Текст книги "2018.Лирика двадцати строк (СИ)"

Автор книги: Наталья Патрацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Был избыток молодой лихой любви,

Много импульсов работало в их теле,

А потом уехал он, и не зови.

Ставим точку на строительстве и деле.

2002

***

Не падают звезды в космических далях,

Они лишь меняют пути.

Вам хочется звезды раздеть на детали?

Нет, лучше с дороги уйти.

Пускай пролетают, сверкая надменно,

Приятно от их красоты.

И вашим глазам, эта звездная смена,

Почти как падение листвы.

Они разноцветные и с полным ликом,

В падение блистают во мгле,

Когда пролетают, то мечутся блики,

Как солнца лучи на стекле.

Не падают звезды как слитки столетий,

Пусть их позабыты миры,

Сверкают алмазные грани на леди,

Галактик земные дары.

Не падают звезды – лицо в тонких нитях,

Стареют немного еще,

И пишут свои похождения как свиток,

Не падают звезды – и все.

2002

***

Вновь пусто, светло и безоблачно мило,

Но жутко бывает порой на душе,

С какой-то волшебной, неистовой силой

Тебя рассердила, ты взорван уже.

Но ты хладнокровно молчал, замечая,

Совсем уж иные печали судьбы.

Ты весь очень мирный и просто не чаял,

Когда же сойду я с военной тропы.

И я замолчала и канула в лету,

Исчезла, замолкла, забыла любя.

Меня ты нашел, и я вновь к тебе еду.

Ты ждешь, молчаливо, листы теребя.

Какая – то верность в тебе неземная:

Ты любишь другую и любишь меня,

И годы меж нами, невольно сминая,

Одну на другую не будешь менять.

Но будешь молчать, отвечать односложно,

Меня ты вернешь даже с края земли.

И будешь любить лишь в мечтах осторожно,

И тем, укрепляя устои семьи.

2002

***

Я хочу вишневую дорожку

Проложить от солнца до двери,

Солнце пробежит по ней немножко,

А потом рукой его бери.

Я хочу тебя увидеть рядом,

Проложив заветную мечту,

В мысли у тебя вонзиться ядом,

А потом в глазах твоих прочту:

Ты идешь ко мне не той дорожкой,

Кто-то уцепился за тебя.

Кто это, та маленькая крошка,

Что идет листочки теребя?

Дочь могла бы быть такого роста,

Но ты долго холостым гулял,

С женщиной ведешь себя ты просто,

Видно, что ее уж забавлял...

Проложу вишневую дорожку,

Вопреки всем женщинам земли,

Подожду тебя еще немножко,

Средь поэтов солнечной семьи.

11 июля 2002

***

Футбол как секс, флегматиков не любит,

Не победит техничный в нем игрок,

И нации спокойных – это люди,

Их поражение свыше – это рок.

Играла я в команде институтской,

Все парни и одна, конечно я.

В футболе не стоишь – характер дутый.

Футбол, команда – дружная семья.

И бег, сноровка, даже тренировка,

Не победят холериков никак,

Быть надо африканцем рядом с бровкой,

И чтобы была ловкая нога.

Себя в футболе трудно перепрыгнуть,

И обведут спокойно ни за что,

Футбол не кенгуру, чтоб с сумкой прыгать,

Мгновенье и сангвиник – это то,

Что надо для игры такой красивой,

Мгновение прошло и он стоит.

Холерик же бежит, всегда ретивый,

И спрута в своей сущности таит.

2002

***

Всем нравится неведомая мощь,

И сила, неизвестная для многих,

И кто – то нам протягивает мост

От прошлого до будущего. Ноги,

Того моста идут через тайгу,

Проходят сквозь моря и океаны,

С него луне повесили серьгу,

И помогли попасть кому – то в Канны.

И сила эта правит над землей,

И смешивает горы и долины,

Возьмет и поменяет хлопок, лен,

На сказки и забытые былины.

Неведомая сила – интеллект,

Ей тоже очень многое подвластно.

Неведом нам и маленький объект,

Коль почему-то он не в нашей власти.

Неведомы кулисы чьих-то дел,

Не все известно нам о мироздание,

Неведомы известности предел,

Неведомы и силы созиданья.

2002

***

Отраженные блики случайны порой,

В них какая-то есть отрешенность,

Будто снова идем мы тенистой тропой,

Эти блики любви завершенность.

Весь ты весь на виду, словно солнце, луна,

Но когда мы вдвоем ты невидим.

