопился. На огромном плазменном экране звезды мирового футбола показывали класс, зал постепенно заполнялся людьми, теперь все четыре бильярдных стола были заняты. Слегка захмелевший Скворцов внимательно следил за игрой.

– Коля, ты глянь! Баба играет в бильярд! Каким ветром ее сюда занесло?

– Эмансипация, – пожал плечами друг. – Кстати, неплохо играет.

– И сюда они добрались!

– Эмансипация, – повторил друг Колька.

– Я на днях смотрел по «Спорту» «Мисс Бильярд». И понял одну важную вещь… – Скворцов отхлебнул из огромной кружки пива.

– Какую?

– Что главное в женском бильярде.

– И что?

– Декольте. Она ж каждые пять минут ложится грудью на стол! А задача камеры не пропустить момент удара кия по шару. И вот пока она к нему готовится…

– Понятно: все можно рассмотреть.

– Именно!

– Ну и как тебе зрелище?

– В том-то и дело, – Скворцов сделал большой глоток. – Ничего интересного. На них были свитера с высоким воротом. И жилетки. Это неправильно. Хотя, был один интересный момент. Когда она легла на бортик. Натурально легла! А правую ножку кокетливо в сторону отставила.

– Попала?

– Куда?

– В лузу?

– Попала мне в самое сердце. Я даже написал на сайт турнира «Мисс Бильярд», чтобы увеличили призовые. Говорят, что женщинам, играющим в бильярд, мало платят. Потому туда красивые и не идут. Блондинки, 90–60–90. Я теперь уверен: этот вид спорта надо развивать! Ты бы видел, какие у них ногти!

– Гарик, а при чем здесь ногти?

– Как при чем? – заволновался Скворцов. – Как это при чем? Как сексуально смотрится бильярдный кий меж тонких женских пальчиков с длинными накрашенными ногтями! И как эротично они изгибаются!

– Женщины?

– Пальчики! Надо подать идею Сане – Коренному. Чтобы вместо футбола показывали бы женский бильярд.

– Гарик, тебя же съедят!

– Не съедят, когда увидят, что это такое.

– Меж тем, дамочку с бильярда уже вынесли.

– И где она? – закрутил головой Скворцов.

– Ушла. Поняла, что женщинам здесь не место.

– Зря ты так. Мы ж не шовинисты.

– «Конюшня» – место, где мужчины отдыхают, – заупрямился друг Колька. – А для романтических свиданий есть другие места.

– На вывеске же не написано «Только для мужчин».

– А жаль. Я знаю: они ходят сюда днем, – мрачно сказал Колька.

– Днем?

– Именно. Мне бывшая сказала: «Знаю я твою „Конюшню“! Мы хорошо посидели там с девчонками Восьмого Марта, год назад». Ты слышишь? Они здесь отмечали женский праздник! До чего дошло, а? С этого все и начинается. Они сюда ходят, и им здесь нравится. Сейчас они ходят днем, а что будет потом? Потом нам будут показывать женский бильярд. А потом они придут его смотреть. Придут вечером. И останутся. Навсегда.

– Да успокойся ты! Я ж пошутил!

– Плохие шутки.

– Еще пива?

– Да!

Молча, выпив еще одну кружку пива, Колька почти спокоился и, глядя на друга соловыми глазами, велел:

– Ну, а теперь рассказывай.

– Что? – вяло, спросил объевшийся Скворцов.

– За что тебе вынесли благодарность?

– Благодарность? Благодарность мне вынесли… Все ж таки, мы его переиграли. Бляху.

– Ты переиграл.

– Психологи.

– Нет, ты! – стукнул кулаком по столу Колька.

– Чего орешь? Все живы, здоровы, и, слава Богу. История закончилась.

– Я все ждал: когда ж тебя по телевизору покажут?

– А при чем здесь я?

– Не прибедняйся. Кто вел переговоры с главарем банды? Кто дожал прораба?

– Да он бы и так все рассказал.

– Скромность, Игорек, конечно, украшает мужчину. Но к благодарности в приказе не мешало бы и деньжат добавить.

