Текст книги "Роковой поцелуй вампа"
Автор книги: Наталья Патрацкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 25
Меня проблемы старшего возраста особо не волновали, я лежала и читала книгу писателя восемнадцатого века, у которого еще при его жизни был антикварный стул восемнадцатого века, я изо всех клеточек своего серого вещества мозга, пыталась найти нечто общее между своими предками и великим писателем прошлого, пока мне это не удавалась. Внезапно я почувствовала, что строчки книги уходят в темноту…
Я подняла голову от книги, посмотрела на источник света, но вместо, торшера у дивана, обнаружила огромную фигуру Еврора Сергеевича.
– Заметила, наконец, что я здесь! Мариона, я к тебе пришел, а не к посуде, ее я уже вымыл.
– Простите, Еврор Сергеевич, я забыла, зачиталась, ушла в прошлое.
Еврор Сергеевич медленно опустился на колени, сложил свою огромную голову на мою грудь, слегка поводил волосами по платью, как гигантский кот. Я не выдержала и погладила большую голову мужчины, он медленно стал подниматься, и с необыкновенной прытью барса, перемахнул через меня, и оказался лежащим с другой стороны платья.
Я повернулась к нему, он сжал мое платье со всех сторон своими огромными руками, я утонула в объятиях мужчины, продолжая держать в одной руке книгу великого писателя.
– Да выкинь ты эту книгу! – в сердцах воскликнул Еврор Сергеевич.
Я разжала пальцы, книга выпала из руки, освободившейся рукой, я обняла Еврора Сергеевича.
– Так-то лучше, – проворчал Еврор Сергеевич, невольно освобождая мои колени от домашнего платья.
– Еврор Сергеевич, может не надо сегодня.
– Еще чего, лежит тут передо мной слегка платьем прикрытая, вся изогнутая по профилю, ножки свои голые демонстрирует, а потом, говорит не надо, Еврор Сергеевич.
Я поняла, что никто мои возражения не услышит, и откинулась на спину, выгнулась, как кошка, прощальным взглядом встретилась с торшером и выключила свет.
– Свет-то чем тебе помешал? Или я тебе не по нраву пришелся? – спросил Еврор Сергеевич и уверенным движением расстегнул молнию на платье.
Я села и стянула с себя платье, мои ноги были в руках Еврора Сергеевича, я и встать не могла, но подумала, что сама на стул стала похожа, с вытянутыми руками, словно они спинка стула с чехлом из платья. Наконец платье опустилось на пол, тут же властные, мощные руки вцепились в мою скромную верхнюю полоску с двумя выступами, слегка подергали маленькую вещичку. Я еще раз села, изображая стул, сняла и эту одежку.
Руки Еврора Сергеевича довольные до безобразия взяли в свои руки по верхнему, чувствительному выступу на моем теле, сжали, потом нежно – нежно стали проводить местный массаж чувствительных участков тела, освобожденных от ткани. В какой-то момент времени, рукам Еврора Сергеевича это надоело, и они бесцеремонно полезли к моим ногам.
По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно дергали несчастную тряпочку, я выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины. И, тут же огромная масса тела взлетела надо мной в порыве человеческих чувств, а мне очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но я элементарно подчинилась… 'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как – будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу: некто позвонил в дверь, зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части, Еврор Сергеевич поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону. Я на три части разорваться не могла, стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека…
У двери стояла Анна Александровна:
– Мариона, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.
– Я раздумала его продавать, Анна Александровна, мне на нем хорошо думается.
– А кто там у тебя по телефону говорит? Маграр дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное…
– Я вам потом объясню, – сказала я и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.
– Ты чего, Мариона, я тебе помешала?
– Нет, стул я не продаю, тема исчерпана.
– Мариона, с кем ты там говоришь?! – прокричал Еврор Сергеевич и высунулся в прихожую.
– Мариона, ты не одна! – вскричала Анна Александровна, – а как же мой Маграр?!