Отраженные блики как сердца вина,

Друг на друга напрасные виды.

Ты тепло мне даешь отраженной волной,

Где-то сам ты остался невольно.

Эти блики из глаз засветились виной,

Дорогой, ты такой подневольный!

И чем выше твой статус, весьма деловой,

Тем скромней отраженные блики,

Но еще я нужна, кабель ты силовой,

Не найти между нами улики.

Что-то теплится вновь, луч упал на висок,

Серебрятся прекрасные нити.

Отраженные годы уходят в песок,

Солнца блики блестят словно лики.

2002

***

Свобода от ревности, низменных чувств,

Салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб,

Совсем он свободен от горечи быта.

Сомненья, что мне это – не по годам,

Сомненья его – не тревожат нисколько.

Совет для него приготовлю и дам.

Со мной он идет, ну и что, что привольно?

Сквозь лес напрямик, мимо елей, берез.

Скользят мимо нас оживленные листья,

Сосед мой так молод, все мысли в разрез,

Сегодня по листьям росе не пролиться.

Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,

Согласна, я видеть его непременно,

Система общенья в лесу – это топ,

Собрат мой пригожий, такой неприметный.

Сок дыни испить с непроторенных уст,

Сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст.

Смысл в нашем общенье? Нейтральная зона.

2002

***

Земляные запруды в долине реки,

Укрывают воды драгоценные капли,

В интернете запруды меня обрекли,

Быть скромнее в строках, спокойнее цапли.

Но бывает – замру, но бывает – замкнут

На странице одной, дальше нет мне и шага.

В древних странах всегда правил пряник и кнут,

Человек же всегда до аншлага так жаден.

Что же делаю я? Пирамиды из слов,

Но другим удалось до Величия добраться,

И Мемфис для них сайт, всех умнейших голов,

И поэты всегда в чем-то сестры и братья.

А запруда моя далека от реки,

Она быстро, увы, высыхает бесследно.

Видно боги всесильны. Для сильных – легки

И большие стихи, и небес эполеты.

Все же мне удалось сделать дамбу свою,

Я ее возвожу каждый миг свой на свете,

Рядом с нею стою, защищая в бою,

От нападок и просто плохих лихолетий.

2002

***

Каскад великолепного фонтана,

Сползает очень медленно с горы.

Он бережет влюбленных многих тайны.

Он бережет их нежные миры,

Когда вокруг него мелькают листья,

Когда зеленый соболь из цветов,

Когда идем с тобой мы, песне литься

Под солнцем, иль прикрытием зонтов.

Когда меня интересуешь очень,

Ты у фонтана в блеске шумных струй,

Когда ты прячешь чувственные очи,

Когда уходишь, – это сердца трюк.

Красивый вид, простор и рядом город.

Красивейший обзор домов, дорог.

Сквозь блески струй мне город больше дорог.

Фонтан сверкает, будто серпа рог.

Уют, уют прекрасного пейзажа,

Вокруг снуют, играют, воду льют,

Но нам с тобой фонтан не меньше важен,

Он в нашем сердце праздничный уют.

2002

***

Прохлада августа легла оцепененьем,

Исчезла дикая и знойная пора.

Что это: вдохновение строк, судьбы везение?

И над водой от пара струи как строфа.

Туман возник с прохладой августа нежданно,

На удивление, успокоилось в душе.

И для уныния, милый, нет малейших данных,

И я иду, лечу, плыву к тебе уже.

Ах, извини меня, немного задержалась,

Ты звал уже давно, тогда была жара.

Меня кололо сильно солнечное жало,

А вот теперь иду к тебе. Пора – ра– ра– ра.

Но, нет и нет!

Вновь дождь, он против нашей встречи

Ты улыбнулся, милый. Чувствуешь настрой?

С тобой мы проведем весьма хороший вечер,

И восклицаний страсти явно будет рой.

Пока же волосы мои немного влажны,

Над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой, мне бесконечно важно,

Плыл удивительный в строках любви – роман.

5 августа 2002

***

Радуга зари на облаках

Продвигает прочь смятение ночи,

Разбивает сон видений в прах,

Унося то ль музыку, то ль порчу.

Как – то ныне скорбно на душе,

Кто – то выл сигналами, сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков – дивная арена.

Утро раздвигает облака,

Занавес театра и подмостков,

Где сигналы в виде сквозняка,

Завывая, ставили на мостик.

Но метания ночи – позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

Заставляя вздрагивать и шею.

Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто – то бесконечно умный, свой,

Заложил в сигналы звуки – буквы.