– Я не за деньги людей спасал.

– Понятно, что не за деньги. За медаль. Но тебе ведь и медаль не дали. И по телевизору не показали. Ни денег, ни славы.

– Слушай, чего ты ко мне пристал?

– Я – за справедливость.

– Ванька тоже был за справедливость. С этого все и начинается. Кстати, он мне сегодня приснился.

– И что сказал? – спросил Колька, допив пиво.

– Ничего. Молчал. И так странно на меня смотрел… Вроде как с укоризной.

– И потому ты не в себе?

– Кто тебе сказал, что я не в себе?

– Сам вижу.

– Я просто думаю: что может означать этот сон?

– Ну, ты, Гарик, даешь! Прямо, как баба! Увидел покойника во сне, и разволновался! Может, тебе к гадалке сходить?

– Да иди ты к черту, – вяло махнул рукой Скворцов. – Никуда я не пойду. Завтра у меня выходной.

– Ты выспись, Игорек. Авось и пройдет.

– Ладно, забыли, – поморщился Игорь. – У тебя-то как?

– А что у меня? Все нормально, – бодро ответил друг. – Я, пожалуй, еще пива закажу. Официант! Эй, Сашок! Пару пива!

– Не жалеешь, что ушел из органов?

– О чем жалеть? Работа спокойная, хозяин тихий, крепко женатый, не бузит, оргий не устраивает. Особо не напрягает. И жена его тоже. Славная женщина. Не стерва. Трое детей. Никто на территорию вверенного мне объекта проникнуть не пытается.

– Не скучно?

– Спокойно – не скучно.

– Философ!

– И платят хорошо. Людей у меня под началом немного, все проверенные, надежные. Сменщик – хороший мужик. Мы на пару в начальниках служим, сутки я, сутки он. Тоже когда-то трудился в органах, но деньги нужны. А взяток брать не умеет, как и я. Ушел.

– Кто у него родился-то?

– Мальчик. Сын, – с завистью сказал Колька, у которого от неудачного брака с «редкостной дрянью» детей не было.

– Не работа, а сплошное удовольствие, – усмехнулся Скворцов. – Кстати… У нас по статистике не меньше миллиона трудоспособного населения мужского пола работает в охране. Забавно.

– Хочешь меня обидеть? Валяй! Я не обидчивый. Кстати, к охранникам у нас относятся лучше, чем к ментам. Зато я не нервничаю. День прошел – и, слава Богу. Да и вообще… Чего нам делить-то, Игорь?

– Ты прав: делить нам нечего. Извини, Коля, это я из-за Бляхи разнервничался. Плохой сон. Недобрый. Ну, будем! – поднял кружку с пивом Скворцов.

Выпили.

– А об этой истории забудь, – сказал друг. – Было и прошло. Дальше надо жить.

– Да я бы рад забыть, – вновь поморщился Скворцов. – В этом ты прав: дальше надо жить. А это уже история…

Через день

– Слушай, Скворцов, тебя там человек дожидается.

– Где дожидается?

– В приемной у секретаря.

– Какой человек?

– Потерпевший. Говорит, заявление принес.

– А что, я здесь один работаю? – разозлился Скворцов. – Я, между прочим, дознаватель! Заявление путь примет майор Дрыгайло из УГРО. Кстати, а почему потерпевший сидит в приемной у секретаря?

– Да оно понятно… Что Дрыгайло, и что в приемной ему не место. Потерпевшему. Но он хочет только тебя и никого другого. Никакое Дрыгайло он не хочет. Говорит, старый знакомый.

– Знакомый? – невольно напрягся Скворцов. – А ну…

И решительно направился в приемную. Секретарша Леночка Воскобойникова, двадцатипятилетняя кареглазая блондинка, была не замужней, поэтому распространяла свои чары на всех без исключения мужчин, так, на всякий случай. У нее был серьезный роман с женатым начальником и легкий флирт еще с десятком коллег, она ведь работала в мужском коллективе и вовсю этим пользовалась. Одно время Скворцов всерьез за Леночкой ухаживал, но перебить ставку начальника могло только обручальное кольцо, надетое на пальчик очаровательной блондинке. С год Скворцов размышлял: жениться или не жениться?