– Маграр деньги отдает вам? Значит, и живет у вас, а я сама по себе.
– Бабы, что за разборки, в такое время?! – зашумел недовольный ситуацией Еврор Сергеевич, – что за ерунду вы говорите?
Анна Александровна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:
– Ухожу, ухожу, – сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.
Маграр сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.
– Маграр, – сказала вошедшая в квартиру Анна Александровна и замолчала.
– Мама, ты, что-то сказать хотела? Мариона продала тебе старый стул?
– Ей не до стула. Я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?
– Мариона мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.
– Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.
– Маграр, ты не мог бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли первый стул?
– Мать, ты чего? Мариона просила шесть стульев провести через цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?
– Маграр, а жить всем хочется, трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями, только надо все сделать так, как было со стулом Марионы? Стул замечательно смотрится.
– Не понял…
– Ты давно был у меня на работе, в антикварном магазине?
– Я туда вообще не хожу.
– Зайди, посмотри, чем я торгую. Где, мне на всех покупателей антиквара найти?
Вот, сами и придумывает вар-антиквар. Мариона оставила меня в салоне консультантом.
– Прости, не сразу понял, ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Марионы есть? Она тебе говорила?
– Нет, Маграр, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.
– А мне, показалась, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.
– Маграр, а шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали…
Я словно очнулась ото сна, и внимательно посмотрела на Еврора Сергеевича, так, словно холодным душем его облила:
– Еврор Сергеевич, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя.
– Чего глупость говоришь, на ночь глядя? Куда я пойду? Мне и тут нравится.
– Зачем ты ко мне банным листом прилип? Думала, Маграр ушел, одна поживу.
– Это его мать приходила? Красивая женщина!
– Шел бы ты к ней что ли.
– А возьму и пойду, вдруг не прогонит, – сказал Еврор Сергеевич, надевая рубашку.
– Еврор Сергеевич, вы, что – всеядный? Вам все равно кто? – спросила я, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.
– Не знаю, меня бабы боятся, или боятся, что прокормить не смогут.
– Скорее последнее, оделся? Счастливо!
Еврор Сергеевич вышел из квартиры Марионы.
В соседнюю квартиру решительно звонил Планктон Иванович знакомый Анны Александровны.
Дверь ему открыл Маграр:
– Вы к кому?
– Я пришел к вашей маме, мне с ней поговорить надо, я для нее мебель делал, поговорить надо.
– Что вы говорите! Только без меня, – сказал Маграр и вышел из открытой для Планктона Ивановича двери, и тут же позвонил в дверь Марионы.
Я посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Маграра, открыла дверь.
– Привет, Маграр!
– Да мы сегодня уже виделись, просто день выдался длинный.
– Ты прав. Проходи, садись.
– Можно, но не на твои стулья восемнадцатого века.
– Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.
– Давай, чай, если больше нечего делать.
– Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.
Маграр пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату. Я спала…
В кресле тихо спал Маграр, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Я, проснувшись сквозь остатки сна, пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит? Я чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Я перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было полгода, и я успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить сонный покой.
Маграр открыл глаза:
– Привет, Мариона. Проснулась? Я тут, как твой сторож сижу, точнее охранник, от Еврора Сергеевича стерегу.
– Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.
– Ты не прогонишь? От тебя все можно ожидать, устал жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Еврор Сергеевич. Вы с ним спали? Вот на этой постели?
– Маграр, 'что было, то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного…' – Опять на песни перешла вместо слов, а я возьму и лягу, рядом с тобой.
Я вся потянулась, перевернулась, укрылась одеялом. Маграр прошел в ванну, пошумел водой, вернулся и скромно лег на спину, на краю широкой кровати, потом не выдержал, повернулся и нырнул под одеяло к бывшей жене.
Мы обнялись порывисто и страстно.