22 августа 2002

***

Менять все достижения в мире, выси

На бездорожье жутких прошлых дней,

Мы можем мысленно, случайно, быстро

Через мгновенье мозгу все видней:

Мы не хотим, и мы давно не можем

Вернуться в прежний, злободневный низ,

На нас повисло слово, имя: Мона!

И зов: "Куда же ты? Вернись! Вернись!"

Ты там была, судьба тебе знакома,

Тебе в разлуке будет тяжело,

И для тебя, то царство, словно кома.

Ты выше их, поверь ведь все прошло.

Пусть там, вдали есть неба горизонты,

Но не твои они, не для тебя,

Расчерчены миры земли на зоны,

Вернись, вернись, – молю тебя любя!

Вот так. На место. Дом – судьба другая,

Давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.

Иди вперед, ты умная такая,

А от метаний мелких просто сбой.

26 августа 2002

***

Сапфировый блеск удивленного взгляда

Спокойно бежал по знакомой тропе,

По милой улыбке в джинсовом наряде,

По стройному телу как будто стан пел.

Два отблеска счастья столкнулись незримо

На гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: "Ты из Вены иль Рима?"

"Что с ног не исчезла болотная пыль?"

Их радость общения в витавших флюидах,

И мраморный холод растраченных дней.

"Как пела сегодня на сцене Аида?"

"Я в первом, в партере". "С балкона видней".

Ресницы слегка встрепенулись надменно,

Сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью,

Всего лишь из прошлого временный пыл.

Бывают мгновенья, когда безвозвратно

Уходит из прошлого ваш человек,

Сапфировый взгляд не вернуть вам обратно,

Закончен, закончен ваш раунд. Все: брэк!

28 августа 2002

***

Лучший фильм любых времен

Не для нервных, слабых жен.

Гобелен лежит уютно,

Жутким розам часто трудно.

Но тому, кому пишу,

Я об этом не скажу,

А иначе будет плохо,

Над стихами будет охать.

То да се, да то вот так,

Осуждать любой мастак.

Марево, тепло и сухо,

Я пишу, я не старуха.

Очень вредно для себя

На работе быть красивой,

Без романов жить нельзя,

Надо в меру быть счастливой.

Ах, какой роман пропал,

Только стих он выжимал.

Напишу теперь другому,

Не тому, а мухомору.

2 сентября 2002

***

Вздохну в безвоздушном пространстве,

Где форточки нет ни одной,

И выйду из грусти и транса,

Что встали меж жизнью и мной.

Тоска заболоченной гари

Плывет над моей головой.

Как выдержат это все твари,

Не их ли послышался вой?

Мы где это так наследили,

Что грустно от гари земле?

Горят в тех болотах без пыли,

В кромешной замученной мгле.

Я выскажусь рано иль поздно,

Я прозу в стихах погашу,

А это все засухи козни.

Любовь, я тебя подожду!

Вздохну в безвоздушном пространстве,

Войду, словно в воду, в леса.

Пусть едет замученный транспорт,

Пойду по тропинке. Кто: За?

3 сентября 2002

***

Икринки по маслу скользили неровно,

Как шарики ламп над моей головой,

Как листья, что ветром сгоняются к бровке,

Но там за окном с желто – красной листвой.

И дети икринками ходят по сцене,

Затем у зеркал непременно встают,

Все их упражнения заманчивы, ценны.

Потом по домам разбегаются – юрк.

И осень одна отцветает листвою,

Деревья – шары, это те, что одни.

И скоро листвы будет скошенный ворох,

Но только икру мы всегда не едим.

Стихов мудрых строчки – икринки столетий,

Находки геологов – это ль ни клад?

И пусть многих дел завершается лето,

Но в виде икры они где-то лежат.

Люблю я икру, ту, что просто на масло,

Ты мне положил своей щедрой рукой,

Ее бесконечно, безудержно мало,

И эти икринки все в лузу, с игрой...

2002

***

А я его – околдовала!

Он просто счастлив, вот и все.

А быть приветливой так важно,

И здесь не важен рост и вес.

Мы где-то рядом, но не близко,

Компьютер встал меж мной и им.

И улыбаются лишь лица,

И человек любой, как мим.

Шумит наивно дисковод,

Он явно щелкает программы,

Мы не решаем здесь кроссворд,

И не рисуем диаграммы.

Листва растений – скрасит быт,

Нас обогреет нагреватель,

И надо просто, чтоб он – был.

У сердца есть свои вольт, ватты.

