332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Андреева » Правая рука смерти » Текст книги (страница 10)
Правая рука смерти
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:24

Текст книги "Правая рука смерти"


Автор книги: Наталья Андреева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Утренние разборки

Анатолий Брагин проснулся в прекрасном расположении духа. Бодро встал, подошел к окну и даже лихо подмигнул охраннику, дежурившему внизу с привычным уже и переставшим пугать автоматом: как дела, приятель? Потом сходил в уборную, умылся, побрился и долго рассматривал свое отражение в зеркале. Глаза мутные, от переживаний, должно быть. А раньше были синие-синие, как небо. Бабы еще называли их «васильки». Эх, где они, эти васильки? Завяли его полевые цветочки, волосы из золотых сделались мышиными. Пшеничные колосья тоже того… убрали. Время, этот неутомимый жнец, который словно серпом срезает год за годом, пока весь урожай не будет собран. Вместо золотых кудрей осталась неприглядная серая нива, а скоро и ее не будет. Станет он лысым, как коленка. Скоро место в метро начнут уступать! «Дедушка, садитесь!» Хотя в метро он не ездит. И не будет ездить. Никогда. Фиг вам! Не дождетесь!

Он потрогал нос-картошку. Хорошее наследство оставила ему бабка Лизавета, а вот породой не наградила. У нее нос был орлиный, воистину графский, а у него комиссарский, брагинский. И плечи широкие, крестьянские. Зато нога маленькая. Анатолий всю жизнь стеснялся своей обуви, ботинки от женщин прятал, разувался лишь тогда, когда оставался в прихожей один, и торопливо запихивал их в укромное местечко. А то подумают, что у него еще в одном месте размеры подкачали, у них, у баб, фантазия богатая. В глупых женских журналах учат определять размер мужского достоинства то по руке, то по ноге, а то (тьфу ты, глупость какая!) по форме и длине носа. При чем тут нос-то? А нога? Но пару раз действительно сорвалось. Только после секса он решался надеть ботинки в присутствии очередной любовницы. И ловил ее удивленный взгляд:

– Это что, твои?!

Учитывая, что девицы теперь рослые, как на подбор, и носят обувь сорокового размера, Брагину их туфельки были впору, а то и великоваты. К нему даже прилипла обидная кличка: Золушек.

«Хватит тут торчать, пора дело делать», – одернул себя Брагин и бодро отправился в свою комнату дожидаться приглашения к завтраку.

Магдалена Карловна, похоже, боялась оставаться с ним наедине. Заглянула и пригласила на завтрак, но в комнату не вошла. Это показалось ему добрым знаком.

За столом сидел один лишь Ройзен, отчего Анатолию сделалось не по себе.

– Проходи, садись, – отрывисто предложил тот.

Брагин сел как можно дальше от палача. Он все еще не мог забыть клещи в его руках. Ох, и напугал же его тогда Ройзен!

Анатолий потянулся к хлебнице и, взяв кусок румяного батона, торопливо принялся намазывать его маслом. Почему-то хотелось есть. От нервов, что ли. Весь вчерашний день он напряженно думал о побеге, да и сегодня тоже.

– Ну что, надумал? – спросил Ройзен.

– Что надумал? – прикинулся недоумком Брагин.

– Долг отдавать.

– Так я вроде Былю должен, – прищурился Брагин. – Серафиму Кузьмичу.

– Отдай мне и считай, что долг списан.

– Э, нет. Так не пойдет. Мне бы с хозяином повидаться. – Анатолий продолжал прикидываться простачком.

– Повидаешься, – недобро сказал Ройзен.

Аппетит у Брагина пропал. Он оживился, только когда появилась Татьяна. Поздоровался с широкой улыбкой:

– Привет, Кабаниха!

Та посмотрела с неприязнью:

– Тебе чай, кофе?

– А то ты не помнишь! Я по утрам всегда кофей пью!

– Ишь… Аристократ! – недобро сказала Кабанова.

Брагин насторожился. Похоже, с Танькой провели работу. Ишь, как скалится Ройзен!

– И мне еще кофе, пожалуйста, принесите, Татьяна Семеновна. И булочек ваших замечательных.

Она расплылась в улыбке:

– Ага! Я сейчас, Марк Захарович! Я мигом!

И убежала на кухню.

– Что, не получилось у тебя? – насмешливо спросил Ройзен. – Не умеешь ты с людьми ладить.

– Ага! А ты умеешь! Щипцами да паяльником!