Глава 26
Планктон Иванович зашел в квартиру к Анне Александровне:
– Здравствуй, хозяйка! Не прогонишь? Мы одним миром с тобой помазаны, дерево любим.
– Чего от меня хотите?
– Любви.
– Вы в своем уме? Пришли так поздно, и без стыда мне предлагаете, Бог знает, что! – от возмущения, у Анны Александровны голос стал прерывистым.
– А чего уж я такого предложил? Просто я соскучился.
– Вот, о чем и речь, у нас с вами связь крепче, значит, и любовь будет крепче.
Анна Александровна задумалась, вспоминая, что там у нее по плану в ее жизни написано, но вспомнить слова астролога не смогла, или как ее там еще называют…
Она внимательно посмотрела на Планктона Ивановича:
– Вам сколько лет, молодой человек?
– Я Планктон Иванович, мне много лет, я бобыль.
– И я вдова.
– Так чем мы не пара? Я знаю больше о вас, чем вы можете представить. Вы старше меня, но лет на семь не больше, а семь лет никогда не считаются…
– Вам сорок лет? А мне сорок семь. Вроде и не старая.
– А кто сказал, что вы старая? Кормить меня не надо сегодня.
– Вы, где живете?
– От вас в трех автобусных остановках, не бойтесь, у меня есть квартира.
– Скажите честно, я смогу от вас сегодня избавиться? – спросила Анна Александровна со смутной тревогой в голосе.
– Вряд ли. Не тянет меня сегодня домой, у вас уютней, хочется женского уюта, знаете ли, мне на севере жить надоело, домой вернулся.
– Маграр сейчас вернется.
– Да ни за что от такой бабы он больше не уйдет, я ее видел в открытую дверь, а я ему буду здесь мешать.
– А ведь вы правы, ради счастья Маграра можно вас ночь потерпеть в доме.
– И на том спасибо, мне только диван большой нужен.
– Кровать у меня огромная, ложитесь на нее, а я на диван Маграра лягу.
В соседней квартире проснулась Анна Александровна. Спать на диване сына под пледом ей было неудобно. Она села на диван, засунула ноги в тапки, поправила халат, в котором так и спала из-за чужого для нее человека в квартире. На миг ей показалось, что медведь оказался медвежатником, вскрыл ее сейф и скрылся. Она почувствовала дуновение ветра и тревогу в душе.
Набравшись храбрости, женщина вышла в прихожую, дверь в комнату, где спал Планктон Иванович, была плотно прикрыта. На вешалке для гостей висела огромная куртка Планктона Ивановича. На полу стояли гигантские кроссовки. Входная дверь светилась спокойствием от утренних лучей света, падающих на нее из кухни. Она бесшумно прошла по ковровой дорожке на кухню. Планктон Иванович сидел за столом и смотрел в окно.
– Планктон Иванович, почему не спите?
– Меня вчера сам черт попутал, к вам ворвался, стыдно, знаете ли, на утреннюю голову, а я ведь и не пил вчера. Простите, если можете, я сейчас уйду.
– Я не отпущу, еще чего доброго к Марионе пойдете стучать, звонить, уж лучше часок здесь посидите, так надежнее.
– У меня ведь тоже есть сын, ему четырнадцать лет, я с его матерью развелся.
– Так вы нормальный человек. У вас все есть. Чего не хватает?
– Женской заботы, люблю я женское внимание, уход, домашний уют, чистоту.
– Это всем нравиться, а чем можете оплатить женское внимание к своей особе?
В куртке, весящей в прихожей, зазвонил сотовый телефон. Планктон Иванович быстрым шагом подошел к куртке, достал из кармана телефон:
– Маня, привет, чего рано звонишь? Что? Где он сейчас? Не знаешь?! Время пять утра!
Ладно, еду домой, – прокричал с паузами в трубку Планктон Иванович, и обратился к Анне Александровне, закрывая крышку телефона, – Анна Александровна, мне надо уйти, сын у меня сидит под дверью, от матери убежал, а я тут у вас.