Околдовать нельзя однажды,

Он рядом здесь и каждый день...

Мы воду пьем без всякой жажды,

На отношеньях жизни тень.

15 октября 2002

***

Юбка солнечных лучей,

Улеглась на ели.

солнце греет без печей,

с инеем присели:

и травинки, и листва,

и вода в морозце.

Днем опять придет весна,

Все согреет солнце.

Ведь в автобусе весна

Ехала с красавцем,

И ее нога одна

Ослепляла солнцем,

А вторая под пальто

Спряталась надменно,

Но красавица на то

Посмотрела смело.

У соседки – брюки – лед,

Ноженьки сковали.

Что кому, увы, идет,

Нос свой не совали.

15 октября 2002

***

Вся жизнь стихия столкновений,

То с правдой жизни, то с судьбой,

И в разговорах откровения

Напоминают: в мыслях сбой.

Но столкновения в жизни – это

Есть некий двигатель вперед,

Пусть я для друга и комета -

Он с хризантемою живет.

А с ней столкнулась разговором

И телефон помог понять,

Что все решилось вдруг без спора,

Все в треугольнике на пять.

Как в красной вазе украшения,

Для интерьера это смотр:

Травинки, прутиков вращения,

Столкнулись в вазе – натюрморт.

А вместе с ним в стихах столкнулись,

Как птицы вешние в леске,

Как будто прутик очень гнутый,

Выводит строчки на песке.

15 октября 2002

***

Твой голос так хорош, что он меня волнует.

В нем если не любовь, так отзвук нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

Что цифру воскресит и мне не будет чужд.

Звучат в устах стихи. В них точная рифмовка,

Как время на Кремле в любой подлунный миг.

За все, что на душе, слова стихов замолвят,

И так они крепки как в жизни славный мир.

Осенняя листва струится старой охрой,

На мокрую кору и дуба, и берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

И будут на земле и в шутку, и всерьез.

Ты голосом меня пленишь в одно мгновенье,

В один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.

И гонит ветер прочь промозглую погоду,

Когда в душе моей нет света и огня.

А я опять иду, немного сбавив хода,

И тихо постою у старенького пня.

17-18 октября 2002

***

Листва разглажена дождями,

Лежит покрытием земли,

Льют с неба капельки и днями,

Все землю моют словно лик.

Деревья с каждым днем свободней

От высыхающей листвы,

Исчезли лиственные своды,

И промывает дождь стволы.

Кап, кап и кап с небесной сферы,

Никто не ходит по листве.

Не сушат землю ветры – фены,

Закончился осенний век.

Темнеет рано, ночь длиннее,

Из полумрака тишина,

И даже небо не синеет,

И даже шутка не смешна.

Листва разглажена дождями,

Одежда мнется от дождя,

И сохнут дни календарями,

Все на исходе года – дня.

29 октября 2002

***

Под зонтом, под небом и под крышей,

Двое бессознательно прошли,

Сквозь движенье чувств, дано все свыше,

Бабочки-капели обожгли.

Ненадолго и не прикасаясь

Друг о друга, просто шли в дожди,

Ждали их причудливые сани,

Нарушая в сердце давний штиль.

Рядом с ним всегда была другая,

Рядом с ней всегда шагал другой,

Друг на друга глянули сгорая,

Промелькнула радуга дугой.

Радуга мелькнула и исчезла,

Вечность из нее, увы, не та.

Радуга у дождика невеста,

Но как редко эта красота!

Так же редко милое мгновенье,

Притяжение ткани мокрой в дождь,

Под зонтом исчезло все волнение,

И остался без невесты дождь.

29 октября 2002

***

А женщина сказала: "Не хочу!"

И пролетела метра три в пространстве.

А он кричал ей в след: "Я отучу!"

Так в их кругу рождалось постоянство.

Она была игрушкой для него,

Он истязал любовью полуночной,

Любовь была несчастие всего,

Так проходили дни, и годы, ночи.

Прошло лет десять. Стал он уставать.

А тело у нее любви хотело.

Тогда она вдруг стала изменять:

Ведь тело у нее просилось в дело.

Кого винить: любви в ней на троих,

Замена к ней летела, как на крыльях.

Мужчины исчезали, – их корить?

Другие жены – им родными были.

Прошло лет двадцать. Рядом никого.

Она живет одна совсем спокойно,

Обходится с заботами легко,

И на душе ее вполне пристойно.

30 октября 2002

***

Упал туман роскошно над планетой,

прикрыв от глаз космическую даль.