А потом как-то само собой прошло. Но цветы и конфеты он продолжал дарить Леночке по инерции, иногда приглашал в ресторан, реже в кино и театр. Она охотно брала презенты, от ужинов и культурной программы тоже не отказывалась и точку в их отношениях, похоже, ставить не собиралась. Хотя и предложения больше не ждала. Это устраивало обоих. Если Скворцову надо было создать видимость, то есть, притвориться человеком несвободным, у него была на это Леночка Воскобойникова. Если ей надо было в субботу вечером на день рождения к подружке, или в компанию, где все по парам, у нее на это был Игорь Скворцов. Иными словами, резерв. Ведь постоянный любовник, начальник, был женат и в субботу вечером никак не мог скрасить Леночкино одиночество.

Почему потерпевшего не гонят из приемной, Скворцов понял сразу же, как только вошел. Это был мужчина лет сорока, при одном взгляде на которого женщина тут же начинает строить матримониальные планы. Его нельзя было назвать красивым, но зато он был холеным, сытым, и от него явственно исходил запах денег. «Квартира, машина, дача. Полный джентльменский набор, и все это высокой пробы, не дешевка. Квартира в центре, машина – джип широкий, а дача по Рублево-Успенскому шоссе. И солидный счет в банке. А обручального кольца на пальце нет». Так подумал Скворцов. Также подумала и Леночка, поэтому она всячески обхаживала гостя.

– Может, вам еще кофе сварить? Говорят, я замечательно это делаю! – щебетала Леночка.

– Я заметил.

– И вообще: я очень люблю готовить, – продолжала расхваливать себя секретарша. – И делаю это очень хорошо.

Она врала. Скворцов пробовал ее стряпню. Если бы Леночка умела готовить, он бы решился-таки сделать ей предложение. Должно же у женщины быть еще хоть одно достоинство, кроме того, что она блондинка!

А вот кофе Леночка варить умела. Иначе, какая ж из нее секретарша? На самом деле Скворцов просто злился, что его променяли так быстро на денежный мешок в костюме от «Армани», и к Леночке был несправедлив. Как собака на сене: ни себе, ни людям. У Леночки масса неоспоримых достоинств: она добрая, не завистливая, услужливая… И какого черта здесь делает этот господин? Где его адвокаты? Где его охрана? И тут, наконец, до Скворцова дошло. Старый знакомый! Ба…

– Что вы здесь делаете, Артур Германович?

– Я, собственно, к вам…

Господин поднялся и протянул ему руку, которую Скворцов машинально пожал.

– У вас что-то случилось?

– Да. Извините, что злоупотребил вашим гостеприимством… – повернулся Артур Германович к Леночке.

– Что вы, что вы! – защебетала та. – Вы меня ничуть не обременили! Хотите еще кофе?

– Я хочу, – мрачно сказал Скворцов. – Принеси в мой кабинет. Две чашки. Идемте.

У него было плохо предчувствие. Скворцов понимал, что от таких господ, как Артур Германович, надо поскорее избавляться, но делать это в приемной, при Леночке, не собирался. Та непременно стукнет начальству. Она будет цепляться за любую возможность пообщаться еще разок с господином в костюме от «Армани» и привлечь его внимание. А, может, Артур Германович просто не носит обручального кольца? И Леночка напрасно старается…

– Проходите, садитесь. Здесь нам никто не помешает, – тяжело вздохнул Скворцов. – Итак: что у вас случилось? И почему я?

– Вы помните, должно быть, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились. Кстати, как мне вас называть? Игорь, а по отчеству?

– Петрович.

– Игорь Петрович, со мной случилась пренеприятная история.

– Где случилась?

– В банке.

Скворцов похолодел. Вот он, сон! В руку! Кажется, начинается!