– А кто меня таким сделал?! – неожиданно разозлился Ройзен. – Ты!

– Да я вообще не знаю, кто ты такой.

– Короткая у тебя память, Брагин, – с неприятной усмешкой сказал Ройзен. – Ты уверен, что мы с тобой никогда раньше не встречались.

– Не встречались.

– А вот и ошибаешься.

– Где? Когда? – отрывисто спросил Анатолий. – Напомни, чем я тебе насолил.

– А ты сам попробуй, вспомни. Вспомнишь – не будешь больше упрямиться. Поймешь, что чужое отдаешь, не свое. Долги отдаешь, Брагин. И не деньги ты должен. Запомни.

Вошла Татьяна с подносом, одновременно появилась Софья Львовна. Она была бледна, белее снега, глаза потускнели и запали, черные волосы собраны в тугой узел на затылке, губы не накрашены, как обычно. Но Брагин все равно сказал:

– Хорошо выглядишь, красавица.

Она посмотрела на него странно. Потом перевела взгляд на Ройзена.

– Софья, если ты помнишь, мы решили допустить господина Брагина к трапезе, – сказал тот. – Равно как и всех остальных.

– И где же они? – Софья Львовна обвела взглядом пустые кресла.

– Тамара Валентиновна, как всегда, проспала. А Владислав не соизволил явиться. Это такая форма протеста.

– Неужели объявил голодовку? – нахмурилась она.

– Это для него слишком сильно, – усмехнулся Ройзен. – Я бы на его месте занялся спортом, пошел бы в бассейн, в тренажерный зал. Прогулялся по лесу. Но ему сие недоступно. Он выбрал другой путь. Лег и накрылся с головой одеялом. Не забыв плотно покушать.

– Но ведь это не лечение! – заволновалась Софья Львовна. – Так ему станет только хуже!

– Не будем об этом сейчас, – нахмурился Ройзен.

Анатолий внимательно слушал. Эге! А она-то здесь, похоже, главная дура! Влад, значит, остался. И Тамара Валентиновна.

– А мне можно воздухом подышать? – спросил он. – Ведь у нас у всех равные права?

– Брагин, сбежать вам не удастся, – предупредил его Ройзен. – Вы можете немного прогуляться в сопровождении Магдалены Карловны. У ворот круглосуточный пост охраны, проволока на заборе под напряжением.

Брагин попытался скрыть свою радость. Поговорить с Ленкой без свидетелей, без видеокамер. Вот удача!

– Я готов! – поднялся он.

– Мы с вами не договорили, – внимательно посмотрел на него Ройзен. – Пока гуляете, обдумайте мои слова.

– Само собой!

Анатолий поспешно ушел.

– Что с ним? – удивленно спросила Софья Львовна.

– Побег готовит. Зациклился на этой мысли. Сейчас двинется проводить рекогносцировку местности. Лену обольщать.

– Почему все твои пациенты пытаются сбежать? – в упор спросила она.

– Положим, не все. Только двое.

– Я так понимаю, групповая консультация сегодня отменяется?

– Ты можешь поработать с Владом. Но учти: ему стало хуже.

– Им всем стало хуже. А ты что будешь делать?

– Думаю, меня попытается занять Тамара Валентиновна. Хочешь присутствовать?

Она невольно вздрогнула:

– Нет!

– Тогда разделимся. Я сам с ней поговорю. Ты почти ничего не ешь? Не вкусно? – Марк спросил это в присутствии Татьяны, которую сама Софья Львовна, сидевшая спиной к двери, не видела.

– Это не моя еда. Слишком жирно.

Татьяна вспыхнула до корней волос.

– Тебе больше понравился французский повар? Помнишь лобстеры?

– Да, это было прекрасно. А кухаркина стряпня меня мало привлекает. Татьяне надо отдыхать, а не работать.

Кабанова развернулась и убежала на кухню. Ройзен с улыбкой положил на стол салфетку.

– Удачи тебе, дорогая. Если что – я у себя.

Проходя мимо кухни, он заглянул туда. Татьяна перепачканным в томатном соусе полотенцем вытирала слезы с толстых щек.

– Моя жена вами недовольна, Татьяна Семеновна, – мягко сказал Ройзен.

– Да я слыхала, – всхлипнула она.

– Вы уж постарайтесь сегодня. Я пообещал Софье, что вы исправитесь и будете отныне много работать. Больше, чем раньше.

– Спасибо вам! – с благодарностью посмотрела на него Кабанова.

– Но вы уж меня не подведите.

– Да как такое можно!