Исчезла вмиг межзвездная вендетта.

И небо стало – сероватый тальк.

К тебе все мысли протяну невольно,

свои лучи из звездного огня.

Ты как туман меня окутал в волны.

Ты словно небо поглотил меня.

За что в туман из слов меня окутал?

Я вся в тумане дебрей из тебя.

Твои слова, дела. Прости, не буду,

Не буду покидать тебя любя.

Коня как ревность спрятал ты от света.

Все хорошо. И не уйду я, нет!

Да, улыбнись, сверкни как луч ответом!

И мы с тобой растаем словно снег.

Упал туман на землю вместо солнца,

и охватил осенние снега.

Он песнь любви земле пропел весомо.

Она в тумане капельном – река.

17 ноября 2002

***

Безоблачно, безбрежно, без мороза,

И без любви, без взоров, без речей.

Мужчины украшают мир, а розы,

А розы – колебания сечей.

Какие-то да некие причины,

И кое-кто да некто не со мной,

А где-то же тепло, наверно в Чили.

Безгрешно, тяжело. Лицо умой:

От сглаза, от проблем и от печали,

От сказанных, не сказанных обид.

Быть может, оголились нервы, чары.

А может утомление от бед.

И так не ем, худею, не худея.

Откуда жизнь послала мне тебя?

Завишу от тебя как наше дело,

А ты все ближе, ближе, теребя,

Какие – то небесные предметы,

Какие-то беззвучные слова.

Ты, что опять вокруг меня заметил?

Те розы, что оставил старый вальс?

20 ноября 2002

***

На земле прекрасные условия,

Разные места есть для труда.

Грустные проблемы, счастье, словно,

Разделен весь мир на "Нет" и "Да".

Сложно угадать, где больше счастье,

В каждом крае что-то есть свое.

Если светит солнце, очень часто

Там всегда отсутствует вода.

Если есть морозы, нет там фруктов.

Там, где фрукты, газ там не растет.

Где дано обилие продуктов,

Не всегда зарплата вверх идет.

Там, где уголь, нет месторождений,

Чтоб варить свою, родную сталь.

А зачем вам в горы восхождение?

Там нет ничего, так было встарь.

На равнине лес поля съедает,

Море есть – исчезли все леса.

Что-то есть, чего-то не хватает.

Ах, Земля, сплошные чудеса.

21 ноября 2002

***

На меня слетела – скука,

Надоело все и вся,

Съела я стихи как Кука,

А они везде висят.

Переполнены все сайты,

И насыщены мозги.

Да, поэзия не сахар,

Не писать бы все могли.

Да куда там пишут, пишут.

О себе я говорю,

Я сама себя не слышу,

И в душе горю, горю.

В общем, я перегорела,

И устала. Вот и все.

На груди змею пригрела

И поэзию еще.

Знаю я, что эта скука,

Наступила без тебя.

Не пришел, и это мука,

Говорю тебе любя.

22 ноября 2002

***

Наслажденье духа так глобально,

Словно птица, что взлетает вверх,

Или независимо глубинно,

Словно рыба, с плавниками век.

Философия – общение с собою,

С сутью Я, в житейской суете.

Мир внутри работает без сбоя,

Словно жизнь на собственной звезде.

Философский флаг, как вдохновенье,

Синева спасательных небес,

Он спасает в хаосе волнений,

Он спасает, словно птицу лес.

Прошлое подобно мед аптечке,

В нем набор огромнейший цитат.

Жизненная мудрость – человечна.

Мудрость, как наука и без дат.

И духовность в мудрости – бесценна,

Опыт, знанья в выплеске наук.

Вечность воли, разума – вот цели.

Книга жизни, как спасенья круг.

26 ноября 2002

***

Поземка вновь летает под ногами,

Морозный ветер просится в лицо,

Так медленно зима идет, шагами

Ее насквозь пронизано кольцо.

Оно еще зовется горизонтом.

Деревья принимают первый бой,

Они остыли и не знают толком,

Какой мороз назначен им судьбой.

Метет поземка розами асфальта,

Мельчайший снег вихрится и шалит.

Сегодня ему выпали все фанты,

Сегодня он с морозом словно слит.

Голубизна небесного мороза

Сияет солнцем в ледяных лучах,

Так седина волос меняет роли,

Как и забвение вечное на час.

Замерзла память, нет воспоминаний,

Твоя звезда ушла сквозь синеву

На боль мою ложится только наледь,

А слезы все замерзли наяву.