– В каком банке? – замирая, спросил он.

– В том самом банке.

– Вы имеете в виду отделение банка, где несколько дней назад захватили заложников? – уточнил Скворцов.

– Именно, – кивнул Артур Германович. – Собственно, поэтому, я и пришел к вам. Мне как рассказывать? С самого начала?

– Да. Конечно, – кивнул Скворцов.

– Видите ли, я решил купить квартиру…

– У вас что, нет квартиры?

– Квартира у меня есть, – терпеливо пояснил его собеседник. – Я просто решил вложить деньги в недвижимость. Она сейчас только дорожает.

– И где вы решили купить квартиру?

– В центре, – спокойно сказал господин бизнесмен. – Повторяю: я не собирался в ней жить. Я живу за городом, в коттедже, неподалеку отсюда. Это просто вложение денег. Да и квартирка небольшая, к тому же требует ремонта.

– И… сколько?

– Полмиллиона долларов.

– Неплохо.

– Я же говорю, что квартирка небольшая. Но зато в центре. И полмиллиона долларов она стоит…

Открылась дверь. Вошла Леночка с подносом. Разумеется, она слышала последние слова. Чашки Леночка расставляла подозрительно долго. Скворцов понял: она хочет, чтобы Артур Германович как следует, рассмотрел ее точеную фигурку. Женщина есть женщина. А тому не терпелось продолжить разговор. Скворцов мстительно наслаждался возникшей паузой и нервозностью господина бизнесмена. А также Леночкиной глупостью.

– Спасибо, Лена, – сказал, наконец, он.

– Может, вам еще что-нибудь нужно? – с надеждой спросила та.

– Если будет нужно, мы тебя позовем, – пообещал Скворцов.

– Ты знаешь номер моего телефона, – выразительно посмотрела на него секретарша.

– Ну, разумеется!

Леночка ушла. Они остались в кабинете вдвоем. Артур Германович тут же продолжил свой рассказ:

– Квартиру я присмотрел в центре, а офис риэлторской фирмы находится здесь, неподалеку. Поскольку и сам я живу поблизости.

– За городом, это где? – уточнил Скворцов.

– У меня и здесь есть квартира. Так, на всякий случай.

– Я понимаю. На всякий случай.

– Да. Трехкомнатная. В кирпично-монолитном доме. Я сюда наезжаю. Ностальгия, знаете ли. Здесь, в этом районе, я снял свою первую квартиру, когда устроился на работу в Москве. На первую свою работу. Еще до того, как начал заниматься бизнесом.

– Это у вас хобби? Покупать квартиры?

– Хобби? Можно и так сказать. Я предпочитаю вкладывать деньги в недвижимость. Так надежнее. Короче, я заключил сделку. Условия обычные. Банк предоставляет такую услугу. Составляется договор покупателя с продавцом, закладывается ячейка, я получаю ключ от нее. Как только квартира оформляется в собственность, я отдаю ключ и получаю свидетельство. Все это прописано в договоре. Это стандартная процедура, и квартиру я покупаю не впервые. Также было и на этот раз. Риэлтор – человек, которого я хорошо знаю. И он меня знает не первый год. Квартира, которую я купил, чистая, с деньгами тоже все в порядке. Он сказал: в долларах. Я и подготовил указанную сумму в долларах. Мы вместе закладывали ячейку. Риэлтор лично пересчитывал деньги, заодно проверил купюры на предмет фальшивки. Некоторые попросил заменить. У меня с собой была энная сумма денег в долларах, резерв. Все было, как всегда. Я же говорю: стандартная процедура. Ячейку мы арендовали на месяц. Заложили туда деньги, я получил ключ и стал ждать, пока в регистрационной палате подготовят договор…

Скворцов вспомнил о кофе, который принесла Леночка. Пока он не понимал, в чем проблема Артура Германовича, чье хобби покупать недвижимость, потому не спеша, принялся за кофе.