– Да, конечно, поезжайте, машина у вас есть? Транспорт еще не ходит.
– Я бегом добегу, машины с некоторых пор у меня нет.
– Могу вас подвезти, да мне и самой интересно, что там с вашим сыном.
Вскоре Анна Александровна предстала перед глазами изумленного Планктона Ивановича, в джинсах, белых кроссовках, бирюзовом джемпере, связанном поперек, а не вдоль, как обычно вяжут свитера, с ключами от машины и от квартиры, которые она быстро убрала в маленькую сумку, которую тут же повесила на плечо.
Планктон Ивановичу женщина в новом исполнении пришлась по душе. Они сели в золотистую машину Анны Александровны и поехали к его дому, по еще пустым улицам города.
Крупный мальчик сидел на школьном рюкзаке и спал под дверью квартиры своего отца.
Планктон Иванович нежно поднял его, открыл дверь, ведя сонного сына, следом в берлогу зашла Анна Александровна.
Однокомнатная квартира дышала запустением, легким налетом пыли. Сына Планктон Иванович положил на диван и вышел к Анне Александровне.
– Спит Паша, и просыпаться не хочет, – сказал шепотом Планктон Иванович.
– Пусть спит, выспится, все расскажет, матери позвоните, пусть не беспокоится.
– Да ни за что ей звонить не буду! Еще чего, она позвонила мне и обо всем забыла.
Пьет она, знаете ли, Анна Александровна.
– Трудный случай, так ему лучше у вас жить, чем с матерью.
– И я так думаю, вдруг получиться, теперь он большой сам пусть решает с кем жить.
– Так я пойду, вы сами справитесь.
– Останьтесь, простите, но комната одна, посидим на кухне, пока он спит.
Анна Александровна прошла на кухню, звенящую пустотой холодильника, пылью на плите и мужской неприкаянностью.
– Планктон Иванович, из чего здесь можно приготовить? У вас ничего нет!
– Я все куплю, как только магазины откроются.
– Знаете ли, – сказала Анна Александровна, непроизвольно повторяя словечко Планктона Ивановича, – не люблю готовить на чужой кухне. Сегодня воскресенье, жду вас с сыном на поздний завтрак, часам к двенадцати.
– Будем, непременно придем, если Паша не заартачится.
В девять часов утра в квартире Анны Александровны раздался звонок в дверь, на пороге стоял Маграр:
– Мама, у тебя все в порядке?
– Да, проходи.
– Где Планктон Иванович? Мариона спит. На кухне у нее нет никаких продуктов.
Есть хочется.
– Маграр, вы померились? Улыбаешься? Значит померились. Тогда поехали вместе в магазин за продуктами, по дороге расскажу, где я сегодня была.
Они зашли в универсам, взяли корзину на колесиках и стали обходить магазин по зигзагу, собирая все на своем пути и сбрасывая в корзину.
– Мама, чего так много покупаешь продуктов?
– В двенадцать ко мне придет Планктон Иванович со своим сыном, да и ты приходи, в честь вашего примирения всех покормлю полным обедом.
В двенадцать часов дом Анны Александровны был готов к приему гостей, не без помощи Маграра. Первой пришла Мариона, принесла торт и бутылку марочного вина.
Через пять минут появились Планктон Иванович и Паша. Резко увеличившаяся семья хозяйки дома, села вокруг стола в гостиной, на стулья, изготовленные фирмой Планктона Ивановича. Завтрак, переходящий в обед и ужин затянулся на весь день.
Маграр сидел с Пашей за компьютером. Мариона мыла посуду после длительной трапезы. Анна Александровна с Планктоном Ивановичем разговаривали в гостиной, сидя в двух больших креслах, между ними стоял мраморный журнальный столик. На нем стояла ваза с фруктами. Они щипали виноград и ели его.
– Да, у нас сегодня с Пашей прямо таки праздник жизни получился, – сказал Планктон, отправляя в рот кисточку с виноградом, и вытаскивая через губы, пустую ветку.