1 декабря 2002

***

Мы созвонились, есть дела,

Что нас еще объединяют,

На наших чувствах годы – лак,

Что от эмоций сохраняет.

Нет снегопада, снега нет,

Не просит женщина о счастье.

Есть только цель вся из конфет,

Но по конфетке есть нечасто.

Исчезла чувства глубина,

Она еще зовется морем,

Когда в душе цветет весна,

Но еще встретиться мы можем.

Еще есть ревности виток,

Еще мы живы не напрасно,

И пусть пропал любовный ток,

О том двоим давно все ясно.

А самолеты как в раю,

Летают в небе поднебесном.

Мы созвонились, я пою.

О, милый мой, какие бесы.

4 декабря 2002

***

Сегодня день рожденья брата,

Об этом вспомнят дамы две.

Под сорок лет ушел сквозь врата,

Ушел мой брат в созвездье дев.

Один был брат и я не тетка,

Есть только дальняя родня,

И память в давности потонет,

И буду помнить только я,

Что был мой брат спокойный парень,

Укус собаки на ноге,

Что был и он когда-то в паре,

Теперь те дамы налегке.

Привет он мне прислал, наверно.

И дамы, дамы вам – привет!

Он каждой был до смерти верен,

В мгновенье он покинул свет.

Он не страдал и не томился,

Он перестал существовать.

Он дома шел, потом свалился,

И сердца стук. Ему не встать.

9 декабря 2002

***

Блестки снега, хруст зимы,

Ветви лишь чернеют,

В искрах сна проснулись мы,

Ветры тихо веют.

Ты сегодня был другой,

Как в лет восемнадцать.

Не коснусь тебя рукой,

Только знать мне надо,

Что пройдет лишь полчаса,

Сквозь морозный холод,

Прилетишь через леса,

В мой волшебный город.

Ты блеснешь своим стихом,

Мне протянешь рифму,

И слова, как снежный ком,

Будут ветром мирным.

Я, как розовый восход,

Поплыву по небу.

Голубое небо – ход.

Мы уходим в лету.

10 декабря 2002

***

Над черным квадратом остывшей земли

Летают, порхают, кружатся снежинки.

Земля отбелила свой собственный лик,

Вновь белыми стеклами стянута жидкость.

Зима возвратилась в мерцание снегов.

Слова мудрецов, словно снегом февральским,

Ложатся на мысли как бремя Богов,

Как соль от земли, где-то в море Аральском.

А ты меня ждешь за стеклом с пеленой,

Что кажется просто белесым.

Меж нами пространство зависло стеной,

Вороны летят, будто чайки над плесом.

Любимый, родной, как приглушен твой взор!

Он весь заморожен февральским каноном.

Я знаю, что снег не падет в твой обзор,

Но в сердце твоем снова галстук и горны.

И дальних миров позабытый мотив,

Приветом лежит в запоздалом поклоне.

Иду я, иду, ты заброшен и тих.

Меня не забудешь на каменном склоне.

2002

***

Луна, холодная и яркая

Светила холодом зимы.

И небо в звездах, словно марками,

Обклеили письмо из тьмы.

Ты говорил, что молодая,

Тебе, конечно, я нужна,

А постарею, увядая,

Я буду только всем страшна.

Но сердце письмами болеет,

Ты хочешь что-то мне сказать...

О том, что кончилась жизнь – лето,

И мыслям холодно летать...

Твое письмо застыло в полночи,

Не спишь, похоже, ты сейчас,

Луна была, увы, не полная,

А половинка; жизнь подчас,

Нас оставляет в одиночестве,

И ночью смотрим на луну,

Как на свидание в пророчестве,

Что бросишь ты меня ОДНУ!

27 декабря 2002

***

Надрыв струны чарует мысли,

И одевает в краски чувств,

Взвивает звуки в неба выси,

Без звука крепко сжатых уст.

Уступы в звучных переборах

Бегут на горку и с нее,

Недолговечны звуков споры,

Но все отлично, не гнетет.

И в бесконечность улетают

Мечтания в звуках. Не спеша

К тебе с небес слетают стаи

Хороших чувств. Твоя душа,

Как будто вымылась в раздолье

Гитарных вод и в плеске рук.

В надрывах струн была недолго,

Заботы брали в новый круг.

Надрыв струны чарует мысли,

И забывается, увы.

Проходит час и это мы ли.

Мир без надрыва чист и пуст.

14 января 2001

***

В переплетение цвета, теней

Так замысла бугриста нить,

Что пряжа, словно берег синий,

В ней можно судьбы перевить.