– Потом… Мне вдруг пришло SMS от старого знакомого. От Юры Павлова: «Я попал в неприятную историю. Ограбление банка. Мы в хранилище с администратором. Нужна связь с милицией. Они наверняка уже здесь. Срочно приезжай! В этом банке ты заложил ячейку».

– Вы ведь приехали не потому, что ваш приятель попал в беду, а из-за этих денег, так, Артур Германович?

– Это не имеет значения. Ведь я вам помог, так?

– Вынужден это признать, – кивнул Скворцов.

– Помогите и вы мне.

– Давно вы знаете Павлова?

– Да. Он когда-то работал у меня, – нехотя признался Артур Германович.

– А почему ушел?

– Это давняя история. И к делу не относится.

– А почему он послал SMS именно вам? Не жене, не…

– Они в разводе. А друзей у Юры, похоже, нет. Видите ли… Накануне мы хорошо посидели. У меня дома. Выпили. Знаете, кто старое помянет, тому глаз вон. Мы с Юрой не виделись несколько лет, встретились случайно, на улице. Вы не поверите… У того самого отделения банка! У него случилась неприятная история… Впрочем, сейчас не об этом.

– Да-да. Извините, что перебил. Давайте вернемся к вашему делу. Что у вас за проблема?

– Это был не лучший день для всех нас. Я имею в виду захват заложников и всю эту историю. Я всерьез опасался за свои деньги, но в хранилище было много охраны…

– Когда в него проникли бойцы спецназа. Вы это имеете в виду?

– Да. Меня заверили, что все в порядке. Ячейки остались в неприкосновенности. И я успокоился. Но вчера…

– Что случилось вчера? – подался вперед Скворцов.

– Вчера, наконец, подготовили необходимые документы. Мы поехали в регистрационную палату, где на меня оформили свидетельство собственника. Потом мы поехали в офис риэлторской фирмы и в присутствии свидетеля совершили обмен. Я получил документ, а они получили ключ от ячейки. О чем я получил соответствующую расписку. Необходимые формальности, – пояснил Артур Германович. – Мне позвонили буквально через полчаса. Из банка. Дело в том, что когда риэлтор открыл ячейку, денег там не оказалось.

– А, может, вас кинули? Я хотел сказать, обманули. Насчет денег.

– Дело было в присутствии свидетеля. Небезызвестной вам Аллы Ивановны. Она вошла в хранилище вместе с риэлтором. Увидев, что денег нет, он тут же ее подозвал и показал пустую ячейку. К тому же, там стоят видеокамеры. Момент, когда риэлтор открыл ячейку, зафиксирован на пленку. Денег там, действительно не оказалось.

– Хорошо. Кто в таком случае пострадал? Ведь вы получили свидетельство собственника, не так ли?

– Игорь Петрович! – всплеснул руками бизнесмен. – А моя репутация? Сначала риэлтор позвонил мне, чтобы прояснить ситуацию. Я, разумеется, был ошарашен. Тогда он направился прямиком в милицию…

– Стоп, стоп, стоп! Так на вас заяву накатали? Извиняюсь, вас обвиняют в мошенничестве?

– Именно так.

– И вы решили принять контрмеры?

– Я вынужден. Потому что я не брал этих денег. Они таинственным образом исчезли из банковской ячейки.

– Я понял вашу логику. Вы хотите сказать, что один из бойцов спецназа… Из тех, кто ворвались в хранилище через пролом в стене…

– Видите ли… – тяжело вздохнул Артур Германович. – От ячейки всего два ключа. Один был у меня. Другой находился в специально отведенном для этого месте и был опечатан. Вместе с ключами от других ячеек. Первым делом проверили его. Ключ на месте. Печать не тронута. Меж тем, замок ячейки цел. Я денег не брал. А ячейку открыли родным ключом. Понимаете? Никакого взлома не было. А, денег нет.

– Куда ж они делись?

– Вот я и хотел, чтобы вы это выяснили.

– А если деньги не найдутся?

– Тогда я потеряю квартиру. Или должен буду заплатить за нее вторично. Миллион долларов за нее, это много. Даже при условии, что недвижимость дорожает. Получается, что я совершил крайне невыгодную для себя сделку.