– Мне приятно вас всех покормить, редко собираю дома людей, некого особо к себе позвать, – сказала Анна Александровна, отрывая одну крупную виноградину от большой кисти, и отправляя ее в рот красивыми пальцами, с элегантным маникюром.
– Рай у вас, просто рай, Анна Александровна! – сказал Планктон, отрывая следующую веточку винограда.
– Оставайтесь у меня с Пашей, – сказала женщина и испугалась собственных слов, но забирать их ей казалось не приличным.
– А если мы согласимся, что делать-то с нами будите? Мы много едим, мы крупные мужики с моим сыном.
– Что делать? Ездить с вами за продуктами и учить вас готовить, а посуду по слухам вы мыть умеете.
– А, где мы все поместимся?
– Планктон, квартира трехкомнатная, Маграр помирился с Марионой, у нее будет жить, а вы у меня.
– Так давайте объявим о помолвке, я правильно вас понял? И перейдем на 'ты'?
– Не торопитесь объявлять, это вызовет антагонистические толки в наших славных рядах. Пусть все будет так, как само получится.
В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге возникли три мужчины в масках:
– Всем внимание! – прокричал один мужчина, размахивая в воздухе пистолетом, – мы пришли раскулачивать бывшего директора антикварного магазина! Всем выйти в прихожую с поднятыми руками, а хозяйка пусть откроет добровольно свой сейф!
Она продала магазин, у нее должны быть деньги!
Планктон Иванович открыл челюсть, потом сомкнул ее, посмотрел, что люди потянулись в прихожую, подгоняемые налетчиками, а Анна Александровна, не дрогнув, встала и пошла к одной стене в комнате. Огромный мужчина слегка сжался, и медленно вышел в прихожую, там он подмигнул своему сыну, тот резко выкинул вверх ногу и выбил пистолет у главаря банды налетчиков. Планктон Иванович одновременно двумя руками, обезоружил двух мужчин, и скрутил им так руки, что те закричали от боли.
Через минуту три человека в масках, были без масок, держали руки за спиной, и подобострастно заглядывали в глаза Планктону Ивановичу. Одним из налетчиков оказался Селедка, это он навел грабителей в дом своего бывшего директора магазина. Милицию вызывать не стали, Селедка был сотрудником антикварного магазина, где Анна Александровна была некогда директором, до того, как он стал личным магазином Марионы.
Мать Паши, Маня, позвонила второй жене Планктона Ивановича, Нинели, и сказала ей:
– Ирмина, подруга, по мужу, хочешь дочь на каникулы отправить?
– Что, правда? Куда?
– Темнота, Паша позвонил, они с отцом живут у бывшего директора антикварного магазина, живут, говорит, как у Христа за пазухой.
– Эту девчонку не прокормить, вылитая дочка Планктона!
– Я тебе сказала, а ты думай, директорша, хоть и бывшая, и твою дочь прокормит…
Ирмина позвонила Планктону Ивановичу:
– Планктон, где отдыхаешь? Возьми дочь отдохнуть к себе на неделю.
– Ты, чего? Да я сам только пристроился!
– Пашу взял, а Нину не берешь?!!
– Что за люди, отдохнуть не дают, вези дочь ко мне домой.
– Нет, ты не дома живешь, а у самой бывшей директорши антиквара.
– Хорошо, привози на место встречи, буду через час.
Через час Планктон Иванович стоял рядом с дочкой лет восьми, и думал куда пойти, куда податься. Мимо него проехала Анна Александровна, она остановилась рядом с Планктоном Ивановичем:
– Планктон Иванович, что за красавица с тобой стоит?
– Моя дочь, Нина.
– Имя милое, куда путь держите? Ко мне?
– Что, вы, мы гуляем, мать ее дала мне на свиданье.
Нина во все глаза смотрела на красивую женщину в золотистой машине.