Картины: масло, пряжа, ткани,

Сатир запрятался в тиши.

Все так прекрасно, что на грани.

О, гений, буйствуй и верши!

Все сочетания – прекрасны,

Есть плен из мыслей и идей,

Портрет увидишь, станет ясно,

Что все исходит от людей.

Портрет, пейзаж и колли лежа,

Невольно смотрит в натюрморт,

И стулья зрителей, их скрежет.

Художник рад и даже горд!

И остается впечатление,

Что много пряжи вокруг нас,

Ее прямое назначение,

Быть лишь картиной в тихий час.

14 января 2001

***

Обрушилась энергия пространства

На белые огромные пласты.

Вернулось солнце к нам из неких странствий,

И растопило снежные холсты.

Снег тает в темпе солнечного вальса.

Ручей бежит, вбирая талый снег.

А я иду по лужам на асфальте,

Где солнце оставляет мокрый след.

Внезапность потепления отрадна.

Морозец отступил. Бежит ручей.

А кожа на щеках теплу так рада,

Что загорает к радости лучей.

И ты как снег явился и растаял,

Тепло твое осталось лишь со мной,

Иль это мои мысли вновь витают,

И танец солнца этому виной.

Весне скажу спасибо, как и солнцу,

За чудо возрождения земли!

И вдруг все подморозило, и солью

С песочком вместе под ноги мели...

13 марта 2001

***

Побеждает прелесть свежих роз,

Жаль, такая молодость мгновенна.

Горделивость роз их милых поз,

Уступает вялости посменно.

Пять красавиц роз стояли в вазе.

У одной засохли лепестки,

Стебель у второй согнулся в джазе,

Третья – почерневшие листки.

У четвертой? В меру осторожно

Держится и вянет лишь чуть-чуть.

Пятая красавица, все можно,

Все еще цветет и можно дуть.

Лепестки ее крепки, надежны,

Не слетает крайний лепесток.

Распустилась роза осторожно.

Иглы – уколись, проводят ток.

Горько наблюдать их увядание,

Можно в руку взять все лепестки.

До свиданья, розы, до свиданья!

Розы – календарные листки!

14 марта 2001

***

Темперамент – это что?

Призрачное счастье.

Кто вас любит и за что?

Кто над вами властен?

Темы женские порой,

Надоели многим.

И скажите, где герой,

Что не видит ноги?

Все наскучит и пройдет,

Но пока ревнуйте.

Кто вас любит, тот поймет,

И пока – воркуйте.

Темпераментно перо?

А стихи забыты?

Публицисты не ребро,

Двери душ прикрыты.

Темперамент – хорошо,

С ним все в жизни лихо,

С темпераментом – грешно,

Да зато не тихо.

5 мая 2001

***

С рассветом вновь явился ты ко мне,

Любимое чудесное мгновенье.

Ты мой рассвет далекий. Ты мне мил.

Ты – ветерок иль просто дуновенье.

Рассвет над домом – просто полоса.

Она, как тени светлые под бровью.

За этим домом спрятались леса.

А я пишу не ручкой – жизнью, кровью.

Немного милых, добрых, чудных слов

Влетели в мир над солнечным восходом.

Не досмотрела пару лучших снов,

Так будь ты моим летним Новым годом!

А это, значит, просто пару дней -

Ты мой рассвет и свет, и чары жизни.

Через два дня мне станет все видней,

Что ты исчез весь в коже, словно жилка.

Я поднимаю бровь навстречу снам,

Под ней полоска, тихого рассвета.

Я рада твоим призрачным словам,

Я рада снова утру, как привету.

6 мая 2001

***

Действительность моя – сплошные книги,

Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,

И в них закладки. Словно бы визига,

Хотя читаю все почти подряд.

Я оставляю мир сиюминутный,

И ухожу навстречу тех веков,

Где был народ возможно даже смутный,

Но без каких бы не было оков.

Жила и я во всех веках когда-то,

Пройду их быстро с помощью страниц,

Мне безразличны часто книги даты,

Я еду по векам и без возниц.

То окунусь в пещеры и ущелья,

То посмотрю в субтропиках леса,

То с древними кочую по кочевьям,

То в тундру забегу на полчаса.

То вдруг пройду я Арктику и тундру,

То в Англии останусь на часок.

Все хвать грим, немного даже пудры,

Я ухожу в действительность, дружок.

8 мая 2001

***

Отбросив все нескромные приветы,

и зная, этот вечер только мой,

забыв мгновенно лишние советы,

я ухожу под дождиком домой.