Она с остервенением набросилась на плиту. Ройзен довольно улыбнулся. Здесь все получилось. Можно перейти к следующему этапу.

…Тамара Валентиновна засыпала мучительно и долго. Такое состояние бывает, когда переволнуешься. От усталости глаза слипаются, а мысли все никак не уснут, ворочаются в голове, словно жернова, медленно, тяжко трутся друг о друга, и это все никак не прекращается, а сон не приходит. Ей вдруг вспомнился старенький дедушка, тоже с пневмонией. Она тогда сделала все возможное. Кажется. Его не хотели госпитализировать, приходила медсестра колоть антибиотики. А рано утром и поздно вечером уколы ставила внучка. Необходимо было их делать шесть раз в день. Потом у деда начался отек легких. Его все-таки отвезли в больницу, где он и умер. Ее вины в этом не было. Дедушке исполнилось восемьдесят. Ветеран войны, два ранения. И произошло это давно. Но ведь и Ройзен сказал, что история двадцатилетней давности.

А вдруг медсестра не пришла? Или внучка пропустили укол, или даже не один. А вдруг вообще не кололи? Тамара Валентиновна попыталась вспомнить. Странная была девушка. Она так смотрела на деда, словно желала ему смерти. Она, кажется, вышла замуж за иногороднего. То ли за азербайджанца, то ли армянина. Сейчас сказали бы: за иностранца, но тогда СССР еще не развалился, хотя и доживал последние месяцы. Тамара Валентиновна отчего-то запомнила парня, хотя видела его всего один раз в жизни. Жгучий брюнет, глаза с поволокой, на пальце правой руки золотой перстень-печатка, на шее толстая золотая цепочка. Какой-то он был… Вальяжный. А его жена совсем еще девочка, худенькая, почти невесомая, с золотистыми локонами до плеч и наивными голубыми глазами. Армянин очень внимательно смотрел, как Тамара Валентиновна показывала златовласке, как делать укол.

Господи, неужели?!

«Конечно, моей вины в этом нет. Но… недосмотрела ведь! Надо было настоять на госпитализации!»

Этот вальяжный брюнет наверняка стал олигархом и рассказал Ройзену историю своего богатства. Все, мол, началось с московской квартиры, которую ему удалось заполучить. Врачиха помогла. Не уследила.

Вот почему Тамара Валентиновна долго не могла уснуть. Когда она проспала, то не пришла, как обычно, в ужас. За несколько дней ее эмоции притупились, она уже не реагировала так остро на нарушение режима. Все ее мысли были заняты таинственным пациентом, который умер из-за ее врачебной ошибки.

– Я не буду завтракать, – заявила она Магдалене Карловне, предложившей ей принести поднос с едой в комнату. – Скажите Марку Захаровичу, что я хочу его видеть. Это срочно.

Управляющая кивнула и ушла. Тамара Валентиновна торопливо стала причесываться.

Ройзен встретил ее в кабинете, он был один.

– Проходите, садитесь.

– Я вспомнила, – сказала она, едва присев.

– Что именно вы вспомнили? – спросил Марк Захарович.

– Ваш знакомый, он как выглядит?

– Какой знакомый?

– Который дал мне весьма нелестную характеристику. Он ведь брюнет?

– Ну, допустим.

– Ему… дайте-ка подумать… Лет сорок – сорок пять.

– Верно.

– Тогда я знаю, в чем дело! – вздохнула она с облегчением. – Я не уследила за дедушкой?

– За каким дедушкой? – искренне удивился Ройзен.

– За дедом его жены. У него была пневмония…

– Слушайте, чего вы привязались к этой болезни? – неожиданно разозлился он. – По-вашему, умирают только от пневмонии?

– Но я же терапевт! От чего еще мог умереть человек на моем участке?

– От вашей глупости!

– Почему мы говорите со мной таким тоном?!

– А каким?! Вы мне впаривали каких-то девочек. Теперь дедушек. Брюнет вдруг нарисовался. Посмотрите на меня внимательно.

Она уставилась на Ройзена. То, что сейчас происходит, на бандитском языке называется наезд. Боже! Неужели он уголовник?!

– Ну?! – он подался вперед.

– Чего вы от меня хотите?

– Освежить вашу память.

– Я вас не знаю. – «А как же шумы в сердце? Дисбактериоз?»

– Понятно, – Марк Захарович откинулся на спинку стула. – Хорошо, давайте про дедка.

– А что с Наташей Юшаковой?

– Информации пока нет, – сообщил он скупо.