– Папа, я хочу поехать с этой тетей, у нее машина красивая.
Планктон Иванович и Нина сели в машину.
– Планктон Иванович, скажи честно, сколько у тебя еще детей?
– У меня всего двое детей.
– Если только двое, бери с собой Нину на неделю, больше я не выдержу. Это в качестве премии, за спасение от грабителей.
– Спасибо, Анна Александровна, век вам буду благодарен. У нее каникулы начались, она дома неделю у вас погостит.
Глава 27
По квартире Анны Александровны Нина пронеслась вихрем, закончив обход помещений, она села в кресло и сказала:
– Папа, мне здесь очень нравиться, я согласна прожить здесь недельку.
Из соседней комнаты вышел Паша, он с трудом оторвался от очередной игры, которую ему установил Маграр, но оставить без ответа слова сестры по отцу он не мог:
– Нина, ты уверена, что тебя здесь оставят жить? Не жирно ли для тебя?
– Здравствуй, Паша, а я буду так себя вести, что меня захотят оставить. Вот! – Она встала с кресла и подошла к Анне Александровне – Я не буду вам мешать, тетя Анна, я буду помогать вам. Вот!
– Деточка, а что ты умеешь делать, чтобы мне помочь? Раньше я без помощников обходилась, а сейчас бы от помощи не отказалась.
– Я умею пыль стирать с мебели, могу пол протереть, могу посуду помыть.
– Если ты такая трудолюбивая девочка, то я приму твою помощь, идем, стол накроем для ужина.
Нина расплылась в довольной улыбке, вымыла руки и стала беспрекословно выполнять все команды Анны Александровны. Девочка сама пригласила всех к столу, затем на самом деле вымыла всю посуду. Хозяйка квартиры так была удивлена ее усердию, что помимо своей воли предложила ей занять диван в гостиной комнате, таким образом, отсекая путь к отступлению, для нее самой оставалось одно спальное место: одна на двоих кровать с Планктоном Ивановичем… Планктон Иванович усмехнулся, но промолчал, он сразу понял, что следует из визита дочери в дом, с тремя спальными местами, честно говоря, он был доволен таким новым обстоятельствам в своей жизни.
Паша прочно занял комнату Маграра, его диван, компьютер, потихоньку начинал носить его вещи. У Нины вещей не было, это Анна Александровна поняла сразу, поэтому после ужина она предложила девочке съездить в магазин, до его закрытия у них еще было время. Нина мгновенно оценила ситуацию и покорно пошла за своим спонсором. Они купили самые необходимые вещи для жизни в новых условиях в течение недели. Девочка светилась от счастья, нежно держала руку тети Анны и подпрыгивала то на одной ноге, то на другой.
Планктон Иванович с удивлением заметил, что ему нравиться Анна в роли матери его детей, он даже готов на главное, на то, чтобы она стала его женщиной; на это они еще не решались в присутствии Паши, а присутствие Нины, напротив, ускорила их решение быть вместе.
Анна Александровна поймала себя на мысли, что играет в чужую жизнь, но эта жизнь все больше ее захватывала своей неожиданностью. Нина изображала из себя горничную и следила за порядком в квартире, ведь ее настоящая мать последнее время работала администратором в гостинице, так, что беспорядок в квартире полностью отсутствовал.
Дети уснули, тишина и темнота окутала квартиру, двое взрослых людей лежали неподвижно на разных краях большой, массивной кровати, с полукруглыми спинками, так они и уснули… В квартире дети прижились, шла неделя за неделей, а они все еще жили вчетвером. Анна Александровна все чаще забывала о своем отчестве, Планктон Иванович называл ее Анна, дети – тетя Анна. Но, оставалось большое но, ничего не было между взрослыми. Они спали под разными одеялами на большой кровати, и боялись перейти последнюю границу.
Стулья отдыхали. Отношения Маграра со мной с каждым днем становились прочнее.