– Документы ведь уже у вас. Свидетельство собственника. Зачем же платить второй раз?

– Вы ведь юрист, Игорь Петрович. Такие вещи вы должны понимать. Если между партнерами возникают трения, всегда найдется дырка в законе для сведения счетов. Я с этой риэлторской фирмой работаю давно. Они дело знают, и деньги свои получают не зря. Даже за полмиллиона долларов я не стал бы рисковать своей репутацией. Мне это не нужно. Мне нужна квартира, понимаете? Это выгодная сделка и очень удачное вложение капитала. Мне они позвонили первому, как только она была выставлена на продажу, и я тут же внес залог. Не в моих интересах их кидать. Поэтому они в недоумении. Впрочем, так же, как и я. И они по привычке подстраховались. Сделка совершена по доверенности. То есть, договор передачи мне квартиры подписывал не собственник, его подписывал риэлтор. И если они не получили денег, можно задним числом отозвать доверенность. Срок давности по гражданским делам – три года. Через три года можно уже обо всем забыть. Но пока… Они могут оспорить сделку в суде. Я, разумеется, могу принять контрмеры. У меня есть деньги, и есть адвокат. Но это война, вы понимаете? Война в суде, которая затянется надолго. И до того момента, пока не будет вынесен приговор суда, я ничего не могу сделать с этой квартирой. На законных основаниях. А если я вдруг захочу ее продать? К тому же, на меня завели уголовное дело.

– Ах, да! – хлопнул себя по лбу Скворцов. – Вас же обвиняют в мошенничестве!

– Я нахожусь под следствием. То есть, пока еще не нахожусь, но это вопрос времени. И скажите: надо мне все это?

– Ну да. Вы же и за границу выезжаете…

– Вот именно! В общем, меня наказали на полмиллиона. А, если быть точнее, на пятьсот двенадцать тысяч долларов.

– Откуда такая странная сумма?

– Услуги посредника, оформление сделки. За все ведь платит покупатель. Повторяю: это очень выгодная сделка. Недвижимость в центре – лакомый кусок. В общем, набежало.

– А в чем были деньги? Я имею в виду тару.

– В полупрозрачном целлофановом пакете.

– Полмиллиона долларов?! В пакете?!

– Все – в стодолларовых купюрах. И пакет был большой. – Артур Германович слегка засмущался. – В нем был упакован костюм, который я купил недавно в бутике. Он заполнял всю ячейку. Пакет, имеется в виду, костюм, как видите, на мне. Мы арендовали самую большую ячейку, – заверил он.

– А если их, скажем, переложить? Какой объем займут эти деньги?

– Я думаю, если сумка будет достаточно большая… Скажем, спортивная.

– То есть, незаметно эти деньги из хранилища не вынести?

– Невозможно!

– И на себе не спрячешь?

– Что вы!

– Куда же они тогда делись?

– Я бы тоже хотел это узнать.

– Вы кого-нибудь подозреваете, Артур Германович?

– Нет. Ключ от ячейки все время находился у меня. Даже если бы его украли, в хранилище мог войти только человек, у которого есть договор. И паспорт.

– То есть, как я понял, все ходы записаны? Я имею в виду в банке?

– Разумеется! Это же банк! Как только открывается ячейка, это немедленно фиксируется.

– И сколько раз она открывалась? – с надеждой спросил Скворцов.

– Ни разу. Ни разу после того, как мы заложили туда деньги. Ключ был у меня, второй опечатан. Принтер не зафиксировал, что эту ячейку впоследствии открывали. Получается, один раз ее открыли, когда закладывали деньги, второй – когда вынимали.

– Но денег там не отказалось.

– Именно.

– Мистика какая-то! Не приведение же ее украло!

– Я, уважаемый Игорь Петрович, в привидения не верю. И деньги им не нужны. Их взяли люди. Но кто? А, главное, как?

– Замок цел, ключ у вас, второй опечатан, ячейку не открывали, а деньги исчезли.