– Но вы сделали запрос?

– Да. Сделал.

– Узнайте еще и про дедушку. Его фамилия была Круглов. Аристарх Иванович Круглов.

– Это ни о чем мне не говорит.

– Я хотела бы узнать судьбу его внучки.

– Тоже Круглова?

– Нет. По мужу она… – Тамара Валентиновна внезапно вспотела. – А я ведь не знаю фамилию ее мужа! Подозреваю только, что он армянин. Или азербайджанец?

– Не отчаивайтесь, Аристарха вполне достаточно, – усмехнулся Ройзен.

– Я назову вам адрес, – поспешно сказала она.

– Ну, назовите…

Она с трудом, но вспомнила адрес ветерана.

– Узнайте, пожалуйста, кому теперь принадлежит эта квартира.

– Я-то узнаю. У вас и в самом деле хорошая память, – он криво улыбнулся. – Вы всех помните… кроме меня.

– Я никогда не лечила человека по фамилии Ройзен! – вспыхнула она.

– А безфамилии?

– Послушайте…

– Это вы меня послушайте, – возразил он сердито. – Мы с вами играем в странную игру. Я предлагаю вам снять с глаз повязку и посмотреть правде в глаза, а вы упорно отказываетесь.

– А где ваша жена? – она решила сменить тему.

– Софья Львовна неважно себя чувствует.

– Я должна ее осмотреть, – заволновалась Тамара Валентиновна.

– За деньги свои беспокоитесь? Я вам заплачу, не волнуйтесь. Все до копейки.

– При чем здесь деньги? – вновь вспыхнула она. – Я врач!

– Шли бы вы со своей клятвой Гиппократа знаете куда? – он встал.

– Почему вы мне грубите?! – она тоже поднялась.

– Я обращаюсь с вами, как вы того заслуживаете!

– Я немедленно уезжаю!

– Да пожалуйста!

– Когда будет известно, что стало с Наташей Юшаковой?

– Вечером. А может, завтра. Есть еще дедушка, – сказал Ройзен ехидно. – Который тоже умер. От пневмонии.

– Хорошо, я задержусь.

– Как вам будет угодно, – сухо произнес он.

Она с гордо поднятой головой вышла из его кабинета. Этот Ройзен просто хам! Уголовник! Впрочем, что взять с олигарха? Правильно о них пишут! И народ их за дело ненавидит! Никакого уважения к людям!

Тамара Валентиновна решительно направилась в гостиную.

…В это же время Софья Львовна пыталась выяснить, что происходит с Владом. Он лежал в своей комнате, накрывшись с головой одеялом. И даже не поднялся, когда открылась дверь.

– Владислав, с вами все в порядке?

Он молчал.

– Поговорите со мной. – Поскольку ответа не было, она сказала: – Я знаю вашего отца. Мы работали вместе. Я… я чуть не вышла за него замуж. Я могла бы стать вашей мачехой.

Он сел. Заговорил горячо:

– Тогда вы должны мне помочь!

– Помочь чем?

Он крепко сжал ее руку:

– Раздобудьте мой айфон!

– Но… – она попыталась вырвать руку. – Я не могу.

– Вы не видите, что я тут с ума схожу?! – разозлился он. – Я умер, понимаете?! Еще пара дней, и я потеряю все! Я жизнь на это положил! А теперь все пошло в… – он вдруг начал материться. Она зажала уши: это был поток отборной брани. Матерные слова летели в нее, как булыжники, один за другим. Она вынуждена была защищаться, закрываться от них руками. Наконец он выдохся. Вяло сказал: – Сука.

И затих.

– Хотите, мы прогуляемся? – предложила она. – Свежий воздух вам полезен.

– Да пошла ты!..

Влад опять лег и накрылся с головой одеялом.

– Здесь есть бассейн, – заикнулась было Софья Львовна.

– Айфон, – глухо сказал он из-под одеяла.

– Тренажерный зал…

– Ты что, не поняла? – Влад откинул одеяло. На нее смотрели безумные горящие глаза. – Только айфон! Я не встану с кровати, пока не получу его! Верни мне моих френдов! Верни мне мой мир!

– Я поговорю с Марком Захаровичем, – сдалась она.

– Вот и поговори. – Одеяло вернулось на свое место. Она опять не видела его лица.

Пришлось уйти. Она направилась в гостиную, чтобы посидеть в тишине, подумать. Интересно, через какое время это пройдет? Когда у Влада закончится ломка? Наркоману могут помочь лекарства, а что помогает в случае интернет-зависимости? Успокоительное ему бы не помешало.