Маграр больше не бегал к матери на обед или ужин, ее квартира была заполнена людьми, и он все чаще готовил сам на кухне, если я зачитывалась очередной книгой.
Иногда Маграр поднимал крышку глазка в двери и провожал взглядом новое семейство своей матери, после чего еще надежнее оседал рядом со мной.
Анна Александровна, бывший директор магазина ее поддерживал сын Маграр.
А я с кем? С чем, с золотистой энергией.
В комнату ворвался Маграр.
– Мариона, чем страдаешь? Есть мысль! Вся наша мистическая афера началась с янтарных часов! Мысль улавливаешь? Надо выпустить эффектные часы для мистических сеансов и продать их экстрасенсам! – быстро прокричал он и поставил золотистый цилиндр в изящный шкаф, на котором стояли янтарные часы.
– Отлично, Маграр! Но мы специализируемся не на часах!
– Скучная ты, какая, так придумай жесткую мебель для перехода людей в экзотическое состояние. Ирмина бы меня поняла.
Лучше бы он это не говорил, во мне появилась двойная ревность к сестре.
– Гринсгорий, поговори с Ирминой, – сказала я и вышла из комнаты на кухню.
– Я – Маграр, ты забыла? – крикнул он мне в след.
Я не ответила, я его уже приревновала его к Нине и Ирмине и поняла, что я его безумно люблю, но ему не признаюсь! А вдруг на меня действует золотистая энергия?
– Мариона, это этот цилиндр с золотистой энергией? – услышала я вопрос Маграра, – соглашайся на диван со мной, – сказал мужчина, подхватив меня на руки, и, сверкая белыми зубами, он принес меня в комнату, где стояли янтарные часы, очень похожие на те, что когда-то купили мы с Маграром в деревне у дороги.
– Вот так и рождаются легенды, – сказала я, указывая на сочетание янтарных часов и цилиндра с золотистой энергии.
Что было дальше? Что-то необычайно приятное.
До чего я люблю этот славянский шкаф! – думала я, вспоминая, Еврора Сергеевича, сидя в своем кабинете. Он стоял у меня перед глазами, я очень хотела, испытать на ощупь этот славянский шкаф. С каждым днем мне все сложнее становилась держать нейтралитет.
– Мариона, – ворвалась в кабинет Лена продавщица, – там, там, привезли славянский шкаф!
– Что с ним? Он ранен? – спросила я, продолжая думать о Евроре Сергеевиче.
– Это шкаф, он очень старый, нет, сколов на нем не видно.
– Какой шкаф, Леночка?
– Идемте со мной, этот шкаф у вас в кабинете не поместится.
Мы вышли на улицу, на фоне кустов, с цветущей сиренью стоял его величество славянский шкаф! Это был уникальный экземпляр славянского шкафа! Метра два шириной, метра два высотой, немного напоминал сервант, секретер, шкафы для одежды, в одном флаконе.
Шкаф из дуба, – это я сразу определила по рисунку древесины, из которой выполнен этот чудовищный красавец. Весь шкаф с большим мастерством и вкусом был украшен вензелями из того же дуба. Рядом стояли четыре дюжих молодца в униформе строителей.
– Кто хозяин шкафа? – обратилась я к рабочим в спецодежде.
– Мы, – хором ответили богатыри со стройки, – понимаете, мы старые дома сносим под новые застройки. Мы обходили дом перед взрывом, и нашли этот шкаф, он был закрыт старыми досками, хламом. Хозяева его уехали в новый дом, а шкаф сдвинуть не смогли, мы его с трудом к вам привезли, возьмите шкафчик, пожалуйста.
– Кому ж я его продам, такой большой, – начала я сбивать цену.
– Понимаем, гражданочка, да вы не беспокойтесь, мы много не просим, заплатите, сколько сможете, мы на четверых деньги и разделим, и забудем друг о друге.
– Хорошо, занесите его на склад, его еще реставрировать надо.
– Без проблем, это мы всегда, пожалуйста.