Дождь заставлял идти довольно быстро,

Бил по зонту и в буйстве был хорош.

Как хорошо, вода прибудет в Истре.

А дождь польет любимейшую рожь.

Но на балкон дождю закрыты двери.

Иду домой, чтобы полить цветы,

им отдаю и воду, и доверие.

Дождь за стеклом и мокрые листы.

Пусть зависть к постороннему ненастью,

да не коснется зелени моей!

Я все полью! Залью, пусть то опасно!

Пей мой лимон! И кактус тоже пей!

На этом все. Задерну мирно шторы.

А все ненастья смоет сильный дождь.

И дома против бед надену шоры.

А где-то уж растет спокойно рожь.

16 мая 2001

***

Вы извините мой строптивый нрав,

Я ревновала к маленькой кокотке,

И в глубине района и управ

Я не была покладистой и кроткой.

Вы предпочли другую, не меня.

Быть может, и она была планктоном?

Года и ночи календарь менял,

А встреча откликалась грустным стоном.

Когда проснусь, то вспоминаю Вас,

Когда засну, то вижу Вас на фото.

Не думаю, что это только фарс,

И не сравню я Вас с любым и прочим.

Я облик Ваш на фото сберегу,

Он помогает в творческой работе,

И с Вами на одном я берегу.

Расцвел каштан, наверно, быть субботе.

Суббота встреч поэтов, вот и все.

Я не приду. Я больше не ревную.

Не верю или верю, – это всем

Неинтересно, как планктон дрейфую.

18 мая 2001

***

Нежнейшие иголки

играют на ветру,

они совсем не колки.

А рядом? Рядом пруд.

Как хочется затронуть

Иголки, шишки. Нет.

И сквер он тот же омут.

– Не тронь, – его ответ.

Пучками из иголок

Она вся по весне,

Как миллион приколок,

На ветках и везде.

Когда желтеет пихта,

то под ноги летят

Короткой стрижки вихры.

И к краю сквера в ряд.

Подстриженная пихта

Осеннею порой,

Как выпитая пинта,

Как юбки рваный крой.

24 мая 2001

***

Он человек, любимец нежных муз,

Он сам любил, не ждал чужих ответов,

Цилиндр он носил, а не картуз,

И принят был, конечно, в высшем свете.

Его стихи, поэмы, сказки – свет.

Да, свет, что излучает солнце.

Прозаик и мыслитель, и поэт,

И он всегда непонятый до донца.

Он мыслил, тоже, видимо, в стихах,

Он непонятен призрачным натурам,

И потому остался он в веках,

В застывших и прекраснейших скульптурах.

Так можно необъятное объять?

На это лишь способен чистый гений,

Он музой в высшей степени объят.

Он монастырь, из стихотворных келий!

Он человек, а может быть, и нет,

Порой мне не понять объем великий,

Что выдал в лучший мир один поэт,

А может в том объеме чьи-то блики?

6 июня 2001

***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой,

И стоите у крепости виллы.

Неприветливость – это что, шок?

Неприветливый Вы и ревнивый,

Но скажите: Любовь ни к чему?

Вы колючий и очень ранимый,

Так скажите то сердцу, ему.

Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

Хоть на вилле слывете главой.

Эти здания, что нас окружают,

Сероватые окна небес,

Здесь за шторами много решают,

Не обходится там без невест.

Только мне улыбнитесь немного,

Осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

7 июня 2001

***

Вентилятор дует нежно,

Очень душно без него,

Автор трудится прилежно,

И одет весьма легко.

Взрывы хохота тревожат

Запотевшее окно,

Капли дождика не вхожи

В наше каменное дно.

Дождик бешено, надрывно,

Вдруг колотит по стеклу,

С миром он дает обрывы,

В жуткий дождь глаз не сомкну.

Это все за то, что было

Очень солнечно, тепло.

Было, было, грязь поплыла,

Но от сердца отлегло.

Воздух стал послушно влажный

И дыханье песнь поет.

Вентилятор хоть и важный,

Но он влажность не дает.

13 июня 2001

***

Глаза шафера как мерцание звезд,

Они охотно едут за мечтами.

В московских пробках многих он провез.

Дома. Дороги. Пассажиры – дамы.

И все же есть маяк его дорог,

Вернется вновь к нему его машина.

Так много лет и это видно рок,

Между сердцами действует пружина.

Он завоюет ласку женских рук,

Ему прольются капли с полной чаши,