Погруженная в свои мысли, она добрела до гостиной. И не сразу заметила сидящую в кресле Тамару Валентиновну.

– Господи, вы здесь?!

Они одновременно вздрогнули. Вот уж кого Софье Львовне меньше всего хотелось сейчас видеть! Дотошного врача! Из вежливости, чтобы ее уход не был похож на бегство, она присела в кресло. Напротив сидела Тамара Валентиновна, похожая на натянутую струну. На коленях у докторши лежала книга. Общения ей тоже не хотелось, особенно с хозяйкой. Все ее мысли были заняты Ройзеном, разговором с ним, его внезапной грубостью, а порой и откровенным хамством. Хотелось поскорее отсюда уехать, но она не могла этого сделать, пока не реабилитируется. Это нужно было не столько Ройзену, сколько ей.

– Что вы читаете? – через силу спросила Софья Львовна. Ей не хотелось показывать свою слабость, хотя общаться она не хотела тоже.

– Любовный роман. Так, просматриваю. А Марк Захарович сказал, что вам нездоровится, – внимательно посмотрела на нее Тамара Валентиновна.

– Это правда, – сухо подтвердила она.

– Разве можно так запускать болезнь?! – всплеснула руками Тамара Валентиновна. Книга упала на пол. Она подняла ее и положила на журнальный столик. Это был не любовный роман, а медицинский справочник из тех, что в изобилии стояли на книжных полках в шкафу. – Вы выглядите сегодня еще хуже, чем вчера!

– Что, на все пятьдесят? – огрызнулась Софья Львовна.

– Вы сегодня выглядите на свой возраст. Бессонная ночь, да?

– Так и есть.

– А приливы не беспокоят?

– Какие еще приливы?! – Софья не выдержала и встала.

– Потливость, учащенное сердцебиение.

– Ничего подобного нет!

– От врача не надо скрывать правду, милочка, – наставительно заявила Тамара Валентиновна и тоже встала. – С каждой женщиной такое случается после пятидесяти. И никуда от этого не деться.

– Да что вы ко мне привязались?! Какие еще пятьдесят?! Словно нарочно меня доводите!

– Да меня саму ваш муж-уголовник только что чуть не довел до инфаркта!

– Муж?! Уголовник?!

Они стояли посреди гостиной и кричали друг на друга. Первой не выдержала Софья Львовна:

– Я пойду выпью валерьянки.

– Я бы посоветовала успокоительный сбор! – крикнула ей в спину Тамара Валентиновна. – Я должна вас осмотреть!

Софья Львовна ускорила шаги. И этот день не задался!

…Анатолий Брагин проводил время более интересно.

– Мне разрешили прогуляться, – радостно сказал он Магдалене Карловне, отловив ее в коридоре.

Брагину показалось, что она смутилась.

– Что ж… Гуляйте.

– Палач сказал, что ты меня будешь сопровождать. Собирайся – идем.

– Кого-нибудь другого нельзя найти? – заупрямилась Магдалена.

– Он только тебе доверяет.

– Хорошо. Я сейчас.

Она была сегодня какая-то другая. Брагин поклясться мог, что Ленка здорово расстроена. И, похоже, полночи не спала. Под глазами круги, взгляд потухший. С Ройзеном поцапались? Похоже на то. Вот он, шанс!

Они вышли на крыльцо. Погода была, прямо скажем, не для прогулок. Холодно, ветрено, то и дело сыпал колючий мелкий снег, похожий на манную крупу. Он так и застывал, после того как два повара, мороз и ветер, сделают свою работу, неаппетитной манной кашей, слишком сухой, словно обезжиренной, с жесткой корочкой сверху.

Но Брагина это не смутило. Главное: их никто не слышит. Поэтому он решительно направился в сторону зеленой армии могучих елей. Она наступала на заснеженное поле, впереди стоял дозорный: такой же могучий дуб. С его голых ветвей сыпался снег, они дрожали под порывами ветра, но было понятно, что дуб выстоит. Брагин приободрился. Он чувствовал себя сейчас как этот дуб, одиноким воином в чистом поле. Но за его спиной шла армия: Магдалена. И Брагин был уверен, что выстоит. Надо только грамотно провести первую атаку и не прекращать боевые действия.

В лесу было намного уютнее и тише. Магдалена молча шла следом.

– Ничего не получится, – сказала она ему в спину, когда они прошли метров десять по узкой тропинке. – Там тоже охрана.