Рабочие взяли деньги, один из них оказался с паспортом, на него и записали сданный в магазин шкаф. Он взял деньги с чеком через кассу, разделил их перед кассой на четыре части, и они отбыли на свою стройку.
Я вызвала реставратора мебели, тот при виде шкафа наполнился счастьем до краев, и приступил к любимой реставрационной работе.
Вскоре на пороге кабинета директора, возник Селедка.
– Здравствуйте, Мариона, мое вам почтенье, – заговорил Шурик Селедкин.
– Шурик, ты откуда и куда? И без пистолета?
– Простите меня, пожалуйста, мы пошутили, пистолеты у нас были деревянные, их мой отец столяр делал для театра, я взял три штуки, ребята захотели приколоться, мы только пошутить хотели. Из милиции нас выпустили, за отсутствие улик.
– У меня слов нет, а теперь, что ты от меня хочешь, гражданин Селедкин?
– Хочу вернуться к вам на работу.
– Совести у тебя нет, грабить бывшего директора магазина, но работник ты хороший, с этим не поспоришь. Так, что говоришь? Твой отец столяр? Хороший? А шкаф сделать сможет?
– Да без вопросов.
– Прощу тебя, ради твоего отца, приведи его сюда.
– Он здесь, ждет меня на улице, у кустов сирени. Обожает отец сирень.
Селедкин старший зашел в кабинет, снял кепку, наклонил голову в знак приветствия.
Я и столяр нашли общий язык. Столяр согласился сделать еще один шкаф из дуба.
В кабинете раздался телефонный звонок:
– Мариона, это я, Анна Александровна, – у меня есть идея, как продать антикварные стулья.
– Слушаю вас очень внимательно, – строго сказала я.
– Не надо ничего придумывать, все придумано, надо написать табличку, что этот стул из гарнитура великого писателя восемнадцатого века и рядом повесить фотографию кабинета этого писателя, на которой ясно виден стул. И все… Стулья состарим без помощи Маграра, договоримся с дежурной, которая испытания проводит на климатических стендах.
– Спасибо, действуйте, оплачу ваши труды.
В кабинет опять зашел Селедкин младший:
– Мариона, я могу приступить к работе? Спасибо вам за папу, он любит шкафы делать, и очень любит работать с дубом.
– Действуй, злодействуй, сам все знаешь, дуб ему на днях привезут.
А я набрала номер телефона Ирмина:
– Ирмина, есть для тебя еще одно интеллектуальное задание.
– Слушаю тебя очень внимательно.
– В обед ко мне в магазин приезжай, покажу один шкаф. Фотоаппарат цифровой не забудь взять, сфотографируешь дубового монстра, а потом надо ему историю придумать.
– Постараюсь тебе помочь.
Затем я позвонила Планктону Ивановичу:
– Планктон Иванович, будь человеком…
– А я, что славянский шкаф? – обиделся Планктон Иванович.
– Кстати, о славянском шкафе, мне тут один шкаф привезли, посмотрите сегодня, очень интересный экземпляр.
– Приеду…
Рядом со славянским шкафом собралось несколько человек. Реставратор открывал дверцы и шкафчики. Удивительно, но старый дубовый шкаф, внутри сиял непонятной чистотой. Внутренность шкафа мерцала и переливалась от непонятных источников света. Люди стали издавать возгласы неподдельного восхищения, при открытии очередных дверок и ящичков. Хмурое помещение склада замерцало, и засеяло непонятным освещением. Шкаф был пуст.
Я позвонила Маграру:
– Маграр, мне привезли сегодня удивительный шкаф, он полон технических загадок, мы не в состоянии понять, что такое есть внутри шкафа, что может светиться.
– Мариона, немедленно выведи всех из помещения, и закройте все дверцы шкафа.
Немедленно! Я еду.
– Товарищи, всем немедленно покинуть помещение! – крикнула я прерывистым от волнения голосом.