– В меня что, будут стрелять? – обернулся он.

– Нет, зачем? Просто вернут в дом. И прогулки запретят.

– Хорошо, дальше не пойдем. – Он встал под одной из елей.

– Холодно, – поежилась Магдалена.

– Я вижу, Ройзен тебе безоговорочно доверяет.

– Да, это так.

– Ты что, с ним спишь?

– Бывает.

– И часто у вас бывает?

– Вам-то что?

– Слушай, давай на «ты». Как-никак о сексе говорим. О траханье. Несчастная ты баба.

– Это еще почему? – ощерилась Магдалена.

– Потому что он обращается с тобой хуже, чем с собакой.

– А ты как со своими женами обращался?

– Мои жены были жадные стервы. Одна из них меня, кстати, сюда упрятала. Вот если бы я встретил такую, как ты… – забросил он пробный шар.

– Какую такую? – довольно вяло отреагировала Магдалена.

– Красивую. Верную. Сильную.

– Тогда что?

– Я бы на ней женился.

– Ой, Брагин…

– Я понимаю: ты мне не веришь. А много ты про меня знаешь?

– Достаточно.

– Это ондал информацию. Но он тебя просто использует.

– Ты на моего мужа похож, – вдруг сказала она. – Я такие же чувства к нему испытывала. Брезгливость, жалость и какую-то непреодолимую тягу. Должно быть, из-за жалости. Хотя он тоже был высокий и сильный. Но… жалкий. Слабый.

– Был?

– Он умер, – коротко бросила она.

– Сочувствую.

– Напрасно, – усмехнулась Магдалена. – Туда ему и дорога.

– Тебе просто не повезло, – горячо заговорил Брагин. – Не те мужики попадались. Как мне не те бабы. Жаль, что мы встретились при таких печальных обстоятельствах. И сейчас, а не раньше. «Не жалею, не зову, не плачу… – он сам чуть не заплакал, так вошел в роль. – Все пройдет, как с белых яблонь дым…» Уже прошло. Эх! «Я не буду больше молодым»!

– А про любовь?

– «Ты такая ж простая, как все. Как сто тысяч других в России…» – он понял, что про Россию погорячился. Она ж Карловна! – Я имел в виду, что твоя судьба такая же, как у многих женщин, которые не встретили хорошего мужика. Ну, не повезло! Да, попадаются среди нас гады. Хотя мужики намного лучше баб, – не удержался он. – Но почему ты думаешь, что я такой же, как твой муж? Я совсем другой, – горячо заверил он. В этот момент надо было бы схватить ее в охапку и совсем затуманить мозги жаркими поцелуями. Но Брагин отчего-то робел. Не хотелось нарваться на оплеуху, а то и на подсечку, и ткнуться носом в ледяной колючий наст. Поэтому он лишь коротко вздохнул и прищурился на верхушки елей, ожидая реакции Магдалены.

Она задумалась. Сказала размеренно:

– Мне хочется тебе верить…

– Какие тебе нужны доказательства? – встрепенулся он. Кажется, сработало!

– Я понимаю, что требуется от меня. Чтобы помогла бежать. Но у меня-то какие гарантии?

– Мы упрячем Быля за решетку.

– Не получится, – покачала она головой. – У него большие связи. И денег много.

– Но меня он оставит в покое. Нас.

– И?..

– Ты переедешь ко мне. Будешь помогать вести бизнес. Я вижу, ты баба хваткая.

– А если обманешь?

– Ну, сделаешь мне харакири.

– Образования, Толя, тебе не хватает, – вздохнула она. – Харакири сами себе делают. А тебе я… – она прищурилась. – Шею сверну, вот что. Если обманешь.

– Согласен!

– Я подумаю.

– Как так: подумаешь? Мы же только что договорились!

– Ни о чем мы еще не договорились. Все, прогулка закончена. Спасибо за стихи. Я тоже люблю Есенина.

– Лена…

– Давай, двигай к дому! – она слегка подтолкнула его в спину.

Из-за этого «слегка» он чуть не упал, поскользнувшись на обледенелой тропинке. Подумал: «С огнем играю. Ведь и вправду убьет!»

Обманывать женщин ему было не впервой. Правда, раньше он добивался их тела, а теперь добивался ключа от тюремной камеры. Зато не надо с ней спать, с этой фригидной белобрысой куклой. Поцелуи он как-нибудь осилит. О том, что будет дальше, Брагин не думал. Главное, выбраться отсюда и сохранить квартиру.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю